Энди пожал плечами.

– Это все же помешает твоим соседям заглянуть в окна.

– Ты думаешь, что они станут заглядывать в окна?

Он усмехнулся.

– Вполне возможно. Холостяк пришел навестить хорошенькую одинокую женщину, которую братцы мечтают выдать замуж... Ты думаешь, что народ устоит перед искушением узнать, чем мы здесь с тобой занимаемся?

– Не думаю, – рассмеялась она. – Но среди моих соседей есть такие, кто будет только рад, если замысел моих братьев рухнет.

– Например?

– Например, Эльма Райс. Она живет через два дома от меня. Мы с ней хорошие друзья. Она тоже владеет магазином и хорошо разбирается в мужчинах.

Энди поднял брови.

– Ну, она знает, каким должен быть настоящий мужчина, – смущенно пояснила она. – Уверена, что Эльма положительно оценит твой визит ко мне. Она считает, что мои братья ведут себя, как суетливые наседки.

Энди подошел к ней.

– Итак, ты говоришь, что Эльма одобрит мое появление в твоем доме?

Линн улыбнулась.

– Я думаю, что единственное, что она одобрила бы больше, это если бы ты скрывался за занавесками в ее доме.

– Приятно иметь таких союзников, – усмехнулся он.

– И план действий. Я вот думала, что мне, наверное, не помешает и выглядеть как-то подобающе.

– То есть?

Она отвела взгляд в сторону.

– Ну... так, как обычно выглядят твои женщины.

«Твои женщины». Определение спорхнуло с ее невинных розовых губок и прозвучало для Энди укором.

– Мои женщины? – переспросил он.

Она невинно кивнула.

– Да. Я имею в виду, как женщины, с которыми ты обычно встречаешься. Как... – Она бросила взгляд на столик, где лежала стопка журналов. – Сейчас покажу.

Метнувшись к столику, она уселась перед ним и стала перебирать журналы.

– Ага, нашла, – сказала она и стала быстро листать один из них.

На страницах этого нью-йоркского журнала была фотография Энди с Джилиан Сандерс. Фотография была сделана на одной из вечеринок. Джилиан была моделью, с которой у Энди пару лет назад был короткий роман. На этой вечеринке известная модель появилась почти без одежды.

– Посмотри, – сказала Линн, подойдя с журналом к Энди. – Может, мне нужно изменить прическу? – Она сунула журнал ему в руку и обеими руками подняла свои светло-каштановые пряди к макушке. – Мне кажется, что так я буду выглядеть экзотичнее.

Энди окинул ее взглядом. Она стояла перед ним с поднятыми руками, отчего ее высокая грудь соблазнительно выделялась и казалась еще выше. Энди пронзил огонь желания. Он почувствовал жар и напряжение. Проклятие, этого еще не хватало, подумал он.

Она удивленно уставилась на него, когда он неожиданно поймал ее руки и медленно опустил их. Ее волосы обрушились каскадом на хрупкие плечи.

– Это неправда, Линн. Ты не хочешь быть экзотичной, – сказал он странным хрипловатым голосом.

Она обеспокоенно заморгала.

– Ты прав. Я не хочу полностью изменить свою внешность. Просто я хочу, чтобы люди поверили, что мужчина, который не ищет тихой и покорной жены, проявляет ко мне интерес.

– Они и так поверят, – прошептал он. – И тебе для этого ничего не нужно менять в себе. Ты и без того необыкновенно хорошенькая.

Она быстро отняла у него свои руки и скрестила их на груди.

– Я не напрашивалась на комплименты.

– И все же кому-то следовало бы почаще делать их тебе. Похоже, ты не очень привыкла к комплиментам.

– Наверное, ты прав. Мне нравится большую часть своего времени проводить в молчании, и поэтому у большинства мужчин складывается мнение, что я глупа и замкнута. Я не отношусь к тому разряду женщин, с которыми им хотелось бы поиграть.

Энди усмехнулся.

– Ясно. Ты относишься к разряду женщин, на которых они хотят жениться.

Она вздохнула.

– Да. И я не могу счесть это за комплимент. Какой же это комплимент, когда тебя воспринимают как заземленную, скучную глупышку. Если мужчина выбирает одну женщину для того, чтобы развлекаться, а другую, чтобы она выносила его детей, не думаю, что такой мужчина соответствует моим требованиям.

Она гордо посмотрела ему в глаза, и Энди внезапно осознал, что он относится к разряду тех мужчин, которые выбирают женщин только для развлечений. Он никогда не смог бы выбрать женщину для того, чтобы она выносила его потомство.

– Ты красивая женщина, Линн, – сказал он. – И если мужчины не способны видеть твоей истинной красоты, что ж, они много теряют.

– А ты подскажешь мне, как проявить то, что скрывается внутри меня?

– Мы непременно займемся этим.

Несколько секунд она молча смотрела на него. Наконец вздохнула.

– Ты действительно думаешь, что наш план сработает?

Его губы насмешливо изогнулись.

– А ты хочешь сказать, что отказываешься помочь мне найти нужную историческую информацию о вилле матери?

В очаровательных зеленых глазах вспыхнул огонь возмущения. Бледные щеки вмиг порозовели.

– У меня и в мыслях этого не было! – выпалила она. – И уверяю тебя, ты вряд ли найдешь кого-то, кто мог бы провести это исследование лучше меня.

Энди не смог удержаться от усмешки.

– Линн, готов поспорить, что то, что скрывается внутри тебя, уже начинает проявляться.

Она невольно захихикала.

– Так ты нарочно меня завел?

– Возможно. По крайней мере, сейчас ты была женщиной с огоньком.

Она вздохнула.

– Да, но ты ведь не станешь все время злить меня?

– Не стану. Только вот что скажу тебе: ты знаешь, как провести исследование для моего проекта, а я знаю, как обращаться с женщинами.

– Ты и вправду уверен, что сможешь превратить меня из Златовласки в Женщину в Красном?

– Готов поспорить!

– А чем ты будешь расплачиваться, если проиграешь?

– Твой выбор.

Она задумалась, покусывая полные аппетитные губки. Наконец ее осенило.

– Что ж, если нам удастся осуществить наш план, в течение недели тебе будет предоставлено все лучшее, что есть в нашем городке. Если же не сможешь выполнить все, что обещал, тебе придется в течение недели отрабатывать на самых неприятных работах городской коммуны.

– Хорошо, – сказал он со вздохом и встал. Потом взял ее за плечи и притянул к себе. – Начнем, не откладывая.

– Не откладывая? – испуганно переспросила она.

Он провел пальцами по ее щеке.

– Уже отступаешь?

Она гордо подняла подбородок.

– Ничего подобного. Я готова.

– Вот и хорошо, – сказал он, взял ее за руку и повел к двери. – Очень хорошо. – У двери они остановились, и он посмотрел на нее. – А теперь смотри на меня так, будто ты влюблена в меня.

Он широко распахнул дверь и прижал ее к себе. Потом склонился к ее лицу, и его губы нежно обхватили ее рот.

Линн почувствовала невыносимую слабость в коленях. Ей казалось, что от неожиданности и волнения она сейчас просто рухнет в его объятия. Он прижимал ее к своему горячему телу. Опасное пламя в один миг охватило ее. Она чувствовала, как его язык ласкает ее губы, раздвигая их.

Наконец он осторожно прервал поцелуй и разжал объятия.

– Жди меня сегодня в семь часов, – сказал он и подмигнул ей. – Я подарю тебе незабываемый вечер.

Потом он улыбнулся и оставил ее. Она долго стояла, ошарашенная. Наконец, когда ее голова остыла и прояснилась, она увидела на тропинке у своего дома группу людей. Среди них была лукаво улыбающаяся Эльма.

– Ты на верном пути, подружка, – сказала она. – Поздравляю. Но так как ты сейчас слегка опьянена и у тебя осталось не так много времени до следующей встречи, то я не стану сейчас расспрашивать тебя о подробностях. Но не надейся, что завтра утром я не обрушусь на тебя с вопросами с самого утра.

Линн улыбнулась и, окинув взглядом собравшихся, поняла, что не только Эльма жаждет узнать, что произойдет сегодня вечером.

Она пожала плечами и вошла в дом. Закрыв за собой дверь, она прислонилась к ней спиной, бессильно сползла на пол и вынуждена была признаться себе, что ей тоже хочется знать, что же произойдет сегодня вечером.

Телефонный звонок заставил ее окончательно прийти в себя. Но если обычно она всегда отвечала на звонки, когда была дома, то теперь вдруг решила не снимать трубку. Если ей сейчас придется разговаривать с одним из братьев, ее решимость может пошатнуться. Поэтому она включила автоответчик.

Впервые за многие годы ей казалось, что в ее жизни вот-вот должно произойти что-то необыкновенное, чудесное и волнующее. Это не значило, что до этого ее жизнь была скучной и однообразной. Линн любила свою жизнь. И все же теперь ей придется жить по-другому, теперь она будет играть совершенно другую роль. Разве это не чудо?

Послышался щелчок, и автоответчик заработал.

– Линн, ты понимаешь, что ты делаешь? – проорал голос Роберта. – Ты играешь с динамитом! Ты не знаешь, что собой представляют такие ребята, как Энди Нилс. Ты и понятия не имеешь, на что этот парень способен!

– Ты абсолютно прав, братец, – прошептала Линн, услышав, как Роберт бросил трубку. – Но ты не представляешь себе, на что я способна.

Она подошла к шкафу и сняла с вешалки желтое облегающее платье. Натянув его, она повертелась перед зеркалом, а потом взяла в руку щетку для волос и стала укладывать волосы.

Она все еще возилась с прической, подкалывая длинные пряди на макушке, когда услышала в автоответчике голос Томаса.

– Не делай этого, сестренка, – тревожно говорил он. – Ради бога. И если ты все же намерена встретиться с ним, то, по крайней мере, прихвати с собой флакон со слезоточивым газом и сотовый телефон. Позвонишь нам, если тебе понадобится помощь.

Линн усмехнулась, услышав в трубке голос Женевьевы, жены Томаса.

– Оставь девушку в покое, Том. Пусть она немного повеселится...

На этом связь внезапно оборвалась. Линн на секунду застыла со шпилькой в зубах и задумалась. Возможно, ее братья в чем-то и правы. Но тут же в памяти всплыл самоуверенный голос Джона Клакстона, который пытался объяснить, как ей повезло, что он предложил ей выйти за него замуж.

– Эх, была не была, – пробормотала она, продолжая подкалывать волосы. – Если мне суждено погибнуть во владении Энди Нилса, то, по крайней мере, моя смерть не будет скучной.

Покончив с прической, она села на диван и стала ждать Энди. Интересно, что будет, если он вдруг передумает и не придет сегодня вечером? Эльма и другие соседки слышали, как он назначил ей свидание, и теперь, если он вдруг не придет, ее просто засмеют. Одно дело, когда мужчина смотрит на нее без всякого интереса и страсти. И совсем другое, когда мужчина притворяется, что безумно желает ее, и вдруг решает, что не стоит с ней иметь дело.

Когда часы показывали без пяти семь, Линн была до такой степени напряжена, что, казалось, ее нервы готовы лопнуть, как струны.

Ровно в семь послышался звонок в дверь, и с бешено колотящимся сердцем она бросилась открывать. Но по пути заставила себя успокоиться. Сделав глубокий вдох, она провела руками по ткани платья, приглаживая ее, и спокойно открыла дверь.

Энди стоял на пороге с улыбкой на губах. Его карие глаза поблескивали. Линн тут же забыла о соседях.

Он протянул к ней руки и провел длинными, чувствительными пальцами сверху вниз по ее голым рукам. У нее перехватило дыхание. А желтое, довольно консервативное платье внезапно показалось слишком открытым.

– Привет. Ты выглядишь великолепно, – сказал он.

Она попыталась перевести дыхание и успокоиться.

– Я ужасно боюсь, – пролепетала она.