Помоги проекту - поделись книгой:
– Да. – Приск в очередной раз проявил профессионализм, мгновенно отделив суть от шелухи, или же, если выражаться по-научному, фантик от конфетки. Он даже не стал допытываться, почему это годовщина Великой Октябрьской Социалистической Революции отмечается седьмого ноября!? И почему бы в таком случае не назвать ее «ноябрьской», или же, хотя бы, отмечать в октябре? Хотя… скорее всего дело было в том, что Приск понятия не имел ни о вышеупомянутой революции, ни о идеях социализма, ни о роли личности в истории, ни о разночтении в датах. Дикий человек.
– Поэтому, ты хочешь, чтобы противников сближения мы не трогали? – безо всяких дипломатических политесов резанул правду-матку в глаза Денис.
– Насколько я понимаю, Лорды, – вкрадчиво отозвался разведчик, – ваш нынешний визит в Акро-Меланскую Империю в целом, и в Бакар в частности, не последний? – Он пытливо заглянул в глаза каждому из собеседников. Расценив вопрос, как риторический, компаньоны промолчали, а Приск, справедливо приняв их молчание за знак согласия, так же вкрадчиво продолжил: – Думаю, не ошибусь, сказав, что вы не хотели бы при очередном возвращении застать вместо блистательного Бакара дымящиеся развалины? – Возражать было бы глупо и компаньоны снова промолчали. – Поэтому, надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к моей просьбе, – закончил Приск свой маленький спич.
– А как мы узнаем, кто сторонник, кто противник? – перешел к практической стороне дела Денис.
– Да-да… Как отделить агнцев от козлищ? – ухмыльнулся Шэф.
– В справке указано, – ни на мгновение не задумавшись пояснил Приск, показав глазами на тубус. Похоже было на то, что у него все было продумано и «все ходы записаны».
– Тогда без проблем, – подвел итог короткому совещанию верховный главнокомандующий. – Если это все?..
– Все, – твердо объявил Приск
– … то мы вынуждены откланяться – надо отдохнуть перед выходом в море.
Уже в номере, перед тем, как разойтись по спальням, Денис задал вопрос, который после встречи с Приском, не мог не задать:
– Шэф, скажи пожалуйста, а как так получилось, что мы завтра отправляемся на войну с некромантами и при этом ни хрена о них не знаем.
– Не мы, а ты.
– Не понял, – нахмурился Денис.
– А чего тут не понимать, – пожал плечами командор. – Ты продолжаешь считать, что пока ты, в поте лица, каты свои катаешь, начальство кемарит в тенечке и ни черта не делает. – Старший помощник хотел было возразить, что это не так, что ничего такого он не думает, но внезапно понял, что мудрый руководитель прав и промолчал. – Так вот, к твоему сведению – ты ошибаешься. Начальство не дремлет, а анализирует доступную информацию и делает выводы.
– Мог бы и поделиться! – недовольно буркнул Денис.
– Зачем? – искренне удивился главком. – Чтобы испортить тебе отдых? До первой встречи с престольскими колдунами времени вагон, успеешь еще надумать себе, – хмыкнул командор.
– Хорошо… – был вынужден согласиться с верховным главнокомандующим старший помощник. Но на этом список его вопросов к руководству не иссяк: – А зачем тебе было нужно, чтобы я доставал Приска вопросами?
– Заметил?.. – привычно ухмыльнулся командор. – Маладэц Прошка!
– Так ты ж подмигивал двумя глазами, – зеркально отреагировал Денис. – Слепой бы заметил. Так, все же, зачем?
– А затем, минхерц, что более наивные…
– … говори уже честно – дурацкие, – самокритично перебил главкома старший помощник, на что Шэф только досадливо отмахнулся: типа – не суть!
– Так вот, – продолжил командор. – Более наивные вопросы придумать было сложно, а главное! – он поднял палец. – Ты был абсолютно искренен – так не сыграешь… – Шэф на мгновение задумался: – Ну-у… разве что Смоктуновский в лучшие годы… да и то… – вряд ли.
– Ты хочешь сказать… – задумчиво начал Денис, до которого стал доходить коварный план мудрого руководителя, – что Приск в своем докладе начальству косвенно подтвердит информацию, полученную Гранд-Аудитором, о нашем иномировом происхождении… Коренной житель Сеты не может не знать того, чего не знал я, задавая свои дурацкие вопросы… Так?
– Так.
– А нафига? Мы и так, вроде, отстрелялись нормально на допросе.
– Кашу маслом не испортишь.
Глава 2
Координатору.
Система Арксет.
Частично восстановлен контроль
над боевым орбиталом класса «Тень».
Возможно боевое применение одного заряда класса I
и трех зарядов класса IIII
Зона покрытия – южное полушарие.
Инженер.
Если кто-то решил, что у компаньонов имелся готовый, а самое главное – единственный и однозначный, план проникновения на территорию Высоко Престола, то он глубоко ошибался. Такого плана не было. Было несколько вариантов и была абсолютная невозможность выбрать из них оптимальный. Предыдущих пятнадцати суток для выбора не хватило. И теперь, на принятие окончательного решения оставались все те же десять-двенадцать часов, за которые «Арлекин» должен был преодолеть путь от мыса Серый Утес до острова Слона. Однако, хватило компаньонам времени на принятие решения, или не хватило, никого, включая в первую очередь их самих, не волновало – наступал момент истины. Приближалось первое ветвление. Это, как в сказке: налево поедешь – коня потеряешь, направо – зубы. А если ты пешком к камню подошел, тогда что? Хрен знает… Короче говоря, если выражаться совсем по-простому, то неумолимо приближалась первая точка бифуркации.
Решение должно было быть принято и оно будет принято в любом случае, ибо даже, если забраться на край света, спрятаться там в самом глухом уголке, засунуть голову в песок, а хвост зажать между ног, и положиться на авось, то и в этом случае решение надо будет принимать, потому что отсутствие решения тоже является выбором. Правда сделанным уже не вами, а за вас.
Для того, чтобы понять причины терзания компаньонов необходимо кратко описать географию театра военных действий, где им предстояло работать. Представьте перевернутый гриб у которого шляпка расположена внизу, а ножка, соответственно, – вверху. Шляпка у гриба широкая и толстая и ножка соответствующая – тоже широкая и толстая – это и будет в первом приближении Армедский полуостров. Горный хребет, практически непроходимый, расположенный ближе к основанию ножки делает полуостров неуязвимым для сухопутных атак. Неуязвимость эта объясняется тем обстоятельством, что перевалов через Армедштерг – так называется хребет, имеется всего три и все они прикрываются неприступными горными крепостями: Иршах, Аршах и Яршах, как будто выросшими из гранита, а затем вросшими в него обратно.
Несомненно, отдельные люди и даже хорошо подготовленные немногочисленные группы высококлассных альпинистов могли бы проникнуть на территорию Армедского полуострова минуя Иршах, Аршах и Яршах с разведывательными и диверсионными целями, но провести таким путем крупные армейские подразделения было решительно невозможно. А штурмовать горные твердыни в лоб – себе дороже. Там можно было положить любую армию и так и не попасть на ту сторону Армедштергского хребта. Но, так как компаньоны решительно и бесповоротно отказались от сухопутного пути в Высокий Престол, нас будет интересовать исключительно морская составляющая ТВД.
Левая сторона «ножки гриба», или западное побережье Армедского полуострова, представляло собой довольно изрезанную береговую линию, изобилующую многочисленными, но не очень длинными, фьордами. Примерно посередине «ножки», относительно прямая береговая линия резко уходила на восток, давая начало Гиблому, или Северному морю. Это море, глубоко вдававшееся внутрь «грибной ножки», было пригодно для судоходства примерно на одну треть – от мыса Серый Утес до острова Слона. Дальше начиналась головная боль шкиперов – многочисленные шхеры, мели и мелкие острова, заставляющие крупные суда, с глубокой осадкой, не идти, а буквально ползти по этим гиблым водам.
Возникает закономерный вопрос: а за каким, собственно, хреном крупнотоннажные суда полезут в эту мышеловку? У капитанов, что – с головой не все в порядке? Нет. С головой у судоводителей, поведших свои корабли через северную оконечность Северного моря мозги работали нормально. Дело было в том, что такой путь сокращал расстояние до Паранга – столицы Высокого Престола, расположенной в одном из многочисленных фьордов Северного моря, раз так в пять-шесть, а то и поболее. И шли этим путем только те судоводители, которые знали эти воды, как свои пять пальцев, или же те, которым потеря времени была смерти подобна. В жизни случаются различные обстоятельства, так что примерно один из десяти кораблей, спешивших в Паранг, шел этим путем. А один из десяти рискнувших никуда не доходил.
Альтернативой был путь в обход острова Слона, с выходом в открытый океан. Этот путь, кроме потери времени, содержал в себе дополнительные минусы из-за волн-убийц, высотой двадцать-тридцать метров. Откуда они брались не знал никто. То ли рельеф дна, то ли течения, то ли еще что, но у западной оконечности острова Слона такие волны были явлением довольно частым. К сожалению. Встреча с такой волной не оставляла парусному кораблю любого размера никаких шансов на спасение. Впрочем, что там парусники – от волн-убийц шли ко дну и контейнеровозы и супертанкеры, правда на Земле, а не на Сете, но суть дела от этого не менялась. Однако, справедливости ради, надо отметить, что путь в обход был менее опасен, чем напрямик по Северному морю. Так утверждала статистика и таковым было консолидированное мнение капитанов, бороздивших эти воды.
Отсюда и появлялась неопределенность в определении длины альтернативного пути – чем ближе к побережью острова Слона – тем короче путь, но выше вероятность встречи с волной-убийцей, и наоборот – чем дальше уходишь в океан, огибая остров, тем меньше шансов увидеть на горизонте темную полоску, растущую с каждым мгновением и превращающуюся в водяную гору. Немногие выжившие после встречи с волной-убийцей, потом, до конца своих дней, получали бесплатную выпивку в любом кабаке, где собирался морской народ.
Послушать очевидца дорогого стоило! От желающих угостить счастливчика отбою не было. К сожалению, из-за беспробудного пьянства жили они не долго, а жаль. Какая ирония судьбы – выжить после встречи с водяной горой и умереть от цирроза печени, отягощенного белой горячкой. Но, от судьбы не уйдешь. Однако, возвращаемся к лоции. После прохождения этого опасного участка, альтернативный путь пролегал между нижней кромкой «шляпки гриба» и южным побережьем острова Слона. Затем следовало подняться к северу, вдоль «ножки», и вуаля! – вы входили в Паранг-фьорд.
Южное побережье Армедского полуострова, или же, если выражаться по-научному – верхняя кромка «грибной шапки», представляла собой такую же извилистую береговую линию, как и западное побережье. Южный берег изобиловал многочисленными островками, бухтами, мелями и немногочисленными, но очень длинными фьордами, прорезывающими «шапку» чуть ли не до «ножки».
Восточное побережье, включая нижнюю кромку «шляпки гриба» и собственно «ножку» было совершенно другим. Никаких мелей, островков, отмелей, шхер и фьордов – огромные, гладкие песчаные и галечные пляжи, на которые неутомимо накатывались волны океанского прибоя. Здесь можно было бы разместить не одну сотню, если не тысячу, отелей для пляжного отдыха, да вот незадача – холодно было на восточном побережье, как у негра в… тьфу ты, черт! – это не отсюда, вернее было бы – как у эскимоса, но, и у того там тепло. Короче говоря – холодно было, как на южном берегу Карского моря, да и пейзажи были похожие.
Температурные выкрутасы объяснялись теплым течением, вроде нашего Гольфстрима, которое спускалось с юга вдоль западного побережья Армедского полуострова, огибало практически всю «грибную шляпку», но не сворачивало назад вдоль восточного побережья, а уходило куда-то на север в открытый океан.
Всю эту, в высшей степени интересную, информацию компаньоны почерпнули из бесед с боцманом Хатлером, магом Витусом и из карт и лоций, любезно предоставленных заместителем начальника шестого Департамента Приском Саторнием. Исходя из всего вышеизложенного компаньоны и должны были выбрать оптимальный вариант десантирования на территорию Высокого Престола.
Итак, из чего же можно, и нужно было, выбирать? Вариант номер один. Осуществляется после подхода к северному берегу острова Слона. Начинается операция с того, что один из компаньонов снимает с шеи кулон с артефактом, копирующим его ауру и зажимает его в кулаке. За время плаванья, кулон, постоянно висевший на шее, пропитывается эманациями надтелесных оболочек так, что пару-тройку недель будет неотличим для внешнего наблюдателя от самого владельца. Это, как если бы столько же времени не менять носки, а потом помыться и переодеться. Любая ищейка, да и не только ищейка, а любой субъект, выслеживающий вас и не страдающий насморком, пойдет за «карасями», а на их хозяина не обратит ни малейшего внимания.
Затем, после снятия симулятора с шеи и помещению его в потную ладошку, а ладошка будет потной потому что при всей внешней простоте исполняемых действий, от их правильного выполнения зависит успех всей Операции «Ы» – значит волнение неизбежно, владелец артефакта разжимает кулак над какой-нибудь мягкой поверхностью, например кроватью, и в тот момент, когда кулон отрывается от руки, второй компаньон мгновенно надевает на него «Камень слез», искажающий вид надтелесных оболочек до неузнаваемости. После этого, все эти манипуляции проделывают со вторым компаньоном. В результате, если все сделано правильно, гипотетический внешний наблюдатель, начинает следить за артефактами-симуляторами, а компаньоны из поля его зрения исчезают.
В операции ничего сложного нет, важна только синхронность, чтобы этот гипотетический внешний наблюдатель не обратил внимания на промелькнувшее удвоение ауры наблюдаемого объекта. А такое вполне может быть, если замешкаться с искажающим кулоном. Тогда, для внешнего наблюдателя на какое-то время возникнут два одинаковых объекта наблюдения… пусть даже на самое короткое. Конечно же, девяносто девять из ста таких наблюдателей не среагируют на мгновенный энергетический всплеск, причем сразу же исчезнувший, и не придадут ему значения, но Шэф в этом вопросе ориентировался на самого себя и был вынужден признать, что если бы он умел следить за неприятелем по его ауре на расстоянии, то его наверняка заинтересовала бы природа такого явления, как удвоение ауры, он непременно стал бы об этом размышлять и несомненно, рано или поздно, но докопался до истины. Поэтому компаньоны твердо решили считать, что за ними наблюдает именно этот самый сотый, который все заметит и все правильно оценит. Считать престольских «пеленгаторов» глупее себя никаких оснований не было, так что синхронность, синхронность и еще раз синхронность! (Как завещал великий Ленин).
Так же опасно, как удвоение сигнала, хоть и кратковременное, была бы ситуация при которой «Камень слез» был бы надет преждевременно – до того, как владелец симулятора с ним расстался. В этом случае сигнал на короткое время исчез, после чего появился бы снова. Не обратить внимания на такой эпизод опытный наблюдатель тоже наверняка бы не смог. Так что, как ни проста была данная операция, но все шаги по ее исполнению должны были быть проделаны с величайшей тщательностью и скрупулезностью.
Следствием удачного исполнения вышеописанных манипуляций будет являться то, что компаньоны станут невидимы для противника, который ни сном ни духом не прознает про это обстоятельство и, соответственно, ничуть не обеспокоится, поскольку продолжит наблюдать за симуляторами. Шэф же с Денисом немедленно воспользуются сложившейся ситуацией. Для этого им потребуется двухвесельный ялик, тащившийся за «Арлекином» на буксире с самого момента выхода из бакарского порта.
Маленькое суденышко было хорошо подготовлено к длительному морскому переходу: весь судовой набор был тщательно проверен и отремонтирован, все что надо было просмолено, простукано и испытано, мачта и парусное вооружение были заменены на новые, и много чего еще было сделано по мелочи. Подготовка ялика была проведена на высоком уровне – плотники «Арлекина» свое дело знали туго.
Чтобы ялик не захлестывало волнами и он не пошел ко дну раньше времени, он был герметично закрыт сверху конопляной парусиной, и так водонепроницаемой, да еще и хорошенько просмоленной. Сверх того, состояние маленького кораблика проверялось два раза в сутки – утром и вечером. Палубная команда подтягивала его поближе, а Шэф, или Денис, внимательно осматривали ялик на предмет не изменилась ли осадка из-за принятой воды, не кренится ли ялик на один борт, не слишком ли зарывается носом в волну и вообще – не наблюдается ли чего-нибудь подозрительного.
Итак, все готово к скрытному десантированию на территорию Высокого Престола по первому варианту: ауры компаньонов искажены и больше не отслеживаются гипотетическими внешними наблюдателями, а артефакты-симуляторы, наоборот, исправно демонстрируют всем заинтересованным лицам их надтелесные оболочки. После этого, Шэф с Денисом, цепляют на плечи свои рюкзаки и с ловкостью цирковых обезьян перебираются по канату в ялик.
На всякий случай, каждый из них будет обвязан за пояс страховочным тросом. Крейсерский ход «Арлекина» пятнадцать-двадцать узлов и если кто-то из компаньонов проявит досадную неуклюжесть и сверзится в воду, то последствия этого события без страховки могут быть печальными. Пока спустят паруса, пока бросят плавучий якорь, корабль уйдет намного вперед и потерю могут и не найти.
Вернее, не нашли бы, если бы раззява был без шкиры, а так конечно же оставшийся на палубе компаньон быстренько определит местонахождение растяпы и его достанут. Но, терять время и устраивать бесплатное развлечение для экипажа не хотелось, поэтому планом были предусмотрены страховочные лини. Однако, главное назначение страховки было в другом – вариант номер один не предусматривал ни малейшей задержки «Арлекина» подле северного побережья острова Слона, на которую могли бы обратить свое благосклонное внимание внешние наблюдатели. Равномерное, а главное – безостановочное, движение корабля были одними из ключевых моментов варианта номер один.
Далее, по этому плану, после того как компаньоны переберутся в ялик, буксировочный трос обрубается и пути «Арлекина» и ялика расходятся. Причем – диаметрально. «Арлекин», насколько можно более круто, то есть настолько, насколько позволяет метеорологическая обстановка – сила и направление ветра, а также волнение моря, берет курс запад-юго-запад, в сторону открытого океана, а ялик уходит строго на восток в сторону побережья Высокого Престола, находящегося на расстоянии приблизительно сорока миль.
Если ветер будет попутным и задувать с кормы, можно будет идти курсом фордевинд под парусом. В этом случае берег покажется часов через восемь-девять. При любом ином направлении ветра, не говоря уже о встречном, путь займет больше времени. Кстати говоря, при встречном направлении ветра не исключен вариант с полной отменой плана номер один, потому что идти на веслах сорок миль против ветра врагу не пожелаешь. И дело не в том, что Шэф с Денисом боялись стереть ладони до кровавых мозолей – нет. Белоручками они не были. Просто, при встречном ветре, все их усилия уходили бы лишь на то, чтобы только удержать ялик на месте. И это в лучшем случае, в худшем – он бы пошел кормой вперед назад (забавное словосочетание). Как правильно заметил Льюис Кэрролл «Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!» Здесь был аналогичный случай.
Если все пойдет по намеченному плану и карта, подаренная Разведупром Акро-Меланской Империи не врет, то ялик компаньонов, двигаясь строго на восток, подойдет к берегу в районе безымянной рыбачьей деревушки, отмеченной на карте стилизованной рыбкой и сетями. Почему она не имела названия было непонятно, однако ее наличие в реале, кроме карты, подтверждал и боцман Хатлер, немало походивший в этих водах. Кстати говоря, он в свое время тоже отметил эту странность – деревушка была, а названия у нее не было.
Однако, как и следовало ожидать, эта проблема не сильно заинтересовала боцмана и он благополучно выкинул ее из головы, впрочем, как и компаньоны. И еще, чтобы окончательно закрыть вопрос с безымянным рыболовецким колхозом следует сказать, что на карте, полученной от Витуса, деревушки не было, хотя карта была достаточно подробной. Из-за этого малозначительного расхождения делать далекоидущие выводы Шэф с Денисом делать не стали, но на всякий случай витусовскую карту из основного состава вывели и посадили на скамейку запасных. Пусть пока пополирует лавку, а там видно будет.
Наличие деревушки в месте предполагаемого десантирования, как ни крути, относилось к отрицательным моментам – вероятность попасться кому-нибудь на глаза, даже ночью, даже в кромешной тьме возрастала – а что? а вдруг!? Вышел человек пописать, да и остался на пару минут полюбоваться морским пейзажем – красота! лунная дорожка, звезды, то да се, короче говоря – Айвазовский, а тут из моря лезет кто-то, или не приведи Господи – что-то! Какой-то черный силуэт на мгновение закрывает звезды и лунную дорожку и скрывается во мгле! Так и поседеть можно! А заодно еще раз пописать, а если вовремя не остановиться, то и покакать. А уж крику-то будет… Но, были и положительные моменты. Приятной особенностью местного ландшафта был пологий, песчаный берег благоприятствовавший комфортной высадке.
И как следует из всего вышесказанного, около рыбачьей деревушки находилась вторая точка бифуркации. Компаньонам следовало принять решение: или встать на якорь ввиду берега, дождаться темноты, пробить днище ялика, чтобы пустить его на дно, и отправиться к берегу на своих универсальных рюкзаках-плотиках, или же продолжить путь на ялике в сторону Паранг-фьорда, до входа в который оставались все те же сорок миль – уж так распорядилась мать-природа.
Первый вариант, а именно – дождаться темноты и с комфортом, как туристу где-нибудь на Золотых Песках или Солнечном Берегу, выбраться на песчаный пляж, имел определенные преференции и первая из них, как уже упоминалось – легкость осуществления. Не надо карабкаться на крутой берег, а то и на отвесные скалы с пятидесятикиллограмовым рюкзаком за спиной, рискуя сверзиться и сломать шею, ну, или что-нибудь попроще, чего не так жаль – ногу, или, скажем там – руку. Хотя, тоже неприятно, честно говоря.
Конечно, при наличии таких затруднений альпинистского плана, можно кому-нибудь из компаньонов забраться наверх налегке (при наличии определенных интеллектуальных способностей легко, с трех раз, можно угадать кому именно), сбросить канат и последовательно поднять рюкзаки и Дениса, но все это – потеря времени, а следовательно риск быть замеченным. Так что, все решаемо и на отвесных скалах, неразрешимых трудностей нет, но, согласитесь, песчаный, пологий пляж для выхода из воды все-таки приятнее.
Ну, и разумеется, не стоит забывать про джокер в рукаве –
Что же касается скрытности высадки, то она была примерно одинакова для всех рассматриваемых вариантов и была очень высокой, если иметь в виду темное время суток. Тяжеловато, знаете ли, засечь кого-либо темной ночью в черных шкирах. Так что ни маги, ни бездарные засечь компаньонов не могли. Теоретически. Практически, конечно же, все было не так сладко. Во-первых – рюкзаки, они невидимками ни в коем разе не были, а во-вторых, как уже упоминалось, на фоне звездной, или лунной подсветки шкиры проявлялись черными тенями, если конечно же были выключены. А включать особого резона не было – когда еще подзарядишь, да и рюкзаки все равно выдают.
Шкира конечно же вещь отличная, кто бы спорил, но… Опять это пресловутое «но». Шкира – как ни крути, снаряжение спецназа, а не полевой разведки. Она предназначена для скрытного подхода и проникновения на особо охраняемые объекты. Нужно, например, попасть на виллу какого-нибудь крупного мафиози, охраняемую, как атомная энергостанция, или наоборот – на атомную электростанцию, охраняемую, как особняк слуг народа, где-нибудь на Рублевке – вот тут ей самое место.
Подъехал транспортер, выгрузил спецназ, ребята врубили шкиры и пошли. Нейтрализовали охрану, сделали, что приказано и ушли. Вернулись на базу, сбросили шкиры, приняли душ и по домам, или еще куда. А обслуживающий персонал шкиры вымыл, высушил и поставил на зарядку. У спецназа на этот счет голова не болит – шкира всегда в полном порядке и батареи заряжены под завязку. А вот когда ты болтаешься в «поле» неделями, если не месяцами, и промыть любимую шкиру можно только в мелком ручейке, а если удалось в речке – это уже счастье, а подзарядить только на костре, вот тогда и наступает режим экономии и лишний раз шкиру не включишь. Только по праздникам.
Однако, умозрительные построения насчет ночной видимости и невидимости – это все теория, а что там будет на самом деле, могла показать только жизнь. Как ни крути, а практика – критерий истины. Другое дело – день. Днем компаньонов могли обнаружить. Тут уж все будет зависеть от их сноровки, умения выбирать место и время, а главное – от удачи. А она дама капризная и принимать ее в расчет, при составлении планов, дело бесполезное – рано, или поздно отвернется.
Вторая преференция высадки на песчаный пляж заключалась в том, что недалеко от рыбацкой деревушки, на расстоянии примерно километра, проходит столбовой тракт «Паранг – Аршах», связывающий столицу Высокого Престола с северными провинциями. На пересечении проселочной дороги, ведущей к рыбакам, и тракта расположилось уже достаточно большое поселение – то ли маленький городок, то ли большая деревня, уже с названием – Хатфельд.
Конечно, если бы на месте рыбачьей деревушки можно было организовать какой-никакой, а порт, то тракт непременно сделал бы небольшой крюк и вместо безымянной деревушки на берегу моря располагался бы портовый городок, наверняка имеющий название. Был бы он Хатфельдом, или нет, науке неизвестно, однако, какое-нибудь название имел бы наверняка. Но, жизнь не знает сослагательного наклонения, а низменные, песчаные берега и мелководье ни о каких портах и мечтать не позволяли.
В Хатфельде было несколько постоялых дворов, гостиниц и трактиров, рассчитанных на людей разного достатка, от богатых до не очень. Для бедных не было ничего, ибо нечего всякому сброду шляться без дела по дорогам Высокого Престола, а если болтаешься туда-сюда, без гроша за душой, то перебьешься костерком и водичкой из речки, Ну, а веревку тебе бесплатно предоставят, если попадешься в руки карательного отряда. Те долго с оборванцем разбираться не будут – араэлит там, не араэлит – пожалуйте к ближайшему дереву с подходящим суком, ибо есть на то именной указ Рейхстратега – без конкретной надобности на столбовых дорогах не появляться, а какая надобность у этого отребья? – своровать чего, что плохо лежит, или еще чего похуже.
Кроме гостиниц разной степени звездности и объектов общепита, имелся в Хатфельде достаточно большой рынок, на котором можно было купить все, включая лошадей и ювелирные изделия. Две последние категории товаров выделены особо из-за того, что ни в каждом, даже гораздо более крупном городе, торговали на рынке подобными товарами. Если местное население едва сводит концы с концами им не до лошадей и драгоценностей – ослами перебиваются. А нет спроса – нет и предложения. Скажем, раньше в Иваново, пока там не развалили всю текстильную промышленность, проститутку днем с огнем было не сыскать – не было спроса.
Все эти ценные сведенья (насчет Хатфельда, а не Иваново) компаньоны почерпнули опять же из документов, любезно предоставленных Приском Саторнием и из долгих бесед с командой «Арлекина». Наличие такого поселения, в котором местное население привыкло к постоянному появлению большого количества чужаков, таило в себе колоссальное преимущество, а именно – позволяло достаточно просто легализоваться. Посидел в кустиках, понаблюдал кто как одет, как держится, дождался очередного многолюдного каравана, а лучше двух, когда не только местные, а и пришлые не знают друг друга – как на свадьбе родственники жениха и невесты, и вперед! Звучит несколько утрировано, но на самом деле техническая возможность для осуществления такого плана была – «тельник». Сей прибор позволял наблюдать и слушать с такой дистанции, на которой оппонент тебя ни в коем случае не обнаружит. Так что идея вполне себе здравая, привлекательная, осуществимая, если бы не одно «но».
Света без тьмы и дня без ночи не бывает. У первого варианта были не только плюсы. К сожалению. Вот о них, о минусах первого варианта, теперь и пойдет речь. Компаньоны, не сговариваясь, единодушно пришли к выводу, что будучи на месте престольской контрразведки, непременно организовали бы засаду, как в самом Хатфельде, так и в безымянной рыбацкой деревушке и на нескольких прилегающих островках. И никаких бы сил на это не пожалели, ибо вероятность появления противника на этом направлении была чрезвычайно высока. К тому же, задача местных оперативников облегчалась тем обстоятельством, что они могли достаточно точно определять местонахождение «Арлекина» и выводить людей на позиции в последний момент, что уменьшало усталость от долгого нахождения в засаде и повышало боеготовность. Поэтому соваться туда было все равно, что сунуть ногу в волчий капкан, чтобы посмотреть: сработает, или не сработает? С другой стороны, кто может точно утверждать, что некроманты рассуждают, как Шэф с Денисом? Никто. Так что вариант номер один сохранял определенную притягательность, несмотря на всю свою опасность. Его плюсы были очень жирными… впрочем, как и минусы.
Кроме того, при выборе того, или иного варианта следовало учитывать еще несколько моментов. Первый – хотя ялик и следовал неотступно за «Арлекином» от самого Бакара, как утенок за уткой, знать о его наличии «заинтересованные лица», скорее всего, не могли. Дело было в том, что взяли ялик на буксир не самом порту, а в открытом море, когда берег скрылся из вида. Для этого пара опытных матросов заранее вышли на ялике в море, отошли от берега на несколько миль, бросили плавучий якорь и стали дожидаться «Арлекина». Найти их большого труда не составило, так как на мачте ялика был установлен уголковый отражатель, прекрасно видимый через визор шкиры.
Из этого обстоятельства вытекало важное следствие – если перебираться в ялик на полном ходу, и на полном же ходу отваливать в сторону, то «заинтересованные наблюдатели» этот маневр, скорее всего, не отследят. Они продолжат следить за «обманками», оставшимися на борту «Арлекина». Ведь в донесениях их шпионов (в наличии которых компаньоны не сомневались) будет указано, в числе прочего, о наличии на палубе корабля четырех спасательных двенадцативесельных баркасов. А эти спасательные средства на ходу не спустишь, надо ложиться в дрейф, иначе их захлестнет волной.
Следовательно, по идее, если некроманты не отметят задержку «Арлекина» подле острова Слона, то у них не будет оснований подозревать компаньонов в попытке десантироваться около безымянной рыбачьей деревушки. Для внешнего наблюдателя «Арлекин» благополучно уйдет на запад, в обход острова Слона. Уйдет вместе с Северными Лордами на борту. Умозрительно так получается, а что там на самом деле будет на уме у товарищей из Паранга никому не известно. Следовательно, попытка ночной высадки вблизи рыбацкой деревушки уже не выглядит такой безответственной авантюрой, как казалось сначала. Если компаньонов не ждут, то в активированных шкирах можно попытаться просочиться мимо некромантских постов, несмотря на «видимые» рюкзаки. Тут уж, как повезет.
Возвращаемся к точке бифуркации внутри первого варианта. Исходим из того, что высадка на песчаный пляж не проведена, посещения Хатфельда не было, компаньоны в поле зрения контрразведки Высокого Престола не попали и их ялик продолжает легко, или наоборот – борясь с волнами, скользить вдоль вражеского берега по направлению ко входу в Паранг-фьорд. В этом случае поймать их будет гораздо труднее, потому что десантирование может быть проведено в любой точке маршрута, а это как уже упоминалось – сорок миль от безымянной рыбацкой деревушки до устья фьорда и еще пятнадцать от входа в Паранг-фьорд до самого Паранга.
И в любой точке этого пятидесяти пяти мильного пути можно выбраться на берег. Чтобы устроить грамотную засаду нужна целая армия, да пожалуй и ее не хватит. Правда берега почти по всему маршруту были крутые, отвесные, да кого это пугает – жить захочешь, не так раскорячишься, а в горку влезешь! К тому же, как это ни покажется странным, данное обстоятельство было дополнительным бонусом – вряд ли некроманты будут их здесь поджидать. Косность человеческого мышления должна была сыграть на руку компаньонам – в лоциях, любезно предоставленных Приском, значилось, что эти берега к высадке непригодны. Вряд ли у товарищей из Паранга было другое мнение на этот счет. Вот такие, в общих чертах, были соображения у компаньонов по поводу первого варианта.
Что касается варианта с огибанием западного берега острова Слона и подходу к Парангу с юга, через Тюленье море, то по нему у компаньонов тоже были доводы pro et contra. Доводы против были очевидны: удлинение маршрута и соответственно, потеря времени, и большая вероятность наткнуться на эскадру Адмирала Заката Джанура-ар-Рафана. Такая встреча неизбежно привела бы к еще большему уходу в сторону открытого океана, затем пришлось бы отрываться от эскадры и уже потом, под покровом ночи, ложится на обратный курс и пытаться прорваться обратно к Армедском полуострову. Короче говоря – геморрой еще тот.
Идем дальше. Из плюсов: десантироваться можно в любом месте двухсотмильного пути, начиная от входа в Тюленье море и заканчивая устьем Паранг-фьорда. Козе понятно, что соваться в сам фьорд не стоит – это как обезьяне сунуть руку в кувшин за бананом – их так и ловят. Из минусов: побережье для высадки такое же неудобное, как восточный берег Северного моря – скалы без единого просвета. Из плюсов: можно не опасаться засады, так как угадать, где именно компаньоны сунутся в пенную мясорубку из острых подводных скал и неизменного прибоя, заранее невозможно. Из минусов: как легко можно догадаться – высадка простой не будет, да и тащиться потом по горной стране – удовольствие ниже среднего.
Все эти соображения, да еще десятки, если не сотни других, постоянно крутились в головах у компаньонов. Бремя выбора – оно бремя и есть – недаром так называется. На всякий довод «за» непременно находился довод «против». Надо пересаживаться в ялик и идти к рыбачьей деревушке! Там нас будет ждать засада! А вдруг не будет? Вдруг некроманты будут уверены, что мы на «Арлекине» идем в обход острова Слона и все силы бросят туда? Ведь симуляторы с нашими аурами останутся на корабле! И так на любой вариант. Все дело было в том, что выбор варианта не был игрой в шахматы, где можно (теоретически) просчитать все ходы, он был игрой в кости, где на первое место, если конечно же никто не мухлюет, выходит Удача. А ее просчитать невозможно.
– Остров Слона… – негромко произнес Хатлер, появившись на пороге капитанскою каюты. Дверь не была задраена и стучать ему не пришлось. И хотя в этом рейсе он выполнял обязанности капитана, однако послать с сообщением кого-либо из матросов ему и в голову не пришло. Службу понимал, субординацию спинным мозгом чуял, поэтому – лично доложил.
Поначалу Шэф хотел нанять какого-нибудь судоводителя со стороны, но боцман клятвенно заверил компаньонов, что и сам прекрасно справиться с поставленной задачей: во-первых – много раз ходил этими водами; во-вторых – умеет ориентироваться по звездам, солнцу и луне; в-третьих – умеет читать и понимать лоции, имеющиеся на борту «Арлекина»; в-четвертых – знает всех матросов и умеет с ними обращаться; в-пятых – знает, как организовывать вахты, чтобы люди меньше уставали и лучше работали, а это, в условиях недокомплекта личного состава, вызванного известными обстоятельствами, было очень важно; в-шестых – только низкое происхождение не позволило ему получить патент капитана, а так бы он был одним из лучших судоводителей Высокого Престола!
Выслушав все аргументы боцмана и убедившись, что он не врет, верховный главнокомандующий повысил его в звании. Фигурально выражаясь, он сорвал с него нашивки топорника, а взамен вручил нашивки брандмейстера! И не прогадал – Хатлер со всеми обязанностями капитана справлялся, не давая ни малейшего повода усомниться в правильности принятого решения.
Денис грустно посмотрел на боцмана-капитана. Тяни, не тяни, а час пробил! Короче говоря, оттягивай, не оттягивай, а пришла пора принимать решение. На все про все – полчаса. С боцманом была договоренность, что он даст знать, когда до разворота на запад останется шестая часть склянки. За это время надо будет принять окончательное решение: или вариант номер один, или вариант номер два. Или пересаживаться в ялик, или продолжать путешествие на «Арлекине». Все аргументы «за» и «против» обдуманы миллион раз, взвешены, обгрызены и обмусолены, как куриные косточки оголодавшей за зиму лисой. Все доводы рассмотрены, а окончательного решения нет.
– Давай так, – внезапно даже для самого себя предложил Денис: – Если ветер попутный – уходим на ялике. Если нет – идем дальше на «Арлекине».
– Сам придумал? – удивился командор. Вопрос мог бы показаться дурацким, или издевательским, но ни тем, ни другим он не был. Шэф не шутил и не придуривался и Денис прекрасно понимал, что он имеет в виду.
– Не могу точно сказать… – несколько смущенно признался старший помощник. – Вдруг всплыло в голове. Я и ляпнул.
– Хорошо… – задумчиво протянул главком и неожиданно закончил: – Раз само всплыло – значит так и сделаем. Пошли, пифия, посмотрим чего на белом свете творится и откуда ветер дует.
– Сам пифия, – несколько смущенно буркнул Денис. А смущало его то обстоятельство, что за мгновение до того момента, как он озвучил свое неожиданное предложение, ни о чем таком он не думал и откуда оно появилось у него в голове не знал. А это, как говорит Михал Михалыч Жванецкий – обескураживает.
Ветер был северо-западный, по местному – полночь-закат. Для предстоящего маневра «Арлекина» с уходом на запад, в обход острова Слона, прямо скажем – не айс, а вот для компаньонов с их утлым челном (не путать с членом!) – самое то, практически попутный. Шэф с Денисом минутку постояли, поглазели на море, на небо, на матросиков, на Хатлера, синхронно вздохнули и, не сговариваясь, развернулись обратно в каюту – пришла пора собирать манатки.
Через пятнадцать минут они снова показались на палубе. Компаньоны были одеты, как типичные рыбаки и матросы из этих мест: парусиновые робы, парусиновые штаны и тяжелые башмаки из грубой кожи. Правда, башмаки относились не к повседневной, а к «парадной форме одежды», но сверкать голыми пятками, чтобы соответствовать «рабочему обмундированию» было не с руки.
Если не одеть «парадные» башмаки, то их все равно придется тащить на себе, но уже не на ногах, а в рюкзаках, следовательно они будут зря занимать объем, который можно использовать с большей пользой. Так что к встрече с не очень внимательной и дотошной досмотровой группой, которая не обратит внимания на это маленькое несоответствие, компаньоны были готовы. Ну, а если обратит… – тем хуже для группы.
По большому счету, от местных «тружеников моря» их отличало разве что отсутствие свежей рыбы на борту ялика, но тут уж ничего не попишешь – чего не было, того не было. Настоящее же отличие компаньонов от типовых людей моря заключалось в наличии шкиры под робой и рюкзака за спиной. Но и здесь все было не так однозначно – активированная шкира была не видна, а рюкзаки, при желании, можно было принять за какие-то новомодные ящики для рыбы. Так что, каждый человек, сам кузнец своего несчастья. Не начнет какой-нибудь прапор слишком внимательно приглядываться к «рыбакам» – будет жить долго и счастливо, начнет… счастливо может и будет, но не долго.
Поделиться книгой: