— Что ты сделал мексиканцам? — спросила у него однажды Нэнси.

— Ничего. Это они думают, что я что-то сделал. Ты же их знаешь, если уж они вобьют себе что-нибудь в голову, то бесполезно их потом разубеждать.

— Я ходила к этой старой бедной женщине, прикованной к постели, матери двух угрюмых братьев — Алонсо и Мигеля. Не знаю, правда, ее фамилию. Я навещала ее два или три раза в неделю. Было страшно смотреть, как она угасала, бормоча бесполезные молитвы за спасение души. Сегодня утром я снова пошла к ней и увидела, что она готовит завтрак своим малышам. Она сказала, что это ты поставил ее на ноги.

Рори захохотал:

— В этом нет ничего особенного. Сначала она думала, что хочет умереть. Жизнь для нее ничего уже не значила. Но когда она услышала о младенце… — и он замолчал.

— Да, я знаю, — кивнула Нэнси. — Это ребенок Марии. Все пеоны говорят об этом чуде. Ты и в самом деле врач, Рори?

— Какой там врач! Но старая Алисия услышала об этом. Она послала за мной и попросила, чтобы я ее омолодил. Я уже не могу смеяться над ними. Они думают, что я в состоянии сделать все. А эти Мигель и Алонсо стояли радом и смотрели с такой ненавистью на меня, что просто руки опускались. Если бы я засмеялся, то живо бы получил нож в бок. Я посмотрел ей в глаза, они были ясные. Она сказала мне, что совсем обессилела и уже месяц не поднимается с постели. И я пообещал ей вернуть молодость.

— Вот это да! — воскликнула Нэнси.

— Ну да, я приказал ей вставать каждый день, ползти к двери и сидеть на солнце до тек пор, пока не закружится голова. Я сказал, что скоро она поправится. И ты знаешь — так и получилось. Она поверила в это — и все! Я ее видел недавно, она сидела на полу, скрестив ноги, и любовалась на себя в зеркало. Сказала мне, что чувствует себя на три года моложе. По-моему, она из чистокровных апачей, ты не знаешь?

— Похоже на то, — согласилась девушка.

Рори извлек нож, искусно оправленный в серебро.

— Вот, Мигель и Алонсо принесли мне это сегодня рано утром до начала работы. Эти головорезы сказали также, что отдают мне свои сердца, — закончил он со смехом.

Но девушка была серьезна.

— Эти люди стали подчиняться тебе, — заметила она. — Мало кто мог добиться этого.

— Смотри, кто там скачет, похоже ему нужна помощь! — вдруг вскрикнул Майкл. — Да посмотри же!

По дороге, ведущей из долины, ветер мчал облако пыли, которое вдруг развеялось, и из него возник всадник, пришпоривающий лошадь. Когда он приблизился, стало видно, что лошадь скакала из последних сил.

— Солдат! — закричала девушка. — Видишь, как блестят пуговицы? Они, наверное, пришиты специально для того, чтобы индейцам было легче целиться!

— Черт побери, сейчас он загонит лошадь! — сердито воскликнул Рори.

— Это офицер! — уточнила, приглядевшись, девушка.

Всадник подскакал прямо к ним, натянул поводья и соскочил на землю.

— Где Уэр? — прохрипел он. — Апачи! Тревога! Прячьтесь в дом! Мужчины, хватайте оружие!

Глава 6

Это был молодой капитан кавалерии. Рори с восхищением смотрел на него, думая, что для такого геркулесового телосложения нужно было бы соединить двух таких как он сам. Плечи у капитана были широкие, как дверной проем, держался он гордо и прямо. Он был красив особой мужской красотой, и все в нем внушало доверие — от начищенных сапог до чисто выбритого подбородка.

Однако Нэнси было не до разглядываний, она все еще смотрела на долину:

— Капитан, апачей не видно.

Кавалерист обернулся и посмотрел назад. Действительно, в долине никого не было, за исключением скотины, которая паслась на выгоревшей траве. Он что-то пробормотал, а потом сказал вслух:

— Черт побери, похоже, что меня, Томаса Бэрна, одурачили! Никогда бы не подумал, что мне удастся уйти! Я скакал из-за холма — видите, вон того с плоской вершиной, как вдруг за мной погнались. Краснокожие орали уже буквально за спиной. Я решил спешиться и, повернувшись спиной к горе, принять свой последний бой…

И капитан Бэрн опустил свои огромные плечи.

— Но вдруг эта старая трясущаяся кобыла понесла меня прочь. Я думал о ней хуже, чем она есть на самом деле. Вместо того, чтобы свалиться на месте, она оставила далеко позади себя этих индейских доходяг.

— Если ты такой специалист в лошадях, — сказал Рори, — то не забудь о своей спасительнице. А то она сейчас сдохнет, если ей не помочь.

Капитан взглянул на Майкла и нахмурился. Но сразу же улыбнулся;

— Представляю, каким идиотом я сейчас выгляжу. Прискакал сюда, поднял тревогу и загнал свою собственную лошадь. Ты прав, мой друг. Моя старуха вся дрожит и может сдохнуть, если я ей не помогу.

Нэнси послала одного из мексиканцев, чтобы тот обследовал долину и доложил о реальности угрозы. Затем вместе с Рори помогла капитану завести лошадь в загон и успокоить ее. Та понемногу начала приходить в себя, хотя окончательно оправилась только через несколько дней. Рори сам лечил ее при помощи бренди, укрывал бедное животное, и, наконец, сказал, что если ей дать хорошую пищу и отдых, то она и сама выздоровеет.

Однажды, когда молодые люди прогуливались, капитан обратил внимание на вороного жеребца, переливающегося на солнце в загоне.

— Вот это красавец, — заметил он. — Это конь мистера Уэра?

— Нет, это мой жеребец, — ответил Рори.

— Понятно, — протянул Бэрн. — Ты знаешь, в какую лошадь вкладывать деньги. Никогда не видел такого славного коня. Ты посмотри, как он бегает! А забор-то всего в восемь футов, он никогда не пробовал перепрыгнуть его?

— Да пока нет. Была бы изгородь ниже — может быть тогда. Я его постоянно злю, чтобы он нападал на любое существо, похожее на человека, которое пытается проникнуть к нему в загон.

— Чтобы нападал? — воскликнул капитан. — Ты учишь его, чтобы он кидался на человека? Не может быть!

— Ну смотри же, — ответил Рори и достал откуда-то подобие чучела, сделанное из мешков и перетянутое кожаными ремнями, и швырнул его за изгородь. Жеребец нанес ему удар задними копытами, когда оно еще было в воздухе, припечатав его к столбикам изгороди. Не дав ему упасть, вороной зверь снова набросился на чучело, пиная его передними ногами и разрывая зубами. С оскаленными зубами, раздувающимися покрасневшими ноздрями, горящими глазами, жеребец напоминал дракона.

Майкл свистнул, и конь прыгнул к нему через весь загон, оставив истерзанное чучело в покое. Когда Рори достал его из загона, то они увидели, что из многочисленных дыр вываливаются клочья соломы.

Капитан покачал головой.

— Человек умер бы уже раз десять, если бы этот убийца так отделал его, — проговорил он. — Мустанги и так дикие, зачем же ты хочешь сделать из него дрессированного дьявола?

— Потому что это земля индейцев и мексиканцев, — ответил Рори, — и если он не сможет защитить себя, то я его быстро потеряю. Я делаю из него убийцу для того, чтобы отбить охоту у конокрадов. Думаю, что в этих краях живут самые опытные воры в мире.

Капитан вздохнул и кивнул.

— У меня увели пятьдесят отборных лошадей, так что мне совсем не хочется восхищаться их воровским мастерством. Теперь я понимаю, зачем ты его так натаскиваешь. Надеюсь, он загрызет хоть парочку этих краснокожих.

У Бэрна спросили, как случилась эта неприятность, но тут вернулся с прииска Уэр, и рассказ пришлось отложить. Рори взглянул на капитана и «полковника», стоящих рядом, и не мог не восхититься этой парой, так прекрасно они смотрелись вместе: оба одного роста, крепкого телосложения, с величавой осанкой. Пожимая руки, они окинули друг друга оценивающим взором и, казалось, каждый молчаливо согласился, что никогда еще не встречал такого стоящего мужчину. Они стали приятелями с первого взгляда.

Рори представил:

— Полковник Уэр, а это — капитан Бэрн.

— Вы служили в армии, сэр? — спросил Бэрн.

— Увы, — ответил Уэр, ему уже не раз приходилось отвечать на этот вопрос. — Не служил и очень жалею об этом. Всегда мечтал, но просто не пришлось. Служил немного в резерве — но это так, не в счет.

Капитан Бэрн заметил, что нерегулярные части доблестно воевали с врагами страны. Но его собеседник скромно усомнился в этом. Оказалось, что капитан окончил Вест-Пойнт всего два года назад.

Дин Уэр был так рад встретиться с офицером регулярной армии — «дипломированным офицером», как он выразился, — что все еще продолжал трясти его руку. О Рори и Нэнси забыли. Когда все домочадцы были представлены капитану, наступило время ужина, и он смог рассказать о своем приключении только после еды.

Во время повествования на его щеках проступила даже краска стыда, но это был настоящий мужчина, способный посмеяться над собственными промахами, и Рори испытывал к нему все большую симпатию.

Только неумный человек может упорствовать в своей глупости, но капитан был явно не таков. При случае он не преминул бы поймать судьбу за хвост, даже если она была бы в образе бизона. Удары же ее он научился сносить без жалоб.

Итак, полковник Селлерс послал его из форта Ранкин с заданием приобрести несколько лошадей под седло и хороших мулов для повозок. Капитан не взял с собой солдат, решив, что хватит и полдюжины мексиканцев, которые работали в форте, хорошо зарекомендовали себя и могли служить проводниками, помочь в заключении сделок за небольшие комиссионные и пригнать купленных животных.

Ему удалось купить неплохих коней. За десять дней он отобрал двадцать жеребцов и тридцать отличных мулов, небольших, но очень выносливых. Бэрн уже направлялся с ними в форт, когда однажды вечером случилось это происшествие.

Его люди разбили лагерь и отпустили табун пастись, как вдруг увидели огромное количество диких лошадей, галопом несущихся по склону горы. К ужасу капитана, они скакали прямо на них. Он заметил, что ветер дул в сторону мустангов, но, похоже, они не боялись запаха человека. Бэрн подумал, что, наверное, этот табун спустился из далеких, скрытых высоко в горах долин, и ни одна лошадь еще не встречалась с человеком.

Капитану это предположение казалось вполне реальным. А почему бы и нет? Здесь, на краю света, всего можно ожидать! Вот что значила Аризона для Томаса Бэрна.

В его голове неожиданно родился отличный план — послать своих людей, чтобы они без шума окружили дикий табун и загнали его сюда, а потом со всеми лошадьми явиться в форт. Тогда у него будет сто лошадей вместо пятидесяти, к тому же и государственные деньги будут сэкономлены. Он уже представлял себе, как ему выносят благодарность за этот подвиг с формулировкой — за доблесть, заслуги и смекалку.

— А затем, — продолжал офицер, — как вы думаете, что случилось с приближающимся табуном?

Он посмотрел на всех сидящих за столом, светлые усы его даже встопорщились от вновь переживаемого волнения.

— Я знаю, — промолвила Нэнси.

— Вы?

— Я.

— Да откуда вам знать? Ни за что не угадаете! — самоуверенно воскликнул капитан. — Ладно, можете попробовать.

— Я думаю, случилось вот что, — сказала девушка. — Сзади табуна, на последних мустангах скакали апачи, крича, словно сумасшедшие, и размахивая руками, старались направить эту дикую массу на ваших пасущихся лошадей.

Капитан с изумлением открыл рот.

— Боже праведный, мисс У эр, — смог вымолвить он, — вам уже кто-то это рассказывал?

Даже «полковник» Уэр забыл о своем благоговении перед офицером регулярной армии Соединенных Штатов и позволил себе ухмыльнуться.

— Эти краснокожие бандиты делали так и раньше, — ответила девушка. — А мексиканцы разве ничего не учуяли? Они должны были догадаться!

— Не удалось мне спросить у мексиканцев, что ори тогда думали. К счастью, у меня под рукой были поводья моего собственного коня, я прыгнул в седло и крикнул мексиканцам, чтобы они скакали за мной в атаку.

— Вам повезло, что они не сделали этого, — заметила девушка.

— А как вы угадали, что они не поскакали?

— Мексиканцы не любят драться с апачами. А если бы они поскакали за вами, то не носить бы вам сейчас свой скальп.

— Ну так вот, мои люди разбежались кто куда, — продолжал капитан с простодушным видом. — А я подумал, что глупо одному тягаться с целым племенем — и стал спасать свою жизнь. Два раза, я честно говорю, два раза мои преследователи швыряли копья, и те пролетали в дюйме от моей головы. А уж пуль свистело вокруг меня! Но слава Богу, все кончилось благополучно.

И, посмотрев на присутствовавших за столом, Томас Бэрн покраснел и рассмеялся.

Глава 7

Все тоже засмеялись, кроме миссис Уэр, которая в страхе прикрыла глаза, живо представив себе погоню за симпатичным капитаном. Затем «полковник» Уэр рассердился и стукнул кулаком по столу:

— Вот что я вам скажу. Не будет в этой стране ни покоя, ни даже надежды на мир и порядок, пока не будут усмирены апачи.

— Осмелюсь заметить, вы правы, — согласился капитан, — но как их усмирить?

— Когда я говорю «усмирить», — продолжал «полковник», садясь на своего любимого конька, — то я имею в виду «уничтожить»!

— Вот как! — пробормотал Бэрн. — Уничтожить?

— И только. В этом единственная надежда для всей огромной территории Аризоны. Это же богатая земля, сэр. Богатая пастбищами и невероятным количеством ископаемых. Если бы только не проклятые апачи — убийцы, предателя, воры! На них надо охотиться, как на волков, расставить капканы, назначить цену за голову. Заманить их флагами перемирия, обещаниями, любой наживкой, а затем безжалостно и хладнокровно перестрелять.

За столом воцарилась тишина, все были напуганы, особенно капитан. Он взглянул на Рори Майкла с немой просьбой объяснить эти ужасные слова, но тот был целиком поглощен ужином, как будто ничего особенного сказано не было.

«Полковник» увидел, что его речь произвела должное впечатление и испытал явное удовольствие. Затем он продолжил:

— Я вижу, Бэрн, что вы удивлены, но это в основном потому, что вы не пожили среди этих негодяев с мое. Вы не знаете всего об их набегах, резне и варварских зверствах.

— Почему же, я много слышал об этом, — не согласился капитан. — Но все же я считал, что они тоже люди.

— Черта с два! Звери это, а не люди.

— А я думаю, что индейцы — хорошие ребята, — неожиданно вмешался Рори Майкл.

— Вот это да! — только и смог вымолвить «полковник».

Он скосил глаза на Рори. Все это время он испытывал смешанные чувства к этому парню. Несмотря на кровожадные высказывания об апачах, в действительности «полковник» был добродушен, и он был рад, что в его доме спасли и возвратили к жизни этого приблудного странника. Но ему очень не нравилось, как Майкл вел себя с мексиканцами. Во-первых, он не мог понять в нем отсутствия должного достоинства. Как это белый человек мог фамильярничать и играть в кости с мексиканцами-батраками! Во-вторых, «полковник» презирал знахарей и других врачевателей-шарлатанов, будь они красные, белые или черные. И, наконец, как долго этот Рори будет бездельничать и слоняться по прииску? Да, то что он спас лошадей, стоило во много раз больше, чем Майкл мог съесть и за более долгое пребывание здесь. Но все же «полковник» чувствовал, что гордый человек не стал бы так засиживаться, ничего не делая и только дурачась со своим вороным и болтая с тупыми мексиканцами.

Уэр все же не удержался и неодобрительно процедил в своей манере:

— А позвольте спросить, мистер Майкл, что же вы такое знаете об индейцах?

— Ну, когда я плелся по следу Дока, — так зовут моего жеребца, — объяснил тот, — я повстречался с апачами.

— И они не сняли с вас скальп? — съязвил «полковник».

— Даже и не пытались. Когда они увидели, кого я преследовал — скелет, еле волочащий ноги, — они сказали, что тут не обошлось без колдовства. Они заговорили со мной по-испански, так что я их понял, и предложили поймать этого коня для меня.

— А вы им и поверили! — вскричал «полковник». — Однако удается вам ладить с цветными!

Он с трудом мог скрыть свою насмешку. Рори взглянул ему прямо в лицо, странно улыбнувшись:

— Да, удается. Я сказал им, что если кто-то притронется к коню, то рука его отсохнет. И похоже, они поверили. По крайней мере, пробовать они не стали.