Стихи и сказки

Далеко ли, близко ли, Высоко ли, низко ли, Шли ребята, шли да шли По лесам родной земли. Вертишейки и синички В лес слетелись молодой, Тут и пеночки-веснички, Тут и птица козодой.
Увидал ребят удод И навстречу к ним идёт. Он ребятам поклонился, Помахал им хохолком, Он ребятам поклонился, Будто с ними он знаком.
Белки смотрят на ребят, Смотрят плутовато, И как будто говорят: «Здравствуйте, ребята!»
Машет веткой тёмный вяз, Говорит как будто: «Я давно заждался вас! С добрым, с добрым утром!» Дети по́ лесу идут, Соловьи в лесу поют… Вдруг раздвинулись верхушки — И, откуда ни возьмись, В чистом поле, у опушки, Чудо-юдо появись! Не узна́ешь, что такое — Пароход или изба: Лёгкой струйкой голубою Наверху дымит труба. Мчится чудо на колёсах, Режет спелые колосья. А зерно из желобка Льётся, плещет, как река, И течёт волною звонкой В грузовую пятитонку. На поляну выходили С первым солнышком, с утра, Полевые бригадиры — Урожая мастера: Кто усатый и седой, Кто с косою золотой… Не сидится Утром дома Трактористам, Агрономам, И мальчонке с собачонкой, И девчонке с букварём, И доярке в платье ярком, И телятнице с ведром. Тут сестра как закричит: — По полям изба бежит, По щучьему веленью, По моему хотенью! Но в ответ смеются люди: — Ты, как видно, сказки любишь! В старой сказке мчалась печка От заветного словечка, В старой сказке мчались сами Заколдованные сани. А теперь без всяких тайн По полям бежит комбайн! Он такой, что всё умеет: Он молотит, чистит, веет! Он всё поле уберёт, Это друг наш — самоход! Погляди-ка, вот водитель, Вот комбайна повелитель Выезжая на поля, Он садится у руля. То, что раньше сказкой было, Что мерещилось во сне, Мы своим трудом добыли В молодой своей стране! — Брат сказал сестре: — Ну вот, Наизусть ты знаешь сказки, А комбайн, а самоход Не узнала без подсказки! Но ответила сестра: — Торопиться нам пора! Поскорей пойдём с тобою За водой, водой живою. Где пшеница высока — Там река недалека! По поляне весь народ Провожать ребят идёт. Дали детям на дорожку Золотистую лепёшку, Дали булочку витую, И ещё яиц вкрутую, И бутылку молока — Путь-дорога далека!

7. Великанище

Далеко ли, близко ли, Высоко ли, низко ли, Шли ребята, шли да шли По полям родной земли. Дней немало пролетело, Путь-дорога далека… Вдруг на солнце заблестела Многоводная река. Громко крикнула сестрица: — Вот где прутик пригодится Он в реке с водой живою Вдруг покроется листвою, Он, как в сказке, оживёт, Он цветами зацветёт. Если ж мёртвая вода — Не цвести ему тогда! Подошла к реке — и вдруг Уронила прут из рук… И поплыл он, как налим. Не угонишься за ним! Говорит Варюшка братцу: — Нам теперь не разобраться, Не узнать нам никогда, Где волшебная вода! — Отвечал Николка ей: — Спросим вон у тех людей. Чтоб добраться до народа, Поискать нам надо брода — Надо ре́ку перейти, Мелководие найти. — И опять твердит сестрица: — Полотенце пригодится. Лишь встряхну его рукой — Над рекою мост дугой! Машет ручкою сестрица — Тут бы мосту появиться… Раз-два-три! Легко и просто! Но не видно что-то мо́ста. Брат смеётся: — Вот беда! Мо́ста нет, одна вода! Снова в путь идти ребятам, По песочку босиком, Бережком идти покатым, Золотистым бережком… Вдруг, откуда ни возьмись, Великанище явись! Он на лыжах, как зимою. Он взмахнул рукой одною, Накопал земли ковшом, Поднял лыжи и пошёл! Он нарыл такую гору — Землекопу за́ год впору! А вдали растёт плотина, На реке встаёт стеной, Словно мост большой и длинный, Омываемый волной… Над водой сияет солнце, Вьётся песня над водой — Выходили комсомольцы Всей бригадой молодой. Нет усатых и седых, Солнце в прядях золотых: Машинисты, Верхолазы, Мотористы, Водолазы, И мальчонка с собачонкой, И девчонка с букварём, И доярка в платье ярком, И телятница с ведром. Закричала тут сестрица: — Что за чудо здесь творится? Что за великан такой Ходит с поднятой рукой? Почему в реке стена, Для чего она нужна? —
Но в ответ смеются люди: — Ни к чему твердить о чуде, Полно верить чудесам! Великан послушен людям — Он работает не сам. А зовут его, ребята. Трудновато: экскаватор. Он движением руки Роет русло для реки. А командует водитель — Великана повелитель! Всё подвластно человеку И машина и вода! Повернём мы нашу ре́ку — Пусть вода течёт туда, Где засохла вся пшеница, Где молчит в ветвях синица, Где и засуха и зной, В небе тучи ни одной. Раньше в сказке лишь мечтали, Чтоб река бежала вспять, А у нас плотины встали — Мы приказ по рекам дали: — В русла новые бежать! Всё, что раньше сказкой было. Что мерещилось во сне, Мы своим трудом добыли В молодой своей стране! — Закричала тут сестрёнка: — Значит, кончилась беда? К нам в родимую сторонку Потечёт теперь вода? Отвечали люди: — Да! К вам, в сады, луга, поляны Потечёт теперь по плану Эта светлая вода! Тихо брат сказал сестрёнке: — Были басни-побасёнки, А теперь наверняка В наш колхоз придёт река! Но ответила сестра: — Торопиться нам пора! Видишь сам: была права я — И нашлась вода живая! Поскорей пойдём с тобой К деду милому домой! Вдоль по берегу народ Провожать ребят идёт. Дали детям на дорожку Золотистую лепёшку. Дали яблок, винограду Только-только что из саду И бутылку молока — Путь-дорога далека!

8. Волшебная правда

Много времени прошло, Дней немало утекло… Поутру пришли ребята К деду милому домой. Хлеб в полях растёт богато, Золотистый, наливной! За полями, на просторе — Широка и глубока — Разлилась, как сине море, Многоводная река! И несёт, несёт вода Пароходы и суда.
Что ни миг, то из реки Тащат сети рыбаки, А в сетях не мелкота — Осетры длиной с кита! В синеве речной воды Отражаются сады. Чудо-яблоки растут, Что ни яблоко, то пуд! Наклонились к водной сини Великаны апельсины… Всех плодов не перечесть, Всех плодов не переесть! Ну, а птиц такая рать — Чиж ли, стриж — не разобрать! Уж не видно старой хаты, Прежних, стареньких ворот — Дом стоит большой, богатый, А из дома дед идёт. Обнял дедушка ребят, Он ребятам очень рад. Он склонился над рекою, Зачерпнул воды рукою — И, умывшись той водой, Стал от счастья молодой! Он сказал: — Ну вот, ребята, Годы шли, за годом год… Всё сбылось, о чём когда-то В сказке лишь мечтал народ… Зоркой мудрости полны Сказки нашей старины! Стал наш край богатый, хлебный, Шелестят сады листвой. Стала правдою волшебной Сказка о «воде живой»!

1953

КОНЬ

Поэма

Рис. И. Година
Кони бились вместе с нами. Кони гибли на войне… Помяну я их стихами, Напишу я о коне! Родился мой конь на юге (Мы с ним были земляки). Никогда во всей округе О метели и о вьюге Не слыхали старики. Было море, чтоб плескаться, Был ковыль, чтоб кувыркаться И щипать его и мять… Был и сладкий цвет акаций (Дотянуться бы! Поймать!), И была гнедая мать, Чтоб любить и догонять! Не забыть бы в первой части Рассказать, какой он масти, Мой герой… Блондин? Брюнет? Словом, вот его портрет: Вороной и вьётся чёлка, Словно чёрная кайма. Этой чёлке и девчонка Позавидует сама! В первый раз он слышит птицу, В первый раз зажглась звезда… Семенят его копытца, Будто век ему резвиться, Будто чёлке вечно виться, Будто в жизни оступиться Невозможно никогда!

* * *

У коня был друг-хозяин. Как зовут его, мы знаем: Назывался парень сей Очень просто — Алексей! Васька, Сокол, Мальчик, Верный — Кличек сто всего примерно Для коня для своего Перебрал он. Думал много И надумал: «Быстроногий! Лучше нету ничего!» И на кличку Взял привычку Конь лететь на всех парах… Видно, дело не в словах! Всё равно — Серко ли, Васька, Лишь была бы в слове ласка! Уплывали в час прилива Быстроногий вороной И хозяин молодой. И бывало, что волной Кудри светлые и гриву Так окатит, что иной Не вернулся бы домой! Оба выедут со светом — Солнце выглянет едва — И привозят сено летом Или воду и дрова. Шляпа на коне надета. (Ну и конь! Он с виду лих!) Будто и не лошадь это, А франтиха из франтих! И, бывало, ждёт их ужин, Только въехали во двор… Этому огурчик нужен, И лучок, и помидор. А другому — чем он хуже? — Набивай овсом потуже Торбу всю — вот до сих пор! Только сахар вместе ели И делили пополам. По кусочку всё разделят: Это вам, а это нам! Было счастье, тишина… Вдруг нагрянула война.

* * *

Люди, кони — все на фронт! Пёс разведчиком идёт, Голубь — если он почтовый — Как связист мобилизован. И, вскочив на вороного, Выезжает из ворот Алексей. Страна не ждёт! Все должны помочь стране, На войне как на войне!
Кони скачут по дороге, Но герой мой — Быстроногий — Заартачился, храпит. «Нет! Не слушаются ноги!» — Он как будто говорит, Потому что у копыт Наш боец лежит — убит. Алексей нахмурил бровь И поклялся: — Кровь за кровь!

* * *

Напевали на привале Красной Армии бойцы. Песня та, что напевали, Понеслась во все концы: «Правда ходит прямиком Со звездой на сером шлеме, Правда русским языком Изъясняется со всеми! Кривда кра́дется тайком, Каску с чёрным пауком Нахлобучила на темя! Правда голову не клонит, Не сдаётся на войне, Правда и в воде не тонет, Правда не горит в огне! Правда ходит по земле, Правда скачет на седле, Правда выросла в Кремле!»
Напевали на привале, Только песню вдруг прервали. Свист и звон… Жужжанье пуль — Это вражеский патруль. Наших пять, фашистов вдвое… — Не откажемся от боя! Враг, вот с эдаким клинком Ты знаком иль не знаком? — Бац! — и каска с пауком Вместе с рыжей головою Покатилась кувырком!
Алексей фашистов рушит. — За погубленные души! За ослепшие глаза! За того, кто был удушен! За родную землю! За… Получай ещё раза́! Сам в могиле разберёшь, За кого сейчас умрёшь! Алексей в мгновенье ока Уложил на месте трёх, Но заехал он далёко От своих — от четырёх! Он один остался вдруг, Он и Быстроногий — друг… Вдруг фашист из-за куста Лезет длинный, как верста. Он вонзает свой клинок Вороному прямо в бок. А другой удар клинка Алексею прямо в спину. И не дрогнула рука… И фашист сбежал, как сгинул… Алексей схватил за шею Вороного, и, слабея, Он промолвил: — Выноси! — Конь подумал: «Не проси. Было море, были реки… Коли дружба, так навеки!»

* * *

Быстроногий сквозь бурьяны, Рвы, лощины и поляны, Сквозь вишнёвый сад румяный Мчится… Хлещет кровь из раны, Грива бьётся на ветру… «Довезу, потом умру! Поскорей уйти из боя!..» Конь летит в огне, в дыму… Вспоминается ему: Ветер, море, шум прибоя… И виднеется сквозь тьму Высоко над головою Детства небо голубое… Как тогда, запела птица, Как тогда, зажглась звезда… И стучат его копытца, Будто век ему резвиться, Будто чёлке вечно виться, Будто в жизни оступиться Невозможно никогда! Конь припомнил цвет акаций (Дотянуться бы! Поймать!). Было море, чтоб плескаться, И ковыль, чтоб кувыркаться И щипать его и мять… И была гнедая мать, Чтоб любить и догонять! Неужели с этим всем Расставаться насовсем?.. Вот уже привал родной. Рухнул наземь вороной, Поднял каменные веки… Взгляд лежит на человеке: «Алексей, ты здесь, со мной?» И последней тишиной Мир наполнился навеки. Замолчала в небе птица, Закатилася звезда… Отстучали те копытца… Срок пришёл со всем проститься, На скаку остановиться Навсегда!

* * *

Человеческая слава Не померкнет никогда, А коня, что бился браво, Позабудут навсегда, Он исчезнет без следа… Оттого, ребята, я Написала про коня!

1943

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЗАДАЧНИКА

Рис. Б. Белова
Жил-был в Тёплом переулке Второклассник Пава Булкин. Как-то раз под выходной Он из школы шёл домой. Шёл, задачник теребя, Шёл и думал про себя: «Ни к чему мне торопиться И бежать домой стремглав — Рассказать о единице Я смогу и погуляв! Пусть втайне всё останется До выходного дня. Чем позже мне достанется, Тем лучше для меня!»

* * *

Всё поёт — ручьи и птицы, Всё поёт: «Конец зиме!» А у Павы единица, Единица на уме. Вдруг парнишка улыбнулся, Улыбнулся, оглянулся — Не идёт ли кто за ним? И задачник… уронил. — Оставайся без меня! От задач избавлюсь я!.. Но вот свистит, как соловей, Дежурный постовой: — Вернись за книжкою своей — Она на мостовой!.. Задачник Пава Булкин взял. — Благодарю вас! — он сказал.

* * *

Он идёт по тротуару, Думу думая свою, Он шагает по бульвару, Он садится на скамью. Рядом с ним сидит гражданка, У неё учёный пёс. Палку бросила гражданка, Пёс назад её принёс. Всё поёт — ручьи и птицы, Всё в весенней кутерьме, А у Павы единица, Единица на уме. Вдруг парнишка улыбнулся, Улыбнулся и нагнулся И тихонько под скамью Бросил книжечку свою: — Оставайся без меня! От тебя избавлюсь я!.. Но вот бежит учёный пёс, В зубах задачник сжав, Он по-собачьи произнёс: «Забыл ты книжку! Гав!» Задачник Пава Булкин взял. — Спасибо! — мрачно он сказал.

* * *

Солнце светит ярко-ярко, Словно чувствует весну. Он дошёл до Зоопарка И направился к слону.
А вокруг толпа народа — Покормить хотят слона, Сахар, булки, бутерброды Предлагают: «Ешь, мол, на́!» Всё поёт — ручьи и птицы, Всё поёт: «Конец зиме!» А у Павы единица, Единица на уме. Вдруг мальчишка улыбнулся, До решётки дотянулся. Он слону не бутерброд, А задачник подаёт: — Пригодишься ты слону, Без тебя я отдохну! Но книжку слон хватает И Паве отдаёт: — Я книжек не читаю И не беру их в рот! Задачник Пава Булкин взял. — Спасибо! — мрачно он сказал.

* * *

Он в автобус голубой Сел с поникшей головой: «Лучше в гости я поеду, В гости к бабушке и деду!» Всё поёт — ручьи и птицы, Всё поёт: «Конец зиме!» А у Павы единица, Единица на уме. Вдруг парнишка улыбнулся, Улыбнулся и нагнулся, И задачник свой в углу Он припрятал на полу:
— Покатайся без меня! На Арбате выйду я.

* * *

Под креслом едет пассажир, Билета не берёт. Бесплатно едет пассажир До Кировских ворот. Военный место уступил Старушке с узелком, На пассажира наступил Широким каблуком. Задачник в руки он берёт — В чернилах серый переплёт, А внизу, направо, Написаны слова: «Булкин Пава, Школа триста два». Все рассматривают книжку, Разговор идёт в пути: — Надо этого парнишку Обязательно найти! — Есть! — сказал моряк весёлый Отыщу я паренька! Раз известен номер школы, Он мне вроде маяка! Старушка молвила: — Скорей Сыщи его, моряк! Без арифметики, ей-ей, Не проживёшь никак! — Этот Булкин — просто шляпа Он разиня и растяпа! Ни к чему возиться с ним! — Молвил строгий гражданин. Но тут кондуктор говорит: — Вы не волнуйтесь, граждане! Вы успокойтесь, — говорит Он пассажиру каждому.— Задачник, без сомнения, Мы школьнику вернём, Мы в камеру хранения Находки отдаём!

* * *

Довольны бабушка и дед — К ним внук явился на обед. Пока он ел варенье, Орешки колотил, В камеру хранения Задачник прикатил. Мы в автобусе, в трамвае Часто вещи забываем. Всё, что где-нибудь найдут, Бережно хранится тут. Тут и сумочки и тапки, Тут и зонтики и шапки. А калош-то, а калош! Всех калош и не сочтёшь! Задачник служащий берёт — В чернилах серый переплёт, А внизу, направо, Написаны слова: «Булкин Пава, Школа триста два». — Тут долго думать нечего, А надо как-нибудь Задачник нынче вечером Хозяину вернуть! Ведь завтра воскресенье — Ему не повезло: Камера храненья Закрыта, как назло! По телефонной книге Находит номер он, И набирает мигом Он школьный телефон. — Ищем мы парнишку,— Так он говорит,— Потерял он книжку, Грязную на вид. Тут внизу, направо, Написаны слова: «Булкин Пава, Школа триста два». Кто-то в трубке помолчал, Кто-то в трубке проворчал: — Есть Пышкин, Булочкин,                                     Блинков, Суха́рченко и Крендельков… Всех не упомнишь пареньков!.. А впрочем, вспомнил, право: Есть школьник Булкин Пава! Я телефон могу вам дать: Г — шесть — пятнадцать — двадцать                                              пять!

* * *

Звенит звоночком гулким В передней телефон. Домой вернулся Булкин, Снимает трубку он. — Ищем мы парнишку,— Кто-то говорит,— Потерял он книжку, Грязную на вид. Всех на́ ноги поставил Он книжкою своей, Мне нужен Булкин Павел — Разиня, ротозей! Пусть без промедленья Он сейчас придёт В камеру храпенья У Кировских ворот! — Он сейчас приедет! — Булкин отвечал… Телефон в передней Сразу замолчал.

ТОВАРИЩИ

Родина

Рис. А. Брей
Под самым небом — горные отроги, Внизу — поля, раздолье, ширина, Бегут тропинки и пути-дороги… И это всё — Советская страна. Вот нежная и молодая хвоя, Растут подростки — ёлка и сосна. Здесь встанет лес сплошной стеной живою — Так хочет вся Советская страна. В саду фруктовом — яблоки и сливы, Сквозь зелень школа новая видна. Ребятам путь открыт большой,                                 счастливый: Их край родной — Советская страна.

Памяти бойца

Вот здесь он жил в уюте и тепле, Учил урок, кончал десятилетку. Ещё остались в письменном столе Его задачник и тетради в клетку. Вот книга. Кажется, тепло руки Ещё хранит открытая страница. А на полу ещё блестят коньки — Им больше инеем не серебриться. Его часы идут. Но сонных век На них он не поднимет на рассвете. Нет! Время кончилось, ушло навек — Не для него кружатся стрелки эти! Он, как ребёнок, весел был душой, Ещё недавно жил он вместе с нами… Он умер смертью храбрых, как большой, Рукой сжимая полковое знамя.

1942

Анкета

Не говори мне, сколько лет Кто были бабушка и дед — Казённых не терплю анкет! Ты можешь ли по правде жить? По-настоящему дружить? За друга голову сложить? Ты пожалеешь ли душой Того, кто в горести большой? Поможешь ли в беде чужой? Ты любишь ли поля, леса, Моря и птичьи голоса? Земного мира чудеса? Гордишься ль, что живёшь в стране, Где всё в движенье, в новизне, В полёте к звёздной вышине? Живёшь ли с сердцем нараспах В своих делах, в своих словах — В стране иль в четырёх стенах? Не говори мне, сколько лет, Кто были бабушка и дед — Казённых не терплю анкет!

1960

Памятник Ленину

Стоит он в трёхметровый рост — Из бронзы вылитый, огромный… А в жизни был он очень скромный И ростом невелик и прост. Он, верно, был бы удивлён, На памятник прищурясь глядя. «Мне монумент? Чего бы ради?» — Спросил бы, улыбаясь, он. Душою ясной и живой Он мог любить и ненавидеть. Он мог смотреть, умел увидеть И вмиг понять, где враг, где свой. Не памятник, а Человек — Живым вошёл он в нашу память Тем, что сумел переупрямить, Перекроить двадцатый век!

1961

Кто это?

Рис. А. Брей Мой брат заходит в мастерскую И надевает свои халат… Я притаилась: посмотрю я, Что делает мой старший брат. Он глину замесил погуще, Её он давит, гладит, мнёт… И вот я вижу: лоб большущий Из глыбы глиняной встаёт. Вот губы выросли из глины, Легла ложбинка на губу, Вот три дорожки — три морщины Бегут вперегонки по лбу. Бровь встала уголком горбатым, Бородки заострился край… — Кто это? — я спросила брата. И брат ответил: — Отгадай! Две ямки сделал он — два глаза, Он к ним притронулся слегка, И глина стала тёплой сразу И будто смуглою щека. Как будто с глаз упали тени. Глаза смеются и горят… Я закричала: — Это Ленин! — И улыбнулся старший брат.

Вишнёвая трубка

«Какую бы сделать покупку? — Гадали ребята и вот Решили: — Вишнёвую трубку Бойцу мы отправим на фронт!» Боец закурил после боя, И вьётся колечками дым. И вспомнился дым над трубою Далёко, над домом родным. Дымок завивается, вьётся, И кажется в синем дыму, Как будто жена у колодца Стоит, улыбаясь ему. И видит он дым от пожара — Припомнил советский боец, Как в страхе сквозь дым побежала Отара кудрявых овец. Припомнил ребят своих воин… О них он так часто тужил! И ненависть воин удвоил: В бою семерых уложил! Огонь. Перестрелка и рубка… Сражается храбро солдат… В кармане вишнёвая трубка — Подарок от наших ребят.

1944

Папа и дочка

Рис. И. Архангельской Ночью вернулся мой папа с войны, Мы уже спали и видели сны. В комнате мигом я лампу зажгла — Комната стала, как в полдень, светла. Что это с папиной левой рукой — Белая вся, на повязке тугой? Папа сказал: — Шли в атаку, и вот Ранен я, дочка. Не плачь, заживёт! Вот он склонился чуть-чуть к сапогу… Снять сапоги я ему помогу, Трубку ему я набью табаком, Прядку волос расчешу гребешком, Сладкого чаю ему я налью В самую лучшую чашку мою!.. Папа сказал: — Значит, мне повезло, Пулям и бомбам фашистским назло: Стало теперь три руки у меня — Дочкины две да вот эта моя!

1942

Товарищи

Рис. И. Архангельской
Нам с тобою вместе двадцать — Каждому по десять лет, Мы в отряде будто братцы. Мы с тобой не будем драться Из-за марок и конфет. Объясню тебе сложенье, Вычитанье, падежи… Ну, а ты мне умножение, И глаголы, и спряженье Объясни-ка, удружи! Я умею плавать кролем, Прыгать в воду и нырять. Ты же первый в волейболе — На площадке в нашей школе, — Научи меня играть! Если ты пойдёшь в пехоту — Я пойду с тобою в бой, Если ты пойдёшь в пилоты — Сядем вместе в самолёты: Ты летишь — я за тобой! Даже если стукнет тридцать — Значит, вместе шестьдесят,— Будем всё равно водиться, Вместе думать, вместе бриться, Вспоминать про наш отряд!

Забытые слова

Рис. И. Архангельской Без словаря бы мы едва ли Слова иные узнавали. Я верю: не далёко завтра, Когда на «В» найдёшь «Войну», Как некоего «Ихтиозавра», Водившегося в старину.