Да здравствует мир без меня! Стихи и переводы

…

Ты старуха.

…

Так молодых дери, дегенерат!

…

И задеру, брать буду, бляха муха!

…

И выметайся, сволочь, со стола!

…

Сонь, уй ли ты… Сама же не дала.

…

Программа «Время» – первая порнуха.

1986

«Великая и малая страна…»

Великая и малая страна

Соседствуют.

Нет ничего несложней,

Пока раззявы служат на таможне,

Забыть названья, спутать имена,

Зайдя за кустик, забрести в столицу,

Попасть на подозренье как шпион,

Попасть впросак,

Врасплох

И в психбольницу,

Быть призванным в туземный гарнизон,

Участвовать в гражданской заварухе,

Жениться на последней потаскухе,

Прижить с нею полдюжины ребят,

Отправиться на пикничок на травку

Полюбоваться на свою оравку —

И угодить негаданно назад,

Где и кусты не высохли,

Как будто

Остановилось время или ты

Отсутствовал какую-то минуту

На расстоянье где-то в полверсты,

А может, и по ягоды, но где же.

На той же ноте спор из-за ветвей,

И суперделикатные невежи

Пропажи не заметили твоей.

«Твой психиатр, Сережа, костолом…»

Твой психиатр, Сережа, костолом —

Электротехник черепной коробки,

Решивший сдуру вывернуть все пробки,

Чтоб абы как не дернуло умом.

А на меня другие мастера

Нашли аналогичную управу —

Да я бы обесточил всю ораву,

Сверкни в ней хоть малейшая искра!

Но я брезглив и тучен. Ты брезглив

И тучен. Мы за скобками. Вне скобок.

И потому по-прежнему бок-о-бок,

Хоть мегаватты крутит жилмассив.

«Баюкая больную руку…»

Баюкая больную руку,

Аукая любую боль,

Так любишь собственную муку,

Что удавись – или уволь.

Все происходит не с тобою

Одним. Теперь хоронят в ряд,

Увозят целою гурьбою

И одинаково кроят.

Теперь все судьбы, семьи, связи

Переплелись в один клубок,

И путь из грязи – путь по грязи —

Проходят тысячи сапог.

Теперь одни и те же брашна

Смело, как сон, со всех столов —

И ломятся они. И страшно

Лишь от одних и тех же слов.

«Полно повсюду тихих сумасшедших…»

Полно повсюду тихих сумасшедших —

По возрасту от буйства отошедших, —

Клубятся в каждом поезде метро:

Стоят рядком, уткнувшись носом в книгу,

Сжимая губы в мысленную фигу,

Кивая равнодушно и хитро.

Стоят в одежках из недосыпанья;

Рупь на разврат и рупь в обед в кармане,

Полтинник сыну из другой семьи —

На семечки с отеческим советом.

Бренчат ключи дуэльным пистолетом,

И по-японски вечный Год Свиньи.

Я помню их в ударе и в угаре,

На Карадаге и Тверском бульваре,

В сапожных и художных мастерских,

Я помню их с гитарой и тетрадкой,

Я помню их, бушующих украдкой,

Я помню их, о, как я помню их!

Полно повсюду тихих сумасшедших —

В иное измеренье перешедших,