Помоги проекту - поделись книгой:
Со стороны он выглядел чудовищем, убивавшим невинных, но он сам считал, что эти люди отнюдь не были невинными жертвами. Он знал, что они творили и на что они способны во имя своего фанатизма.
Когда его механическое тело приблизилось к дому Манфорда, Птолемей вдруг вспомнил свою уютную лабораторию на Зените. Они с Эльчаном работали там над передовыми кибернетическими технологиями, призванными помочь людям с утраченными конечностями – таким, как Манфорд Торондо. Они разрабатывали протезы рук и ног, которыми можно было пользоваться, как настоящими конечностями. Но когда они с Эльчаном предложили свою разработку безногому батлерианскому вождю – просто потому, что хотели ему помочь, – этот безумец уничтожил их дар и натравил толпу фанатиков на лабораторию, где они заживо сожгли Эльчана.
Манфорд утверждал, что преподал урок Птолемею. Тот огонь давно угас, но крик Эльчана до сих пор стоял в ушах Птолемея. Ненависть его не угасла, она продолжала гореть и сжигать Птолемея изнутри…
Когда три кимека подошли к дому Манфорда, его последователи бросились на защиту вождя. Они были упорны, мужественны, но до смешного бессильны.
Кимеки-протонавигаторы остановились, чтобы оценить обстановку, но Птолемей не стал ждать. Он включил огнемет и заживо спалил защитников дома, испепелив их, как Эльчана. Правда, смерть этих негодяев наступила слишком быстро.
После этого три кимека обрушились на дом Манфорда.
Как только Анари Айдахо услышала грохот приближавшихся шагов механических чудовищ, она сразу поняла, что они идут за Манфордом. Ее меч был бессилен против механических титанов. Главной задачей сейчас было спасение Манфорда.
Не говоря ни слова, без всякого шума, Анари выхватила Манфорда из постели, подбежала к открытому окну и опустила вождя на землю. Потом она сама выпрыгнула наружу, подхватила Манфорда на руки и бросилась в темноту, прочь от дома. Держа его на своих мускулистых руках, Анари ловко бежала по полям.
Кимеки приближались, возвещая о своем приближении пожарами, разрушениями и криками обезумевшей толпы.
– Куда ты меня несешь? – запротестовал Манфорд. – Там убивают моих людей!
– Они отдают свои жизни, чтобы спасти вас. Если нас загонят в угол, я буду защищать вас до конца.
Она оглянулась и увидела страшные машины, вспомнив боевых кимеков, на которых она тренировалась, когда училась в школе мастеров меча Гиназа. Тогда, во время тренировок, требовалась целая команда умелых бойцов, чтобы справиться с самой маленькой боевой машиной.
Но здесь она была одна, а кимеков было трое.
Тяжело дыша, Анари бежала по скошенному полю. Спрятаться было негде. Впереди она заметила пять стогов сена, припасенного на корм скоту. Сено нагревается изнутри, поэтому, вероятно, здесь можно будет замаскировать тепловое излучение от их тел. Бежать дальше не было сил, и, кроме того, перед кимеками не могло бы устоять ни одно убежище. Эти стога были их последним шансом.
Она добежала до ближайшего и воскликнула:
– Мы спрячемся здесь, Манфорд!
Он сопротивлялся.
– Как я могу прятаться? К тому же меня здесь легко найдут.
– Вы останетесь невидимым. Естественное тепло защитит вас. – Она разрыла сено, сделала в стогу отверстие и спрятала туда безногое тело Манфорда. – Оставайтесь здесь и не двигайтесь. Ждите, я скоро вернусь за вами.
Он кивнул, подчинившись Анари, которой безусловно доверял. Он понял, что никаких других шансов у него не было.
Спрятав Манфорда, Анари принялась смотреть, как кимеки огнеметами сожгли группу храбрых защитников дома Манфорда. Подняв меч, Анари бросилась к месту неравной схватки, готовая биться насмерть. Она, кроме того, надеялась отвлечь на себя внимание врагов. Самым заветным ее желанием было вступить в битву и отдать жизнь за святое дело джихада, но она не могла оставить Манфорда без защиты. Она должна выжить.
На бегу Анари видела, как кимеки, подойдя к дому Манфорда, принялись разрушать его. Своими железными руками они отодрали крышу и свалили стены с такой легкостью, словно чистили крутое яйцо. Вот железные руки одного из чудовищ выхватили из дома одетую в черную накидку женщину – сестру Вудру. Кимек поднял ее в воздух. Женщина кричала и извивалась. Кимек поднял вторую руку и легко разорвал Вудру надвое, словно тряпичную куклу, и небрежно швырнул обе половины в стороны.
Чудовища сровняли с землей дом Манфорда, но самого его там не обнаружили. Объятые яростью и нетерпением, они двинулись дальше, сея вокруг себя смерть и разрушения.
Громко крича от бессильной ярости, Анари бросилась за ними, размахивая мечом, но кимеки шли в противоположном направлении, зажигая по пути все новые и новые дома. Плача от ярости, Анари, однако, была рада тому, что кимеки направились в сторону, противоположную той, где было убежище Манфорда.
Час спустя, оставив после себя пепелище, кимеки вернулись к своим кораблям, которые тотчас взмыли в небо, оставив яркие светящиеся следы.
Анари застыла на месте, сжимая в руке бесполезный меч. Она не могла себе даже представить, сколько сотен – или тысяч? – людей было сегодня убито, и она мысленно оплакивала их. Но одновременно она испытывала радость оттого, что ей удалось спасти Манфорда. По крайней мере, он остался жив!
Она бросилась к стогу, чтобы забрать оттуда вождя, обдумывая по дороге месть злодею Джозефу Венпорту.
8
Верность – это восхитительное качество, но часто оно оказывается неуместным.
Занятый организацией обороны Колхара, Джозеф ослабил внимание к операциям с пряностью на Арракисе. Норма была страшно недовольна. Ей было нужно, чтобы Венпорт сопровождал ее в путешествии на пустынную планету, где только он мог навести порядок с добычей меланжа.
Однако Джозефу, прежде чем отбыть на Арракис, надо было сделать еще одну важную вещь. Он отправился на большой межгалактический корабль, висевший на орбите, где Венпорт удерживал в заложниках соединение императорской армии.
Хорошо вооруженные корабли Родерика были разбросаны по всей империи, исполняя роль миротворцев, но лишь немногие из этих кораблей были оснащены двигателями Хольцмана. Поэтому императорским судам приходилось пользоваться услугами больших межгалактических кораблей, и до сих пор Венпорт предоставлял их, доставляя войска императора к местам их дислокации. В момент, когда император объявил Джозефа Венпорта вне закона, на этом корабле находились семьдесят судов с войсками, направлявшимися на усмирение батлерианского бунта на отдаленных планетах. В ответ на объявление о его заочном аресте Венпорт просто захватил этих солдат в заложники, отказав им в праве присоединиться к другим армиям Родерика. Венпорт направил свое судно к Колхару и оставил его на орбите. Перевозчик превратился в космическую тюрьму. Таким образом, адмирал Умберто Харте оказался замурованным вместе со своим воинством.
Конечно, эта победа была им одержана благодаря счастливому стечению обстоятельств, а не тактическому гению, но Джозеф не жаловался. Он вывел из игры эту боевую единицу и не собирался отдавать ее императору до тех пор, пока не будет улажен их спор. А его можно было уладить, если бы император проявил хотя бы малую толику здравомыслия!
Пока челнок приближался к огромному перевозчику, Венпорт с удовольствием размышлял об этой своей бескровной победе. В огромном трюме перевозчика имперские войска сидели, как узники в темнице средневекового замка. Не было никакой надобности посылать сюда своих солдат. Дело обошлось без сражений и кровопролития. Хорошо, если бы все перевороты протекали так же бескровно, быстро и просто.
Сегодня ему предстоит очередной разговор с адмиралом Харте, но каких-то положительных сдвигов Венпорт не ждал. Но это надо было сделать до того, как он отправится с Нормой на Арракис улаживать дела с пряностью.
Прибыв на межгалактический перевозчик, Венпорт отдал распоряжение одному из своих служащих.
– Вызовите адмирала. Он, конечно, будет упираться, но это всего лишь пассивная агрессия. Предупредите его, чтобы он не опаздывал. Ему придется быть со мной любезным.
Он прошел в рубку, где в баке с парами пряности отдыхал навигатор. Это было уродливое создание с атрофированными руками и ногами, вздутой головой и огромными глазами. Если Венпорт правильно помнил, этого навигатора звали Добрек. Правда, навигаторы редко пользовались своими именами, считая это ниже своего достоинства. Словно не замечая присутствия директора, Добрек продолжал спокойно плавать в своей пряности, предаваясь мыслям о предстоящих полетах в пространстве.
Джозефа тошнило от одного взгляда на этих отвратительных мутантов, но надо было признать, что их мозг был способен на то, чего не могло сделать, кроме них, ни одно человеческое существо. Несмотря на то что не все навигаторы соглашались стать ими добровольно, и на то, что не все переживали физическую трансформацию, Венпорт никогда не жалел о том, что он делал с этими несчастными. Он видел в этих трансформациях огромные возможности, даже если с этим не были согласны сами кандидаты в навигаторы.
Ожидая адмирала Харте, Венпорт через внутренний иллюминатор рассматривал имперские корабли, украшенные гербом дома Коррино.
Вид плененных судов заставил Венпорта испытать двойственное чувство – печаль и торжество. Они с императором должны находиться по одну сторону баррикад, сражаясь с батлерианской нечистью. Но Родерик отказался забыть о мелочных личных счетах, он продолжает вынашивать планы мести за убийство Сальвадора. Это главная ошибка императора. Для империи было бы лучше, если бы Родерик забыл о гибели брата.
Но пока Венпорт не может вернуть императору его солдат. Несмотря на то что солдаты Харте считали себя военнопленными, они представляли собой агрессивно настроенную боевую единицу, что делало их опасно непредсказуемыми. Командные пункты судов были нейтрализованы, но Венпорт все же хотел договориться с адмиралом, чтобы как-то разрядить эту неловкую и невыносимую ситуацию.
Венпорт ощутил запах озона, и в каюте появился бак с Нормой, излучавший синеватые электрические разряды.
Джозеф натянуто улыбнулся.
– Ты решила присоединиться к нам, бабушка.
Норма внимательно посмотрела на Венпорта сквозь окно емкости.
– Я тревожусь за моих навигаторов, за бесперебойное снабжение пряностью с планеты Арракис, – она ненадолго умолкла, а потом продолжила: – Мне бы хотелось, чтобы все это недоразумение скорее кончилось.
– Мы скоро отправимся туда, бабушка. Производство пряности продолжается, несмотря на то, что наши операции с ней стали более ограниченными. Императорские суда могут затормозить их, но не слишком эффективно. Пряность не иссякнет, не волнуйся.
– Из-за пряности невозможно не волноваться. Мои способности подсказывают мне большие беспорядки в будущем. Как мы сможем обеспечить надежность поставок?
Венпорт улыбнулся.
– Я уже дал задание моим ментатам-администраторам в Комбайнд Мерчантайлз заготовить огромные запасы пряности в особом хранилище пряности. Мы спрячем его в пустыне, выставим охрану, и оно позволит нам пережить самые трудные времена.
Норма шевельнулась, словно стараясь лучше услышать то, что он сказал.
– Как же ты сможешь спрятать пряность и одновременно охранять ее?
– Комбайнд Мерчантайлз просто купило целый сиетч, подкупило местное население и убедило его покинуть родные места. Я все тебе покажу. Как только мы окажемся на Арракисе. Очень скоро мы наполним тамошние пещеры пряностью, и ее хватит и тебе, и твоим любимым навигаторам. Мы сможем пережить любые потрясения в империи.
– Это мудрое решение. Заканчивай скорее свои переговоры, нам пора лететь.
Венпорт повернулся, чтобы встретить адмирала Харте, которого ввели в рубку. Адмирал выступал, как на параде, чеканя шаг и держа спину. Это был красивый, высокий человек средних лет. Вокруг глаз его, видимо, только недавно появились лучики морщин. Волосы были аккуратно подстрижены, грудь украшена медалями, а мундир безупречно чист и отутюжен. Адмирал держал себя в руках, но глаза его горели гневом.
– Благодарю за то, что вы приняли мое приглашение, адмирал, – сказал Джозеф. – Я пришел, чтобы осведомиться о здоровье вас и ваших солдат, моих гостей.
– Вы хотите сказать, пленников.
– Я держу вас здесь, чтобы вы не могли причинить вреда ни моим интересам, ни себе самим. Это необходимая мера, и вы останетесь здесь до тех пор, пока не разрешится эта прискорбная ситуация.
– Мы верны императору. Этот вопрос не подлежит обсуждению.
Венпорт вскинул брови.
– Императору Сальвадору, который отправил вас на это задание? Я бы предпочел не говорить плохо о мертвых, но не будем себя обманывать. Вы же сами знаете, что этот человек поставил человечество на грань катастрофы.
Харте презрительно фыркнул.
– Теперь император – Родерик Коррино. Наша верность перешла к нему, как только он получил корону.
Джозеф пренебрежительно махнул рукой.
– Родерик пока ничем не доказал свое право на верность – ни вашу, ни мою, – он тронул свои густые усы. – Хотя я лично возлагал на Родерика большие надежды.
– Директор Венпорт, долг моих солдат – сражаться против всех угроз – включая и ваш мятеж. Мы верны империи.
– Империи… этой слабой и неустойчивой конструкции, которой нет и ста лет. Мы же говорим о будущем цивилизации как таковой! Кто более других достоин вести за собой род человеческий, вести нас туда, куда мы хотим идти? Безумные батлерианцы, которые хотят снова загнать нас во мрак темных веков? Поверьте, адмирал, я с радостью стал бы союзником Родерика… однако если он не будет действовать в интересах человеческой цивилизации, то я буду вынужден сменить мои политические пристрастия.
Он приблизил свое лицо к лицу адмирала и заметил мелкие бисеринки пота на его лбу.
– Я не оспариваю вашу верность и воинское мастерство, господин адмирал. Я уверен, что ваши солдаты – отменные бойцы, но они запутались в своих представлениях о добре и зле, они не понимают своих собственных интересов. Именно поэтому я вынужден удерживать ваши корабли до того, как рассеется недоразумение между мною и Родериком. Надеюсь, нам осталось недолго ждать.
– Вы изменник, – холодно произнес Харте. – Хотите захватить трон?
Джозеф рассмеялся.
– Я никогда не стану императором, если к тому не будет абсолютной необходимости. Я лишь заинтересован в надежном будущем человечества, что позволит мне без помех заниматься межпланетной торговлей, – он понял, что разговор зашел в тупик, и Норма уже сгорает от нетерпения скорее отбыть на Арракис. – Вы свободны, адмирал. Мои подчиненные позаботятся о том, чтобы вы ни в чем не терпели нужды. Есть ли у ваших солдат какие-то пожелания или просьбы?
– Да, им нужна свобода.
– Я подумаю об этом. Спасибо, что уделили мне время.
Джозеф был разочарован. В другой ситуации адмирал Умберто Харте мог оказаться весьма полезным офицером, но Джозефу были сейчас нужны более холодные головы. В конце концов, Родерик придет к разумному решению. Человек, ослепленный жаждой мщения, плохой партнер для переговоров.
Норма терпеливо ждала, плавая в меланжевом газе.
– Позволь мне попрощаться с Сиобой, а потом мы отправимся на Арракис.
9
Когда-нибудь я стану всем этим править.
– Я не могу понять политику Ордена сестер, – сказала Хадита. – Они настаивают на том, что они не религиозны, но следуют ритуалам и практикам, которые говорят о противоположном, – она понизила голос. – Честно говоря, я им не доверяю.
– Любовь моя, на свете очень много людей, которым не доверяю я, и, прежде всего, это Джозеф Венпорт и Манфорд Торондо, – сказал Родерик. – Но империя должна жить, и мне нужна новая Правдовидица.
Жена императора была одета в белое платье с золотой вышивкой на вороте и рукавах. На голове красовался берет, оттенявший золотисто-каштановые волосы. Они стояли в саду императорского дворца, ожидая прибытия Правдовидицы, которая должна была сменить Доротею. После восшествия новой Преподобной Матери во дворце были заменены многие сестры Ордена. Советники говорили, что это было связано с изменениями во внутренней политике Ордена. Так сказать, смена караула.
Ожидая приезда гостьи, Родерик, опустившись на колени, принялся подрезать розовый куст особого сорта, который члены дома Коррино – Батлер везде возили с собой со времен битвы за Коррино. Император Файкан, дед Родерика, завел традицию сажать розы в знак удачи царствования, и Родерик решил поддержать этот обычай. Сальвадор этого не делал, считая, что недостойно императора пачкать руки землей. Родерик же сажал розы не из суеверия, но тем не менее царствование Сальвадора сложилось, мягко говоря, не вполне удачно…
Теперь, став императором, Родерик решил основать другую традицию. Он будет руководить народом империи как справедливый и честный правитель, и в том же духе воспитает своего двенадцатилетнего сына. Родерик, правда, понимал, что все императоры начинают царствовать с благими намерениями, давая себе самые лучшие клятвы.
– Я все же думаю, что тебе стоит подумать о переговорах с директором Венпортом, – сказала Хадита. – По крайней мере, сделать попытку.
– Если генерал Роон добьется успеха, мне будут не нужны никакие переговоры – тяжеловооруженная флотилия уже отправилась к Колхару, чтобы провести операцию возмездия.
– Империи нужны корабли Венпорта, его навигаторы, его технологии. Разве переговоры и мирный договор не лучше войны?
Родерик хмуро посмотрел на жену. Она всегда старалась быть голосом мудрости и разума.
– Он убил моего брата. Я должен заставить его испытать боль и страх, прежде чем решу, что он сполна расплатился со своим долгом.
Хадита присела рядом с Родериком и принялась рассматривать диковинный цветок, который цвел круглый год в любую погоду. Потом она посмотрела на мужа.
– Так будет лучше для империи, или ты просто хочешь отомстить?
– Император и империя едины, – сказал он, тяжело вздохнув. – Давай подождем рапорта Роона. Если Колхар будет разгромлен, то у нас будет совершенно другая позиция на переговорах. Мы оба хотим покончить с конфликтом, но у нас разные взгляды на пути его разрешения.
Он тщательно утоптал почву вокруг цветка, и они с Хадитой встали, потому что в этот момент в оранжерею ввели нескольких одетых в черное сестер. Впереди шла рослая женщина. Она остановилась перед императором и отвесила церемониальный поклон.
– Сир, я – Преподобная мать Фиелла, назначенная Правдовидицей при вашем дворе.
Родерик вытер руки об одежду и осмотрел свиту.
– Это сопровождающие вас сестры?
– Они заменят сестер, отозванных на Валлах IX по требованию Верховной Преподобной Матери Вали, – женщины поклонились. – Сир, мы созданы для того, чтобы служить.
Родерик краем глаза заметил, как подозрительно нахмурилась его жена, и тотчас ощутил беспокойство.
Поделиться книгой: