Помоги проекту - поделись книгой:
Зов теней
Зов теней
ТелевЕдение / Телеведение / Премьера
Кондрашов Александр
Теги: Милена Фадеева , Кравченко , Колпакова , Ургант
„Отчий берег“. Как провалилась попытка воскрешения эпического жанра
Когда в рекламных роликах нового сериала видишь талантливых актёров, которые когда-то себя очень хорошо зарекомендовали, то появляется надежда, что и сериал будет очень хорошим. Бывает такое редко. Чаще приходится разбираться: почему не получилось то, что задумывалось? Ведь артисты очень хорошие, и режиссёр во многих сценах на высоте, однако…
Сериал «Отчий берег» (Первый канал), как заявляла режиссёр и автор сценария Милена Фадеева, задумывался как «настоящая сага, примерно такая, какими в советское время были «Вечный зов» и «Тени исчезают в полдень». И да, в начале сериала пахнуло чем-то похожим, даже не «Вечным зовом», а таинственной, роковой «Угрюм-рекой» и великим «Тихим Доном». В первых сериях очень убедительно, а иногда пронзительно и мощно игрались роли эдаких народных архетипов. В первую очередь хочется назвать Светлану Колпакову (мать) и совсем юных Арину Жаркову (дочь Варвара) и Юрия Борисова (брат Степан), которых стоит поздравить с успешным дебютом. Они сыграли свои роли, преодолевая предлагаемые обстоятельства, в высшей степени достойно.
Запретная страсть близнецов взрывает благополучный домострой большой уральской крестьянской семьи. Сюжет поначалу двигают именно это обстоятельство и борьба с ним, а также яростная безответная любовь другой дочери (Алина Ланина) к односельчанину и счастливая вроде – старшего сына, талантливого врача (Максим Керин) к интеллигентной горожанке Лиле, а не ужасы коллективизации и зверства тоталитарного режима (некоторые критики отвернулись от сериала именно потому, что в первых сериях ничего такого не было). Но никакого богопротивного кровосмесительства нет, близнецы вовсе не близнецы: мать, родив мальчика, из жалости взяла в роддоме также новорождённую девочку, мама которой умерла при родах, но почему-то скрыла этот благородный поступок даже от мужа, сказав, что родила двойню. И теперь, когда дети повзрослели и полюбили друг друга, она так страдает, как будто совершила страшный грех, мучается, казнит себя и помирает.
Далее в сценарии – нагромождение драматических и даже жутких криминальных обстоятельств, которые привели к тому, что во мне проснулся Станиславский, который всё громче кричал: «Не верю!» Хотя хотелось верить, хотя островки правды встречались в каждой серии, но как поверишь, когда в сериале на базаре продают пирожки за три рубля, а рядом курицу – за два, или гораздо более существенная несуразица: когда сражавшийся с немцами герой (Степан), вернувшись из плена, получает 25 лет (!) лагерей, как будто доказано, что он бывший власовец или полицай. «Вечного зова» не получалось. Почему?
Ответ подсказал Иван Андреевич. Только прошла серия «Отчего берега», в которой на фронте героически погибает глава семьи Макар, как пошёл лучезарный, разудалый эфир «Вечернего Урганта». Начался он с того, что ведущий решил воскресить Макара, то есть лежащего тут же в студийном предбаннике исполнителя роли Алексея Кравченко. Ургант произнёс что-то типа заклинания: «Вам не заплатят деньги за сьёмки в этом сериале», и Кравченко тут же возмущённо «воскрес»: «Как не заплатят?» Многие справедливо обвинили ведущего в цинизме. Мне же показалось, что Ургант невольно ухватил суть. Она действительно крайне цинична: всё на телевидении делается из-за денег. Из-за денег снимаются шоу и сериалы, из-за денег ведущие несут чёрт знает что с экрана, из-за денег актёры играют абы как в телефильмах, потому что сценарии плохи, времени на репетиции нет, и получается нечто, что, отснявшись и получив деньги, нужно забыть как страшный сон.
Однако, продолжая смотреть сериал, я пришёл к выводу, что тут дело не в деньгах. Артисты не халтурили, и уж тем более режиссёр. Дело, как мне показалось, в другом: многое виделось искусственным, натянутым, не оправданным из-за того, что у создателей сериала была своя цель, которой всё подчинялось. Они хотели, чтобы уехавшие из отчего дома в начале сериала братья и сёстры, насмотревшись на городскую жизнь, понюхав пороху, хлебнув горя, став зрелыми людьми, поняли, что ничего лучше родной деревни нет, и потому в конце все четверо вернулись «к родному пепелищу, к отеческим гробам». Очень хорошо, актуально и патриотично. Всей душой «за»: где родился, там и пригодился.
Но вот беда: это противоречит опыту послевоенных лет – тогда крестьяне повсеместно использовали любую возможность, чтобы получить паспорт и уехать из деревни в город. А если уже уехали, то не возвращались, тем более, если в городе у них появлялась хорошая работа. Старший брат стал главврачом в горбольнице, а сестра – актрисой местного театра, и тут Станиславский особенно громко кричал: это не правда характеров, им не «судьба подстраивала козни», а воля сценариста заставила героев обрубать концы, всё бросить и вернуться в деревню.
Также дело усугубилось тем, что, видимо, потакая модным трендам, в сериал внедрилась тема криминала, появились спекулянты драгоценностями, уголовники и королева воровского мира Людмила Кацер, которую сыграла замечательная Виктория Толстоганова, что, естественно, чуть не опрокинуло сценарную конструкцию. К тому же слишком много было «ударных», чрезмерно слёзных, притянутых за уши мелодраматических сцен.
В заключение стоит всё же отметить, что теперь, когда в кино властвует тема «нелюбви», попытка снять сериал о любви, в том числе к Родине, заслуживает уважения. И ещё: на тему русской деревни 30–40-х годов написано множество выдающихся литературных произведений, которые могли бы лечь в основу сценариев для многих сериалов. Почему телепродюсеры проходят мимо них?
Нескучная Сати и великий танцовщик
Нескучная Сати и великий танцовщик
ТелевЕдение / Телеведение / Телебалет
Садовская Ирина
Васильев – по-настоящему великий
Фото: ИТАР-ТАСС
Теги: канал «Культура» , «Нескучная классика» , Владимир Васильев
Один из недавних выпусков программы «Нескучная классика» («Культура») был посвящён выдающемуся танцовщику Владимиру Васильеву.
Ведущая перед тем, как представить Васильева, сказала дословно: «ХХ век был по праву веком великих балерин. Мужчин было меньше: Нижинский, Барышников, Нуреев, в этом ряду и имя моего сегодняшнего гостя». Позволю себе не согласиться. И дело даже не в том, что здесь опущены имена других величайших танцоров ХХ века, а в том, что именно в ХХ веке балет резко развернулся в сторону танцовщиков. Под них ставились спектакли, мужской танец перестал быть лишь фоном для женской партии, он впервые обрёл самостоятельность. Но разговор на эту тему требует отдельной передачи...
Владимир Васильев – личность разносторонне одарённая, к тому же он прекрасный рассказчик. Ему абсолютно чуждо высокомерие, которым так часто грешат медийные фигуры. Рассказывая о себе, он говорит честно, иногда критикуя себя, но от этого беседа с ним только выигрывает. Так, рассказывая о том, как он танцевал с Улановой «Шопениану», Васильев признаётся, что в то время классику не любил, она ему не давалась, и вообще он думал, что это будет грандиозный провал: «Я плохо танцевал…» И тем невероятнее было для него, что именно после этого спектакля Юрий Григорович пригласил его в Большой театр. В связи с этим, конечно же, зашёл разговор о балете «Спартак», в котором Васильев танцевал партию Спартака.
Интересно, что речь шла не о том, как ему удавались сложнейшие элементы танца, а о философии «добра во зле», долгих, мучительных размышлениях о монологах и о том, как их можно выразить в танце.
Вспоминал Васильев и о своей жене – чудесной балерине Екатерине Максимовой, с которой вместе учился и танцевал первые постановки, а затем и ставил балеты с её участием. Говорил о сложных взаимоотношениях музыки и жеста, о том, каким образом музыкальная фраза обретает пластическую форму. Отвечая на вопросы зрителей, Васильев рассказал и о другом своём увлечении – рисовании. На его счёту уже более десяти художественных выставок.
Васильев вспоминал о своих прежних постановках – «Икар», «Красный мак», «Анюта» – и рассказал о новом проекте. Уникальном, грандиозном спектакле, где, кроме оркестра и кордебалета, участвует ещё и хор – «Даруй нам мир» на музыку мессы си минор Баха. И, судя по первым отзывам, спектакль уже стал явлением в театральном мире.
Ирина Садовская
Ах, как хочется историю переписать
Ах, как хочется историю переписать
Политика / Настоящее прошлое / Возвращение к теме
Стела погибшим итальянцам, против установления которой никто не возражает
Теги: Россошь , Великая отечественная , памятник , общество , политика
Простить, наверное, надо, но можно ли забыть?
Почти четверть века в центре Россоши стоит памятник жертвам Второй мировой войны, украшенный пятнадцать лет назад скульптурной композицией в виде головного убора итальянских альпийских стрелков. И все эти годы идут споры о том, нужен ли оккупированному во время войны немецкими и итальянскими войсками городу монумент, посвящённый не столько жертвам, сколько, по сути, потерпевшим неудачу захватчикам. Об отношении жителей Россоши к символу альпийских стрелков – шляпе с пером горного орла – в нашей газете рассказала Галина Ткаченко в статье «Покаяние или реваншизм?» («ЛГ», № 32–33), сегодня публикуем отклики на неё.
Итальянская «Улыбка»
С большим волнением и удовлетворением прочитал статью «Покаяние или реваншизм». Мой дед брал Варшаву и на Рейхстаге расписался, а я сам живу в 85 километрах от Россоши, и эта тема эта для меня и моей семьи очень значима.
То, что в Ровеньках Белгородской области стояли итальянские воинские части, было известно мне ещё из бабушкиных рассказов. Она говорила, что в Германию её отправляли именно итальянцы. Ей было тогда 15 лет и удалось убежать. По многочисленным воспоминаниям очевидцев, итальянцы были лучше немцев, румын, венгров или финнов, поскольку часто меняли, например, вещи на продукты, а не просто отбирали. Сравнение, конечно, невесёлое – какие оккупанты добрее…
Первый в России памятник погибшим итальянцам – стела – открыт 23 августа 1990 года на городском кладбище города Россошь. А уже в 1993 году итальянцы построили детский садик «Улыбка» именно на бывшем месте штаба их альпийского корпуса. Здесь же расположился краеведческий музей, где один из двух исторических залов полностью отдан фашистским оккупантам.
Характерная деталь – стоявший на этом месте исторический памятник – дом помещиков Чертковых, незадолго до строительства «Улыбки» при странных обстоятельствах сгорел. Владимир Григорьевич Чертков (1854–1936) был душеприказчиком Льва Николаевича Толстого. Все Чертковы были в генеральских чинах, мундиры их, шитые золотом, звёзды и ордена передавались в храмы на память. Судя по всему, сейчас это никому не интересно, нашлось что-то более важное или скорее более выгодное…
Деньги на садик ветеранская организация альпийцев собирала по всей Италии, многие потомки сами приезжали и непосредственно участвовали в строительстве, возили тележки со щебнем, что вызывало лишь уважение. В 1993 году они построили и памятник жертвам войны, а в 2003-м его полностью обновили и украсили нержавеющей «Капеллой с пером». Позже выяснилось, что в его основание заложены человеческие кости. Если бы не изданная в Италии книга «Вернуться в Россошь» (не слабое название?), это событие так и осталось бы незамеченным. В книге обнаружилось описание закладки праха одного из неизвестных бойцов альпийской дивизии «Юлия» в основание монумента в центре Россоши…
Тем историкам, которые сейчас утверждают, что итальянцы не хотели воевать, приведу лишь один факт: в декабрьских сражениях альпийцы «Юлии» только у села Первомайское (Дерезоватое) уложили намертво в кровавый снег 692 бойца и офицера Красной Армии.
Россошь находилась в оккупации 6 месяцев и 9 дней. После освобождения в коллективных захоронениях было обнаружено около 1500 погибших от рук оккупантов. Ещё одно захоронение расстрелянных нашли возле совхоза «Начало». В глубокой яме были погребены останки 84 россошанских коммунистов и членов их семей.
Из воспоминаний Николая Павловича Зеленского, жителя Россоши. Когда он был маленьким, итальянцы в селе Терновка на его глазах заживо закопали учительницу вместе с пятилетней дочкой. Говорят, что учительница отказала в ласках итальянскому офицеру.
Никто не принёс извинений, заботит лишь страшная цифра собственных потерь. В интернете потомки альпийских стрелков сетуют, что до сих пор не проведён серьёзный анализ причин и не указаны точно виновники. Мол, если бы они воевали на Кавказе, тогда всё бы было иначе, ведь они специалисты именно в горах, а Гитлер заставил этих горных суперстрелков воевать в лесостепном краю… Действительно, эти войска ехали помогать знаменитой немецкой егерской горной дивизии «Эдельвейс», а оперативная обстановка вынудила фашистское командование расположить их на Дону.
Многие материалы о тех событиях сейчас напоминают жалостливые рассказы об избиении невинных и беззащитных младенцев. Наш Рунет просто переполнен увлекательными историями о боевом пути элитных воинских дивизий. Эти сайты хорошо иллюстрированы, удобны в работе и поиске, наполнены самыми разнообразными и подробными материалами. Многое имеет явную или скрытую профашистскую направленность. Пусть и при неустанном повторении, что итальянцы не хотели воевать…
Идёт переосмысление, или, скорее, переписывание истории. И не только проигравшими. Вот, например, работы «краеведа» А. Морозова. Читаешь его воспоминания и проникаешься симпатией к итальянским оккупантам, очень уж факты подобраны красноречивые, язык образный. Начинаешь им сочувствовать, словно обманутым туристам, которые ехали на отдых в престижный тур, а попали в кошмарное месиво и ад, устроенный кровавыми сталинскими мясниками! Напомню ещё раз, что приехали они в Россию не по туристической путёвке и сочувствие здесь неуместно.
Никто не препятствовал, все только содействовали поиску и вывозу останков итальянцев, погибших в Воронежской области, для перезахоронения на родине. Разрешили и памятные знаки установить, но ставить памятник с прахом неизвестного оккупанта в центре российского города – это уже перебор… Не пора ли руководствоваться не коммерческими, а всё-таки патриотическими интересами?
Олег Сикарев
Свидетельство
Случайно оставшийся в живых, тяжело раненный красноармеец Андрей Петрович Сотников рассказал: «...после боя 15 декабря группа раненых красноармейцев в количестве 12 человек была захвачена в плен. Их бросили на изгородь из колючей проволоки под открытым небом прямо на снегу. Итальянцы сняли с бойцов валенки и оставили совершенно без обуви на сильном морозе, не давали пленным никакой пищи… 17 декабря днём стали жестоко избивать их палками и прикладами винтовок... В 18 часов красноармейцы были расстреляны в упор из пулемёта и винтовок, а тех, кто ещё подавал признаки жизни, фашисты забивали прикладами».
Не слишком ли мы вежливы
Не слишком ли мы вежливы
Политика / Настоящее прошлое / ИнтерНет-ИнтерДа
Теги: читатели , мнение , отклики
А последовать примеру поляков – слабо? Или опасаются, что итальянцы обидятся?
Александр Олешкевич
К сожалению, мы теперь позиционируем себя как «вежливые люди». Причём при всех хамских проявлениях Запада.
Ираида Осипова
А вдруг приютят, если ЧТО?!
Михаил Енотов
Очевидное – невероятное... Позорище не только местной власти, но и центральной. Галине Ткаченко – огромная благодарность за искренний и смелый патриотизм.
Александр Прокофьев
Памятник с одной стороны изображает «ненавистную жителям» капеллу с пером, а с другой стороны – советский шлем со звездой. Там кто-то хотел пример с поляков взять? Они, да – шлемы со звёздами не жалуют.
Сад, построенный итальянцами четверть века назад, до сих пор выглядит как новый. Наши же слуги народа палец о палец не ударили, чтобы за эти же четверть века в городе ещё хотя бы один сад разбили. Вы бы свой патриотизм приложили к транспортной магистрали, которая проходит прямо напротив сада, хотя раньше это был тихий проезд.
Валентин Фомин
Не лгите нагло о советском шлеме со звездой. Пятиконечные звёзды были на петлицах военной формы пернатых вояк фашистского режима Муссолини. Если дружба и покаяние, то зачем тащить по-воровски кости из полевого кладбища в центр города? А детсад, как оказалось, построен не в знак покаяния, а в память о «героях», убивавших не только наших солдат, но женщин и детей. Дружба должна быть без фальши. И ещё, реваншисты пытались добиться переименования сквера в честь фашистского капеллана, которого провозгласили святым Ньокко, да, видимо, денег не хватило, чтоб наши алчные чиновники дали согласие на переименование. Было бы совсем здорово. Так что теперь мы согласны только на сквер ПОБЕДЫ и никак иначе.
Николай Савченко
Побольше было бы таких статей, глядишь, и поменялось бы многое, но у нас любят или зады лизать, или моя хата с краю, или сплошь дебаты на скамейках о «большой политике». Благодарю вас, Галина Ивановна, за статью.
Жанна Германович
Чужой пёс в храме
Чужой пёс в храме
Общество / Общество / Тайное и явное
Очаков – символическая страница русской истории
Фото: Соцсети
Теги: Керченский пролив , мост , Очаков , политика , США
Чем угрожает строительство американской базы в Очакове
Мост через Керченский пролив, оказывается, «наносит ущерб» мировой репутации США. Аналитический центр Atlantic Council, не объясняя, каким образом мост, соединяющий полуостров с материковой частью России, может повлиять на имидж заокеанской страны, рекомендовал США «деблокировать» пролив с помощью военных судов... А в конце июля на сайте ВМС США появилось сообщение о строительстве американцами в Очакове Центра оперативного управления флотом.
Поделиться книгой: