Помоги проекту - поделись книгой:
Писли в своем последнем письме из турецкого города Денизли сообщает нам о потере самолета, принадлежавшего Фонду, его пилота, двух членов экипажа и Хэнка Силберхатта. В последний раз связь с ними была десять дней назад, когда они находились где-то в горах Маккензи, всего в сотне миль от Полярного круга. Похоже, Силберхатт давно что-то заподозрил насчет Итхаквы («Снежной Твари»», «Ходящего по Ветрам», «Вендиго» и так далее) — одного из БЦК, с тех пор, как его кузен при загадочных обстоятельствах исчез в Манитобе несколько лет назад. Во времена бедняги Уэнди-Смита (в ту пору, когда он жил
У Кроу появилась интересная гипотеза, которую доказать пока невозможно, но мне она представляется довольно прочной. Ньярлатотеп, Великий Вестник Древних и единственный из главных БЦК, которого Старшие Боги не подвергли заточению в незапамятные времена, вовсе не является божеством, а скорее, представляет собой некую «силу», «энергию». На самом деле, Ньярлатотеп — это Телепатия (Кроу отмечает, что эти два слова очень близки к анаграмме, но это, возможно, чистое совпадение), а стало быть, он и вправду «Великий Вестник», а нам определенно известно, что БЦК и вправду общаются между собой таким путем. Относительно некоторых физических проявлений Ньярлатотепа Кроу говорит, что почти не сомневается в том, что при наличии нужного типа сознания Великие Древние с помощью телепатии запросто могли сотворить весьма реальный трехмерный образ — и что такой образ вполне мог принять обличье человека!
После первоначального успеха «Турецкого Проекта» компания «Oil & Minerals International» заключила контракты в Родезии и Ботсване. Три из самых надежных и высококвалифицированных инженеров «Понго» Джордана вместе с тремя самыми опытными телепатами Писли (телепаты теперь крайне востребованы) отправляются в Африку, чтобы организовать первые этапы операции.
Параллельно с успешными фотоснимками Луны, сделанными «Аполлоном», поступают тревожные новости из Мискатоникского университета. В числе оборудования, доставленного на Луну участниками эпохального путешествия, были и некоторые сейсмологические инструменты, и вот теперь оказывается, что научные лаборатории этого университета хорошо приложили руку к созданию двух из этих приборов! Сотрудники НАСА, пользуясь этой аппаратурой, узнали о внутреннем строении Луны что-то свое, а сотрудники Мискатоникского университета тоже не тратили время даром — они «подслушивали», и их интересовало не что-нибудь, а лунотрясения! В отчете говорится о том, что со временем мы узнаем, внутри Луны есть жизнь, но к тому времени мы будем знать, что это за жизнь и как с ней обращаться. Но не может ли быть так (я не могу избавиться от этой мысли!), что именно в глубине Луны находится источник адских излучений, доводящих людей до состояния, которое мы именуем лунатизмом?
В подтверждение письма от Писли, полученного больше месяца назад, — относительно укрепления сил Фонда в Африке в попытке выследить и уничтожить самого Шудде-М’еля в его пока не обнаруженном логове (в Г’харне в данный момент хтонийцев нет), — прилагается следующий документ — скопированная статья из вчерашней «Дейли Мейл»:
Перед запуском эфиопского проекта «Могол», запланированного на несколько лет вперед, американский Мискатоникский университет стал конкурентом для возглавляемой британцами команды, базирующейся в Аддис-Абебе, которая в настоящее время ведет геологическую разведку. Там, в невероятно враждебных условиях пустыни Данакиль, где температура порой поднимается выше ста тридцати восьми градусов по Фаренгейту в тени, сходятся три самых грандиозных разлома земной коры. Именно там британские ученые надеются пробурить скважину в земной коре и добраться до прежде недостижимой мантии.
Такая титаническая попытка предпринимается не впервые. Американцы уже потерпели провал при бурении скважины в Тихом океане, вблизи Гавайских островов в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году. В том случае проект был прекращен из-за нехватки средств. Потерпели неудачу и русские со своей скважиной в Заполярье, на Кольском полуострове. Но помимо нехватки денег оба проекта столкнулись с невероятными техническими сложностями.
Между тем профессора Нормана Уорда, возглавляющего геологический факультет Медхэмского университета и являющегося главным консультантом спонсоров британского проекта, словно бы не беспокоит вмешательство американцев. «Они ошибаются в своих расчетах, — утверждает он, — если полагают, что нашли идеальное место для бурения в том месте, где они разместили свой лагерь, или поблизости от него. Афарская впадина, — продолжает свои объяснения профессор, — гораздо более подходит для осуществления проекта, но по какой-то причине американцы выбрали место, находящееся на значительном удалении. Насколько я могу судить по их оборудованию — если только они не решили применить какой-то, прежде не использовавшийся метод бурения, — им вряд ли грозит успех. Правда, они предпочитают отмалчиваться, и у меня есть подозрения, что они что-то скрывают.
«Что-то скрывают»! Вот уж действительно! А как же иначе! Они охотятся за самым страшным чудовищем из всех, какие когда-либо знала наша планета, — за непостижимым злом, сравниться с которым может только сам Великий Ктулху. Я желаю им удачи, но очень рад, что в этом участия не принимаю.
Кроу получил сообщение из Фонда Уилмарта. Эфиопская операция успешно продолжается. Три сотрудника-телепата, находящиеся там, считают, что нашли то, что искали, — Шудде-М’еля, собственной персоной! Кроме того, придумали «приманку» для этого верховного копателя — несколько свежевылупившихся и, по-видимому, весьма драгоценных (фу!) самочек. При том, что племя Шудде-М’еля за последний год так пострадало и уменьшилось в числе, ученые верят, что чудовище непременно отреагирует на появление этих самок — потенциальных матерей нового потомства. Есть одна скважина глубиной три четверти мили, и через четыре дня в эту шахту планируется опустить самок — вместе со взрывным устройством, которое должно будет распространить некое количество одного из самых вредоносных радиоактивных веществ, известных науке. Эксперименты в Мискатоникском университете уже показали, что обычного (обычного?) хтонийца можно было бы убить в десять раз более низкой дозой радиации. А значит, можно было надеяться на уничтожение одного из самых величайших БЦК.
Катастрофа! Ужас! Об этом трещат все газеты, а от Писли и Фонда — никаких официальных подтверждений. Сильнейшее землетрясение неподалеку от Аддис-Абебы, подземные толчки в окружающих столицу городах и деревнях. Вся Мискатоникская команда в Эфиопии — все, кроме единственного мужчины, которому удалось спастись на горящем автомобиле, —
Я прочел хвалебную статью профессора Уорда в «Дейли Мейл». Похоже, он потрясен тем успехом, которого добились американцы в попытке пробурить земную кору насквозь. При этом на поверхность каким-то образом вырвался поток лавы, и эта лава пока что мешает всем стараниям наблюдателей добраться до места происшествия. Уорд пишет, что при взгляде с борта вертолета место представляет собой огромный расплавленный кратер поперечником с милю — кратер с немного приподнятыми краями. Через расселины в краях кратера вытекло немало лавы. «Вулканическая» активность в данный момент прекратилась, но пока что на той территории почва еще слишком горяча, и туда опасно добираться как пешком, так и на автомобилях. Не осталось никаких следов от людей, еще несколько часов назад обитавших в тех краях, от техники, которой они пользовались. Найден только металлический стержень бура — в ста ярдах от северного края кратера, куда его, видимо, отбросило силой краткосрочного «извержения». Уорд считает, что был прав в своих изначальных предположениях: американцы использовали новейшие методы скоростного бурения. Только этим можно объяснить столь быстрое и катастрофическое проникновение сквозь земную кору. Боже мой, если бы только он знал правду! Думаю, скоро мискатоникцы соорудят какую-нибудь легенду.
Я собрал все свои записи, ряд бумаг Кроу и кое-какие документы и составил из всего этого нечто наподобие отчета (Писли предлагал мне сделать это еще некоторое время назад). На фоне этой работы у меня было слишком мало свободного времени, но все же я ухитрялся поддерживать контакт с Кроу и Фондом Уилмарта. Время от времени я получаю краткие сводки из Америки, и это помогает мне оставаться более или менее в курсе последних событий, хотя в данный момент я ни в чем лично не участвую — либо, в лучшем случае, занят частично. Я говорю о моих не слишком серьезных административных обязанностях по организации Британского подразделения Фонда Уилмарта. Правда, я не устаю гадать, долго ли продлится моя анонимность. Кроу сейчас в Оклахоме, и он в своих письмах так рассказывает о подземных чудесах… это настолько притягательно, что вряд ли я смогу долго сопротивляться. Он пишет о том, что собирается «присоединиться к самой грандиозной спелеологической экспедиции в истории», но пока что ничего не объясняет. Что за чертовщина? Решил полазить по пещерам?
Тем временем сотрудники Мискатоникского университета из заграничных подразделений предпринимают недюжинные сосредоточенные усилия по выслеживанию и истреблению уцелевших второстепенных агентов и приспешников БЦК. Теперь уже никто, похоже, не сомневается в том, что самые могущественные из этих чудовищ — космические потомки Ктулху, Йибб-Тстла, Йогг-Сотхота, Итаквы, Хастура и еще полудюжины БЦК остаются здесь, на Земле, и останутся — по крайней мере, до тех пор, пока мы не узнаем о них больше и это не поможет нам от них избавиться. Особо хотелось бы отметить Ллоигора, чье бестелесное коллективное сознание до сих пор заметно проявляется и наиболее сильно ощущается в Уэльсе. Уничтожение всей этой мерзости, настоящее истребление чудовищ сейчас возможным не представляется. Если их вообще можно было бы уничтожить, почему этого не сделали сами Старшие Боги миллионы лет назад? Сейчас теоретики из Мискатоникского университета начали пытаться разжевать этот вопрос.
Насчет моей последней записи, касающейся БЦК: вероятно, мы никогда не сумеем узнать, действительно ли все могущественные существа бессмертны — но по крайней мере, Шудде-М’ель показал, что он практически неистребим! Это выяснилось после того, как начал выздоравливать Эдвард Эллис — единственный, кому удалось уцелеть во время катастрофы в Эфиопии. К счастью, Эллис — телепат (или был им), и при том самый опытный в той незадачливой троице, которую отправили из Америки в Аддис-Абебу. Теперь, когда завершились операции по пересадке больших участков кожи и общее лечение (включая психотерапию) и Эдвард снова встал на ноги, он наконец сумел рассказать о том, что произошло, когда Главный из роющих землю ринулся на выручку к своим обреченным маленьким самочкам. Эллис доказал, вне всяких сомнений, что эти самки, все до одной, погибли при взрыве, сопряженном с выбросом огромной дозы жесткого излучения, — но что произошло с их повелителем?
Ментальное излучение юных хтониек резко прервалось, и на фоне тишины телепат уловил (уловил — это мягко сказано, его чуть не взорвало!) страшные волны разгневанных, агонических телепатических посланий Шудде-М’еля в ответ на жесткое излучение. Вероятно, громадное чудовище было ранено — судя по показаниям Эллиса, ранение действительно имело место, но в итоге он оказался очень даже жив, что подтверждается полным разрушением «ловушки» — пробуренной скважины и всех, кто участвовал в бурении и подготовке «приманки»!
В общем, Эллис рассказал о том, что было, когда Шудде-М’ель появился на поверхности, но теперь у меня ощущение, что я мог создать ложное впечатление. В качестве телепата Эдварду Эллису конец (еще удивительно, как он в здравом рассудке остался), но он согласился добровольно рассказать о случившемся под действием наркотических препаратов, которые принял добровольно.
Я слушал копии магнитофонных записей, сделанные в то время, когда Эллис находился под воздействием этих лекарств. Он жалостливо бормочет о том, что из-под земли вылезла «какая-то серая тварь длиной в целую милю» и что это существо «то ли мычало, то ли пело гнусавым голосом и исторгало странные едкие вещества», и «оно выскочило из-под земли с фантастической скоростью, и было чертовски злобное», и «оно расплавляло базальтовые скалы так же легко, как паяльная лампа плавила бы сливочное масло!» Эллис сбивчиво рассказывает о взрыве, при котором выделилась доза радиации, смертельная для всех известных форм жизни — а особенно, для хтонийцев, — и об одновременном исчезновении телепатического излучения, исходившего от юных самок. Еще он болтает что-то, почти неразборчивое, про раненое и почти растворившееся чудовище, которое, однако, осталось в живых, пробилось на поверхность и обрушило в жуткой злобе свои кошмарные запасы жара и чужеродной энергии на буровую вышку и всех, и все, что ее окружало! И наконец, Эллис, жалобно всхлипывая, рассказывает о том, как монстр уходил обратно, в недра земли — быстро, легко, без всякого труда ему удалось сделать то, что до сих пор недоступно человеку. А сознание Эллиса было соединено с сознанием Шудде-М’еля, когда Главный, охваченный гневом и агонией,
Вот там Эллис потерял и след чудовища, и собственное сознание, но все же успел сесть в горящую машину и выброситься из нее в спасительные воды озера в ближайшем оазисе.
Кроу возвращается домой, в Англию!
Как радостно будет вновь увидеть его, какое счастье будет с ним
Насколько я понимаю, никакой спелеологической экспедиции, каковая планировалась изначально, проведено не было, и все эти аллюзии проистекают из телепатически вдохновленных сновидений. Однако я кое-что знаю о том, как работает сознание телепата, и потому ловлю себя на пугающем вопросе: если все эти места находятся на такой чудовищной глубине под землей — то
Но, во всяком случае, пока никто не решился на проведение настоящих исследований, поскольку это слишком опасно. Через века до нас дошли индийские предания не вполне понятного происхождения. В более позднее время серьезные ученые встретились со странными исчезновениями людей и жуткими сдвигами времени и материи. Поэтому для того, чтобы воспрепятствовать проникновению человека в эти места и отграничить их навсегда от нашего, нормального верхнего мира, кое-где были заложены мощные заряды динамита. Ужасы К’н-яна, Йотха, Н’каи и прочих подземелий по силам Фонду Уилмарта, но все же они слишком страшны для того, чтобы соприкасаться со Вселенной, в которой царит так называемый рациональный порядок.
Письмо от Писли: он спрашивает, не желаю ли я вместе с ним возглавить австралийскую «экспедицию». Он говорит, что в Большой Песчаной Пустыне есть кое-что, что вызывает у него особый интерес. Я знаю, что в тысяча девятьсот тридцать пятом году Писли сопровождал своего отца в путешествии по Австралии, и кажется, позднее он опубликовал работу, вышедшую очень ограниченным тиражом и посвященную ряду необычных открытий. Как бы то ни было, это предложение я решил отклонить. Мой антикварный бизнес требует, чтобы я находился здесь, в Англии, и кроме того, у меня есть кое-какие административные обязанности по руководству филиалом Фонда в Великобритании.
Сегодня вечером Кроу прибывает в лондонский аэропорт. Его последнее письмо, которое я получил вчера вечером, наполнено радостным волнением. Это как-то связано с тем, что в Мискатоникском университете мой друг обнаружил книгу, содержащую фрагменты древних письмен, переведенных на латынь. Кроу упоминает о своих здоровенных напольных часах (этом странном и страшноватом чудовище, которое когда-то принадлежало моему отцу) и говорит, что непонятные знаки на циферблате как-то связаны с обнаруженным им «Розетским камнем». Он явно верит, что теперь сумеет расшифровать тайну часов, а может быть, даже узнать, для чего они предназначены. Он давно подозревает, что часы на самом деле являются машиной времени-пространства и что это устройство было создано в доисторические времена с помощью надпространственной «магии» и служило игрушкой не кому-нибудь, а самим Старшим Богам — или еще кому-то такого уровня.
Вряд ли волнение Кроу беспочвенно. Припоминаю, несколько лет назад он мне кое-что рассказывал — вернее, на кое-что намекал… Это был рассказ о парочке грабителей, которые как-то ночью вломились в Блоун-Хаус… и там остались! По-видимому, один из этих джентльменов нашел способ, как открыть часы, — а Кроу это ни разу не удавалось сделать. Относительно того, что было дальше, мой друг рассказывал как-то невнятно. Насколько мне помнится, он что-то говорил про пугающие измерения, про «врата, ведущие к зловещим временам и пространствам» и еще что-то об «озере древнейшего ужаса, где твари из страшных снов плещутся около берега, обмываемого волнами туч, а двойные солнца тонут в далеких туманах…» Надо будет не забыть попросить Кроу рассказать эту историю целиком. Я точно помню, что он говорил о том, что его незваные гости «исчезли внутри часов»! Но обо всем этом Кроу рассказывал как-то неохотно. Правда, в то время мы еще не успели вместе пережить столько ужасных приключений.
Есть и другие причины, почему Кроу может оказаться прав относительно предназначения часов и их происхождения. Я до сих пор не забыл — хотя в ту пору был мальчишкой и не жил вместе с отцом — одно забавное происшествие, связанное с индусской магией. Некий индус, мистик по имени Свами Чандрапутра (кажется, его звали именно так), исчез при загадочных обстоятельствах, и это было связано с часами. Титус Кроу расследовал это происшествие, а он о подобных делах знает куда больше меня. Интересно будет узнать, что он накопал.
Блоун-Хаус
Дорогой Титус,
Пишу только для того, чтобы объяснить свое отсутствие, если ты не застанешь меня дома. Я здесь уже три дня, живу у друзей и пытаюсь прийти в себя после довольно сурового приступа тоски. Все произошло довольно неожиданно — просто-напросто в одно прекрасное утро (в прошлый вторник) ненадолго уехал из Лондона. Туман и все прочее угнетает меня. Не сказал бы, что здесь в этом смысле намного лучше — с тоскливого моря накатывает пелена дымки и… я не знаю… Депрессия у меня сильнее, чем была когда-либо. Насчет этого моего настроения у меня есть забавные мысли. Знаешь, я все-таки тебе скажу: несмотря на то, что Британия теперь практически вне опасности, я все-таки постоянно ношу при себе свой звездный камень. Я хотел поговорить с тобой до отъезда, но у тебя был не в порядке телефон. Пытался я дозвониться тебе и отсюда, но — увы, то же самое.
Перед отъездом я получил от тебя записку, и я очень рад тому, что тебе наконец удается расщелкать секрет твоих старинных часов. Наверное, сейчас ты уже близок к разгадке?
Ужасно неприятно, но… вечером в воскресенье, незадолго до того, как я отбыл на север, ко мне наведался грабитель! Одному Богу известно, что он хотел украсть, но за скрытность ему пять баллов! Он был тише мыши. Забрал несколько фунтов, но, как мне показалось, больше не пропало ничего.
Думаю, я тут задержусь еще на пару недель. Возможно, на следующей неделе наведаюсь в Ньюкасл и погляжу, как поживает старая антикварная лавка Чатема. По последним сведениям — очень даже неплохо.
Пока это все. Черкни мне весточку, когда будет возможность —
Анри-Лорану де Мариньи, эсквайру,
11, коттеджи
Ситон Кэрью
Дорогой Анри,
Твое письмо получено. Я рад тому, что мы снова на связи. Да, мой телефон сильно барахлит — будь проклято хулиганье, балующееся с кабелем. А я не сразу понял! Стоит только его отремонтировать, как снова — неисправность!
Странно, что ты пишешь о своей депрессии. На меня в последнее время тоже угнетающе действует погода — и, надо же, какое совпадение! — у меня тоже побывал грабитель! В тот же вечер, что у тебя. Похоже, в последнее время город просто кишит преступниками.
Насчет старинных часов твоего отца: как ты выразился, я их действительно «расщелкал». Я их одолел. Это просто потрясающе! Позавчера вечером я впервые сам
Получил письмо от матушки Куорри — видимо, у нее было очередное «видение». Пишет, что мы оба в ужасной опасности — ты и я. Я бы сказал, что она немного припозднилась с пророчеством, верно? Но вообще она душка, и частенько я верю в то, о чем она говорит.
Насчет твоего предполагаемого путешествия в Ньюкасл. Всегда есть шанс (хотя и зыбкий, следует признаться), что Чатему удалось разыскать для меня кое-что, о чем я его просил давным-давно, — а особенно, очень старые собрания текстов, которые Уолмсли упоминает в своих «Заметках по расшифровке кодов, криптограмм и старинных надписей». Буду признателен, если ты спросишь его об этом.
Да, поездка — отличная идея. Меня и самого тянет в дорогу. Возможно, прокачусь на машине, погляжу на Стоунхендж или Силбери-Хилл. Созерцание этих монолитных сооружений меня всегда успокаивает — правда, трудно сказать, с чего бы взяться неспокойствию. Тем не менее, как я уже сказал раньше, в последнее время я чувствую себя не лучшим образом.
Пока это все, с наилучшими, как всегда.
P.S. СРОЧНО!
Анри, бросай все и возвращайся в Лондон как можно скорее. Мы оба либо слепые, либо глухие — либо и то, и другое сразу! ДО НАС ДОБРАЛИСЬ, и теперь все, что может случиться, — только вопрос времени. Писать больше времени нет, говорить по телефону бесполезно, потому что против нас ополчились могущественные силы. Я должен успеть отправить это письмо, после чего займусь подновлением обороны дома. Кстати, свой треклятый звездный камешек можешь выбросить. Все растолкую при встрече, но НЕМЕДЛЕННО ВОЗВРАЩАЙСЯ В ЛОНДОН!
Приложение
Данные четырнадцать глав этой работы (последняя, четырнадцатая глава составлена мной из писем, найденных на развалинах Блоун-Хауса после «странного урагана» в Лондоне 4 октября) были написаны от руки и собраны в нынешнем порядке господином Анри-Лораном де Мариньи, который открыто пишет о себе как о сыне великого американского мистика. Де Мариньи — коллекционер антиквариата, а с недавнего времени — член Фонда Уилмарта. Рукопись — полностью, за исключением предисловия, названий глав, которые я присовокупил из соображений соответствия, — лежала в запертой на ключ металлической коробке вместе с письмами. Эту коробку Титус Кроу пометил ярлыком и переслал мне.
Рукопись во всей своей полноте представляет собой восхитительный, пусть порой и поверхностный отчет — не говоря о том, что она может послужить
Странно… меня не слишком огорчает то, как все закончилось. У меня есть чувство, что для Кроу и де Мариньи это не финал. В качестве подтверждения моего предположения я предлагаю ознакомиться с последней запиской, которую Кроу вложил в металлическую коробку, — запиской, которую я обнаружил лежащей поверх всех прочих документов и рукописей, когда британская полиция доставила мне коробку ранее в этом году.
«Писли, надвигается гроза.
Предвижу, что эта записка будет краткой — я думаю, что знаю, кому из БЦК доверена финальная честь стереть меня и де Мариньи с лица Земли.
Боже, но мы с Анри были настоящими идиотами! Вы прекрасно поймете по вложенным сюда двум письмам, что мы получили совершенно четкие предупреждения: первые ощущения нарастающей депрессии, а потом — инсценированные «кражи со взломом», послужившие одной-единственной цели — удалению наших защитных звездных камней и их замене бесполезными копиями, а еще — беспричинное желание посетить места, которые даже Уэнди-Смит считал опасными с Бог знает каких незапамятных времен — Стоунхендж, Силбери-Хилл, Адрианов вал в Ньюкасле (вам стоит иначе взглянуть на Британию, Писли!). Словом, план был разлучить нас — услать де Мариньи на север, а меня оставить в Лондоне. О, предупреждений было достаточно!
Даже не знаю, как я догадался. Наверное, сработало письмо от матушки Куорри — а как она оказалась права! Но как, во имя всего святого,
Но каким бы путем это ни было проделано, Писли, тучи сгущаются и времени у меня почти не осталось. Я обновил линию защиты вокруг Блоун-Хауса — использовал Эликсир Тиккоуна, заклинание против хтонийцев (заклятие Вах-Вираджа) и еще целый ряд оккультных методов, но я точно знаю, что против этого надежной защиты нет!
Де Мариньи со мной, и мы встречаем беду вместе. За окнами бушует буря. Очень странные ветры налетают на дом, все ярче полыхают молнии. Несколько минут назад по радио сообщили о «локальной грозе» на окраине Лондона. Господи Всевышний, да они даже не догадываются, что это такое — на самом деле!
Это, конечно же, Итхаква. Не сам «Гуляющий по Ветрам», а его прислужники, стихии воздуха, набросились на нас со всех сторон света. Они твердо вознамерились покончить с нами, Писли, заверяю вас, и все-таки… шанс есть. Очень зыбкий, но, возможно, мы будем вынуждены им вос…
Времени совсем мало, Уингейт. Дом содрогнулся от сильнейших ударов уже трижды. Я увидел в саду вырванные с корнем деревья. Ветер воет просто нестерпимо. Одно за другим бьются стекла в окнах. Господи, я надеюсь, что старина Гарри Таунли сейчас молится о нас! Из его дома должен быть виден Блоун-Хаус.
Раньше я пытался добраться до Британского музея. Если я правильно помню, вы хотели оставить там несколько звездных камней? Но в любом случае, моя машина неисправна — нет никаких сомнений, что у
О, какая жуткая молния!
За разбитыми окнами сгущаются силуэты… Они пытаются пробраться в… Де Мариньи несгибаем, как скала… Корпус часов открыт, изнутри излучается зеленоватый свет… Вот он, наш выход, но одному Богу известно, куда это может нас привести… Рэндольф Картер, уповаю на то, что я правильно вывел формулы… не отчаивайтесь, Уингейт, и продолжайте борьбу.
Крыша…»
Моя надежда на то, что двоим друзьям удалось спастись, только возросла из-за того, что, невзирая на жуткие повреждения, которые были нанесены стихией Блоун-Хаусу, нигде на руинах не были обнаружены тела Кроу и де Мариньи. Меня это не слишком удивляет. Мне остается сказать только о том, что во время той страшной «локальной грозы» куда-то подевались старинные часы Кроу. Не осталось ни единой детали от этого… транспортного средства? Ни щепочки, ни кусочка, ни винтика. И кажется, я знаю, что Кроу имел в виду, когда писал: «Вот он, наш выход, но одному Богу известно, куда это может нас привести…»
Путешествие Титуса Кроу
Этот роман был написан с нескрываемым восхищением перед творчеством величайшего сочинителя страшных рассказов Говарда Филлипа Лавкрафта, и посвящается грандиозным сюжетам ныне ставшей знаменитой «Мифологии Ктулху».
Несколько слов о «Прологе» Арта Мейера к этому произведению: на самом деле, в одном моменте он ошибается, хотя, конечно, вряд ли он мог такое предугадать! Лично я очень просил бы изменить вот эти слова: «Не было изменено ни единого слова в первоначальном тексте автора».
Когда я принес «Преображение» в редакцию «DAW Books» то ли в тысяча девятьсот семьдесят третьем, то ли в семьдесят четвертом, рукопись насчитывала около двадцати пяти тысяч слов, и на издательский вкус Дона Вольхайма этого было многовато. Он попросил меня сократить роман и указал, насколько он должен быть сокращен. Увы, я в ту пору был почти новичком и только учился писательскому бизнесу. Мне кажется, до конца этому делу выучиться невозможно… но я вместо скальпеля воспользовался циркулярной пилой, а потом совершил еще одно преступление: потерял вырезанный материал. В результате роман пострадал, и повинен в этом был только я.
Мало того, теперь, когда «Grafton Books» захотел переиздать «Преображение», мне снова пришлось взяться за сокращение — но надеюсь, что на этот раз моя работа не станет настолько грубой. Рассчитывая на то, что большинство читателей этого романа прочли предыдущую книгу — «Копатели» я убрал из текста несколько длинных фрагментов, отсылающих к предыдущему роману, чтобы сделать чтение более быстрым и «сжатым». Надеюсь, все это будет встречено одобрительно…
«Мистер Анри-Лоран де Мариньи, сын величайшего нью-орлеанского мистика Этьена-Лорана де Мариньи, в буквальном смысле «воскрес из мертвых», поскольку в тысяча девятьсот семьдесят шестом году был объявлен погибшим или пропавшим без вести вместе со своим другом и коллегой, мистером Титусом Кроу, проживавшим в поместье на Пустоши святого Леонарда. В настоящее время ходят разговоры о том, не может ли и Титус Кроу оказаться живым, и не может ли он, так же как мистер де Мариньи, чудесным образом возвратиться после почти десятилетнего отсутствия. Друзья исчезли после странной и жуткой локальной грозы четвертого октября тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. В тот день было целиком разрушено жилище Титуса Кроу, Блоун-Хаус. Вплоть до последнего времени считалось, что оба друга погибли во время той бури. Но сомнения не исчезали, потому что на развалинах дома тела обнаружены не были, хотя существовала твердая уверенность в том, что во время ненастья оба друга находились в доме.
Возвращение де Мариньи вчера утром стало таким же драматичным, как и его исчезновение. Его вытащил из Темзы вблизи Перфлита полуживым и спас почти от верной смерти мистер Гарольд Симмонс из Тилбери. Он втащил де Мариньи на борт своей баржи, с трудом отцепив от бакена, за который держался несчастный. Мистер Симмонс сообщает, что де Мариньи, несмотря на свое ужасное состояние (он был весь в синяках, ссадинах, с переломанными руками и ногами), из последних сил пытался отбиться от своего спасителя. «Видок у него был такой, будто его поезд-экспресс переехал, — говорит мистер Симмонс, — но при этом он упорно не желал сдаваться!» Мистер де Мариньи, личность которого установлена благодаря некоторым документам, имевшимся при нем, в данное время проходит лечение в больнице…»
Утром двадцатого марта тысяча девятьсот восьмидесятого года, всего через шесть дней после Бури, профессор Уингейт Писли, глава Фонда Уилмарта, вызвал меня в свой кабинет в Мискатоникском университете на последний брифинг по делам Фонда перед его отъездом в Иннсмут, где он намеревался лично пронаблюдать за осуществлением «Проекта «X», который впоследствии стали именовать Проектом «Ктхилла».
Будучи вице-президентом Фонда (и, насколько это было в моих силах, правой рукой Писли и его заместителем), я, безусловно, был прекрасно осведомлен обо всех аспектах работы Фонда, поэтому брифинг получился непродолжительным. Уингейт нервничал. Несмотря на то, что в то время наша организация уже взяла на вооружение помощь многих «наук», аутентичность которых прежде подвергалась большому сомнению, тогда мы только-только начали изучать ясновидение. В этом и была причина беспокойства профессора. За последнюю неделю он получил не менее трех независимых предупреждений от медиумов из числа сотрудников Фонда, и все они предрекали беду — то есть, на самом деле, они предрекали Бурю! Разве он мог позволить себе игнорировать эти предсказания?
Вопрос построения прогнозов, безусловно, заключается в следующем: станет ли предсказанное событие непосредственным результатом внешних и неконтролируемых воздействий, или его вызовут внутренние силы, пытающиеся его избежать? Чем может завершиться «Проект X» — катастрофой? Или катастрофа будет вызвана отказом от осуществления проекта? И еще одна проблема: как можно избежать того, что будет? Того, что предсказано? Но может быть, к лучшему то, что всегда не исключается вот какая возможность — то, что видения беды, эти «предупреждения», нарочно были вложены БЦК в сознание трех медиумов из Фонда, чтобы предотвратить начало операций в Иннсмуте. Вот какие вопросы волновали Уингейта Писли. И именно поэтому он решил пронаблюдать за ходом «Проекта «X» лично.
Тем же утром он получил из Лондона авиапочтой посылку, в которой содержалось несколько тетрадей, различные документы и магнитофонные записи. Посылка пришла от личного друга профессора и бывшего сотрудника Фонда, Анри-Лорана де Мариньи. Этим же утром пришло сообщение из Британского подразделения Фонда. Оно содержало краткую и загадочную записку от медиума матушки Элеаноры Куорри. Эту записку Писли мне показал. Там было написано вот что: «Титус Кроу ушел. Его здесь больше нет. Думаю, на этот раз с ним ушел де Мариньи. Уингейт, мне кажется, что нас ждут ужасные беды».
Как это было типично для гениальной британской ясновидящей — и как загадочно. Тем не менее первые три фразы из этого послания много значили и для Уингейта Писли, и для меня, а последнее предложение выглядело более туманно, хотя в нем и содержалось явное предупреждение о грядущей беде.
Затем Писли сказал мне о том, как сильно ему хотелось бы самолично изучить содержимое посылки от де Мариньи, но сейчас у него просто не было на это времени. Это задание было дано мне. Наверное, оглядываясь назад, было бы лучше, если бы Писли в Иннсмут не поехал, а остался и занялся бы просмотром бумаг из посылки. Но кто мог знать?
Первым делом я прочел записные книжки. Я закончил чтение утром двадцать четвертого марта. Поздно вечером двадцать пятого марта я приступил к прослушиванию магнитофонных кассет, а до тех пор у меня было много работы. Только я засел за прослушивание, как вдруг, сразу после полуночи, послышался подземный рокот. Это были первые зловещие предупреждения о дне Бури!
К счастью, до того, как Буря ударила в полную силу, мне удалось уложить рукописи и магнитофонные кассеты в свой офисный сейф. Когда четыре дня спустя я нашел сейф на развалинах университета, оказалось, что бумаги не пострадали. Кассетам повезло чуть меньше.
Вот такое предисловие. В качестве материала, призванного помочь пониманию того, что за силы стоят за Бурей, а также как личный отчет о собственном соприкосновении с БЦК и общении с Титусом Кроу, стоит прочесть записки Анри-Лорана де Мариньи. В них, так же как и в магнитофонных записях устных рассказов Титуса Кроу — и в недавно увидевшем свет рассказе де Мариньи о более ранних событиях, романе «Роющие землю», — не изменено ни единого слова в первоначальном тексте автора.
Часть первая
(
Поделиться книгой: