Криминал под софитами

– Что случилось-то? Ты расскажи все по порядку, – попросил Елистратов.

Нежданный визитер тяжело плюхнулся в кресло.

– Говорю тебе, Ланка пропала, – начал он. – Кто-то позвонил ей вчера на домашний телефон, утром рано это было. Она только сказала: «Да, слушаю», потом посмотрела на меня и выбежала из квартиры. Главное, мне ничего не сказала, подхватилась – и на улицу! Подхожу к окну и вижу: мужик какой-то стоит, я его не видел раньше, а рядом – вишневая «восьмерка». Ланка подскочила к нему, и они о чем-то заговорили, причем мужик напуганный был какой-то. Перебросились несколькими фразами, потом мужик сел в свою тачку и смылся. А Ланка домой пришла сама не своя, я ее спрашиваю, что случилось, – молчит. Вдруг начала какую-то чушь нести, лихорадочно вещи какие-то собирать. Я спрашиваю: «Ты куда?» – она в крик. Поистерила и куда-то усвистала, а сотовый отключила. Где ее теперь искать, Евгеньич, а?

– Надо подумать, Слава, – ответил Елистратов и выразительно посмотрел на меня.

К кому усвистала Светлана вчера утром, я уже знала. Но вот почему?

– Еще вот какая штука, – прервал мои мысли Слава. – Я узнал, что Ланка квартиру на Немировича-Данченко снимает.

– Следил, что ли, за женой? – усмехнулся Елистратов.

– А что? – обиделся Слава. – Твоя сестра – та еще штучка!

– Ты давай не заводись, – остудил его шурин. – Сам знал прекрасно, кого в жены берешь, не я тебе ее сватал. Так что там со съемной квартирой?

– А то, что убийство там произошло, вот что! Я первым делом подумал, что мужик этот, на «восьмерке», туда поехал, а Ланка за ним следом. Но как-то не очень это было похоже на свидание: вид у обоих был такой, будто драпать собрались куда подальше. Я с утра по делам пошел, а после обеда решил все-таки наведаться на эту квартирку. Прихожу – а она опечатана! И сосед по лестничной клетке сказал, что убили какого-то мужика. Как-то мне все это не нравится, если честно…

– Так, Слава, я тебя понял, – решительно сказал Елистратов. – Как только придумаю что-нибудь – сразу сообщу тебе. Звони, если что.

Слава тяжело поднялся с места, помялся немного в нерешительности и полувопросительно обронил:

– Тогда я пошел, Евгеньич? Надо еще в банк заглянуть. До свидания!

– Всего доброго, – ответила я.

Когда за Славой закрылась дверь, Елистратов пояснил:

– Это мой зять, банкир.

Я молча кивнула.

– Видите, как дело оборачивается… – он нервно забарабанил пальцами по столу. – Пришли вы ко мне по своему делу, а теперь я вынужден обратиться к вам. Женя, вы поможете мне разыскать Ланку? Боюсь, как бы правда чего плохого не случилось. Возьметесь? Я вам заплачу, сколько скажете.

Собственно, я уже взялась за поиски Светланы – без нее было непонятно, что делать с Белодворчиковым и от кого его защищать. Да и самой Светлане наверняка нужна защита.

– Конечно, Владимир Евгеньевич, – кивнула я.

– Вот и хорошо, – облегченно сказал он, вставая и пожимая мне руку.

Я ответила на его рукопожатие, а сама принялась лихорадочно соображать, с чего же начать поиски. Муж Светланы уже подсказал направление, и я спросила:

– А как мне узнать точный адрес той квартиры на Немировича-Данченко?

– Сейчас позвоню Славке, – ответил Елистратов, доставая мобильник. – Слава, какой номер дома на Немировича-Данченко? Ага. А номер квартиры? Понятно. Нет, ничего. Я уже нанял частного детектива. Да, ладно. До связи. Вот, Женя, адрес есть, – обратился он ко мне, – Немировича-Данченко, дом восемь, квартира шестнадцать.

Прекрасно! Одно только непонятно: где на самом деле проживает эта неуловимая роковая красотка? И шикарная трехкомнатная квартира у нее в центре, и загородный коттедж, и на Добролюбовского мужиков к себе водит, и на Немировича-Данченко зачем-то жилье снимает, да и с нынешним мужем-банкиром поди не в хижине живет. Пойди найди ее с таким количеством адресов!

– Владимир Евгеньевич, я хотела бы еще уточнить кое-что, – начала я. – Скажите, а квартира на Добролюбовского принадлежит Светлане? Я правильно понимаю, что постоянно она там сейчас не живет?

– На Добролюбовского она жила до того, как в очередной раз вышла замуж. А сейчас, наверное, наведывается туда время от времени. Кто ее знает? За всеми ее перемещениями разве уследишь!

– Ладно, – сказала я, вставая, – спасибо за информацию. Звоните мне сразу же, если появится что-то новое. Вот мой номер на всякий случай. – Я вынула из сумки свою визитку и положила ее на стол перед Елистратовым. – А фотографию Светланы я возьму с собой, если не возражаете.

– Конечно, нет, – ответил бизнесмен и ободряюще улыбнулся. – Удачи вам, Женя!

Я кивнула, положила фото в сумку и вышла.

Теперь следовало подумать, куда отправиться дальше. Надо бы снова заглянуть на улицу Пехотинцев, порасспрашивать соседей Белодворчикова – может быть, кто-то что-то видел или слышал вчера утром. Ах да, там же есть охранник! Вот с него-то я и начну.

Память у охранника оказалась отменная: он встретил меня как хорошую знакомую.

– Здравствуйте еще раз, – сказал он.

– Добрый день, – ответила я, хотя день уже заканчивался. – Вас как зовут?

– Мироном, – с готовностью откликнулся он.

– А я Евгения. Скажите, Мирон, вчера вы дежурили?

– Да, вчера была моя смена.

– Тогда вы должны помнить вот эту женщину, – я вынула из сумки фотографию Светланы Спиридоновой.

– Да, конечно, – подтвердил Мирон, – она вчера была здесь рано утром. Я ее хорошо знаю. Не лично, конечно, а так, визуально. Она здесь часто бывает.

Интересно, что их связывает с Белодворчиковым – деловые отношения или личные? Впрочем, у творческих натур так сразу и не разберешь.

– А вчера утром она пришла сюда одна? – спросила я.

– Не знаю даже, как сказать, – замялся Мирон. – Был один мужчина, незнакомый, и я сначала подумал, что он с ней.

– Это как? – не поняла я.

– Они стояли рядом у входа, я и подумал, что они вместе. Женщина сказала, что идет в сто сороковую квартиру к Белодворчикову, я ее пропустил, а мужик следом за ней прошмыгнул и еще так улыбался ей, пока они лифт ждали. И в лифт они тоже вместе зашли. А вот возвращалась она от Белодворчикова одна. А этот мужчина еще почти час где-то был… Да, примерно минут через сорок-пятьдесят он спустился на лифте, кивнул мне – вроде как попрощался – и ушел. И больше никаких незнакомых людей в нашем доме вчера не было.

Значит, этот обходительный мужчина и устроил обыск в квартире Белодворчикова!

– Мирон, а вы можете описать этого человека?

– Да. Он был такой высокий, представительный, уверенный, спокойный, держался с достоинством. Одет был хорошо, костюм наверняка дорогой.

– Еще что-нибудь заметили? Какие-нибудь особые приметы?

– Нет вроде. А, вспомнил! Брови у него были такие домиком, приподнятые.

– Узнать сможете, если еще раз здесь появится?

– Конечно! Да на него уже фоторобот составлен. Им наш участковый интересовался. Участкового нашего знаете? Андрей Першинов. Это он меня сюда пристроил, – простодушно сообщил Мирон.

Он, должно быть, принял меня за сотрудника правоохранительных органов. Что ж, тем лучше, не надо ничего объяснять.

– Скажите, а кто проживает на одном этаже с Белодворчиковым? – спросила я.

– Размашенцева Софья Федоровна.

– И все? Это его единственная соседка? – удивилась я.

– Да, – подтвердил Мирон, – здесь же квартиры повышенной комфортности.

Ах да, я и забыла, что в таких домах всего по две квартиры на площадке – зато каких!

– Она сейчас дома?

– Нет, – ответил Мирон.

– Ладно, спасибо за информацию! Вот мой телефон, – я достала визитку и протянула ее охраннику. – Если этот мужчина еще раз появится здесь, позвоните мне, пожалуйста.

– Обязательно, – заверил он.

И я, удовлетворенно кивнув на прощание, вышла на улицу.

Андрей Першинов. Да, знаю такого. Он был опером, когда случай свел нас вместе. А потом получил тяжелое ранение и, видимо, из-за этого был вынужден уйти в участковые. Интересно, сохранился ли у меня его номер?

Я вытащила из сумки сотовый. Да, вот он здесь, прекрасно. Я нажала кнопку вызова.

– Андрей, здравствуй! Это Женя, помнишь такую?

– Женя! – воскликнул он. – Рад тебя слышать.

– Взаимно, – ответила я.

– Как у тебя дела?

– Подшиваются, – пошутила я. – Слушай, я сейчас разбираюсь с обидчиками своего клиента Сергея Белодворчикова. Он на твоем участке проживает. Знаешь его?

– Да, конечно. Вчера как раз по его заявлению работала оперативная группа. Если тебя следы интересуют, сразу скажу: ничего не нашли. Везде только следы хозяина.

– Этого и следовало ожидать, – заметила я. – Похоже, профессионал работал.

– Еще какой! – подтвердил Андрей. – Замок на входной двери у Белодворчикова непростой, с секретом, и все равно вскрыли на раз-два.

– Слушай, Андрей, а с убойным отделом у тебя связи есть? – продолжила я свои расспросы. – Дело в том, что ниточка из квартиры Белодворчикова тянется аж на улицу Немировича-Данченко, в дом восемь, квартиру шестнадцать. А там труп нашли вчера. Ты что-нибудь об этом знаешь? Не подскажешь, кто дело ведет?

– Дай подумать… Это может быть Костя Кувшинников. Я сейчас с ним переговорю и тебе перезвоню.

– Ладно, буду ждать, – сказала я и отключилась.

Пока Андрей выяснял, кто ведет дело об убийстве на Немировича-Данченко, я принялась размышлять обо всем, что узнала сегодня. Итак, началось все с того, что вчера рано утром Светлане позвонили. Звонил, видимо, мужчина, который поджидал ее на улице. Оба были чем-то напуганы. После недолгой беседы мужчина уехал – возможно, на Немировича-Данченко, но не факт, – а Светлана помчалась к Белодворчикову. Судя по ее поведению, у него она пыталась отсидеться, переждать какую-то угрозу, но вскоре он ее выпроводил, и куда она делась потом – никто не знает. А мужчина, который вместе с ней заходил в лифт, остался проверять квартиру Белодворчикова. А тот, кто утром поднял тревогу и поджидал Светлану во дворе рядом с вишневой «восьмеркой», возможно, поехал на Немировича-Данченко и там был убит. А может, это был и не он. А может, он там был, но приехал раньше убитого. Или позже. Или…

В этот момент мне позвонил Андрей.

– Слушай, Женя, я переговорил с Константином. Подъезжай в десятое отделение, он введет тебя в курс дела.

– Спасибо, Андрей! – поблагодарила я.

– Не за что! Удачи тебе. Пока.

Следователь Константин Кувшинников оказался молодым парнем лет двадцати пяти. Он сидел в небольшой комнате за столом, заваленным бумагами, и пил чай из дымящейся кружки.

– Это вы Евгения? – спросил он, когда мы поздоровались.

– Да, я.

– Садитесь, – он сгреб бумаги, освободил край стола и пододвинул мне стул. – Андрюха предупредил, что вы придете. Так что вас интересует?

– Вчерашнее убийство в шестнадцатой квартире на Немировича-Данченко, дом восемь.

– Ага, – Константин вытащил из груды бумаг нужную и стал читать: «…обнаружен труп… мужчина лет сорока – сорока трех… ножевое ранение в грудь…» Так-так… В общем, – он отложил лист, – убитый был одет в дорогой костюм, но карманы пиджака оказались пустыми: наличные, кредитные карточки, ключи, документы – все это отсутствовало. Короче, версия такая: в квартиру номер шестнадцать залезли воры, в это время туда пришел мужчина, и они ударили его ножом в грудь, а потом забрали все, что было в карманах его одежды.

Уже кое-что. Едва ли это тот человек, который утром звонил Светлане: мужчины в дорогих костюмах не ездят на «восьмерке». Хотя все может быть… А что, если владелец «восьмерки» уже знал об этом убийстве и как раз и сообщил о нем Светлане? Тогда очень важно выяснить, кем ей приходился убитый!

– А что, этот убитый там проживал? – спросила я.

– Нет, квартира принадлежит, – Константин снова заглянул в протокол, – Востроносикову Геннадию Алексеевичу, индивидуальному предпринимателю, владельцу мастерской по ремонту обуви.

– Получается, что личность убитого неизвестна?

– Да, пока установить не удалось. Востроносиков его не опознал. Он сдавал квартиру одной женщине…

– Имя женщины?

– Хозяин квартиры сказал, что она назвалась Сусанной и что она подруга его знакомой, некой Ксении Расторгушевой. Ксения попросила Востроносикова сдать квартиру этой подруге, та пришла и внесла плату за восемь месяцев. Все, больше их обеих он с тех пор не видел.

Сусанна – псевдоним что надо, конечно. А Ксения – это, наверное, та самая Ксюшка, о которой так презрительно отзывалась соседка Светланы на Добролюбовского?

– А есть возможность связаться с этой Сусанной или хотя бы с Ксенией?

Константин развел руками:

– Расторгушева сейчас работает за границей по контракту. Контактов для связи она не оставила, так что…

– Понятно, – кивнула я. – А как часто там появлялась Сусанна?

– Соседи, которых мы опросили, сказали, что видели ее довольно редко. И приходила она туда всегда с мужчиной.

– Значит, Сусанна сняла эту квартиру для свиданий?