Помоги проекту - поделись книгой:
Встреча с родными произошла в общей зале жилого этажа дворца. Иллис действительно соскучилась по дому и родным. Почти год, она только урывками беседовала с братом и узнавала от него семейные новости. Сейчас, она видела, как нелегко дался этот год маме. Отец тоже был настроен на праздничный ужин.
- У нас сегодня меню, только по твоему вкусу. Иллис, ты совсем худая какая-то стала. Как ты питалась?
- Мама, мы жили на квартире, и у нас все нормально было с питанием. В первую половину года мы пользовались распределительной системой. Кстати, папа, у меня есть впечатления об этой системе. Если тебе это интересно.
- Конечно, интересно. - Димир с улыбкой кивнул. - Личные впечатления всегда важны. А если еще и такой большой опыт. Только, думаю, для этого надо будет пригласить тех, кто отвечает за ее организацию. Как я понимаю, впечатления не хвалебные?
- Нет, к сожалению. Хвалить там нечего.
- Иллис, - Адила вновь привлекла внимание дочери. - Система закрылась почти триместр назад. Для питания нужны деньги.
- Мы их заработали. Мама не беспокойся, все нормально и я не голодная.
- Это тварь, что, еще заставила тебя зарабатывать деньги?
- Кто? Мама, меня никто не заставлял ‘зарабатывать деньги’. Я вообще там была в роли провожающей. Майя все делала сама. И папа, казнь необходимо отменить. Ее нельзя казнить.
- Иллис, она подняла на тебя руку, пролила твою кровь. Закон в этом случае однозначен. - Димир положил руку поверх руки жены, которая уже пыталась вмешаться в разговор. - Твой случай, хорошо известен. Заложники часто проникаются сочувствием и симпатией к своим похитителям. Причем и за меньший срок.
- Мы жили вместе, папа. И я сама оставалась с нею. Она несколько раз спасла мою жизнь. Неужели это ничего не значит?
- Эта тварь, ДОЛЖНА умереть. И сделать она должна так, что бы ни у кого не было мысли повторить подобное впредь. - Ее величество все-таки не сдержалась. - Казнь назначена по моему требованию.
- Ты всегда говорила, что любая казнь может быть назначена только через суд.
- Она рабыня дворца. Как его хозяйка и твоя мать, я имею право требовать приведения приговора рабыни, не обращаясь в суд. - Мать оставалась непреклонной.
- Но папа! - Майя попыталась обратиться к отцу.
- Иллис, не будь похищения, ты не оказалась бы в эпицентре эпидемии. Тебе не пришлось бы подвергаться опасности нападений. Ей не пришлось бы спасать твою жизнь. Кстати, без тебя, она то же недолго продержалась бы. Так что тут ты ей ничем не обязана.
Вирт, слушавший весь разговор молча, быстро нагнулся к Иллис, пока родители отвлеклись на какой-то вопрос между собой.
- Отец решил, что маме не надо знать об охоте. Только местные воровские шайки. Если она узнает еще и об охотниках, которых спровоцировало похищение.
Иллис молча пригнула голову, в знак того что поняла. Узнай мама о покушениях лично на ее дочь, и разговоров просто больше не будет. Отец, заметив, что Вирт закончил разговор, тут же снова переключился не нее.
- Нет Иллис. Возможно, если бы она повела себя по-другому. Хотя бы когда Вирт предлагал ей сдаться.
- И что, даже если бы вы договорились с нею. Вы бы выполнили свои обещания?
- Иллисия, только пережитое тобой извиняет такое поведение. - Адила возмущенно выпрямилась в кресле.
- Да? А что не так? Майка нас всех в раз просчитала. Правильно сказала ‘кто посмеет требовать соблюдать обещания данные рабыне. Да и кто всерьез что-то обещает вещи’. - Иллис с отчаянием осмотрела сидящих родственников за столом.
Бросив салфетку на стол, ее величество резко встала из-за стола и, не оглядываясь, вышла.
- Мама целый год ждала этот ужин. Это должен был быть наш общий праздник. - С грустью сказал Димир.
- Мне не нравится вкус крови, папа, а сегодня, я ее видела достаточно.
- Иллис, мама настаивает на соблюдении закона и казни рабыни. И я склонен согласиться с нею в этом.
- А если мама передумает?
- Тогда и поговорим. А пока причин для отмены казни я не вижу. Все, что могу сделать для тебя, это разрешить не присутствовать не ней.
- Что?
- По правилам, когда казнят раба по требованию хозяев, казнь должна происходить в присутствии всех участников. Я и мама выступаем как обвинители и вынесшие приговор, Вирт вместе с нами, как представитель семьи. По правилам, ты должна быть там как пострадавшая сторона. Я могу позволить тебе сказаться не здоровой и не присутствовать.
- Вот как? - Иллис горько улыбнулась. - Майя и тут оказалась права. Для нее было бы лучше погибнуть там, в развалинах.
- Это было бы лучше для всех.- Заметил Димир.
- Но я решила по-другому. Я вмешалась, и сделала так, что бы ее только ранили. Папа, понимаешь, я обещала, что просто уйду, и не буду мешать. Она мне поверила, а я, я ее предала. - Иллис резко отвернулась, пытаясь унять проступившие слезы.
- Посмотри на это с другой стороны. - Заговорил Димир, глядя ей в спину. - Ведь о снайперах вы знали?
- Конечно, с самого начала.
- Вот видишь. Майя хороший боец, этого у нее не отнять. Применять что-то более серьезное в тех районах было нельзя. Да и не успевали. Теням, пришлось бы штурмовать место, где вы засели. И в последнем бою могли погибнуть наши бойцы. Так что ты, получается, спасла несколько человек.
- Это успокаивает меня, папа. - В голосе Иллис прозвучал неприкрытый сарказм. - Особенно в свете того, что Майя ни разу не нанесла смертельного удара ни одному из бойцов теней. Даже при попытке прорыва сквозь заслон. А ведь могла и убить того бойца. Кто вообще учит их лезть с металлом против силового меча?
- Это ничего не меняет, Иллис. - Отец с грустью смотрел на дочь.
- Тогда я буду на казни. Ведь за свои ошибки надо отвечать. Правда, папа?
- Мы будем с тобой. И постараемся тебя поддержать.
- Спасибо. Надеюсь, я справлюсь. Я могу ее увидеть?
- Нет. Для нее в подвале сделали лазарет. Сейчас она спит. Ранение не серьезное, но болезненное. Утром сможет свободно двигаться и самостоятельно дойдет до места казни.
- Тогда до утра.
..
За столиком в отдельной комнатке популярного и от того дорогого кафе, расположенного в центе столицы, сидели двое. Один высокий статный мужчина с пепельно-серыми волосами, а второй коренастый, темноволосый, с резкими чертами лица. Они не торопясь, пили вино и вели тихую беседу, не предназначенную для чужих ушей.
- К сожалению, ваше сиятельство, наши цели не достигнуты. Они обе еще живы.
- Это так, но мои люди до снятия карантина не смогли оправиться после площади встреч. А потом, в городе стало слишком патрулей. Пришлось сворачиваться. Теперь они обе для нас не досягаемы.
- Да, для вас это наверно неплохой выход. С вашей целью завтра будет покончено. Вы наверно даже удовольствие получите.
- Меня вполне устроит такой исход. Это верно. Но ваш сарказм неуместен. Конечно, я буду присутствовать на казни, так же как и вы. Вот только они слишком долго и тесно общались. Вторая может задуматься о многих мелочах, с которыми столкнулась и наблюдала. С ее способностями, она может получить правильные ответы.
- Что ж. Это означает только, что у нас по-прежнему есть общие цели. Но в ближайшее время лучше повременить с их достижениями. Тем более что потребуется время, прежде чем она после смерти рабыни вообще начнет задавать вопросы.
- Пожалуй, вы правы. В конце концов, мы теперь достаточно связаны друг с другом.
- Полноте, ваше сиятельство. Согласитесь, что иметь в качестве покровителя члена правительства, для Вас намного лучше, чем прятаться от теней по своим замкам и подвалам. А если я достигну своих целей, вы вполне можете рассчитывать на мое покровительство.
- Я могу рассматривать ваши слова как официальное предложение о союзе? - Пальцы, лежащие на столе, выбили короткую дробь, и крупный изумруд в перстне на среднем пальце отбросил несколько веселых зеленых лучиков на ближайшую стенку.
- Вполне, граф. Что вы на это ответите?
- Я согласен присоединиться к вам. Думаю, более детально мы обсудим все при следующей встрече.
..
Следующее утро Иллис встретила в кабинете императрицы Адилы.
- Останови казнь мама. - В который раз, как заведенная, повторяла Иллисия.
- Нет Иллис, даже не думай об этом. Эта рабыня порезала тебе горло. Поставила под угрозу твою жизнь и здоровье. Как ты вообще можешь просить о таком!
- Мама, ты всегда говорила, что приговор может выносить только суд. - Пошла по новому циклу Иллис.
- Она рабыня. Ее судьбу решают только хозяева.
Последние сутки, сразу после встречи с родителями, она вела безнадежную осаду матери. Отец и брат не были столь категоричны. И не возражали против отсрочки казни. Брат даже намекнул, что не будет вообще настаивать на приговоре. Но казнь потребовала мама, и спорить с ней никто не собирался.
- Мама, ну я прошу тебя. - Иллис стояла около окна и судорожно пыталась проглотить слезы.
- Если ты так настаиваешь, я соглашусь заменить казнь и дать этой дряни шанс выжить.
- Это как? - Иллис с надеждой взглянула в зеленые зрачки своей матери.
- Я ограничу казнь тридцатью ударами кнута. Если она выживет, значит так угодно единому.
- Мама, я читала про казнь кнутом. Больше двух десятков ударов никто не выдерживал!
- Это меня не касается.
- Хорошо.- Вдруг спокойно заговорила Иллис. - Но если эта рабыня выживет, я хочу, что бы ее лечили по-настоящему. И не дали умереть от ран.
- Не возражаю. Дочка, я не хочу ссориться. Эта рабыня уже принесла много неприятностей в нашу семью. Если она так тебе нужна. После казни, я ее тебе подарю. Делай с ней все, что захочешь.
- Ты это обещаешь?
Императрица немного раздраженно поглядела на дочь и обратилась к своей первой фрейлине.
- Цера, подготовь распоряжение. Я подпишу прямо сейчас. А то моя дочь стала слишком недоверчивой.
Иллис стремительно ворвалась в покои брата и возбужденно заметалась по приемной. Вирт, сидевший на диване, взмахом руки отослал служанок, и теперь с интересом следил за метаниями сестры.
- Может, немного успокоишься сестричка. После возвращения ты стала какой-то другой. Тебя, даже я стал побаиваться.
- Вирт, как ты не понимаешь. Ее казнят! Она умрет, а я ничего не могу сделать!
- Это ведь ее выбор. Да ты и сама не дала ее убить при задержании.
- Не напоминай. Я начинаю думать, что Майя была права. Это не правильно! Мне надо с нею переговорить до казни. Может, я смогу еще все исправить.
- Иллис, да что такое происходит? Всем правящим, приходится подписывать приговоры. Нас с тобою к этому тоже готовят. Да ты за прошлый год лично убивала, и не один раз!
- Это было в бою. Брат помоги, а.
- Это не похоже на синдром заложника, о котором говорит Кир. Может, объяснишь?
- Не могу. Просто поверь мне. Это может оказаться очень важным.
- Ну, хорошо, попробую кое-что разузнать.
- Ты прелесть, братишка. До казни осталось три часа. Мне надо кое-куда еще успеть.
Проводив глазами сестру, Вирт задумчиво потянулся к браслету связи.
За час до казни, Иллис нервно теребя платок, стояла перед закрытой дверью в комнату, специально выделенную для содержания узницы рядом с экзекуторской. Комната располагалась в подвале и была освобождена от всех ящиков и хлама. В ней не оставили ничего, чем можно было бы повредить себе и сорвать публичную казнь.
Вирт стоял рядом и с тревогой смотрел на явно нервничающую сестру. Он не понимал ее стремления встретиться с рабыней. Зная подробности произошедшего на берегу реки, ему было ясно, что разговора с рабыней просто не получится.
- Слушай, ну может не надо. Зачем тебе это. Этот час, все, что у нее осталось. Ее специально оставили в покое.
- Вирт, если хочешь, можешь считать, что я пытаюсь оправдаться, за свой поступок. И иду попросить прощения.
- Думаешь, идущая на казнь, простит? - Сделал попытку пошутить принц.
Не ответив, Иллис открыла и проскользнула в комнатку. Майя стояла у противоположной стены, спиной к входу. Услышав шум, она медленно повернулась.
Иллис вздрогнула от тихого звона и со страхом уставилась на цепь, сковывавшую обе руки и соединенную с кандалами на ногах. Майя стояла спокойно, гордо окинув слегка назад забинтованную голову. Осмотрев вошедшую, она только слегка искривила губы в насмешливой улыбке.
- Ваше высочество! Вы решили развлечься со своей игрушкой до казни?
- Зачем ты так, Майя, я не хотела, что б тебя убили.
- Вы, ваше высочество, своего добились. - Майя выделила интонацией обращение. - Меня не убьют. Меня забьют кнутом насмерть. На потеху, таким как вы.
- Мама, заменила смертную казнь на тридцать ударов кнутом.
- Ха. - Майя вскинула голову в привычном жесте. - Ваша матушка, очень любезна. Но у меня нет желания передавать ей благодарность.
Поделиться книгой: