Рукопожатия границ [Сборник рассказов]

— Не знаете ли, когда они встречались в последний раз?

— Точно не знаю.

— А когда здесь была последняя кинопередвижка?

Кунерт смотрел удивленно. Он не понимал, к чему клонит комиссар, и переспросил, недоумевая:

— Кинопередвижка?

— Да!

— Кино здесь бывает каждый вторник.

— А какой фильм демонстрировался в прошлый вторник?

— «Запретный груз».

— В тот день вы были здесь?

— Нет, товарищ комиссар, У меня был отпуск и я был у родителей в Кранихфельде.

— Была в тот день перестрелка?

— Да, товарищ комиссар! — вмешался в разговор лейтенант. — Кто-то перешел границу. Была стрельба. Преследование, к сожалению, не дало результатов.

— А две недели назад и тоже во вторник в вашем секторе было нарушение границы?

— Верно! На следующее утро мы обнаружили следы на границе. Неизвестный ходил туда и обратно в точности, как и в прошлый вторник!

— Хорошо. Вы что-то еще хотели сказать, товарищ ефрейтор?

— Да, мне вот пришло в голову…

— Давайте! — сказал Юнг.

Кунерт слегка покраснел. Он подыскивал слова:

— Я еще вспоминаю ноги! Они стояли под доской с расписанием. Я не знаю, интересно ли это?

— Ну разумеется! Вы имеете в виду лицо, которое Венгельс собирался проверить?

Кунерт кивнул.

— Да, я помню ноги этого человека.

— Что же особенного было в этих ногах? Чем они произвели на вас столь сильное впечатление?

— Они были женские!

— Точнее, точнее! — потребовал Юнг.

— На ногах были тонкие чулки и красные туфли на высоких и тонких каблуках.

— Хорошо! — с удовлетворением заметил Юнг. — Узнали бы вы эти ноги?

— Думаю, что да!

— Очень хорошо! Пойдемте в ресторан и поищем эти ноги.

Лейтенант Фризе простился. Ему нужно было идти в комендатуру. Юнг, Крюгер и Кунерт направились в зал ресторана. Тотчас взгляды всех устремились на них. Один Гроббе не обратил никакого внимания. Он крепко спал, положив голову на руки.

К комиссару Юнгу подошел мужчина и спросил, немного волнуясь:

— Скажите: надолго вы нас здесь задержите? Мы опаздываем!

Юнг улыбнулся:

— Надеюсь, не надолго. Помогите нам в следствии, тогда дело пойдет быстрее!

Милик заиграл опять. Это был экспромт Шуберта. Казалось, его ничуть не трогало, что каждую минуту в его игре звучала фальшивая нота. На лице Юнга появилась гримаса. Он подошел к роялю.

— И никто не протестует? — спросил он Милика.

— Протестуем! — взволнованно закричал пассажир. — Все время говорим ему: «Перестаньте!» Даже лошадь не выдержит такой игры!

— Рояль очень расстроен? — опять спросил комиссар Юнг, обращаясь к Милику.

— Возможно. — И Милик захлопнул крышку.

— Попробую-ка я. — Юнг поднял крышку и сыграл тот же экспромт, но с чувством и без единой фальшивой ноты.

— Вот, пожалуйста! Рояль в полном порядке!

Милик обиженно пожал плечами, заметил:

— Почему же вы не перемените профессию? Артисты зарабатывают больше!

— Кое-кого это устроило бы, — ответил Юнг. Он подошел к Кунерту и тихо распорядился: — Пусть присутствующие скажут, кто из них был на проверке!

Кунерт кивнул и сказал:

— Посмотрите на девушку, что перелистывает журнал. Она была подругой Венгельса! — Затем громко крикнул: — Предлагается пассажирам, которые были на проверке в служебном помещении, заявить об этом пограничной полиции!

В зале наступила напряженная тишина. Никто не шевелился. Кунерт повторил требование. Никакого результата. Он тихо сказал Юнгу:

— Вон там сидит женщина с повязкой на руке. Это она!

Юнг сам тоже так подумал. Единственная из присутствовавших здесь женщин была в красных туфлях на высоких гвоздиках. Комиссар направился к ней.

— Пройдемте, прошу!

Молодая женщина смотрела на него удивленно.

— Прошу вас, пройдемте! — Юнг сказал это почти ласково, так, будто он уговаривал больного принять горькое лекарство. — Это ваш чемодан?

— Да, — последовал ответ.

Комиссар взял чемодан. Женщина встала и пошла за ним.

В дежурной комнате Юнг потребовал у женщины документы.

— Сегодня вечером вы были в помещении пограничной полиции, не так ли, фрейлейн Линде? — начал он.

Секунду помедлив, она посмотрела, как бы ожидая помощи, на младшего комиссара Крюгера, который с непроницаемым видом сидел за столом, готовый записывать каждое ее слово. И, боязливо глядя на комиссара Юнга, кивнула.

— Почему же вы не сказали об этом сразу?

Она не ответила.

— Вы знаете, что произошло убийство?

— Да! — чуть слышно слетело с ее губ.

— Как вы узнали об этом, фрейлейн Линде?

— Об этом рассказал торговец скотом.

— Может быть… — медленно начал Юнг и тут же резко поставил вопрос: — Сами вы были там во время убийства?

— Нет, нет! — в ужасе закричала она. — К этому я не причастна!

— Что привело вас в Бергмюле? — снова спросил комиссар.

— Я хотела провести здесь отпуск.

— Где?

— Я в пансионе… да как он называется? — немного подумав, она тихо добавила: — Забыла название.

— Такое не забывают! — Юнг встал и поставил чемодан на стол. Пока он смотрел содержимое, продолжал: — Вы приехали сюда одна?

Фрейлейн Линде утвердительно кивнула. Комиссар Юнг только и ждал этого: он тут же вынул три мужских галстука из ее чемодана. — А как вы их надеваете? К платью или блузке?

Опустив глаза, она молчала. Юнг вынул пару мужских подтяжек.

— А вот это? Что вы к ним прикрепляете? — и сердито бросил их в чемодан. — Перестаньте притворяться! Сознайтесь, что приехали сюда с господином Шуригом!

— Вы и это знаете?! — очень удивилась она.

Даже комиссар Крюгер, привыкший ко многому, посмотрел удивленно на Юнга.

— Конечно! — живо заметил Юнг. — Для вас будет лучше, если вы сознаетесь!.. Приведите ко мне этого Шурига, — шепнул он Кунерту. — Его вы найдете за столом, за которым сидела фрейлейн Линде. — И затем громко: — Проведите фрейлейн Линде на свое место в ресторан.

Как только Кунерт и Линде ушли, Крюгер не сдержал своего удивления:

— Скажи, как ты узнал?

— Очень просто! — улыбнулся Юнг. — Смотри! — он вытащил сапожную щетку из чемодана. — «Ганс Шуриг» написано.

— Но это еще не значит, что мужские вещи принадлежат ее спутнику!

— Не обязательно, — согласился Юнг. — Но я подумал, что это так. И оказался прав.

— Везет же человеку! — признал тот сухо.

Приведенный Кунертом Шуриг был крайне возмущен.

Засунув руки в карманы, он стал протестовать:

— По какому праву? Что это значит? Мы не преступники!

— Будьте любезны, выньте руки из карманов! — прервал его Юнг.

Шуриг вынул руки. В правой у него был револьвер!

— Никакого дела не имел с этой штукой! — истерически закричал Шуриг. — Клянусь, я не знаю, как попал ко мне револьвер!

— Дайте мне его сюда! — приказал Юнг. Он вынул патроны. — Ваша отговорка не очень оригинальна. Не хватает трех патронов! Калибр 7,65! Очень интересно! Сейчас наши люди установят, не из вашего ли оружия убит Венгельс?

— Не мое оно!

— Сядьте и расскажите свою историю! — приказал Юнг и было ясно, что он не верит Шуригу. Тот сразу же сник.

— Значит, дело такое, господин комиссар, — нервничая, начал Шуриг. — У фрейлейн Линде заболела рука, она получила бюллетень, и мы тайком приехали сюда, в Бергмюле…

— Почему тайком? — перебил его Юнг.

— Из-за бюллетеня мы не могли заранее прописаться в гостинице. Понимаете, господин комиссар?

— Нет, мне этого никак не понять! — холодно заметил Юнг. Он пристально смотрел на правую ногу Шурига. Его заинтересовал ботинок. Шуриг это заметил и постарался спрятать ноги под стол.

— Что вы можете еще добавить? — показывая на револьвер, спросил Юнг.

— Я не знаю, как эта вещь попала ко мне в карман! — Шуриг пожал плечами.

— Значит, кто-то подложил вам оружие? Так вы хотите сказать?

— Иначе как же объяснить, господин комиссар! Я повесил пиджак на спинку стула. Этот господин может подтвердить, — показывая на Кунерта, объяснял Шуриг.