Дмитрий, хмыкнув, присмотрелся к стоящим впереди иномаркам. Тачки были крутые, но явно из категории «бэу». Если же внимательно пересчитать число посадочных мест, то по всему выходило, что количество войск у противника превышало силы «Кандагара».

Вытащив из кармана миниатюрную икомовскую рацию, Дмитрий утопил клавишу и пару раз кашлянул в микрофон. Услышав ответный кашель, довольно кивнул:

- Порядок! Тимоха нас слышит.

- Порядок-то порядок, только чудится мне, что машинки у них бронированные. По крайней мере, та, что с левого края, - точно утяжелена. Да и больно пышный выезд организовали!

- А ты как хотел - проценты-то вишь какие заломили?

- Ну все-таки… Не хотелось бы доводить дело до стрельбы.

Мишаня опытным взором продолжал изучать выстроившиеся «мерседесы» и «тойоты», попутно стреляя глазами в сторону ближайших холмов, прикидывая, должно быть, вероятность нахождения там посторонних «кукушек».

Джипы «Кандагара» поравнялись с механизированными колесницами противника, с солидной неспешностью притормозили. И тотчас захлопали автомобильные дверцы. Из флагманского «мерседеса», выбросив обе ножищи вперед, выбрался Володаев - сутулый мужичонка с пузом Черчилля, задницей шестидесятилетней секретарши и по-михалковски пышными усами. Мишаня впился в него взглядом, придя про себя к каким-то выводам, язвительно ухмыльнулся.

- Во дуру-то ломит! Вроде как непримиримый. Заметил, Димон? Ножки-то враз выставил. Прямо как новорожденный!

- Значит, не наигрался еще.

- Ну а ты как собираешься шагать?

- Осторожненько, - проворчал Дмитрий, - как все нормальные люди. Не воробей, поди.

Поправив выбившийся из-под ворота шарф, он проверил рукоять заткнутого за пояс пистолета и выбрался из джипа. Тимофей с руками в карманах стоял уже рядом.

- Ну что, камрад? Будем общаться с поганцем?

- Давай попробуем. Только чур я первый, ты второй.

- Иди, иди, я не рвусь…

Чуть прихрамывая, «поганец» Володаев уже шагал к ним. Оставив Тимофея за спиной, Дмитрий приблизился к бывшему партнеру Степана Васильевича. Похоже, мужичонка действительно заигрался. На лице его попеременно мелькали то царское величие, то мальчишеская неуверенность. Он и вести себя толком не знал как, явно еще не сжившись с ролью «крутого».

- Ну? И где деньги? - с ходу прогнусавил он. - Помнится, Лещенко клялся, что привезет все до копейки…

- Зашей рот, шустрик! - Дмитрий ткнул пальцем в грудь новоявленного пахана. - Я сюда не с тобой толковать приехал, а с реальными людьми. Так что, если за тобой кто есть, пусть валит сюда.

- Да ты… - Володаев поднял глаза и смолк. Вся спесь с него разом слетела.

Дмитрий смотрел на него холодно и жестко. Именно так в свое время он рассматривал кучерявого и бородатого араба, за пару недель вырезавшего несколько офицерских семей.

Легко было себе представить, что с ним сотворят отцы и мужья убитых, но Дмитрий тогда поступил просто. Одной-единственной очередью взял грех на себя, не позволив бойцам превратиться в лютых зверей. И, глядя ему в лицо, тот убийца-наемник тоже в один миг все понял. И сник, как ни пыжился до того, изображая непримиримого бойца с неверными.

- Давай, шустрик, не заставляй ждать. Зови кого постарше. - Дмитрий похлопал Володаева по плечу. - А с тобой разговора не будет.

- Но я… - растерянно начал Володаев.

- Ты - номер шесть! - веско произнес Дмитрий. - На этом базар закончен.

Видимо, почувствовав нелады в переговорах, некто грузный выбрался из «мерседеса», вперевалку зашагал к беседующим. С видимым облегчением Володаев обернулся к шагавшему, обиженно пожаловался:

- Вот! Хотят поговорить. А денег, похоже, не принесли.

- Я уже понял.

- Правильно понял. Не принесли и не принесем. - Дмитрий, улыбаясь, смотрел на приближающуюся «крышу». Хотелось рассмеяться, да не позволяла ситуация. Перед ним, чуть ссутулив массивные плечи, стоял Серега Маркелов, бывший десантник и нынешний сотрудник «Кандагара», который, по общему мнению, сейчас нежился на далеких черноморских пляжах.

- Отойдем? - Маркелыч качнул тяжелой головой, и, продолжая улыбаться, Дмитрий двинулся за коллегой.

- Никак прямо из Ялты сюда приземлился? Наверное, на парашюте, да?

- Да сорвалась моя Ялта. - Маркелыч поморщился.

- А я думал, ты нам про жизнь курортную расскажешь. Про русалок морских, про девочек шоколадных.

- Брось, Димон. Я же не знал, что такая петрушка получится. Этот козел попросил помочь, я и согласился.

- Ты у него что, в начальниках охраны?

- Да нет, вроде консультанта по чрезвычайным обстоятельствам. То есть пока, значит, в отпуске.

- А в машинах кто сидит?

- Да фуфло разное. Натолкали сотрудников из фирмы, нарядили в плащи. Из деловых, по сути, я один.

- Знакомая тактика. - Дмитрий ухмыльнулся. - А магазин-то зачем грозились взорвать?

- Да ты что? Ничего я ни о каких магазинах не знаю. Не хватало еще мараться. Вот только сюда и пригласили поприсутствовать. И залепуху преподнесли насчет каких-то отморозков. Дескать, пугают, денег не отдают, бизнеса грозят лишить.

- Сколько пообещали за услугу?

- Полторы тысячи зелеными сразу и еще две в качестве премиальных. - Маркелыч потупился. - Димыч, я правда не при делах. Отпуск же, правильно? А тесть баню строит, просил помочь. А чем помочь? Бабок - кот наплакал. Вот и решил подхалтурить.

- Хорошие у тебя халтуры. Денежные… - Дмитрий огляделся. Поймав понимающий взгляд Тимофея, незаметно подмигнул. - Короче, так, Серый. Твои полторы теперь становятся общими, согласен? Половина отходит «Кандагару», половина - тестю на баню. Это тебе штраф за левак. А своему козелку коротко и внятно объясни, что мы круче Кавказских гор и все такое. Вон и генерал у нас в машине погонами сверкает. Пусть твой Володаев поглядит, мозгами пошевелит. А про Лещенко ему лучше забыть. Мужик кирпичи лепит, за народное хозяйство радеет, такого трогать западло.

- Но деньги-то он заплатит?

- Обязательно. Только не сегодня и без всяких процентов. Пущай господин Володаев поумерит свои аппетиты. Можешь даже объяснить ему, что собирались его тут пришить, а ты уговорил не брать грех на душу.

- Все понял, Дим.

- Тогда двигай. Будем считать переговоры завершенными.

- Погоди! Так тоже нельзя. Давай хоть постоим немного. Мне же полтора косаря отработать надо.

- Тут ты прав. Спектакль должен быть убедительным. - Легко и красиво Дмитрий извлек на свет потертого вида и оттого еще более грозный «ТТ», поднес к носу опешившего Маркелыча.

- Как думаешь, Серый, Володаева это успокоит?

- Пожалуй. А он видит?

Скосив глаза, Дмитрий кивнул.

- Аж побелел, бедняга. У него, часом, сердечко не бо-бо?

- Да вроде не замечал.

- Вот и отлично. Кстати, помахай своим нетопырям ручкой. А то они там действительно занервничали. Того и гляди, рванут отсюда без тебя.

Маркелов послушно помахал рукой, давая знать «своим», что все в порядке. И немедленно хлопнула дверца за спиной Дмитрия.

Задушенно и неуверенно новоиспеченный «генерал Мишаня» попытался честно исполнить свою миссию.

- Эй, вы там! Типа, долго еще или нет?

Получилось у него не сказать чтобы грозно, но внимание к себе он все-таки привлек.

- Это еще что за маскарад? - удивился Маркелыч.

- Ничего не поделаешь. У вас свои ряженые, у нас свои. Пример того, как одежда красит человека. Или не узнал Мишаню? - Дмитрий обернулся. - Все в порядке, мон женераль. Фейерверк отменяется.

Неловко кивнув, тот уронил генеральскую фуражку на колени, торопливо закрыл автомобильную дверцу.

- Вот так, Сергунь. Дуй в свою Ялту, загорай дальше. Ну а как вернешься, обсудим твое поведение на партсобрании.

- Димон, я же все объяснил!

- То же самое объяснишь всему трудовому народу. И про партвзносы не забудь.

- Ну конечно же. Это само собой.

- Тогда покедова, консультант!

Уже в машине Дмитрий взглянул на часы, весело подмигнул Мишане:

- Считай, за пять минут заработали семьсот пятьдесят баксов. Плюс премиальные от кирпичного магната. Будет чем порадовать детишек. Нас ведь, кажется, сегодня в детдом приглашали?

- Вроде бы да.

- Тогда поехали. Кажется, успеваю еще к Диане забежать.

- Значит, все-таки женишься?

- А почему бы и нет?

Мишаня пожал плечами. От комментариев вслух он воздержался. Бесспорно, Мишаня был добрым малым: любил пиво, детей, футбол и даже к рекламным роликам относился вполне снисходительно. Однако от женщин при всем своем миролюбии он предпочитал держаться на разумной дистанции, воспринимая их как кухарок, секретарш, любовниц, но не более того.

Глава 2

Чайной заваркой Стас Зимин полил единственный в квартире цветок, чахлое и блеклое растение пыльного цвета, и неспешно оделся. Вполне возможно, что цветок вообще не был цветком. Так, какой-нибудь багульник из ржаво-оранжевого семейства. Наташка приволокла его с помойки. Кто-то оставил в горшочке рядом с мусорными контейнерами, она и подобрала. Дурында сердобольная. Разреши он ей, подбирала бы все на свете, начиная со щенков и котят и заканчивая тополиными ветками. Верно, потому, что сама была из таких же - срезанных, брошенных и приблудных.

Щелкнув подтяжками, Стас молотнул серией по висящему у стены кожаному мешку, добавил с проворота ногой и приблизился к дивану. Чуть наклонившись, приподнял одеяло, с удовольствием причмокнул губами. Подвернув под себя одну ногу, Наташка, по обыкновению, спала нагишом - стройная, смуглокожая, с грудками по-девичьи «курносыми» и упругими. Ни дать ни взять - картинка для рубенсовских подмастерьев. Обычно, взирая на их картины, Стас всерьез недоумевал, как хватало у них терпежа рисовать и не отходить от холста часами. Впрочем, может быть, и не хватало. Как пить дать отвлекались, сердешные. Иначе какая это к черту живопись! - пытка голимая, и только.

Вволю налюбовавшись голой Наташкой, Стас потрепал растрепанную женскую голову, пощекотал за ухом. Не раскрывая глаз, девушка поймала губами его пальцы, горячими руками попыталась уцепить за ногу.

- Все, ухожу. - Он мягко высвободился.

- Скоро вернешься? - Голос ее был сонным и клейким. Наташка вообще была из засонь.

- Скоро. Нам же сегодня уезжать, забыла?

- Забыла, - прошептала она.

- Значит, напоминаю. А пока досыпай свое, к телефону не подходи, двери не открывай. Если что, звони на трубку мне или прямо в «Кандагар».

- Ага… - Она уже снова спала.

Выйдя на лестницу, Зимин тряхнул коробком, вынув одну из спичек, переломив пополам, воткнул между косяком и дверью. Это стало уже привычкой. Комочек грязи на пороге, скомканный трамвайный билет или та же спичка. Пусть в фильмах волоски наклеивают, а в России волосы берегут. Есть, как говорится, средства доступнее и проще.

- Стасик?

Зимин неспешно обернулся. С нижнего этажа поднималась соседка.

- Уже уходите? Какая жалость. А я попросить вас хотела.

- Что-нибудь стряслось?

- Да, Витюшу нужно забрать из школы. Все-таки второй класс, три дороги на пути, а у меня, как назло, отчет. Инспекция, бумаги, бухгалтерия… - Соседка принужденно засмеялась. Просить она не умела. Таким отказывать сложнее всего. Стас взглянул на часы.

- Когда?

- Четыре урока - значит, сразу после двенадцати. Он там ждать будет. В вестибюле. Школа на Первомайской возле перекрестка.

- Попробую. - Стас произвел в уме арифметическое действие: отнял от собственного лимита лишние двадцать минут. Кажется, получалось.

- Вот спасибо! - Соседка прижала руки к груди, и Стасу подумалось, что мужчины отчего-то так не делают. Разве что в каких-нибудь старинных фильмах про прошлый век.

- А ключ у него есть, не беспокойтесь. Главное - через дорогу перевести. Они ведь такие шебутные сейчас! Ничего не видят, когда играют…

- Не беспокойтесь, забегу за вашим Витюшей.

Попрощавшись с соседкой, Стас сбежал вниз по лестнице. Уже на выходе из подъезда дал пенделя бомжеватому увальню, норовящему помочиться под самые двери.

- Я ж тя!… - рявкнул увалень и осекся.

- Не ты меня, а я тебя, - серьезно пообещал Зимин. - Вон под тем кустиком. Веришь, нет?