Он машинально потер лоб. Пока он не увидит себя в зеркале, не успокоится. А вдруг на нем по-прежнему эта татуировка?

Гордон огляделся.

– Думаю, нам сюда… Да-да, – сказал он и направился направо.

Это место выглядело несколько более многообещающим. Переулок выходил в торговый квартал. Магазины кругом были современные, явно рассчитанные на туристов, часть из них даже чересчур экстравагантные. Парри узнал это место. Он тут уже бывал мимоходом. Это где-то в Лондоне, в Вест-Энде.

– Сюда! – весело сказал Гордон.

Он провел Парри по улице и остановился у входа в другой переулок между двумя зданиями.

– Погляди-ка на это! – воскликнул Гордон, глядя куда-то себе под ноги. Парри посмотрел туда же, но не увидел ничего, кроме голой мостовой.

– На что? – спросил он.

– Да так, ни на что, – сказал Гордон, повернулся и вошел в секс-шоп, появившийся на месте переулка. Этого Парри и боялся!

В первом зале пара посетителей со скучающим видом разглядывала товары на прилавке, стараясь не проявлять особого интереса к кожаным штанам и похабному дамскому белью. Но Гордон тут задерживаться не стал. Он уверенно прошел в глубь магазина, к двери с суровой надписью: «Вход только для взрослых!»

Парри плелся за Гордоном, стараясь не подходить слишком близко, но и не терять его из виду. Перед дверью, задернутой черной занавеской, он остановился. Вообще-то тут написано «Только для взрослых!» и, строго говоря…

Но тут из-за занавески высунулась рука, ухватила Парри за шиворот и втащила внутрь.

– Ну что, – сказал Гордон, – тут не так уж плохо, а?

Парри огляделся. Вокруг было столько интересных журналов, что рядом с ними побледнела бы даже коллекция старшего брата Майка. Ему пришло в голову, что тут и впрямь не так уж плохо, но Гордон не дал ему времени поглазеть как следует и увлек дальше в глубь магазина.

Они прошли мимо наручников, мимо кровати с ремнями для связывания и вешалок с костюмами, выставляющими напоказ как раз те части тела, которые обычно принято скрывать. По стенам были развешаны хлысты, цепи, какие-то кожаные сбруи, не говоря уже об игрушках всех форм, цветов и разновидностей.

Часть этих игрушек могла заставить любого парня почувствовать себя импотентом.

И тут, словно по волшебству, перед ними появился владелец магазина.

Осанистый мужчина в жилете и феске радушно улыбнулся Гордону.

– Рад вас снова видеть, сэр! Какие забавы интересуют вас сегодня?

– Увы, Омар, сегодня у меня нет времени на игры! Два до Ксфордо-Реести, будьте так любезны!

– Конечно, конечно!

Хозяин сдернул со стоящей рядом вешалки два плаща и протянул их Гордону. Тот взял их и вежливо кивнул. Потом взглянул на часы.

– Надо спешить, – сказал он, – у нас мало времени!

Он обернулся к Парри, твердой рукой втолкнул его в примерочную и сам вошел следом. Парри буквально окаменел от ужаса. Он даже представить себе не мог, что сейчас произойдет.

– Ох, мальчик, не льсти себе! – сказал Гордон, накидывая один плащ на плечи Парри, а другой на себя. – Ей-богу, ты совершенно не в моем вкусе!

И он ухватился за занавеску кабинки и резко ее отдернул.

Они снова очутились в торговом квартале, но таком, какого Парри отродясь не видывал. Дома выглядели так, как будто их расставляли вдоль улицы по отдельности: одни поближе, другие подальше, одни деревянные, другие каменные, третьи кирпичные, а четвертые вообще непонятно из чего. Мостовая, выложенная булыжниками, была явно рассчитана на пешеходов, а не на автомобили. Ну, а уж люди – люди тут точно все были ненормальные!

Большинство людей здесь носили платья. И мужики, и бабы – все в платьях! А поскольку к вечеру изрядно похолодало, многие были еще и в плащах с капюшонами. Но, по правде говоря, платья на мужиках выглядели не особенно бабскими, да и на бабах тоже. Большинство этих платьев было пошито из прочных на вид тканей, которые казались достаточно носкими, довольно теплыми и, возможно, даже непромокаемыми. Манжеты на платьях обычно были очень широкими, и люди использовали их вместо карманов. А при нужде, если становилось холодно, в эти рукава было удобно прятать руки.

Короче, эти платья выглядели как нечто среднее между тем балахоном, в каком ходил отец Тук в кино про Робин Гуда, и одеждой шаолиньских монахов, которые недавно приезжали показывать свои приемчики. Шляпы, у тех, кто их носил, были по большей части высокие и остроконечные; а у некоторых они перегибались, и их концы свисали на спину хозяевам. Часть костюмов выглядела так, будто хозяева носят их уже не первую тысячу лет.

Да и сами люди выглядели не менее занятно. Тут попадались образчики всех ростов и размеров, от карликов до великанов, и всех цветов кожи, включая такие, которых и в ООН не увидишь. Например, синий. Или зеленый.

В витринах магазинов и на прилавках перед входами в магазины были выставлены товары. Большие горшки, маленькие горшки, фиговины, которыми мешают варево, и хреновины, которыми ворочают дрова… Парри поднял голову и посмотрел на название магазина. Магазин, натурально, назывался «Волшебный горшочек». В следующей витрине были выставлены метлы. По правде говоря, там были также щетки, швабры и веники, но больше всего все-таки было метел.

«Ведьмины метлы…» – подумал Парри.

– Прежде всего, – сказал Гордон, – тебе понадобится волшебная палочка.

– Волшебная палочка? – машинально переспросил Парри.

– Ну, а как же! – ответил Гордон. – Какой же ты волшебник без палочки?

Они миновали магазин, который торговал частями тела разных существ. Парри обнаружил, что, если не думать о том, кому они раньше принадлежали, идти куда легче.

– Волшебная палочка, – объяснял Гордон, – направляет твою магическую энергию. В противном случае результаты могут рассеяться в воздухе. И оказаться непредсказуемыми. Нужно быть очень искусным магом, чтобы колдовать без волшебной палочки. Волшебная палочка тебе понравится, – пообещал он. – Мальчикам твоего возраста нравится иметь маленькую штучку, с которой можно баловаться.

Гордон провел Парри в одну из множества лавчонок. Увидев Гордона, хозяин лавчонки просиял, но, увидев, кто идет за ним следом, приуныл.

– Как я рад снова вас видеть, сэр! Всегда приятно… Чем мы можем вам служить сегодня?

Очевидно, все торговцы Гордона просто обожали.

– Рад вас видеть, Альберт, – приветствовал его Гордон. – Но нам нужно спешить. Не подберете ли палочку для этого парня?

– Конечно, сэр, сейчас посмотрим, что сможем найти, – ответил Альберт, широко улыбаясь Гордону. Потом взглянул на Парри, и его физиономия вновь приобрела обычное кислое выражение. – Так-так, поглядим, что может подойти сэру…

Парри был изумлен. Вокруг повсюду, куда ни глянь, были разложены и развешаны палочки, на манер украшений в ювелирном магазине. Большинство лежало в стеклянных витринах, на особых подставках или на бархатных подушечках. Другие красовались в шкафах за прилавком. Еще одна или две медленно кружились под стеклянными колпаками, вися в воздухе как будто сами по себе.

– Мы наверняка сумеем подыскать сэру палочку, которая его устроит. Хотя, конечно, на самом деле это палочка подыскивает себе владельца… Вот, например, – Альберт снял с полки одну из палочек и помахал ею в воздухе, – превосходный экземплярчик! Кстати, сэр, на какой ценовой диапазон вы рассчитываете?

Гордон взглянул на Парри, на Альберта, поморщился и показал совсем крошечное расстояние между большим и указательным пальцем.

Альберт взглянул на Гордона, на Парри, снова на Гордона.

– Все ясно, сэр. Я все понял.

Он положил палочку обратно на бархатную подушечку, наклонился и вытащил из-за прилавка большой деревянный ящик, который и водрузил на прилавок.

– Ну-ка, давайте взглянем, что найдется здесь…

Он достал из ящика пучок палочек и разложил их рядком на прилавке.

– Иди сюда, малый, – сказал он Парри. – Не можем же мы испытывать палочки без тебя, верно?

Парри подошел. Он взял одну из них, длинную черную палку, и неуверенно помахал ею в воздухе. Альберт с подозрением покосился на него и поспешно вырвал у него палку.

– Видимо, сэр не в курсе, как положено подбирать палочку?

Парри уставился на Альберта, потом покосился на Гордона, но сказать ничего не успел: левую щеку ожгло болью.

– Нет, эта не подойдет.

Альберт бросил черную палку обратно в ящик и выбрал другую. Не успел Парри и «ой» сказать, как Альберт хлестнул его по правой щеке.

– Ой-е-ей! – протестующе возопил Парри.

– И эта тоже не подойдет, – сказал Альберт, бросая ее обратно в ящик. И выбрал следующую.

Парри поспешно отскочил назад.

– Вы че, спятили?

Но тут Гордон поймал его за запястье, заломил ему руку за спину и подтащил обратно к прилавку.

– Извините, – сказал Гордон Альберту. – Он тут новенький. Не привык к нашим обычаям.

Человек за стойкой кивнул, взглянул на Парри и хлестнул его по лицу еще одной палочкой, потом еще одной, и еще, и еще… Он брал каждую палочку по очереди и внимательно ее рассматривал. Если палочка его чем-то не устраивала, он бросал ее обратно в ящик. Если с ней все было в порядке, он бил ею Парри по лицу.

– За каким чертом вы это делаете? – всхлипнул Парри.

– Мы просто пытаемся найти палочку, которая тебе подходит, – объяснил Гордон. – А дело это непростое, с какой стороны ни взгляни.

– А по морде-то зачем бить? Уй-я-а! – возопил Парри после очередного удара.

– Нам нужно найти палочку, которая идеально созвучна твоей индивидуальности и дарованиям.

– Ой-й! И что, для этого надо бить по морде?

– Ты сам почувствуешь свою палочку, – утешил его Гордон. От следующего удара голова у Парри закружилась в буквальном смысле этого слова, и его тело принялось кружиться вместе с ней. Он на несколько мгновений завис, вращаясь в воздухе, но наконец его тело воспользовалось полученной энергией и полетело в угол. Парри тяжело шмякнулся об стенку между витриной и окном и медленно сполз на пол.

– «Телефонный провод в меланиновой изоляции, со стекловолоконной сердцевиной», – прочел Альберт на ярлычке, приклеенном к палочке.

– Прекрасно! – сказал Гордон. – Это ему подойдет. Сколько с нас?

– Две полкроны, – ответил Альберт.

– Идет, – сказал Гордон. – Прелестно!

И протянул ему золотую монету. Альберт ее взял.

– Крона, сэр, с меня сдача, сэр.

Он открыл старинную механическую кассу и отдал Гордону две серебряные монеты.

– Что-нибудь еще?

– Нет, не сегодня, – ответил Гордон. – Мы спешим.

Парри, еще не вполне пришедший в себя, с трудом поднялся с пола.

Гордон простился с Альбертом, взял Парри за рукав и вывел его на улицу.

– Ну, по крайней мере главное мы купить успели, – сказал он. – Однако, видимо, нам придется разделиться, чтобы успеть до закрытия магазинов купить все остальное.

Гордон прислонил Парри к стенке и малость распрямил. Огляделся, явно озабоченный тем, что на улице быстро темнеет. Достал из кармана небольшой кошелек с завязочками, вытряхнул оттуда пару золотых монет и протянул их Парри. Расставание с Гордоном Парри не особенно огорчило, тем более, если Гордон даст ему денег.

– Значит, слушай, – сказал Гордон. – В кроне – сто сорок четыре пенса. Я тебе даю две кроны. Сдачу считай внимательно, потому что в полкроне всего тридцать шесть пенсов, или три шиллинга. Понял? Поэтому в золотой кроне четыре серебряные полкроны. В сундуке шестьдесят крон, в кладе – двадцать четыре сундука, в галеоне – тринадцать кладов. Хотя такой кучи денег ты, пожалуй, за всю жизнь не увидишь. Все понял?

Парри все еще был поглощен мыслью о том, что у него целых две золотых монеты.

– Понял, понял, все понял! – соврал он.

– Я пойду куплю тебе учебные принадлежности, книги и снадобья, а ты пока сходи и подбери себе школьную форму – это тебе придется сделать самому, – сказал Гордон. – Все понял?

Парри все пялился на свои монеты.

– Да, – машинально ответил он, не слыша, о чем Гордон его спрашивает.

Гордон встряхнул его за плечи.

– За формой иди туда! – сказал он, указывая вдоль улицы. Но Парри все никак не мог оторвать глаз от золота. Пришлось Гордону взять Парри за ухо и развернуть его лицо в нужном направлении. – В чем дело? Это палочка на тебя так дурно подействовала? Формы продаются вой там! Второй переулок направо. Понял?

– Ага, – сказал Парри. – Второй направо.

– Магазин называется «Тряпье», – продолжал Гордон. – Такое название даже ты способен запомнить. Скажи, что тебе нужна форма Свиноморда для пятого класса. И пошевеливайся! Ты ведь не хочешь очутиться в школе в этих обносках?

Парри покачал головой – в основном потому, что предполагал, будто Гордон этого ожидает.

Гордон смерил его взглядом, тоже покачал головой, потом развернулся и зашагал в сторону, противоположную той, куда он отправил Парри.

Парри огляделся. В большинство магазинов ему заглядывать не хотелось: там торговали всякой гадостью. Иногда это были летучие мыши, иногда ящерицы, а временами такие твари, о каких он прежде и не слыхивал. Однако были тут и другие магазины, куда более привлекательные. В некоторых продавались телескопы и карты звездного неба. В некоторых – занятные камушки с надписями на каких-то непонятных языках. В некоторых – огромные посохи и длинные одеяния: в таких, наверно, ходят самые могущественные волшебники. На удивление много было магазинов, где торговали рубашками с рюшами. Парри решил, что это, наверно, сейчас модно.

Парри побрел по улице. Он изрядно проголодался, но к лоткам с едой приближаться пока не рисковал. Большая часть продаваемых кушаний была совершенно ни на что не похожа, и Парри не хотелось по ошибке купить что-нибудь совершенно несъедобное. Наконец он заметил на одном из лотков нечто, показавшееся ему знакомым. Парри подошел и встал в небольшую очередь, которая расхватывала пакетики с жареным лакомством.

– Это что, каштаны? – спросил Парри у торговца.

Торговец был одет в шляпу из толстой ткани и длинное одеяние, испещренное прожженными дырами и пятнами гари. Он заглянул в жаровню и задумчиво поворошил ее содержимое.

– Каштановые? – переспросил он. – А кто их знает, может, были и каштановые…

Парри удивленно уставился на продавца и заметил между пятнами гари нечто, похожее на пятна крови. Он заглянул торговцу за спину. Слева от него возвышалась небольшая кучка крысиных голов. Справа – горка крошечных черепов. Парри скрутило живот. Он отступил на шаг, еще на шаг и бросился бежать.