История Франции

УДК 94(44)"0/89" ББК 63.3(4Фра)я73 А80

ISBN 5-7107-6229-6

© ООО «Дрофа», 2005

Нынешнее поколение студентов сталкивается с явным недостатком современных, учитывающих новейшие достижения науки, достаточно полных по содержанию и вместе с тем «подъемных» учебных пособий. Это обстоятельство и побудило нас написать «Историю Франции».

Читатель найдет в книге краткое, но систематическое изложение французской истории с древнейших времен до начала XXI столетия. Студент получит общее представление о социальном и экономическом развитии Франции, ее внутренней и внешней политике, вкладе в сокровищницу мировой культуры. В книге охарактеризованы важнейшие события, этапы и тенденции истории Франции. При этом относительно большее внимание уделено политической истории. Это и понятно, ведь Францию всегда отличало исключительное богатство и интенсивность политической жизни. В этой стране размежевание политических сил часто принимало классически ясные формы. Достаточно сослаться на то, что привычное сегодня противопоставление «правых» и «левых» возникло именно во Франции. Здесь же сложились и политические учреждения, которые потом охотно перенимали другие народы.

В учебнике затронут ряд вопросов, которые долгое время являлись предметом историографических дискуссий и не находили освещения в учебной литературе. Часть из них связана с процессом становления и развития феодальных отношений во Франции. Читателей, в частности, ждет увлекательный рассказ о том, как возникли и что представляли собой феодальные отношения, они познакомятся и с современной трактовкой вопроса о соотношении между феодализмом и сеньориальным строем деревни, весьма важного для понимания всего хода французской истории. В свете новейших научных данных рассказывается о своеобразии форм, в которых происходило во Франции развитие крупной машинной индустрии и становление индустриального общества. На протяжении всей книги мы неоднократно обращаемся к вопросу об особенностях французской государственности на разных этапах истории. С учетом новейших исследований изложена концепция «административной монархии», сложив-

шейся во Франции в начале нового времени. Мы обращаем внимание читателей на принципиальные различия между монархией «старого порядка» и империей Наполеона I, объясняем социальную и политическую природу «цензовой монархии» 1814—1848 гг. Надеемся, читатели найдут полезной и поучительной сравнительную характеристику основных положений конституций Первой — Пятой республик, наглядно иллюстрирующую противоречивый процесс становления и упрочения во Франции режима либеральной демократии.

История Франция представлена в книге как результат сложного переплетения и взаимодействия, с одной стороны, объективных процессов и тенденций, имеющих различную природу, а с другой — целенаправленных действий конкретных исторических личностей. Читатели найдут в книге запоминающиеся портреты и характеристики большого числа государственных и политических деятелей, включая коронованных особ, министров, президентов, а также политических и революционных вождей, которые в той или иной степени оказали влияние на ход истории.

Учебник «История Франции» адресован студентам исторических факультетов высших учебных заведений, его с успехом могут использовать и студенты всех гуманитарных вузов, изучающие историю Франции. Эта книга будет интересна также самому широкому кругу читателей, стремящихся углубить свои познания в этой области.

Книга подготовлена авторским коллективом в составе: д.и.н., зав. отделом западноевропейского средневековья и раннего нового времени Института всеобщей истории РАН 77. Ю. Уваров (гл. 1—5, «Французская культура в первой половине XVII в.» — совместно с М. Ц. Арзаканян), д.и.н., проф. Московского государственного института международных отношений (университета) МИД РФ И. В. Ревякин (гл. 6—13, хронологическая таблица), д.и.н., в.н.с. Института всеобщей истории РАН М. Ц. Арзаканян (гл. 14—19, именной указатель).

Глава 1

Древняя и раннесредневековая Франция

У ИСТОКОВ ФРАНЦУЗСКОЙ ИСТОРИИ

Древнейшие народы на территории Франции. Первые письменные свидетельства о народах, населявших древнюю Францию, появились тогда, когда на ее территорию стали проникать греки, карфагеняне и римляне. Около 600 г. до н. э. греческие колонисты, выходцы из Малой Азии, основали Массилию (Марсель). Вскоре на Средиземноморском побережье возникли и другие греческие колонии — Антиполис, Ольвия, Никея. Колонисты застали здесь племена лигуров и иберов. Первые дали свое имя области на севере Италии, вторые — целому полуострову (Пиренейский полуостров называют иногда Иберийским). Наряду с иберами, в пиренейских областях проживали баски, чьи потомки, живущие в настоящее время на севере Испании и на юге Франции, с гордостью именуют себя «самыми древними европейцами». Однако наиболее многочисленным в ту эпоху было кельтское население, занимавшее большую часть территории современной Франции.

Кельты пришли на эти земли из Центральной Европы. Археологи полагают, что было несколько волн вторжений кельтских племен на территорию Франции. Они начались еще во II тысячелетии до н. э., а последние этапы этой колонизации относятся к III—II вв. до н. э. Греки называли кельтов галатами, римляне — галлами, а населенные ими земли будущей Франции — Галлией. Античные авторы, для которых кельты были варварами и по большей части врагами, отмечали их воинственность и неукротимый нрав. Кельтский вождь Бренна в 390—383 гг. до н. э. опустошил Италию и разрушил Рим, заставив считавшихся непобедимыми римлян платить унизительную дань. По преданию, когда римляне взвешивали передаваемые галлам драгоценности, Бренна кинул на чашу весов с гирями свой меч, показывая, что сумму выкупа надо увеличить. В ответ на протесты римлян он произнес фразу, ставшую крылатой: «Vae victis» («Горе побежденным!»).

Галльские воины обладали совершенным по тем временам оружием (кельты были хорошими металлургами) и считали себя неуязвимыми. Они сражались обнаженными, покрыв тело боевой раскраской. Отрезанные головы врагов галлы носили у пояса или обвешивали ими шею своей лошади. Средиземноморские правители охотно нанимали галлов на военную службу. После службы в богатых странах или грабительских походов галлы привозили в страну золото. Этот редкий металл высоко ценился галлами, которые придавали ему сакральное значение: золото считалось даром богов, а украшения из него играли роль верных талисманов (например, ожерелье спасало от смерти в бою). Золото приносилось в дар богам: в своих храмах галлы хранили жертвенные золотые украшения. Позже, когда Галлия была завоевана Юлием Цезарем, захваченное им золото не только позволило ему одолеть всех соперников, но и привело к обесцениванию драгоценных металлов в Риме.

Галлия накануне и во время римского завоевания. В конце II в. до н. э.

Римская республика, которая к тому времени уже имела обширные владения в Испании и завоевала Северную Италию (так называемую Цизальпинскую Галлию), воспользовалась просьбой греческой Массилии оказать ей помощь в борьбе против соседних племен кельтов и лигуров. За семь лет (125—118 гг. до н. э.) римляне завоевали все Средиземноморское побережье. Присоединенная область получила название Нарбоннской провинции со столицей в городе Нарбонне. Галлы называли ее просто Провинцией (отсюда и произошло современное географическое название — Прованс). Теперь галлы были лишены доступа к Средиземному морю, а в руках римлян оказалась прямая дорога, связывающая Италию с Испанией. Земли, расположенные за пределами Нарбоннской Галлии, римляне долгое время называли Косматой Галлией, подчеркивая различие между варварством непокоренных галльских племен и «цивилизованностью» новой провинции.

На галльские племена обрушился и другой враг: с северо-востока, из-за Рейна, начались вторжения германцев. Сначала через всю Галлию прошли войной племена кимвров и тевтонов, а затем около 60 г. до н. э. сюда вторглись германцы — свевы, во главе которых стоял вождь Арио-вист. Кельтские племена Галлии вели междоусобные войны, в ходе которых одни обращались за помощью к свевам, а другие — к римлянам. В ту пору проконсулом завоеванной римлянами части Галлии был Юлий Цезарь. Он и сохранил для потомков в книге «Записки о галльской войне» не только рассказы о своих походах, но и очень подробное описание Галлии, населявших ее народов, их обычаев и традиций.

В Галлии того времени насчитывалось около 60 племен. По мнению историков, общая численность галлов могла доходить до 10 млн человек. Во главе племен стояли семьи местной аристократии. Они окружали себя многочисленными приближенными — зависимыми от них дружинниками (их называли амбакты), которые, в отличие от простых галлов, составляли конное войско, а не пешее ополчение. С помощью своих военных дружин знать совершала набеги на соседей, захватывая добычу и пленных. Знать стремилась также контролировать торговые пути, по которым из Галлии экспортировались в Рим полезные ископаемые, особенно олово с дальних рудников Арморики (Бретань) и Корнуолла.

Галльские племена занимались скотоводством. Римляне высоко ценили их лошадей. Галлы использовали довольно совершенный плуг с железным наконечником, позднее заимствованный у них римлянами. Последние считали галлов искусными ремесленниками, удивлявшими их своими изделиями, такими как коса, колесная жатка, очень крепкие мечи и копья. Однако жилища галлов, особенно на взгляд римлян, привыкших к изысканности, были неказистыми: деревянные или глинобитные хижины, крытые соломой. В случае опасности племя укрывалось в крепости (oppidum). Такие места, огороженные стеной, играли роль столицы племени и являлись центрами торговли и ремесла. Раскопки археологов (в частности, раскопки города Бибракты, столицы племени эдуэнов, союзников римлян) показали, что эти поселения не имели регулярной планировки, были застроены глинобитными хижинами ремесленников и обнесены так называемыми галльскими стенами (глина вперемешку с камнями): такие стены были довольно прочными и возводились быстро. Однако их вид шокировал римлян: «Что может быть отвратительнее галльской оппиды?!» — восклицал Цицерон в одной из своих речей.

Теснимые более могущественными соседями, галльские племена часто перемещались с места на место и занимали новые территории. Пленных, захваченных в многочисленных междоусобных войнах, приносили в жертву богам или продавали в рабство, главным образом римлянам. В обмен с юга поступали предметы роскоши, вино. Выгоды от этой торговли побуждали галльскую знать вести новые войны.

Культура и религия галлов. Несмотря на постоянные междоусобицы, у галлов было некоторое представление о своей общности. Выразителями подобных взглядов выступали прежде всего жрецы — друиды. Цезарь отмечает у галльских племен необычную по сравнению с другими народами роль жреческого сословия. Друидов уважали и боялись, признавая высшим авторитетом в спорах между родами и даже целыми племенами. Они наблюдали за звездами, старались постичь тайны природы, разрабатывали учение о праве и морали. Друиды верили в переселение душ, считая, что после смерти душа не погибает, а переселяется в другое тело. Они полагали, что если их знание будет записано, то оно потеряет всякую силу. Каста жрецов передавала свои знания устно, из поколения в поколение, владея искусством запоминания. Для того чтобы постичь тайную науку друидов, судя по некоторым данным, облеченную в стихотворную форму, требовалось до 20 лет. Жрецы также обучали аристократическую молодежь, прививая ей чувство принадлежности к единому народу и единой культуре, воспитывая в духе уважения к обычаям предков и к себе самим как хранителям этих обычаев. На этом и был основан авторитет друидов. Они были объединены в особую религиозно-политическую корпорацию. Каждый год жрецы со всей Галлии собирались в Карнутском священном лесу (близ современного Орлеана), где обсуждали общие дела. Карнут-ский лес считался центром всей Галлии.

У галлов не было общего пантеона богов. Часто божества связывались с отдельными источниками, ручьями, скалами, деревьями. Галлы почитали бога небес Тараниса, изображавшегося с колесом, и бога Цернуноса, у которого были оленьи рога. Друиды особо чтили священные дубы. Римский историк Плиний Старший описывает, как жрец в белых одеждах взбирался на дерево и срезал омелу — средство против всех ядов. Друиды выступали посредниками между божествами и людьми и совершали жертвоприношения, в том числе и человеческие.

Галльские войны. Вторжение на территорию Галлии свевов во главе с Ариовистом привело в движение все кельтские племена. Союзники Рима, эдуэны, обратились за помощью к римлянам. Юлий Цезарь вступил на территорию Галлии. Стремясь играть роль арбитра — по принципу римской политики «divide et impera» («разделяй и властвуй»), — он попытался положить конец постоянным миграциям племен. Для проживания каждого племени он отвел определенный регион — паг (pagus; отсюда происходит французское pays — край, страна). Разгромив германцев и вытеснив их за Рейн, Цезарь определил эту реку в качестве естественной границы. Земли по левому берегу стали собирательно называться Галлией, а по правому — Германией. Таким образом, сам термин «Галлия», обозначающий конкретную территорию, совпадающую с территорией современной Франции, появляется лишь во время римского завоевания.

Галльские войны Цезаря длились с 58 по 51 г. до н. э. Он подавлял сопротивление отдельных племен и даже совершал походы за пределы Галлии — в Германию и Британию. Особенно тяжелым для римлян выдался 52 год. Некогда самое могущественное галльское племя арвернов восстало против римлян. Возглавил восстание их вождь Верцингеториг, отличавшийся не только храбростью, но и талантом военачальника и организатора. При помощи друидов из Карнутского леса ему удалось создать грозную коалицию. К арвернам примкнуло большинство галльских племен, включая давних союзников римлян эдуэнов. Верцингеториг избегал решающего сражения с римлянами, изнуряя их постоянными атаками галльской конницы и применяя тактику «выжженной земли». Пока римские легионы стягивались для осады какой-нибудь мятежной крепости, галлы внезапно нападали на осаждающих с тыла. Во время одной из таких неожиданных атак Верцингеторигу удалось нанести поражение самому Цезарю. Но в конце концов полководческий дар Цезаря и инженерное искусство римлян возобладали. Цезарю удалось рассеять галльскую конницу и осадить Верцингеторига в крепости Алезиа. Римляне построили вокруг этой крепости двойной ряд укреплений: один против осажденных, другой против тех, кто пытался оказать им помощь. В конечном итоге Верцингеториг сдался. Его доставили в Рим, чтобы сопровождать Цезаря в его триумфальном шествии, а позже вождь был казнен. Победа при Алезиа считается началом римского периода в истории Галлии.

Отдельные племена галлов еще несколько лет продолжали восставать, но римские легионы каждый раз доказывали свое военное превосходство. Повстанцев жестоко карали, отрубали кисть правой руки, обращали в рабство. Практически полностью были истреблены друиды: их тайное знание внушало римлянам опасения. Многие галлы бежали от владычества Рима в Британию и Центральную Европу.

«Римский мир» (Pax romana) установился в Галлии надолго — на пять веков. Конечно, римляне разрушили самобытную кельтскую культуру, пресекли древнюю друидскую традицию, обложили местное население тяжелой данью, землю, некогда принадлежавшую галлам, раздавали римским сенаторам и ветеранам — отслужившим в армии легионерам. С другой стороны, римляне прекратили междоусобные войны и на какое-то время обезопасили богатую Галлию от вторжений извне. Синтез кельтских и римских культурных традиций привел к расцвету новой галло-римской культуры. Галлия становится одной из самых процветающих провинций Римской империи.

Римская Галлия. Процесс распространения римского культурного и политического влияния называют романизацией. Положительный опыт романизации галлов уже имелся —■ Нарбоннская провинция давно была покрыта сетью римских городов, где были расселены ветераны римского войска. Старые галльские города-крепости также быстро превращались в полноценные античные полисы.

Галлия была в административном плане разделена на три части: Аквитания, Кельтика (или Лугдунская Галлия) и Белгика. Эти названия указывали на преобладание того или иного этнического элемента к моменту римского завоевания. Аквитанами называли племена иберийского происхождения. Белги — собирательное название союза кельтских племен, пришедших в Галлию из-за Рейна позже других — в III—II вв. до н. э.

Единой столицей провинции был Лугдунум (Лион), там при слиянии рек Соны и Роны находилось главное святилище Галлии.

К началу I в. н. э. Галлия считалась полностью «замиренной» провинцией. Для поддержания в ней порядка римляне оставили всего лишь одну когорту (около 600 легионеров), расквартированную в Лионе. Главные силы римлян были сконцентрированы на восточных границах вдоль лимеса — оборонительной системы укреплений на Рейне. Впрочем, пограничные легионы можно было легко перебросить в глубь страны: Галлия была прорезана сетью великолепных римских дорог, которые составляли основу дорожной сети Франции не менее тысячи лет. Эти магистрали, мощенные камнем, шириной не менее Юм, позволяли римским легионерам проходить по 30—40 км в день. Правда, такие дороги, проложенные главным образом для военных нужд, проходили по большей части вдоль границ и не могли полностью ликвидировать замкнутость галльских областных мирков.

В Галлии возникали города античного типа. Каждое галльское племя группировалось вокруг города, игравшего роль административного центра (civitas, франц. cité). В нем жили представители администрации, галльские аристократы, римские ветераны, ремесленники и торговцы.

Улицы городов на римский манер располагались под прямым углом. На пересечении главных улиц находился форум — центр общественной жизни. С помощью водопроводов-акведуков с ближайших высот доставлялась свежая вода для питья и для терм — римских бань, являвшихся важнейшим местом общения. В городе имелся цирк, где проводились гладиаторские бои и скачки. Театры могли вместить несколько тысяч зрителей. Знаменитый лионский Одеон представлял собой обширное закрытое помещение, предназначенное для музыкальных и поэтических состязаний. Многочисленные монументы прославляли город, триумфальные арки свидетельствовали о победах римского оружия, напоминая о силе карающей руки Рима. Города, выстроенные из гладкого тесаного камня, казалось, бросали вызов разрушительному воздействию времени. Римские здания в изобилии сохранились до нашего времени, особенно в южных районах Франции.

Ход романизации ускорился в период правления императора Клавдия (10 г. до н. э. — 54 г. н. э.), который родился в Лионе. Он отмечал, что его родная Галлия наслаждается миром и безопасностью и полностью верна римлянам. В римском сенате появились сенаторы галльского происхождения. Сенаторская знать будет доминировать в Галлии до конца римского периода. Галльская аристократия стремилась слиться с римлянами, воспринимала их обычаи и язык, желая сохранить свое привилегированное положение. Военная служба, отправление государственных должностей давали право претендовать на римское гражданство. Достаточно быстро смешанные браки привели к сближению римлян и романизированных галлов. Возникло особое галло-римское общество, языком общения в котором стала разговорная латынь.

Такое сближение отразилось и на религии. Не забывая своих богов, римляне чтили и местные галльские божества. Так, например, «Квадратный храм» в Ниме был посвящен кельтским богам. В Галлию проникали и восточные верования, включая христианство. Первые преследования христиан начались в Лионе в 177 г. н. э.

Романизация Галлии была неоднородной как в социальном плане, так и в плане топографическом. Римская культура распространялась среди знати, полностью романизированными были города, главным образом крупные. Однако сельское население, в особенности на севере и на западе страны, долго еще сохраняло старые верования и кельтский язык. Так, в окрестностях Бордо в III в. сельские жители не понимали латыни. И даже в Лионе первым христианским епископам приходилось учить кельтский язык для того, чтобы общаться со своей паствой. Но в конечном итоге латынь победила. Изменившись по сравнению с классической латынью, восприняв много кельтских слов, она стала родным языком населения Галлии к моменту падения Римской империи.

Римское влияние все более ощущалось и в сельской местности. Семьи галло-римской аристократии располагали здесь обширными земельными владениями. В загородных виллах галло-римляне старались обеспечить себе тот же уровень жизни, что и в городских домах. На территории Галлии распространялись заимствованные из Средиземноморья новые виды агрикультуры, такие как виноградарство и оливководство. В начале I тысячелетия н. э. Галлия превращается в одну из важнейших житниц Римской империи. Повсюду распахивались пустоши и расширялось хлебопашество. Для обработки обширных поместий— латифундий собственники использовали рабов, но все чаще они разделяли свои владения на мелкие участки и передавали их в аренду рабам или свободным арендаторам — колонам. В 322 г. император Константин запретил колонам покидать свои земли, предписывая сыну оставаться на них после смерти отца. Эта наследственная зависимость держателя по отношению к собственнику земли надолго переживет саму Римскую империю. Император же преследовал сугубо фискальные цели: нужно было обеспечить хорошую обработку земель, для того чтобы в казну исправно поступали налоги, которые становились все более тяжелыми.

«Золотой век» римской Галлии закончился примерно в конце II в. Римская империя слабела, все чаще подвергалась вторжениям варваров и страдала от междоусобиц. Претенденты на императорский престол развязывали гражданские войны. В лесах укрывались разбойники и дезертиры, беглые рабы. От непосильных налогов многие колоны также бежали в леса или уходили к варварам. Галлия была охвачена движением багаудов («мятежников»), нападавших на сборщиков налогов и на галло-римскую знать. Для того чтобы предотвратить распад империи, римляне использовали свои самые надежные легионы, снимая их с германского лимеса и перебрасывая в далекие провинции. Этим воспользовались германские племена, вторгнувшиеся в Галлию через слабо охраняемую теперь границу. Наибольших успехов добились союзы племен франков (слово «франк» переводилось как «свободный», т. е. свободный от власти римлян) и але-маннов. В этот трудный период жители Галлии были практически брошены Римом на произвол судьбы: территория была разграблена, более 60 городов разрушено.

Однако римские императоры, начиная с императора Проба, смогли частично отразить нападения варваров и заключить с ними договоры. Варвары переходили на службу к Риму, получали земли для расселения и брали на себя задачу охраны границ для поддержания порядка. Впервые со времен Цезаря галло-римские города были обнесены стенами и теперь могли служить убежищем для населения. Пережив в III в. кризис, империя была преобразована. Власть императора стала носить неограниченный характер, но сама империя разделялась на части. Греческий мир все дальше в культурном и политическом отношении отделялся от мира латинского.

Христианство в Галлии. Укрепление империи сопровождалось изменением религиозной политики. При императоре Диоклетиане (284—305) на христиан в Галлии, как и в других провинциях, обрушились преследования. Так, например, в Лютеции (центре «страны паризиев») был казнен первый христианский епископ Дионисий и два его ученика. Их казнь состоялась на холме за городом, который получил название холма Мучеников (Mons martirum — современный Монмартр). По легенде, св. Дионисий подхватил свою отрубленную голову и прошел с ней несколько миль. На том месте, где он упал, был основан монастырь Сен-Дени — важнейший культовый центр Галлии, а затем Франции.

Убедившись в тщетности попыток сломить христианскую церковь, преемники Диоклетиана прекратили преследования и постарались поставить ее на службу государству. В 313 г. императоры-соправители Лициний и Константин, сами оставаясь еще язычниками, изданным ими Миланским эдиктом признали за христианами свободу вероисповедания. И уже в 314 г. епископы Галлии призвали своих единоверцев не уклоняться впредь от воинской службы, уплачивать налоги и не отказываться от гражданских обязанностей. Захватив всю полноту власти в империи, Константин (306—337) включил христианскую церковь в систему государственного управления и сам в конце жизни принял крещение. Таким образом, христианство в Галлии прошло путь от религии меньшинства — пришельцев из восточных провинций — до официальной, а с 381 г. — единственно разрешенной религии империи. Императоры собирали вселенские соборы для решения спорных богословских вопросов. На Никей-ском соборе 325 г. был выработан Символ веры (Credo — краткое изложение сути христианского вероучения), проведена канонизация священных книг. Несогласные объявлялись еретиками, отколовшимися от церкви. Так, на Никейском соборе было осуждено как ересь арианство — учение последователей епископа Ария, отрицавшего единосущность Бога Отца и Бога Сына.

Разумеется, жители империи не все и не сразу стали христианами, и даже те из них, кто принял крещение, в своих представлениях и повседневных обрядах зачастую немногим отличались от язычников. Особенно это относилось к сельским жителям: термин «селянин» — paganus (житель пага) стал в эту пору синонимом слова «язычник» (современное французское paien). Поэтому епископские проповеди, призванные доходчиво увещевать сельских жителей, получили название «пропаганда». Как бы то ни было, епископам удалось многого добиться своими проповедями, административным рвением и личным примером, и в последние века Римской империи Галлия стала почти полностью христианской страной. Большим уважением в Галлии пользовался св. Мартин Турский (317— 397). Бывший римский солдат, он, став епископом, прославился своим милосердием. Так, встретив однажды бедняка, страдающего от холода, он разрезал надвое свой плащ и отдал ему половину. В «Житии св. Мартина» утверждалось, что в образе бедняка к епископу явился сам Спаситель. Св. Мартин познакомил Галлию с новой формой благочестия, пришедшей с Востока. Он основал в Аквитании первые монастыри: Лигуже близ Пуатье и Мармутье близ Тура.

Галльское общество времен Поздней империи. Варварские вторжения.

В этот период галльское общество сильно изменилось, но по-прежнему доминирующую роль в нем играли аристократы — сенаторы. Императоры приписывали к сенаторскому сословию богатых и могущественных людей независимо от их происхождения, включая даже вождей варварских племен, перешедших на службу к Риму. Все они имели право носить римскую тогу — древнюю одежду сенаторов. Сенаторские виллы IV—V вв., как показывают археологические раскопки, представляли собой настоящие дворцы. Роскошь сочеталась в них с оборонительными функциями: они были неплохо укреплены и в них размещались небольшие «частные армии». Сенаторскому сословию также будет суждено пережить Римскую империю. Сельское население было обязано выплачивать Риму прямые налоги, как натурой, так и звонкой монетой. Низшие слои общества, кроме того, несли в пользу государства отработочные повинности (ремонт дорог и мостов, обеспечение транспортом и т. д.). Сеть административного деления совпадала в этот период с церковным: структура епископств и митрополий (церковных провинций) не претерпела во Франции существенных изменений до нового времени.

В защите Галлии от вторжений особую активность проявил римский правитель Юлиан. Усмирив франков и алеманнов, он укрепил границу по Рейну, поручив приморским (салическим) франкам охрану северной части левобережья этой реки. Он также перенес столицу этой части империи из Трева, слишком близко расположенного к границе, в Лютецию (Париж). В этом городе войска провозгласили Юлиана императором, подняв его на щите на манер варварских королей. Став императором (361—363), он попытался восстановить языческие культы и за это получил от христиан прозвище Отступник. Но возрождение язычества было недолгим, поскольку Юлиан вскоре погиб на Востоке.

Вожди франков играли все более важную роль в римской армии и в государственных делах. Они появлялись также в числе «спутников» императора (comes, франц. comtes, что соответствовало германскому слову «графы»), которым доверялись важнейшие функции в государстве. Но вскоре империи пришлось иметь дело с новыми германскими племенами. Началось массовое движение племен, получившее название Великого переселения народов. Кочевники гунны, пришедшие в Европу из далеких азиатских степей, привели в движение весь конгломерат варварских племен, находившихся в соприкосновении с Римской империей. Под давлением военной опасности для самой империи римляне вновь сняли свои легионы с рейнского лимеса.

В 406 г. германские племена вандалов и свевов, а также сарматские племена аланов по льду переправились через Рейн и, сломив сопротивление франков — единственных защитников Галлии, прорвались во внутренние районы страны, огнем и мечом прошли по ее территории и через Пиренеи двинулись далее на юг. В 410 г. находившийся на службе императоров Восточной Римской империи вождь германцев-визиготов Аларих разграбил Рим под тем предлогом, что его соплеменникам не заплатили за военную службу. По-прежнему считая себя слугами императора, визиготы добились разрешения поселиться на юге Галлии и по договору с римскими властями в 419 г. образовали в Аквитании свое королевство с центром в Тулузе (формально зависимое от проконсула

Нарбоннской Галлии). Вскоре их владения на севере протянулись до Луары, а на юге стали включать в себя испанские земли. Готы уже довольно давно контактировали с империей и были христианами. Но они исповедовали арианство, т. е. в глазах галло-римлян и их епископов являлись еретиками.

Вскоре в бассейне Роны расположилось другое германское племя — бургунды. А в середине V в. Галлия переживала страшное нашествие гуннов. Возглавляемые вождем Аттилой, они вторглись в Галлию в 451 г., ведя за собой покоренные ими германские племена. В решающем сражении на Каталаунских полях (в Шампани) римский полководец Аэций противопоставил им мощную коалицию. Сам Аэций, бывший когда-то заложником у гуннов, знал их обычаи и в свое время охотно использовал отряды гуннской конницы в борьбе против строптивых союзников Рима: ви-зиготов, бургундов, франков. Но на сей раз вчерашние соперники объединились против Аттилы. Гунны истребляли все на своем пути, стараясь превратить населенные земли в пастбища для своих коней.

Жители Парижа ожидали неминуемой гибели от Аттилы, которого называли «бичом Божьим», но простая жительница этого города по имени Женевьева и монах Герман уверили горожан, что они своими молитвами спасут город от гибели. Позже св. Герман станет одним из самых почитаемых парижских святых (его реликвии будут храниться в аббатстве Сен-Жермен-де-Пре), а св. Женевьева будет считаться небесной покровительницей Парижа. Битву на Каталаунских полях, после которой гунны покинули Галлию, называют среди важнейших в мировой истории событий, поскольку в ней решалась судьба не только этой провинции, но и всей западной цивилизации. Вскоре, в 453 г., сам Аэций был убит по приказу императора Валентиниана III, обеспокоенного чрезмерным усилением влияния своего военачальника. Аэция, варвара по происхождению, часто называют «последним римлянином»: он был последним, кто пытался сохранить единство Галлии, уже давно являвшейся как варварской, так и римской.

Королевство франков. Меровинги

Хлодвиг, король франков. Когда в 476 г. был свергнут последний римский император Ромул Августул, в самой Галлии существовали варварские королевства визиготов, бургундов и франков. И хотя число германских завоевателей не превышало и десятой доли галло-римского населения, им без труда удалось распространить свою власть на всю территорию Галлии.

Лишь в междуречье Луары и Сены римская традиция поддерживалась властью бывшего римского наместника Сиагрия. Он присвоил себе титул «царя римлян» (rex romanorum) и попытался создать собственное государство со столицей в Суассоне. Но в 486 г. владения Сиагрия завоевал молодой вождь салических франков Хлодвиг из рода Меровея (481—511).

Во время войны с Сиагрием произошел знаменитый эпизод с Суас-сонской чашей. После того как город был взят франками, к Хлодвигу обратился епископ с просьбой вернуть церкви драгоценную литургическую чашу. Хлодвиг обещал епископу исполнить эту просьбу, демонстрируя свое уважение к церкви. Но один из воинов в знак протеста разбил чашу. Тем самым он хотел напомнить о франкской традиции, не закреплявшей за вождем особых прав и требовавшей, чтобы добыча делилась поровну. Воин показал также презрение язычника-франка к предметам христианского культа. На следующий год, во время мартовского смотра, Хлодвиг покарал строптивого воина: под предлогом, что тот плохо содержал свое оружие, он обрушил ему на голову свою секиру, сказав: «Так ты поступил с Суассонской чашей».

Объясняя причины обращения в истинную веру короля-язычника, католическая традиция настаивает на особой роли второй жены Хлодвига бургундской принцессы Хлотильды (или Хродехильды), христианки по вероисповеданию. Автор «Истории франков» Григорий Турский рассказывает, что во время сражения с алеманнами при Тольбиаке, близ Кёльна, король обратился с молитвой к Христу и обещал креститься в случае своей победы. В этом сюжете усматривается сходство с жизнеописанием римского императора Константина, перешедшего в христианство и обратившего подданных в новую веру в 320-е гг. Константин, позже причисленный к лику святых, также был женат на христианке и обратился к Христу с молитвой перед решающим сражением. Уже в VI в. первого короля франков именовали «новым Константином», а в королевстве франков видели прямого преемника империи.

Хлодвиг и его дружина были крещены епископом города Реймса св. Ремигием на Рождество 496 г. (впрочем, эта дата весьма условна). Хроника сохранила слова, адресованные им королю над купелью: «Покорно склони выю, гордый Сигамбр, почитай, что сжигал, сожги, что почитал». Упоминая древнее название одного из германских племен — си-гамбров («гордых»), епископ призвал короля и его дружину сжечь свои языческие амулеты.

Переход в христианство короля нового могущественного королевства имел большое значение для Западной церкви: в отличие от константинопольского патриарха, римский папа уже не имел государственной поддержки, а вожди других варварских королевств исповедовали арианство.

Военные победы Хлодвига воспринимались церковью как торжество истинной веры. «Король Хлодвиг, исповедуя Троицу, с ее помощью подавил еретиков и распространил свою власть на всю Галлию. Аларих же, отвергая ее, лишился королевства и подданных и, что еще важнее, самой вечной жизни», — комментировал Григорий Турский исход борьбы Хлодвига с вождем визиготов Аларихом. Разбив визиготов и бургундов, воины Хлодвига подчинили себе рипуарских франков (живших в среднем течении Рейна) и одержали победу над алеманнами. Салические франки стали единственным германским народом на всей территории Западной Римской империи, который поддерживали епископы. Это во многом обеспечило и успех франков, и долговечность Франкского государства. Все остальные королевства, образованные варварами на Западе, просуществовали недолго.

Королевство франков в основном совпадало, таким образом, с территорией бывшей римской провинции Галлии. Римское административное деление исчезло, но церковь, выступая наследницей римских институтов, сохранила свою провинциальную структуру. Хлодвиг попытался использовать это, чтобы придать завоеванной территории некоторое единство, — он созывал на поместные соборы епископов со всей Галлии. Франкские короли, ценя в епископах способных советников, пользующихся огромным авторитетом у местных жителей, передавали им право судебной власти над галло-римским населением городов и их окрестностей. Это дало возможность церкви сохранить свои привилегии. Принятие христианства благоприятно сказалось и на франках: по мере распространения веры (на севере Галлии этот процесс растянулся до VII в.) искоренялись варварские обычаи, постепенно уходили в прошлое языческие традиции человеческих жертвоприношений, смягчались обычаи кровной мести. У этнически разобщенного населения появилось объединяющее начало, воплощенное в новой вере и в латыни, уже при Хлодвиге бывшей не только богослужебным языком, но и языком делопроизводства.

Салическая правда. Ко временам Хлодвига относят составление первых редакций франкского судебника — так называемой Салической правды (Lex Salica). Запись обычного права древних франков рисует нам картину весьма архаичного общества, живущего большими семьями. Законы заменяли кровную месть материальным возмещением ущерба (вергель-дом), который уплачивался за убийство, оскорбление словом или действием, причинение вреда имуществу. В случае, если франк совершал преступление, все его родственники «до шестого колена» участвовали в выплате вергельда. Если виновному не хватало своего имущества, то он должен был «войти в свой дом, собрать в горсть из четырех углов землю, 2—5227

стать на пороге, обратившись лицом внутрь дома, и эту землю левой рукой бросать через свои плечи на того, кого считает своим ближайшим родичем». Впрочем, закон оговаривал и ритуал отказа от родства. Для этого надо было разломать у себя над головой пучок прутьев и разбросать их в разные стороны.

За убийство раба франк возмещал его стоимость владельцу. За убийство королевского дружинника или человека, находящегося под королевским покровительством, полагался гораздо более высокий вергельд, чем за жизнь простого свободного франка. За убийство римлянина возмещение было меньшим, чем за жизнь франка, однако «королевские сотрапезники» из числа римлян находились под особой защитой короля, а убийство священника можно было искупить только смертью. Королевские должностные лица — графы и бароны — организовывали судебную процедуру, заключавшуюся в том, что свободный франк приносил очистительную клятву или приводил соприсяжников из числа родственников. В роли судей выступали наиболее уважаемые и опытные жители данной местности, которых избирали членами судебных коллегий. В спорных случаях предусматривался «Божий суд», или ордалия, — надо было опустить руку в котелок с кипящей водой или схватить раскаленный железный брус. По тому, как затем заживала рука, судили о виновности или невиновности человека.

Франки сохраняли родовые порядки и не знали собственности на землю в ее римском значении: земля, например, наследовалась только по мужской линии, а продать ее можно было лишь с согласия всех родственников. Для этого надо было при свидетелях передать зеленый стебель из полы продавца в полу покупателя.

Германцы и галло-римляне. Для Франкского королевства был характерен «личный принцип действия права». Франки судились по Салической правде, другие германцы — по Бургундской или Алеманнской правде, галло-римское население — по нормам римского права. Еще долгое время на территории Галлии германцы и галло-римляне сохраняли разный уклад жизни. Германские воины зачастую презирали галло-римлян, считая их изнеженными и трусливыми. Галло-римская знать относилась к варварам с плохо скрываемым презрением.

...Раз живу я средь полчищ волосатых,

Принужденный терпеть германский говор И хвалить, улыбаясь против воли,

Песенки обожравшихся бургундов,

Волоса умастивших тухлым жиром.

Хочешь знать, что стихам моим мешает? —

так писал о своей жизни в окружении германцев римский аристократ Аполлинарий Сидоний, избранный в 471 г. епископом Клермонским. Но все-таки из этих стихов видно, что в ту пору отношения между аристократами и их новыми соседями не всегда были враждебными. С течением времени взаимное влияние культур усиливалось. Германцы со все большим уважением относились к христианским святым. К почитанию примешивался и страх. Труды Григория Турского пестрят назидательными рассказами о различных бедствиях, неизменно постигавших тех, кто посягал на земли монастыря, где покоились мощи того или иного святого. Начиная с Хлодвига захоронения франкских королей устраивались в базиликах, под защитой священных реликвий. Позже примеру королей стали следовать все жители королевства франков. Постепенно среди высшего духовенства галло-римского происхождения стали появляться и выходцы из франкской знати. Но исследования историков показывают, что спустя два-три века после падения Римской империи упомянутые в описях монастырских земель сельские жители по большей части имели германские имена. Свободные, колоны и даже рабы именовали своих детей Вульфбертами («знаменитый волк») или Адельгардами («благородная защитница»). Они не были этническими германцами, но переняли характерные для германского мира ценности.

Три королевства Меровингов в VI—VII вв. Аристократия, знатнейшие воины, левды («верные») короля долго еще сохраняли право выбора вождя, поднимая его по германскому обычаю на щите. Но выбирали они короля из числа потомков Хлодвига, возводящих свой род к мифическому предку — Меровею. Согласно франкской традиции, земли умершего короля делились между наследниками, что приводило к частым смутам среди представителей династии Меровингов. В ходе разделов постепенно сложились три относительно устойчивых комплекса земель, три королевства — Австразия (на северо-востоке Франкского королевства, включая исконные земли франков по берегам Рейна и Мааса), Нейстрия (на северо-западе Галлии с центром в Париже) и Бургундия (на востоке, на территории бывшего королевства бургундов). Эти три отдельные части вместе и образовывали королевство франков (Regnimi Francorum). Аквитания, расположенная на юго-востоке, считалась общей территорией трех франкских королей. Отдельные территории Франкского королевства различались между собой. В Австразии основную массу населения составляли франки и подвластные им другие германские племена. Влияние там галло-римских порядков было невелико. Значительную роль продолжали играть мелкие свободные землевладельцы, составлявшие основу военного ополчения. В других областях бблыней была роль крупных светских и церковных землевладельцев.

Короли вели частые междоусобные войны. Почти 40 лет (575—613) длилась борьба двух королев — Фредегонды, жены короля Нейстрии, и Брунгильды, жены короля Австразии. В конце концов, уже после смерти Фредегонды, ее сыну Хлотарю II удалось свергнуть Брунгильду (по приказу Хлотаря ее привязали к хвосту дикой лошади и пустили в поле). Под властью короля Нейстрии на некоторое время объединились все три королевства франков.

Успех Хлотаря II объяснялся поддержкой, оказанной ему местной знатью. Король обязывался не вмешиваться в дела крупных землевладель-цев-магнатов и назначать графов только из числа местной знати. Он обещал также уважать выборность епископов, не ограничивать их судебные права и не препятствовать составлению завещаний в пользу церкви. Франкский король продолжал считать себя преемником римского императора, но реальная власть все в большей степени оказывалась в руках знати и церкви.

Особенно успешным было правление сына Хлотаря II, Дагоберта! (629—639). Умело лавируя между интересами различных групп знати, он сумел на короткое время укрепить престиж королевской власти и вел успешные войны в далеких землях. Дагоберт присоединил к своему королевству земли алеманнов, совершал походы в Италию, Испанию, в славянские земли Центральной Европы. На некоторое время его власть признала и Бретань. Этот полуостров (римская Арморика) с Ув. был колонизован кельтскими племенами бриттов, вытесненных англосаксами с их земель на территории Британии. В ходе этой колонизации произошла так называемая рекельтизация — кельтский язык был вновь возрожден в Арморике. Бретонские князья еще долгое время сохраняли независимость от франкских королей.

Дагоберт опирался на круг сподвижников, с которыми он когда-то рос и воспитывался. Примечательно, что в их число входили потомки как германской, так и галло-римской знати. Впоследствии именно им он доверял важнейшие должности в государстве и церкви. Но военная мощь короля зависела от службы его «верных», или вассалов, а для того чтобы обеспечить их привязанность, им надо было раздавать все новые земли. Государственный земельный фонд (фиск) был уже исчерпан, и Дагоберт раздавал владения, конфискованные у мятежных аристократов, а также монастырские земли. Но он всегда стремился быть щедрым по отношению к церкви. В особенности он почитал св. Дионисия, который с тех пор и стал рассматриваться в качестве главного небесного патрона всего королевства. Перестроив и богато украсив здание монастырской церкви

Сен-Дени, Дагоберт ввел здесь вечную молитву — днем и ночью монахи не должны были прерывать молитв во славу короля, его семейства и его королевства. В этом аббатстве Дагоберт и был захоронен. С тех пор базилика Сен-Дени становится главной усыпальницей французских королей. Неудивительно, что хроника, которую вели местные монахи, именует Да-гоберта «Соломоном франков».

Короли и майордомы. Смена династии. При королях меровингской династии все более усиливалась власть майордомов (major domus — управляющий дворцовым хозяйством). Они ведали доходами и расходами королевского двора, командовали стражей, распоряжались людьми, находящимися под королевским покровительством. В каждой из трех частей королевства был свой майордом. Владелец этой должности выступал перед лицом франкского короля в роли представителя знати Нейстрии, Бургундии или Австразии. Постепенно в руках майордомов сосредоточилась вся полнота власти. Практически бездействующих при них королей стали называть «ленивыми». «Заросшие длинной шевелюрой (еще с языческих времен считалось, что магическая сила вождя заключалась в его волосах, и Салическая правда грозила суровым наказанием тому, «кто острижет длинноволосого мальчика». — Лет.), на повозках, запряженных волами, они неспешно переезжали из одного из своих поместий в другое. В торжественных случаях, например при приеме иноземных послов, они восседали в парадном облачении и послушно повторяли все то, что им говорили майордомы». Так описывал «ленивых королей» историк Эйнхард, живший в начале IX в., и этот образ вошел в учебники. Не следует, однако, забывать, что эти слова писались для прославления уже другой династии, сменившей Меровингов.

Дагоберту I еще удавалось контролировать майорДома Австразии, Пи-пина, который был его доверенным лицом с детских лет. Но после смерти этого короля земли вновь были разделены между его сыновьями и начался новый период смуты: майордомы Австразии и Нейстрии соперничали друг с другом, и каждый из них стремился посадить на престол своего кандидата из числа потомков Хлодвига.

Очередному майордому Австразии, Пипину Геристальскому, на рубеже VII—Vili вв. удалось восстановить единство Франкского королевства, усмирить враждующие аристократические семьи, пресечь сепаратистские настроения герцогов (вождей отдельных германских племен) и епископов. Король сохранял свою власть, но Пипин Геристальский полностью руководил всеми его действиями.

У Франкского королевства было немало врагов — саксы на востоке, фризы на севере, баски на юге, а в VIII в. начались вторжения арабов, сокрушивших готские государства Испании. Они захватили юг Галлии — Септиманию, превратив город Нарбонну в свою цитадель. В 732 г. сын Пипина Геристальского Карл, не без труда утвердившийся в своей должности (ему пришлось вести настоящую гражданскую войну — уже не за королевский титул, а за звание майордома) и разгромивший фризов, смог отразить грабительский поход мусульман, разбив их в битве при Пуатье. Это была неполная победа: майордом позволил арабам уйти с богатой добычей, и они долго еще продолжали свои набеги. Однако Карл сумел извлечь из этого сражения большую политическую выгоду, прослыв защитником христианства от неверных. В далеком Толедо местные христиане, жившие под властью арабов, сложили поэму о победе при Пуатье. Военным успехам и решительности в борьбе с врагами Карл был обязан своим прозвищем Мартелл (Молот).

Карл Мартелл вел непрерывные войны, вознаграждал своих воинов, передавал им земельные владения, принадлежащие аббатствам и епис-копствам, требуя от них взамен продолжать службу и приводить с собой вооруженных слуг. В результате армия Карла пополнялась достаточно состоятельными людьми, свободными от хозяйственных забот, способными приобрести дорогостоящее вооружение и боевого коня. Армия все меньше напоминала былое пешее воинство франкских общинников. Кстати, тогда и «мартовские поля» (ежегодные смотры всего войска) сменились «майскими полями»: ждали, пока вырастет свежая трава, поскольку все бблыную роль в войске у франков играла конница. Сравнительно новым было то, что земли воины получали не навсегда, как раньше, но лишь на срок службы своему господину, и в случае отказа от этой службы земли подлежали конфискации. Такой тип землевладения получил название условного держания, или бенефиция.

Карл Мартелл довольствовался титулом* майордома, меняя на троне угодных ему меровингских королей. Но сын Карла Мартелла Пипин Короткий направил посланника к папе римскому Захарию с вопросом: «Что лучше — чтобы один имел королевский сан, а другой нес все бремя власти или же тот, кто несет бремя власти, имел бы и сан короля?» Римский папа, остро нуждавшийся в защите от своих злейших врагов — лангобардов, ответил в нужном Пипину духе. Король Хильперик III был отстранен от власти и отправлен в монастырь. И в 751г. ассамблея «свободных людей» (т. е. представителей высшей франкской знати) «избрала» Пипина королем.

С незапамятных времен франкские короли основывали свою легитимность на магической силе королевской крови потомков Меровея. Законность новой династии было призвано придать церковное таинство миропомазания: по примеру библейских царей Пипин был помазан священным елеем в Суассоне. Через три года эта процедура была повторена в базилике Сен-Дени уже самим римским папой, причем вместе с Пипи-ном были помазаны оба его сына — Карл и Карломан. Королевская власть обретала отныне небесное покровительство, напрямую зависящее от церкви. Тем самым союз короля и церкви еще более укреплялся.

Церковь и монашество во Франкском королевстве VI—VIII вв. Христианская религия и церковь были тем немногим, что могло придать некое единство населению Франкского королевства, разнородному в социальном и этническом отношении. Большую роль начинают играть монастыри. В VI в. в Галлии насчитывалось около 200 обителей. Первые обители, основанные еще св. Мартином Турским, представляли собой колонии отшельников, жизнь которых была слабо регламентирована и определялась главным образом силой внутреннего благочестия. В Меровингскую эпоху возобладало иное направление, воплощенное св. Бенедиктом Нурсий-ским (490—560). Во главу угла новый, бенедиктинский устав помещал послушание как главный обет инока. Аббат объявлялся «наместником Христа в монастыре». Монах давал и обет оседлости: ворота монастыря навсегда закрывались за ним. Суровые посты, труд, постоянные молитвы — все это превращало монашескую жизнь в подвиг и, по замыслу автора устава, должно было воспрепятствовать проникновению в обитель случайных людей, ищущих «легкой жизни». В монастыре не прекращались коллективные молитвы: монахи были озабочены не только спасением своей души и процветанием своей обители, они молились и за благоденствие франкских королей, влиятельных покровителей монастыря, простых дарителей. Молитвенное заступничество считалось совершенно необходимым для каждого человека в эпоху междоусобных войн и вражеских набегов. В знатных семьях с детства готовили кого-нибудь из детей к поступлению в монастырь, чтобы он впоследствии молился о своих родственниках.

Короли, майордомы и придворные дарили обителям земли и угодья. Монастыри сосредотачивали в своих руках крупные владения, в них скапливалась драгоценная церковная утварь. В окружении Дагоберта следует особо отметить двух его сподвижников, содействовавших развитию монастырей. Св. Элуа был превосходным ювелиром, украсившим и знаки королевской власти (инсигнии), и реликвии монастыря Сен-Дени — святыни, наиболее почитаемой Дагобертом. Ирландец св. Уэн сыграл большую роль в укреплении франкских монастырей и в возрождении в них бенедиктинского устава во всей его строгости. Вообще ирландские монахи удивляли современников своим аскетизмом и ученостью. В конце VI в. в Галлию прибыла большая группа ирландских затворников во главе со св. Колумбаном, основавшим ряд новых обителей в восточных областях королевства, а также ужесточившим монастырский устав. Ирландские монахи требовали распространения на светское духовенство монашеского обета безбрачия — целибата (в ту пору священники и епископы еще могли иметь свои семьи). Именно их усилиями в середине VIII в. измененный бенедиктинский устав был законодательно утвержден как обязательный для всех монастырей Франкского королевства.

Несмотря на ставший традиционным союз франкских королей и церкви, отношения между ними порой омрачались. Так, проводимая Карлом Мартеллом конфискация церковных земель не могла не вызывать недовольства епископов и монахов, но Карлу Мартеллу удалось мотивировать свои действия нуждами священной войны против неверных. Он старался делать так, чтобы епископами и аббатами становились преданные ему люди. Карл Мартелл покровительствовал деятельности Бонифация, миссионера англосаксонского происхождения, сумевшего обратить в христианство большинство германских племен и основать, вопреки сопротивлению галльского духовенства, Майнцскую церковную провинцию. Впервые епископство появилось на правом берегу Рейна, и, таким образом, церковь начала укрепляться на землях, ранее неподвластных Римской империи. Своим успехам англосаксонские миссионеры были обязаны поддержке со стороны Карла Мартелла, стремившегося усилить франкское влияние в Германии и в случае необходимости готового подкрепить увещевания монахов мощью франкской конницы. Позже опыт Бонифация и его авторитет понадобились для реформы всей галльской церкви, чтобы подчинить ее более строгому контролю со стороны папы и более решительно бороться со следами язычества.

Надо отметить, что в ту пору еще не существовало всевластия папы в Западной церкви, столь характерного для более поздней эпохи. Папа был лишь одним из наиболее почитаемых церковных владык (наряду с патриархами Константинополя, Антиохии, Александрии и Иерусалима). Реальная власть в церковных делах Франкского королевства — назначение епископов и распределение церковных доходов — в значительной мере принадлежала королям, а не папе, которому оставалось лишь формально одобрять королевскую волю. К тому же в Риме папа находился под постоянной угрозой со стороны враждебных ему лангобардских герцогов, а отношения папы с Византией все более ухудшались, и помощи от императора ждать не приходилось. Поэтому помощь со стороны Карла Мартелла и его сына Пипина Короткого была для папы очень важной. Пипи-ну удалось разгромить лангобардов и передать под власть папы отвоеванные у них земли в Средней Италии (746), где было основано своеобразное церковное государство — Папская область, так называемый патримоний св. Петра (апостол Петр был первым римским епископом, и все папы считались его прямыми наследниками). Франкские короли брали на себя обязательства обеспечить этим землям военную защиту. С тех пор папы не нуждались более в помощи византийского императора: их главной опорой становился правитель Франкского королевства.

Несмотря на заслуги самого Карла Мартелла перед церковью и успехи его сына в борьбе с неверными (Пипину удалось очистить от них юг Галлии и взять Нарбонну — цитадель сарацин), последний несколько раз приносил покаяние за ущерб, нанесенный его отцом церковному имуществу в ходе военной реформы. При Пипине церковь вновь получила богатые пожалования. Первый король новой династии старался продолжить реформирование церкви, укрепляя в ней дисциплину. В конце жизни Пи-пин выбрал местом своего упокоения базилику Сен-Дени, продолжив таким образом традицию меровингских королей.

Меровингский период был временем активного этнического и культурного синтеза. Галло-римское и германское население представляло собой теперь уже один народ, объединенный общей политической традицией, верой, законом (принципы Салической правды в конце концов распространились на все население) и романским языком, в основу которого легла разговорная латынь, подвергшаяся влиянию германского наречия. Однако этот язык не был однороден, прежде всего из-за неодинаковой степени романизации севера и юга страны. На южных землях преобладало галло-римское население с высоким уровнем культуры и знанием латинского языка. На севере же было больше германцев и романское культурное влияние ощущалось гораздо слабее.

Империя франков. Каролинги

Исторически точное название идущей от Пипина Короткого династии франкских королей не прижилось в литературе. Пипинидов обычно именуют Каролингами, подчеркивая роль и значение правления Карла Великого (768—814) не только для Франции, но и для всей Западной Европы.

Завоевания Карла Великого. Сыновья Пипина Карл и Карломан разделили между собой землю — верность традициям франкского права была сильнее заботы о сохранении целостности королевства. Но после смерти брата (771) Карл стал единоличным правителем Франкского королевства. Новый правитель отличался неутомимой энергией, направляемой на расширение королевства. Почти всю жизнь Карл провел в походах, стремясь лично участвовать в захвате новых территорий или в усмирении непокорных областей.

Одним из важнейших направлений завоевательной политики Карла стала защита образованной при его отце Папской области от лангобардов. Итальянский поход принес Карлу победу: последний король лангобардов Дезидерий был свергнут, а его земли вошли в состав державы Карла Великого.

Другим направлением экспансии Карла стал Пиренейский полуостров: здесь велась борьба с мусульманами. Первый поход 778 г. окончился неудачей: не взяв Сарагоссу, Карл с войском отошел обратно за Пиренеи. Но одно из событий этого похода — бой в Ронсевальском ущелье — было позднее воспето во французском героическом эпосе «Песнь о Роланде», получившем общеевропейское признание. В действительности арьергард франкского войска, которым командовал Роллон, был уничтожен хрис-тианами-басками, но в «Песни о Роланде» это сражение представлено как битва с неверными. Кульминацией «Песни» является героическая смерть Роланда, вспоминающего в этот трагический час о своих подвигах, о милой родине — Франции, о короле Карле. Роланд со слезами на глазах умоляет отпустить ему грехи. И архангелы Михаил и Гавриил, спустившись с небес, уносят душу отважного воина в рай.

Более удачным был поход 801 г.: Карлу удалось захватить Барселону. На северо-востоке Испании была основана пограничная территория — Испанская марка.

Кровопролитные войны велись на севере: более тридцати лет потратил Карл Великий на покорение Саксонии (772—804). Саксы были единственными из германских племен, сохранявшими язычество. Они не желали покоряться королю франков, принимать новую веру и платить десятину церкви. Отчаянное сопротивление саксов вынуждало Карла идти на такие меры, как казнь 4500 заложников после битвы на Везере (782), угрозы смертной казни за малейшее неповиновение (об этом гласит особый документ — «Капитулярий по делам Саксонии»). Использовался Карлом и подкуп местной знати, сопровождавшийся раздачей земельных угодий. Для покорения наиболее упорного очага сопротивления в северо-восточной Саксонии Карл заключил союз с полабскими славянами — ободрита-ми. Дабы ускорить ассимиляцию и предотвратить новые бунты, предпринимались массовые переселения франков и ободритов в Саксонию, а саксов — во внутренние области королевства.

Союз со славянами помог Карлу и при ведении войн на юго-восточном направлении. Присоединение Баварии (788) вызвало столкновения с Аварским каганатом, расположенным в среднем течении Дуная и населенным воинственными кочевыми племенами. Успешному завершению франко-аварских войн (788—803) bò многом способствовала поддержка, оказанная Карлу хорутанским (словенским) князем Войномиром.