Другая жизнь

Гай и сам так считал, но что-то помешало ему принять это. Поэтому он придержал Эдвара. Совсем чуть-чуть, пока незнакомцы не забросили свою лягушку на помост и не вскочили вслед за ней. Вот теперь можно трогаться. И весьма поспешно. Гай и Эдвар погнали судно прочь. Они успели отплыть достаточно далеко, чтобы не оказаться увлечёнными в водоворот, образовавшийся на месте островка, ставшего добычей пожирателя. Над поверхностью болота в последний раз качнулись вершинки самых высоких деревьев, а потом всё пропало, и освободившееся место тут же захватил туман.

Гай бросил весло. Взглянул на Эдвара, а потом они оба, вместе, посмотрели на чужаков.

— Мы вам не враги, — сказал высокий. В окутывающем мироздание тумане его голос звучал необычно гулко. — Тем более после того, как вы нас спасли. — Надо поговорить. Пусть ваши женщины положат оружие…

Медленное кружение воды на месте исчезнувшего острова несло всякий сор, оставленный пожирателем без внимания. В том числе и полузатопленную лодку незнакомцев, рядом с которой плавали два отличных весла — совсем не лишние, когда на борту появились ещё двое мужчин. Несколькими гребками Гай подогнал судно поближе, и один из новых попутчиков вытащил вёсла на помост.

— Ну что ж! — сказал высокий. — Теперь можно и поговорить. Меня зовут Лафрак, моего товарища — Андо. Эдвара мы уже знаем…

— Гай, — представился Гай. — Наших женщин зовут Гунда и Рива.

— И вы все с острова Земля, — кивнул Лафрак. — Почему вы его так назвали?

Гай не знал, что ответить. Остров всегда так назывался. Лафрак догадался о причине замешательства и попытался помочь.

— Когда первые из вас нашли остров, кто-то дал ему название. И все с ним согласились. Ведь так?

— Остров нашли наши прадеды, — сказала Рива. — Они бежали от лягушек. Остров уже назывался так, как мы его зовём.

— Понятно, — кивнул Лафрак. — Всегда так всегда. Ладно, пойдём дальше. А где ваши прадеды жили до того, как поселились на острове?

— В месте, которое теперь принадлежит лягушкам, — вмешался Эдвар. — Они хотели всех убить и сожрать, но нашим прадедам удалось бежать.

— Это место называлось Касисс, — внезапно проговорила Гунда. — Так мне рассказывала мать, а ей — её мать.

— Касисс? — одновременно воскликнули оба пришельца и посмотрели друг на друга. Лица у них были ошеломлённые.

— Значит, ваши деды приплыли на Землю с Касисса? — переспросил Андо.

— Так нам говорили, — подтвердил Гай.

— Ну да, конечно, откуда же ещё, — пробормотал узкоглазый Андо, обращаясь одновременно к самому себе и Лафраку.

— А что было до Касисса? — допытывался Лафрак.

— Ничего, — сердито ответил Гай. Ему уже надоели пустые расспросы. — На Касиссе люди жили всегда, пока туда не пришли лягушки. А где ваш остров? Сколько людей на нём живёт?

— Наш остров? — прежде чем ответить, Лафрак снова переглянулся с Андо. — Он на юго-востоке отсюда. Ты понимаешь, что такое юго-восток? Примерно там, где восходит солнце.

Гай не ответил, но всем своим видом показал, что считает вопрос смешным.

— Нас там около двухсот человек, — продолжил Лафрак.

— Слишком мало, — покачал головой Гай. — Вас даже меньше, чем людей на Земле. Если нападут лягушки, вашему острову ни за что не выстоять.

— Зачем вам эта лягушка? — внезапно спросила Рива, с отвращением кивнув на пленника пришельцев, лежавшего на помосте молча и неподвижно. — Её надо убить и бросить в болото.

И Гай, и Эдвар, и Гунда думали точно так же, как Рива. Все четверо уставились на пришельцев в ожидании ответа.

— Это не просто лягушка, — сказал Андо. — Этот траггл для нас очень важен. У него высокая должность.

— Должность? — переспросил Гай. Слово было ему непонятно.

— Он главный над многими другими трагглами, — объяснил Андо. — У вас на Земле ведь есть человек, которому подчиняются остальные?

— Вы не сказали, зачем он нужен, — напомнил Гай.

— Мы хотим понять, почему трагглы нападают на людей, и надеемся узнать от нашего пленника, — вмешался Лафрак.

— Лягушки нападают на людей потому, что они просто животные, — пренебрежительно хмыкнул Эдвар. — И ещё потому, что они нас ненавидят.

— Животные не могут ненавидеть, — негромко проговорил Андо. — Впрочем, сейчас это не суть важно…

— Как вам удалось его поймать? — поинтересовался Гай.

Андо коротко засмеялся. И Лафрак тоже фыркнул.

— Нам удалось удрать. И случайно прихватить его с собой, — сказал Андо.

А потом начал рассказывать. Почти половину того, о чём он говорил, земляне не понимали, но слушали, не перебивая, с изумлением, потому что речь шла о вещах, до сей поры невиданных и им неведомых.

Эти странные люди, живущие на другом острове, захотели помириться с лягушками. Помириться после того, как лягушки несколько раз нападали на них и однажды даже чуть не уничтожили, застав врасплох. Гай не понял как, но им удалось договориться с лягушками о встрече на маленьком ничейном островке. Андо и Лафрак отправились туда, не ожидая плохого, и лягушки конечно же их обманули. Они не собирались вступать в переговоры и решили убить посланцев, а потом снова напасть на человеческий остров. Каким-то образом (Гай не понял, как именно, а Андо не стал вдаваться в подробности) двоим людям удалось не только отбиться от нападавших, но и захватить в плен их предводителя. Вот только лодку людей лягушки успели разрушить, поэтому людям пришлось убегать с пленником на тесном судне.

— И остальные не стали за вами гнаться? — с недоверием спросил Эдвар.

— Им было не на чем, — пояснил Лафрак. — Мы испортили их лодки точно так же, как они испортили нашу.

— Так что же вам непонятно?! — гневно воскликнул Эдвар. — О чём вы собираетесь ещё говорить с этой тварью?

— Мы знаем, что они ненавидят людей, но не понимаем почему, — терпеливо сказал Андо. — И это нужно понять обязательно, иначе люди никогда не смогут жить на Кандии.

— Это ещё какой-то остров? — поинтересовался Гай.

Прежде чем ответить, пришельцы снова переглянулись.

— Как вы зовёте планету? — спросил Лафрак.

Теперь земляне с недоумением обменялись взглядами.

— Вот всё это, — Лафрак обвёл вокруг себя руками. — Острова, туман, воду и всё, что в ней находится.

— Ты спрашиваешь про болото?

— Так вы называете планету?

— Я не знаю, что такое планета, — сказал Гай. — Это — болото. По нему плавают острова. В болоте живут всякие животные, которых мы едим, а некоторые из них могут съесть и нас, и вас, и даже целые острова.

— Странно, как им удалось выжить, — негромко проговорил Андо, обращаясь к Лафраку.

— Мы выжили потому, что убивали всех лягушек, которых встречали, — неприязненно ответил Эдвар. — Они нападали на Землю дважды, когда их острова подплывали к нашему. В последний раз — когда я только что стал называться мужчиной. Мы сумели победить, потому что нас было больше. Но всё равно потеряли много мужчин и женщин.

— Вы поможете нам вернуться на наш остров? — спросил Андо, обращаясь к Гаю.

— Как долго до него добираться?

— Думаю, на вашей лодке примерно три дня.

— За это время ваш остров может уплыть куда угодно, — сказал Эдвар. — Болото пришло в движение, острова начали двигаться быстрее, чем обычно.

— Наш остров никуда не уплывёт, — заверил его Андо. — Он всегда находится на одном и том же месте.

— Такого не бывает, — решительно возразил Эдвар.

— И всё же это именно так. Скажи, а как вы находите путь обратно, если уплываете далеко от Земли?

— Мы никогда не уплываем настолько далеко. В тумане может навсегда потеряться даже самый опытный охотник.

— Если мы доставим вас вместе с лягушкой на ваш остров, найдётся ли на нём место для нас четверых? — поинтересовался Гай.

— Конечно, — удивлённо ответил Андо.

— А почему ты спрашиваешь?

— Потому что мы не можем возвратиться на Землю. Мы уплыли навсегда, чтобы найти новый остров.

Он видел, что и Лафрак и Андо полны новых вопросов, на которые рано или поздно придётся отвечать. Однако новые знакомцы не торопились их задавать немедленно.

— Вы можете точно указать направление к вашему острову? — спросил Гай.

— Пока ещё да, — с непонятной ухмылкой ответил высокий Лафрак, достал из клапана одежды небольшой диск, положил на ладонь и показал Гаю.

— Наш остров находится там, куда показывает стрелка.

Гай вгляделся. Пересекавшая диск через центр, неуловимо колеблющаяся чёрточка едва ли была намного толще волоса, однако Гай видел её ясно и чётко.

— Ваш остров там? — уточнил он, протянув руку в том направлении, куда указывал окрашенный красным конец чёрточки.

— Именно, — сказал Лафрак. — По крайней мере хоть в этом я абсолютно уверен. Компас настроен на возвращение домой и будет нам помогать, если не грянет очередная магнитная буря.

Что такое магнитная буря, Гай не знал, а спрашивать сейчас ему было недосуг. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, настраиваясь на то, чтобы навсегда запомнить и удержать в памяти указанное направление. Потом ещё раз взглянул на компас, сверяя положение стрелки со своими ощущениями.

— Я приведу судно туда, куда указывает красная чёрточка, — объявил он.

— Что ж! — подвёл итог Андо. — В таком случае не будем терять время…

•

Судно легко и быстро скользило по неподвижной воде, повинуясь слаженным гребкам четырёх вёсел. Женщины сидели в центре настила, мужчины расположились по углам: Гай и Эдвар — впереди, чужаки — сзади. Пленника поместили на корме правого челнока, привязав к лодке, чтобы он не выбросился в воду.

Гай весьма сомневался, что новые пассажиры ориентируются в тумане лучше, чем он, однако не стал возражать, когда Лафрак заявил, что будет выполнять обязанности рулевого. Как рулевой чужак вёл себя необычно. Перед тем как притормозить веслом или, напротив, несколькими энергичными гребками подправить судно на выбранном курсе, он смотрел на компас, который прикрепил к запястью, словно всякий раз спрашивал у него совета. После некоторых размышлений Гай решил, что предмет для чужаков служит талисманом. Сам он в талисманы не верил, полностью полагаясь на собственное чувство направления и расстояния, однако усилиями Лафрака судно действительно шло практически строго по курсу, а не рыскало и не кружилось, словно оглушённая ударом рыбацкой дубинки рогачка.

Через несколько часов они прекратили грести, чтобы немного отдохнуть и поесть. Припасов в небольших заплечных мешках чужаков явно не было, поэтому Гай предложил им присоединиться к общей трапезе. Женщины выложили на кусок шкуры вяленое мясо рогачки и куски свежеразделанного лизуна. Как ни странно, к лизуну чужаки даже не прикоснулись, сосредоточившись на жёсткой рогачке, чем немало позабавили (а также порадовали) землян, которым досталось самое вкусное. Слизней чужакам прежде видеть и пробовать явно не доводилось. Это немного обеспокоило Гая: если в тех местах, куда они направляются, лизуны не водятся, не исключено, что могут возникнуть трудности и с прочей добычей. Впрочем, он заметил, что и рогачку чужаки жевали осторожно и без особого удовольствия, словно и эта пища для них непривычна. «Что же они там едят?» — спрашивал себя Гай.

Внезапно Лафрак взял один из кусков и спустился с настила к лягушке, намереваясь, видимо, накормить и её. Земляне как по команде прекратили жевать, наблюдая за происходящим. Эдвар хотел возмутиться, но Гай остановил его, ухватив за плечо. Лягушка молча смотрела на чужака жёлтыми глазами, в которых плескалась одна только ненависть, а когда тот поднёс мясо к пасти, рванулась вперёд, насколько позволяла верёвка, попытавшись вцепиться не в предлагаемую пищу, а в руку Лафрака. Тот отпрянул, пробормотал что-то под нос, положил кусок в относительной досягаемости траггла и вернулся на прежнее место. Выглядел он весьма разочарованным.

— И вы ещё надеетесь с ними договориться? — фыркнул Эдвар.

Судно качнуло, а потом оно слегка накренилось на левый борт.

— Что это?! — Андо выхватил из сумки на поясе оружие, но Гай жестом показал, что беспокоиться не следует.

К левому челноку прицепился пожиратель. Он был ещё молод, невелик и не мог немедленно утянуть судно на дно. Пожиратели вообще на такое неспособны, потому что, когда вырастают до огромных размеров, становятся медлительными и ленивыми и не успевают ухватить своими тонкими щупальцами даже вовсе не быстрые и совсем небольшие охотничьи плоты, если те заплывают в раскинутую пожирателем сеть.

Этот пока ещё был порасторопней. Его белые щупальца ползли по дереву, которое хищник счёл достаточно мёртвым, чтобы начать пожирать. Гунда неторопливо вытащила из своего мешка рыбий пузырь, наполненный соком имарго, и плеснула немного за борт. Спустя несколько мгновений движение щупалец прекратилось. Один за другим они отцепились от борта и скрылись под поверхностью. Судно выпрямилось, совершив ещё несколько мягких качков.

— Пожиратель не выносит имарго, — Гай не счёл нужным скрывать превосходство перед чужаками своей осведомлённостью. — Те острова, на которых есть кусты имарго, они не едят, поэтому на таких островах можно жить без боязни. А у вас растёт имарго?

— Думаю, что нет, — ответил Андо.

— Но наш остров всё равно пожирателю не по зубам.

Земляне дружно рассмеялись.

— У него и зубов-то нет, — сказала Рива.

Лафрак достал из своего мешка какой-то предмет, похожий на блестящий чёрный камень правильной овальной формы. Верхняя часть его поднялась с лёгким щелчком, и Лафрак принялся легко оглаживать и нажимать открывшиеся внутренности. Земляне следили за его манипуляциями, скрывая любопытство. Спустя какое-то время Лафрак со вздохом закрыл камень и спрятал в мешок.

— Бесполезно, — сказал он своему товарищу. — Ничего не получается. Хоть выбрасывай.

— Что это? — спросил Гай.

— Устройство, с помощью которого мы говорим со своим островом на расстоянии, — объяснил Лафрак. — Только сейчас оно не работает.

Гай кивнул, хотя не понял ровным счётом ничего. Никакой камень, даже самый красивый, не может помочь разговаривать на большом расстоянии.

После короткого отдыха они гребли медленней, и это оставляло возможность для беседы. Гай решился задать вопрос, вертевшийся на языке всё последнее время.

— Вы сказали, что ваш остров всегда находится на одном и том же месте и пожиратель с ним не справится. Значит, это неподвижная твердь? Значит, есть и другие места, на которых могут жить гораздо больше людей, чем помещается на Земле и на вашем острове?

Чужаки ответили не сразу.

— Я понимаю, о чём ты, — заговорил после паузы Андо. — Наш остров неподвижен, но он не то, что ты думаешь. Мы сами построили его неподвижным. И пожиратели действительно нам не страшны. На Кандии… то есть в Болоте есть неподвижная твердь. Очень далеко, на севере и почти такая же на юге. Но жить там люди, к сожалению, не могут. Слишком холодно. Там не растут деревья и даже трава, а болото промёрзло так, что лёд достаёт до самого дна. Там нет еды и нет жизни.

— Откуда ты знаешь?! — воскликнул Гай.

— Я был там, — ответил Андо. — И Лафрак тоже.

Каждый ответ чужаков рождал множество новых вопросов, и Гая это сильно раздражало. Однако он понимал, чувствовал, что чужаки не лгут и не пытаются ничего от него скрыть. Просто им ведомо то, о чём не знает ни Гай, ни Эдвар, ни даже Бертон. Может быть, на острове чужаков Гаю станет что-то более понятно? Он на это очень надеялся.