Помоги проекту - поделись книгой:
— Домой собираешься? — спросил он, пытаясь разглядеть на дисплее своего ноутбука, на кого похож маленький Алешка. Или Алекс? Того, что его сын будет гражданином Канады, Леонидов не мог себе представить даже в самом страшном сне. Это было страшнее самого страшного сна. Но Лера всегда делала по-своему. Потому они и расстались. «Мистером Климовым» Алексей быть категорически отказался.
— Нет, — твердо сказала она. — Домой не собираюсь. — И улыбнулась насмешливо: — Ну а ты? Не жалеешь? Ты ведь теперь невыездной.
— Нет, — так же твердо ответил он и поставил на этом точку.
Сын был Леонидова, но фамилию носил не его. Ее. Алекс Климов.
Алексей долго думал: сказать ли жене об этом ребенке? Саша делала вид, что о Лериной беременности не знает, или и в самом деле не знала? Эсэмэску, ту самую, «я все равно оставлю ребенка», Алексей удалять не стал. Женщины любопытны. А если у мужа есть любовница, любопытны до остервенения. А как там? Как он ее называет,
Наконец он решился. Вечером, за ужином, глядя в стену, промямлил:
— Лера родила сына.
— Доволен? — зло сказала жена.
У него язык не повернулся сказать «нет». Как-никак человек родился. Бог с ним, пусть в Канаде. И Лера счастлива, это видно по ее лицу. У нее наконец-то есть ребенок, свой, родной, а не девочки из сборной, которым она как мать, но это совсем не то материнство. Теперь у Леры есть сын, принадлежащий ей безраздельно. И она сделает все, чтобы у этого ребенка было счастливое детство и достойное будущее. Сказать, что он, Алексей Леонидов, об этом жалеет, — значит солгать.
Поскольку Леонидов молчал, высказалась жена:
— Ты превратил мою жизнь в ад, потому что ты всегда мне изменял!
— Было-то всего один раз! — разозлился и он.
Алексей имел в виду эпизод десятилетней давности, а вовсе не Леру. Потому что с Лерой — это была любовь. Глубокая как море и горячая как солнце. Они оба потеряли голову. И он никогда не забудет заснеженных тропинок в огромном парке, вкус Лериных губ, немного дрожащих от волнения, ее счастливые глаза и собственное состояние, не похожее ни на что. Состояние щенячьего восторга и трепетной влюбленности, когда весь мир — это Она, и за плечами словно крылья вырастают, стоит ей только улыбнуться и дать понять, что ты ей тоже небезразличен. Это была любовь, которая навсегда останется в прошлом, именно как любовь, а не как случайный эпизод в наполненной событиями жизни. У этой любви просто не было будущего и не могло быть. Слава богу, они с Лерой оба это поняли.
— Не ври мне! — расплакалась жена. — Знаешь, как говорят? Повадился кувшин по воду. Ты сильно изменился, Леша. Настоящий мачо, — горько сказала она. — То на работе пропадаешь, то на тренировках. И я каждый раз думаю: а где он на самом деле?
— Что тебе мешает записаться в фитнес-клуб? Заодно проверишь, там я или нет, — пожал он плечами.
Спортом Леонидов вновь занялся на олимпийской базе ради Леры, отличной спортсменки. Хотелось ей понравиться. И не бросил после того, как они расстались, потому что втянулся. Что касается женщин, то они его больше не интересовали, хотя в фитнес-клубе красоток хватало. Самый жар, когда костер уже догорает и сердце после того, как угли перестанут тлеть, рассыпается в пепел. Ровные, спокойные семейные отношения — вот что Леонидову теперь осталось после этого огромного костра. И Алексей изо всех сил пытается их восстановить. Молчит и терпит. О Лере больше ни слова. Да и то сказать, они почти не общаются. Возвращаться на родину Лера не собирается, в Канаде ей понравилось. Какие могут быть чувства, когда мужчину и женщину разделяет океан? Она сюда сына не привезет, а Леонидову, как силовику, за границу ходу нет. Если Лера вдруг выйдет замуж, он нисколько не расстроится. Потому что теперь живет с женой.
«Я живу с женой. И точка», — сказал он про себя и с улыбкой предложил Саше встретить Рождество в Питере.
— Что это изменит? — горько спросила она, вытирая слезы.
— Мы можем хотя бы попытаться, милая, — мягко сказал Алексей. — Я знаю, что был не прав. Но и твоя вина здесь есть. Я же не вспоминаю о твоей измене.
— Так ведь ты первый! — сверкнула глазами Саша. — А я тебе назло! Я думала, Леонидов, что мы расстались!
— И я так думал. Это меня оправдывает?
Она прикусила губу. И, немного подумав, сказала:
— Хорошо. На Новый год поедем в Питер.
…Друг Алексея Леонидова, с которым они вместе учились когда-то в академии, сделал карьеру в питерской полиции. Сейчас плечи Юрия Панова украшали полковничьи погоны. В отличие от Леонидова бывший сокурсник на коммерцию не отвлекался и себя искать не пытался, просто служил, ревностно выполняя свои должностные обязанности. И дослужился в итоге до солидного чина. А там и до генерала недалеко. Почему бы нет?
— Здравия желаю! — вытянулся в струнку Алексей, когда они встретились на Московском вокзале.
— Вольно! — скомандовал Юрка Панов и с широкой улыбкой раскрыл объятья: — Рад тебе, Лешка! Смерть как рад!
— Почему же смерть, а не жизнь? — улыбнулся он, с трудом освобождаясь от медвежьей хватки Панова.
— Так ведь мы с тобой при смерти состоим, — подмигнул Юрка, — профессия такая. А ты молодец, — с удивлением сказал он, отступив на шаг и внимательно разглядывая Леонидова. — В спорт вернулся? Я имею в виду в любительский. Выглядишь шикарно!
— Намекаешь, для профессионального я уже вышел в тираж? Я свои восемьсот, Юрка, и сейчас пробегу, не с олимпийским рекордом, конечно, но достойно.
— Молодец! — повторил Панов. И так же широко улыбнулся Саше: — Как доехали?
— Хорошо. — Она посмотрела на мужа и добавила: — Спокойно. Он же теперь спортсмен. Если и пьет, то чуть-чуть.
— Да он и раньше не увлекался.
— Да было! — рассмеялся Алексей. — Я, Юрка, все прошел, огонь, воду и медные трубы. — Под взглядом жены он осекся. Про медные трубы не стоило, они только-только забыли о Лере. Или не забыли? Все начиналось со славы, Лера сначала заинтересовалась «самым гениальным сыщиком в Москве», а уж потом…
— С чего начнем? — встряхнулся Алексей. К черту воспоминания!
— Как это с чего? С ресторана! Надо же Новый год отметить!..
— Ну как там у вас, в Москве? — после горячего и коньяка Юрка слегка размяк. — Тихо-спокойно?
— Когда это у нас в Москве было спокойно? Помаленьку.
— Ну и нас… — Панов тяжело вздохнул. — Помаленьку.
— Вижу: прячешь камень за пазухой, — подмигнул Алексей. — Давай уже, доставай.
— Ничего-то от тебя, Лешка, не скроешь! — восхищенно сказал Панов. — Глаз-алмаз! Великий ты психолог, Леонидов, — польстил он. — Таких, как ты, в органах мало, да и преступления, надо сказать, как под копирку. Либо бабки, либо ревность. Но в основном бабки.
— А ты столкнулся с чем-то нетривиальным? — Сердце у Алексея сладко замерло. Тосковал он по детективным загадкам. Кругом рутина, так и мозги закиснут. Вот уже год — ничего стоящего. Ревность и деньги, но в основном деньги, как правильно сказал Юрка.
— Как раз по твоей части, — энергично кивнул Панов. Саша и Ксюша были увлечены десертом и разговору мужчин не мешали. — Загадочный случай.
— Ну? Говори! — Алексей подался вперед и стал внимательно слушать.
— Пропала женщина. Погоди, не морщись. Она исчезла, понимаешь? Испарилась. С круизного парома. Никто не знает, как и где это случилось. А главное, кому расследовать это преступление, если оно вообще имело место быть? Шведы кивают на эстонцев, эстонцы на нас, питерских, ну а мы, питерские, надеемся на московских, потому что пропавшая женщина — москвичка.
— Хотите перекинуть мячик по месту жительства? — прищурился Алексей.
— Ума не приложу, что вообще с этим делать? — развел руками Панов. — Ее муж пришел в отделение полиции, которое находится в порту. И тоже спросил, что ему делать.
— Когда это было?
— Второго января.
— А сегодня шестое. Женщина так и не объявилась?
— Не объявилась, — кивнул Панов.
— Но есть шанс, что она просто решила остаться за границей. Так ведь бывает.
— Бывает. — Юрка вновь энергично кивнул. — Сначала все говорило об этом. Из каюты исчезла ее шуба. Также при даме была сумочка, а в сумочке мобильник и кредитка. Денег на ней хватало. Мобильник не отвечал. Длинные гудки. Потом «абонент временно недоступен».
— Ну, вот видишь! — разочарованно сказал Алексей. — Жена сбежала от мужа. — Он покосился на Сашу, увлеченную яблочным штруделем.
— Сумочка-то нашлась! — подмигнул Панов.
— Нашлась? Где? Когда?
— Второго и нашлась. Валялась на открытой палубе. Остается лишь удивляться честности капиталистов. Все цело, и кредитка, и мобильник. Не хватает только пачки сигарет, но не думаю, что эстонцы ее свистнули. Они нашли сумочку, когда зазвонил мобильный телефон. Муж вызывал пропавшую каждые полчаса.
— Выходит, на берег она не сходила?
— Получается, так. Или не получается? Если убили, то кто и как? А главное, зачем?
— Сам сказал: деньги, — пожал плечами Алексей.
— Так ведь ее не ограбили! Сумочку не взяли. Да и не было на пароме нуждающихся, которые польстились бы на драгоценности мадам. Бедные в круизы не ездят. Не до такого, чтобы убить из-за каких-то побрякушек. А сбежала она вряд ли. Муж пропавшей мадам — очень богатый человек. От таких денег, Леша, не убегают, — вздохнул Панов. — Они отдыхали компанией: владелец крупной фирмы, его лучший друг и некий банкир. Все трое с женами.
— Какой фирмы? — безразлично спросил Алексей.
— «АNДА».
— Какой-какой?!
— Торговая сеть «АNДА».
— Так это же нынче крупнейший ретейлер! Который благодаря своей ценовой политике в кризис не только вырулил, но и оказался с прибылью! Холдинг бурно развивается, а еще лет пять назад о нем мало кто слышал. Биржевые сводки я регулярно читаю. Владелец холдинга «АNДА» Даниил Голицын.
— Все правильно. Пропала Анжелика Голицына.
— Так ведь Голицын почти олигарх! Юра, какой паром?!
— А как ты думаешь, почему я, большой, в общем-то, начальник, занимаюсь исчезновением какой-то сорокалетней гражданки? Да потому что эта гражданка — жена олигарха! Ну, почти олигарха. Голицын — персонаж светской хроники, владелец стремительно набирающего обороты холдинга. Имя Даниила Валерьевича нынче у всех на устах и на слуху. И вдруг его красавица жена пропала! Пронюхай об этом журналисты — такой кипеж поднимется! Нам надо их опередить.
— Как же Голицыных занесло в Новый год на паром? Не на личный остров в океане или хотя бы на Мальдивы. Но паром? Сколько стоит путевка?
— Они все жили в люксах, но, в общем, ты прав. Для них это неприлично дешево.
— Только не говори, что у олигархов тоже кризис!
— Ну что? Я тебя заинтриговал?
— Неплохо. — Алексей откинулся на спинку дивана и поймал вопросительный Сашин взгляд. — Наелись?
— Все было очень вкусно, — улыбнулась жена. — А вы обсудили свою проблему?
— С чего ты взяла, что у нас проблема?
— Вы же говорили о работе?
Мужчины переглянулись.
— Купил я Лешку! — рассмеялся вдруг Панов. — Подкинул ему очередную загадку.
— Ох, не люблю я олигархов, — поморщился Алексей.
— С чего бы это? — с усмешкой посмотрела на него Саша. Их свело как раз таки убийство владельца крупной фирмы Александра Серебрякова, а потом Леонидов ушел из органов и какое-то время работал на вдову Серебрякова.
— А кто их любит? — пожал плечами Юрка.
…Разговор они закончили на стоянке у отеля. Саша с дочерью поднялись наверх, в номер, а Леонидов вызвался проводить друга до машины. Видя, как у мужа горят глаза, Саша не стала ему мешать.
— Ты задавал Голицыну этот вопрос? — спросил Алексей у Панова. — Как он оказался на пароме?
— Задавал. Он говорит, у каждого свои странности.
— Я видел его фото в Инете: шикарный мужик. Я не баба, конечно, но уверен, что бабы по Голицыну с ума сходят. Полностью упакован, и вид у него такой, будто он ни за что не войдет в дверь, если ее перед ним не откроет швейцар. Врет, — уверенно сказал Алексей. — Никакие это не странности. Его загнали на этот паром обстоятельства. А вот что за обстоятельства…
— При которых, кстати, пропала его красавица жена, — напомнил Панов. — Дело это, Лешка, совершенно безнадежное. У нас нет ни осмотра места происшествия, ни показаний свидетелей, ни заключения экспертизы. Вообще ничего, с чем мы привыкли и могли бы работать. Просто факт: пропала очень богатая женщина. Прошло пять дней, все следы преступления, если таковое имелось, уничтожены, паром в Таллине, команду допросить невозможно. Может, кто-то что-то и видел, но мы этого узнать не можем. Международные отношения сам знаешь какие. Тут чистой воды психология, — поморщился Панов. — Надо поговорить с каждым из их компании и на основании психологии и главным образом интуиции понять, что там на самом деле случилось. Но это фигура высшего пилотажа.
— Я понял, — кивнул Леонидов, — можешь больше не подлизываться. Черная кошка в темной комнате. Помнится, я ее уже искал. А если ее там нет?
— Нет так нет, — пожал плечами Панов. И осторожно спросил: — Ну, так я перекидываю тебе Даниила Голицына?
— Давай, — как можно безразличнее сказал Алексей. Он уже нутром почуял: дело необычное.
«Мне это надо, — подумал он, глядя, как отъезжает от отеля машина Панова. — Пока не знаю зачем, но
…Даниил Голицын его разочаровал. Фотокамера миллионеру явно льстила. Есть люди, обладающие редкой фотогеничностью, один из них, должно быть, и ввел в моду селфи. Счастливчики типа Голицына одинаково хорошо выглядят на всех без исключения фотографиях, при любом освещении и антураже. В жизни Даниил Валерьевич не производил такого ошеломляющего впечатления, хотя, безусловно, был мужчиной видным. Мечта любой женщины, не быдло какое-нибудь, весь, от новеньких ботинок из натуральной кожи до идеально выстриженной макушки, — олицетворение успешности и гламура. Волосы у Голицына были темные, глаза серые, лицо в общем-то скучное, ровно до того момента, пока Даниил Валерьевич не улыбнулся. Что-что, а улыбаться он умел.
«Должно быть, долго тренировался перед зеркалом, — с неприязнью подумал Алексей. И тут же одернул себя: — Не завидуй, расслабься».
— Присаживайтесь, Даниил Валерьевич, — гостеприимно предложил он.
— Не понимаю, зачем я здесь? — раздраженно сказал Голицын, опускаясь на стул и брезгливо поддергивая брючины. Носки у него были знатные, по цене костюма для простого смертного.
— Пол чистый, — не удержался Алексей, наметанным взглядом оценив носки. Олигарх хренов. — У нас в штате имеется уборщица.
— Я рад за вас. И все-таки что я здесь делаю?
— У вас ведь жена пропала.
Поделиться книгой: