Свадьбу делать будем? (сборник)

– Быстрей давай… – он игриво подмигнул Вике, кивая головой на дверь детской.

Вика покрутила пальцем у виска – сумасшедший? И отстранилась к двери, запахивая куртку.

– Мама! – Марк выбежал из детской Севы и повис на матери. – Мама! Мама! Мама!

– Ну все, все, хватит… – Вика поспешно поставила сына на ножки. – Мы пойдем. Давай руку, Марк! Не балуйся, Марк!

– Может, ребенку кофту надеть? В подъезде холодно, – заботливо сказала Света.

– Нормально… Это для закалки.

– Ну смотрите… А то я бы дала кофту Севы… А Марк так хорошо покушал у нас: и супчик, и тефтельку, и вареничек, и компот.

«Хоть кто-то сегодня поел», – подумала Вика, прислушиваясь к голодному урчанию в животе.

– Свет! Нам пора! Спасибо!

Света стала отпирать многочисленные замки своих тройных дверей.

Петр Мамонтов многозначительно протянул:

– Еще увидимся…

Никиты дома не было, видимо, ломбард гулял по полной. Вика врубила сыну мультики (ааа, все равно режима никакого нет!) и пошла в душ. Она терла себя мочалкой, поливала пахучими гелями, как будто бы хотела отодрать от себя липкий, похотливый взгляд мужа Светы. «Господи, как же теперь Марка водить туда? И бояться каждый раз столкнуться с этим мачо?» Накатывали воспоминания из детства – как бы поскорей улизнуть в коридор общаги, когда мама начинала пить с очередным сожителем… И не слышать – смеха, ора, стонов, слез, потом ора и драки… Вика прибавила горячей воды. По ее лицу, смешиваясь с водой, текли слезы, которые не приносили никакого облегчения душе и сердцу. Вспомнились умоляющие глаза этой девочки, восемнадцатилетней Айбалы, которые просили спасти ее…

«Ничего личного, принцесса, это просто бизнес…» – подумала Вика, кутаясь в махровое, пусть не очень свежее, полотенце…

Не Айбала, а Ибрагимов позвонил часов в одиннадцать утра следующего дня, когда Вика с сыном гуляли в парке. Его голос был холодным, но с едва уловимыми радостными нотками.

– Она согласна! На двадцать первое марта назначаем регистрацию! Никохом проведем накануне: только я, Айбала и мулла. Это венчание по-вашему, – пояснил Асмет. – А двадцать первого марта – Кутузовский загс, все уже решено. Завтра вы поедете с Айбалой в салон свадебных платьев, она хочет, чтобы вы были с ней каждый день…

– Да, но… – Вика хотела сказать, что у нее другие планы, она не может вот так…

– У метро «Кунцевская» вас будет ждать водитель, номер машины…

– Да, но…

– Свадьба нужна «европейская», никаких национальных обрядов, и… это… без этих ваших пошлых конкурсов.

– Да, но… Извините! Но бюджет, контракт, предоплата?

– Бюджет не ограничен, контракт не нужен. – Асмет отчеканил как по бумажке – Виктория Веселова, тысяча девятьсот восемьдесят третьего года рождения, город Вологда… Номер паспорта… Все ваши данные у нас есть. Оплата – безналичный перевод на карту или наличными с курьером. Сразу после свадьбы. До свидания!

Вика оторопело осталась стоять с телефоном в руке.

– Мама… – Марк подбежал к Вике. – Смотли!

Сын разжал руку и показал коричневую собачью какашку!

– Фу, фу… Марк! Нельзя! Это не песочек!

Вика стала очищать влажными салфетками перчатки сына.

– Расстреляла бы. Вот лично, – за спиной Вики раздался голос Светы Мамонтовой. Севастьян был при ней же в моднейшем пуховике и с огромным, самым дорогим в округе, детским грузовиком.

– Догхантерам, что ли, позвонить, пусть потравят этих песиков нафиг! Один раз я уже звонила, но, видимо, мало… – зло проговорила Света.

Вика подумала, как странно Света шутит про догхантеров. Она бы точно на такое не решилась.

– Здесь дети гуляют, а они со своими собаками! Ты знаешь, что первая причина аллергии – это собачье дерьмо, которым мы дышим и приносим на подошвах обуви домой…

– Свет… – взмолилась Вика. – Не надо… Ну с кем не бывает такого?

– С моим сыном не бывает, – заметила Света.

Вике очень хотелось сказать в ответ: «Ты думаешь, что я плохая мать?»

Но Викина чуйка подсказывала, что со Светой ругаться не стоит. Тем более что еще неизвестно, где придется оставлять Марка…

– Нам в педагогическом вузе говорили.

– Ой! – Света издала возглас удивления. – Ой, а ты что, педагог?

– Да, начальной школы… Но я никогда по профессии не работала… Мы в Москву с Никитой рванули…

– Аааа, ну тогда понятно… – облегченно сказала Света.

Мальчиков потянуло в парк. Войдя туда, они принялись скрести лопатами грязный асфальт. Снега почти не было. Зато были мутные лужи, в которых отражалось небо.

– Свет, а как ты с Петей познакомилась? – снова подняла Вика свой давний вопрос. Теперь ей было втройне интересно. – Ну расскажи…

В прошлый раз Света отмолчалась. И ничего не сказала Вике о знакомстве с мужем…

– Понравился? – игриво, но с фальшивой улыбкой спросила соседка.

– Интересный типаж, да… – миролюбиво ответила Вика.

– Как мы с Петенькой… – Светин взгляд поплыл. – Он, Вик, моя судьба…

И Света очень подробно, не упуская ни одной детали, рассказала Вике свою «лав стори», которая оказалась весьма банальной – учились вместе с первого класса: красавец, умник и спортсмен Петя Мамонтов и ничем не выдающаяся Света Горина. Светка была тайно в него влюблена всю школу, но шансов у нее не было, пока на выпускном, разогретый шампанским, Петя в шутку не сказал: «Хорошая жена – это Светка Горина, за ней будет и сытно, и спокойно», а, мол, ваша Вероника (это была звезда школы) – погулять и забыть. Была драка, скандал, но Петины слова Свете в душу запали. А тот еще возьми да и пошути: «Университет МВД закончу, приду жениться на тебе, Светка. Жди!» И Света ждала… Пять лет они не виделись, хотя тоже, как и Вика с Никитой, жили на соседних улицах в одном районе. И ведь пришел… И замуж позвал. Все очень удивились выбору Пети. Зачем? Как? Почему Светка?

– А Петька говорил: «Судьба»… – Светка вздохнула.

Вике очень не понравилась эта история.

– Ну а свадьба-то, свадьба была красивая?

– Не, Петя сказал, а зачем? Лучше мы машину купим. Тихо расписались в районном загсе, посидели у нас на кухне с родителями, собрали деньги – мы сразу сказали: никаких сервизов! Деньгами! Через неделю Петя купил себе новую машину. Меня катал. Два раза! – с восторгом сказала подруга. – Заставил на права выучиться, но я не вожу, мне не нравится…

Вика подумала, как похожи их истории со Светой, только как будто бы их вывернули наизнанку. Похожи, да не очень…

– А где работает рыцарь твоего сердца? – спросила Вика.

– Ну… – Света замялась… – Раньше в «органах», но там случилась некрасивая история… Превышение должностных полномочий… Оклеветали, ну конечно же, Петеньку оклеветали. В общем, пришлось уволиться. Сейчас у него частное охранное предприятие. Нормально зарабатывает… Нам хватает. Только много работает, иногда без выходных, с утра до ночи. Ну ты видела? Его почти никогда нет дома…

Внезапно посыпался снег. Мелкий, колючий, как крупа. Вика закрыла глаза и подняла лицо к небу. Ее сын сделал так же. Только взял маму за руку. Господи… Как хорошо… Вот так, просто гулять, просто дышать, держа за руку своего сына… Как не хочется работать…

Вдруг мокрый, желтый лист со старческимими пигментными пятнами оказался на лице Вики. Ветер принес… Она чувствовала себя вот этим листом – дрожащим, побитым непогодой, оторванным от родного дерева. Да она такая же – лишенная поддержки, подпитки и защиты.

– Ой, листик! – Света глупо хихикнула и сняла лист с щеки подруги.

Светка, напротив, казалась укорененной, сильной, цепкой, такую репку и вдесятером из земли не вытащишь. Все переживет, все перетерпит – и град, и ливень, и химические удобрения, и мужицкий сапог. Жизнестойкая. И фамилия под стать – ведь мамонты не вымерли, а просто стали слонами.

– Свет, ко мне большой заказ «приплыл». Можно я иногда к тебе Марика буду закидывать?

– Приводи, почему нет? Сева его любит… – ответила Светка. – Ой, Вика! А что Сева учудил-то. Я пиццу сделала, так он от каждого куска понадкусывал, а потом мне по-английски говорит: «Инаф», в смысле – «Мама, достаточно». А про скидки в «Детском мире» знаешь? Еще новая дворничиха у нас, скоро будут детскую площадку красить…

Вика трескотню подруги слушала вполуха. Света всегда на одной волне – дом, ребенок, быт… Вика составляла план, как ей за три недели сделать свадьбу Айбалы, чтобы все было по высшему классу. Ох, как кстати этот миллион… Может быть, получится поехать к морю… Покажу Марку море… Никита отдохнет… Таиланд или Вьетнам, а может быть, Мальдивы? Гулять так гулять!

* * *

И закрутилось! И понеслась с космической скоростью подготовка к свадьбе: Айбала держалась как шахиня – гордо и надменно. Она куталась в меха на заднем сиденье «Гелентвагена», не вынимая наушников из ушей. С Викой разговаривала обрывками «да», «нет», «подходит», «хочу», «не хочу», как будто за что-то ей мстила. Оживлялась только в ювелирных бутиках. Выбирала все самое дорогое. Ибрагимов рад был платить, его сотни тысяч долларов безумно и расточительно списывались со счета на все, буквально все прихоти Айбалы.

Вика честно пыталась вести бюджет, как это делала обычно на своих «эконом-свадьбах», но здесь был другой случай. Она махнула рукой и просто фиксировала заказы и капризы невесты: подушечка с инициалами для колец, букет из белых пахучих лилий, оформление свадебного кортежа, рассадка гостей, кулечки для лепестков роз (обсыпать молодых после загса), подробный плейлист музыки. Пять раз переписывали сценарий (скрипачки до пианистки, а не после), цвет платья ведущей (слава богу, Вика не вела эту свадьбу), фотограф (только входящего в ТОП WEDDING AWARDS), лучший видеограф (Викиного мужа Айбала забраковала). Юная невеста демонстрировала Вике высшую форму сучества – она отметала то, что сама же утвердила сутки назад. Вика как мантру повторяла: «Миллион. У меня уже есть миллион», и смиренно выносила капризы Айбалы… «Море, море, я покажу Марку, Никите и себе море…»

Накануне свадьбы Айбалы и Асмета Вика плохо спала. Луна – круглая, разъевшаяся – висела в небе, притягивая неудобные мысли и незаданные вопросы. Вика ворочалась в постели, не в силах найти себе успокоения, под мирное дыхание спящего мужа… Она представляла Айбалу, над которой мулла читает Коран… И хладнокровного Асмета со змеиными глазками. Совесть Вики была похожа на мычание глухонемого: а может быть, стоило отговорить Айбалу от этого брака? Или вовсе отказаться от заказа? Ну что такое миллион? Много ли? Один отпуск и аренда квартиры на полгода в Москве…

Утром было уже не до робких терзаний совести… Нужно было выглядеть на миллион, чтобы его же и заработать. Вика дождалась водителя Асмета и умчалась в загс. К счастью, Марка не нужно было отводить к Свете, Никита сегодня был дома…

Кутузовский загс славится красивыми интерьерами дворцового типа. Войдя через парадный вход, молодожены и их гости сразу попадают в уютный и красивый холл с венецианскими зеркалами, красивыми колоннами и уютными мягкими диванчиками. Зал для торжественной регистрации сразу дарит ощущение праздника – высокие потолки, хрустальные люстры, изысканная обстановка. Айбала была ослепительно красива, Асмет аж раскраснелся от гордости. Прежде чем войти в зал регистрации, мать Айбалы долго что-то шептала дочери на ухо, у той в уголках глаз блестели слезы. Она вцепилась в мать руками, как будто ей было пять лет: не отдавай меня, мама! Не отдавай…

Мама поцеловала дочь в лоб и с силой выдернула свою руку…

Грянул марш Мендельсона.

За город, в бутик-отель на Новорижском шоссе, ехали с истеричным автомобильным гудением. Свадебный кортеж нарушал все правила ПДД и несся со скоростью двести километров в час. В отеле «Мона Лиза» молодоженов и гостей встречали праздничным салютом. Банкетный зал украшал огромный шар из гортензий и роз, примерно два на три метра высотой. Цветочный запах был такой силы, что от него кружилась голова. Или Вика просто переволновалась? Все же это была первая VIP-свадьба в ее профессиональной жизни. Пока все шло идеально… Вика лавировала между бриллиантами и сумками «Шанель», профессионально улыбалась и помогала родственникам и друзьям найти свое место в зале. Карточки рассадки были сделаны из срезов агата с нанесенными каллиграфом именами гостей (идея Виктории! Она такое видела в кино). Иногда, пробегая по банкетному залу отеля, Вика ловила свое отражение в зеркале и очень себе нравилась. Сегодня на ней было надето эффектное платье в зеленых стразах, отдаленно напоминающее кожу змеи. В сочетании с рыжими волосами это смотрелось феерически. Вике очень хотелось сделать селфи, но работа прежде всего… Настроение было приподнятое. В душе Вика танцевала! Ждала, когда диджея, который крутил свой лирический сет, сменит живая музыка. А вот и квинтет вышел на сцену. Скрипачки в строгих смокингах вспороли воздух острыми смычками. Музыка брала за душу и вытряхивала чувства… Кто-то тронул Вику за плечо.

– Привет, вот и встретились…

Вика обернулась. И как будто бы ударилась о стекло лбом. С фирменной ухмылочкой и смеющимися глазами перед ней стоял Петр Мамонтов.

– А… Что ты, вы, ты, здесь делаешь?

Дурацкий вопрос. Ответ был очевиден. Петр был одет в черную водолазку и черный костюм – это своеобразная униформа всех «своих людей» Ибрагимова: водители, охрана, секретарь…

– Я? Работаю. Причем как и ты… – Петр рассмеялся. – Нас здесь целый отряд! Мало ли что может случиться на свадьбе. Так что, Веселова, от меня никуда не сбежишь! Кстати, платье у тебя – зачет!

Мамонтов улыбнулся и, вульгарно указывая пальцем на грудь Вики, сказал:

– А сиськи – ну ваще на миллион! – И заржал.

– Первый танец молодоженов! – на счастье Вики громко объявил ведущий.

Приглушили свет. Зажглись фиолетовые огни. Сцена, благодаря видеопроектору, превратилась в небо. По полу поплыли облака, и зал ресторана окутал нежный туман. Айбала, грустная, тонкая и неописуемо красивая, в диадеме из восемнадцати бриллиантов, обреченно пошла в распахнутые руки Асмета, который ждал ее у колонны в центре зала. Смычки скрипок сверкали как молнии, музыка нарастала и… Вдруг на полшаге от Асмета Айбала резко развернулась и кинулась прочь. Куда-то к проходу, где толпились официанты с шампанским. Звон бокалов. Металлический звук упавших подносов и хруст стекла. Крик и мат. Почему-то звуки полицейских раций. Переполох в зале среди гостей. Белый от гнева Асмет, который тут же кому-то стал звонить…

«Черт, черт… Айбала… Сбежавшая невеста. Она не сумасшедшая, не побежит на улицу в тонком свадебном платье. Некуда, некуда бежать, девочка!» – проклиная все на свете, думала Вика.

Она бросилась к лестнице, которая вела на второй этаж. Длинный коридор, одинаковые двери номеров, утопающие в полумраке. Вика заметалась, закричала: «Айбала! Айбала!», но здесь творилось уже что-то невообразимое. Как жуки из укрытий, откуда-то повыползали мужчины в черных костюмах с неотличимыми друг от друга лицами. Вика почувствовала, как страх сковывает ей руки, как неприятно ухает в животе.

Треск раций. «Первый, скажи десятому, что на первом все чисто».

– Сюда вам нельзя. Оцеплено.

Вика поняла, что охрана Асмета за считаные секунды блокировала все возможные выходы из отеля. Сейчас здесь все перетряхнут вверх дном, пока не найдут беглянку…

Вика облокотилась на перила. Как вдруг почувствовала, как ей закрыли рукой рот, перехватили сзади руки, как пленнице, и потащили куда-то в сторону, в самый конец темного коридора. Она стала биться что есть мочи. Пыталась орать, но ее держали крепко. Внезапно толкнули дверь в какой-то номер, резко повернули к себе. Вика оказалась лицом к лицу с Петром Мамонтовым. Всклокоченный, потный, игривый…

Рация на его поясе противно трещала. Петр что-то нажал, и она смиренно заглохла.

– Испугалась? Ну здравствуй, здравствуй, красавица… – Петя сделал движение, как будто бы хотел поцеловать Вику. Она учуяла кислый запах водки и красной икры.

И вдруг ужасно разозлилась. Почувствовала, как кровь прилила к лицу, и инстинктивно сжала кулаки. Что за игры?! Ну кто он такой? Охранник Асмета? Что о себе возомнил? Черт! И почему он не ищет Айбалу?! Ей нужна была Айбала! Всем нужна Айбала!

Те несколько секунд, когда Виктория раздумывала, Мамонтов воспринял как молчаливое согласие. Он снова попытался поцеловать Вику.

– Руки! Убери! – Вика грубо, что есть силы толкнула его в грудь.

– Ну чего ты ломаешься… Вологда… – насмешливо процедил Петр Мамонтов.

– Я пожалуюсь Асмету Ибрагимову!

Петя захохотал.

– Ты? Да кто ты такая? Тебе никто не поверит! У тебя же на лице все написано… А я с ним работаю давно – честно и с полной отдачей.

Мамонтов снова заржал.

У чувства самосохранения Вики отказали тормоза, злость сейчас была ее топливом.

– Петя, ты – редкостный мудак… – выпалила Вика. – Что за игры? Ты что о себе возомнил? Что каждая готова с тобой пойти? Мне жаль, мне очень жаль мою подругу! Как можно такого муженька терпеть! Я бы такого вытолкала взашей, чтобы топал на все четыре стороны! А Светка тебе белковые омлетики готовит и на все закрывает глаза! Глупая, глупая, но очень сердечная баба, которая тебя любит больше всего на свете… Света… Ай…

– Заткнись…