Жил-был Миллиардер

Официант принес их заказ, и Мэйли засыпала его благодарностями. Она успела перекинуться с ним парой слов о погоде, о божественном аромате, доносящимся с кухни, и каким красивым был Беллиссим. Официант не обращал никакого внимания на Гриффина, разговаривая с Мэйли как со старой знакомой, после чего удалился.

Гриффин взял в руки приборы. – Персонал ведет себя на редкость странно.

– Да? – она выглядела крайне удивленной. – А мне он показался очень любезным.

Еще бы, официант открыто с ней заигрывал. Возможно, южный акцент Мэйли был афродизиаком для мужчин, которые привыкли к английской или французской речи. Кто знает.

Гриффин решил больше об этом не думать, откусил свой тост, открыл книгу и начал читать, наслаждаясь тишиной и спокойным завтраком. Мэйли тоже ела в тишине, не переставая улыбаться.

Гриффин успел прочитать одну страницу, прежде чем над ним нависла тень, загораживая свет. Он поднял взгляд, заметив возле столика двоих мужчин: официанта и, судя по униформе, повара. Он со страдальческим стоном закрыл книгу. Тишина была слишком прекрасной, чтобы быть правдой. Сейчас ему придется ответить на множество вопросов. Собравшись силами, Гриффин откинулся на спинку стула, обращаясь к мужчинам. – Что такое?

Мэйли стрельнула в него взглядом, будто он им нагрубил, и улыбнулась мужчинам.

– Прошу прощения, – заговорил официант, глядя на Мэйли. – Мы не хотели вас беспокоить, но мой друг хотел поблагодарить вас за вашу вчерашнюю помощь.

Гриффин не понимал, о чем говорил мужчина, и почему он смотрел на Мэйли, а не на него.

– Нет, нет, – Мэйли замахала рукой и начала быстро мотать головой. – Вам совершенно не за что меня благодарить. Помните, никакой благодарности, иначе не сработает.

– Что не сработает? – спросил Гриффин. Его взгляд метался между мужчинами и Мэйли.

Повар сказал что–то по–французски, и официант перевел. – Этьен говорит, что боль ушла.

Мэйли гордо кивнула. – Я очень рада это слышать. Передайте ему, чтобы впредь был аккуратней, когда достает хлеб из духовки. Я…

– Простите, – перебил Гриффин. – О чем вы говорите?

Мэйли повернулась к нему, продолжая широко улыбаться, и он был очарован ее искренней улыбкой. – Мой заговор, – ответила она. – у мистер Этьена, – продолжила она, называя имя повара, которое только что узнала, – был ужасный ожог на руке, и я предложила ему свою помощь.

– Почему?

– Я же заговорщица ожогов, – непринужденно ответила она, словно это было само собой разумеющееся. – Это дар. Моя мама с помощью заговора сводит бородавки, но я могу избавлять только от ожогов.

– Понятно… – народная медицина… как странно.

– Это помогло милорд, – поддакивал официант. – Этьен несколько дней мучился от боли, он не мог работать. Но мисс Меривезер прикоснулась к его ожогу, и все сразу прошло. Именно поэтому…

Мэйли снова подняла руку, останавливая его. – Помните, никакой благодарности, иначе заговор пройдет.

Мужчины кивнули и ушли после недолгой беседы. И Гриффин снова удивился.

– Простите за это, – сказала Мэйли. – Я просила их не подходить, пока вы завтракаете. Я же знаю, как вам не нравится излишнее внимание.

– Так и есть, – признался Гриффин и посмотрел на пустой банкетный зал. Он мог слышать людей в соседнем зале, но у них было блаженно спокойно. – Мы поэтому сидим здесь, а не в главном ресторане?

Мэйли кивнула. – Вчера вечером я поговорила с менеджером, желая узнать побольше об отеле.

Гриффин поразился ее предусмотрительности. – Да?

– Да, я сказала ему, как сильно вы любите уединение, и спросила, что они могут сделать, чтобы вас не тревожили в это и без того сложное и волнительное время. Мы обсудили еще несколько тем помимо этой и пришли к выводу, что вы можете есть в этом банкетном зале. Никто не любит, когда ему мешают завтракать, – призналась она, осторожно доедая яичницу. Прожевав, она добавила. – Я сказала, если мы сможем позавтракать в тишине, то вы, возможно, зайдете на кухню и поблагодарите персонал за работу. Надеюсь, это было не слишком нагло с моей стороны. Я знаю, они будут рады вашей похвале. Вы же тут знаменитость.

Пара комплиментов взамен спокойного завтрака? Это гениально. Он снова отложил книгу в сторону. – Спасибо, очень предусмотрительно с вашей стороны. И да, мне нравится завтракать в тишине. – Откусив от своего тоста, Гриффин перелистнул страницу, продолжая читать о подвигах Эдварда Шеклтона.

– Я пересяду за другой столик, чтобы вам не мешать, – сказала Мэйли, взяв в руки ноутбук.

Он оторвал взгляд от книги, посмотрел на нее, затем на ноутбук. Он был готов попросить ее остаться, но вместо этого согласно кивнул. – Спасибо. Вы нашли составленное Кипом расписание?

– Да, оно здесь. Мы обсудим ваши планы, когда вы будете готовы.

Он кивнул и вернулся к книге.

В банкетном зале было тихо, Гриффин пил горячий чай, завтракал и читал. Через соседнее окно пригревало солнце, и у него сложилось впечатление, что он находился на уединенном острове. Он периодически поглядывал на Мэйли, она печатала на компьютере, делала пометки на стикере или разговаривала с персоналом. Они все улыбались и были рады ее видеть.

Все были чертовски счастливы рядом с его помощницей. Гриффин не мог понять, нравится ему это или раздражает.

***

Первый день Мэйли в Беллиссиме был изнурительным.

После завтрака она быстро пробежалась с Гриффином по его сегодняшнему графику. Для того, кто редко появлялся в родной стране и не женился, у него был довольно плотный график. В начале посещение музея, затем примерка у королевского портного, после обеда чай с министром соседней страны; посещение благотворительной организации; фотосессия с другим виконтом и, наконец, интервью для журнала об архиологии, которая, как догадалась Мэйли, была страстью Гриффина. И ее задача заключалась в поддержании его расписания, чтобы он везде успел вовремя.

Это было сложно, но Мэйли гордилась тем, как хорошо справилась со своей работой. Она немного испугалась, когда обнаружила, что Кип назначил две встречи на одно время, но после нескольких телефонных звонков Мэйли все уладила, перенеся встречу с его матерью на завтра. Она ничего не сказала Гриффину, потому что знала, он снова одарит ее высокомерным взглядом, словно это была ее ошибка.

Она весь день провела с телефоном в руках, с ноутбуком на коленях на заднем сидении лимузина, дожидаясь, пока Гриффин посещает одно мероприятие за другим.

По его портящемуся настроению было очевидно, как ему это не нравилось, однако на встречах он был вежлив и любезен. Только Мэйли и водитель мистер Старгесс выслушивали его недовольства.

Между встречами Гриффина Мэйли нужно было ответить на несколько запросов на интервью с Гриффином, приглашений на благотворительные вечера и каким–то образом уточнить последние ньюансы касательно свадьбы. Она должна была позвонить во дворец, поговорить с главным королевским координатором, который вначале не хотел с ней говорить из–за ее акцента, но в итоге ей удалось узнать дресс код во время королевских встреч; время проведения репетиционных ужинов и праздничных завтраков. Места проведения были засекречены, иначе, если о них станет известно прессе, они окружат их как орда.

Мэйли не могла с этим поспорить. Как только они заметили лимузин Гриффина, то следовали за ним повсюду. Ей нужно еще раз поговорить с ним о смене машины.

Но все худшее было позади, и Гриффин за сегодня накричал на нее лишь раз (когда у него сбилась бабочка, и он был готов отменить чаепитие). Она поправляла его бабочку сотню раз, так и не услышав от него ни единого спасибо. Она его не винила, окажись она на его месте, с таким множеством светских встреч, то она бы чувствовала себя участницей собачей выставки.

К счастью, напряженный день подошел к концу, и они вернулись в отель. Она весь день следила за расписанием и внешним видом Гриффина, поэтому у нее не было возможности поесть, за исключением спокойного завтрака. Гриффин весь оставшийся вечер проведет в своей комнате, а значит, у нее будет время прогуляться по Беллиссиму.

Конечно, она была вымотана и хотела принять душ и заглянуть в мини бар в надежде найти хоть какую–нибудь еду.

Мэйли приняла расслабляющий горячий душ, используя дорогие мыло и шампунь, оставленные в ее ванной. Она начнет убирать неиспользованные бутыльки, и тогда горничные будут ставить новые, и Мэйли сможет увести их домой. Может мистер Гриффин не будет против, если она заберет и его лишние флаконы. Мэйли думала об этом, заворачиваясь в большое пушистое полотенце.

Напевая себе под нос, она закрепила полотенце на груди и пошла в свою комнату. Она стояла у кровати и собиралась снять полотенце, как заметила приоткрытую дверь шкафа. Нахмурившись, она попыталась ее закрыть… но ей что–то мешало, поэтому заглянула в шкаф.

Там стоял мужчина с камерой в руках. – Не кричите, – прошептал он. – Я могу предложить вам выгодную сделку, если вы согласитесь рассказать мне подробности…

Мэйли резко захлопнула дверь шкафа и завизжала.

Глава 5

Гриффин оторвался от чтения, услышав из комнаты Мэйли ужасающий вопль. Он отбросил книгу, подскочил с кровати, направляясь к двери, разделяющей их комнаты.

Едва он открыл дверь, в его комнату ворвалась мокрая блондинка в одном полотенце и прижалась к его груди. – Мужчина, – бормотала она, – в моей комнате мужчина.

Пораженный видом полуобнаженной, мокрой после душа, а теперь еще прижимающейся в нему Мэйли, Гриффин не сразу понял, о чем она говорила. В его голове опять появились неприличные фантазии о своей помощнице, которые развеялись только после ее испуганного всхлипа.

Мужчина в ее комнате? Наконец до него дошло. – В вашей комнате мужчина? – переспросил он.

– Да! – всхлипывала она, цепляясь за его спину. – Жуткий тип в моем шкафу!

Гриффин похлопал ее руку: теплую, влажную, пахнущую цветочным мылом. – Ждите здесь, – сказал он. Он осмотрел комнату в поисках потенциального оружия, взял с тумбочки настольную лампу и сжал ее в руке, словно биту. После этого пошел в комнату Мэйли.

Дверь ее шкафа была плотно закрыта. На секунду он задумался, не было ли это женской уловкой и попыткой его соблазнить? Риз рассказывал множество историй, на что шли женщины, чтобы затащить его в постель, Гриффин с таким никогда не сталкивался. Да и Мэйли не была роковой соблазнительницей.

Поэтому он подошел к шкафу и постучал. – Там кто–нибудь есть?

– Пожалуйста, не убивайте меня, – ответил приглушенный голос. – Я выйду, если вы пообещаете меня не убивать.

Изумленный Гриффин посмотрел на Мэйли. Она кусала костяшки пальцев, глядя на него расширенными от ужаса глазами. И она была в одном полотенце. Совершенно беззащитная, доступная. И кто–то вломился в ее комнату и попытался причинить ей вред.

В Гриффине резко проснулся инстинкт защитника, он схватил ближайший стул и подпер им дверь шкафа. Подергал ручку – дверь надежно зафиксирована. Хорошо. Он посмотрел на Мэйли, она так сильно тряслась, что капли воды слетали с кончиков ее кудрявых волос. – Подожди в моей комнате, – сказал он ей. – И накинь на себя что–нибудь из моей одежды.

Она кивнула и удалилась в его комнату.

Гриффин оглядел ее комнату. Вещи были аккуратно разложены, несмотря на то, что ее застали врасплох во время принятия душа. Ее вязание лежало на кровати, ждало хозяйку. Обстановка в комнате не говорила о том, кто и как смог проникнуть в комнату. Разъяренный он поднял телефонную трубку и набрал номер ресепшена.

– Мисс Меривезер, – вежливо проговорил голос на другом конце, – что я могу для вас сегодня сделать?

– Это лорд Монтагне Верди, – сказал Гриффин своим самым холодным и пренебрежительным тоном. – В комнату мисс Меривезер проник посторонний. Я запер его в шкафу, но я хочу, чтобы к нам поднялась охран. Это понятно?

– Конечно, милорд. Мы отправим кого–нибу…

Гриффин повесил трубку. Через комнату он заметил, как дверная ручка начала поворачиваться, очевидно, мужчина пытался выбраться. Дверь не поддалась, и он услышал тихое ругательство. Гриффин подошел к стулу, прижал его плотнее к двери и сел на стул, удерживая дверь своим собственным весом. И стал дожидаться охраны.

К счастью, они не заставили себя ждать. Не прошло и минуты, как раздались два быстрых стука в дверь. – Охрана.

Гриффин поднялся со своего места, открыл входную дверь, позволяя им войти. – Он в шкафу.

Охрана выволокла из шкафа мужчину, который явно был одним из папарацци. Мужчина пытался оправдываться, но камера на его шее и то, что он находился между ужасными платьями Мэйли, говорили сами за себя. Они вывели его из номера, в то время как один охранник задержался, чтобы расспросить Гриффина о случившемся. Он рассказал все, что знал, затем посмотрел на дверь своей комнаты. Его ассистентка не показывалась, даже с приходом охраны. – Мэйли? Ты можешь выйти и сделать заявление?

Мгновение спустя она вышла через дверь, соединяющую их комнаты. Ее волосы все еще были влажными, лежали на плечах аккуратными локонами. Она надела одну из его рубашек, которая доходила ей до середины бедра. Рубашка была ей велика, однако Гриффин видел, как при ходьбе покачивалась ее грудь. И господь всемогущий, она сексуально смотрелась в его рубашке.

Гриффин сжал кулаки, прогоняя похотливые мысли о своей помощнице. Эти яркие зеленые глаза все еще были широко распахнуты от испуга, и когда она пожимала руку охраннику, Гриффин заметил, что Мэйли до сих пор дрожала. Она была напугана.

Ее страх пробудил в нем желание защитить ее. Он положил руку ей на плечо, притянул к себе, игнорирую удивленный взгляд охранника. Пока Мэйли давала показания, Гриффин удерживал ее возле себя, от чего она начала немного успокаиваться, но еще нервно теребила манжеты длинных рукавов рубашки.

– Он сказал, что хотел, чтобы я с ним сотрудничала, – тихо говорила она. – Что ему нужны были подробности. Полагаю, он хотел узнать о свадьбе или о мистере Гриффине. Он сказал, что хорошо мне заплатит.

– И что вы ему ответили? – спросил мужчина.

Она удивилась такому вопросу. – Ничего, я закричала и захлопнула дверцу шкафа прямо у него перед носом.

Гриффин слабо улыбнулся.

– Спасибо, – сказал охранник после того, как Мэйли закончила свой рассказ. – Мы передадим эту информация и самого нарушителя полиции.

– Как вы намерены предотвратить повторения случившегося? – спросил Гриффин холодным, властным тоном, пронзая мужчину гневным взглядом. – Мне не нравится перспектива нападения на мою сотрудницу в то время, как мы живем, мне казалось, в безопасном месте.

– Конечно, сэр, эммм, милорд, – быстро ответил мужчина, при этом выглядя немного смущенным. – Мы выставим дополнительную охрану на этаже и на входе. Уверяю, вас больше не побеспокоят.

– Однако же в наш номер вломились, – продолжил Гриффин.

– Спасибо, – заикаясь, сказала Мэйли. – Я очень признательна за вашу помощь. – Она скрестила руки на груди, и Гриффин заметил, как взгляд мужчины опустился ниже.

– Мы позвоним, если нам еще что–нибудь понадобится, – резко ответил он. Кивком он дал мужчине понять, что тому пора уходить.

Когда охранник ушел, Мэйли закрыла за ним дверь. Теперь в ее комнате были только она и он. Гриффин старался смотреть на ее лицо, а не на обнаженное тело в его рубашке. Мэйли выглядела уставшей, но все же попыталась ему улыбнуться. – Веселенький получился вечер.

Гриффин пристально всматривался в ее лицо. – Вы в порядке? – в ее голосе не было той привычной жизнерадостности.

– Я не знаю, – призналась Мэйли. – Чувствую себя сопливой дурочкой. Может, мне стоило с ним поговорить, а не орать во всю глотку.

– Он проник в вашу комнату. Вы все сделали верно. – Гриффин сжал ее плечо.

Мэйли опять натянуто улыбнулась. – Пожалуй, вы правы.

Гриффина поразила ее преданность. Она не задумываясь отказала папарацци, желая сохранить в тайне жизнь босса. Такую преданность не купишь ни за какие деньги. По приезду домой он обязательно выпишет ей премию. Мэйли до сих пор выглядела испуганной, и Гриффина это тревожило.

Меня нужно обнять, – говорила она ему в самолете.

Сейчас она казалась такой хрупкой, ранимой и потерянной. Поэтому он прижал ее к себе в неловких объятиях. Он не умел утешать, но раньше его объятия успокоили ее в самолете, почему бы не попробовать еще раз.

Поначалу Мэйли напряглась, но спустя секунды обмякла в его руках. Она была такой теплой и нежной, что Гриффин удивился, как хорошо она ощущалась в его руках. Его рука поглаживала ее спину, и он пытался не думать о ее обнаженном теле под этой тонкой рубашкой.

Затем он ее отпустил. – Лучше?

Мэйли хихикнула. – Признаюсь вам, мистер Гриффин, не думала, что бы любите обнимашки.

– Вам это было нужно.

Она отвернулась, осмотрела свою комнату, нервно покусывая губу.

– Что такое? – спросил он.