Под сенью короны

Я махнула рукой, отпуская ее. Отряхнув подол своей темно-синей юбки и подхватив с дивана тяжелое белое сари, я подошла к окну комнаты приемов. Утром на казнь Нал я надела мундир, но потом почувствовала, что нужно накинуть что-нибудь потеплее. Завернувшись в сари, я подумала, что теперь чуть лучше понимаю, что пришлось пережить матери. Она знала, как я мечтаю об армии, но хотела, чтобы я оставалась в безопасности, особенно после смерти отца.

Солнце садилось в воды бухты Балим Бэй, и золотые полосы лежали на темно-синем полотне к югу от Кришана. Только белые барашки на волнах немного разгоняли темноту. По оконным стеклам потихоньку полз иней – солнце садилось, и делалось все холоднее. Магха[1] – ужасно холодный месяц, и короткие дни станут длиннее только после Пратимас.

Настроение у меня было такое же тоскливое. Я провела дома едва ли четыре недели, а повидала уже больше смертей, чем за все время отсутствия. А это кое-что значит, если вспомнить, что контрабандистам часто приходится сталкиваться с насилием.

Скрипнула дверь, и я услышала тихое приветствие Эммори, однако не стала оборачиваться. Хотя, конечно, меня очень занимала предстоящая встреча. Видимо, вопрос был достаточно важным, раз матриархи бродили по дворцу, добиваясь моего согласия. Выждав приличное время, я повернулась к ним, и обе женщины низко присели в реверансе.

– Ваше величество.

Алиса Гоил одной из первых среди матриархов (после Клары) признала мое право на трон и оказала мне поддержку. А сопровождала ее новая матриарх Заран Хатри, свидетельские показания которой наверняка позволят заочно осудить ее мать за измену.

– Алиса. Заран. – Я кивнула им, отметив про себя, что обе наряжены в сальвар-камиз, которые снова входили в моду. Наряды были такие закрытые, как будто аристократы решили подражать моему простому стилю в одежде.

– Ваше величество, – Заран склонила светловолосую голову, когда я замолчала. – Спасибо, что уделили нам время.

Она была минимум на голову выше своей темноволосой спутницы. Скорее всего, именно Заран настаивала на этой аудиенции, поскольку Алиса молчала.

– Я знаю, что у вас назначена важная встреча с Абрахамом Судой, и понимаю, что не имею права просить вас о милости…

– Кто вам это сказал? – Я приподняла бровь, но улыбнулась, когда Заран побледнела. – Я имею в виду не информацию о встрече. Почему вы думаете, что не достойны просить о награде? Если бы не вы, Заран, мы бы куда дольше искали участников заговора и убийц императорской семьи. Могло бы погибнуть куда больше народу. Мы перед вами в долгу.

– Да, ваше величество, я знаю, но моя мать… – Она замолчала, нервно сглотнув, но потом выпрямила спину и яростно взглянула на меня. – Она изменница, ваше величество!

– Но вы нет.

– Нет, я люблю Индрану. Я верна трону и вам. Я хочу этой Империи только блага.

– Вы хотите присутствовать при моей встрече с Абрахамом и Апджа? Пусть будет так. – Я улыбнулась, поймав ее удивленный взгляд.

– Ваше величество, я…

– А вы ожидали возражений, Заран? Вы уже общались с ними. И намного чаще, чем я. Так что вы можете быть лучше осведомлены об их текущих планах. Думаю, вы будете мне полезны. И Алиса, наверное, тоже, хотя я уверена, что она пришла просто морально вас поддержать.

Эта идея захватила меня, и я помахала им рукой и улыбнулась.

– Я велю Альбе скинуть вам сообщение о времени и месте встречи. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, ваше величество.

Комната вдруг закружилась перед глазами, и я вцепилась в спинку дивана. Эммори тут же оказался рядом, обхватил меня за талию и помог встать.

– Я в порядке… – Я прижала ладонь ко лбу. – Голова что-то закружилась.

– Вы совсем вымотались. Нужно отменить ужин.

– Не могу. Мне нужно увидеть Тарана. Да и в любом случае я не засну. – Я опиралась на Эммори, пока не села наконец на диван, и затем выругалась. – Все будет в порядке, нужно только немного подышать.

Я закрыла глаза и снова открыла их, когда Эммори склонился надо мной.

– Держите, – он протянул мне руку в перчатке. Я склонилась и вдохнула пар, спиралью поднимающийся над ладонью.

Когда фрин дошел до мозга, головокружение мигом прошло, и все вокруг мгновенно стало четким, как будто вырубленным из хрусталя.

– Так лучше? – спросил он.

Я кивнула и улыбнулась, надеясь, что экам перестанет хмуриться. Фрин – это плохо. Это лекарство на основе адреналина обычно используется в бою или, скажем, во время захвата заложников, но постоянное его употребление может привести к сердечному приступу или к другим не смертельным, но неприятным осложнениям. Мы с Эммори оба понимали, что не следует им злоупотреблять, но я знала, что не засну, да и дел оставалось слишком много. Я глубоко вдохнула.

– У тебя есть список молодых аристократов, имеющих дело с Апджа?

Экам мгновение помедлил с ответом.

– Может быть, ваше величество. Могу ли я узнать, зачем он вам?

– В общем-то мне просто интересно. Я слишком близка ко всему этому, чтобы действительно принимать участие в делах. Все это знают. Мы с Абрахамом можем встретиться и обменяться любезностями, но серьезный разговор произойдет без нас.

– Вы имеете в виду переговоры?

– Да. – Я кивнула, постукивая пальцами по оконному стеклу. – Алиса не верит, что в деле замешаны Апджа, она способна трезво оценить ситуацию. В противовес юношескому максимализму Заран.

– Это может сработать, ваше величество. У вас и в самом деле нет времени для личного присутствия на переговорах с этой, строго говоря, террористической группировкой, – сказала Альба, протягивая мне чай. Он был горячий, и я с удовольствием его выпила, пока Эммори обдумывал мою идею.

– У меня есть список, ваше величество, – сказал он наконец, но в его темных глазах оставалась задумчивость.

– Прекрасно. Тогда отправь сообщение Абрахаму, пусть приходит ко мне во дворец. – Я ослепительно улыбнулась в ответ на многозначительный взгляд телохранителя и отдала Альбе пустую чашку. – Пора идти, иначе мы опоздаем, и Лина рассердится.

* * *

По лестнице ресторана Шивана я поднималась в окружении сплошь знакомых лиц. Я старалась как можно реже появляться на улице, ведь Эммори еще отбирал новых телохранителей и не хотел ставить их на дежурство во время моего пребывания на открытом пространстве.

«Боги, Хейл, ты ведешь себя так, как будто раньше постоянно сюда ходила». На самом деле я была здесь только один раз после возвращения домой, тогда Джет еще был жив. Рама, нервный и сосредоточенный, провел меня мимо шумной толпы, а лицо Адайла оставалось совершенно спокойным, пока он ждал у дверей. Теперь они оба мертвы. Адайл оказался предателем и убил Раму, а Эммори убил его.

– И почему полторы недели кажутся мне вечностью?

– Горе увеличивает сердца, ваше величество: – Зин открыл передо мной дверь. В его серо-зеленых глазах виднелась боль. Мы потеряли многих и устали считать жертв неудавшегося переворота. Я сожалела обо всех погибших, но знала, что смерть Джета пробила в душе Зина огромную дыру. За короткое время, проведенное рядом с телохранителем, который пожертвовал собой на площади Гаруды, чтобы спасти мою жизнь, они очень сдружились. Я выжила и сохранила трон, но иногда мне казалось, что цена, заплаченная за это, слишком высока.

– Ваше величество! – Аван Шиван взял меня за руку и расцеловал в обе щеки. Пухленький ресторатор оставался моим другом, несмотря на все то время, которое я провела вдали от родины. После смерти отца я долгими часами пряталась у него в кухне. Этот ресторан был настоящей тихой гаванью, здесь не было прессы и вообще никого, кто не нравился Авану. – Ваши племянник и невестка уже ждут.

– Спасибо. Сегодня особенно людно.

– У нас теперь заказывают столики за полгода, ваше величество, – улыбнулся он. – Все хотят тут поесть – вдруг вы неожиданно зайдете.

Я рассмеялась.

– Рада, что приношу пользу вашему бизнесу.

– К лифту, ваше величество?

– Хочешь сказать, у меня есть выбор? – поддразнила я экама.

Когда я была у Шивана последний раз, Эммори так нервничал, что я поднялась по лестнице. Честно говоря, меня тогда попытались убить, так что его подозрения не были совсем безосновательными. Но ходить по лестнице мне все равно не нравится, так что я направилась к лифту, пока Эммори не передумал.

Я не представляла, как отреагирует на меня Таран.

Он любил брата, преклонялся перед ним и уже был достаточно взрослым, чтобы понять, что происходит, как бы Лина ни пыталась уберечь его от худшего.

Я приказала всем молчать о том, что Таран каждую неделю навещал мою мать, что и позволило заговорщикам ее отравить. Мы очень старались держать эту информацию в секрете. Некоторые вещи восьмилетним мальчикам не стоит знать, и лучше уж я совру, чтобы он не узнал худшего.

– Нервничаете, ваше величество?

Я покосилась на Зина.

– Совершенно не разбираюсь в детях. О чем мне с ним говорить?

– Ну, моя тетя обычно начинала разговор с «Привет, рада тебя видеть».

Я мимоходом ткнула его в плечо.

– Я тебя ненавижу.

– Так точно, мэм.

Он кивнул Индуле и Уиллимет, которая улыбнулась и открыла передо мной дверь. По какой-то причине Индула прошел проверку Эммори и мог показываться с нами на публике. Других новобранцев я ни разу не видела за пределами дворца. Возможно, дело в том, что Индула был телохранителем моей матери и доказал свою верность в бою. За последний месяц я узнала, что Зин часто бывает прав. Не стоило беспокоиться о Таране.

– Тетя Хейл! – Племянник бросился бы ко мне, если бы Лина не удержала его за воротник. Таран неохотно остановился. – Ваше величество… – Мрачно посмотрев на опекуншу, он неуклюже поклонился.

Под напором матриарха Десаи и матриарха Суракеш я согласилась лишить Тарана титула принца и позволила клану Суракеш формально усыновить его. С юридической точки зрения он был теперь обычным аристократом, а не членом императорской семьи.

– Мы наедине, так что не нужно формальностей, – улыбнулась я. – Лина, к тебе это тоже относится.

Лина осторожно улыбнулась в ответ.

– Я пытаюсь научить его испытывать больше почтения к трону, ваше величество. Думаю, в сложившихся обстоятельствах это лучше всего.

– Ага, – я присела на корточки и протянула племяннику руку. – Но мы семья, и это тоже важно.

Таран обнял меня, и я прижалась щекой к его кудрявым волосам. Он единственный мой кровный родственник, единственный выживший, кроме меня, отпрыск семьи Бристоль, к которой принадлежала моя мать. Просто ужасно, что заговорщики сумели уничтожить эту линию наследования. Да, были какие-то далекие троюродные братья, дети братьев моей бабушки и их потомки, но Таран никогда не взойдет на трон, а у меня никогда не будет детей.

Не то чтобы я всем рассказываю эту тайну. Нападение на забытой всеми богами планете лишило меня всякой надежды обзавестись наследником, но единственный человек, который знал об этом, мертв, а я не планирую делать громкие заявления, едва пережив заговор, устроенный моей кузиной и племянником.

В конце концов, пока Индрана балансирует на грани войны с Саксонским Альянсом, а моя собственная позиция на троне не очень-то устойчива, не стоит подливать масла в огонь.

– Мистер Джоши говорит, что у меня настоящий талант к квантовой механике… – Отпустив меня и сев за стол, Таран принялся делиться новостями. Я расслабилась, слушая его, и не заметила, как кончился ужин.

– Юноша, позволь загадать тебе одну загадку. Если ты ее решишь, я поверю высокой оценке твоего учителя, – сказал Зин, жестом подзывая Тарана к окну, чтобы мы с Линой могли поговорить наедине.

– У тебя что-нибудь получилось?

– Нет, ваше величество. – Лина посмотрела на Тарана, весело болтавшего с Зином. – Я просмотрела все контакты Лааба, которые смогла найти. У него хватило ума не хранить информацию на домашних серверах.

Я еще раз выругала себя – зря прислушалась к тем, кто твердил, что нельзя нарушать неприкосновенность личной жизни. Нужно было просто велеть просмотреть его смати, пока он не удалил все файлы. После его смерти нашлось очень мало информации, а то, что мы нашли в компьютере Ганды, только доказало, что она ничего не знала о планах Лааба и Уилсона.

– Я продолжаю искать, ваше величество. Есть кое-какие зацепки, и моя охрана сейчас это отрабатывает.

– Так держать, Лина. Я не хочу, чтобы меня застали врасплох.

– Понимаю, ваше величество.

Мы распрощались. Таран был так занят загадкой Зина, что даже не заметил разговора взрослых. Я села в аэрокар и закрыла защитный экран. Мои телохранители расселись по машинам-обманкам, на которых настаивал Эммори. Поскольку первый экам матери погиб в воздушной катастрофе, я не могла ему возразить.

– Жаль, нельзя прямо сейчас встретиться с Каспелом, – буркнула я, глядя в окно на ночное небо, – хотя я не удивлюсь, если он появится, стоит только трижды произнести его имя.

Экам покачал головой и засмеялся.

– Ваше величество, он не демон и не волшебник.

– И наши враги, кажется, тоже, однако они испарились, прямо как демоны. – Пару секунд я разглядывала шов на юбке, а потом снова подняла глаза на Эммори. – Иногда мне кажется, что мы всю жизнь этим занимаемся.

Но это было не так. Всего месяц назад мой экам был сыщиком, которого моя сестра наняла, чтобы привести меня домой. Я планировала держаться от Индраны как можно дальше, и мне была невыносима мысль о возвращении во дворец. Но смерть моих сестер и болезнь матери – считалось, что она страдает деменцией Шакти, – не оставила мне выбора. Пришлось вернуться.

– Да, иногда.

Не знаю, хорошо ли, что он со мной соглашается. Я снова посмотрела в окно, думая о своем.

Глава 3

– Ваше величество?

Услышав Эммори, я отвернулась от окна спальни и тыльной стороной ладони вытерла со щек злые слезы.

– Нам пора. Сам знаешь, как нервничает Каспел, когда мы опаздываем.

– Вы опять не спали.

– Спала.

– Врете. – Экам одарил меня редкой улыбкой. – Так, подремали немного. Ваше величество, вам нельзя не спать. Это вредно, как и фрин.

– А ночные кошмары еще вреднее. – Я подошла к шкафу.

Эммори может тут весь вечер читать мне лекции и с места не сдвинуться. Отодвинув одежду в сторону, я набрала код на двери тайного хода и оглянулась на своего экама.

– Эммори, я действительно устала, но смотреть, как умирает Портис или как взрывается Джет, куда утомительнее, чем вовсе обходиться без сна.

Он ничего не сказал, но я спиной чувствовала его неодобрение. Я залезла в туннель. К счастью, Эммори не стал продолжать разговор, пока мы выбирались за пределы дворца. Я могу либо бороться с клаустрофобией, либо спорить со своим телохранителем, но не одновременно.

– Етит-твою… – Холод ударил, как нож в почку, и я поглубже надвинула капюшон темного плаща, вытаскивая свой «С-Кольт-45». Протянула Эммори руку и помогла ему выбраться. Он коротко кивнул, положил руку мне на спину, и мы пошли по переулку.

Ночь выдалась темная. В небе мерцали звезды, прикрытые рваной вуалью облаков. Холодный ветер жег легкие, и дышать приходилось неглубоко и часто. На улицах было пусто, только далеко впереди кто-то спешил по своим делам, не удостоив нас с Эммори и взглядом.