Когда боги играют

Тисса, может, спросил бы еще что-то, но они уже дошли до кузницы. Анна спешилась и, толкнув калитку, зашла во двор. Привязав коней у крыльца - черный демон как-то недобро покосился на хромую кобылу, словно раздумывал, стоит съесть ее здесь или пусть поживет еще, пока он как следует проголодается - они подошли к дверям, и Тисса постучал. Ответа не последовало. Только мерный звон молота, доносившийся из-за двери, говорил о том, что хозяин внутри. Тисса постучал чуть настойчивее - безрезультатно. Он подхватил стоявшую тут же на крыльце железяку и несколько раз ударил по подкове над дверью. Наверное, это был правильный способ стучать в дверь, потому что звон внутри стих и послышался приглушенный дверью голос:

- Открыто же.

Конечно. Просто Тисса не привык вот так вламываться в чужие дома, хотя, похоже, в этих краях люди не утруждают себя манерами. Вздохнув, Тисса толкнул дверь и вошел. Совсем недавно он вот так же заглянул в одну таверну - нехорошее предчувствие царапнуло изнутри.

В кузнице было тепло. Могло быть и жарко, но печь горела явно не в полную силу. Кузнец сидел за столом в некотором подобии кресла, упираясь одной рукой в подлокотник. В другой руке у него был огромных размеров молот, им он без видимых усилий обрабатывал железный прут, которому, похоже, предстояло стать ободом для бочки. Несколько готовых ободов разного размера уже валялись возле стены. Помогал кузнецу здоровенный детина, державший прут толстой рукавицей и завороженно следивший за тем, как металл меняет форму.

- Доброго дня, - Тисса совсем не был уверен, что его появление вообще было замечено.

Кузнец сделал еще несколько ударов прежде чем отложил молот и дал сигнал своему помощнику на отдых. Вытирая руки валявшейся тут же на столе ветошью, он, наконец, поднял глаза:

- Приветствую. Чем обязан?

- Я Тисса, а это - Анна. Нам бы лошадь посмотреть да подковать.

- Меня Хальфдан зовут, это Убби - помощник мой. Что за лошадь у вас?

Тисса спиной почувствовал, как Анна лукаво улыбнулась:

- О, у нас замечательный конь. Быстрый, как ветер, и смелый, как Зверь, - дальше Тисса не слышал, потому что раздумывал, куда ему провалиться от стыда, когда кузнец увидит его белую лошадку. Если ее еще не съел ведьмин конь, конечно.

- Хорошо, заводите вашего коня - с крыльца налево, в ворота. А мы сейчас.

Тисса вышел за лошадью, Анна задержалась. Когда он, наконец, справился с тяжелыми воротами и потянул за собой коня, дверь из кузницы открылась, и вошла Анна, помахивая лампой. Теплый свет залил помещение, похожее одновременно на хлев и сени. Здесь, видимо, кузнец обихаживал скотину, да ремонтировал телеги. Вдоль стен стояли сундуки, иногда один на другом. На крюках был развешен различный инструмент... Анна прошла вдоль стен, зажигая лампы.

- Спасибо, - кузнец, кряхтя, опустился в кресло: Убби принес его на руках. - Убби, принеси, пожалуйста, воды. Это, что ли, ваш конь?

- Ну да.

Убби вышел на улицу, а кузнец засмеялся. Даже не так - захохотал, словно услышал самую лучшую шутку. Он продолжал улыбаться и качать головой, даже когда Убби вернулся с ведром воды. Взглянув на кузнеца и оскалившись, он вдруг окатил коня - и стоящего рядом Тиссу - из ведра.

- Ублар!

Пустое ведро с грохотом упало на пол, Убби повернулся к кузнецу и тихо заскулил. Хальфдан вздохнул:

- Просто принеси воды.

Убби вышел.

- Простите его, он иногда совсем как ребенок. Развеселился, глядя на меня, а теперь вот обиделся. Впрочем, у каждого есть свои недостатки, а он здорово мне помогает, - еще один вздох. - Ведро забыл... Ну да ладно. Там в углу бочка стоит, в ней вроде еще вода оставалась. Там же где-то метелка должна быть и скребок. Коня своего отмой, раз такое дело. Рыцарь. Посмотрим, что тут можно сделать.

Тисса нашел указанные инструменты, набрал черпаком чуть затхлую воду и занялся лошадью. Анна уселась на одном из сундуков. Каждый задумался о чем-то своем. Убби вернулся с новым ведром воды и нерешительно встал у дверей. Заметив его, Тисса подошел, забрал ведро:

- Спасибо.

На невыразительном лице вдруг расплылась улыбка. Вот как, простое слово - и радость. Убби подошел к лошади с другой стороны и принялся помогать Тиссе. Хорошо, а то так он будет до вечера коня надраивать - осенние деньки короткие.

- Куда путь держите? - кузнец чуть подался вперед.

- Да так, - Анна пожала плечами, - на север. Нам бы сейчас успеть вдоль Гряды лес обойти, раз до дождей не управились. Там видно будет.

- На север... Да что там хорошего, дикие края.

С того самого момента, как Тисса увидел кузнеца, он ждал подходящего момента, чтобы задать мучивший его вопрос. В одной из бумаг, которые он читал в орденской библиотеке, упоминалось про кузнеца, якобы ходившего искать тот треклятый камень. Как будто бы не нашел, но точно что-то видел и притом живой вернулся. Сходится. Тисса чуть выглянул из-за лошади:

- А вы там были, на севере?

- Доводилось.

- А правду говорят, что вы за камнем ходили?

- Кто говорит? Тебе чтоль тоже приспичило? Так молод ты еще, губить себя за зря.

- Ну, допустим, молод или нет - это моё дело. Да и умирать вроде не собираюсь.

- Ну а ты? - кузнец кивнул на Анну.

- Что я? Мне помочь ему велено.

- И не отговорил вас тавернщик?

- Не особо-то и пытался.

- Все надеется на что-то, старый дурак. Только зря все. Гора к себе никого не подпускает.

- Что вы там видели? - Тисса закончил чистить лошадь со своей стороны и подошел глянуть, как справляется Убби.

- Ничего. Гора как гора, вся в снегу.

- Но вы же...

- Шагнул в пропасть, случайно, в метель. Вот и все. Гора свою дань забирает, но лучше так... Ублар меня вынес, но вот разума лишился.

Кузнец замолчал. Похоже, его действительно мучает чувство вины - сильнее, чем память о случившемся. Убби, тем временем, тоже закончил с лошадью и повернулся к кузнецу.

- Молодец. Неси теперь мне подковы. Да не те, большие, а поменьше. А ты, - это уже Тиссе, - веди сюда своего коня. Да не робей, кого ты тут боишься - меня или лошади своей?

Хотел бы Тисса ответить, да совсем глупо получится. Но это ж лошадь, огромное животное, поди разбери, что ей в голову может взбрести.

- Э, да хромает животина. Ну, давай глянем. Убби, неси инструмент. Молоток. И ножик. И вот те штуки, что справа от молотка висят, две, захвати.

Убби вернулся, свалил все на небольшой столик рядом.

- Ну-ка, подвинь меня поближе, - Убби затолкал кресло почти под лошадь. Кузнец дотянулся, положил переднее копыто себе на колени и принялся чистить.

- А что, разве не слыхал ты, что сами иерархи за камнем ходили, да не дошли?

- Слыхал, - Тисса пожал плечами.

- Да и ты слыхал, когда на гору полез, - Анна вертела в руках какую-то железку, подобранную тут же, - что, остановило это тебя?

- И то верно. Но сколько уж народу ходило - никто не дошел.

- Так и никто?

- Ну ты даешь, малец. Неужели думаешь, если бы кто камень принес, то в тайне это оставил?

- А, может, не принес, но дошел?

- Да ну.

- Я слышал, сын тавернщика ходил. Вдруг он видел камень?

Анна только фыркнула.

- Сгинул он, походу. Уж не расскажет, видел он что или нет. Мало дойти, вернуться еще надо, - с этими словами он начал прилаживать подкову.

- Ну вот, - кузнец распрямился, опуская копыто на землю, - давай теперь следующую.

Убби подхватил кресло и передвинул к задней ноге. Лошадь, на удивление, только чуть покосилась глазом, когда Хальфдан снова закинул копыто себе на колени.

- Ага, вот так... Ну а ты-то, - он кивнул Анне, - с какой стати за ним увязалась?

- Говорю же, попросили - вот и увязалась.

- И кому же так вдруг понадобился камень?

- А не твое дело.

- И то верно, не моё. А все же интересно. Не часто умные люди разбрасываются учениками, отправляя их на гиблое дело.

- Ну, я слышала, что что-то изменилось.

- С чего бы?

- Кто ж знает? Говорят, ход вероятностей меняется, и если уж идти за камнем - то сейчас.

Зачем она все это рассказывает? Тисса не очень понимал происходящее. С одной стороны, ей, может быть, и виднее. И мало ли, вдруг этот кузнец что дельное подскажет. Но с другой... До сих пор о его походе никто не знал, и молодого орденца это вполне устраивало. Какой демон толкнул его зайти в таверну? Такими темпами его скоро будет сопровождать маленькая армия.

Кузнец словно прочитал его мысли:

- Я бы с вами напросился, - поймал насмешливый взгляд Анны, - но куда мне. Ладно, Убби, давай дальше.

Он опустил копыто, и Убби снова передвинул кресло.

- Хорошо. Убби, будь добр, подбрось дрова в печь, да открой дверь в кузню пошире. Холодает тут, сырость просушить надо.

Убби кивнул и ушел в кузницу. Там он еще немного повозился с дровами и вернулся, держа в руках пустую корзину.

- А? Закончились? Принеси еще, пожалуйста.

- Я помогу, - Тисса направился следом за ним.

Во дворе Убби остановился, восхищенно рассматривая черного коня. Вот почему он так долго ходил за водой... На мгновенье Тиссе показалось, что в блуждающем взгляде появилось что-то осмысленное.

- Красивый, - протянул себе под нос Убби прежде чем пойти дальше.

- Да уж, - Тисса только вздохнул. Что имела в виду Анна, когда сказала, что это не совсем конь?

Возле огромной поленницы Убби поставил корзину на землю и начал укладывать дрова.

- Убби, - Тисса подошел и тоже принялся наполнять объемистую корзину, - скажи, ты же был в Безмолвных горах?

Парень перевел взгляд на Тиссу и медленно кивнул.

- А что там произошло? Ты помнишь, расскажешь?

Убби испуганно распахнул глаза и замотал головой:

- Не знаю, никто не знает. Страшно, и холодно, и снег, снег, снег и тени в снегу. Никого вокруг, и тени, и шепот. Страшно.

- Звери? - Тисса мало что понял из сумбурного бормотания.

Убби только сильнее замотал головой.

- Никого.

- Совсем никого? - нет ответа. - А почему страшно?

- Снег, - Убби кинул последнюю охапку дров в корзину и торопливо поволок ее к крыльцу.

- Постой, не бойся. Объясни. Дай я тебе помогу.

Но Убби уже втащил корзину на крыльцо, проворно открыл дверь, втолкнул корзину внутрь и сам шагнул через порог. Тяжелая дверь тут же захлопнулась, оставив Тиссу в одиночестве снаружи. Вот дела... Что же там происходит на горе такое? Не может же нормальный человек сойти с ума от снега?

Черный конь, прядая ушами, не спускал с Тиссы глаз.

У кромки леса, слившись в надвигающихся сумерках с молодыми деревцами, стоял еще один наблюдатель. Красные ленты ниспадали поверх черного, как базальтовый камень, балахона. Руки в красных чешуйчатых перчатках были скрещены на груди. Из-под капюшона на мир смотрели два теплых пламени.

- Вот ты какой, маленький человечек. И как ты оказался в этой большой игре? Куда-то выведет тебя ход вероятностей...

Хранитель миров думал было подойти поближе, но черный конь у крыльца точно запаниковал бы, а обнаруживать себя перед Анной он не планировал. Пока.

От кузнеца они выехали поздно. Дождя не было, и тем яснее теперь ощущались осенние сумерки. Подкованная лошадка шла почти неплохо, но Анна сразу пустила своего коня довольно бодрой рысью, и Тисса с затаенным беспокойством пытался прикинуть, долго ли продержится его лошадь. Лишь бы не споткнулась. И лишь бы не встала посреди леса. И лишь бы еще чего... Но, похоже, лошадь попалась смирная и понятливая: ей, видно, тоже не нравилась перспектива заночевать на дороге, и она упорно держалась за Воронько, стараясь не отставать.

Сумерки незаметно все-таки превратились в ночь, Анна была вынуждена перевести коня на шаг: под пологом леса было совершенно темно.