Помоги проекту - поделись книгой:
П. Орловец
Приключения Шерлока Холмса против Ната Пинкертона в России
Шерлок Холмс П. Орловца
Имя П. Орловца (Петра Петровича Дудорова, 1872 — после 1929) ныне почти забыто, и помнят его разве что завзятые шерлокианцы либо любители старой фантастики. Немногое известно и о его жизни: от этого плодовитого низового беллетриста начала минувшего века остались лишь книги и скупые строки в энциклопедиях. Из них мы узнаем, что П. Орловец сотрудничал в газетах, подписывал свои праведные труды также П. П. Антонов-Орловец, П. Антонов и П. Дудоров, работал буквально во всех жанрах — писал детские сказки, бульварные романы, путевые заметки… Разнообразие его дарований потрясает воображение: из-под пера Орловца с равной легкостью выходили, скажем, «Дедушкины рассказы про птиц» (1909) и «Избранные русские сказки» (1913–1915), повесть «из быта исландских рыбаков» под названием «Дочь волны» и «сенсационный роман» в двух частях «„Три героя“: Лбов, Савицкий и Азеф» (1910), исторические книги «Друг народа боярин Артамон Матвеев» (1911), «Первый русский печатник Иван Федоров. Исторический рассказ из времен царя Ивана Васильевича Грозного» (1912) и «рассказ из запорожской старины» «Праведный старец» (1912), повесть «Два таланта» (1909) и очерки «В лесах» (1910), «В горах» (1910) и «По Туркестану» (1911), книга «В стране марионеток. Воспоминания об Японии» (1904) и «Мурка (История одной кошки)» (1912).
Мы перечислили только небольшую часть сочинений Орловца — их наберется еще не один десяток, хотя по большинству это тоненькие книжки, выходившие в Москве в издательстве М. В. Клюкина. Писательская всеядность помогла Орловцу и после революции: в его библиографии, среди прочего, значится сборник стихов «Даешь крестьянам самолет» (1925), книжки «Под сенью домны» (1924), «Ваня-металлист» (1924), «Стеклянная куколка» (1924), «Чудесная искра» (1924), «Под небом над республикой» (1925), «Паровозы на дыбы» (1925), «Петькина книга (История книгопечатания)» (1925) и т. д. Многие из них относились к распространенному в те годы жанру «производственной литературы» для детей и знакомили маленьких читателей с представителями различных профессий.
Терзаемый любопытством следопыт может узнать, что Орловец был корреспондентом либеральной ежедневной газеты «Русь» на русско-японской войне, в боях под Ляояном получил тяжелую контузию и был отправлен в госпиталь, в 1910-х гг. редактировал пятигорскую газету «Кавказский край», в 1907–1915 гг. сотрудничал во множестве периодических изданий: «Современная Русь», «Раннее утро», «Юная Россия», «Историческая летопись» и пр., в 1920-х годах публиковался в юмористических журналах (последние его публикации, судя по всему, появились в «Журнале для всех» в 1929 г.).
По иронии судьбы, Орловец остался в истории вовсе не благодаря журналистской поденщине или рассказам для детей, но благодаря тем книгам, от которых в гневе отворачивались просвещенные читатели дореволюционной России. «Пресловутый Орловец», как именовали писателя в некоторых советских изданиях, стоял у истоков русской шерлокианы, а также русской и советской фантастики ХХ в. В научно-фантастическом романе «Клады великой Сибири», изданном в 1909 г., он рассказал о необычайном летательном аппарате и приключениях его изобретателя и экипажа, сражающихся с японцами. Но еще раньше Орловец обратился к «криминальному чтиву» — и как раз вовремя.
Только в мае 1908 г., как сообщала газета «Раннее утро» со ссылкой на «Книжную летопись», было «выпущено в продажу „Похождения Шерлока Холмса“ — 260 300 экземпл., „Похождения Ната Пинкертона“ — 190 000, „Похождения Путилова“ — 117 000, „Похождения Ника Картера“ — 83 000, „Похождения сыщика-женщины“ — 65 000, „Похождения сыщиков всего мира“ — 18 000, „Похождения Мелиса“ — 5 000, „Похождения Гринведа“ — 5 000, а всего в мае выпущено в продажу макулатуры о сыщиках 743 300 экземпляров». С 20 декабря 1908 по 7 января 1909 г., по сведениям «Русского слова», «выпущено было в продажу следующее количество сыщицкой литературы: приключений Шерлока Холмса — 28 000 экземпляров, Нат Пинкертона — 50 000, Ник Картера — 22 000».
Орловец и многие другие узрели заманчивый блеск золотого дна. В 1908 г. Орловец выпустил роман «От каторги к миллионам» и серию рассказов «Приключения Карла Фрейберга, короля русских сыщиков» о подвигах хитроумного детектива и его помощника Пиляева (между прочим, эти герои появляются также в книгах современного автора ретро-детективов Е. Басмановой «Тайна черной жемчужины» и «Автомобиль Иоанна Крестителя» — последнее название отсылает к «Автомобилю святителя Николая» Орловца).
«Тоненькие книжки-брошюрки о подвигах питерского сыщика Фрейберга распродавались быстрее, чем горячие пирожки. Одни названия этих „бестселлеров“ способны были потрясти и невинную гимназистку, и бесхитростную прачку, и благородную даму: „Похититель живых людей“, „Громила-любитель“, „Страшная телятина, или Тайна подполья“» — замечает автор, скрывшийся под литерами М.Р.[1]
Фрейберг и Пиляев лишь намекали на Холмса и доктора Уотсона, но вскоре Орловец вспомнил и о первоисточнике. Одну за другой он выпускает книги «Приключения Шерлока Холмса против Ната Пинкертона в России» (1909) — невольно вспоминаются эпические киноленты «Фредди против Джейсона», «Чужой против Хищника» или «Годзилла против Мотры» — и «Похождения Шерлока Холмса в Сибири» (1909). Дошла до потомства и написанная Орловцем прямо по горячим следам сенсационного уголовного дела книга с леденящим кровь названием «Скальпированный труп. Воскресший Гилевич. Ужасное преступление в Лештуковом пер., в Петербурге» (1909).
Понятно и без слов, что Орловец был далек от мастерства Конан-Дойля и даже не пытался подражать создателю Холмса. Подражал он скорее подражателям — авторам упоминавшихся выше детективных брошюрок-«выпусков», которые частью переводились, частью сочинялись в России. «Русский Холмс» Орловца механистичен, авантюрен, местами тщеславен и начисто лишен налета эксцентричности, так оживлявшей героя Конан-Дойля; однако и этот Холмс всегда готов стать на защиту обездоленных и несправедливо обвиненных. Из области курьезов отметим, что Холмс у Орловца хамоват, курит исключительно сигары, страдает избирательным склерозом (например, осведомляется, отчего Уотсон не курит и умеет ли тот стрелять), а также прекрасно ориентируется в России и замечательно говорит по-русски, как и его соперник Нат Пинкертон. Но несмотря на все эти условности и бедность изобразительных средств, невзыскательные пастиши Орловца написаны живо и занимательно, содержат любопытные приметы «быта и нравов» первых лет ХХ века и занимают достойное место среди ранних образчиков русской шерлокианы.
Шерлокианская деятельность Орловца завершилась резким и довольно неожиданным аккордом: осенью 1909 г. газеты сообщили, что суд утвердил арест, наложенный комитетом по печати на книгу Орлова, посвященную схватке Шерлока Холмса с Сонькой Золотой Ручкой. Неизвестно, что именно так возмутило цензоров, но в сентябре 1911 года «Русское слово» уведомило читателей — «определением московского окружного суда» книга П. Орловца «Воскресший Каин. Похождения Шерлока Холмса против Золотой Ручки» была «признана подлежащей уничтожению».
Тайна Фонтанки
I.
В кабинете начальника петербургского сыскного отделения, куда мы вошли вместе с Шерлоком Холмсом, было необычайно оживленно.
Сам начальник, сидя за письменным столом, о чем-то серьезно и взволнованно говорил с высоким худощавым господином.
Лицо этого господина сразу обратило на себя мое внимание. Что-то знакомое было в этом энергичном профиле, в плотно сжатых губах и орлином носе.
Кроме их двух, в кабинете было по крайней мере человек пятнадцать сыщиков, обменивавшихся между собой оживленными фразами.
Лишь только мы вошли, начальник сыскного отделения взглянул в нашу сторону и радостно воскликнул:
— А, вот и прекрасно! Только вас, мистер Холмс, и вас, мистер Ватсон, не хватало нам…
С этими словами он пожал нам руки и обернулся к высокому, бритому господину, с которым, при нашем входе, разговаривал.
Но Холмс предупредил его.
Он сам подошел к этому господину, с улыбкой вставшему ему навстречу, и протянул ему руку.
— Я думаю, мистер Пинкертон, что мы обойдемся и без постороннего представления, так как всегда узнаем друг друга, хотя до сих пор никогда и не встречались.
— Совершенно верно! — весело ответил знаменитый американский сыщик Нат Пинкертон, пожимая Холмсу руку.
И, обернувшись ко мне, он спросил Холмса:
— А это ваш знаменитый друг, доктор Ватсон? Очень рад, что мне, наконец, удалось познакомиться с обоими вами лично!
Мы дружески пожали друг другу руки.
Эта встреча двух знаменитых сыщиков произвела среди агентов петербургского сыскного отделения необыкновенный эффект.
Имена Шерлока Холмса и Ната Пинкертона переходили из уст в уста.
А тот факт, что обе знаменитости были приглашены начальником сыскного отделения по одному и тому же делу, делал эту встречу еще более интересной.
Среди находившихся здесь агентов были как почитатели Ната Пинкертона, так и приверженцы Шерлока Холмса.
Поэтому то там, то здесь можно было услышать тихий шепот:
— Черт возьми, я буду работать с Шерлоком!
— А я с Пинкертоном.
— Безусловно победит Холмс!
— Что?!
— Конечно!
— Ну, нет! Нат Пинкертон острее! Он скорее развяжет узел!
— Никогда!
Сыщики до того разгорячились, что совершенно забыли, что оба предмета их спора находятся тут же, и, разгоряченные спором, они возвышали голос до совершенно громких нот.
А между тем Шерлок Холмс и Нат Пинкертон, давно разобравшие, в чем дело, с улыбкой смотрели на спорщиков, готовых вцепиться друг другу в волоса.
Я также наблюдал эту интересную сцену.
Вдруг Нат Пинкертон обернулся к Холмсу.
— Я — истый американец, дорогой коллега! — проговорил он. — И мне ужасно нравится это пари! В самом деле, отчего бы и нам с вами не последовать этому примеру? Каждый из нас возьмет себе в помощники тех, которые сами захотят работать с тем или другим из нас.
— Продолжайте! — проговорил Холмс с улыбкой.
— Пари не принесет делу вреда. Наоборот, оно придаст бодрости и энергии обеим сторонам и сделает саму работу много интереснее. Как ваше мнение?
— Ничего не имею против этого! — весело воскликнул Шерлок Холмс.
— Чудесно! Я ждал, что вы согласитесь!
— Но каково будет предлагаемое вами пари?
— Конечно, денежное! — ответил Нат Пинкертон. — Я — американец, а следовательно, время и работу меряю на деньги.
— Итак — сумма?
— Пятьсот долларов (тысяча рублей) один из нас платит другому в случай проигрыша.
— Согласен.
По мере того, как говорили оба сыщика, общий спор прекратился и теперь все с напряженным вниманием слушали знаменитых иностранцев.
Лишь только пари было заключено, как раздался дружный взрыв аплодисментов.
Сам начальник сыскного отделения, слышавший все от начала до конца, с улыбкой следил за происходящим.
Увидав, что пари уже состоялось, он подошел к нам.
— Очень рад, от души рад этому пари! — произнес он. — Посмотрим, за кем останется пальма первенства и кого придется поздравлять с победой! А теперь, господа, я попрошу вас внимательно выслушать меня! Я приступаю к изложению дела. Помните, что времени в таких случаях терять не следует и нередко успех всецело зависит от быстроты.
II.
Когда разговор стих и все заняли свои места, начальник сыскной полиции заговорил:
«Дело, для которого я позвал вас сюда, господа, выходит из ряда обыкновенных преступлений.
Оно настолько необыкновенно, что я не задумался пригласить для участия в нем наших знаменитых гостей: мистера Шерлока Холмса и мистера Ната Пинкертона, случайно съехавшихся в данный момент в нашем Петербурге.
Дело заключается в следующем.
Два месяца тому назад, один из моих агентов донес мне о следующем происшествии: гуляя по набережной Невы около Летнего сада, заметил странного типа моторную лодку, шедшую полным ходом с той стороны Невы.
На лодке не было номера.
Желая подвергнуть хозяина штрафу, он крикнул полицейскому чину речной полиции, чтобы тот остановил лодку, но та, не обращая никакого внимания на его свистки, юркнула в Фонтанку и полным ходом понеслась по каналу. Пока агент добежал до извозчика и вскочил на него, лодка скрылась. Думая все-таки догнать ее, он поехал по Фонтанке, расспрашивая о лодке у рабочих шедших барж и на пристанях. Но каково же было его удивление, когда всюду получался один и тот же ответ: „не видали!“
Он проехал по всей Фонтанке, но лодка в воду канула.
Никто решительно не видал ее.
Это показалось агенту настолько странным, что он счел долгом доложить об этом мне.
Я запросил речную полицию, описав со слов агента приметы моторной лодки, но речная полиция заявила, что такой моторной лодки в Петербурге не имеется.
Вы сами, господа, видите, что уже одно это начало делает историю очень интересной».
Начальник сыскной полиции умолк и посмотрел на слушателей. Но все сосредоточенно молчали, ожидая дальнейших разъяснений. Тогда, сделав маленькую передышку, он снова заговорил.
III.
«Вначале, признаться, я думал, что агент был немножко того… выпивши и что все, рассказанное им, относится к области фантазии, разыгравшейся под влиянием излишне выпитой чарки.
Однако недавно произошло нечто, что заставляет меня смотреть на это донесение совершенно с другой точки зрения.
Случилось это вчера.
Вероятно, из газет вы уже узнали о таинственном исчезновении семнадцатилетней дочери князя Ободолева!
Князь живет на набережной Васильевского Острова, в собственном доме.
Его дочь, княжна Ольга, очень красивая девушка и только недавно состоялся ее первый выезд в свет.
Вчера в пять часов дня она была дома.
Ее видели все и она никуда не собиралась уходить.
В половине шестого ее мать, княгиня Елизавета Николаевна, зачем-то позвала ее.
Но… княжны не оказалось.
Сначала думали, что она куда-нибудь вышла, и мало обратили внимания на ее исчезновение.
Но время шло, а княжна не возвращалась.
Наступил вечер, в доме стали тревожиться, расспрашивать, не видал ли кто княжны.
Но… никто не заметил, чтобы она выходила из дому.
Швейцар не отходил от парадного подъезда, в кухне постоянно находились повар, поваренок и судомойка, но никто из этих людей не видал, чтобы княжна выходила или через парадный, или через черный ход.
Тогда дали знать мне.
Мною было сделано все, что возможно.
По полученным сведениям от береговых сторожей, оказалось следующее.
Приблизительно в пять часов или немного больше, сторож василеостровской пристани легкового финляндского пароходства Иван Миноляймен видел, как около пустой барки, рядом с пристанью, остановилась моторная лодка, похожая по виду на ту, которую описывал мне агент Вишняков.
Из нее вышли два человека.
Они взобрались сначала на баржу, затем перешли с нее на берег и… скрылись.
Одеты они были очень хорошо, но наружности их он не помнит, так как внимание его часто отвлекалось подходящими и отходящими пароходами.
Однако он заметил, что через несколько минут те же два господина снова появились на барже, с длинным тюком, похожим на перину.
Поделиться книгой: