Лучше быть, чем казаться

– Нет! Вовсе нет. Просто мне кажется, что ей хочется большего.

– Большего?

Последний вопрос тяжело повис в воздухе.

– В смысле отношений?

Я покачала головой. Неужели он и правда настолько самовлюбленный?

Взглянув на его тело и лицо, которое заставило бы зарыдать самих ангелов, я подумала, что у него есть на это право. Ну, типа того.

– Насчет этого я не в курсе. Я говорила о работе. Она как-то упоминала, что хочет стать музыкальным продюсером. У тебя же вроде сейчас нет продюсера.

Антон поднес руку ко рту и погладил свою чрезвычайно располагающую к поцелуям нижнюю губу подушечкой большого пальца.

– Нет. Обычно я перекидываю все решения на Хи, и она все организует.

Любопытно.

– То есть она уже как бы продюсирует тебя, но при этом у нее нет ни преимуществ, ни привилегий, которые дает звание продюсера. Как печально для нее.

Я принялась, как ни в чем не бывало, накручивать локоны на палец, а потом передвинула стул так, чтобы сидеть лицом к воде и временно оставить Антона в покое. Океан был абсолютно потрясающим. Сердце пронзила боль, когда я осознала, насколько скучаю по дому.

Дом.

Вот черт. Похоже, я, сама того не понимая, ответила на вопрос, над которым размышляла большую часть последних нескольких месяцев.

Домом для меня была Калифорния.

Глава третья

Солнце било сквозь занавески, ослепляя меня своим сиянием. День третий, и я наконец-то почувствовала себя выспавшейся. Вчерашний день прошел в суматохе встреч с косметологом, стилистом и съемочной группой. Сегодня вечером нам предстояла встреча с хореографом. Она должна была прилететь утром и хотела сразу же познакомиться сразу со всей командой в танцстудии. Надеюсь, это не означало, что она будет смахивать на строящего новобранцев сержанта в учебке. Беспокойство и радостное предвкушение боролись во мне, щекоча нервы, – я гадала, сможет ли она научить меня отплясывать так, что я не буду смахивать на Элейн в том жутком эпизоде из «Сайнфелда», который обожал мой папа.

Эта белая девушка не умеет танцевать. Что всегда было камнем преткновения для моего агента. Я могу воспроизвести мелодию, могу играть и, судя по всему, неплохо выступаю в роли модели, но искусство танца всегда оставалось для меня недоступным. А вот что касается Джинель, то она могла бы пуститься в пляс наперегонки с ураганом. Ее работа в бурлеск-шоу «Классные куколки» привлекла внимание, и сцена любила ее. Несмотря на то что росту в ней было от горшка два вершка, в ее крошечной фигурке скрывалась бездна талантов, и она двигалась по сцене лучше всех, кого я знала.

Я ощутила, как меня окутывает печаль. Джин была бы просто вне себя от восторга, если бы ей удалось оказаться здесь и повстречаться с крутым хореографом из Сан-Франциско. Как только узнаю, как зовут эту особу, то тут же свяжусь с Джин и посмотрю, что ей известно – если известно вообще что-то – о таинственной женщине, которая настолько очаровала Антона. Ну, по крайней мере, в том, что касается танцев.

Едва я включила мобильник, как он тихо пискнул. Я просмотрела сообщения, еще толком не продрав глаза после ночи полноценного сна. Одно было от Мэдди – она сообщала новости об учебе и благодарила меня за последний чек, который я отослала ей на покупку еды и учебников. Меня все еще беспокоило то, что я больше не должна оплачивать ее повседневные расходы. Я выдыхала и с каждым днем чуть больше ослабляла контроль. Конечно, я никогда полностью не откажусь от ответственности за свою младшую сестренку. Это въелось слишком глубоко в самую мою суть. Однако я должна была постоянно напоминать себе о том, что она уже взрослая, живет сейчас со своим женихом, и впереди ее ждут карьера и поставленные цели. Она была счастлива, здорова, жила в хорошей квартире с парнем, который с готовностью исполнял любую ее прихоть. И лучше бы ему было продолжать в том же духе, иначе, клянусь, я свяжу этого мерзавца по рукам и ногам и выщипаю все волосы у него на груди с помощью своего маленького пинцета.

Но от следующего сообщения у меня кровь застыла в жилах. Ох, моя лучшая подружка получит по заслугам. Только так он мог узнать о моем дне рождения – если кто-то ему сказал.

От: Уэса Ченнинга

Кому: Миа Сандерс

Маленькая птичка напела мне, что у тебя день рождения на следующей неделе, и что ты в Майами. Попробуй урвать свободный денек. Ты же не хочешь провести свой день рождения с чужим человеком, верно? Я приеду, чтобы тебя повидать. Готовься. Нам надо наверстать целые упущенные месяцы.

Громко выругавшись, я набрала этого змееныша, который выдал все заветные тайны.

– Пр-рвет, – ответил мне сонный голос. – Миа, ты в порядке?

Вторая фраза прозвучала уже чуть более осознанно.

– Как ты могла? – проскрипела я в трубку, держа мобильник как молот, готовый к удару.

Джинель вздохнула и пробормотала:

– Так было нужно.

Затем она зевнула.

– Серьезно? «Так было нужно», вот твой ответ? Я чертовски на тебя зла, – громко прошипела я.

Сложно сказать, почему я шептала – ведь в квартире, кроме меня, никого не было.

Джин застонала и еще раз зевнула.

– Миа, я играла в «вышел месяц из тумана» с номерами телефонов горячих парней, которые сперла из твоей телефонной книжки.

Я закатила глаза и сжала зубы. Типично для Джин – свистнуть их номера вместо того, чтобы просто попросить.

– И попала на Уэса. Ты не должна встречать день рождения в одиночестве.

Голос Джин превратился в нечто среднее между отчаянным зевком и обычным ее насмешливым щебетом.

– Я бы приехала, но ты же знаешь, что после отпуска в мае у меня все расписано по часам. И, кстати, который сейчас час?

Я взглянула на часы, стоявшие на прикроватном столике. Восемь часов утра на Восточном побережье.

– Пять по твоему времени, – хихикнув, ответила я. – И поделом тебе. Теперь мне придется разбираться с Уэсом.

– Разбираться с ним? Хм-м-м, лично я бы включила в меню куда больше, чем простые разборки. И, по-любому, с чего ты так взбесилась?

Хороший вопрос. Джин постоянно вмешивалась в мои дела, но никогда прежде я на нее за это не злилась. Может, дело в том, что я не готова была встретиться с Уэсом так скоро после инцидента с Аароном. К тому же я сама еще толком не поняла, как на меня повлияло случившееся и что с этим делать. И все это, помимо того охренительного факта, что я постепенно влюблялась в парня. Вот черт!

В этом-то и заключалась проблема. Разум мог сколько угодно бороться с сердцем и отбивать его атаки, но в конечном счете следовало признать, что я люблю этого бога секса с каштановыми кудрями, который в плавках или в смокинге выглядел столь же соблазнительно, как и абсолютно голым. Я определенно предпочитала голозадую версию. Облизнувшись, я вспомнила нашу последнюю встречу в городе Чи. Бурный, животный секс, навсегда врезавшийся в мою память.

– Эй, Миа, ты там? Ты что, язык проглотила? Или что-нибудь покрупней языка? Очень на это надеюсь. С тех пор, как этот ублюдок-политик наложил на тебя лапы, ты стала какой-то угрюмой.

– Джин! На меня напали. Прояви хоть чуточку милосердия.

Ее голос немедленно смягчился.

– Я знаю, детка. И мне жаль. Просто не хочу, чтобы эта скотина взяла над тобой верх. Ни один мужчина не имеет над тобой такой власти. Помни об этом. Ты сама сказала мне это после всего того дерьма, через которое ты прошла с Блейном.

– Не знаю, подружка, – со стоном ответила я. – Антон оказался таким сексуальным красавчиком…

Джинель, верная своему стилю, тут же меня перебила.

– Ох, я бы все отдала, чтобы оказаться сейчас на твоем месте. Нет, не на твоем. Тебе нравится изображать недотрогу. Взгляни на меня и на мои роскошные сиськи, ты только погляди на них, ох нет, убери лапы. Что касается меня, то я бы уже стояла на коленях перед этим мокачиновым лакомством и сосала бы его член так, словно это стакан с ледяным фраппучино.

– Не сомневаюсь, чертова ты потаскушка! – расхохоталась я.

– Это ты обо мне? – с деланным удивлением отозвалась она.

В ответ я со стоном плюхнулась обратно на кровать.

– Но, Джин, вот в чем штука. Стоило ему приблизиться, как я слетела с катушек. Перед глазами мелькнуло все, что произошло той ночью с Аароном.

Я принялась ковырять кожицу у основания ногтя, пока не потекла кровь. Боль была несравнима с терзавшей меня тревогой. А что, если случившееся повлияло на меня сильнее, чем я думала?

– Хм-м, думаю, ты должна дать себе передышку. Он что, очень настойчив?

В ее голосе прорезались высокие нотки, граничащие с визгом. Тревожный сигнал, означавший, что Джин на взводе и готова пойти вразнос.

– Нет-нет-нет. Вовсе нет. Просто вначале мы с ним нешуточно флиртовали, но сейчас на мое либидо как будто набросили мокрое одеяло.

– Хм-м, может, тогда визит Уэса – это как раз то, что тебе нужно. Ну, знаешь, как Стелла из того фильма, чтобы привести себя в норму.

– Ты что, серьезно намерена скармливать мне цитаты из фильмов?

– Детка, когда речь заходит о том, что тебе не хочется оттрахать великолепно сложенного, охренительно красивого и богатого парня, я пас. Это противоречит самой моей природе.

– Верно… супершлюшка, – добавила я, чтобы разрядить обстановку.

– Это вне зоны моей компетенции.

– Ладно, – ответила я, закатив глаза и вздохнув. – Но все равно за тобой должок.

Мне было сложно говорить таким суровым и твердым тоном, особенно со своей лучшей подругой, но, похоже, я неплохо справилась.

– Так ты прощаешь меня за вмешательство? – тоненьким, почти нервным голосом пропищала она.

Я подняла голову к потолку и уставилась на завитки лепнины, пытаясь успокоиться.

– Да, на сей раз прощаю. Но не звони больше никому из них, Джин. Я серьезно!

– Честное скаутское! – поспешно выпалила она.

– Да ты же никогда не была в гёрлскаутах! – обличающе заявила я и рассмеялась.

– Просто к слову пришлось, – хихикнула Джин.

– Ладно, неважно. Давай, спи дальше, прошмандовка, – хмыкнула я.

И хотя Джин не могла меня видеть, я не сомневалась: по моему тону она поняла, что прощена.

– Есть, капитан киска! Люблю тебя, шлюшка.

– А я тебя еще сильней, потаскушка.

Нажав на «отбой», я снова перечитала сообщение Уэса. Он будет здесь через две недели. Я родилась четырнадцатого июля, в день взятия Бастилии.

Лучше мне было с этим разобраться, не откладывая в долгий ящик.

От: Миа Сандерс

Кому: Уэсу Ченнингу

Джинель должна была держать свой рот на замке. Ты не обязан приезжать. Со мной все будет в порядке. Но люблю тебя за то, что ты думаешь обо мне.

Люблю? Опять это проклятое слово. Любовь. Любила ли я Уэса по-настоящему? Я не знала. Возможно. Вероятно. И мне наверняка не стоило думать об этом сейчас, когда у меня новый клиент. Тот самый, который, в полном соответствии со словами Джин, смахивал на гору аппетитнейших лакомств цвета мокко. И он явно был тем еще игроком. Ну а я сама? Я спала с Уэсом, Алеком и Таем, и вот сидела в квартире очередного богача, размышляя о том, насколько он факабелен.

Со скоростью молнии я открыла браузер и набрала слово «игрок». Интернет любезно выдал мне следующие определения:

Игрок

Человек, принимающий участие в играх или спортивных соревнованиях. Игрок в футбол.

Человек, играющий на каком-либо музыкальном инструменте. Игрок на трубе.

Явно не то значение, которое я искала. Прямо под ним была ссылка на другой веб-сайт, называвшийся «Словарь городской лексики». Я нажала на ссылку.

Игрок

Мужчина, умело манипулирующий, или «играющий», другими людьми. «Игрок» искусно соблазняет лиц противоположного пола под видом заботы о них, хотя единственным его интересом является секс.

Хм-м. Значит, термин «игрок» используется лишь для описания мужчин? Конечно, любитель отмазок и халявы внутри меня возжелал немедленно обналичить этот купон, забрать свои две сотни баксов и купить Парк-Плейс. К сожалению, мое внутреннее «я», одержимое чувством вины и сознанием собственного ничтожества, не позволяло мне придерживаться столь высокого мнения о себе. Этот назойливый педант и зануда заставил меня заглянуть в «Интеллектипедию». До сих пор она никогда меня не подводила.

Первое же определение расставило все по местам, подтвердив мои наихудшие подозрения.

Определение «игрок» может относиться к:

«Игрок» в сфере романтических отношений – мужчина или женщина, вступающая в любовную или половую связь с представителем противоположного пола без намерения заключить брачный союз или сохранять моногамные отношения.

Вот и все, что мне следовало знать. Ответ положительный. Миа Сандерс, дорогуша, ты – игрок.

* * *

Посвятив непристойно много времени тому, чтобы обварить свою кожу в душе до мучительно-розового оттенка, я поднялась на лифте. Сообщение, полученное от Хизер, гласило, что я должна надеть что-нибудь неформальное, и что Антон будет ждать меня на крыше. Почему на крыше, без понятия, но кто платит, тот и заказывает музыку – так что, я просто выполнила их распоряжение. Прошел уже час, как я отослала смску Уэсу, и он до сих пор не ответил. Не знаю, что я хотела от него услышать. Может, он даст отпор и силой пробьет себе путь в мое сердце? Часть меня жаждала этого так неистово, что я едва могла дышать. Но другая предпочитала, чтобы наши отношения оставались такими, как есть, по крайней мере, сейчас. Никаких ожиданий, никаких прав друг на друга, только дружба. С бонусами.

Дружба с бонусами.

Неужели я хотела именно таких отношений с Уэсом? С моим Уэсом? Вот дерьмо. И когда он успел стать «моим» Уэсом? Полагаю, где-то между признанием, что я постепенно влюбляюсь в него, и мыслями о Калифорнии как о доме. Нет, не просто о Калифорнии. О его особняке в Малибу. Именно там я была собой, больше, чем где бы то ни было. Там я могла быть просто Миа.

Зарычав, я ткнула в кнопку лифта с такой силой, что заболел большой палец. Тряхнув рукой, я принялась наблюдать за тем, как меняются цифры на табло. Почему сейчас? После всей этой мерзкой истории в Вашингтоне, после того, как я зализала раны в Бостоне у Рейч и Мейс… и вот теперь я явилась сюда и обнаружила горячего парня, который всеми силами старался выразить симпатию ко мне или, по крайней мере, к моему телу – и все привело к этому? Или к тому уже давно все шло? К ощущению, что чувства и страхи кипят у меня в груди, словно лава под поверхностью Земли, и я готова взорваться в любой момент, как вулкан?

Лифт звякнул, и меня катапультировало в невероятно странный мир. Пышная растительность и влажный воздух, потоком окативший мою кожу, так что стало даже трудно дышать. Влажность была такой высокой, что ее можно было резать, словно брусок масла.

– Господи…

Я рефлекторно сглотнула, борясь с ощущением, что я рыба, выброшенная на сушу.

– Lucita! Сюда, – услышала я оклик Антона, но увидела лишь смутные контуры мужской фигуры – белое пятно, передвигавшееся от растения к растению.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что его рубашка, холщовые штаны и даже непромокаемые мокасины были белыми, хотя и забрызганными грязью. Над кустом торчала гигантская плетеная шляпа в азиатском стиле.

Остановившись, я уставилась на Антона, который полол сорняки – выворачивал у самой земли и выдергивал вместе с пучком неопрятных корней и прочим.

– Что ты делаешь?

– Садовничаю. Вон там лежат перчатки. Тебе нравится возиться с землей? – спросил он с чем-то вроде надежды в голосе.

– Боюсь, нет, – покачав головой, ответила я. – У меня в руках все по большей части дохнет.