Мастер големов

Маркин только прикрыл глаза и расслабился, как вдруг ощутил что-то неприятное, страшное, волной прошедшее по его сознанию. На ноги он встал мгновенно, потянулся за арбалетом, но, увидев, что тот разряжен, сдернул с плеча кистень. И только потом осмотрелся.

Две человеческие фигуры он увидел на другой стороне плаца, в промежутке между глинобитными домами в тридцати метрах от себя. Ластер и Оливера.

Демоница, за которой был отправлен бароном егерь, спокойно стояла рядом с разведчиком с оружием в руках.

– Райдаш!!! К бою! Здесь демон!

Но громкий крик мага пропал впустую. Наемник оставил брата, вытащил из ножен меч и с недружелюбным видом пошел на землянина.

– Эй, ты чего? – опешил Костя и, только услышав злой смех демоницы, вспомнил о телах егерей на плато. Кистень был отброшен в сторону, вместо него рыцарь взял в левую руку освященный меч, а правой ладонью стиснул световую гранату, после чего с яростью крикнул: – Держись, тварь, – хорошо, что сама пришла, не придется тебя по всему плато искать!

Костя побежал. Проскочил мимо наемника, увернувшись от его неуклюжей попытки ударить мечом, потом прикрыл ладонью смотровую щель шлема от стрел егеря, натянувшего свой лук. Первая стрела ударила в живот и отскочила, наткнувшись на магический щит. Вторая пролетела рядом с шеей. Поняв, что обычным оружием землянина не взять, Оливера использовала магию. Огненный шар величиной с апельсин сорвался с ее ладони и, быстро пролетев расстояние в полтора десятка метров, ударил Костю в грудь. Магический щит выдержал, хотя и сильно ослаб.

Егерь по приказу демоницы бросил лук себе под ноги и вытащил клинок, после чего пошел навстречу землянину. А в ладонях Оливеры стало зарождаться новое заклинание, и второго огненного шара Костиной защите не сдержать.

– На-а! – с коротким выкриком Костя метнул гранату.

Снаряд пролетел над головой Ластера и вспыхнул, превратившись в крошечную сверхновую, залив все вокруг ослепительным белым свечением. Райдаш и Ластер упали на снег, как подрубленные. Демоница же завопила так, словно ее заживо свежевали, при этом поливая крутым солевым раствором, или варили в кипятке. Лицо демоницы покраснело и опухло, глаза превратились в узкие гноящиеся щелки, шею раздуло настолько сильно и столько появилось на ней складок, что стала напоминать толстую гофрированную трубу. И все это произошло за несколько секунд. Тифлингесса упала на колени и, набрав пригоршни снега, приложила к лицу.

Оливера увидела Костю лишь тогда, когда он встал в метре от нее.

– Опять ты!.. – прохрипела она. Губы ее полопались, из ранок потекли сукровица и гной.

– Я, Оливера, я!.. – Голос Кости от бешенства, захлестнувшего его с головой при виде убийцы баронетты, хрипел не меньше, чем у тифлингессы. – На куски готов тебя порубить, тварь, шкуру содрать! За Таншу!

Меч взлетел вверх и резко опустился, готовясь вот-вот отрубить созданию Бездны голову. Но в последней момент дыхание у землянина перехватило, а руки, сжимающие меч, дрогнули, по телу прошел неприятный холодок, такой бывает при сильном испуге, шоке или встряске. И вместо того, чтобы отсечь голову тифлингессе, клинок лишь оставил на ее шее глубокую рану, заполнившуюся темной кровью и гноем вперемешку. Оливера взвыла от боли и бросилась на него.

«Клятва! Ну, барон, удружил, нечего сказать!..» – успел подумать он.

Ударил ее сразу же, сверху наискосок, почти на инстинктах, целясь в голову, но противница успела прикрыться рукой. На этот раз никаких намеков от богини не было, не ощущался ее недовольный взгляд – ну да, взять в плен атакующую демоницу невозможно, тут только остается отбиваться, это не бить мечом по врагу, стоящему на коленях напротив. Заточенное лезвие легко прошло меховой рукав, плоть и кость создания Бездны, отрубив конечность чуть выше локтя. Оливера страшно вскрикнула, на миг отшатнулась назад, но потом толкнула плечом мага, заставив отступить на пару шагов назад, и побежала к мосту.

Преследовать не обремененного доспехами противника в латах – еще то достижение. Если бы Оливера не была ранена и поражена священным заклинанием, то легко бы ушла от землянина. Догнал он ее лишь у моста. Женщина сидела на снегу и тяжело дышала. С уголков губ тянулись вязкие нити розовой от крови слюны, лицо опухло еще больше, превратившись в уродливый кровоточащий шар. Кажется, она не видела ничего. Среагировала на шум чужих шагов, повернув голову в сторону приближающегося рыцаря, и что-то попыталась произнести. Но вместо слов раздался только хрип.

Попыталась подняться… упала… вновь повторила попытку, которая увенчалась успехом. В тех местах, где она касалась снега голой ладонью, остались пятна крови и гноя. Срез на культе был черен, как пригоревшая на сковороде отбивная.

Костя видел, как, слепо тыркаясь по сторонам, словно новорожденный щенок, демоница походкой зомби с переломанными ногами ступила на мост, как не смогла удержать равновесие и упала на низкий, чуть выше колена, выщербленный парапет и, не сумев сориентироваться сослепу, перегнулась через него, взмахнула единственной рукой, тщась зацепиться за что-то, и рухнула в пропасть.

– Вот и все… – прошептал Маркин, потом развернулся и направился обратно, к наемникам и егерю, надеясь, что кратковременное попадание под гипноз демоницы не повлияло на сознание и здоровье людей.

Когда оказался вновь на плацу, то до него донеслись непонятные стук и шум из-за домов.

– Да за что мне это? Кто там опять – тролли, демоны, драконы?! – почти простонал артефактор и полез в сумку за последней осколочной гранатой.

К счастью, страхи оказались напрасными, эти звуки издавали кони, отшские скакуны, удравшие подальше от горных чудовищ и вернувшиеся к своим хозяевам, как только все стихло. Настороженно косясь на хозяина, они позволили ему взять себя под уздцы и привязать к перевернутому фургону.

В себя пришел после оказания первой помощи только Ракст, а вот его брат и егерь, бледные, с закатившимися под лоб зрачками и едва дышащие, на растирания, похлопывания и резкий запах нюхательной соли (кристалликов нашатыря) не реагировали.

– Что с братом? – взволнованно спросил Ракст, видя, как бесцельно возится с Райдашем маг.

– Драконы знают что, – вздохнул землянин. – Его демоница взяла под контроль и заставила напасть на меня.

– А ты?!

– Да не ори ты так – не трогал я его, даже пальцем не коснулся. Он сознание потерял, когда демоница попала под священную магию. Ее раздуло всю, а брата и егеря оглушило. Да не волнуйся же ты, – попытался успокоить наемника рыцарь, – ничего плохого с ним не случилось! Очнется, куда денется… Да тебе самому покой нужен, сотрясение мозга у тебя точно есть, и вон как рука опухла – до самой шеи.

– Зато вторая рука целая и меч могу держать.

– Как знаешь, – пожал плечами артефактор. – Тогда помоги снять доспехи… хм, кирасу, пожалуй, оставлю, а вот все остальное долой, только мешаться будут.

Костя за два часа успел поставить фургон на колеса. Для этого пришлось использовать битюгов с големом и сделать сложную конструкцию из веревок, блоков, упоров. Полтора часа ушло на то, чтобы голем переполз и занял нужное место.

Вернув тент на уцелевшие дуги и наведя внутри порядок, маг затащил в фургон Райдаша и Ластера, потом активировал большой амулет-нагреватель и выбрался наружу.

– Тебе тоже нужно согреться внутри, – сказал он Раксту, – заодно за парнями приглядел бы.

– Лучше я на страже постою или тебе помогу.

– Если только на страже, мне-то точно ничем не поможешь.

– А…

– Магичить буду. Нужно срочно починить голема, теперь он наша единственная защита. Мало ли кто тут ночью бродит, кроме троллей, к тому же эти пять монстров могут оказаться не единственными. А нас, как ты заметил, считай, и не осталось совсем: ты ранен, я оружием владею чуть лучше дворового мальчишки-водоноса.

Время до темноты еще было, и терять его мастер големов не собирался. Первым делом с помощью молота и зубила окончательно доломал механический сустав, чтобы вывернутая нога не мешала голему сесть на пятую точку и более-менее пользоваться своим оружием. Потом восполнил запас пуль в пулемете. После чего, как некогда в пещерах, когда нашел своего первого голема, он превратил походный котелок в печь для плавки металла. В качестве материала использовал доспехи и оружие погибших стражников. Их разорванные тела Костя нашел на другой стороне моста, где людей поймали и убили тролли. Всего лишь троих, один исчез. То ли смог скрыться, то ли не удержался на узком мосту и сорвался в пропасть.

Уже в темноте к стоянке вышел один из тяжеловозов, что тащил фургон, второе животное где-то пропало. Ремонт и наложение чар рунный маг закончил далеко за полночь. Получилось грубо и от безупречного качества так же далеко, как от земли до неба. Но голем мог стоять, идти и при этом не падать. Скрип стоял жуткий, Первый сильно хромал, и скорость его передвижения, и до повреждения не самая большая, снизилась.

Закончив ремонт, землянин просидел еще полчаса над амулетом-нагревателем, наполняя его, почти опустевший, маной. И только после этого провалился в сон…

– Добрый день, ваша милость, – поприветствовал его Ракст, едва рыцарь открыл глаза.

– Добрый, – ответил на приветствие Костя, после чего потянулся и громко зевнул. – М-м-не-э… Как парни… а где они? – спохватился он, заметив отсутствие Ластера и Райдаша.

– На улице обед разогревают. Они пришли в себя утром, часа четыре назад. Говорят, голова у каждого сильно болит и слабость чувствуют, но в остальном все хорошо.

– Это хорошо, что хорошо, – согласился маг. – Сам как?

– Опухоль не спала, но зато и не увеличилась. Болеть только стала сильнее, еле заснул, ваша милость.

В этот момент край матерчатого полога слегка поднялся, и в появившемся проеме показалось лицо Райдаша, видимо слышавшего беседу брата со своим нанимателем.

– Доброго дня, ваша милость.

– И тебе того же. Как самочувствие?

– Все хорошо, голова немного болит и все, – заверил его наемник, потом виноватым тоном произнес: – Простите, ваша милость, что напал на вас. Это было как во сне: все понимаю, но руки и ноги чужие, вас то узнаю́, то за врага принимаю. И ничего сделать не могу.

Рыцарь только рукой махнул:

– Что было, то было. Иди, да полог прикрой – не выстуживай здесь.

– Как скажете, ваша милость. Скоро мясо будет готово. Вам подать сюда?

– Я еще ног не лишился, чтобы меня в кровати кормили, – буркнул молодой человек.

Понятливо кивнув, наемник исчез, плотно задернув тент. Через десять минут чародей выбрался на свежий воздух, пробравший до костей в первую минуту после жаркого нутра фургона.

Спутники Кости развели костер в десяти метрах от фургона. Топливо нашли в руинах двухэтажного здания, там лежала целая гора толстых веток и кусков расколотых бревен. Как туда попали – тот еще вопрос. Жарили двух крупных уларов, или горных индеек, подстреленных Ластером ранним утром. Ароматное и мягкое мясо со специями провалилось в голодные желудки мгновенно, едва было снято с огня. После перекуса артефактор приказал собираться в дорогу.

– Ластер, там рука должна валяться рядом с крайними домами, заверни ее в тряпку какую и привяжи к фургону снаружи.

– Зачем, ваша милость? – удивился егерь.

– Барону предъявим. Она принадлежала демонице, а сейчас эта тварь Бездны покоится на дне пропасти. Раз голову не смогли достать, так хоть эту руку предъявим.

– Понятно, ваша милость, – кивнул егерь, – будет исполнено. Сейчас за плащом бедолаги стражника сбегаю и прикручу культяпку куда сказали.

Глава 4

– С демоном покончено, Юршан.

– Точно?!

– Гарантирую, – заверил жреца Костя.

– Тело сожгли?

– Нет, – вздохнул вентор, – так уж вышло. Оливера упала в пропасть, отыскать там ее останки было невозможно.

– Кост…

– Юршан, успокойся, – перебил жреца Костя, – мертва она, мертвее не бывает. Выжить тому куску разлагающегося мяса, в который она превратилась, даже без падения с нескольких сот метров – невозможно. Она попала под священную магию амулета, который я сделал благодаря тому знанию, что ты мне дал, потом отрубил ей руку почти полностью. И отрубил священным мечом – рана почернела и гнила с огромной скоростью. Руку я барону предоставил, может, это немного успокоит его: хоть и не голова, но все же…

– Эта хорошая новость, Кост, – слабо улыбнулся раненый. – Теперь я быстрее пойду на поправку.

– Отлично, я очень рад за тебя, – широко улыбнулся в ответ парень, потом виновато произнес: – Только она перед этим принесла в жертву четырех человек. Ты говорил, что так можно открыть второй портал…

Юршан скривился от боли, не сдержав стон, когда приподнялся на локте с подушки:

– Что?.. Что?!

– Взяла егерей под контроль и потом убила беспомощными. Точно так же потом чуть не прикончила меня с наемниками, спасибо, что у меня на поясе висела сумка, а там твой амулет храмовый лежал – сберег.

– Амулет на одежде носить нужно, а не в сумке, – упрекнул землянина священнослужитель. – Расскажи, что ты видел…

Когда вентор подробно описал кошмарную картину произошедшего с Доржем и его товарищами, Юршан с облегчением откинулся в кровати:

– Нет, это не ритуал открытия портала. Демоница ослабла при подъеме по тропе, убив людей, она восполнила свои силы. Да и мало четырех человек для сложного ритуала, – произнес он после Костиного рассказа. – И теперь вряд ли откроет, если выжила. Ей самой все силы понадобятся, будет черпать их из зерна портала, завязанного на нее.

– Никаких «если», Юршан. Тварь мертва. Мер-тва! Что ты заладил все…

В Траглар Костя вошел вместе с первым снегопадом, засыпавшим чуть подмороженную землю слоем снега в ладонь. Мороз усилился, теперь ночью было не выше семи – десяти градусов, днем около пяти. Городская ребятня уже собирала снег в кучи, строя горки, таскали воду для ледяных катков на пустырях и в малолюдных переулках. Погода – раздолье для детворы и углежогов, которые все лето пропадали в лесах, пропитываясь гарью и угольной пылью, зато теперь содержимое своих складов и лабазов продавали втридорога. И народ брал. Марг и сам, когда вошел в промерзший дом после долгого отсутствия, тут же выскочил на улицу и воспользовался помощью одного из мальчишек, играющих напротив, который за медную монету и обещание еще одной отыскал угольщика, что через час привез телегу угля и сгрузил во дворе Костиного дома. Магия магией, но и обычная повседневность никуда не денется, весь дом не согреешь зачарованными обогревателями. Расплатился с наемниками, которые заверили землянина, что если не будут связаны наймом, а ему понадобятся бойцы, то он всегда получит их помощь.

На следующий день он договорился с мастерами о починке голема, после чего закупился бумагой и чернилами. Торопливый перекус по возвращении домой и падение (а иначе не скажешь) с головой в работу. Артефактор собирался создать бинокль. Это идея захватила его с момента, когда щурился и напрягал зрение в горах, рассматривая далекую тропу с соседнего горного склона. Вместо линз – металлические отшлифованные пластинки, работающие зеркалами. Высшая руна в короткой цепочке заклинания убирала такую неприятную вещь, как потемнение металла, вторая – приближала изображение, третья – давала хорошую четкость картинки, четвертая и пятая – маскировали всю цепочку, не давая возможности что-то разобрать в магических потоках заклинания, запомнить и скопировать руны для личного пользования.

Пачкая бумагу, пальцы и одежду чернилами, мастер рисовал и выписывал рунные цепочки. Полигоном для проверки взаимодействия и совмещения магических знаков были обычные медные монеты, наскоро отполированные на ножном точильном станке в мастерской во дворе дома. Просидел до середины ночи и, только когда уже на бумаге стали появляться все чаще и чаще «графики засыпания», отправился в кровать. Поспал пять часов и, быстро позавтракав, вернулся к работе. В полдень на трех листах собрал чистовой чертеж.

– Вот черт, с таким чемоданом много не походишь и долго не подержишь. Жаль, что тут не игра, где эльфийки в бикини носят с собой по вагону добра, – с грустью констатировал Костя результат своей суточной работы.

Бинокль получился громоздким. Размером с обувную коробку и весом под три килограмма. Явно не для походов и долгого рассматривания с рук. Тяжело вздохнув и потерев ладонями лицо, маг придвинул стопку чистой бумаги и стал «резать» свое детище. Имея основу, работать было проще и быстрее, но все равно, только в сумерках Костя получил результат, устраивающий его почти всем. Итогом стала подзорная труба диаметром с обеих сторон по восемь сантиметров и длиной в тридцать. По подсчетам артефактора, такой амулет должен был давать двадцатикратное увеличение. Вполне достаточно для скрупулезного осмотра окрестностей. Позже, когда его мастерство улучшится, трубу обязательно сделает компактнее и непременно складной и вернется к идее создать бинокль, который удобнее подзорной трубы на порядок.

На следующее утро он навестил лавку мастера, специализирующегося на точных и нетривиальных работах. Сюда входили создание и ремонт сложных многосоставных амулетов, редких ювелирных изделий и прочее.

Аарон Пист, мужчина сорока лет с внешностью голливудского профессора – высокий, подтянутый, с серебрящимися сединой висками и едва заметной улыбкой, просматривал чертежи землянина (все, кроме рунных цепочек, которые тот не хотел раскрывать) десять минут, после чего отложил их и посмотрел на посетителя:

– Амулет занятный, очень. Создатель – вы?

Маг молча кивнул.

– Хм, интересно. Кто ваш учитель? Впрочем, можете не говорить, если не желаете. Он артефактор?

– Имя ничего не скажет – в герцогстве, как и в империи, он почти неизвестен. Отшельник и сумасшедший старик. И да – артефактор.

– Его наработка?

– Моя, – честно ответил Костя.

– Хм, хм, так я и подумал. Не в обиду будь сказано, но корявостей тут хватает, некоторые могу поправить, если буду знать, для чего предназначен артефакт и что за заклинание будет наложено.

– Зрительный амулет, для дали. Чары сам наложу – и это мой секрет, без обид, мастер.

– Хм, ну кто ж тут обижается, вы в своем праве. Тогда еще вопрос. Вот здесь написано, что пластины серебра необходимо отшлифовать до максимального блеска – это зеркала? Вам нужны зеркала именно из металла или просто небьющееся стекло? Знаете, я могу нанести на стекло тончайший слой серебра или на серебро – стекло, и по качеству эти зеркала будут превосходить обычные металлические. Тонкая пленка металла сильно уменьшит вес исходного изделия. Ну как?

– Лучше на пластины нанести стекло, толщина металла играет большую роль, мастер Аарон.

– Понятно. Так, давайте дальше: вот это что?

– С демоном покончено, Юршан.

– Точно?!

– Гарантирую, – заверил жреца Костя.