Сбой системы

Не забыл я и о попытке отправить меня на тот свет и по возвращению приступил к следствию. Понимая, что времени прошло достаточно много и все следы дано исчезли, я в первую очередь решил очень тщательно осмотреть место происшествия. Со слов Вила я знал, что неведомого убийцу никто не видел, и даже с помощью магии наставнику не удалось ничего обнаружить. В зал, где пировали барон с сыновьями и его вассалы, никто не входил после того, как меня отправили спать. Стража же внизу клятвенно заверяла, что даже мухи и комары мимо них не пролетали, а значит, преступник скрылся, используя своё умение проходить сквозь стену, во что я не верил, или где-то в коридоре или на лестнице есть тайный ход. Вот его-то я и собирался найти.

Вооружившись факелом, свечой и мотком тонкой, но прочной бечевы, я приступил к поискам. За моими действиями наблюдал барон, который маялся от скуки уже пятый день, - степняки, получив в очередной раз по мордам, затихли и откочевали от наших рубежей; соседние бароны ни как не могли договориться кому из них командовать объединённой дружиной для нападения на цитадель, а княжьи люди зализывали раны после последнего налёта и оплакивали смерть безрассудного князя, что с малым отрядом пытался пройти в обход по звериным тропам. Как не трудно догадаться, тропы для людей, даже самых ловких, были непроходимы, а тут ещё дождь со снегом. Из всего отряда уцелели только два человека, которые и принесли печальную весть о том, что князь сорвался в пропасть и вытащить его не удалось. Конечно, через несколько дней после того, как эта новость достигла моего отца, тело князя достали и с почестями передали представителям княгини, вместе с ранеными и обмороженными. Пленных же заставили отрабатывать виру, так как во время налёта были ранены четыре дружинника.

Теперь же отец с удобством сидел в кресле, потягивал лёгкое вино и с интересом наблюдал за моими действиями, - Витас, мальчик мой, если ты собираешься поджечь этот камень, то поверь мне на слово, он не горит. Я в твоём возрасте несколько раз пытался спалить цитадель, но у меня ничего не вышло. Не горит, зараза, хоть ты тресни.

- Милорд, - вставил свои пять копеек Стив, - его бесполезно убеждать, он же умник и лучше нас знает что делать. Я правильно говорю Вит?

Не обращая внимания на этот треп, я опустился на колени, зажёг свечу и по колебанию пламени стал определять, откуда дует, помечая эти места куском известняка. Вскоре на монолитной вроде бы стене, появился контур небольшой двери. Дело осталось за малым, определиться, как эту дверь открыть. Ещё почти целый час я нажимал на дверь в разных местах и чуть ли не лизал её. Всё было бесполезно до тех пор, пока я не подумал о том, что запорное устройство может находиться где-то в стороне. Моё внимание привлекло крепление для светильника, но оно было намертво вмуровано в стену и не поворачивалось ни в одну, ни в другую сторону. Тогда я потянул его на себя, оно вышло сантиметров на семь и легко провернулось. Тут же огромный каменный блок пришёл в движение и достаточно быстро стал уходить в пол, открывая удивлённому отцу небольшую винтовую лестницу и пандус, что вёл в сторону крепостной стены.

Первым к проходу подскочил отец с уже обнажённым клинком, - Что за чертовщина? Почему я ничего не знаю об этом? Умник, откуда тебе стало известно об этом ходе и куда он ведёт?

- Откуда известно, милорд? Отсюда, - и я погладил себя по макушке. - ведь тот, кто пытался меня убить должен был как-то попасть в коридор и потом скрыться.

- Убить? А разве ты не сам свалился с лестницы? - Стив ничего не понимал, а отец недовольно посмотрел на меня, ведь покушение тщательно скрывали ото всех и даже от моих братьев.

- Не таращьте глаза. На Витаса действительно покушались, но мы ничего не смогли найти - ни каких следов, вот и я принял решение держать это в тайне. Умник и не надейся туда пойти одному, я с тобой и иду первым, Стив прикрывает нам спину.

Я отрицательно покачал головой, - Наши заклятые друзья только обрадуются, если в неведомые ловушки одновременно попадут барон и два его сына. Стив остаётся здесь, на входе и вызывает дежурную смену стражи. Я иду первым и внимательно всё осматриваю, вы, милорд, идёте за мной, в готовности отразить нападение, если оно последует. Напролом действовать нельзя.

Отец выругался, - И в кого ты такой уродился? Стив, что стоишь как истукан? Зови людей

- Наверное, в мать. Жаль, что я её нисколечко не помню, а прижизненных портретов её нет.

- Да есть один, у меня в спальне, я потом его тебе покажу. Его рисовали ещё перед нашей свадьбой...

2.

Очень осторожно я шёл по пандусу, внимательно наблюдая не только за стенами, но и полом и потолком. Гладкие стены внушали обманчивую безопасность, но я знал, что это не так и в помощь мне были те несколько сотен книг, которые я прочитал в своё время в прошлой жизни, в жанре фэнтези. За моей спиной сопели, топали и бряцали оружием, полагая, что в этом коридоре с гладкими стенами нет ни каких угроз. Действительно, их пока не было, но как говорится - лучше перебдить, чем не добдеть. Буквально за следующим поворотом я наткнулся на мумифицированный труп, скорее всего, неудачливого убийцы. Он сидел, прислонившись к стене, и на его лице застыла маска ужаса. Возле ног россыпью валялась пара десятков серебряных и золотых монет. А на уровне груди в стене была небольшая выемка, откуда он их и достал.

Кто-то из стражников пытался меня отодвинуть и заглянуть в отверстие.

- Рвёшься поскорее умереть и не дожить до следующей выдачи жалованья? Я препятствовать не буду, дурней только смерть может хоть чему-нибудь научить.

В это время подошёл отец,- Что здесь у вас?

- Да вот, один в одежде нашей стражи присел отдохнуть.

- Это же пропавший почти год назад Седрик, - проговорил кто-то у меня за спиной. - А мы думали, что он, поднакопив деньжат, дезертировал.

- Милорд, ну ка пошурудите своим клинком в это нише, - обратился я к отцу, освобождая ему место.

Раздалось грозное шипение, и из отверстия выползла толстая змея. Кто-то с ужасом произнёс, - Горная гадюка, - а отец в это время хладнокровно рассёк тело змеи на три части, отделив голову и хвост.

- Вот и причина его смерти. Эта тварь облюбовала себе это место для гнезда, а он сунул туда свои деньги, за что и поплатился. Милорд, пошевелите там ещё, у вас же самый длинный меч.

- Сколько раз тебе повторять, умник, фалькон - это не меч, а нечто среднее между мечом и шпагой модников из срединных государств.- Он ещё несколько раз ткнул лезвием в отверстие и постучал по стенам ниши. Никакой реакции. - У кого латные перчатки с собой? Там ещё что-то есть из металлических предметов, я слышал негромкий звон.

Вскоре в неровном свете факелов мы увидели небольшую связку серебряной и золотой посуды в виде ложек и двузубых вилок. Кто-то из стражников задумчиво произнёс, - А мы-то думали, что за крысёныш у нас завёлся, а это Седрик. Тварь, бросил пятно на всю стражу. Хорошо, что теперь мы не будем коситься друг на друга.

- Горные гадюки всегда живут парами, так, по-крайней мере, меня учил наставник. Кто-нибудь пните труп посильнее, а то будем его обыскивать и, не ровен час, наткнёмся на ещё одну гадюку.

Сразу два кованных сапога обрушили мумию на пол, и из-под неё действительно выползла ещё одна змея, которую тут же и затоптали. Самым тщательным образом я вывернул все карманы, ощупал швы и даже не поленился и разрезал ссохшиеся сапоги. В моих руках оказался сложенный вчетверо кусок пергамента. Развернув его, я увидел множество непонятных значков, ничего общего не имевших с известными мне языками. Стало ясно, что письмо, или сообщение было зашифровано.

- Привет из княжества, - с ехидцей я обратился к отцу,- всё-таки одного шпиона они к нам заслали.

- Шпион это кто?

- Соглядатай, разведчик, который следит за объектом и сообщает хозяину все интересные новости.

- А почему ты считаешь, что он из княжества? Вдруг его степняки перекупили?

- Пергамент. На нём пишут только в княжестве, да и то в особых случаях. Уж больно выделка кожи дорога. Степняки и выходцы с юга предпочитают свитки материи, обработанные специальным образом так, что написанное можно смыть горячей водой. Да к тому же, у степняков считается неприличным уметь читать и писать. Для них главное - оружие и быстрый конь.

- А не зря тебя, Витас, прозвали умным. Ладно, заканчиваем здесь и идём дальше. Два человека осмотрите ещё раз нишу и ждите нашего возвращения. Тело оставьте здесь, как назидание другим.

Больше ничего интересного мы не обнаружили, а ход привёл нас в нишу на крепостной стене, где в непогоду от ветра и снега прятались караульные. Благо никого рядом не было, а то стражник мог с испугу и из арбалета нас попотчевать.

На обратном пути я стал допытываться у отца о наличии каких-нибудь документов с чертежами крепости и цитадели, но он сразу же меня предупредил, - Всё сгорело ещё при моём деде. Ничего не осталось, а что осталось, упаковали в кожаные мешки и поместили в дальнюю кладовую, где они и сейчас пылятся. Если интересно, дозволяю покопаться в грязи и копоти, да и Вила с собой прихвати, а то что-то стал чахнуть старик. Вечером придёшь ко мне в покои, покажу портрет матери...

Разрешение покопаться в том, что когда-то было семейным архивом, Вил встретил с энтузиазмом и даже не дал мне толком умыться и переодеться. Впрочем, переодевался я зря. Через полчаса разбора документов на те, что не жалко выбросить, так как они не сохранились и представляли собой слежавшуюся кипу материи и пергамента, и те, которые можно было бы хотя бы частично прочитать, сделали из нас трубочистов. Мне даже пришлось объяснять метру, кто такие трубочисты и для чего они нужны в хозяйстве. Естественно, ничего интересного в двух мешках мы не обнаружили, а разбор оставшихся пяти отложили назавтра.

Я едва успел привести себя в порядок, как ко мне пришёл посыльный от отца, - Баронет, милорд ждёт вас в своих покоях. Он просил вас поторопиться.

- Мне что, и перекусить не удастся? Я же сегодня даже не обедал. - но посыльный уже повернулся ко мне спиной и вышел за дверь.

На помощь пришёл наставник,- Ничего, Витас. Пока ты будешь ходить, я что-нибудь раздобуду на кухне, только долго у барона не засиживайся. Я сегодня устал и хочу пораньше лечь спать.

Но я-то знал, чем вызвать у старика бессонницу, - Наставник, мне тут сегодня попал в руки интересный документ. Я забрал его у того, кто покушался на меня и хотел убить. Не могли бы вы взглянуть на него и подсказать, с какого конца мне за него взяться, что бы разобраться. Я уверен, что в нападении на меня замешены люди княжества. - И пока старик ничего не сказал, поспешно сунул ему в руку пергамент, а сам ретировался.

Я зря злился на отца, в его покоях меня ждал обильно уставленный стол от вида которого мой желудок тут же издал утробный звук, а я громко сглотнул слюну. Ели мы молча и в тишине только раздавались позвякивание вилки и ножа. Хотелось чего-нибудь жидкого, но на ужин похлёбка не полагалась, только мясо и каша, да сыр. Как любит повторять отец - пища настоящего воина, а не неженки в мужской одежде. Он снисходительно смотрел, как я заправляюсь и не торопился начинать беседу.

- Милорд, а можно несколько крох с вашего стола отправить мэтру Вил? Старик вместе со мной не ел с самого утра.

- Ему уже отнесли ужин, но он чем-то так занят, что выгнал слугу взашей. Что ты ему там подсунул? Что-то из сгоревших документов?

- К сожалению, нет. Мы разобрали с ним два мешка, но ничего ценного не обнаружили. Будем надеяться, что в дальнейшем удача нам улыбнётся. Просто перед уходом я отдал ему пергамент Седрика, пусть на досуге попробует его расшифровать, - но отец уже не слушал меня, погрузившись в раздумья. Потом тряхнул головой, словно отгоняя назойливые мысли, - Пойдём, я покажу тебе единственный портрет твоей матери, а потом я хочу, что бы ты внимательно осмотрел её комнату. Не верю я в то, что Эльза ещё вечером, перед сном, было здоровой и полной сил, а утром её уже нашли мёртвой. Я понимаю, что прошло уже шесть лет, но вдруг у тебя что-то получится и ты снимешь с меня груз вины за то, что я не уберёг, не уследил....

Спальня матери была по соседству, и туда никто не имел доступа кроме отца. По существующим правилам, супруги спали отдельно, кроме тех ночей, которые им хотелось провести вместе.

В небольшой комнате на столе стоял портрет молодой девушки, почти ребёнка, которая исподлобья с интересом смотрела куда-то вдаль.

- Портретист запечатлел её в тот момент, когда она ждала моих сватов, и хотя это был брак по расчёту, я без памяти влюбился в Эльзу. Вот в этом кресле её нашли служанки, когда пришли утром её одевать. Она уже к этому времени остыла, - отец всхлипнул и отвернулся, а я стал внимательно осматривать всё, что находилось в комнате. Он подошёл к креслу и устало опустился в него, вздохнул, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

Мне было проще, в моей ущербной памяти не осталось даже намёка на воспоминание о матери, и я воспринимал её как незнакомую женщину, в смерти которой меня попросили разобраться. Но ведь прошло шесть лет, что я тут смогу увидеть и найти? По горячим следам ещё можно было что-то найти, а сейчас - даже не знаю. Однако глянув на слёзы в глазах отца, я понял, что буду рыть носом землю, но сделаю всё возможное и попытаюсь докопаться до истинны.

- Здесь что-нибудь трогали? Я имею в виду посуду, вазы, цветы? Что-нибудь переставляли?

- Нет. Сразу же после смерти я закрыл её комнату и сюда никто не входил кроме меня. Даже её тело я собственноручно перенёс на наше ложе и три дня никого к нему не подпускал, - он вздохнул и встал. - Не буду тебе мешать. Я долго не могу оставаться здесь, воспоминания о счастливых годах совместной жизни гложут меня. - Мне стало понятно, почему отец вот уже шесть лет вдовец и не смотрит на других женщин, даже для постельных утех. В его сердце навечно поселилась моя мать...

И так, с чего начать? Шесть лет назад, если верить рассказам отца и братьев, был относительно спокойный период жизни. Мелкие стычки были обыденным делом, между бароном и князем ещё не пробегала кошка зависти и раздора, так что мстить отцу было некому и не за что. Хотя в то, что в комнате никто не бывал, я верил с трудом. Слишком чисто, опрятно и пыли нет, а значит, есть служанка, которая изредка заходит сюда с уборкой и отцу даже не обязательно знать об этом. Надо осторожно расспросит прислугу....

Два дня у меня ушло на то, что бы вычислить доверенную служанку моей матери, но это не значит, что я занимался только этим. Вместе с наставником мы продолжали разбирать обгоревшие остатки семейных хроник и архива. В четвёртом мешке было, наконец-то, найдено кое-что стоящее, а вот о пергаменте Седрика мой учитель не обмолвился ни словом.

Как я и предполагал, доверенным лицом леди Эльзы была её наперсница, прибывшая с ней из княжества. С детства она прислуживала моей матери и была скорее подружкой, чем служанкой, даже не побоялась вместе с ней поехать 'к этим дикарям'. А вот где и как отец познакомился с матерью, он никогда не рассказывал. Самым странным в этой истории было то, что отцу леди Эльзы формально принадлежали земли на границе независимых баронств и княжества и мой отец получил законные права на них. Со временем поместье неплохо обустроили и укрепили, оно даже стало приносить небольшой доход...

Варя, так звали эту пожилую женщину, провела меня в покои матери совсем другим путём, предназначенным для прислуги, так что было не удивительно, что барон ничего не знал об этом.

- Варя, послушай, а разве на этом столе при жизни матери ничего не стояло? - я сразу же взял быка за рога.

- Конечно, стояло, молодой господин. Главным украшением была ваза для цветов, это был подарок барона в честь первой годовщины их свадьбы и бедняжка Эльза очень ей дорожила.

- И где сейчас эта ваза?

- Здесь, - Варя подошла к секретеру и отодвинула в сторону крышку. - Вот она. Я убрала её так как очень боялась, что в суматохе её нечаянно разобьют, - она всхлипнула, - Эльза очень любила её и в ней всегда стояли живые цветы, даже зимой. Только когда я прятала вазу, цветов в ней не было.

Не знаю, то ли всё дело в моей интуиции или в везении, но я достал из вазы свёрнутый в трубочку пергамент, перевязанный выцветшей ленточкой. Начав читать, я сразу понял, что это прощальное письмо матери своему любимому.

Прекратив чтение, я вновь обвязал его лентой, - Скажи, Варя, а ты знала о болезни матери?

- Я догадывалась, но она всё скрывала, даже от меня. А что в этой записке?

- Это личное, она прощается с отцом. Полностью я читать не стал. Найди барона и передай, что я срочно жду его в покоях госпожи.

Когда отец начал читать последнее письмо от матери, мы с Варей тихонько вышли из покоев....

Барон появился из своих покоев только на ужин, выглядел он как обычно, только на лбу я заметил ещё одну складку.

- Спасибо, Витас, ты снял камень у меня с души. Пусть это останется между нами....

Естественно, после ужина я подвергся допросу со стороны братьев, но отбился от них достаточно легко, отослав их к отцу за подробностями. К нему они, конечно, не пошли и особо меня не доставали....

Ну с, молодой человек, что вы думаете об этом? - Лицо Вила светилось самодовольствием и какой-то ребячьей радостью. - Я расшифровал письмо вашего неудачливого убийцы, хотя это было и нелегко. Вот извольте глянуть, - он протянул мне исписанный с обратной стороны пергамент. - Хитрый шифр, основан на алфавите трайского но написан по турански.

Я понял, что старик ждёт похвалы и на неё не поскупился. Документ действительно оказался весьма занимательным и интересным. Почему Седрик не уничтожил его сразу после прочтения, мне было непонятно, хотя его отправитель прямо этого требовал. В любом случае, к нам в руки попал весьма важный компромат и на княгиню и на хана Бата, что давно набивался к отцу в друзья - приятели.

В письме прямо говорилось, что княгиня санкционировала убийство одного из членов семьи барона с последующим побегом в орду Бата и возвращением тайными трапами в княжество, где исполнителя ждала большая награда и привилегии. Хотя я понимал, что, скорее всего, его ждал удар кинжалом или инсценировка ограбления, таких исполнителей, как правило, в живых не оставляли.

Пришлось вновь идти к барону и передать ему расшифровку с пояснениями Вила.

Утром, после завтрака, отец, собрав нас всех в малом зале, сразу, без предисловий начал, - Вырисовывается крайне неприятная картина, против нас составлен обширный заговор в котором участвуют наши соседи, княжество и несколько степных племён. Цель - взять под совместный контроль караванную дорогу, а цитадель и крепость разрушить, что бы больше никто не мог здесь основательно закрепиться. Давайте подумаем, что мы должны и можем предпринять.

Как самому младшему и неопытному, мне было предоставлено право первому высказать свои соображения. О том, что за этим последовало, вряд ли могли предполагать отец и мои братья.

Это была моя стихия, и тут я развернулся во всей своей красе. Что бы там не говорили, армейский опыт, подкреплённый курсами Выстрел, позволял мне, даже при отсутствии полноценной информации о противнике, правильно оценить обстановку и принять решение. К моему удивлению, у отца оказались неплохие карты местности не только нашего баронства, но прилегающих земель.

Первым делом я уточнил, кто конкретно является нашим противником из независимых баронов и степняков, где они в настоящий момент находятся и какими силами располагают. Уточнив эти вопросы и нанеся места предполагаемых стоянок противостоящих нам племён, я предложил немедленно организовать разведку местности, в ходе которой уточнить скрытые пути подхода к стоянкам, места выпаса табунов и расположение ставок ханов и вождей племён. Отец с удивлением смотрел на меня, не ожидая таких зрелых рассуждений от младшего сына. Пришлось сказать, что мы с Вилом неоднократно разбирали сражения великих полководцев прошлого, анализировали их ошибки и рассматривали различные варианты. Не буду же я ему рассказывать о том, что такое манёвренная война и чем она характеризуется

- Главным нашим преимуществом будет то, что мы нанесём одновременно несколько точечных ударов по степнякам, направленных на физическое устранение ханов и вождей. После их гибели в племенах начнутся междоусобицы за главенство, и им будет не до нападения на нас. Таким образом, мы выведем из строя самого многочисленного союзника наших противников. Можно так же будет направить небольшие группы для того, что бы они, если не угнали бы табуны степняков, то, по-крайней мере, их разогнали. Если у нас есть надёжные союзники, то табуны можно будет продать им подешевле, что бы самим не тратить на них время.

В тоже время, надлежит организовать наблюдение за наиболее сильными нашими заклятыми друзьями в приграничье. Хорошо бы спровоцировать нападение на их владение небольших банд кочевников, которым за это заплатить звонкой монетой. Затем, после того, как этот кризис будет благополучно разрешён, я предлагаю кардинально решить вопрос с нашими противниками на фронтире. Княжество пока не рассматриваем, так как оно вряд ли будет открыто выступать в открытую с нами конфронтацию, боясь перекрытия караванных путей в обе стороны. Я думаю, мне удастся уговорить наставника оказать нам посильную помощь. Если кто не знает, то он в своё время был княжеским магом и бежал от княгини, которая желала использовать его в своих, не совсем порядочных, целях.

И отец, и братья смотрели на меня несколько ошарашено, первым пришёл в себя барон, - Стив, Влад, временно поступаете в подчинение Умнику. Витас, более подробно расскажешь мне, как досадить нашим соседям, а затем и свой план кардинального устранения проблемы с ними. Первый удар должен быть нанесён по орде Бата. Предателей надо наказывать в первую очередь. И ещё, Умник, я категорически запрещаю тебе участвовать в налётах и даже покидать пределы цитадели, пока наш противник не будет разгромлен.

- Но милорд...

- Ни каких но, Стив, приставь к этому юнцу парочку надёжных стражников в качестве охраны, только так, что бы они не сильно светились, вдруг в наших рядах есть и другие разведчики....

Парочка надёжных стражников выглядела как полноценный десяток опытных ветеранов. Не знаю, что им там наговорил Стив, но я попал под плотную опеку. Я и до этого не отличался особой общительностью, а тут любого, кто приближался ко мне ближе, чем на два-три метра встречали неприветливые мордовороты, отбивая охоту у любого даже проходить мимо.

Вместе с Вилом мы подробно разработали и всесторонне обсудили план действий для каждого отряда, группы, стараясь предусмотреть всё. Через три дня стали возвращаться первые наши разведгруппы с очень ценными сведениями. Пришлось вносить коррективы и от первоначального замысла одновременного удара по вождям враждебных племён пришлось отказаться. Первые результаты не заставили себя долго ждать. Наша долина между Чёрной крепостью и цитаделью оказалась заполнена табунами степняков, которых наши конюхи не успевали перегонять для продажи в княжество. Дело дошло до того, что мы стали раздавать лошадей своим крестьянам бесплатно, что обеспечило отцу приток трёх десятков многолюдных семей под его руку. Наместник княгини на фронтире даже прислал письмо с упрёками, дескать, мы сманиваем княжеских холопов в свои земли.

Хана Бата нашли зарезанным в своей юрте, а после потери почти всех лошадей, его орда разбилась на маленькие отряды и разбрелась в разные стороны. А потом началось повальное смертоубийство среди кочевников. Сразу в четырёх племенах сменились вожди и ханы, а на наших соседей стали нападать небольшие группы разбойников из числа степняков, которые грабили и жгли, но вглубь не заходили и схваток избегали.

В целом наш план удался, хотя и не обошлось без потерь. Погибших и раненых мы не бросали, а вывозили в Чёрную крепость, где Вил занялся привычным для себя делом - лечением, ведь как он сам говорил, его дракончик был зелёного цвета, цвета одежды лекарей...

А я приступил к самой трудной части нашего плана - мне предстояло уговорить, или убедить Вила помочь моему отцу и проучить наших вечно недовольных и завистливых соседей. Ходить вокруг да около со старым магом было бесполезно, так что я сразу выдал ему свою задумку.

- Наставник, мне и отцу понадобилась ваша помощь. Вот имена трёх баронов, которые постоянно мутят воду на фронтире и подбивают остальных напасть на нас. Нападение мы, конечно, отобьём, не в первый раз, но сколько при этом погибнет народу, подсчитать невозможно. Ведь сначала на приступ пустят простых крестьян, что бы они своими телами вымостили дорогу баронским дружинам. - Тут я играл на чувствах мага, который терпеть не мог войны и убийства без крайней на то необходимости. - Я придумал, как проучить баронов и при этом избежать кровопролития. Мой план заключается в следующем....

И хотя солнце уже стояло в зените, от земли ещё продолжало тянуть сыростью и холодом, а значит, лежать было не очень удобно. Мы вели наблюдение за замком барона Крока - непризнанного лидера наших противников, считавшего, что ему всё дозволено, так как он был женат на сестре наместника и тот его постоянно покрывал и оказывал всяческую поддержку.

Мой десяток телохранителей весь извертелся от нетерпения, да и мне самому было любопытно глянуть на волшбу мага, но он категорически запретил нам подглядывать. Наконец пришёл долгожданный сигнал от Вила и мы, уже не скрываясь, поднялись во весь рост и направились к воротам крепости. Как наставник и обещал, все спали непробудным сном, - и воины охраны, и слуги, и сам барон с семьёй в обеденном зале. Я лично снял у него с пояса внушительную связку ключей и, следуя указаниям Вила, направился к тому месту, где хранилась казна Крока. Если я раньше наивно думал, что лучше всего деньги хранить где-то в подвале или подземных казематах, то этот барон меня посрамил. Его казна хранилась на самом верху его донжона, чуть ли не под крышей. Три полных сундука набитых золотыми монетами и четвёртый, только начатый. Мы выгребли всё, до последнего золотого в заранее приготовленные кожаные сумки, а на дне одного из сундуков я оставил записку, ' В следующий раз вырежем всех под корень' и подпись 'ВиктОр'.

Две тяжело нагруженные лошади в сопровождении трёх стражников направились в цитадель, а мы к нашей следующей жертве. Времени терять было нельзя, что бы остальные не успели всполошиться. Вторым в моём списке значился прихлебала и подпевала княгини - барон Жубер. У него золота оказалось даже больше, чем у Крока, и ещё одна записка такого же содержания легла на дно пустого сундука. В цитадель отправился ещё один небольшой золотой караван, состоящий уже из трёх заводных лошадей и трёх человек охраны. В этот раз с нами ходил и мой учитель, так как у него были личные мотивы ненавидеть Жубера. Этот вывод я сделал после того, как мэтр на стене выжег контур крылатого дракончика с букетиком цветов в лапе. Хотя, возможно, это был и обычный веник для мусора.

Только под утро, уже изрядно уставшие, мы добрались до последней цели нашей акции устрашения заклятых друзей. Как и предыдущие два раза, нас встретило сонное царство. Спали все, даже собаки, хотя я в книгах своего мира встречал сведения о том, что магия на собак не действует. Забрав золото и оставив послание, наш небольшой отряд прямым ходом направился в цитадель, где нас уже ждал разгневанный барон и толпа любопытных воинов и челядинцев. Золото было отправлено в подвалы, а меня и Вила, под белые ручки сопроводили прямым ходом в малый зал, который заменял моему отцу рабочий кабинет.

- Начал он без предисловий, - Уж от кого, от кого, но от вас, мэтр Вил, я подобного не ожидал. Ладно, он ещё несмышлёный и жизнью не битый, но вы-то опытный человек, бывший маг целого княжества и поддались на уговоры этого юнца совершить авантюрные набеги на трёх самых сильных баронов из числа наших противников.

- Хм, а разве это не ваш был план лорд ВиктОр? По-крайней мере я понял так, что молодой баронет говорит и от вашего имени. Витас, будь добр, объясни.

- А тут и объяснять нечего. Если милорду будет угодно вспомнить военный совет, то там обсуждался вопрос кардинального решения проблем наших врагов на фронтире с помощью наставника. В течении неполных суток этот план был приведён в действие, так что никаких проблем я не вижу. Метр Вил ясно дал понять всем, что он на нашей стороне и не позволит никому мешать в его научных изысканиях и деятельности, связанной с написанием книги по практическому применению особых знаний в пользовании математики обычными людьми.

- Я пишу такую книгу? - удивлённо спросил меня наставник.

- Ну да, вы сами мне рассказывали о сложении, вычитании, делении и умножении с помощью цифр древних учёных и намекнули, что обдумываете, как всё это попроще и доступнее изложить на пергаменте. Может быть, я что-то не так понял?

- Да нет, всё так, только книгу я ещё не начинал писать....

От этого научного спора о том, что включает в себя работа над книгой, лорд ВиктОр стал зевать, а вскоре отправил нас с наставником отдыхать, так и не устроив разнос за самовольство и не очень разумную инициативу.

Время летело незаметно, и вот уже невеста Стива родила ему сына и вскоре предстояла их свадьба. Для меня лично были странными некоторые обычаи этого мира и нашего баронства.. В частности, молодые должны были прожить вместе не менее трёх лет и могли пожениться только после того, как невеста доказывала, что она способна к деторождению. Может быть, из-за этого нас и считали варварами? Стиву повезло, и его избранница из местных полностью ему соответствовала - спокойная, рассудительная, не белоручка. А вот Влад уже успел обжечься. Он тоже выбрал себе девушку из местных, но уже через полтора года, выплатив приличные откупные, отправил её к родителя. Как он сам говорил, посмеиваясь - из-за её патологической жадности и стервозного характера. Мне, до времени, когда я смогу женихаться, ещё было больше года, да и на девушек я особо не засматривался, были проблемы поважнее, и одна из них не давала мне покоя уже несколько недель. Дело в том, что среди обгорелых документов мы с наставником нашли схему подземных сооружений, что полностью совпадала с контуром цитадели. Дело осталось за малым, найти, как туда попасть и вот тут нас ждал облом. Походы вдоль стен со свечкой или факелом результатов не дали, осмотр половых плиток с рисунками и якобы неизвестными рунами тоже ни к чему не привели. Мы с наставником упёрлись в стену, хотя он заявил, что решение проблемы на поверхности, но мы её не видим.

- Нам надо на несколько дней отрешиться от поисков и дать глазам розыск. Не хочешь прогуляться недалеко в степь? - Честно говоря, это предложение застало меня врасплох, так как я знал, с какой неохотой мэтр покидает стены цитадели. - Пара дней в степи, ночи у костра, созерцание звёздного неба в уединении, крепкий травяной взвар с дымком....