– Ясно. Оставим пока Харви в неведении.

– Договорились… и спасибо тебе большое, Майкл, за хлопоты. – Пола мягко улыбнулась. – Право, я очень тебе признательна.

– Для тебя я готов на все. – В глазах Майкла светилось подлинное чувство. Внезапно он посмотрел на часы и решительно поднялся. – Эй, да мы опаздываем. Пошли-ка. С нами напросился пообедать мой старик. Надеюсь, ты не против?

– Ну разумеется, нет. Ты же знаешь, я обожаю дядю Ронни.

– Уверяю тебя, это взаимно. – Майкл лукаво посмотрел на Полу – Старик прямо без ума от тебя. Ему кажется, что ты само солнце.

Пола взяла сумочку и двинулась к двери.

– Ну что ж, пошли. Неловко заставлять ждать.

Майкл взял ее под руку и вывел из кабинета. Пока они спускались в лифте, он думал об отце и Поле. В последние годы у них установились особые отношения. Старик относился к ней, как к любимой дочери, а она, похоже, по-настоящему уважала его. Она глядела на него так, будто он умнее всех на свете, что, впрочем, было чистой правдой.

Отец стал для нее чем-то вроде ребе, внезапно подумал Майкл. А еще он заменил ей бабушку. Не удивительно, что некоторые находят эту дружбу немного странной и даже завидуют. Ну, а он этому только рад. Пола заполнила пустоту, образовавшуюся в жизни отца, а он – в ее жизни.

Глава 3

Сэр Рональд Каллински, председатель правления «Каллински индастриз», медленно пересекал широкий мраморный холл здания компании. Это был высокий, статный, внушительного вида мужчина с суровым лицом и черными, с сильной проседью вьющимися волосами. Глаза он унаследовал от своего отца Дэвида и бабушки Янессы Каллински. Они были васильково-синие и необычайно яркие на смуглом фоне лица.

Сэр Рональд был известен как человек, способный сохранять спокойствие в любых обстоятельствах. Одетый по последней моде, он всегда выглядел элегантно. В это утро на нем была пепельно-серая тройка, безукоризненно отутюженная белая рубашка, жемчужно-серый шелковый галстук. Хотя ему было под семьдесят, на здоровье сэр Рональд не жаловался, а неуемная энергия позволяла ему казаться гораздо моложе своих лет.

Сэр Рональд кивнул знакомым, узнавшим его, и остановился в центре холла полюбоваться скульптурой Генри Мура, которую он заказал великому мастеру, оказавшемуся, как и он, йоркширцем по рождению и воспитанию. Своими английскими корнями сэр Рональд гордился ничуть не меньше, чем еврейской кровью.

Постояв немного перед внушительной фигурой, изваянной из бронзы, он проследовал далее и через вращающуюся дверь вышел на улицу, но, не сделав и двух шагов, внезапно остановился и вытер обильно выступивший пот. Он и не подозревал, что сегодня так жарко.

Сэр Рональд совершенно не переносил жары. Наверху, в своих роскошных служебных апартаментах, которые занимали верхний этаж дома, носившего его имя, всегда царила стужа. Кондиционеры работали на полную мощность, а шторы никогда не открывались. Те, кто работал с ним, называли эту часть дома Антарктикой. Дорис, служившая у сэра Рональда секретаршей уже двенадцать лет, привыкла к этим холодам, да и остальные по прошествии года или двух переставали жаловаться. Они просто обзаводились толстыми свитерами. Даже зимой сэр Рональд поддерживал в офисе и многочисленных своих домах настолько низкую температуру, насколько ее могли выносить без лишних протестов служащие, члены семейства и друзья.

С утра он собирался отправиться в отель «Коннот» пешком, но потом передумал и вызвал машину. Теперь он был этому только рад. В такую погоду, когда под ногами плавится асфальт и духота буквально обволакивает тебя, глупо тащиться по людным лондонским улицам.

Шофер заметил его в тот самый последний момент, когда он вышел из здания, и почтительно застыл у задней дверцы.

– Благодарю вас, Пирсон, – слегка улыбнувшись, сказал сэр Рональд и сел в ярко-вишневого цвета «роллс-ройс». – В «Коннот», пожалуйста.

Машина тронулась, и сэр Рональд задумчиво откинулся на сиденье. Он предвкушал обед с Полой и Майклом. Полу он не видел уже несколько недель, а сын уезжал в Нью-Йорк на два месяца, и он соскучился по обоим, хотя и на разный манер.

Майкл был его правой рукой, его вторым «я», любимцем. Марка он тоже любил, но Майкл занимал в его сердце особое место. Почему так, трудно было сказать. Да и разве объяснишь такие вещи? Иногда ему казалось, что все дело в том, что Майкл очень похож на его отца. Не то чтобы внешне. По наружности Майкл был типичный англосакс – стройная фигура, светлые волосы. Скорее это было сродство характеров. И подобно тому как сам сэр Рональд до самой смерти своего отца сохранял с ним дружеские отношения, так и Майкл стал другом ему. Это повелось с самого детства сына. Поэтому-то сэр Рональд чересчур остро ощущал его отсутствие, особенно когда первенец отправлялся в дальние поездки.

А Пола заменяла ему дочь, которой у него никогда не было или, точнее, которая умерла в младенчестве. Мириам, родившейся между Майклом и Марком, было бы сейчас тридцать четыре. Но ее в пятилетнем возрасте унес энцефалит. Для них с Элен это было страшным ударом. За что им такое испытание – смерть ребенка в столь нежном возрасте?

«Пути Господни неисповедимы», – говаривала, бывало, мать, и только к старости Рональд примирился с этой печальной мудростью.

За исключением Эммы он не встречал женщину умнее Полы. Рональд привык ценить ее острый интеллект, реакцию, деловую хватку. При этом временами она умела быть очень женственной, и ему это нравилось, точно так же как нравилось играть роль ее советчика в делах. Он восхищался Полой. Хорошая мать, первоклассный руководитель. Дорога ее была тяжела, но шагала она по ней уверенно, не сбиваясь с ноги.

Вот бы его невестке хоть бы половину подобной деловитости и практичности. Беда с Валентиной заключалась в том, что она жила в ином мире. Была слишком легкомысленной и вечно чем-то недовольной. Словно ей чего-то недоставало. Так что Рональд отлично понимал сына. Тот долго крепился, но в конце концов не выдержал. Когда настал неизбежный конец, скандал разразился грандиозный. Рональда это ничуть не удивило. Он никогда не одобрял этого брака, и вовсе не потому что Валентина ходила в другую церковь – религиозные различия мало что значили для него. Просто она оказалась абсолютно никчемной. Он, собственно, всегда знал это, но разве влюбленному юноше что-нибудь втолкуешь? После долгих препирательств по поводу денег, и немалых, контракт о разводе был подписан. К счастью для Майкла он получил то, к чему стремился: совместное с женой опекунство над детьми – сыном Джулианом и дочерьми Ариэлой и Джессикой.

При мысли о своих маленьких внучках суровое лицо Рональда смягчилось. Вот если бы была жива Элен! Это было бы для нее таким счастьем. Но жена умерла восемь лет назад. Он так и не примирился с ее смертью, и, когда в 1976 году с легкой руки Гарольда Уилсона ему был пожалован титул пэра Англии, радость его была неполной – с ним не было Элен.

Эта редкостная честь была для Рональда совершенной неожиданностью. Он никогда не стремился заполучить почетный титул, не пытался купить его миллионами, отданными на благотворительность. Хотя благотворительностью занимался, и серьезно. У него даже были для этого излюбленные сферы. Он щедро поддерживал исследования в области медицины и культуры, но делал это без лишней шумихи, не привлекая ненужного внимания.

Попасть в почетный список премьер-министра было лестно, но все понимали, что Рональд заслужил титул. «Каллински индастриз» – один из крупнейших и процветающих в Англии концернов – не только обеспечивал работой множество людей, но и экспортировал английские товары за границу. Рональд Каллински посвятил всю жизнь тому, чтобы компания добилась нынешнего своего положения, и немало гордился своими достижениями. Страна также гордилась ими, свидетельством чему и стала оказанная сэру Рональду честь.

Он чрезвычайно дорожил своим титулом. Конечно, он не был единственным евреем из Йоркшира, который был его удостоен. Взять хоть Монтегю Бертона или Рудольфа Лайонза. И все равно ему было приятно – словно он был первым, особенно если принять во внимание историю его семьи. Его дед Абрам бежал в прошлом веке от погромов из России, осел в Лидсе в гетто, потом открыл пошивочное ателье на Северной улице. Эта маленькая мастерская, которая поставляла свою продукцию компании Джона Бэррона, стала первым в Лидсе ателье готовой одежды после того, как Зингер придумал свою швейную машину. Из этого зернышка и выросла впоследствии гигантская финансовая империя.

Так что в тот торжественный день единственным поводом для огорчения было то, что Элен, дед Абрам, отец, Эмма и Блэки уже не могли разделить его радость и триумф. Эти четверо как никто другой могли бы оценить значимость церемонии в Букингемском дворце, измерить путь, который прошла семья с тех пор, как Абрам, юный эмигрант из Киева, впервые ступил в 1880 году на английскую землю в Гуле.

«Роллс-ройс» остановился у Карлос-плейс.

Сэр Рональд встряхнул головой, отгоняя нахлынувшие мысли, нагнулся к шоферу и сказал:

– Возвращайтесь за мной около половины третьего, Пирсон.

Швейцар в униформе подошел к автомобилю, открыл дверцу и помог Рональду выйти.

Он шел к ресторану, отвечая на многочисленные приветствия. Добравшись до заказанного сыном столика, сэр Рональд улыбнулся. Пять лет назад он и представить себе не мог, что когда-нибудь привыкнет к этому обращению – «сэр Рональд». Но привык – и довольно быстро.

Заказав бокал сухого шерри, он отпил воды из стакана, который поставил перед ним официант, откинулся на спинку стула и стал ждать Полу и Майкла.

Сэр Рональд заметил их не сразу.

Пола и сын направлялись к нему через зал, и она так сильно напомнила ему Эмму в этом возрасте, что у него дух перехватило.

Когда Пола приблизилась, Рональд заметил, что у нее новая прическа, это лишь подчеркивало сходство. Темные блестящие волосы были коротко подстрижены. Вполне современно. Однако Рональду стрижка напомнила тридцатые годы, кинозвезд времен его молодости и великолепную Эмму, которой он восхищался еще мальчиком.

Он встал, бережно пожал протянутую руку Полы, от души улыбнулся и поцеловал ее в щеку. Они уселись рядом и сразу же пустились в оживленный разговор.

Майкл устроился напротив, помахал официанту. Заказав аперитив для Полы и себя, он спросил меню, а потом, повернувшись к Поле, сказал:

– Ты всегда так торопишься, так что давай сразу сделаем заказ и немного расслабимся.

– Почему бы нет? – рассмеялась она и взяла меню.

Официант указал, на что сегодня стоит обратить особенное внимание, и они, бегло проглядев меню, решили последовать его совету. Все трое заказали отварную осетрину и салат из огурцов. Майкл велел принести бутылку «Сансер».

Появились аперитивы, и как только официант удалился, сэр Рональд поднял бокал.

– В память твоей бабушки.

– За Эмму, – присоединился Майкл.

– Да, за бабушку, – улыбнулась Пола.

Они чокнулись и пригубили вино.

– Я так и думала, что вы не забудете, какой сегодня день, дядя Ронни, – помолчав, сказала Пола.

– Мы оба помним! – воскликнул Майкл. – Ну как можно забыть день кончины такой замечательной женщины, – заметил сэр Рональд. – Как бы она гордилась тобой, дорогая. Ты никогда ее не подводила, ты воплотила ее мечту.

– Надеюсь, это так, дядя Ронни. Я всегда старалась сохранить построенное ею и укрепить.

– И тебе это удалось, – ласково произнес сэр Рональд. – В коммерции ты такой же гений, как Эмма. Все эти годы ты проявляла потрясающую фантазию и проницательность, и тому, что ты сделала с магазинами, можно только позавидовать.

– Спасибо, дядя Ронни. – Пола явно была довольна такой похвалой.

– Полностью присоединяюсь ко всему, что сказал папа, – подхватил Майкл. Сделав глоток «Чинзано», он подмигнул ей сквозь очки.

В голубых глазах Полы заплясали смешинки.

– Ты необъективен, Майкл. Да и вы, дядя Ронни, тоже.

Сэр Рональд откинулся на стуле и почти заговорщически произнес:

– Одна из причин, почему я навязал вам свое общество, состоит в том, что мне нужен твой совет, дорогая.

Пола с любопытством посмотрела на него.

– Мой совет? Вам? Как это вообще возможно? Ведь умнее вас, дядя Ронни, на свете никого нет.

Сэр Рональд пропустил это замечание мимо ушей, словно его и не было. Ненадолго задумался. Потом отпил шерри и посмотрел на Полу любящим взглядом.

– И все-таки мне нужен твой совет, дорогая. Или, скорее, я хочу знать твое мнение. Речь идет об Александре. Как ты думаешь, Сэнди продаст нам компанию «Леди Гамильтон»?

Такое Пола ожидала услышать меньше всего. Пораженная, она какое-то время молча смотрела на сэра Рональда, затем ответила:

– Уверена, что нет. Эти магазины дамской одежды играют слишком большую роль во всей системе «Харт Энтерпрайзиз».

– Да, я знаю, что Сэнди и ты дорожите этими магазинами, ведь они были спроектированы специально для «Харт», – сказал сэр Рональд.

– А ты не допускаешь, Пола, – вмешался в разговор Майкл, – что Сэнди хочется от них избавиться, разумеется, нужно, чтобы цена была хорошая и покупатели – надежные люди. Давай посмотрим правде в глаза. Сэнди туго пришлось после этого семейного скандала, когда он прогнал Сару и Джонатана. У них с Эмили после этого было хлопот невпроворот, и трудились они не покладая рук, чтобы удержать на плаву «Харт Энтерпрайзиз».

– Ну, не знаю, – быстро вставила Пола – По-моему, они вполне справляются со своим делом.

– Так или иначе, мы готовы хорошо заплатить за эту компанию, – сказал Майкл, ставя все точки над i.

– Не сомневаюсь, – спокойно откликнулась Пола. – Но не сомневаюсь и в том, что Сэнди даже рассматривать ваше предложение не будет, сколько бы вы ему ни предложили. – Она с интересом перевела взгляд с младшего Каллински на старшего.

– А зачем вам понадобилась «Леди Гамильтон», дядя Ронни?

– Нам нужна собственная фирма по производству дамского платья, – пояснил сэр Рональд. – И еще. Мы могли бы поставлять в ваши магазины женскую одежду, как поставляем сейчас мужскую, а также производить товары для ваших галантерейных магазинов в гостиницах. И наконец нам хотелось бы увеличить экспорт.

– Понятно, – медленно кивнула Пола.

– Естественно, мы бы не стали торговать в тех странах, где находятся твои магазины, – заметил Майкл. – Мы думаем только о странах Общего рынка…

– За вычетом Франции, – перебил сына сэр Рональд, – поскольку в Париже у тебя магазин есть.

– Я прекрасно понимаю, что вы не собираетесь причинять мне вред, – заметила Пола. – И я понимаю, почему вы хотите затеять это дело, дядя Ронни. Идея действительно хорошая.

Она посмотрела на Майкла.

– Но вы ведь знаете, какой Сэнди консерватор. Именно поэтому бабушка и поставила его во главе «Харт Энтерпрайзиз». Она знала, что в его руках делу ничто не грозит, потому что он не предпримет ничего, что могло бы подорвать структуру компании. Например, никогда не продаст очень прибыльное отделение, – сухо закончила она, но тут же ее губы дрогнули в улыбке.

Мужчины рассмеялись.

– Туше, – признал сэр Рональд.

– Да, я хорошо знаю, что Сэнди за человек, – сказал Майкл, ерзая на стуле. – Поэтому и предложил папе сначала выслушать твое мнение.

В этот момент появился официант, и Майкл переменил тему. Началась ни к чему не обязывающая болтовня. Пока один официант расставлял блюда на столе, другой налил Майклу холодного белого вина. Попробовав, Майкл с одобрением кивнул.

– Отличное вино, – бросил он официанту, и тот наполнил все три бокала.

Сэр Рональд и Пола пригубили вино и тоже похвалили его тонкий аромат и легкость. После чего сэр Рональд поставил бокал на стол и, пожелав всем приятного аппетита, принялся за осетрину.

– Приятного аппетита, – почти в унисон откликнулись Пола и Майкл.

Какое-то время за столом царило молчание, потом Пола, с любопытством посмотрев на обоих Каллински, спросила:

– Дядя Ронни, Майкл, а почему бы вам самим не открыть подобную фабрику? Ведь у вас, разумеется, все для этого есть.

– Мы думали о такой возможности, дорогая, – сказал сэр Рональд. – Но, откровенно говоря, предпочли бы купить уже налаженное дело. Это намного проще. И сберегло бы нам массу времени, да и денег тоже – не пришлось бы тратиться на рекламу и продвижение новых товаров на рынок.

– Но ведь существует такое множество производителей, которые будут рады наладить сотрудничество с «Каллински индастриз», – воскликнула Пола.

– Что верно, то верно. – Сэр Рональд пристально посмотрел на нее. – Но меня интересует именно «Леди Гамильтон». Начало ей много лет назад положили Эмма и мой отец. И, продав акции Эмме, он долго еще тосковал по своей любимице. Ну а я унаследовал это чувство. – Сэр Рональд слегка улыбнулся. – Как видишь, становлюсь сентиментален.

Пола положила тонкую, шелковистую ладонь на руку сэра Рональда и крепко сжала ее.

– Но у Александра нет причин продавать эту компанию, или, по крайней мере, мне они неизвестны. Его сестра вот уже много лет вполне успешно ведет дело. – Пола сдвинула темные брови. – Что же ей останется делать, если Сэнди продаст «Леди Гамильтон»? Он не может об этом не думать. Вы ведь знаете, как он относится к Аманде.

– Аманде совершенно незачем уходить с работы, – быстро ответил Майкл. – Она действительно превосходно справляется с делом. Так что и при нас она вполне может возглавлять компанию.

Пола промолчала. Она подумала, что если когда-нибудь «Леди Гамильтон» и впрямь будет выставлена на торги, Сэнди должен продать ее Каллински. В некотором роде они имеют на это право.

Сэр Рональд вытер губы салфеткой и осторожно сказал:

– Можно задать тебе один вопрос, дорогая?

– Разумеется, – Пола с любопытством посмотрела на сэра Рональда, гадая, что еще у него на уме.

– Предположим, Александр решил продать «Леди Гамильтон» и даже очень хочет избавиться от нее. Сможет он сделать это? Или ему понадобится получить согласие других акционеров?

– Нет-нет. Ведь помимо него акции есть только у Эмили, а она сделает все, что захочет брат. Вы же сами знаете, так всегда было.

В глазах сэра Рональда мелькнуло удивление. Он откинулся на стуле и задумчиво посмотрел на Полу.

– Только у Эмили… Но ведь я точно помню, как несколько лет назад ты мне сама говорила, что акции есть и у Сары с Джонатаном, хоть их и вышибли из компании из-за скверного поведения.