Детства высокий полет

Пчелиный рой записывал за Маткой Места, где гуще цвет, где слаще взятка. Познанья путь всегда тернист и труден. Тут в улей затесался Трутень. Всё лето без стыда вылизывая соты, Он, лодырь, не ценил чужой работы. Занятий Трутень на дух не выносит: То выкрикнет, то sms – ку сбросит, Одних толкнё т, другим язык покажет И по секрету анекдот расскажет. «В толк не возьму, зачем вам, братья, Все эти нудные занятья, Букварь зубрить не надоело? Пчелу учить – пустое дело, Она отыщет и без книги Поляны хмеля и гречихи, А вас чему – то поучают Те, что гнезда не покидают!» — Сказал и устремился пулей На свежий мёд в соседний улей. – – И среди нас такие трутни Пируют в праздники и будни. Бездельник, что порядок нарушает, Сам не работает и остальным мешает! Кривенко Кирилл, 13 лет

39. Вишневые капризы

Однажды Вишенке вдруг начало казаться, Что в шоу – бизнесе неплохо б оказаться. Она гламурной славы захотела, Да и действительно неплохо пела. Нашла продюсера, седого Огурца, И начала откуда – то с конца: – Давайте сразу петь! Не надо репетиций, Поверьте, говорю не из амбиций. Я с детства с микрофонами дружу И запросто на сцену выхожу. Не надо лишней и пустой работы, Где тут у вас наушники и ноты? – Позвольте, но такого не случалось, Чтобы без пробы что – то получалось! Искусство, говорят, не терпит суеты. – Так то искусство, а у нас хиты, Поэтому начнём без проволочки, Снимаем клип, и точка!!! Тут голос у певицы задрожал, Но Огурец уже не возражал, Капризам Вишни потакать не стал И попросил её покинуть зал. – – Мораль касается не только музыканта. Чтоб довести алмаз до бриллианта, Усилий надо больше, чем таланта. Иващенко Дарья, 13 лет

40. Имена и клички

Из – за проделок сорванцов В питомник вызвали отцов. «От ваших деток кругом голова, — Сказала строгая наставница Сова, — Они у вас не блещут воспитаньем И явно заслужили наказанье. Перенимают вредные привычки, Охотно отзываются на клички, Друг к другу обращаются, как звери: Не Зайка, а косой, не Волк, а серый, Мишутка – косолапый, Лось – сохатый, Лисёнок – плут, Верблюд у них горбатый. Таких вульгарных оскорблений Нет ни у рыб, ни у растений, И вам советуют мои коллеги птицы С подобной грубостью и дома не мириться!» Проникся Заяц и скорей жене звонить: «Учись, ушастая, культурно говорить!» – – Когда в семье к почтенью нет привычки, Сойдут за имя прозвища и клички. Киселева Елизавета, 13 лет Пархоменко Дария, 13 лет

41. Свадьба

Играли свадьбу Стрекоза и Майский жук. Гостей собрался полный луг, Но как дошло до танцев дело, Подруга Бабочка с цветами прилетела. Она была собою хороша, Но завистью наполнена душа. Едва скрывая за улыбкой слёзы, Она шептала про себя вопросы: «Как может Стрекоза со мной сравниться И почему на ней Жук предпочёл жениться?» Крылом роскошным жениха она манит И с ласковой тоскою говорит: «Что за жену ты выбрал? Просто стыд! Худа, как жердь, и бледный вид. Обидно, что жуки не замечают, Какие рядом бабочки летают». Тут зажужжали все вокруг. Нахмурил брови Майский жук И молвил Бабочке в ответ: «Ведь вы дружили столько лет, А ты примчалась для того, Чтобы испортить торжество. Отныне наш семейный круг Не хочет знать таких подруг!» – – Недаром говорят, что зависть душит, Она, как ржавчина, съедает душу. Чужого счастья зависть не разрушит, А вот завистника иссушит! Макаль Анастасия, 13 лет

42. Пустой колос

Под солнцем дозревает нива, Пьёт из земли последний сок, А среди нивы сиротливо Торчит высокий колосок. Уставшие колосья гнутся Под гнётом зёрен на плечах, А он не устаёт тянуться, Купаясь в солнечных лучах. Он выше всех, он ближе к небу, Он избранный, он непростой, Пусть братья думают о хлебе, А он особенный – пустой! – – У выскочек мораль проста: Они не любят черновой работы, Но всюду претендуют на успех. У них одна заветная мечта, Всего одна, но главная забота — Любой ценой казаться выше всех! Торопкин Андрей, 13 лет

43. Липа и Осина

В кругу знакомых и друзей Справляла Липа юбилей. Она большой огласки не хотела, Но весть о юбилее долетела До дальних рощ, берез и тополей. Сам Баобаб звонил из – за границы! Хвалебным хором заливались птицы, Слетались пчёлы к пышному банкету, Дарили мёд из липового цвета. Усталый путник поклонился стоя — Здесь он спасался от дождя и зноя. Все к Липе вековой спешили в гости, Одна Осина плакала от злости! Казалось бы, листом она крупнее, Растёт в соседях, выглядит стройнее, Но, как назло, столетних величают, А молодых совсем не замечают! – – Завистники и злюки не выносят, Когда при них кого – то превозносят, Они не рады ближнего успехам И заливаются слезами, а не смехом. Первушина Анна, 13 лет

44. Дискотека

«Какой фасон! Какого цвета рюшка!» — Крутилась перед зеркалом Индюшка, Разглядывая новенький прикид. Индюк из параллельного отсека Её впервые пригласил на дискотеку, А там всего важнее внешний вид. На входе разукрашенные куры Оценивают перья и фигуры, Скучают гуси, сплетничают утки, Петух лениво отпускает шутки, Но только погасили освещенье, Тут началось такое оживленье! Индюк, Гусак и Селезень шипели, От диких скачек куры обомлели, Гусыне в танце придавили ногу, Упал с гвоздя портрет Орла Второго. Индюшка после танцев в темноте Недосчиталась перьев на хвосте, Теперь её не выманишь вовеки Из дома на такие дискотеки! – – И в залах на паркете, и в балете Все танцы исполняются при свете, А дискотеки в темноте спортзала Проходят в наших школах как попало, Пародией не только на культуру, Но даже на уроки физкультуры. Васильева Татьяна, 13 лет

45. Сухие грибы

Один неосторожный Боровик Из – под листочка выглянул на миг И угодил в хозяйское лукошко. Его почистили, укоротили ножку И, нанизавши на верёвку, Сушить повесили в кладовку. Гриб усыхал, теряя аромат, Но тут к нему добавили опят, Что жили по соседству за пеньком. И те давай шутить над стариком: «А помнишь, дедушка, какой ты был суровый, Как шляпу грозно надвигал на брови? Нам не велел от дома отлучаться И запрещал на веточке качаться. Теперь ты весь в морщинах, как сморчок, Был Боровик, а стал боровичок». Опята до обеда хохотали, Но к вечеру поникли, исхудали, Заметно впали щёки и бока — Опята стали хуже старика. – – Мораль гласит: над старостью глумиться И без почтенья к старшим относиться Непозволительно большим и малым, Ведь каждый в этой жизни будет старым. Суховей Станислав, 14 лет Уланов Эрик, 14 лет

46. Львица

Бродячий цирк застрял на перегоне, Томились звери от жары в одном фургоне. Они страдали жаждой, как в темнице, Но громче всех вздыхала Львица. Она, привыкшая к поклонам и услугам, Недавно жившая в саванне, как в раю, В недоумении хвостом упругим Обмахивала голову свою: «Где справедливости граница? Ведь я, вчера ещё царица, Теперь воды не в силах допроситься! Ещё сочтёмся, жалкая прислуга, Ваш царь – мой муж, а я его супруга, Он не простит того, кто для царицы Не раздобыл глоток простой водицы». И невдомёк надменной кошке, Что в клетке все равны: слоны и мошки. – – Гордец, однажды посидев на троне И ощутив себя в короне, Других воспринимать готов Лишь в качестве своих рабов. Камарова Анна Моника, 14 лет

47. Мудрец и льстец

Что лесть гнусна, давно известно миру, Её бичует русская сатира, Однако со времён святых отцов В миру не поубавилось льстецов. – – В глухом бору один почтенный Филин Слыл мудрецом из – за своих извилин. Большим умом он наставлял полсвета, Работал от заката до рассвета, При этом не имел секретаря. Однажды Филин заприметил Снегиря — Тот у дверей топтался с подношеньем, Стараясь лестью подсластить прошенье: «Вы для меня с заглавной буквы Птица, Орёл для вас в подмётки не годится, Весьма надеюсь, мы поймем друг друга. Не скрою: в вас желал бы видеть друга, Но вы с высоким разумом дружны, Поэтому друзья вам не нужны, Особенно простые снегири. Возьмите лишь меня в секретари, Позвольте вам служить на склоне лет». Мудрец без предисловий дал ответ: «Я сам люблю работать, без поддержки, От помощи чужой одни издержки. Не может мудрый со льстецом дружить, И нам с тобою вместе не служить!» Колесников Андрей, 14 лет

48. Родословня

Бездетный Конь усыновил ослёнка — Среди сирот не оказалось жеребёнка. Безропотно сносил отец Его досадные уколы, Упрямство, лень, но, наконец, Привёл Осла с букетом в школу. Тут сразу озадачили ребят: «О родословной сдайте реферат!» Осёл раздумывать не стал, Энциклопедию достал И, подменив умышленно породу, О лошадях списал свою работу. Гордясь смекалкой, самозванец Прочёл листок и сунул в ранец. Класс со смеху хватался за бока, Узнав, что конь пошёл от ишака. – – Все дети совершенны у природы, И каждый должен чтить свою породу. В чужом обличье не достичь успеха И ничего не вызвать, кроме смеха. Колесников Михаил, 14 лет

49. Пиар

В киосках, в переходах, на развалах Мелькают лица в глянцевых журналах: Кто на обложке, кто в углу страницы — Уже неважно. Лишь бы засветиться! Бедняга, что мечтает о пиаре, Согласен с крокодилом сняться в паре, Готов казаться дураком набитым, Но только бы проснуться знаменитым! – – Одна актриса рассказала вкратце, Как стала жертвой подлых папарацци. Её вначале часто приглашали На роли и на кинофестивали, Но этого актрисе было мало, Ей всенародной славы не хватало! Она меняла парики и шубы, Нашла стилиста, подкачала губы, Снялась в рекламе модного товара — Всё ради славы, всё ради пиара! И вот уже поклонники – фанаты Её автографу безумно рады, А что фотографы повсюду донимали, Так это сторона одной медали. Но вскоре началась беда: Она в кафе – они туда, Она домой – дежурят у подъезда. Для личной жизни не осталось места, Её портретами оклеен весь бульвар! Актриса слишком поздно догадалась, Что сплетникам на удочку попалась — Вот до чего довел ее пиар! Колесниченко Анастасия, 14 лет

50. Кости

Волк пригласил Лисицу в гости И предложил сразиться в кости, Но как плутовка кубик ни кидала, Большая кость ей всё не выпадала! Лисица стала на дружка пенять, Матёрого в подвохе обвинять, Пустилась в крик, хвостом забила… Волк усмирил её насилу, Но клеветы стерпеть не мог И выгнал шельму за порог. – – Когда готовишься к сраженью, Так будь готов и к пораженью, Играй достойно и без споров, Старайся уважать партнёров. Колесниченко Анастасия, 14 лет

51. Ключ и Замок

Ключи одной семейкой, вместе Висели на гвозде на видном месте, Но вдруг исчезли без следа. В квартире паника, беда, Замок корят, что не заметил кражу. И тут же дали объявленье, Что срочно за вознагражденье Вернуть хотели бы пропажу. Ключи за тумбочкой нашлись И, возгордясь своим значеньем, К своей особе отношеньем, Замок отчитывать взялись: «Ты за свой век ничем не отличился, — Замку надменно старший Ключ сказал, — А я всего лишь раз с гвоздя свалился, Как в доме суматоха и скандал. Тебя не ищут и не замечают, Тебя как будто вовсе нет, А я такой большой авторитет, Что за меня и выкуп назначают! Ты мне не ровня, и теперь Сам открывай входную дверь». Дослушав этот глупый монолог, Ключу ответил навесной Замок: «Пойми, приятель, мы почти родня, Не зазнавайся, будь со мною дружен, Запомни: если б не было меня, И ты бы в этом доме был не нужен». Гецов Роман, 14 лет

52. Апартаменты

Бобёр решился перед свадьбой Обзавестись своей усадьбой. Бобры приучены к порядку, И, как сложилось в старину, Самец сначала строит хатку, Затем ведёт туда жену. Пока Бобёр в грязи без остановки Валил осины для семейной норки, Его невеста, пользуясь моментом И не боясь обидеть жениха, Отправилась искать апартаменты, Что побогаче хатки бедняка. Ей не хотелось жить среди осоки, Где селятся обычные бобры, Мечталось ей о тереме высоком С балконами и видом на протоку, Со ставнями из липовой коры. Она явилась средь родной осоки, Когда у свадьбы минули все сроки, Но прежней не узнать трясины: В запруде жениха, как на картине, Не хатка выросла, каких вокруг немало, А терем, о каком она мечтала. Резные ставни, и балконы сбоку, И окна смотрят прямо на протоку, А в них жена другая и бобрята, Ведь не бывает пусто место свято. – – Кто крутит носом и перебирает, Тот даже то, что было, потеряет. Бачурин Владимир, 14 лет

53. Благочестивый волк

Голодный Волк в сердцах взмолился Богу, Взял след и тут же вышел на Косого. «Вот это диво! – изумился Волк, — Не надо рыскать, разбивая ноги, Лишь попроси, и лакомый кусок Сам поджидает посреди дороги». Волк в нетерпении забил хвостом. Косой тем временем молился под кустом: «Я провинился – врать не стану — Подвёл друзей, обидел маму, Я грешен от макушки до хвоста! Вчера, во время строгого поста, Я согрешил не на словах, а делом: Мне в рот большая муха залетела, И я её случайно проглотил… Сестру мою матёрый погубил, А я его доныне не простил…» «Каков злодей! – очнулся Волк, — Какой в его молитве толк И как земля такого носит? Наглец! Ещё прощенья просит!» И Волк, порядок соблюдая, Очистил лес от негодяя. Войтенко Владислав, 14 лет

54. Незаменимые

Нам часто громко заявляют: «Незаменимых не бывает!» Не верьте этому, друзья, Нас заменить никем нельзя! – – О капле отдыха мечтая, От текста увильнула Запятая Впервые за десятки лет. Свой выходной она согласовала С редактором, которая сказала: «У нас незаменимых нет!» Всегда без устали скакала Запятая, И вдруг задор иссяк – она устала. Не раз, петляя ловко между строчек, Жалела очень, что она не Точка, Не Многоточие, а мелкий знак, Но без него не обойтись никак. Вопрос, к примеру, или Восклицанье За пять минут справляются с заданьем: С утра о чём – то спросят, что – то крикнут И спят, пока вопросы не возникнут. Двойняшки Скобки и Кавычки Баклуши бьют – устали с непривычки! У них обед, а у неё работа, И нет надежды, что подменит кто – то. Но объяснили Запятой, что каждый в тексте Бесценен на своём рабочем месте. А что касается бездельников коллег, Которых где – то заменить не грех И выставить за дверь пинком колена, — Таким действительно легко найти замену! Шугарова Екатерина, 14 лет

55. Вороватая лосиха

Повадилась ленивая Лосиха К соседям шастать – сено воровать. Ночной порой, когда в дубраве тихо, Перемахнёт через сугробы лихо, Набьёт мешок и тут же удирать! Напрасно лоси делали засаду, Замки меняли, метили ограду, Дежурили от внуков до дедов — Никто не замечал чужих следов! Их не смутило, что среди зимы В подворье у бездельницы соседки, Что с осени не припасла ни ветки, Внезапно появились две копны. Соседский Лось, первейший из страдальцев, Который раньше зря грешил на зайцев, Терялся в мыслях и чесал рога, А у воровки выросли стога. – – И у людей за счёт других нередко Жирует вороватая соседка. Григорьева Екатерина, 14 лет

56. Особое мнение

Над крышей дома зеленеет крона, А на ветвях, уже не первый раз, В своём гнезде устроилась Ворона Вдали от самых любопытных глаз. Но тут её гражданка разглядела — Таким гражданкам до всего есть дело, Их мнение известно даже кошкам. Теперь она грозится из окошка: «Опять вороны вздумали гнездиться! Лети в деревню – тут у нас столица, Я каркать под окном не разрешу И жалобу в участок напишу!» За что – не понимает птица — Гражданке этой на неё сердиться? Казалось бы, и дерево ничьё, Ничьи в гнезде опилки и сучьё… Ворона мирно развела крылами И занялась вороньими делами. – – И ты бери пример с таких ворон. Когда кричат со всех сторон, То знай: гремит ведро пустое, И слушать гром его – не стоит. Насенник Анна, 14 лет

57. Канарейка

Медведь, с умом потративши копейку, Для услажденья слуха с давних пор Завёл себе лихую Канарейку И заключил с певуньей уговор, Чтобы она, прибегнувши к терпенью, Его детишек обучила пенью. В расчёт он выдаст ей орехов долю, Мешок зерна и выпустит на волю. Живёт певица и поныне в клетке — Туги на ухо оказались детки. Не помогли старанья и терпенье, Шальные медвежата вместо пенья Ревели так, что больно было слушать. Им папа в детстве наступил на уши. – – И у короткой басни есть мораль: Во – первых, канарейку жаль, А во – вторых, о чём бы ни просили, Ты не берись за то, что не по силе. Осадчая Галина, 14 лет

58. Завидное место

Петух нашёл прекрасную работу: Он нанялся в курятнике служить, Спросонья кукарекать что – то в ноту И на заре окрестности будить. Не зря завидным место называлось — За это место петухи дрались! Здесь выходных за труд не полагалось, Зато харчей и кур – хоть завались! Однако счастья миг обманчив, И вскоре на соседней даче Стал молодой Петух кричать «кукареку». Обидно стало старику, И начал кукарекать он пораньше, Когда его дублёр ещё дремал, Но тот не стал затягивать с реваншем И вскоре до рассвета заорал. А ночи становились всё короче… Глупцы так рано начинали петь, Что это безобразие терпеть Хозяевам уже не стало мочи! В конце концов от петухов Осталась кучка потрохов, Бульона ложка, головы да ножки. – – Морали здесь совсем немножко: Знать нужно всем, что кроется успех Не в том, чтоб кукарекать раньше всех. Мациевская Анастасия, 14 лет

59. Крот – агроном

Сошли снега, заплакал в пашню лёд, И выбрался на свет хозяин Крот. Храня запасы в закромах под домом, Себя считал он знатным агрономом. Кротовы погреба полны пшеницы, Гречихи, кукурузы, чечевицы, Он всё сложил в сусеки по сортам, Как подобает истинным кротам. Весенний воздух сладостно вдыхая, Он размышлял о новом урожае… Поодаль суетилась Мышь – полёвка. Голодная, в стерне шныряя ловко, Она подгнивший колос собирала. – Насилу дожили, – печально Мышь сказала, — И если клин не будет засеваться, Поближе к городу придётся перебраться, Найти вблизи людей сухую норку И радоваться каждой хлебной корке. – Не поднимай, кума, переполоха, Мой погреб ломится от проса и гороха. Посеем сами и заборонуем, И на своих хлебах перезимуем. – Какой горох, сосед? При чём тут просо? Ты слеп глазами и не видишь носа. Ты размечтался сеять на просторах, Но агроном ты только в тёмных норах! – – Порой бывает, что слепец иной Мечтает сдуру управлять страной И, ничего не видя дальше носа, Берётся за глобальные вопросы. Заболотникова Александра, 14 лет

60. Слепая любовь

У Хрюшки были поросята, Два очень милых, нежных чада. Слепа была любовь свиньи — Всё это есть и в наши дни. «Пускай побалуются детки, — Так говорила мать соседке, — Пускай поспят, пока охота, Сама управлюсь я с работой». Гусят же в строгости держали И баловство не поважали. Прошли один, другой годок, И получили мы итог: Гусята – помощь и опора, А поросята – вот умора! В грязи валяясь день – деньской, Не шевельнут они ногой. Везде одна старушка мать: И в огород, и дом убрать, И хлеб испечь, и гвоздь забить… «А как иначе может быть?» — Так рассуждала мама Хрюшка И всё чесала детям брюшки, Но кто воды стакан подаст, Когда сама старушка сдаст? – — – Мораль проста, как три копейки! Порой встречаются семейки, Где для своих любимых чад Готовы делать всё подряд: Нос утереть, сварить ботвиньи… И так из милых поросят В итоге вырастают свиньи. Попантанопуло Артем, 15 лет

61. Самовлюбленная лисица

В красивом домике жила Лисица, Умела петь, плясать и веселиться, С соседями знакомств не заводила, А только по двору хвостом крутила. В округе появились небылицы О дарованиях отшельницы Лисицы. Шли слухи об уме и красноречье, Заметных даже при случайной встрече. Лису соседи пригласили в гости, Кормили с рук, подкладывали кости — Всеобщей ласкою окружена, Была довольна, счастлива она. Наевшись, гостья сладко потянулась, Ни на кого не глядя, улыбнулась И начала сама себя хвалить, О редкостных талантах говорить. Медведь молчит, Осёл ушами шевелит, Лисица лишь одна и говорит! Все заскучали и почти уснули — Похоже, их надежды обманули. – – Мораль у этой басни такова: Не верь всему, о чём гласит молва. Иные сплетни, что разносят люди, Лишь тешат чьё – то самолюбье. Бравве Александр, 15 лет

62. Скворец – демократ

Скворец весной из дальних стран примчался. Каких он представлений там набрался! И вот, скорей, пока поля в назёме, Желает мир пернатый узаконить: «Давайте, господа, законы примем, Из века в век гордиться будем ими, И внуки, нашу мудрость оценя, Пусть вспомнят вас, а с вами – и меня. Но, чтобы делу не пропасть, В дубраве надо выбрать власть». Кукушка предлагала Соловья: «Какой отец! Примерная семья! Сам в голосе, солисты сыновья. Я слышала, что от его птенца Трель доносилась даже из яйца!» «Какие прелести, – закрякала Гагара, — Что толку от его репертуара? Поёт – то он поёт, да только при луне, Когда пернатые уже сопят во сне! На эту должность подойдёт Сова, О мудрости её давно идет молва». Сова в отказ: «Пусть выберут Орлицу, Тут нужен глаз, а я ночная птица». «Весьма печально, – заключил Скворец, — Что в роще каждый сам себе певец. Напрасно вы на Западе гнездились, Раз демократии у них не научились. Гораздо проще каркать, как вороны, Чем создавать суды, писать законы». «Мы птицы вольные, – напомнил старый Кречет, — Твои законы истину калечат И нарушают заповедь свободы. А суд у нас один – сама Природа. Считаю заседание закрытым!» Скворец остался у разбитого корыта. – – Коль есть заветы мудрые Творца, Зачем советы глупого скворца? Бравве Александр, 15 лет

63. Пустоцвет

Цветёт широкая гряда, На ней картошка в три ряда, А крайний куст, Что к цветнику поближе, Особо густ И белоснежно пышен. Соседка Роза, томно свесив плети, Даёт ему полезные советы: «Себя плодами не перегружай, Не царская забота – урожай, Пускай другие нянчат клубни, А твой удел – цвести на клумбе. Живи себе для красоты, Как беззаботные цветы». Подкрались первые морозы. Сад опустел, поникла Роза, И на гряде желтеют плети, На их корнях созрели дети, А куст по – прежнему в цвету! Хозяин подошел к кусту, Копнул под корень – клубней нет, Одна ботва и пышный цвет. Благодаря чужим советам Куст оказался пустоцветом. – – Горазды мы, развесив уши, Советы посторонних слушать И не заботиться при этом, Что скрыто за чужим советом. Маскаева Мария, 15 лет

64. Свинья в аптеке

Одна благопристойная Свинья, Мечтая похудеть к закату дня, С утра носилась, не пила, не ела, А к вечеру слегла и заболела. Пришла за помощью к соседу Человеку, А тот решительно послал её в аптеку. «Какие свиньи к нам! Да в кои веки! — Сова – аптекарша кричит Свинье – калеке, — Мы в немощи клиента не оставим, Любого на копыта вмиг поставим! Вот ваш сироп, настойки и напитки, На них имеются и акции, и скидки. Вот чудо – градусник, возьмите для свекрови, Он уточняет вес и группу крови. Как, дорого? Поверьте, чем дороже, Тем пациент стройнее и моложе! Не поленитесь для супруга Хрюши Приобрести питательные суши, Для аппетита ваших старших деток Купите пачку жёлтеньких таблеток, А вот презент для младших поросяток — Возьмите витаминчиков с десяток…» Когда Свинья карман опустошила, Боль отступила, и она решила: «Не буду больше слушаться людей, Наемся – ка бесплатных жёлудей!» – – Не доверяйте ни за что на свете Ни дорогим таблеткам, ни диете. Здоровая еда и физкультура — Вот идеальные рецепты для фигуры! Анашкин Константин, 15 лет

65. Конец света

Лихой и знаменитый форвард Вася Учился кое – как в десятом классе, И к основным наукам наш Василий Не прилагал особенных усилий. Сидит он дома в тягостном мученье, Ломая голову над темой сочиненья. «Кем быть?» – такая сложная проблема, Не поддаётся Васе эта тема. Вдруг диктор в телевизоре, как в сказке, Даёт ему волшебную подсказку: «По предсказаниям, к двенадцатому году Придёт конец Земле, её народу — И Нострадамус, и индейцы майя Всё просчитали, нас предупреждая. Не паникуйте, мы всего лишь люди, Чуть позже или раньше – все там будем…» Василий в календарик заглянул И слово «институт» перечеркнул: «Спокойно, брат индеец не соврёт, Долой экзамены – живём последний год! Прощай, ЕГЭ, о химии забудем, Прощай, английский с русским, – все там будем!» И вместо надоевшего «Кем быть?» Он жирно вывел: «Быть или не быть?». – – К сожалению, Васёк основного не усёк: По прогнозам майя, Страшный день в календаре Грянет только в декабре, А экзамен – в мае. Анашкин Константин, 15 лет

66. Педсовет

Звонок с Компьютером и новая Доска, С розетками освоившись слегка, Собрались поучить весь белый свет И экстренно созвали педсовет. Решив уволить всё, что устарело, Компьютер смело принялся за дело: «Скажите, не пора ли, господа, Покончить с серым прошлым навсегда? Кто за порядок новый в нашей школе, Извольте расписаться в протоколе». «Библиотека в школе – это слишком, — Пропикала компьютерная Мышка, — Сегодня всё, что нужно, наши дети Уже легко находят в интернете. Долой энциклопедии и книжки!» — Не унималась серенькая Мышка. Вмешалась электронная Доска: «Моя напарница – зелёная тоска, Всегда в мелу, не пробовала краски, Её подруги – тряпки и указки. Что ждать от дерева? Она неперспективна И выглядит смешно и примитивно». «А мой коллега – пустозвон из меди, — Сказал Звонок, – над ним смеются дети. Мою позицию внесите в протокольчик: Он не Звонок, а детский колокольчик». Не мудрено, что этот дружный хор Охотно поддержал и Монитор. Казалось, педсовет их состоялся, В его решении никто не сомневался, Как вдруг внезапно отключился свет, И стерлось всё, что принял педсовет. – – Запомни: от незрелых рассуждений Проблем бывает больше, чем решений. Не торопись от тех освободиться, Чей опыт может в жизни пригодиться. Анашкин Константин, 15 лет

67. Что есть Кашалот

Одной Акуле страсть была охота Взять интервью у Самого – у Кашалота! Известно, что среди акул пера Акула эта первою была И знала Кашалотика с пелёнок. Тогда он был ещё грудной китёнок, Но и тогда уже на «Who is Cashalot?» Ответил так, что все открыли рот. Акула стала в поисках метаться: Как выйти на него? Через кого связаться? Акуле Кашалот не по зубам! А ей давно хотелось разобраться, За что кита в чужих морях боятся И чем он насолил другим китам. Своя плотва пред ним благоговела, А вот Белуга вовсе побелела, Когда тактично он заметил Осетру, Что неприлично за бугор метать икру. Просил Налима не мутить реки, Касатку – не соваться за буйки, Зато оформил визу для Форели — Так кто же Кашалот на самом деле? Акула плакала и бредила во сне, Как вдруг китовый хвост ударил по волне. – Подводный мир сгорел от нетерпенья Узнать секреты ваших достижений. Как добрались вы до таких широт? – Уж точно не по щучьему веленью, — Красиво отшутился Кашалот, — Я кит по сути, по определенью, А кто вам дерзкие вопросы задаёт? Вы не могли бы мне представить в лицах, Где обитают эти рыбы, что за птицы, И написать коротенький отчёт… Акулу озадачил Кашалот. – – Акулы не нуждаются в советах, Но если кто решится сам вопросы задавать китам, Пусть выведет мораль из басни этой И подготовится к ответу. Анашкин Константин, 15 лет

68. Грамота

У Филина случился юбилей. Он ради приглашённых и друзей Соединил соседних два дупла. Слетелись гости. Уместились. Ждут Орла. Все птицы пребывают в нетерпенье: С чем прилетит Орёл на день рожденья? Наверно, не обделит брата! Да, Филин гений, но мизерная зарплата, И на неё не прокормить птенцов. – Царь Филину наверняка Сегодня поднесёт бурундука, — Жене виновника Сова шепнула И аппетитно раза три зевнула. Орёл на юбилей не прилетел. Он, якобы, немного приболел, Но всё ж от царского лица Отправил к Филину Скворца. Тот перечислил, головой кивая, Что юбиляр родился на Алтае, В Европе был на детском фестивале, Окончил школу с золотой медалью, Что грамот у него не перечесть За спорт, изобретения и честь… И, гордо простирая два крыла, Вручил очередную – от Орла! – – Что ж, спору нет, орлы парят высоко, И всю округу зорко видит око, Но с поднебесья не видать изъяна. Внизу шумят леса, цветут поляны, А что птенцы в гнезде недоедают, Так это листья от орлов скрывают! Анашкин Константин, 15 лет

69. Белая ворона

На поле кругом высадив птенцов И чёрным оперением играя, Психолог Ворон обучал юнцов Искусству сохранять лицо Среди большой и многоликой стаи: «Наш век, к несчастью или счастью, долог, И я вас призываю как психолог Быть толерантными, не осуждать различий И уважать характер птичий. Особо, по закону предков, Беречь гнездо своё, родную ветку…» Вдруг прилетела и к нему подсела Ворона белая. Она была Не так чтобы совсем уже бела, Но то, что их нельзя поставить рядом, Заметно невооружённым взглядом, И было видно, что на белом фоне Он уступает в светлости Вороне. И тут психолог на глазах птенцов, Забыв о толерантности отцов, С досады глупо обозвал её невестой И выгнал бедную с насиженного места. – – Понятно детям и пенсионерам, Что совершенно обучить манерам Возможно только собственным примером. Когда твердишь одно, а делаешь другое, Твои призывы и гроша не стоят! Копылов Никита, 16 лет

70. Павлин

Сам по себе, как господин, На воле дивный жил Павлин, Он был ухожен и красив, Но одинок и горделив. Замрёт, бывало, над водою И всё любуется собою, А если донимали птицы, Он поспешал уединиться. Настал период брачный в стае, Павлин невесту выбирает, Но в пламени его хвоста Девичья меркнет красота. Одна, как курица, проста, Другая – голосом не та, Те мелковаты, те картавы — Так обладателю хвоста И не нашлось достойной Павы! – – Нельзя быть чересчур критичным, Коль хочешь счастья в жизни личной. На поле кругом высадив птенцов И чёрным оперением играя, Психолог Ворон обучал юнцов Искусству сохранять лицо Среди большой и многоликой стаи: «Наш век, к несчастью или счастью, долог, И я вас призываю как психолог Быть толерантными, не осуждать различий И уважать характер птичий. Особо, по закону предков, Беречь гнездо своё, родную ветку…» Вдруг прилетела и к нему подсела Ворона белая. Она была Не так чтобы совсем уже бела, Но то, что их нельзя поставить рядом, Заметно невооружённым взглядом, И было видно, что на белом фоне Он уступает в светлости Вороне. И тут психолог на глазах птенцов, Забыв о толерантности отцов, С досады глупо обозвал её невестой И выгнал бедную с насиженного места. – – Понятно детям и пенсионерам, Что совершенно обучить манерам Возможно только собственным примером. Когда твердишь одно, а делаешь другое, Твои призывы и гроша не стоят! Лебедева Мария, 16 лет

71. Царская ноша

Мечтает втайне слабый о короне — Глупец! Он не удержится на троне. – – Лев постарел и несколько угас: Слабее рык, тупее клык, мутнее глаз. Об этом бы вовек никто не догадался — Лев сам Сороке в слабости признался, Когда кормил её обедом прямо с лап. И мигом разлетелось: Лев ослаб!!! Все недруги открыли пасти И жаждут власти – только власти! А кто замечен в лести — Ещё и мести. Царю в укор уже поставить рады И гриву, и щедроты, и награды, А достояние былых заслуг Для Льва позором обернулось вдруг! Задели прайд, а верную царицу И вовсе обозвали светской львицей. Восстали даже те, кто Льва короновал. И Лев корону снял. И коротко добавил: «Я не играю против правил. Я оскорблён по вашей воле, Но думать надо о престоле, И царский трон получит тот, Кому корона подойдёт». Пошла грызня, защёлкали оскалы, Но пуще всех корону вырывали Стервятники, гиены и шакалы. Кто был матёр, держался в стороне, А Волк признал: «Корона не по мне!» Корона никому не подошла: То велика она, то слишком тяжела, Шакалам царской ноши не поднять — Пришлось повторно Льва короновать. Толкачев Александр, 16 лет

72. Лесное правосудие