Уровни Эдема [СИ]

- А сумма какая будет? - Снова она про деньги.

Так, в шкафу у меня сейчас что-то около сорока тысяч с портретами тамошней королевы. В наши деньги миллиона три выходит. А сколько стоит участок земли? Помню, знакомый домик с участком в двадцать соток примерно в тех краях брал за триста тысяч - но там все под снос, строение бревенчатое да туалет-будка. Мне, правда, дом не особо важен, главное - площадь земли побольше.

О рисках тоже не стоит забывать - грянет опять какой кризис, и забудут про железнодорожное строительство. Что тогда с этим всем делать? Картошку сажать? Да и государство наше - оно хитрое и частенько любит играть по своим правилам, каждый раз новым. Вот вложу все деньги, а страна добровольно-принудительно выкупит мой участок за бесценок. Или вообще через суд вернет земли обратно, мол - не использую я их по назначению. Есть такой у нас пункт в законе. Ясное дело, со всем эти можно бороться, и примерно представляю, как, но...

В общем, перспективы хоть и денежные, однако всей суммой рисковать будет глупо.

- Двадцать тысяч. Полтора миллиона в рублях.

И уже отрезая себе путь от переигровки суммы - как в меньшую сторону, движимый опасениями, так и в большую, подзуживаемый жадностью - распахнул шкаф, скрыл спиной манипуляции с кодовым замком и кинул рядом с Лилией десять пачек с купюрами по двадцать фунтов.

- Деньги, - буркнул я ей, закрывая сейф обратно.

Затем, припомнив завершение давнишнего разговора, распахнул соседнюю створку шкафа и демонстративно указал на вешалку с одеждой под пленкой:

- Приличный костюм!

- А я знала, что ты всего добьешься сам, - ворковала Лилия, нежно проводя по импортной бумаге пальчиком.

Что-то нездоровая у нее реакция. Взял белую наволочку от подушки с полки и накинул на деньги - девушка аж вздохнула разочарованно.

- Давай одеваться, - подумав, все же взял я костюм с вешалки.

Джинсы все равно гладить некогда, да и в банк иду, миллионером рублевым становиться.

- Хорошо, только отвернись!

- И не подумаю, - не сводил я взгляда с наволочки.

- Хам! - Отправилась она на кухню.

Так-то наверное, зря я капиталы свои засветил. Но что сделано, то сделано. На всякий, надо будет мельком упомянуть, что это деньги единственные, а остаток перепрятать. Как говорится, тиха украинская ночь, а в таких метеоусловиях шепот подружке 'по секрету' далеко слышно. Должна же Лилия с кем-то делиться самыми пламенными чувствами. Ну а ее доверенное лицо - обсудить услышанное с кем-нибудь еще. Короче, радиостанция 'подруга' запросто может охватить половину города, а мне тут еще жить.

Здание коммерческого банка, где работала Лилия, находилось на главной линии города, отличалось высоким первым этажом и отдельной парковкой 'для своих' позади здания. Такая себе выставка дорогих машин - почти как у администрации города. Тоже место денежное.

- И вот, когда отменили плату за сдачу крови, я начал вечерами шить. Но все-таки через два месяца накопил деньги и выслал беглому олигарху из Лесото на адвоката, благодаря чему он смог вернуть супругу из заточения и снять арест со счетов.

- Бедняжка, - шмыгнула расчувствовавшись от моей истории Лилия. - А я думала, все эти письма через интернет - жульничество.

- Разумеется жульничество, - хмыкнул я. - Шутка это все.

- Гад! У меня чуть тушь не потекла, - стукнула она меня кулачком по плечу. - Такая трагичная история... Так откуда у тебя деньги?

- Товарищ в армии сапером был, дембельнулся - аппарат с собой прихватил. Ты же знаешь, что через наш город шла крупнейшая торговая тропа из Орды к викингам? Грабили тогда торговцев часто, вот они делали возле дорог так называемую дорожную казну, чтобы всего разом не лишиться. Ценности закапывали, да случалось, что гибли. Вместе с ними и знание про ценности пропадало.

- И вы нашли клад? - Ахнула Лилия.

- Под конец второй недели, - утвердительно кивнул я. - Идем по лесу, и тут аппарат как запищит! Мы лопатами в грунт так и вгрызлись, полтора метра копали, пока звук железа о железо не раздался.

- И что там?!

- Сундук окованный, весь позеленевший от времени. А внутри его... - Вздохнул я, поднимая паузу до вершин интриги. - Внутри двадцать тысяч фунтов стерлингов!

- Дурак! Пятый раз уже обманываешь, - расстроилась девушка и распахнула дверь.

- Головой я их заработал, Лиль. - Примирительно произнес я. - Просто так получилось, что в фунтах весь мой заработок. Другого такого вряд ли будет, к сожалению.

- Так бы и сказал, - пробурчала она.

- Вот теперь ты знаешь, что это все мои средства. Разлюбишь опять?

- Такого дурака любить еще, - гордо вздернула она голову. - Пойдем, поменяем деньги этого олигарха из Лимпопо.

- Из Лесото, - поправил я. - И, Лиля, мне бы эти средства без пригляда налоговой поменять? Я ведь все же госслужащий и родины не продавал.

- Сделаем, сапер-любитель.

Через десяток минут грустная девушка за толстенным бронированным стеклом отсчитала мне, чужому человеку, чужие полтора миллиона рублей, которые никогда не были ее и никогда не станут ей принадлежать. Затем приняла их обратно и вновь посчитала, чтобы положить их на мой счет. На этом все хлопоты завершились, оставив на память документы об открытии счета, обещание выпустить именную карту и сладость поцелуя Лилии. Но последнее - не входило в общую программу, Лилия вообще куда-то сбежала по своим делам, так что пришлось брать отдельный талончик и выстаивать очередь.

Благодаря удобному местоположению банка, до моего рабочего места от него - всего минут пять неспешным шагом. Так что уложился с денежными хлопотами в отведенный самим собой час времени и, к удивлению, пришел действительно раньше, чем боссы с планерки у Андрея Сергеевича.

Вернее, те не вошли, а втекли аморфной массой, сформированной и удерживаемой благодаря костюмам. В гроб краше кладут - даже лица землянисто-серые.

- Сергей, - произнес Эдуард Семенович, упав в свое кресло, облокотившись локтями о стол и положив руки себе на голову. - Подойди.

- Я тут, - через десяток секунд стояния возле его стола, напомнил я о себе.

- Сергей, зачем ты сказал министру, что нас остановили?

- Так Анна Михайловна попросила, - повернулся я в сторону начальницы.

Та сидела за выключенным монитором, оперев лицо на ладони. На мой комментарий она глухо простонала запертым в кладовке зомби.

- Сергей, не надо так больше делать, - поднял шеф тоскливый взгляд на меня. - Иначе я тебя...

Далее следовал набор аргументов, которые не возымели на меня ни малейшего влияния, потому что всех их я уже слышал вчера в исполнении министра, когда он говорил их по телефону, и вот тогда они действительно звучали убедительно.

- Я что-то неправильно сделал, да?

Эдуард Семенович ошарашенно замер и внимательно на меня посмотрел - будто прораб на строителя, за спиной которого падает дом.

В наступившей тишине вновь глухо простонала Анна Михайловна.

- Неправильно. Нас премии лишили, Сережа. Только голый оклад на целый месяц.

- Так и на них можно жить, - распахнул я плечи и одарил шефа улыбкой. - Значит, я обычно беру пять килограмм овсянки, самой дешевой, они толком ничем не отличаются...

- Сергей, уходи.

- А хотите, я вам денег займу? - Изобразил я сочувствие.

- Уходи, Сергей.

- Ладно, - понурил я плечи и пошел к своему рабочему месту.

Долго шел - надо было как-то улыбку унять, чтобы не запалили.

В общем, рабочий день прошел тихо, спокойно, и меня даже отпустили с работы пораньше - аж в три часа дня.

- Вон из кабинета!!! - Сформулировал разрешение шеф.

- И ничего стыдного в благотворительных обедах нет! Вам еще понравится! - Но дверь я все же успел закрыть до того, как в нее врезалось что-то тяжелое.

Что-то переборщил я с желанием помочь. И ведь не шефу говорил, а Анне Михайловне - ей же с оклада за эвакуатор и штрафстоянку еще платить, а это как бы не вся сумма месячной зарплаты. Но да ладно - к понедельнику остынут.

Разобравшись с работой, прикинул планы на вечер, не обнаружил их и отправился в клуб реконструкторов. Они там как раз примерно в это время начинают.

Размялся, поработал с копьем. Затем задумался и решил сменить его на более длинное - все же, последнее добытое с ящера, украшенное и усиленное бронзой, было куда длиннее первых двух трофеев. Если не изменяет память, я его удерживал острием на полу, тогда как рука с другим его концом была отведена вперед на уровне груди.

Так-то разницы, с учетом железного нежелания возвращаться в Эдем нет, но и мучать себя, используя заведомо неудобное и короткое оружие в спаррингах тоже нет смысла.

В итоге дошел до стройтоваров, прикупил черенок для лопаты, там же и обрезал в нужный размер. Вернувшись, вновь занялся отстукиванием бетонной стены с отметками - привыкал. Затем выпросил у мастеров клуба услугу, обменяв ее на хрустящую сотенную купюру, и копье обрело тяжелые металлические кольца по всей длине - иначе невесомое оно какое-то, в руке совсем не чувствуется.

Итогом увеличения длины копья и привыкания к нему стала абсолютная предсказуемость поединков - такая, что под конец занятий против меня стали выставлять двоих или троих разом. Благо, ширины зала хватало для маневров, а специально расставленные стулья и столы позволяли сделать бой зрелищнее, и уже для меня - честнее. Иначе никакой скорости не хватит - ведь побеждала всегда команда, а пойти одному из моих соперников на суицидальный рывок, чтобы дотянуться до меня условным оружием, было очевидным шагом. Никто ведь не боялся умереть по-настоящему, получить глубокий порез или лишиться руки или ноги. Так бы, само собой, действовали иначе.

Но все это, разумеется, развлечение и азарт - даже спортом не назовешь. И тем более, никого тут не готовили к реальной схватке, даже умения наши - реплика то ли с книг, то ли с фильмов, то ли с понимания, что 'так правильнее'. А на самом деле - скорость на скорость, ловкость на ловкость, умение и опыт против лихости, вместе с пониманием, что никакого риска нет.

Оттого люди легко блокировали ладонью руки условный клинок меча, 'вычитая' из своего количества жизней одно касание ради смертельного удара по врагу. Естественно, в реальности мах лезвия никто бы даже в железной перчатке не удержал, а болевой шок от срезанных пальцев гарантированно привел к поражению, не говоря об инвалидности.

Со всеми этими особенностями я отчего-то решил считаться, усложняя поединок для себя. Никакой излишней лихости, никакого риска получить серьезный порез. Наверное, виной тому первоначальная легкость побед, да и ребята стали обижаться из-за проигрышей 'новичку'. Моих 'поддавков' так никто и не заметил, а отношение ко мне даже улучшилось - люди любят побеждать и терпеть не могут проигрывать.

Разумеется, я не забывал учиться на чужом и собственном опыте, по-прежнему внимательно слушал Михаила, подсказавшего еще пару 'цифр-стоек' в то время, когда пространство зала занимали другие поединщики. Глупо пренебрегать чужим опытом и советами.

Новые силы и возможности, доставшиеся от Той стороны, не дали готового знания или умений - да и не должны были. Просто в этом подобии 'камня - ножниц - бумаги', представлявшем из себя противостояние ударов и блоков, сближений и маневров уклонения, я стал быстрее всех остальных. Но далеко не самым умелым. Ну а если вспомнить новое правило - 'никакого риска', тому же Михаилу проигрывал на технике начисто.

Толком, до сих пор не знаю, к какому результату хочу прийти. Необходимости уже особой нет - ведь пришел сюда даже не для победы над ящерами, а чтобы победить страх Той Стороны, чтобы не чувствовать себя беспомощным. Сейчас, вроде как, ход закрыт, сон нормален, и ни одна ящерица его не посетила. Даже паучиха - и та не являлась в сновидениях. Наверное, сейчас это просто привычка, которая понравилась. Вон, целых семь часов пятницы провел в клубе, и ни малейшего сомнения в правильности такого решения.

Хотя определенный результат мое посещение клуба в тот вечер все-таки дало.

- Серега, - подошел ко мне Матвей и хлопнул по плечу, отвлекая от очередного - неведомо какого по счету - избиения бетонной стены. - Там к тебе пришли.

- Кто? - Оттер я пот рукой со лба.

- А вон стоит, - произнес он с доброй смешинкой и качнул головой в сторону входа.

Я автоматически повернулся, да так и замер с копьем в руках.

- Лена? - С некоторой робостью признал я в фантастической красавице эльфийку с видеозаписей.

Там она была в камуфляже, в походно-боевых условиях, с прибранными волосами и уже выглядела красиво. А тут - на каблуках, да в светлом платьице с разрезом у бедра, с распущенными золотым пшеничным полем волосами.

- Рот прикрой, муха залетит, - коснулся Матвей моего подбородка. - Что замер, иди знакомься, - зашипел он в ухо и подтолкнул чуть в спину в верном направлении.

И я пошел, с копьем наперевес. В голове мелькнуло совестливое 'как же Лилия?'. На что я разумно ответил, что Лилия - человек, а это - эльф. Два разных вида, а значит никакой измены быть не может.

- Привет, - неожиданно навалилась на меня робость.

- Привет, - с интересом смотрела она на человека, отчего-то решившего стараться ради нее.

- А ты красивей, чем в лесу. - Произнес я.

И еле удержался, чтобы не скривиться от собственного косноязычия.

- Хочешь подержать мое копье? - В панике решил я перевести тему, но от результата чуть по лбу себе не хлопнул.

- Елена, а давайте как-нибудь сходим в кино? - Уже в отчаянии и красный от смущения предложил я.

Та прикрыла рот ладошкой, чтобы скрыть улыбку - но глаза ее смеялись.

- Может, сейчас прогуляемся? Поговорим о чем-нибудь. Например, вы скажете мне свое имя? - Звучал весенним ручьем ее голос.

- Сергей Никитич. Сергей. Очень приятно, - протянул я ладонь для рукопожатия, звучно стукнув копьем в левой руке о пол.

- Не будем торопиться. Вы ведь не пойдете в этой футболке на холод?

- А, да. Сейчас переоденусь. Пять минут.

Хотел было подхватить костюм с рубашкой и метнуться в коридор переодеваться, но тут самообладание изволило вернуться, а простые вопросы о разумности межвидового скрещивания с подозрительно красивыми эльфками, призвали обратно осторожность. И вообще, они нам еще за Эребор ответят.

- Пятнадцать минут, - поправился я. - Только душ приму. Вадим! - Окрикнул я прикорнувшего уже как час менестреля. - Развлеките даму музыкой.

На лице Елены появилась тоскливая обреченность и укор во взгляде. Ничего, зато она действительно будет меня ждать, а я уже в первый вечер смогу ее спасти от пытки и подвала (музыкой, школьного).

В итоге, меня действительно встречали со счастьем на лице, а прогулка в тишине школьного двора нам обоим дарила истинное удовольствие - мне уж точно, а Лене, на таком контрасте, как песни Вадима, наверняка.

Интересное вышло знакомство - ее любопытство о странном поклоннике и мое любопытство ее одиночеством при таких исходных внешних данных. Ну а разговаривали мы, разумеется, как приличные люди совсем не об этом - работа, кино, попытки отыскать общих знакомых и прочая ерунда, за которой легко проходит час времени, и рядом уже не школа, а освещенная по ночному времени пешеходная дорожка вдоль улицы, и вообще пора вызывать ей такси, заодно обменявшись телефонами планируя новую встречу.

- Завтра увидимся, - уверенно произнесла Лена из машины такси. - Тепло пришло, в лесу сухо. Михаил игру будет проводить, я слышала. Я там буду.

- До встречи, - подтвердил я.

Собрался, в свою очередь, на остановку, да в панике обнаружил, что куртка с ключами, документами и телефоном осталась в клубе. А уже почти десять ночи!

В процессе забега обратно, чуть успокоился - у Лилии переночую, если что.

Но к удивлению моему, возле темного школьного крыльца, освещенного только одинокой желтой лампочкой дежурного освещения, меня терпеливо дожидался Михаил - с моей курткой в руках.

- Так и знал, что вернешься. - Протянул он мою одежду.