Приморская академия, или Ты просто пока не привык

Маг потер подбородок, тоже заглянул в обе спаленки, оценил разруху.

— Обратитесь к руву Дорсу. Это кастелян академии. Он вам всё расскажет и отправит куда надо. Сегодня переночуйте… как-нибудь по-походному, вам ведь не привыкать, рувита. Или снимите комнату в городе. А завтра начнете приводить свои покои в порядок.

Не находя слов, я хлопала ресницами. По-походному? Мне опять спать на своем платье?!

— Ну, я пошел. Я и так проявил неслыханную любезность и лично сопроводил вас сюда. Вообще-то я секретарь ректора, и растолковывать всё новеньким не входит в мои обязанности.

— Спасибо, рув Луциано, — правильно поняла я намек. — Мы вам весьма признательны за помощь. А не подскажете еще, где именно можно найти рува Дорса? Мы сейчас же к нему обратимся. И… простите, но нам уже полагается ужин? Мы сегодня… — Я замялась.

— Да, полагается. Столовая, как я уже говорил, здесь, на первом этаже. Кастелян в левом крыле, также на первом этаже, на его комнате табличка, найдете, — приостановился на пороге маг.

— Благодарю, рув, — похлопала я ресничками, улыбаясь с признательностью. — Ваша помощь неоценима. И последний вопрос, а где найти лекаря? Меня лошадь сбросила, испугавшись свинохряка. То есть кабариуса. Мне бы свести ушибы.

— Прямо перед входом в правое крыло кабинет целителя. Он сам решит, что с вами делать и отправлять ли в лазарет. Всё, дальше сами. Некогда мне с вами возиться!

Помощник ректора ушел, а мы с Марко остались. Он всё это время сидел на подоконнике выбитого окна и молчал, лишь слушал.

— Ну? — вопросила я, повернувшись к нему и уперев руки в боки. — Чего молчим? Почему я одна требовала, чтобы нас зачислили в академию? А ты словно воды в рот набрал? Ты что, учиться не хочешь?

— Хочу.

— И это всё?! — возмутилась я. — Как в лесу со мной ругаться, так ты ужасно боевой был. Пугал бедную девушку, препирался со мной. А как дело дошло до того, чтобы добиться причитающегося тебе по праву и по приказу короля, так сразу в кусты? Всё сама! Ну вот всё я сама должна делать! Я зря тебя похитила, что ли?

Марко сдавленно хмыкнул, но опять промолчал.

— Так! — поняла я, что сильная половина человечества — это я. — Сейчас же веди меня к лекарю. Я хрупкая, нежная, ранимая. Меня нужно холить и лелеять.

Блондин с явным трудом поднялся с подоконника, чуть покачнулся, но все же пошел ко мне.

— И не говори мне, что ты устал! — встревоженно наблюдая за ним, заявила я. — Лечиться, а потом ужинать.

— А что потом, Рыжая? — как-то без огонька поинтересовался он, проходя мимо меня и останавливаясь на пороге нашей общей гостиной.

— Как что? Требовать мебель, постели, краску и всё остальное для ремонта. Ты видел стены? Они же все закоптились! А потолок? Так разгромить три комнаты — это постараться надо. Да даже от меня вреда меньше, чем от этих аспирантов, что тут жили до нас.

— Бедный кастелян, — бледно улыбнулся парень и снова пошатнулся.

— Эй! Ты чего? — подскочила я к нему. — Тебе плохо?

— Мне плохо с той секунды, как я услышал вопль бешеной девицы, летящей через площадь в корыте. Идем, Рыжая, к лекарю.

— Ты меня пугаешь, — смерила я его подозрительным взглядом. — Где горящие глаза? Где задор? Где слова о том, что я тебя бешу? Неужто уже привык? Да быть такого не может.

— К тебе невозможно привыкнуть, Рыжая. И ты меня всё так же бесишь. Но давай мы поговорим об этом позднее, а сначала к лекарю.

Я подхватила его за локоть, поскольку вид у парня был такой, словно он сейчас грохнется в обморок. Но ему не полагается. Девушка — я, так что это только мне можно лишаться чувств.

— Идем! — скомандовала я, крепко поддерживая его. — Надо показать тебя лекарю. Раз уж ты моя добыча, придется о тебе позаботиться.

Пока мы медленно спускались, нам стали попадаться другие студенты. Судя по виду, все они, как и мы, были первокурсниками. Похоже, более старшие курсы прибудут непосредственно к первому дню занятий. А пока здесь лишь те, кто тоже поступил, пользуясь неделей, выделенной его величеством.

Я болтала, отвлекая Марко, вертела головой и комментировала всё, что вижу. Интерьер, картины на стенах, большие декоративные растения в кадках, старинные доспехи в нишах, ковры на полах, витражи в окнах.

Наконец мы доковыляли до двери, на которой висела табличка: «Целитель».

— Здравствуйте. — Стукнув для приличия, я распахнула дверь и заглянула. — К вам пациенты. Можно?

— Проходите, — донесся голос из смежной комнаты, и к нам вышел пожилой сухощавый маг в светло-зеленой мантии. — Новенькие? Что случилось?

— Вот! — выдвинула я вперед молчаливого Марко. — Сначала его вылечите, а потом меня. Пожалуйста.

— И что же с вами случилось, молодые люди? — тут же вгляделся в бледного парня лекарь.

— Я с лошади упала, ушиблась сильно. А что с ним, не знаю. Но точно что-то не то. Начинайте с него, я подожду.

Маг кивнул мне, и я, проковыляв в комнату, с наслаждением упала на стул. Боги, как же я устала… Мою добычу тем временем усадили на кушетку, велели снять рубашку и лечь на спину.

Марко сначала глянул на меня, помедлив. Я демонстративно отвернулась к окну, делая вид, что мне неинтересно. Но тут же скосила глаза, чтобы взглянуть, что там случилось.

Ого! Весь живот лежащего на кушетке Марко был сплошным кровоподтеком. Да как он терпел столько часов?! Это откуда такой ушиб?

— Ну-с, что тут у нас? Это вы где так умудрились, молодой человек? — внимательно рассматривал его лекарь.

— Тоже с лошади упал. Подпруга лопнула. А глупое животное так испугалось кабариуса, что совсем ополоумело. Я не успел откатиться…

— То есть вы попали под копыта лошади, — кивнул маг и, подойдя вплотную, коснулся кончиками пальцев пострадавшей части тела Марко.

— У меня, кажется, ребра сломаны, — сдавленно произнес Блондинчик.

— Не «кажется», а точно сломаны. Еще внутреннее кровоизлияние… Но это мы быстро поправим, поэтому не рассчитывайте, голубчик, что вам удастся отлежаться в лазарете.

— Да я и не… — попытался вякнуть Марко и тут же глухо застонал.

— Ну вот и всё, ребра я вам срастил. А сейчас потерпите, я наложу онемение. Ну и уберем все те проблемы, что ваши сломанные ребра успели наделать.

Ой! Я даже ладошкой рот прикрыла и вытаращилась на свою добычу, забыв, что нужно смотреть в другую сторону. Бедненький! А я на него ругалась и таскала за собой по лестницам. А он терпел все это время и даже не пожаловался ни разу. Какой сильный. Я бы орала, визжала и вообще без чувств давно лежала, а он молчал и ходил за мной хвостом.

Вот умею я все-таки людей выбирать. Не абы кого утащила из Легариса, а настоящего воина. Ну какая же я молодец! И таз, то есть щит, такой крепкий украла. И партнера по путешествиям, то есть бедовым приключениям, правильного уволокла. Ай да я!

— Все, голубчик. С вами я закончил. Посидите немного на том стуле, а я осмотрю вашу спутницу. Прошу вас, рувита, — поманил меня лекарь.

— Да! — Я вскочила и тут же скривилась от боли. — Только можно Марко меня за дверью подождет? Я же не могу при нем…

— Да-да, что же это я, — хлопнул себя по лбу маг. — Устал. Сегодня такой долгий день и… Юноша, подождите вашу подругу за дверью. Мы быстро управимся.

Марко осторожно поднялся с кушетки. Постоял, прислушиваясь к ощущениям, после чего подхватил свою рубашку и, одеваясь на ходу, прошел на выход. Ну а я заняла его место.

— Так, уважаемая рувита, на что жалуемся?

— На жизнь в основном, — улыбнулась я. — Но большей частью на ушибы. Я с лошади упала…

— Да-да. Так, что у нас?

Со мной лекарь управился еще быстрее. У меня переломов не было, так как я умная, прыгучая и хорошо летаю. Под копыта трусливой бешеной лошади не лезу и топтать себя не позволяю. Кроме того, являюсь счастливой обладательницей пышного боевого платья, которое смягчает приземления. Мои синяки, ссадины и ушибы быстро залечили, посоветовали принять горячую ванну и хорошенечко отдохнуть и отпустили.

Я бодренько вышла из кабинета целителя и узрела подпирающего стену Марко.

— Ну вот, а ты боялся! — подмигнула я ему. — Ну что, я тебя вылечила, теперь ты должен меня покормить. Веди!

Блондинчик закатил глаза, но от стенки отлепился и пошел вперед.

— Как думаешь, чем нас будут потчевать? — жизнерадостно поинтересовалась я. — Я жутко проголодалась. Кажется, даже похудела, пока тебя из леса выводила и в академию везла. Ох, непросто быть сильной женщиной.

— Рыжая… — простонал Марко.

— Не бухти, Белобрысый, — отмахнулась я. — О! Смотри, народ идет туда! Наверняка там дают еду! — Я резво обогнала этого тормознутого типа и припустила вперед. — За мной! И нечего так стонать, я всё слышу.

— Рыжая, ты хоть иногда пребываешь в состоянии покоя?

— Случается, но редко.

— Твоя неугомонность меня бесит, — честно, правда как-то тоскливо пробормотал парень, но ходу прибавил.

— Ничего, ты просто пока не привык, — как обычно, отмахнулась я.

Столовая была огромная, светлая, с хрустальными люстрами на потолке, мраморным полом и большим количеством столов, застеленных зелеными скатертями. В противоположном конце помещения все пристраивались в длинный хвост и, двигаясь вдоль раздачи, набирали на подносы еду. Потом расходились, выискивая свободные места за столами разной вместимости.

Интересно, а как тут все будут умещаться, когда съедутся студенты со старших курсов? Наверное, питаться нам всем придется по очереди. Все же зал хоть и большой, но не безразмерный.

Публика здесь оказалась разная. Были и хорошо одетые юноши и девушки, несомненно из аристократов. Были и победнее, вероятно, из горожан. А были и совсем скромно выглядящие ребята. Эти вздрагивали и испуганно озирались. Они явно чувствовали себя не в своей тарелке и не на своем месте. Эти, похоже, из селян. Все же дар может проявиться у любого. Вот и им повезло. Если бы не распоряжение короля, они бы так и прожили всю жизнь, ухаживая за огородами или подковывая лошадей. Вон тот бугай явно при кузне подрабатывал. Ух, какие кулачищи и мелкие темные ожоги на руках. А вон у того мозоли, сутулость и до черноты загорелое лицо. Похоже, привык в поле работать.

Ну да ничего. За пять лет все притрутся друг к другу. И родовитые аристократы, и дети служанок и мастеровых, и сыновья крестьян. А после окончания академии кто-то из этих скромных ребят вполне может совершить подвиг во славу Фелисии и получить дворянство.

— Куда прешь? — толкнула меня в бок девица в ярко-розовом платье с кучей бантиков. — Понаехали тут! Голытьба нечесаная!

— Какое милое платьице, — улыбнулась я и пригладила свои вздыбленные волосы. Да, помыть и расчесать их не помешало бы. — Такой очаровательный… поросячий цвет.

— Что?! — Девчонка сначала польщенно улыбнулась, но, услышав мои последние слова, скривилась, словно лимон проглотила.

— Нет, правда, очень мило, — продолжила я. — У моей куклы такое было. Однако потом я поняла, что это несколько чересчур, и отдала платье сыну нашей кухарки. Ужасный хулиган был в детстве. Он в него нарядил поросенка. Тот так смешно бегал по двору и визжал…

— Элисса, — одернул меня Марко и закатил глаза.

— Ну чего «Элисса»? — пожала я плечами. — Я всё же дочь барона, могла позволить себе одевать своих кукол в красивые наряды. А вы из какого рода, рувита? — любезно поинтересовалась я у девицы, сейчас демонстрирующей яркий румянец стыда. — Возможно, наши отцы знакомы?

— Вряд ли, — выдавила она. — Мой отец — купец первой гильдии.

— О, ну значит, вы не бедствуете. Дорогая, обращайтесь. Я с радостью помогу вам подобрать модные платья, которые будут вас украшать, а не превращать… М-да. О, а вот и раздача, — отвернулась я от девчонки, которая предпочла немного сдать назад и отстать от меня. Похоже, она уже жалела, что распустила язык.

Пусть я всего лишь дочь барона, а не герцога, но все же из весьма уважаемого старинного аристократического рода. И столкнись мы вот так не в стенах академии, а где-то в публичном месте, у купеческой дочки вполне могли бы возникнуть большие неприятности. Что бы ни говорили, а аристократы правят этим миром.

Глава 9

— Как всё вкусно выглядит, — комментировала я то, что мне накладывала в тарелки пухлощекая женщина в белом переднике и белоснежной косынке, прячущей волосы. — Я ужасно проголодалась. О, булочка!

Не дожидаясь, пока мне выдадут стакан с красным напитком (компот, вероятно), я быстро откусила от сдобы и блаженно зажмурилась.

— Какая прелесть, — практически простонала я во вкусовом экстазе. Это оказалась не булка, а круглый пирожок с вареньем. — Рува, передайте повару, ну или поварихе, что он настоящий волшебник. Даже наша кухарка не умеет печь такие пирожки.

— Лисса! — привычно одернул меня Марко, двигающийся вдоль раздачи за мной.

Я на него так же привычно не обратила внимания, как и на тех, кто стоял передо мной и позади Блондинчика. Пусть хихикают, дурачки. Они еще не знают, что с прислугой нужно дружить, холить их и лелеять. Тогда они взамен станут холить и лелеять меня.

— Рува, я, когда проштрафлюсь и буду отбывать наказание, стану проситься к вам на кухню. Вы ведь не дадите умереть юному растущему организму от голода?

Раздатчица слегка ошалела от моей трескотни, даже медленнее двигаться стала.

— Я отлично умею ощипывать птицу, вы не думайте, — тараторила я. — А можно мне еще один пирожок? Или два? Я сильно потратила силы, пока сжигала свинохряка. То есть кабариуса. Подумайте только, повадился виноградники вытаптывать. Я, правда, не знаю, кто такой кабариус. У нас таких не водится. Но выглядел он преотвратно. Столько глазок и клыки… Фу!

— Что? — подала голос женщина. — Вы на него наткнулись? Мне кузина жаловалась, что он им все поля потоптал.

— Да, наткнулись, — кивнула я. — Глупая тварь решила меня затоптать, представляете? Я ее сожгла. Вот прям совсем. Одни головешки остались, а Марко… Марко — это вот он, — ткнула я в сторону Блондина, — эти головешки погасил. Так что никакого пожара, мы чисто сработали. Только немножко упали с лошади, и потом пришлось идти пешком. Это глупое непарнокопытное сбежало. Испугалось свинохряка.

— Что, правда сожгла она его? — спросил у Марко стоящий передо мной шатен в простой темной одежде.

— Правда, — коротко отозвался мой боевой товарищ. — Против нее даже у свинохряка… кабариуса нет шансов.

— Ой, ребятушки! — обрадованно улыбнулась раздатчица. — Какие же вы молодцы. Кушайте на здоровье!

На мою тарелку опустилось еще два пирожка, а к Марко перекочевало аж три. Придется его чуть-чуть ограбить, наверное. Хотя ладно, пусть ест. Он всё же крупнее меня, ему и еды больше нужно. А я о своей честно похищенной добыче должна хорошо заботиться. Я же добрая и рачительная.

— А компотику можно еще один стаканчик? — состроила я умильную рожицу.

— Можно, деточка, — часто закивала женщина. — И вы, Марко, восстанавливайте силы.

От раздачи мы отошли богаче остальных адептов на два и три пирожка соответственно. И на три стакана компота (у меня всего два, у Марко — три, вместо положенного одного).

— Давайте к нам, — позвал нас шатен, который интересовался моими успехами в охоте на свинохряков. — Вон туда, — кивнул он в сторону трех парней, уже занявших места за просторным столом на шесть человек.

Судя по виду, все ребята были из простых. С другой стороны, я сейчас тоже ничуть не напоминаю родовитую аристократку. Скорее бродяжку или наемницу, которую изрядно поваляли в пыли, протащили сквозь колючие кусты и вообще не жалели.

Марко молча пожал плечами и пошел в указанном направлении, а я за ним.

Расселись, расставили еду и…