Помоги проекту - поделись книгой:
- Не хочу заставлять тебя бегать туда-сюда, - ответил он, захлопывая дверцу со стороны водителя. – Заодно смогу убедиться, что довел тебя до дома, и в Старый Город ты снова не рванешь.
- Я что, дурочка совсем – на ночь глядя в Старый Город переться?! – возмутилась девочка.
- У меня не спрашивай, - как ни в чем не бывало ответил он. – Тебе виднее. Дверцу закрой.
Динка сделала, как он сказал, и хотела возразить снова, но Руи не дал ей возможности.
- Ты не закрыла.
Девочка хлопнула дверцей еще раз – теперь уже со всей силы.
- Закрыла?
- Закрыла. Этот дом? Пошли.
Динка колебалась. Идея привести незнакомого человека прямо к дверям квартиры ей не нравилась. Ну и как поступить? Что бы она ни говорила, он все равно делает по-своему! Динка со смирением вздохнула. Ладно, он, конечно, чудовище, но не злодей же – все-таки жизнь ей спас, хотя запросто мог оставить в том разломе. А если он вздумал нажаловаться ее родителям – вот, мол, ваша девочка по чужим мирам Старого Города шатается, примите меры, - то зря надеется. Мачехи дома не должно быть – она раньше шести не возвращается, а сейчас только начало пятого.
- Ну? Идешь или тебя опять на руках нести?
Девочка уязвленно подскочила и быстро двинулась за ним. Мысленно проворчала:
«Надорвешься, хиляк. Носил уже».
Динка жила в галерейном доме без лифта. По торцевой лестнице она поднялась на шестой этаж. Руи не отставал, она все время слышала его шаги за спиной.
Странный он все-таки, на ходу думала Динка. По пути из Старого Города улыбался и подтрунивал над ней, а как только въехали в Новохараминск, стал неприветливым и строгим. Эти его перепады настроений немного пугали.
С лестницы Динка вышла на крытую галерею. С внешней стороны вперед тянулось бетонное ограждение, а с внутренней – чередовались друг с другом пронумерованные двери квартир и кухонные окна.
Вторая дверь от лестницы – пятьдесят вторая квартира. Девочка остановилась. Достала ключ из заднего кармана шорт, вставила в замочную скважину и два раза провернула. Протянула руку к Руи.
- Давай.
Не забыла при этом состроить недоверчивую мину. Пусть и не помышляет, что она его в квартиру пустит.
Руи с равнодушным видом вручил ей пустую бутылку.
Динка шмыгнула в прихожую и закрыла за собой дверь, оставив его на галерее. Сбросила с ног кеды и босиком забежала в кухню. Открыв кран с холодной водой, подставила под струю узкое горлышко. Когда бутылка наполнилась, закрыла кран и побежала обратно.
Руи успел отойти к бетонному ограждению и прислонился к нему поясницей: одна рука в кармане, в другой позвякивают ключи от машины. Динке было лень надевать кеды и она вышла на бетонный пол галереи босиком.
- Держи.
Руи взял бутылку из ее рук, а вместо «спасибо», сказал:
- Не езди больше одна в Старый Город. Это не место для детских игр.
Он уже повернулся, чтобы уйти, но Динка остановила его вопросом:
- Но ты ведь тоже по чужим мирам ходишь?
Динке, конечно, приятно было представлять его ангелом-хранителем, который пришел в мир, пахнущий серой, чтобы спасти ее. Но, если отбросить фантазии... Ясное дело, не для этого он там оказался. А значит, как и Динка, он бывает в Старом Городе, чтобы ходить в чужие миры.
- Не сравнивай меня с собой, малявка, - ответил Руи. – Взрослые приезжают туда не ради игр.
«Взрослые думают, что если ты ребенок, у тебя не может быть других причин, кроме игр», - подумала Динка, но вслух говорить не стала.
Не будет она ему ничего объяснять. Он все равно чужой.
- Надеюсь, сегодня ты испугалась достаточно сильно, чтобы это отбило у тебя охоту к приключениям, - сказал он.
«Зря надеешься», - подумала Динка.
Не существует такого страха, который отвадил бы ее от Старого Города. У нее там дело. Важное.
Она едва не ляпнула это вслух – уже на языке вертелось, - но услышала тонкий стук каблуков и непроизвольно повернулась на звук.
Со стороны дальней лестницы, вдоль шеренги дверей в их сторону направлялась женщина. Одета в коричневый костюм: прямая юбка до колен, короткий приталенный пиджак, под ним белая блуза простого покроя – стандартная офисная одежда. К бедру прижата, перекинутая ручкой через плечо, маленькая черная сумка. Каштановые волосы чуть ниже плеч распущены. Лицо портят только сжатые губы и глубокая поперечная складка на лбу.
Динка наморщила нос от досады и непроизвольно вжала голову в плечи. Таисия. И чего ее так рано с работы принесло? Девочка напряглась – сейчас начнется.
- Что происходит? – подойдя, хмуро спросила Таисия.
- Она ваша дочь? – вопросом на вопрос ответил Руи; видимо, по реакции Динки он догадался, что женщина ей не посторонняя, и решил задержаться.
У Таисии дернулась щека – раздражена, верный признак.
- Нет, ребенок моего мужа.
Косо глянула на Динку, потом враждебно покосилась на Руи.
- Ты кто такой и что с ней сделал?
Динка почувствовала себя виноватой. Легко представить, как она сейчас выглядит после той прогулки по миру, пахнущему серой: вся грязная, в воспаленных царапинах с запекшейся кровью. Вот Таисия и приняла Руи за какого-то маньяка.
- Я ничего ей не делал, - ответил он. – А вам, даже если она всего лишь падчерица, нужно лучше за ней следить. Девочка ездит в Старый Город и в одиночку слоняется по чужим мирам. Хорошо, что она умеет находить выход, но это все равно слишком опасно.
Таисия яростно зыркнула на Динку и со всей дури отвесила ей подзатыльник. У Динки чуть голова не отлетела.
- Паршивка маленькая! – рявкнула мачеха. - Я так и знала, что ты куда-нибудь вляпаешься!
«Да чего меня сегодня все бьют!? – мысленно простонала Динка. – Сговорились, что ли!?»
- Постойте, - вдруг опомнилась Таисия. - Что значит - «умеет находить выход»? Да какой нормальный ребенок сможет оттуда выбраться?! Это только мутанты спокойно там разгу...
Мачеха осеклась и вытаращилась на Динку, будто впервые ее увидела. Девочка от испуга резко отвела взгляд и заметила, как изменилось лицо Руи. Он хмурился, подозрительно глядя на Таисию и, кажется, уже жалел о своих словах.
- Парень, - не отводя напряженного и внезапно жадного взгляда от Динки, сказала Таисия, - если я сейчас правильно поняла, ты притащил эту паршивку домой из Старого Города. Спасибо на этом, дальше я сама с ней разберусь. Можешь идти.
Заметив, что Руи не двигается с места, Таисия подняла на него вопросительный взгляд.
- Хочешь вознаграждения? Сколько?
Руи вздохнул.
- Ничего не надо. – И с ударением добавил: - Надеюсь, с ней все будет в порядке.
Таисия не ответила, только раздраженно хмыкнула и, затолкав Динку в квартиру, захлопнула дверь перед его носом.
Повернувшись к девочке, она угрожающе двинулась в ее сторону, заставляя Динку пятиться.
- А ну-ка объясни, что все это значит.
- А что такого?
- Не прикидывайся дурочкой! – заорала Таисия. – О чем говорил тот парень? Это правда, что ты шляешься по чужим мирам Хараминска?
- Да разочек была, - самым невинным тоном соврала Динка, не забывая отступать по коридору назад.
- Не ври! Этот, - она ткнула большим пальцем себе за спину, указывая на дверь, - сказал, что ты постоянно туда ездишь!
- Не знаю, - промямлила девочка. – Он, наверное, не про меня говорил. С кем-то перепутал. А я всего разочек...
- Врешь! – рявкнула Таисия. – По глазам вижу – врешь! Я догадывалась, что ты тайком приключения где-то на свою тощую задницу ищешь, но чтобы Хараминск!.. А если бы ты попалась военным? Была бы взрослой, сама бы расхлебывала! Но учитывая, что ты несовершеннолетняя, на меня повесят штраф! Откуда у меня при моей зарплате такие деньги!?
Мачеха сделала еще один шаг, и Динка, отпрянув, прилипла спиной к стене – коридор закончился. Девочка была уверена, что Таисия снова ее ударит, но...
- А я думаю, ему ты как раз сказала правду, - резко понизила тон мачеха. – Наверняка похвастаться перед ним решила. Красивый мальчик. Взрослый для тебя слишком, но девочкам в твоем возрасте иногда хочется порисоваться перед красивыми взрослыми мальчиками. Правда, ведь?
«Лучше б она продолжала орать», - подумала Динка; вот теперь Таисия по-настоящему ее пугала.
И кто только Руи за язык дернул – сказать, что Динка по чужим мирам ходит? Она даже папе об этом побаивалась говорить, а уж Таисии – ни за что нельзя. От мачехи добра не жди. Она Динку всегда ненавидела. Не потому что Динка какая-то неправильная, просто мешает ей. Таисия хочет жить для себя, а приходится за Динкой присматривать. Ее это страшно бесит.
Таисия достала из кармана пачку сигарет и закурила. Динка от запаха сигаретного дыма поморщилась – мерзкий.
- Сколько раз ездила в Хараминск? – ледяным тоном спросила мачеха.
- Один.
- Я спрашиваю: сколько?!
От крика Динка вздрогнула.
- Два, - пробормотала она, отводя взгляд; дверь Динкиной комнаты всего в полутора метрах – как бы туда прошмыгнуть?
Таисия нервно раздавила сигарету о пачку.
- Значит, не хочешь по-хорошему?
Она сузила глаза и посмотрела на Динку с неприкрытой ненавистью.
- Твой отец сейчас не больше, чем растение. И эта обуза лежит на моих плечах. А ты как будто нарочно постоянно добавляешь мне проблем.
У Динки сердце камнем ухнуло вниз – так обидно стало. Весь страх перед мачехой каким-то образом обратился в злость и заклокотал внутри, как кипящая вода.
- Между прочим, ты тоже в любой момент можешь стать растением! – ответив Таисии непокорным взглядом, заявила девочка. – Вчера хараминская кома пришла за папой, а завтра она придет за тобой! Поняла!?
Таисия застыла с потрясенным лицом, а Динка, воспользовавшись паузой, бросилась в свою комнату. Но стоило ей закрыться на щеколду, как дверь сотрясло от удара.
- Дрянь маленькая! – рявкнула с той стороны двери Таисия. – Я о ней забочусь, жизнь на нее свою трачу, а она мне смерти желает! Это твоя благодарность?!
Динка зажала уши руками. Крик, правда, все равно было слышно, но хоть слов не разобрать – уже легче.
Таисия тарабанила в дверь еще минут пять, а ее вопли не утихали. Динка все это время не убирала пальцы от ушей. А что там слушать? Можно подумать, Таисия что-то новое скажет. Когда мачеха начинала на нее кричать, то становилась похожа на заезженную пластинку: Динка неблагодарная, бессовестная, от нее куча проблем, и она постоянно усложняет ей жизнь. А когда перечень Динкиных недостатков заканчивался, Таисия зачитывала его по новой: неблагодарная, бессовестная и так далее.
В конце концов мачехе надоело стоять под дверью и она ушла. Динка еще какое-то время слышала, как Таисия громко ругается то из своей спальни, то из коридора. Уже не орет, но и не замолкает пока.
Отняв руки от ушей – пальцы ныли от напряжения, - Динка откинулась назад и растянулась прямо на полу. Закрыла глаза.
Перед мысленным взором возникли сорванные со столбов провода, дома с темными провалами окон, пыльные безлюдные улицы. В такие моменты ей хотелось убежать в Старый Город. Там царила тишина. Кому-то она, может, и казалась гнетущей, но Динку тишина Старого Города всегда завораживала.
За дверью послышался шум воды – Таисия закрылась в ванной. Динка подошла к подоконнику и тихонько включила радио. Телевизор она уже давно не смотрела. Он стоял в комнате Таисии.
Раньше Динка называла ее папиной комнатой и заходила туда часто. Вечерами вместе с папой смотрела сериалы про инопланетян или охотников на нечисть – даже присутствие мачехи ей не мешало. Но теперь Динка туда не заходит. Ей и без телевизора хорошо. Радио – тоже отличная компания.
Радио говорило с Динкой голосами десяти радиостанций. Она слушала их все. Вчера – голос радио «РокЛидер». Сегодня – голос радио «Пульсар». Завтра – голос радио «Эхо столицы». Ну и так далее. Динка не любила, когда каждый день одно и то же.
Кнопка под ее пальцами перескочила на очередную волну, и Динка вовсе не удивилась, второй раз за день услышав знакомую песню. Right Now. Stone.
По английскому у Динки были четверки – до пятерок не дотягивала. Ей было неинтересно учиться по учебникам, вникать в правила, поэтому, как говорил англичанин, в ее знаниях было много пробелов. Зато она хорошо усваивала на слух. И запоминала. А еще могла говорить прямо как американка – не отличишь. Учитель всегда восхищенно ахал: «Такое произношение может быть только от природы!». За произношение он прощал Динке даже «пробелы в знаниях». Когда нужно было перевести задание из учебника, она спотыкалась на каждом втором слове, но легко переводила песни, которые слышала по радио. Вот и сейчас перевела без усилий:
Поделиться книгой: