Академия магических искусств. Нежданные чудеса

– Да и я должен Вам поверить? – хмыкнул он, – лже-императорская дочка, Вы вообще-то в курсе, что стали живцом для ловли очень хищной рыбы? Чтобы здесь не говорили лорды-оборотни, они конечно глаз с Вас не спустят, но игра идет по крупному.

– Сложно не понять, когда при тебе адепту в голову дезинформацию вкладывают, – ответила я, – а он уверен, что сам сделал верные выводы. Познакомиться с леди можно?

– Вот ведь непугливая ты наша. Я так надеялся, ты побледнеешь и мысли о моей новой сотруднице покинут твою умную голову. Не получилось. Как достигнем консенсуса с леди Авгур, выйдет на преподавание и милости прошу, прилетайте к нам в Академию, – согласился ректор Дарий Кир, – познакомитесь, только чур не переманивать ее у нас. Заодно и увидите в какое красивое место мечтал Вас сплатить ректор Эрмитас, вдруг пожелаете остаться, а мы только рады будем.

– Так у нас в Академии свой преподаватель есть, а потом я не охотник за головами из канцелярии по найму сотрудников. А нашу Академию, я не променяю ни на какую другую, раз все Тримееры учились здесь, не вижу смысла нарушать добрую традицию. Спасибо, больше не смею отнимать у Вас время, отправляюсь на пары. Всего доброго, – ректоры улыбнулись, и адептка Тримеер покинула кабинет, направившись в учебный корпус.

* * *

После занятий я отнесла в комнату учебники и направилась в библиотеку, где к олимпиаде упорно готовилась Элиза обложившись книгами, рядом сидел Алистер и изучал толстенный фолиант.

– В музей идем? – спросила я, опустившись на стул, – или продолжите заниматься?

– Сейчас пойдем, – оторвавшись от книги согласился Алистер, – а то боюсь у меня мозги от обилия заклятий скоро взорвутся. Элиза, давай заканчивай читать, завтра даже не позволю тебе книгу открыть, пусть знания по полочкам улягутся, а то каша будет в голове.

– Все-все, сдаем книги и отправляемся. Интересно посмотреть, что такое выставили, – ответила сестренка закрывая книги и складывая в стопку, которую забрал Алистер и понес к столу библиотекаря.

В музее было довольно шумно, сдав верхнюю одежду в гардеробной адепты расходились по залам, больше всего устремлялось в сторону зала где регулярно меняли экспозиции. Адептов в зале было столько, что казалось не развернуться.

– Ой, вот и вы пришли! – встретила нас веселым возгласом Тамила, на мгновение оторвавшись от застекленного стеллажа на котором стояли, сидели, лежали куклы ручной работы, – я в полном восторге, это настоящее волшебство вы только посмотрите.

Обходя небольшой зал, все стены которого были заставлены стеллажами, мы любовались куклами, изображавшими сказочных героев и представителей разных народов в национальных костюмах. Под экспонатами были размещены таблички на которых было написано название куклы и ее автор. Имен на удивление было немного, похоже что изготовлением кукол занималось не так много мастериц о чем я поделилась с Тамилой, они вместе с Камиллой присев на корточки обсуждали интерьерную куклу изображавшую королеву лесных эльфов.

– Мастериц в империи много, я спросила у Фокслика он сказал, отбирали самые лучшие работы столичных кукольников, – поведала она, – еще одна выставка сделана в музее Радогона Северного, так что совсем неудивительно.

Элиза прилипла к экспонатам, выполненным по картинам известных художников, а Алистер оценивал кукольных боевых магов, чье одеяние и черты лица были списаны с оригиналов.

– Гляньте-ка, – позвал он нас с Элизой, – это Селевкт Никатор, а это Александриус Великий. Ух и даже глава драконьего рода есть, какой красавец, – восхитился Алистер, – удивительно какая изысканная и кропотливая работа.

– А автор кто? – оказавшись рядом с ним спросила малышка, внимательно изучая костюмы и разглядывая главу драконьего рода, – костюм как в сказке, по черному костюму бегут огненные языки. А какой дракон и мужчина на нем сидит как Герман на заставе.

– А знаешь, здесь только псевдоним, – склонившись к табличке произнес брат, – странно, принято все-таки полностью имя и фамилию писать, а тут только псевдоним Лунная птица и ничего больше. А мастерица знатная, я не отказался бы у нее заказать куклу интерьерную в подарок.

– И кого ты хочешь такой куклой порадовать? – уточнила Элиза, – в темноте такую увидишь и испугаться можно, большие они.

– Лорда ректора, – хмыкнул Алистер, – у него день рождения не за горами, а это очень необычный подарок, по крайней мере, мне так кажется. Знаешь такого расслабленного в халате и лежащего на диване под клетчатым пледом с книгой в руках. А рядом с диваном еще стопку книг положить. Это его мечта, пару дней провести вот таким образом в обнимку с книгами, пусть хоть кукла это будет делать постоянно вместе оригинала.

– Да, хороший подарок, – согласилась она, – а лорд ректор не обидится? Пожалуй пойду, спрошу у хранителя, кто скрывается за псевдонимом, да Видана?

– Мне кажется, за ними скрывается Тиона Авгур, – сказала я, разглядывая дракона и его наездника, – это же Сефек в юности и берут меня сомнения, что его кто-то помнит в столице за исключением той, что считалась его сестрой и жила с ним под одной крышей.

– Именно так, – раздался за нашей спиной голос леди Оливии Эрмитас, – это леди Тиона Авгур. Она потрясающая мастерица и всегда подписывает работы только псевдонимом. Ее преподавательница рукоделия из Академии Радогона Северного рассказывала мне, Тиона еще со времен учебы приняла такое решение и никогда ему не изменяет.

– Вы знакомы с леди Авгур? – стремительно развернулась я к ней.

– Лично нет, только немного знаю о том, что она училась в Академии, а потом все ее близкие погибли и она ведет довольно уединенный образ жизни. Мы даже на балах никогда не пересекались, потому что леди Тиона на них не является, – поведала тетушка. – Но ее куклы и вышитые картины столь прекрасны, что ей прощают любую вольность. В том числе и такую, когда Тиона не замечает в парадной своего дома, конверты императорской службы протокола с приглашением явиться на бал.

Леди Оливия пошла дальше по залу, а мы еще рассматривали экспонаты, когда я увидела большой кукольный дом из трех этажей и присев перед ним принялась с удивлением рассматривать интерьер.

На первом этаже, поделенном на парадную часть, из которой наверх вела винтовая лестница и оранжерею, стояли миниатюрные кадушки и напольные горшки с цветами, выполненными из бисера и кусочков шелка.

На втором этаже располагалась гостиная и кухня через коридор. На кухне миниатюрная плита отапливаемая дровами, на ней стояли кастрюли и сковорода, а рядом пухленькая кукла-кухарка в беленьком фартуке и поварском колпаке. На стенах кухни висели в огромном количестве разнокалиберные поварешки, дуршлаги и кружки. А в гостиной стоял стол накрытый вышитой скатертью, стулья, диванчик поверх которого лежал габардиновый плед и вышитые картины на стенах. На полу лежал вытканный ковер с микроскопическими рисунками.

Третий этаж поделили спальня с кроватью во всю комнату и роскошным одеялом с подушками и библиотека, в которой стоял стол у окна и шкафы с книжками-малютками ручной работы.

Это тоже была работа мастерицы Лунной птицы, а вот похоже и она сама, вернее небольшая кукольная фигурка женщины стоящей у окна библиотеки и держащей в руках портрет мужчины.

– Какое печальное у куклы лицо, – негромко произнесла Элиза, стоя рядом со мной, – и какая тонкая, кропотливая работа. Это целое искусство создать такой дом, населить его предметами ручной работы, должно быть удивительная женщина эта мастерица. А сколько терпения и сил должна была она потратить на такое произведение искусства.

– Я с тобой полностью согласна, никогда до этого момента не видела кукольных домиков. Ведь их создают не для маленьких детей, а для самих себя, чтобы прикоснувшись душой ощутить, есть место в котором ты творец, и имеешь возможность создать любую обстановку от аскетизма до богатейшего убранства. А еще погрузившись в процесс создания отрешиться от горьких дум и боли, что не покидает ни на мгновение, – задумчиво отвечала я, и неожиданно в наш разговор ворвался голос.

Я развернулась и глазами поискала, кому он принадлежит и почему среагировала на этот голос. Кругом много адептов и все переговариваются, обсуждают экспонаты, давая оценку мастерству кукольников. Алистер находился неподалеку от нас продолжая изучать кукольных боевых магов.

– Алистер Данглир, – рядом с ним стояла адептка с шестого курса лечебного факультета, – никогда бы не подумала, что такому талантливому адепту и красивому юноше нравятся куклы. Как мило! – и протянула ему шоколадную плитку, – угощайся. Это из кондитерской братьев Милкотов, императорских поставщиков. Я знаю ты такой сладкоежка, – рассмеялась она, пытаясь скрыть некоторую нервозность, – ну же не стесняйся, ты всегда угощал меня конфетами, когда мы с родителями бывали у вас в гостях. Странно, что учась в одной Академии, мы не стали друзьями, так и оставшись приятелями детских лет.

– Спасибо Гаруна, – Алистер отломил кусок шоколадки, разделил на две части и найдя нас глазами протянул мне и Элизе, – девчонки, угощайтесь.

– Я тебя угощаю, – неожиданно покрываясь красными пятнами, прошипела Гаруна, – причем здесь они? У меня нет никакого желания кормить элитным шоколадом твоих подружек.

– Да понимаешь, я переел сладкого и потому в рот его больше не беру, – спокойно ответил Алистер, – а что ты так разволновалась?

– Да все просто, – раздался голос Тамилы, оторвавшись от очередного экспоната. – Шоколад наговоренный, ты его съедаешь и по логике вещей должен потерять голову от Гаруны. Это ты сегодня ночь на это потратила? – спросила она у адептки, – ты живешь надо мной и я полночи заклинания-присушки слушала.

– Тебе померещилось, – разозлившись, фыркнула Гаруна, – не много ли чести эту нищету привораживать? Просто решила сделать приятное мальчишке с которым в пять лет на одних качелях качалась и съедала все его конфеты.

– Но ты именно это и делала, – резонно заметила Тамила, – а сейчас пытаешься оскорбить Алистера, чтобы выкрутиться из некрасивой ситуации. Нам запрещено заниматься приворотами и это известно любому адепту, начиная с первого курса.

– Адептка я представительница богатого рода, а Данглиры потому никого больше не родили, что живут только на императорское жалование. Случись что с лордом Адваром, адепт с матушкой с голоду помрут. Ты считаешь меня родители на помойке подобрали, чтобы я Гаруна Эстерс, нищими адептами бредила? – нагло заявила Гаруна и развернувшись покинула помещение, отталкивая адептов оказавшихся у нее на пути.

– Избалованная девчонка, – вырвалось у Тамилы и она вернулась к куклам, я просто окаменела от такого хамского поведения богатой адептки и не знала, как себя вести в такой ситуации.

Адепт Данглир присел перед фигурой дракона и сделал вид, что внимательно рассматривает его, но побледневшее лицо было красноречивее любых слов.

– Не стоит принимать во внимание слова, которыми тебя попытались оскорбить, – Элиза подошла к нему и положила маленькие ладошки Алистеру на плечи, – пусть они останутся на ее совести.

– Элиза в ее словах есть одна жестокая правда, мы небогаты, – тихо сказал Алистер, – но у меня нет братьев или сестер не по этой причине, а из-за здоровья мамы.

– Алистер, ее слова были направлены только на одно, причинить тебе боль. Богаты вы или нет, какое это имеет значение? Меня Бохус учит готовить, стирать и шить немножко умею, я еще многому научусь, ты служить будешь, с голоду не помрем, – тихо отвечала малышка, поглаживая его по плечу, – и по миру не пойдем.

– Я предлагаю на сегодня экскурсию закончить, – поднявшись, Алистер улыбнулся и взял Элизу за руку, – пойдемте Тебея проведаем.

И мы отправились на выход, где поинтересовались у Фокслика на месте ли хранитель Тебей?

– У него сегодня выходной, он две недели был безвылазно в музее, даже ночевать оставался. Сделал опись книг и инструментов, что привез с заставы и краткую библиографию по книгам составил, – поделился Фокслик, – он выйдет на службу послезавтра. Приходите Тебей рад будет.

Поблагодарив главного хранителя, мы отправились в жилой корпус, Элиза держалась за наши с Алистером руки и где-то мысленно пребывала.

– Элиза, ау – позвал он, – что с тобой? Ты где витаешь?

– Все в порядке, – оторвавшись от своих дум произнесла она, – я потрясена мастерством кукольников. Все куклы как живые, разве можно их держать всех вместе? Представляете, что ночью в зале будет твориться?

– Да ничего особенного, откроются шкафы и леди будут пить чай в гостиных кукольных домиков, да сплетничать об адептах, которые навещали их сегодня. Александриус Великий и Севелект Никатор обсудят все битвы в которых когда-то участвовали и покрыли себя боевой славой на многие века вперед, а дракон с Сефеком отправятся проверять границы империи, – рассказывал Алистер с мягкой улыбкой, – чтобы никакие нарушители не проникли в империю, как это было совсем недавно. А видела там кукла сидела в очках и со счетами в руках, будто с Локидса срисовали, так и называется "Финансовый гений", вот он будет всю ночь казну империи подсчитывать и думать, как бы ее еще наполнить.

– Мне понравилось, ты хороший сказочник Алистер, – ответила малышка с улыбкой взглянув на него, – а еще они будут полночи танцевать, пока не пропоют петухи.

– Однозначно! – подтвердил он, – вот пусть тебе сегодня приснятся их танцы, разговоры, а ты потом все увиденное нарисуешь.

– Прекрасная идея, а выставка долго будет? Может взять свитки, карандаши и сделать наброски? – задумчиво сказала Элиза, – а Германа можно на выставку пригласить?

– Выставка две недели будет, как раз олимпиада закончится у вас и сходим, порисуешь и да, давай Германа захватим, – предложил Алистер и спросил, – а ты действительно не переживаешь, что жених не богат?

– Нет, а чего переживать? – удивилась Элиза, – если уж мы с няней с голоду не умерли, то с какого перепуга боевой маг, а ты им станешь через пару лет, волнуется по этому поводу. Ну не будет драгоценностей и платьев дорогих и что с того? Так и хорошо что не будет, их же выгуливать нужно, в высший свет выводить, это лишние проблемы.

– Элиза, а ты откуда об этом знаешь? – засмеялся Алистер, – вот их именно и выгуливают да друг перед другом хвастаются.

– Девочки на переменке обсуждали, кому что подарят на очередной день рождения, они и рассказали, – ответила Элиза и предложила, – пойдем к нам чай пить, до ужина еще время есть. Я пастилу из дома привезла и она обычная яблочная, не заговоренная, честное слово.

– Да пусть и заговоренная, тебе можно, – проронил Алистер, – а остальным нельзя, что-то наша сестренка такая печальная. Видана, что случилось?

– Я немного расстроилась, сколько таких попыток может быть, чтобы вас поссорить, – произнесла я. Ну что с Алистера адептки глаз не сводили, это дело известное. И что вслед за Гаруной кто-то еще может попробовать обратить на себя внимание адепта Данглира, это было ясно. По принципу: не догоню, так хоть согреюсь.

– Ой, сестра хоть ты не бери в голову, – произнес он, – у нас в Академии юношей больше чем девушек и свет клином на мне не сошелся, да и все знают, Эрмитасы и Данглиры рода древние, но не богатые. Потому у нас все на службе, лежать на диване и мечтать нам не с чего. А адептки может и поглядывают, да мечтают об обеспеченных мужьях и уж поверь особо никому не нужен муж, стремящийся на службу в Тайную канцелярию. Это не служба с восьми утра до семи вечера и гарантированным выходным, а ненормированный график.

Навстречу нам шли два адепта с боевого факультета, один разглядывал нас в упор. Невысокий, хорошо сложенный адепт остановился посредине дорожки, загораживая нам проход, мы остановились. Светло-русые волосы, зеленовато-карие глаза, вздернутый нос на вытянутом бледном лице, перед нами стоял адепт Айван Ворхорс.

– И что нужно? – спокойно спросил Алистер, – или места не хватает, обойти не в состоянии?

– Ты со своей малявкой двигай дальше, – приказал адепт, – а адептка Тримеер останется, нам поболтать нужно, обсудить кое – какие вопросы.

– Еще чего, Видана уйдет с нами, а есть желание пообщаться в библиотеку приходи, – ответил адепт Данглир.

– Я тебя забыл спросить, – ухмыльнулся тот, – мы без свидетелей поговорим, а там ректорские шпионы призрачные кругом.

– Можно подумать, меня здесь нет, – раздался недовольный голос Розмари, и она явилась собственной персоной, покровительственно облокотившись на мои плечи, – адепт Ворхорс, а собственно говоря, Вам от адептки Тримеер что нужно? Говорите голубчик, говорите. Не успеете фразу закончить, как лорд Тримеер всю информацию получит.

– О как тебя адептка муженек охраняет, – съязвил адепт, – неужели и правда боится потерять? Мда, есть над чем поразмыслить, – и развернувшись он с другом быстрым шагом направился в противоположном направлении. Алистер развернулся ко мне.

– В комнату, там все расскажу, – ответила я на его безмолвный вопрос, – чай пить будем с пастилой.

Розмари исчезла, наверное к ректору с докладом понеслась.

Расположившись в комнате за столом и разлив по чашкам травяной чай в запахах которого пело лето, я ненадолго отвлеклась распечатав третий конверт, из него выпали исписанный свиток и вырезанная из какой-то газеты заметка. Алистер и Элиза негромко разговаривали, а я начала читать письмо.

Добрый день, Видана!

Сейчас по происшестви е определенного времени, приняв свое новое и еще не совсем привычное состояние тела и духа , я решил объясниться. Оглядываясь назад и вспоминая что я наговорил на турнире, прошедшем в Академии магических искусств, беру свои слова обратно и прошу меня простить за неприличные намеки и дерзость.

К счастью или нет, пока сложно сказать, меня отправили в годичный отпуск для написания монографии, я получил возможность не появляться в Академии, и не вводить адептов и преподавателей в изумление теми переменами, что произошли со мной.

Гонорий оказался совершенно прав, стоило мне только увидеть леди Минорию Дрейк, как захотелось развернуться и уйти далеко-далеко, чтобы никогда не сталкиваться в будущем. Я внезапно ощутил запах, который мне человек у был неподвластен, леди окутывал запах жажды власти, денег и чего-то еще, на редкость не ароматного. Окинув меня взглядом, который еще месяц назад свел бы меня с ума, леди Минория объявила, что выходит замуж за младшего брата Гикса Зархака и бракосочетание состоится на днях. Пожелав ей счастья , я с удовольствием покинул кофейню где состоялась наша встреча . Я ш ел по улице , вдыхая весенний воздух полной грудью , радуясь жизнь продолжается.

А сейчас позволь закончить лирическое вступление и перейти к вопросам , не терпящим отлагательства. Отец оценил задумку магистра Тарша о проведении ритуала на твоих глазах и рад, что с этого момента мы с тобой родственники. Ну а я честно сказать рад, что у меня появилась сестра. Маленькая, хрупкая и на редкость несносная девчонка, которая как я подозреваю , создаст мне немало непростых минут, чему я тоже рад, не люблю стоя ч ее болото, жизнь должна бурлить и переливаться всеми красками радуги.

В газетной заметке, что приложена к этому письму лежит браслет, это твоя связь со мной. Стоит потереть его и я буду в курсе, тебе требуется помощь, а она понадобиться и совсем скоро, потому не отвергай мой подарок, пожалуйста. Может , находясь на территории Академии , его и не стоит носить, но если будешь выбираться за пределы, а особенно в один замок, куда тебе попасть необходимо, браслет пусть будет на руке.

Я не вхожу в окружение твоего знакомца, и потому у меня нет обязательств защищать и поддерживать тех, кого он считает своими друзьями и соратниками. Однако я обязан тебя предупредить, что бороться с этой силой можно лишь имея серьезные знания о ней и теми, кто стоит за ней. В заметке , приложенной к моему письму , совсем немного говорится о них, но даже за такую мелочь автор наказали. Он пропал, заметку напечатали в день Фалалея и как ты понимаешь, все приняли ее за милый, хоть и немного жуткий розыгрыш и благополучно не обратили внимания на серьезность повествования.

Автор был тяжело ранен, после чего исчез, как сквозь землю провалился и никто не знает, где он есть. Очень надеюсь, что он жив и находится в империи под Черной Луной, это единственное место, где он может быть в относительной безопасности. Его имени в заметке нет, я его знал как Рамироса Борея, выпускника закрытой элитной военной Академии в Дальнем Королевстве.

На первый раз информации достаточно.

С любовью и искренним уважением твой брат Хирон.

– Видана, твой чай сейчас остынет, – вырвал меня из дум голос Алистера, – кто твой новый адресат?

– Магистр Хирон, ты помнишь руководителя команды из Академии Радогона Северного? Вот он и есть, вампир Хирон.

– Он стал вампиром? – удивилась Элиза, – а почему, чтобы остаться жить и не умереть от яда?

– Да его отец вампир и попросил спасти сына любой ценой, – пояснила я, убирая письмо со всем содержимым в сторону. Не время было пугать друзей новой историей, в которой я еще сама не разобралась.

– Если ты освободилась, то расскажи нам, что произошло. Почему два адепта с седьмого курса нашего факультета решили с тобой пообщаться таким необычным способом? – попросил Алистер, а Элиза подливала в мою чашку кипятку.

И пока я рассказала о дневном происшествии Алистер попивая чай и угощаясь пастилой, задумчиво смотрел на меня.

– Вот даже так, – произнес он, – сколько веков это все продолжается и ведь каждый раз находятся новые предатели, готовые за мешочек къярдов и обещание безбедной жизни где-нибудь в Королевстве Теней, продать императора и отдать империю на разграбление.

– А может быть так, что они просто не понимают, что делают? – негромко уточнила сестренка, – как можно просто за деньги взять и обречь народ империи на голод, разрухи и смерти?

– Увы, малышка, – печально ответила я, – все они прекрасно понимают и идут на предательство, а вот почему это вопрос на который каждый отвечает по-своему. Кто-то пойман на серьезном компромате, кто-то из-за алчности, ну а кто-то просто по велению души.

– Ага, а кто-то по причине ненависти к людям, населяющим территорию нашей империи, – подхватил Алистер, – оно знаешь проще сказать, а давайте мы всех гномов из империи выставим, а следом оборотней и вампиров, глядишь и до остальных, еще более мелких народцев дело дойдет, ну там и за остальных людей примутся. А все почему? Так проще, чем изучать чужие обычаи, нравы и жить в добрососедских отношениях.

– Какие вы умные, – восхитилась Элиза и покраснела, – тоже такой хочу быть.

– А ты такая же, – улыбнулся Алистер, – просто пока знаешь меньше чем мы, так не переживай ты нас нагонишь и обгонишь. А пастила очень вкусная, – отправляя кусочек в рот, сообщил он, – и никакой аллергии на нее нет.

– Мы с бабушкой ее варили, – призналась сестренка, – на выходных. Герману и папе тоже понравилось.