Учиха Саске из клана Редисок

— О-о-о… — дружно протянули девчонки, но почему-то совсем не с той стороны. Обернувшись на звук, я обнаружил, что возле нас стоят две официантки.

— Расскажите, что было дальше, — пискнула одна из них.

Я решил не обращать на новых слушателей внимания и продолжил:

— А дальше Ромэо забрался на балкон и признался Джурэтте в своих чувствах. В их положении был только один выход: втайне пожениться и объявить об этом родителям после того, как всё свершится. Тогда они могли бы принадлежать друг другу, и, возможно, древняя вражда кланов на их свадьбе прекратится. Зачастую только любовь может побороть ненависть, — взгляд ненароком упал на иероглиф Гаары, и тот чуть шевельнулся. Серьёзно, вот замрёт так, и кажется, что и не живой человек, а статуя.

Я сосредоточился на ключевом моменте истории.

— Они дали друг другу клятвы в вечной любви и верности и договорились, что следующим же днём поженятся. Ромэо знал одного монаха, который мог провести церемонию брачного союза. Служанка была очарована их любовью, так что обещала влюблённым помочь сбежать из дворца Джурэтте, чтобы соединиться с любимым. Не теряя времени, Ромэо отправился к монаху и тоже уговорил помочь им. Как на крыльях, летел он домой, чтобы поделиться своим счастьем с лучшим другом, с которым они разделились во дворце Капуретти, но на подходе вдруг услышал звуки боя…

Похоже, что народу возле нас становится всё больше. Мне подлили чай, я смочил горло.

— Ромэо не успел. Как оказалось, старший брат Джурэтты обнаружил их проникновение и выследил со своими друзьями его соклановцев. Его лучший друг умер у него на руках, убитый братом возлюбленной. Сражённый яростью и горем Ромэо последовал за убийцей друга, который был ранен в схватке, и не смог сдержаться. Гнев и ненависть ослепили его, и он убил брата Джурэтты. В тот же миг набежала полиция и его заключили под стражу. Ромэо не сопротивлялся, внезапно сражённый мыслью, что, убив брата своей невесты, он собственноручно убил свою надежду быть с любимой. К тому же был запрет правителя, и, скорее всего, его ожидала смерть.

Я снова сделал драматическую паузу.

— Его казнили? — не выдержала Темари.

— Нет, его ждала участь намного хуже смерти, — покачал головой я, и сам незаметно для себя проникнувшись историей, которая была близка данному обществу. — Ромэо был сыном главы клана и наследником. Он был сильным воином. Был суд, и его действия были признаны правомерными, но, чтобы не было конфликтов между кланами и во избежание нового кровопролития, правитель города сослал Ромэо в дальний гарнизон и запретил появляться в Вероне несколько лет. Он был отправлен туда и так и не смог ни попрощаться, ни объясниться с Джурэттой.

— А её должны были выдать замуж, — мрачно вклинилась Шикару.

— Да. После того, как закончился траур по старшему брату Джурэтты, её отец решил, что дочь надо срочно выдать замуж. Как ни умоляла девушка не губить её жизнь, отец её был непреклонен. Он хотел, чтобы дочь была под защитой и родила следующих наследников для клана. Джурэтта была доведена до отчаяния. Она давала клятвы любви и верности Ромэо, а от того не было никаких вестей и сама она не знала, где он точно. Джурэтта была смелой, она слышала об одном препарате, который вызывает мнимую смерть. Она решила обмануть всех и принять препарат перед своей свадьбой, чтобы потом сбежать из клановой усыпальницы и найти своего Ромэо. Служанка помогла осуществить её план и раздобыла флакончик с этим ядом. Джурэтта приняла препарат после того, как в Вероне во всеуслышание объявили о её предстоящей через несколько дней свадьбе.

На этот раз мою драматическую паузу никто не нарушил, но народа стало ещё больше. Ну точно шиноби развлекаться больше нечем.

— В свою очередь до Ромэо тоже дошла новость о свадьбе. Во время траура он вынашивал планы, как проникнуть в Верону и уговорить Джурэтту стать его женой. О задумке возлюбленной он не знал и не думал, что вместо этого попадёт на её похороны. Представьте его горе и отчаяние, когда он увидел окружённый цветами светлый лик возлюбленной в клановой усыпальнице, в которую он проник, как вор, чтобы попрощаться. Сердце готово было разорваться, он потерял в этой жизни всё, он обещал ей, что будет с ней до конца, и его любимая была верна ему и предпочла смерть тому, чтобы достаться другому. Перед её телом Ромэо совершил самоубийство, решив, что пойдёт в Чистый Мир за своей Джурэттой.

Да, историю я выбрал в самый раз… Как и положено в Японии, «умерли все».

— Джурэтта очнулась через несколько минут после того, как её любимый покончил с собой. Её мир тоже рухнул, и она решила, что жить без Ромэо не сможет и не должна. За дверями усыпальницы послышался шум, и туда ворвались оба враждующих клана: Монтекки и Капуретти. Джурэтта выхватила у Ромэо его оружие и тоже убила себя на глазах у родни. А служанка, которая пришла, чтобы помочь с побегом своей госпоже, рассказала о том, как эти двое любили друг друга. Под давлением горя от потери своих детей оба клана заключили великий мир, а Ромэо и Джурэтту похоронили, как мужа и жену, в одной могиле. Это всё…

Глава 21. Недоумённая

— Ну прости меня, Сайто-кун, — снова извинилась Шикару. Я выразительно на неё взглянул и промолчал, отворачиваясь к своему русско-японскому конспекту.

Да, мелкой было за что извиняться. Я не зря чего-то этакого заподозрил. Как оказалось, наша встреча с Шикамару не была случайной. Я вообще прифигел, когда узнал всю подоплёку.

Как оказалось, в клане Нара хидзюцу по управлению тенями передаётся только парням. И, видимо, с этим некоторая леность. Девочкам достаётся от клановых способностей чуть меньше интеллекта, но за счёт активности и живости ума и девчонки Нара в жизни не пропадают: в основном занимаются выращиванием лекарственных трав и частенько становятся ирьёнинами. Ну и, чтобы не терять ценный геном умников, часто заключают родственные браки и выходят за двоюродных, троюродных братьев.

И вот Шикару решила, что она самая умная, и вообще дочь главы клана, и что она сама решит, за кого выходить замуж.

Я, в принципе, за свободу, равенство и братство, но не за мой счёт!

А женихом мелкая решила выставить меня: я же друг, она мне нравится, и я — ей. Короче, логика железная. Она знала, что её братец будет в Академии с какой-то там проверкой, и, значит, решила представить ему меня, а потом сообщить родителям. Самое «весёлое», что могло прокатить! И меня бы на раз окрутила и окольцевала одиннадцатилетняя малявка! Тут очень многое повязано на клановости, и девушки как бы в отношениях зачастую выступают двигателями: то есть реально парни терпеливо ждут, пока им девушка подаст сигнал «можешь начать за мной ухаживать». А я по местной иерархии — никто. А Шикару — дочь главы довольно влиятельного клана шиноби. Чуть не попал, как кур во щи.

Я же половины местных примочек-то не знаю! Да ещё и как бы с этого фронта не ждал артналёта.

И если бы я при свидетелях и её брате пригласил девчонку в кино…

Короче, спас меня Шикамару. Он же мне все эти тонкости и сестринский «гениальный план» сдал после того, как мы вышли из той кафешки, в которой я ещё и про «Ромео с Джульеттой» догадался рассказать.

Такой подставы я никак не ожидал. При этом, в принципе, по меркам местного мира, Шикару нормально так подсуетилась, типа была в своём праве. Мало мне брата — Обито, так ещё в жёнах малолетки явно не хватало!

Если бы я… В общем, даже думать о вариантах «если» было страшно. Не зря меня насчёт куноичи Генна предупреждал, но я и предположить не мог, что вот так вот может маленькая девочка всё посчитать, прикинуть и решить.

Не сказать, что я обиделся-разобиделся, всё же я вырос из такого возраста, когда дуются, потому что с тобой конфеткой не поделились. Скорее — был в шоке. Но и, в общем, высказал ей всё там же, у кафе, что Сайто не кусок мяса, а тоже человек со своими желаниями, потребностями и мечтами. А маленькие эгоистки, которые захотели мужа, словно игрушку в магазине, меня и вовсе не интересуют. Самая стыдоба была в том, что некрасивая сцена развернулась в присутствии всех суновцев и Шикамару. На этом я развернулся и отправился к себе. Так что уже неделю я с мелкой не разговариваю. В педагогических целях. Точно знаю, что ей влетело от брата: Шикару сказала, что Шикамару провёл с ней воспитательную беседу и она всё поняла и осознала, а родителям её брат про матримониальные планы их маленькой дочурки не рассказал. Мама у них суровая. Это я ещё по аниме помню.

Девочка, кажется, всё осознала и поняла. Всё же, даже если ты довольно умён для своего возраста, всё равно в чём-то остаёшься ребёнком. Пока я с ней не разговаривал, она выдала мне свои соображения, что хотела как лучше, а я упорный и трудолюбивый, не то что братья-лежебоки, которые бы только облака разглядывали.

С другой стороны, может, если бы не эта инициативная невеста без места, то я бы никогда и Гаары с остальными суновцами не увидел, и Шикамару…

* * *

— Эй, ты, Дайкон-как-там-тебя, — возле нашей парты в конце урока появился Конохомару и его сопливый друг. Моэги, видимо, на этот раз решила не присоединяться и сидела с другими девчонками, что-то с теми обсуждая.

— По деревне прошёл слух, что ты рассказываешь какие-то истории, — заявил мне мелкий Сарутоби. — Давай, расскажи и нам что-нибудь весёленькое.

Это сразу вернуло меня в тот вечер недельной давности. Шиноби во всём ведут себя достаточно сдержанно, так что какой-то особой реакции, подспудно ожидаемой после прочтения фанфиков, я не получил. Никто на меня, как на бога или великого мессию, раздающего направо и налево откровения, не смотрел, и даже не поаплодировали ни разу. Выслушали и разошлись. Я даже не понял точно, понравилась история или нет. Но, видимо, какие-то разговоры об этом были. Народа там толпилось достаточно.

В принципе, я к карьере сказителя не стремился. Так, поймали на слабо, да и мне как-то некогда развлекать народ и пыжиться, вспоминая истории. Ну ни разу я не сказитель. У меня расписание плотное и режим. Да и, если смотреть в какое-то далёкое будущее, как знать, вдруг меня слава Джирайи всё же почешет. Так мне выгоднее молчать в тряпочку со своими историями, а вот зато потом с толком, чувством и расстановкой что-то написать и попробовать издаться. В конце концов, того же Джирайю не просят все кому не лень по щелчку пальцев «рассказать что-то пошленькое». А то так репутацию можно только на раз похерить. Всем умениям свои место и время.

Так что я смерил Конохомару недоумённым взглядом и подумал, что раз этот пацан недолюбливает меня, так пусть хотя бы недолюбливает заслуженно.

— Знаешь, Сару-как-то-там, — в тон ему ответил я, попутно сокращая фамилию до одной «Обезьянки», — пусть тебе вон твой дружок что-то весёленькое рассказывает. Например, о том, как он рамен через нос ел и у него лапша в ноздре застряла, — тут ещё была игра слов, потому что имя «Удон» как раз «лапша» и означает.

Класс, чутко прислушивающийся к нам, грохнул хохотом. Местные вообще в юморе довольно неприхотливы и могут ржать почти над чем угодно.

* * *

Домой я вернулся в каком-то приподнятом настроении. С одной стороны, вроде взрослый человек, а ребёнка «сделал» и типа самоутвердился, но с другой… Этот Конохомару реально достал, и наконец выдался случай поставить зарвавшегося мальца на место. А то ему по старой памяти все жопу целуют, учителя в том числе, пусть дедуля почил, но клан Сарутоби как бы всё равно далеко не последний в деревне. И есть ещё «дядя Асума», который временами преподаёт у нас тактику. А ещё «Эбису-сенсей», который дальше Конохомару ничего не видит и чуть из штанов не выпрыгивает при виде этого мелкого. Всегда меня бесили подобные «любимчики», которые почему-то считали всех остальных, кроме пары избранных, третьим сортом. Короче, Редиска я, редиска.

Надеюсь, что каких-нибудь эпичных последствий для меня от этой выходки не будет.

— Сайто, привет, — неожиданно на подоконнике у меня дома появился Сумииро-Сай, — я к тебе по одному делу.

— По делу? — немного удивился я.

Мы с парнями поддерживали отношения, болтали и были примерно на уровне приятели-соседи. Но тут вообще мало кто с кем сильно сближается: специфика работы и жизни особая.

— Ага, хотел с тобой посоветоваться, — кивнул Сай, всё же никак не привыкну его по настоящему имени звать.

— Давай, — кивнул я, — советуйся.

— Понимаешь, тут говорят, я слышал, что ты немного разбираешься во всяких историях… А ещё ты хвалил мои рисунки, — он улыбнулся и достал предмет, от вида которого у меня замерло и быстрее заколотилось сердце. — Скоро праздник, и я хотел сделать брату подарок. Ему нравятся мои рисунки, и я решил, что нарисую историю про нас с ним.

— Ты решил нарисовать для него книжку с картинками?.. — тихо спросил я, вглядываясь в светло-зелёный переплёт, на котором ещё не были изображены ни мальчик со светлыми волосами, ни мальчик с тёмными волосами. Пока это была лишь заготовка.

— Да, — улыбнулся Сай. — Как думаешь, ему понравится?

— Думаю, да, — заторможено кивнул я.

Ситуация со смертью Шина вырисовывалась на глазах.

— А ты к какому празднику хотел подарить? — чтобы что-то сказать, спросил я.

— Мы стали братьями почти пять лет назад, в конце первого месяца будет ровно пять, — ответил Сай. — Думаю, я успею в перерывах между миссиями. Ещё целых семь недель.

— К-конечно, успеешь. А в чём ты хотел посоветоваться?

— Может быть, надо написать какой-то текст? Или будет достаточно картинок? Знаешь, в чём задумка? Я хочу с каждого разворота нарисовать наши истории, истории побед, а в центре книги мы с Шином должны встретиться и стать настоящими братьями.

— Очень классная задумка, — покивал я. — В принципе, по картинкам и так всё должно быть понятно. К тому же вы с Шином настоящие братья, и он поймёт и без дополнительных пояснений, в чём суть этой книги для него. Ну, что вы с ним друзья навек или что-то вроде такого, да?

— Ага, — улыбнулся Сай. — Спасибо, Сайто-кун, а то немного волновался, что подарок довольно глупый…

— Ничего не глупый. Шину точно понравится! — убедительно помотал я головой.

Воодушевлённый моим благословением Сай ушёл, а я почувствовал пустоту и беспомощность. Как можно помешать Шину погибнуть? И что вообще делать?

Глава 22. Ностальгическая

Было чувство, что время утекает сквозь пальцы.

Жизнь продолжалась: я учился в Академии, переругивался с Конохомару, помирился с Шикару, тренировался и поглядывал за соседями и очень много думал. Насколько я помню и понял события канона, Шин и Сай были на какой-то миссии, на которой Шин наглотался ядовитого тумана. В голову приходит Страна Медведя, в которой находится Деревня Скрытой Звезды, именно она защищается ядовитым ущельем. Но она, может, не одна такая. Шин довольно быстро заболел, а потом ни с того ни с сего Данзо решил проверить их в схватке. Ослабленный болезнью Шин был побеждён братом. Вследствие этого Сай-Сумииро получил психологическую травму и стал отмороженным «оружием». Кажется, так. Жаль, что под рукой нет интернета, чтобы это уточнить. Впрочем, сейчас, когда я втянулся и узнал местный колорит, меня терзают смутные сомнения. Наиболее вероятно, что Данзо узнал о болезни и скорой смерти Шина и подписал его «умереть не напрасно». Или там «умереть в бою»… Или «умереть от руки брата»… Чудится мне, что местные манипуляторы могут и мёртвого уговорить и убедить. А может, Шин вообще сам предложил и захотел.

Так или иначе, пока они в деревне, оба здоровы, а времени всё меньше. Сай уже нарисовал половину книги.

Если первоначально я думал, что уговорю Сакуру показать Шина госпоже Цунаде или, может, она сама ему поможет, то чем меньше остаётся дней до вручения подарка, тем мне больше кажется, что болезнь Шина была слишком скоротечной. Ему просто не смогли помочь, когда они вернулись в деревню. Было слишком поздно, и его хватило лишь на последний рывок схватки с Саем.

Приближался новый год, и я был удивлён, что тут праздновали его, как и у нас, — первого января, в смысле первого числа в месяц Кабана. Впрочем, весенний новый год, когда цвела слива, тоже имел место быть.

* * *

Вечером после тренировки я бесцельно бродил по Конохе. Ноги сами привели меня к маленькой улочке, на которой располагался дом Сакуры. Она его показывала, когда мы гуляли.

А если попробовать начать не с того, как вылечить, а как предотвратить? Что мы имеем? Некий желтоватый ядовитый газ в ущелье, похожий на туман. Достаточно тяжёлый для того, чтобы не подниматься слишком высоко. Единственное, что приходит в голову: газ хлора. Не зря же нас гоняли по ОБЖ в школе. Хлор и аммиак — два газа, которые в любой момент могли разлиться в городе из-за производства. Треть учебника про хлор, треть — про аммиак, а треть — про ядерные взрывы и защиту от радиации. Хлор спускается к земле — и надо подняться как можно выше, аммиак поднимается вверх — и надо оставаться как можно ниже, а ещё лучше — окопаться, от ядерного взрыва хрен спасёшься, и лучше сдохнуть сразу, чем от лучевой болезни. То, что я хорошо помню.

Кажется, ещё нужна ватно-марлевая повязка на скорую руку. Впрочем, хороший противогаз тоже никто не отменял. Так, представить себе нашего ОБЖ-шника, Фёдора Петровича. Не слышу, что он там говорит. Он был молодой и лопоухий, уши его всегда краснели. Чёрт! Не отвлекайся, Сайто, слушай, что там про хлор. От него кашляют. Надо полагать, раз газ ядовитый. А делать то что? Вот, снять одежду, смыть всё с кожи, чтобы отравление не продолжалось. Промыть желудок. Выпить активированный уголь. Вызвать скорую помощь. Ага. Замечательно. Спасибо, Фёдор Петрович, знания сильно пригодились.

— Сайто-кун?.. Привет, — раздался голос Сакуры. — Что ты тут делаешь?

— Тебя жду с дежурства, — ответил я, поворачиваясь к ней. — Привет, Сакура-чан.

— Ты что-то хотел? — она улыбнулась и поправила прядь волос.

И как по-японски вообще будет «хлор»? И есть ли тут таблица Менделеева?

— Слушай, у меня тут возник один вопрос, и я решил тебя спросить, потому что ты единственный мой знакомый ниндзя-медик, — сразу решил прояснить я. — Что будет, если отравишься жёлтым туманом?

— Жёлтым туманом? — удивлённо переспросила Сакура.

— Да, — кивнул я. — Меня замучил один сон. В нём я бегу, а потом падаю с обрыва в жёлтый туман и начинаю там дико кашлять. Кожа горит. А вокруг в этом тумане трупы людей и животных. Я начинаю умирать. Думаю, если бы я знал, что есть какое-то противоядие или даже у меня дома было лекарство, то этот кошмар бы прекратился.

— О, — захлопала глазами Сакура. — То, что ты описываешь, очень похоже на действие nisanka enso или enso газ, — выдала она незнакомое название. — Это такое ядовитое соединение в виде газа. Оно тяжелее воздуха. Его в основном использовали для возведения защиты, потому что долго не разлагается, и если защищено от ветра, остаётся на месте. Кажется, что-то подобное есть в Стране Камня. И Наруто что-то о таком ущелье рассказывал в Стране Медведя, это мой друг, он был там на миссии с другой командой…

— Вот как, — я выдавил улыбку. — Так как от него спастись?

— Желательно смыть с себя и одежды ядовитый состав, — начала перечислять Сакура, — промыть открытые участки кожи, рот и глаза водным раствором tansan suiso natoriumu, — потом она зачастила совсем непонятными словами, которыми надо смазать, вколоть внутривенно и под кожу. Мне явно надо подтянуть медицинскую часть японского. Интересно, её остальные, не-медики, понимают?

— Сакура-тян, — взмолился я, — ты можешь мне это написать в качестве рецепта? Я не запомню. Все слова для меня новые, и я не понимаю их значения!

* * *

— Ты что, на войну собрался? — спросила у меня Шикару, изучив подробный рецепт, который дала мне Сакура. Она была столь любезна, что записала мне по слогам, как читаются её иероглифы.

— Нет, вроде бы, — ответил я. — Просто хотел узнать у тебя, сколько это будет стоить? Ваш клан и клан Акимичи делает лекарства. И я знаю, что тебя учат этому, ты говорила.

— Tansan suiso natoriumu — это привозной порошок, его добывают в Стране Снега, но его можно достать немного. Kasseitan, кстати, тоже оттуда. С остальным могу помочь. Тебе, я так понимаю, нужны в быстрых ампулах с иглой?

Я кивнул. Шикару покусала губу и снова поводила пальцем по рецепту.

— Это от какого-то отравления? Enso? Nisanka iоо? Fusso?

— Ты цену-то мне назовёшь? — буркнул я. — И я не знаю, как называется, ясно? Но по звучанию, скорее первое, чем два последних.

— Три дозы противоядия, и вот эти завозные препараты из списка вытянут где-то на тысячу шестьсот рьё. Со скидкой, — положила она листок рецепта на парту.

Я выдохнул. Дохрена! У меня из того, что осталось и я потихоньку откладываю от «стипендии», всего две с половиной тысячи. Из них две тысячи я хранил ещё с подъёмных, а пятьсот смог отложить за три месяца. А если я ошибся насчёт хлора? Нет, не стоит об этом думать. Меньше трёх доз вообще не имеет смысла брать — вылечить, так до конца, а не продлить агонию.

— Я беру. Можно всё это собрать и приготовить быстро? — спокойным голосом спросил я.

— Боюсь, дядя потребует стопроцентный аванс, — тихо сказала Шикару.

— Хорошо. Зайдём после уроков ко мне, я отдам тебе деньги.

* * *

Я осторожно развернул тонкий листик с tansan suiso natoriumu — там оказался белый порошок. Чувствуя себя наркодиллером, я потрогал его пальцем и сунул в рот. Формула на упаковке была привычно написана элементами таблицы Менделеева и странно знакомой. И начиналась с натрия. Пусть я не бог весть какой химик, но… Острый специфический вкус не оставил сомнений. Сода. Хорошо, хоть не соль. Про соду я точно знаю, что она от ожогов помогает.

От второй упаковки зарубежного образца меня вообще пробрало на «хи-хи». «Kasseitan» оказался графитово-чёрными гранулами в нескольких баночках. Они были слишком характерные, несмотря на нехарактерный для меня вид, чтобы оставались сомнения. Вкус тоже это подтвердил: активированный уголь.

Занимательно, что ценность этих товаров, которые на родине стоили сущие копейки, здесь была весьма высока. Едва ли не половина той цены, которую с меня запросили. Поневоле захочешь вернуться для того, чтобы смотаться в аптеку. С другой стороны: не до жиру, быть бы живу.

Ампулы с антидотами, которые вводились под кожу и внутривенно, хранились в жёстких картонных цилиндрах. Шикару вообще постаралась и запаковала мой набор первой помощи при отравлении хлором в приличную коробку с короткой инструкцией к пользованию.

Начиная с двадцать девятого собаки-декабря и до третьего кабана-января, было принято дарить подарки. Остатки денег я спустил, чтобы купить красивую девчачью заколку Шикару, праздничные сладости для Сакуры, Генне и Аобе — по специальной упаковке из четырёх бутылочек сакэ. Больше мне одаривать было особо некого, да и осталось всего шестьдесят рьё.