Мужчина ее мечты [СИ]

– Папа?

Дети синхронно вздохнули:

– Ну а ты что думал, нас аист на капустном поле нашел? – усмехнулась девчушка, а мальчишка добавил:

– Нам что тебе рассказать, откуда дети берутся?

Новоявленный папаша отрицательно махнул головой, а его взгляд растеряно перебегал с одной мордашки на другую. Заметив его замешательство, мальчик хихикнул:

– Варька, он не верит, что мы его.

– Владь, я тебя таки умоляю, не будь идиЁтом, не каждый день человек узнает, что у него неизвестно откуда взялись дети. Дай ему хотя бы нас разглядеть, – с умным видом ответила девочка, и лучисто улыбнулась, демонстрируя отсутствие двух передних зубов.

Мужчина последовал ее совету, и начал жадно вглядываться в детские лица. И чем дольше он смотрел, тем отчётливее понимал, что перед ним стоят его дети. И кто их мама, было нетрудно догадаться. В них поровну слились черты обоих родителей, вот только у мальчика более волевой подбородок, а у девочки глаза матери. У обоих в ушах сверкают серёжки, только у девчушки проколоты оба уха, а у мальчика одно, а головы украшают странные причёски.

Духи предков… Это его дети… его и Женщины, встречи с которой он безуспешно ищет последние годы. Глаза мужчины гневно сверкнули, почему она скрывала от него их существование? Как она могла прятать от него детей? Почему ничего не сказала?

– Пап, давай ты потом будешь думать какую часть тела маме первой оторвёшь, а сейчас мы разберёмся вон с той зверюшкой, что подкрадывается к нам? – голосом паиньки попросила девочка, и показала пальчиком на ульфура, приготовившегося прыгнуть на ее отца.

– Варька, быстро за спину, – скомандовал мальчик, откуда-то достал непонятную штуковину и направил ее на оскаленную пасть зверя.

– Да сейчас, разбежался, мне тоже хочется попробовать новый подарок дедушек Ырка и Норкса, так что отойди и не мешай мне прицеливаться, – сморщив носик, малявка, достала точно такую же штуку и направляла ее на хищника.

Зверь прыгнул, и одновременно с этим произошло несколько вещей. Дети крикнули:

– Папа пригнись!

Раздались два хлопка, просвистел кинжал, и тело вожака упало на землю.

Пока орк усилием воли унимал стук бешено стучащего сердца, его сын подошёл к убитому зверю, и деловито тыкая носком ботинка бок твари, озадачено почесал лохматую макушку:

– Интересно, как теперь выяснить, кто завалил эту помесь волка с гепардом?

Даже если у Оршерда и были какие сомнения, то после этих слов, они бесследно улетучились. Он счастливо рассмеялся, и подошёл к обиженно сопящему сынишке:

– Думаю, это сделал ты!

В спину ткнулся острый кулачок:

– Это я первая нажала на спусковой крючок, и он вообще слону в задницу с пяти шагов не попадёт, так что это мой трофей.

– Да, дочка точно пошла в маму, – прижимая к себе детей, глупо улыбался воин, представляя какое лицо будет у его братьев по роду, когда он вернётся домой…

* * *

Поздно ночью орк, с улыбкой рассматривал своих спящих детей, и вспоминал первые часы их общения. Всю дорогу он волновался, что им придётся заночевать в степи из-за того что близняшки устанут. Какого же было его удивление, когда даже через два часа быстрого шага, он не услышал ни одной жалобы. Напротив, когда он в очередной раз спросил не нужен ли привал, сын небрежно отмахнулся:

– Неа пап, чтобы нас ушатать надо что-то большее, чем неспешная прогулка.

– Подарок крестных, – туманно пояснила дочка, прибавляя шагу.

У Оршера на языке вертелась тысяча вопросов, но он решил подождать до возвращения домой. Когда они добрались до места, где он оставил пастись гшэрда, детишки снова поразили его, заявив, что на драконе летать круче, а через порталы шагать быстрее. Не успел он спросить, когда это они летали на драконах, как они все, включая скакуна, оказались в стойбище.

– Еще один подарок, только дяди Арка, – предугадывая его вопрос, пояснил Влад.

– Сколько же всего у вас дядь? – в орке проснулась ревность.

– Много, одних только Творцов Миров больше десятка, а всяких там богов и богинь черт на печку не перекидает. – Но ты пап не волнуйся, они просто мамины друзья, – поспешила утешить его дочь, заметив помрачневшее лицо отца.

Оршер фальшиво улыбнулся, старательно отгоняя от себя мысли о любовниках Женщины, которую он давно привык считать своей.

А потом была встреча с его соплеменниками во главе со старым шаманом, вышедшим им навстречу. Как он растерялся, когда его дочурка кокетливо поправив косички, стрельнула глазками в сторону самого молодого воина:

– Вау какой красавчик, папа, можно когда вырасту я выйду за него замуж?

Раздался дружных хохот, сквозь который до чуткого уха орка донеся шёпот сына:

– Расслабься пап, и не строй зверскую рожу парнишке, а то он штаны обмочит, а это делать даже в моем возрасте уже стыдно. Варька выйдет замуж за дядю Тему, я видел нити их судьбы в Ткани Мироздания. А потом опасливо добавил:

– Ты только Сосискину не говори, а то он мне гычу отгрызёт, если узнает, что я артефакту без спроса ходил, а у мамы обманом разрешение взял.

У Оршера пошла кругом голова, крикнув:

– Принесите в мой шатер еду, горячую воду и лохань, потом все объясню, – он поспешил укрыться в своём жилище от любопытных взглядов.

Накормив детей, дождавшись покуда девушки орчанки принесут банные принадлежности, с опаской приступил к мытью отпрысков. На удивление близняшки легко позволили усадить себя в огромный чан, и особо не капризничали, покуда он отскребал от них грязь. Только Варя, когда он попытался распутать волосы на ее голове, сердито пропыхтела:

– Не дери ты так их, это дреды. И не смей думать меня подстричь, знаешь, сколько я маму уговаривала разрешить мне их сделать?

– Сколько? – усмехнулся отец, понявший что у его дочурки на голове не колтуны, а необычная прическа.

– Неделю ныла, и месяц пообещала себя хорошо вести.

– Ну, судя по всему тебе удалось продержаться, – хохотнул Оршер, представляя как его малышка уламывает мать разрешить носить на голове такое безобразие.

– Неа, она через два дня сорвалась, залезла в библиотеку к дяде Пельфагору и нашла там одну очень интересную книжку, – сдал сестренку брат.

За что тут же поплатился. С криком:

– Ах ты предатель, – Варя схватила его за голову и от души макнула в воду.

– Дети не балуйтесь! – только и успел крикнуть орк, когда на него вылилась мыльная вода из опрокинутого чана.

– Упс, – виновато развели руками близнецы.

Он хотел было позвать женщин, но сорванцы не разрешили:

– Попроси принести, чем воду можно собрать, – деловито распорядился сын.

Оршер запротестовал, мол они не справятся, с дороги устали, но тут дочка совершено по-взрослому сказала: «Папа, мама учит нас всегда отвечать за свои поступки, мы виноваты и должны исправить, что сделали. Никто не обязан за нами убирать» и он с гордостью подумал, что его Женщина, правильно воспитывает детей. Правда через пять минут, он едва сдерживал смех глядя как безобразники пытаются отжать промокшие шкуры, устилающие пол.

– Что же ты не отказалась от помощи Головастика, когда мы его пещеру драили? – пыхтел сынишка, выжимая тряпку.

– Сравнил кислое с горячим, вдруг отец разозлится на нас и отправит назад, тебе хочется опять сидеть в замке у Темы под присмотром кучи нянек? – вспыхнула девочка. – Ой, ларда Варръя, у вас платьице испачкалось, пойдёмте я вас переодену, – явно передразнивая кого-то, скривилась девчушка и с утроенной силой принялась собирать воду.

Наконец уборка была закончена, и уставшие дети, позволили уложить себя спать. Вернее они улеглись на лежаки из сухого меха, которых отец достал из стоящих сундуков и потребовали рассказать им сказку. Вот тут орку стало не по себе. Он не знал ни одной волшебной истории, а на ум приходили почему то только случаи из его жизни. И как назло все они были связана с охотой, войнами и походами. Оршер хотел было идти за шаманом, но сын решил его выручить.

– Ладно отец, мы понимаем, что ты ни одной сказки не знаешь, да и дядю Пуфика тебе не переплюнуть с его страшилками, так что давай просто поговорим.

Орк тут же вспомнил, кто его детям рассказывает сказки, и ему стало плохо. Резко захотелось поговорить с Женщиной, разрешающей им общаться с демоном. Заметив его настроение, дочка тут же поспешила заступиться за родительницу и очередного «дядю»:

– Пап, ничего ужасного нам дядя Пельфагор не рассказывает, так байки из прошлого, про время когда он был Богом Войны и про его мир и жителей. Если бы он нам рассказал что-то плохое, мама бы ему рога отшибла!

Что-то подсказало отцу, что она вполне может это сделать. А дальше он ответил на тысячу и один вопрос, своих неугомонных детишек. Он ответил бы и на больше, если бы они не заснули, напоследок попросив его завтра устроить им верховую прогулку в степь

* * *

Удостоверившись, что близнецы крепко спят, орк вышел из шатра, и направился к горящему невдалеке костру. Ему хотелось поделиться с друзьями своей радостью, рассказать про обретённых детей, но к его удивлению стойбище как вымерло.

– Я усыпил всех, не хотел, чтобы нам помешали, – раздался голос Тёмного лорда, когда Оршер подошел к огню.

– Вот держи я как обещал, принёс их вещи. Надеюсь, они не доставили тебе особых хлопот? – по-мальчишечьи подмигнув глазом, тот протянул два огромных мешка.

– Да не особо, – ухмыльнулся мужчина, до сих пор не привыкший к мысли, что у него теперь есть два очаровательных бесенка.

Заметив его блуждающую улыбку, Властелин понятливо качнул головой:

– Я вижу ты в восторге от них. А потом добавил – Впрочем, как и все, кто их знает.

Ревность и обида снова царапнули Оршера по сердцу. И он поспешил спросить почему Она столько времени скрывала их от него.

Правитель Темной империи моментом посерьезнел:

– Давай сядем выпьем-поговорим, разговор у нас долгим будет.

Слегка пригубив из бокала с терпким вином, тот, кого его дети звали дядя Тема, задал вопрос:

– Скажи мне воин, сколько времени тебе понадобилось понять, что Даша не виновата в бедах твоей семьи?

– Три года, – последовал ответ произнесённый глухим голосом.

– Вот поэтому она ушла от тебя тем утром. Она до сих пор боится, что ты ее оттолкнёшь и возненавидишь ещё больше, – подкинув дров в костёр, сверкнул глазами, Темный Лорд.

Оршер не нашёлся что сказать. Когда он проснулся один, первым желанием было найти и убить ведьму, обманом соблазнившую его и заставившую отказаться от мести. Пожар его ненависти разгорелся с утроенной силой, казалось, что в грудь разорвётся от бушевавшего в ней гнева. И не было в мире силы, способной затушить это пламя.

Но постепенно, он начал понимать своего отца и его тягу к Женщине. Все чаще и чаще он стал ловить себя на мысли, что постоянно думает о ней, вспоминая слова, брошенные ему в лицо «Да я согласна понести наказание за свои ошибки, но не буду отвечать за чужие». И он стал задумываться, а так ли она виновна? Разве она заставляла отца бросить мать? Разве отец препятствовал матери встретится с ним?

И он поехал в род матери и там от деда узнал, что давшая ему жизнь женщина давно покинула мир живых. Он не почувствовал ничего, кроме досады. Досады на то, что он так теперь никогда и не узнает, что заставило его мать забыть о нем.

Когда он собрался покидать своих родичей, к нему подошла старая орка, и отведя подальше от любопытных ушей, шепнула, что старый вождь обманул его, желая скрыть позор. Его дочь вернулась, сказав, что родила мертвую дочь и ушла от мужа. А ночью она пропала. Глядя на Оршера выцветшими глазами, старуха проскрипела:

Той же ночью исчез молодой воин. Они любили друг друга, твоя мать и мой внук. Но Старейшины решили выдать ее замуж за твоего отца. Она не посмела противиться, слишком многих мужчин мы потеряли в последней схватке с воинами рода твоего отца. Твоя мать стала заложницей мира.

И он отправился на поиски матери. Почти год он скитался по миру, ища семью орков-изгнаников. И нашел. На границе с Темной империей, в затерянной среди гор деревне. Он много раз пытался представить свою мать, их встречу. Ему почему то казалось, что его мать молодая женщина, с гордой осанкой и такими же как у него пронзительными глазами.

Но реальность оказалось другой. На лай привязанных во дворе собак, вышла почти что старуха, со сгорбленной от тяжелой работы спиной. Следом за ней вышел пожилой орк, походкой и жестами, выдавший в себе опытного бойца. Оршеру понравилось, как тот обнял его мать за плечи, готовый в любой момент задвинуть ее себе за спину.

Он долго смотрел на эту пару, не решаясь сказать кто он и зачем пришел. С первого взгляда ему стало понятно, что эти двое пронесли свою любовь сквозь года, и кто он такой, чтобы ворошить в их душах пепел прошлого? Но правду говорят, материнское сердце не обманешь… Женщина узнала его.

Сынок это ты? – только и смогла сказать женщина, с надеждой и тревогой всматриваясь в лицо, много лет назад отнятого у нее сына.

Я, – назвать ее матерью Оршер не смог.

И она подлетела к нему, и обняв, зарыдала. А он как заледенел. И только когда увидел просящий взгляд мужчины матери, догадался обнять ее подрагивающие плечи.

А вечером, когда семья его матери собралась за столом он узнал их историю. Уйдя из рода молодые поселились в этой деревне, подальше от мест, где можно было встретить братьев по крови. Сначала они хотела устроиться на новом месте, а потом выкрасть его у отца. Но сначала родилась дочь, потом через год сын. Потом еще сын… И сейчас у Оршера четыре младших брата и две сестры.

– Прости сынок, – виновато пряча глаза, говорила она, – я не бросала тебя, и очень хотела забрать, но дети были маленькие, мы не могли их оставить, потом надо было расширять дом. Поверь, не было дня, чтобы я не вспоминала тебя, но…

Что «но» он так и не услышал. Глядя на уютный дом, срубленный из крепких бревен, и на его лучащихся умиротворением обитателей орк вдруг остро понял, чего он был лишен в детстве и юности. И что мать очень быстро забыла о старшем ребенке. Верней не забыла, а вытеснила воспоминания о нем, заботами о его братьях и сестрах. Им досталась вся ее нежность. Именно им она пела колыбельные, и утешала у себя на груди, ласково ероша волосы… Она отдала им всю себя, а для него, а на него у нее не хватило даже маленькой капельки любви.

Он молча вышел во двор, вскочил на гшэрда, и уехал. Мать что-то кричала ему в след, но он так ни разу не обернулся.

А родившая его женщина стояла и тихо плакала, глядя в удаляющуюся спину первенца. Она проклинала себя за слабость, что так и не смогла признаться сыну в том, что не хотела видеть его, боясь что он напомнит ей об его отце.

Оршер очнулся от воспоминаний. Ему казалось что со времени как он окунулся в омут прошлого, прошла целая вечность. Но ночные светила и звезды все так же сияли, а заря не спешила окрашивать небосвод в краски утренний зари. Заметив его изумление, колдун, усмехнулся:

– Эта ночь для разговоров между мужчинами, воин. И пусть я не могу поворачивать реку времени вспять, но мне вполне под силу немного отсрочить восход солнца.

Они немного помолчали, думая каждый о своём. Подкинув дров, Оршер решился нарушить молчание:

– Если у нас с тобой сегодня ночь откровений, то скажи мне что вас с ней связывает?

– Ревнуешь? – понимающе усмехнулся Темный лорд.

Дождавшись кивка, он ответил:

– А ты можешь сказать, что связывает небо и землю? Ветер и облака? Небо и звезды? У тебя нет ответа? Тогда я тебе расскажу историю о мальчике, который никому не был нужен и о девушке, ставшей для него всем…

И Властелин Темной Империи рассказал о том как он сходил с ума от одиночества, покуда в его комнату не вошла покрытая синяками и ссадинами, качающаяся от усталости, с болтающимися за спиной крыльями, Избранная…

Темный говорил, а перед глазами воина вставали картины чужой жизни. Он видел нескладного подростка, которого та девушка таскает за ухо, поймав за курением. Он почувствовал его боль и отчаяние, когда она ушла. Орк как будто вместе с подросшим Лордом Тьмы ночами сидел за книгами, пытаясь найти дорогу в ее мир. А еще он вместе с ним умер на жертвенном камне, растворяясь в безразличном «ничто», а она была готова пожертвовать всем чтобы вырвать своего Темку из костистой руки Старухи. Повелитель темных говорил, а орк с замиранием сердца думал о том, что он ничего не знает о Женщине, которую много лет считал виновной во всех своих бедах.

– Теперь ты понял, что нас связывает? – закончив рассказ, Темный впился немигающим взглядом в искажённое мукой лицо орка.

– Понял…

– А раз понял, то должен знать, что я убью тебя, если ты причинишь ей боль.