Мой новый мир. Книга 2 [СИ]

Мой новый мир. Книга 2 (СИ)

Ищенко Геннадий

Глава 1

— Ну и что у тебя за новости? — спросил я вошедшую в спальню жену.

— Я получила письмо от брата, — сказала Адель.

Она села рядом со мной на кровать и сгорбилась, обхватив плечи руками.

— Что случилось? — встревожился я и попытался ее обнять. — Что пишет Серт?

— Они уходят, — сказала она, никак не реагируя на ласку. — Твари полезли так, что самым упертым стало ясно, что до весны они не продержатся. Скота осталось меньше половины и большие потери в саях. Особенно достается крестьянам, потому что твари стараются не лезть в города. Гибнет много детей. Их без охраны никуда не пускают, но и она мало помогает. Серт пишет, что появились крупные твари, раза в три больше лошади. Эти, чтобы добраться до саев, разрушают крыши домов. Пока были живы родители, мы с братом не были особенно близки, а когда они погибли, он стал для меня самым родным и близким. Я в первое время после разлуки очень скучала и плакала по ночам, потом привыкла. А он…

— Подожди, — перебил я ее. — В графстве должен был быть опекун. Или он уже уехал?

— Серту пятнадцать, — сказала Адель. — Он уже полноправный граф. А опекуна, как он пишет, разорвали твари. Это случилось еще в прошлом году. Брат отправил послание в канцелярию Ларга, но не получил ответа. У гонца взяли пакет, прочитали и велели ехать обратно.

— И кто оттуда уходит? — спросил я.

— Все население графства. Брат говорил с соседями, но они еще не определились. Он считает, что следом за ними побегут и жители графства Радом. Тварям давно не хватает рыбы, а зимой море почти постоянно штормит, и они не могут охотиться. Если наши уведут стада, твари из графства Вальша полезут к соседям. Даже если сам граф попробует удержаться, побегут его арендаторы. И долго тогда продержатся граф и его горожане?

— Не вовремя северяне собрались уходить, — озабоченно сказал я. — Я думал, что они продержатся хотя бы до следующего лета. И с войной бы разобрались, и легче было бы построить жилье. Земли много, но впереди ветра и дожди, а потом и похолодание. Хоть здесь зимой не бывает по–настоящему холодно, все равно не проживешь без крыши над головой. И оставшиеся без подкормки твари потянутся к югу. Их сюда и так тянет из–за более теплого климата, а теперь еще погонит голод. Но раз уже не могут держаться, мне возразить нечего. Гонец еще здесь?

— Да, у стражников. Он и в канцелярию привез пакет, но там опять ничего не ответили. Я приказала ждать в надежде, что ответишь ты.

— Мне после обеда нужно бежать в Госмар, — сказал я. — Не бойся, бежать буду вместе с дружиной. А письмо брату напиши сама. Примем мы их и поможем всем, что в наших силах. С Ларгом я о них поговорю позже. Это у тебя все новости?

— Нет, есть еще. Пока ты занимался своими делами, успели размножить указ для столицы. Его наклеили во многих людных местах, и там уже несколько часов толпятся жители.

— Много ли среди них грамотных, — сказал я, — а в пересказе будет совсем не то.

— Среди горожан — много, — возразила Адель, — особенно среди мужчин. Но у нас в таких случаях многие охотно читают тем, кто не может прочесть сам. В городах с этим проблем нет, а в деревнях указы читают управляющие.

— И какая реакция? — поинтересовался я.

— Еще не знаю, — ответила она. — Я тебе хотела рассказать не об их реакции, а о том, как написанное тобой воспринял Гордой. Он примчался к брату разбираться, когда я была у Ларга вместе с Эммой, так что могу рассказать и о реакции на нее. Я была права в том, что на Селди западет Ларг, но почему–то не подумала, что на нее положит глаз и Гордой.

— На нее не отреагирует только мертвый, — сказал я, — но у Гордоя есть жена, а Эмма, если она намерена устроить свою судьбу, не согласится на интрижку.

— Такого мужчину, как Гордой, вряд ли остановит жена. Он не привык себе ни в чем отказывать, не будет этого делать и сейчас. Но Эмма держалась с ним холодно, а внимание Ларга приняла с благосклонностью. Ей сейчас в канцелярии оформляют титул баронессы.

— Плохо! — сказал я. — Я могу представить, что Гордой сказал отцу по поводу написанного мной указа, и что тот ему ответил. Дядя лишний раз уверится в том, что Ларг окончательно выбился из образа послушного младшего брата. А тут еще ставшая между ними Эмма… Я тебя попрошу ей передать, что с сегодняшнего дня в ее обязанности входит проверка безопасности питания отца. Я думаю, что он не будет против, наоборот, пригласит ее к своему столу. А я, как только немного раскручусь, побеспокоюсь о его охране. Меня не устраивает гвардейский караул, а по дворцу он чаще всего ходит один.

— А Герт?

— Тоже нужно заняться, хоть и не тянет, — согласился я, — но ему хватит гвардейцев, а с магами пусть договаривается сам. Если бы не мое нежелание занимать его место, вообще в его сторону не посмотрел бы! Как он, кстати, отреагировал на Эмму? Или он ее не видел?

— Ожидаемо он на нее отреагировал, — ответила жена. — Только к ней выстроилась не та очередь, чтобы еще и ему пристраиваться. Не знаю, какую нам пользу принесет Эмма, но забот и сложностей от нее будет предостаточно. Не зря она столько времени пряталась от мужчин. Я еще подумаю, применять к себе эту магию или нет.

— Тебе омоложение не потребуется еще лет пятьдесят, — сказал я, взлохматив ей волосы, — а потом будешь ходить в маске. А я упрошу отца написать указ, что всем запрещается ее с тебя снимать под страхом смерти!

— Я ее сниму сама, — мотнула она головой.

— Не все так просто, — улыбнулся я. — Маску сделаем железной, и сзади ее будет запирать замок. Свое добро нужно беречь! Не дерись, пошли в гостиную. Раз там шум, значит, прибыл наш обед, а мне с ним нужно спешить. Хоть день и длинный, но дел и так было много, а сейчас еще ты мне их подбросила.

Пока мы ели, я шутил с женой, стараясь отвлечь ее от мрачных мыслей, но получалось плохо. Я воспринимал северян как препятствие на пути тварей, а у нее к ним было совсем другое отношение. Сейчас препятствие разрушалось, и это грозило нам всем немалыми бедами, причем не когда–нибудь, а уже в самом ближайшем будущем. Кроме нашествия тварей, нужно было думать о том, где приютить десятки тысяч беженцев. Золото есть, но с его помощью можно построить дома за год или два, а они требовались сейчас. Поэтому настроение у меня было невеселое, а Адель умела его чувствовать без всякой магии. Закончив с обедом, я вытер губы, поцеловал ее в щеку и пошел в комнату с арсеналом вооружаться и менять одежду. Глок я оставил дома, надев вместо него пояс с кольтом и взяв трофейный автомат с оптикой. Как авторитетно заявил Фил, это был Steyr AUG A3 — один из лучших автоматов в мире. Бейкер только однажды взял их на пробу и потом долго не мог продать из–за высокой цены. Я бы на месте американцев тоже купил за тысячу наш сто третий, чем платить больше четырех тысяч баксов за австрийский автомат. Воевать я не собирался, но мало ли что… Я не был большим любителем оружия, но покажите мне мужчину, который откажется пострелять из крутого ствола. Наверное, такие есть, но я к ним не относился. Когда я вышел в гостиную, жена уже куда–то ушла. И хорошо, что ее не было, потому что, когда я уходил в свой мир, да еще с оружием, у Адели начинался мандраж, а я ее чувствовал ничуть не хуже, чем она меня.

Мужчины в земной одежде начали расхаживать по дворцу всего несколько дней назад, но его обитатели быстро привыкли к их виду, и теперь никто при виде меня не останавливался, открыв рот. Более того, многие и сами раньше обычного надели штаны. Пока это были только мужчины, но если Лара начнет носить отобранный у меня брючный костюм…

Предупрежденные мной маги уже сидели в карете, окруженной эскортом стражников.

— Эта поездка надолго? — недовольно спросил Бродер.

Ну что за сай! Я еще ни разу не видел, чтобы он хоть чем–нибудь был доволен. Каждый раз, когда для работы нужно было куда–нибудь ехать, я уже заранее знал, что он найдет способ донести до меня свое недовольство, причем так, что будет трудно высказать замечание. Ладно, я не думал, что спасенные нами маги будут долго оплакивать близких. Очень скоро их горе должно перерасти в ненависть, а апатия смениться злостью и желанием отомстить. А все трое там были не намного слабее Бродера.

Поездка, как всегда, была недолгой, но, пока мы ехали, поднялся сильный ветер. Днем было уже прохладно, поэтому, едва мы вышли из кареты, одетый в легкую тунику Бродер начал мерзнуть.

— Незачем тратить силы на обогрев, — сказал я съежившемуся магу. — Алексей, у вас есть что–нибудь вроде куртки? Нас много и будет неудобно всем из–за него забиться в помещение.

— Сейчас найдем, — сказал Рассохин. — Верт, принеси куртку.

Один из дружинников сбегал за камуфляжной курткой и отдал ее магу. По команде майора на заднем дворе выстроились полсотни дружинников.

— Я, думаю, вам их хватит, — сказал он мне. — Еще столько же будут ждать в резерве. Если прижмет, дайте знать. Возьмите, это для вас.

Он протянул мне зеленый берет, пошитый из плотной ткани, с золотой кокардой в центре. Два перекрещивающихся меча в золотом круге… Когда я надел берет и оглядел строй, такие же головные уборы были на всех.

— Скажите новым дружинникам, что форма для них должна быть завтра, — пообещал я, — так что пусть не завидуют товарищам. Гранаты выдали?

— Как и обещал, выдал пятерым, — ответил Алексей. — Каждому по пять гранат. Надеюсь, что они вам не понадобятся. Вашего японца сейчас приведут. Милорд, вы уже подумали, куда будем девать пленных? У нас для этого подходит только недостроенная конюшня.

— Сначала их нужно захватить, — сказал я. — Я не знал, когда это получится сделать, поэтому не называл конкретных сроков японцам в Ирумо. Ничего, если они начнут тянуть резину с выкупом, их родственники поживут в конюшне. Не та это публика, чтобы их расселять по дворцам, а подвал у нас занят. Ладно, об этом можно будет подумать позже, а сейчас скажите, сколько дружинников в бронежилетах?

— С теми, которые сняли с американцев, экипированы тридцать пять бойцов, — ответил он. — Их пустите вперед.

К нам подвели сильно перетрусившего Эйдзоку.

— Не тряситесь, — сказал я старику. — Пойдете с нами в Госмар и будете уговаривать своих сдаться. Мы договорились с вашими родственниками, что они оплатят вашу доставку. Предупреждаю сразу, что всякое сопротивление будет беспощадно подавляться, и пленных после драки брать не станем. Саймур, выдели бойца, чтобы за ним присматривал. Всем приготовиться!

В качестве «места пересадки» опять использовали парк. Оно было далеко от центральных аллей, а немногочисленным посетителям отвели глаза.

— Герат, начинайте, — сказал я магу, когда все переправились, и он закрыл канал. — Берите ту же точку, что и в первый раз.

Выйти на площади перед дворцом не получилось: Герат только высунул голову из канала и сразу отдернул ее обратно. Вслед за этим закрылся канал.

— На площади сотни воинов, — объяснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Со стороны дворца стреляют из автоматов. Меня не попытались схватить только потому, что они ошалели от неожиданности.

— Тогда пробивайте канал на одну из улиц, — приказал я. — Известные нам точки находятся на достаточном удалении от площади, поэтому вряд ли будет много свидетелей, а нам все равно возвращаться к дворцу. Скорее всего, в нем спрятались уцелевшие японцы и теперь отстреливаются от местных. Внимание всем! Никто не забыл, что мы воюем с Дарминами? И встретить нас с вами могут очень негостеприимно, поэтому будьте готовы применить оружие.

На этот раз мы вышли удачней. Свидетелями нашего появления были только двое вооруженных копьями солдат, которые бросились бежать в сторону площади.

— Всем приготовить оружие к бою! — приказал я. — Мага задвиньте за свои спины. Если с ним что–нибудь случится, я вас, конечно, верну, но неполноценным каналом, а это потребует много времени.

— Вы бы сами укрылись, милорд! — сказал Саймур. — Вряд ли они на нас сразу бросятся, но всякое может случиться. Мы хоть прикрыты бронежилетами…

— А я прикрыт магией, — перебил я лейтенанта, — так что пару болтов отобью. И разговаривать с ними нужно мне, так что заканчивайте дрожать. У меня даже жена смирилась с тем, что иногда приходится рисковать, главное, чтобы риск был разумный и с пользой. Прекращаем болтать: они идут.

Со стороны площади послышался шум приближающейся толпы. Вскоре из–за поворота улицы начали выходить воины. Увидев нас, они замерли, а потом начали поспешно строиться. Вперед вышел крепкий мужчина в богато отделанной тунике и дорогих латах. Не вытаскивая из ножен меча, он сделал в нашем направлении несколько шагов и поднял руку в знак того, что хочет говорить. Я поспешно сделал то же самое.

— Кто вы такие, откуда и с какой целью явились в Госмар? — громко спросил он. — И где взяли это оружие и одежду?

— Прежде чем от нас что–то требовать, вам нужно представиться, — сказал я.

— Я барон Вертен. Теперь ваша очередь отвечать!

— Да, пожалуйста, — мотнул я головой. — Я принц Кирен, а эти воины — часть моей дружины. Прибыли мы сюда ненадолго. Сейчас заберем ваших темноглазых и уйдем. Судя по звукам стрельбы, они укрылись во дворце?

— Да, милорд, — ответил Вертен. — Все, кто остались в живых, сейчас там, но я их никому не собираюсь отдавать! Мы из–за них потеряли с полсотни своих воинов, поэтому должны забрать все трофеи! Я не знаю, зачем вам темноглазые, но они должны ответить за свои дела. И не вам, а нам на этой площади! Да и вы сейчас тоже сдадите свое оружие и пойдете с нами. У нас с вами война, а вы расхаживаете по нашей столице, как у себя дома!

— Хорошо, что вы мне напомнили! — хлопнул я себя ладонью по лбу. — Вы враги, а я с вами еще о чем–то разговариваю! Ну раз уж заговорили, давайте докончим. Скажите, барон, вы много своих дружинников отправили грабить наши земли?

— Не грабить, а воевать! — поправил он меня. — Забрали половину дружины.

— Последний вопрос, — сказал я ему. — Можете придумать что–то убедительное, почему я не должен вас всех перебить? Вы враги и сами в этом признаетесь. Ваши дружинники и добровольцы занимаются на наших землях убийствами и грабежами, а вы готовы с нами расправиться здесь, несмотря на то что у нас сейчас общий враг! Совсем потеряли ум от жадности? У вас убили полсотни воинов, но готов побиться об заклад, что вы даже не зацепили никого из тех, кто в вас стрелял. А при штурме дворца вас в нем всех перебьют! И измором вы никого не возьмете, потому что в подвале пищи на месяц. Вам оказывают помощь, а вы хамите заведомо более сильному!

— В последний раз предлагаю подчиниться! — зло сказал барон. — У нас двести бойцов, и у многих есть арбалеты, а ни на ком из вас нет брони. И на площади стоят еще три сотни бойцов! Темноглазые засели за стенами, иначе давно были бы перебиты, а вы стоите на открытом месте в двадцати шагах!

Я смотрел в их лица и видел только жадность, ненависть и решимость смять чужаков. Многие были под градусом, в том числе и их предводитель. Мои доводы до них просто не доходили. Похоже, что, кроме барона, других дворян здесь не было, а для дружинников важно то, что говорит он. Здесь присутствовали и городские стражники, но и для них этот барон был своим, а я чужим и непонятным, да еще из Ольмингии, с которой сейчас воевали. И что делать? Может быть, я бы даже ушел, наплевав на японцев и их деньги, но кто же мне это позволит? Внезапно накатила злость, которая помогла сделать выбор.

— Сейчас посоветуемся, — ответил я. — Может, и сдадимся.

Пока он осмысливал мой ответ, я вернулся к дружине.

— Лейтенант, — негромко сказал я Саймуру. — Этот барон непроходимо глуп да еще пьян. Мы с ним не договоримся, и уйти тоже не дадут, поэтому приказываю открыть огонь. В первую очередь выбивайте арбалетчиков и прекращайте стрелять, как только они побегут.

Ширина улицы не позволяла стрелять всем, но и три десятка автоматов в считанные мгновения выкосили половину наших противников. Армейский арбалет — это тяжелое оружие, поэтому, пока велись переговоры, все арбалеты были опущены, а потом никто из арбалетчиков просто не успел ответить. Оставшиеся в живых бросали оружие и разбегались.

— Барон врал насчет трехсот бойцов на площади, — сказал я Саймуру, когда за поворотом улицы скрылись последние беглецы. — Вряд ли их там осталось больше сотни, а сейчас не будет и их. Поэтому быстро идем к дворцу и вступаем в переговоры с темноглазыми.

— Может быть, мне с кем–нибудь остаться и помочь раненым? — спросил Герат.

— Долго думали? — постучал я пальцами по голове. — Сила вам скоро понадобится для другого, а они своими ранеными пусть занимаются сами! Вернутся за оружием и заберут тех, кому повезет дожить. Это и есть война. Они бы нас не пощадили, и нам сейчас глупо проявлять милосердие. Убьют вас, и что мы будем делать? Я еще не ходил неполноценным каналом с грузом и знаю, как это делать, чисто теоретически. Все, заканчиваем болтовню!

Как я и думал, наших противников на площади уже не было. Наверняка сбежавшие с места побоища были очень убедительными, если все драпанули, не оставив даже заслона. С того места, где мы стояли, до дворца было всего шагов двести, но из него никто не стрелял. Наверное, японцы терялись в догадках, почему разбежались стражники и кто мы такие.

— Идите сюда! — приказал я Эйдзоку. — Сейчас ваш выход. Помните все, что я вам сказал? Ваши соотечественники должны выйти из дворца и на наших глазах сложить оружие. После этого вас всех отправят в Ромар. Посидите под замком, пока за вас не заплатят. Подвала не будет, но и дворцов я вам не обещаю. И учтите, что я не собираюсь долго ждать или торговаться. Сами видели, как нас здесь любят. Плюну на вас и уведу дружину. Это не избавит ваших родичей от необходимости платить, а с оставшимися будут разбираться разозленные жители Госмара. Вы их, конечно, еще убьете сотню–другую, пока не закончатся патроны, и что дальше? Легкой смерти вам никто не даст.

Он поднял руки и медленно пошел к дворцу.

— Ждем, — сказал я Саймуру. — Только давайте не будем изображать мишени. Здесь остаются двое в бронежилетах, а остальные отходят так, чтобы их прикрыла ограда. И посматривайте по сторонам. Как только наши враги придут в себя, вполне могут попытаться подобраться к нам через парк.

— Сколько будем ждать, милорд? — спросил Герат.

— Минут десять, не больше, — ответил я. — Думаю, что сейчас японцы кого–нибудь пришлют. Я предупреждал насчет торговли, но торговаться все равно попробуют. Если до них никто не растащил казну Салея, значит, она сейчас у них в руках. Японцы не дураки и прекрасно понимают, что мы не пойдем на штурм дворца. На открытом месте нам и бронежилеты не сильно помогут, а если еще сзади ударят местные… Одним словом, если мы не придем к соглашению, они погибнут, но золота нам не видать. Это я рассуждаю за них.

— А можно узнать, как вы рассуждаете за себя? — с улыбкой спросил маг.

— Я не буду с ними торговаться. Если сдадут золото, получат хорошие условия содержания. Если нет, пусть вместе с ним остаются здесь. Местные могли бы остаться, а эти со всем согласятся.

— Выходят! — крикнул нам один из оставленных на площади дружинников. — Только вышли всего двое. Показали пустые руки и бегут сюда.

— Сейчас посмотрим, прав я или нет, — сказал я магу с лейтенантом. — Давайте для экономии времени подойдем ближе.

Среди прибежавших Эйдзоку не было.

— С кем я могу обсудить условия сдачи? — на плохом эльфийском спросил пожилой японец, еще задыхавшийся после бега.

Второй парламентер, которому было лет на двадцать меньше, за все время разговора не сказал ни слова.

— А что вы хотите обсуждать? — по–японски спросил я. — Есть желание что–нибудь выторговать за казну погибшего герцога? Много в ней золота, или вы выдоили мальчишку по полной программе?

— Откуда вы знаете язык? — поразился он. — Ваш внешний вид и вооружение…

— Послушайте, милейший! — прервал я его. — Если вы выдадите золото и сложите оружие, то через полчаса будете в безопасном месте. Как только за вас заплатят, я отправлю всех в Ирумо. Об этом уже есть договоренность с вашими родственниками, а денег с них запросили намного меньше, чем могли. Я думал на время ожидания поместить вас в… не слишком удобное для этого место. Но за золото, можно придумать что–нибудь приличней. Я вам сказал все, и ничего другого вы от меня не услышите. Я жду ровно десять минут и ни минутой больше. Если вы не выйдите из дворца и не сложите оружия, мы уходим. Ваши родственники в таком случае будут платить не за вас, а за последствия вашей деятельности. И сумма выплат не будет меньше. Они, конечно, могут все бросить и податься в бега, но это уже мои сложности. Все, время пошло! Если вам тяжело бежать, идите пешком, а бежит пусть молодой. Да, свои амулеты сложите рядом с оружием.

Они вышли на девятой минуте. Всего тридцать два человека, многие из которых были в повязках. Все, как я требовал, сложили оружие и сняли с шей амулеты, после чего отошли в сторону и стали ждать наших действий.

— Лейтенант! — обратился я к Саймуру. — Выделите тех, кто соберет оружие, обыщет и будет охранять пленных. Я думаю, двадцати дружинников хватит. Мы их сейчас отправим, а сами пойдем разбираться с золотом. Я не очень на него рассчитывал, но если повезло, то глупо этим не воспользоваться.

Пока он отдавал распоряжения, я подошел к пленным.

— Где золото? — спросил я того японца, который вел переговоры.

— В сокровищнице, — ответил он. — Мы только посмотрели и ушли. Было не до него.

— Охотно верю, — сказал я, беря его под контроль. — Где оружие погибших? Боеприпасы остались?

— Все спрятано, — ответил он. — Вот он знает, где.

— Глупо поступили, — сказал я им. — Затягиваете время, чтобы подставить нас под удар? Герат, срочно проверьте, нет ли у кого спрятанного оружия. И оговорите, что под оружием имеете в виду все, предназначенное для убийства, включая яды. После этого всех, кроме этого парня, гоните в канал.

Мы провозились со сбором сложенного на брусчатке оружия и с проверкой японцев всего несколько минут, после чего отправили их в канал вместе с охраной и зашли в один из парадных подъездов дворца.

— Смотрите под ноги, — предупредил я. — Сомневаюсь, чтобы нам оставили какую–нибудь пакость вроде растяжек, но не хочу никого из вас отскребать от стен.

Чтобы не терять время, мы разделились: японец повел десять дружинников на второй этаж за оружием, а остальные поспешили в хранилище. Возле входных дверей лежали три тела гвардейцев, которые уже сильно смердели. Мы ускорили шаг и закрыли за собой двери. Стоявшие в первых двух комнатах сундучки были пусты, да и в третьей золота было на глаз всего килограммов двести.

— Вряд ли японцы позволили здесь кому–нибудь хозяйничать, — сказал я Герату. — Значит, они сами успели очистить казну еще до моего налета на дворец. Пусть у Салея было меньше золота, все равно вытянули из него много, а я запросил слишком низкую цену. Ладно, берите все сундуки и несите в канал.