Французов ручей - английский и русский параллельные тексты

They smiled at one another, aware suddenly of a new intensity of feeling between them, a new excitement, as though the future, which was still unknown to them both, held a secret and a promise.	Они улыбнулись друг другу, чувствуя, что между ними рождается какое-то новое, глубокое и сильное чувство, словно там, в будущем, не известном пока ни ему, ни ей, их ждала волнующая и приятная тайна.
Then the Frenchman turned, and went away through the woods, while Dona came out upon the avenue, under the tall beech trees, that stood gaunt and naked in the summer night, the branches stirring softly, like a whisper of things to come.	Затем он повернулся и скрылся в лесу, а Дона двинулась по аллее между двумя рядами высоких буков, которые тянули свои голые узловатые ветви к летнему небу и что-то тихо нашептывали, словно хотели поведать ей о будущем.
CHAPTER X	Глава 10
It was William who awoke her, William shaking her arm and whispering in her ear	Проснулась она оттого, что Уильям тряс ее за плечо и тихо приговаривал:
"Forgive me, my lady, but Monsieur has just sent word, the ship sails within the hour."	- Вставайте, миледи, хозяин велел передать, что корабль отплывает через час.
Dona sat up in bed at once, all wish for sleep vanishing with his words, and	Дона быстро села в кровати. Сон как рукой сняло.
"Thank you, William," she said, "I shall be ready in twenty minutes' time.	- Спасибо, Уильям, я буду готова через двадцать минут.
What hour is it?"	Который час?
"A quarter to four, my lady."	- Пятнадцать минут четвертого, миледи.
He left the room, and Dona, pulling aside the curtains, saw that it was yet dark, the white dawn had not broken.	Он вышел. Дона раздернула шторы и увидела, что за окном темно, рассвет еще не наступил.
She began to dress hurriedly, her heart beating with excitement and her hands unnaturally clumsy, feeling all the while like a naughty child proceeding to a forbidden venture.	Она начала торопливо одеваться, чувствуя, что руки дрожат от волнения, а сердце боязливо замирает в груди, как у мальчишки-проказника, собирающегося тайком удрать из дома.
It was five days since she had supped with the Frenchman in the creek, and she had not seen him since.	С тех пор, как они ужинали с французом у ручья, прошло уже пять дней, и за все это время он ни разу не подал о себе вестей.
Instinct had told her that when he worked he would be alone, and she had let the days go by without walking through the woods to the river, without sending messages even by William, for she knew that when he had laid his plans he would send for her.	Она понимала, что ему сейчас не до нее, и спокойно ждала, даже не помышляя о том, чтобы спуститься к реке или отправить туда Уильяма: она знала, что, закончив свои дела, он обязательно за ней пришлет.
The wager was not a momentary thing of folly, broached on a summer's night and forgotten before morning, it was a pact by which he would abide, a testing of her strength, a challenge to her courage.	Их уговор не был шуткой или минутным капризом, возникшим под влиянием упоительной летней ночи и благополучно забытым на следующее утро, - нет, это была серьезная сделка, настоящая проверка на прочность - и для него, и для нее.

Sometimes she thought of Harry, continuing with his life in London, his riding, his gaming, the visits to the taverns, the playhouses, the card-parties with Rockingham, and the images she conjured seemed to her those of another world, a world which concerned her not at all.	Иногда она вспоминала о Гарри, представляла, как он живет сейчас в Лондоне, ездит верхом, развлекается, ходит по тавернам, по театрам, часами просиживает за картами с Рокингемом. Сцены, возникающие перед ее мысленным взором, казались ей странными и далекими, не имеющими к ней ровно никакого отношения.
It belonged, in its strange fashion, to a past that was dead and gone, while Harry himself had become a kind of ghost, a phantom figure walking in another time.	Все, чем она жила до недавнего времени, вдруг отодвинулось в прошлое, и даже сам Гарри стал призрачным и нереальным, как тень из чужого мира.
The other Dona was dead too, and this woman who had taken her place was someone who lived with greater intensity, with greater depth, bringing to every thought and every action a new richness of feeling, and an appreciation, half sensuous in its quality, of all the little things that came to make her day.	Да и Доны, той Доны, которая жила тогда, тоже больше не существовало. Женщина, занявшая ее место, воспринимала действительность совсем иначе - острей, глубже, вносила теплоту и страсть в каждое свое слово, в каждый жест, умела по-детски простодушно радоваться любой мелочи.
The summer was a joy and a glory in itself, the bright mornings picking flowers with the children, and wandering with them in the fields and in the woods, and the long afternoons, lazy and complete, when she would lie on her back under the trees, aware of the scent of whin, of broom, of bluebells.	Лето одаряло ее радостью и светом; она просыпалась рано утром, бродила с детьми по лесам и лугам, собирала цветы, а после обеда растягивалась где-нибудь под деревом и с наслаждением вдыхала аромат дрока, ракитника и колокольчиков.
Even the simple things, the basic acts of eating, drinking, sleeping, had become, since she had been at Navron, a source of pleasure, of lazy still enjoyment.	Самые простые, обыденные вещи, такие, как еда, питье, сон, доставляли ей теперь ни с чем не сравнимое удовольствие, вызывали тихую, блаженную радость.
No, the Dona of London had gone forever, the wife who lay beside her husband in that great canopied bed in their house in St. James's Street, with the two spaniels scratching in their baskets on the floor, the window opened to the stuffy laden air and the harsh street cries of chair-menders and apprentice boys -that Dona belonged to another existence.	Да, той Доны, которая лежала когда-то в огромной кровати под балдахином в доме на Сент-Джеймс-стрит, прислушиваясь к возне двух спаниелей в корзинке на полу и глядя в распахнутое окно, за которым в тяжелом, душном воздухе раздавались крики мастеровых и разносчиков, - той Доны больше не было.
The clock in the courtyard struck four, and the new Dona, in an old gown long laid aside to be bestowed upon a cottager, with a shawl about her shoulders, and a bundle in her hands, crept down the stairway to the dining-hall, where William awaited her, a taper in his hand.	Часы во дворе пробили четыре, и с последним их ударом Дона - не та, прежняя, а новая, преображенная Дона, в поношенном платье, приготовленном в подарок какой-нибудь крестьянке, в шали, наброшенной на плечи, и с узелком в руках - быстро сбежала по лестнице в зал, где, подняв над головой свечу, уже стоял Уильям.
"Pierre Blanc is outside, in the woods, my lady."	- Пьер Блан ждет вас в лесу, миледи.
"Yes, William."	- Хорошо, Уильям.
"I will supervise the house in your absence, my lady, and see that Prue does not neglect the children."	- Я присмотрю за домом, миледи, и прослежу, чтобы Пру как следует заботилась о детях.
"I have every confidence in you, William."	-Я на тебя полагаюсь, Уильям.

"My intention is to announce to the household this morning that your ladyship is indisposed - a trifle feverish, and that for fear of infection you would prefer that the children did not come to your room, or the maid-servants, and that you have bidden me wait upon you myself."	- Сегодня утром я сообщу слугам, что вы простудились и хотите несколько дней полежать в постели, а так как болезнь может оказаться заразной, детям и няне не следует вас пока навещать - я один буду ухаживать за вами.
"Excellent, William.	- Отлично, Уильям.
And your face, so solemn, will be exactly right for the occasion. You are, if I may say so, a born deceiver."	Я думаю, что все пройдет как по маслу. Ты прирожденный лжец. С таким лицом, как у тебя, можно обмануть кого угодно.
"Women have occasionally informed me so, my lady."	- Я знаю, миледи. Женщины частенько говорят мне об этом.
"I believe you to be heartless, William, after all.	- Да ты, оказывается, еще и отъявленный сердцеед.
Are you sure I can trust you all alone amongst a pack, of scatter-brained females?"	Просто страшно оставлять тебя здесь одного среди стольких ветреных особ.
"I will be a father to them, my lady."	- Клянусь, миледи, я буду с ними строг, как отец.
"You may reprimand Prue if you wish, she is inclined to be idle."	- Да, Уильям, пожалуйста, будь с ними построже. Особенно с Пру - она иногда любит лениться. Если что, можешь ее побранить.
"I will do so."	- Непременно, миледи.
"And frown upon Miss Henrietta if she talks too much."	-И не позволяй мисс Генриетте болтать за столом.
"Yes, my lady."	- Да, миледи.
"And should Master James very much desire a second helping of strawberries - "	- А если мастер Джеймс потребует вторую порцию клубники...
"I am to give them to him, my lady."	- Он ее обязательно получит, миледи.
"Yes, William. But not when Prue is looking... afterwards, in the pantry, by yourself."	- Но только так, чтобы Пру не заметила. Где-нибудь у тебя в буфетной, после обеда, хорошо?
"I understand the situation perfectly, my lady."	- Не волнуйтесь, миледи, все будет в порядке.
"Now I must go.	- Ну, мне пора.
Do you not wish you were coming with me?"	Может быть, пойдешь со мной?
"Unfortunately, my lady, I possess an interior that does not take kindly to the motion of a ship upon the water. Your ladyship follows my meaning?"	- Увы, миледи, мой организм не приспособлен к длительному пребыванию на море и к сражению с бурной морской стихией.
"In other words, William, you are horridly sick."	-Ты хочешь сказать, что от качки тебя мутит?
"Your ladyship has a happy turn of phrase.	- Вы как нельзя лучше выразили мою мысль, миледи.
In fact, since we are discussing the matter I am taking the liberty to suggest, my lady, that you should take with you this little box of pills, which I have found invaluable in the past, and which may be of help to you should some unhappy sensation come upon you."	И, раз уж речь зашла о моем прискорбном недуге, позвольте предложить вам вот эту коробочку с пилюлями. Они нередко выручали меня в прошлом, может быть, и для вас окажутся полезными.

"How very kind of you, William.	- Спасибо, Уильям, ты очень заботлив.
Give them to me, and I will put them in my bundle.	Давай сюда свои пилюли, я положу их в узелок.
I have a wager with your master that I shall not succumb. Do you think I shall win?"	Видишь ли, мы с твоим хозяином поспорили. Он утверждает, что я в конце концов поддамся, а я говорю, что нет. Как ты думаешь, кто из нас прав?
"It depends upon what your ladyship is alluding to."	- Простите, миледи, я что-то не понял: поддадитесь кому?
"That I shall not succumb to the motion of the ship, of course. What did you think I meant?"	- Не кому, а чему, Уильям. Бурной морской стихии, разумеется.
"Forgive me, my lady. My mind, for the moment, had strayed to other things.	- Ну да, конечно, как же это я сразу не догадался?
Yes, I think you will win that wager."	Да, миледи, я уверен, что это пари вы выиграете.
"It is the only wager we have, William."	- Никакого другого мы с твоим хозяином и не заключали.
"Indeed, my lady."	- Понимаю, миледи.
"You sound doubtful."	- Уильям, ты что, не веришь мне?
"When two people make a voyage, my lady, and one of them a man like my master, and the other a woman like my mistress, the situation strikes me as being pregnant with possibilities."	- Я верю своей интуиции, миледи. А она подсказывает мне, что, когда такой мужчина, как мой хозяин, и такая женщина, как вы, отправляются в путешествие, последствия могут быть самыми неожиданными.
"William, you are very presumptuous."	- Какая дерзость!
"I am sorry, my lady."	- Простите, миледи.
"And - French in your ideas."	- Откуда в тебе эта французская развязность?
"You must blame my mother, my lady."	- От матери, миледи.
"You are forgetting that I have been married to Sir Harry for six years, and am the mother of two children, and that next month I shall be thirty."	-Ты забываешь, что я жена сэра Гарри, мать двоих детей и что через месяц мне исполняется тридцать!
"On the contrary, my lady, it was these three things that I was most remembering."	- Напротив, миледи, именно об этом я в первую очередь и подумал.
"Then I am inexpressibly shocked at you.	- Наглец!
Open the door at once, and let me into the garden."	Немедленно открой дверь и выпусти меня.
"Yes, my lady."	- Слушаюсь, миледи.
He pulled back the shutters, and drew aside the long heavy curtains.	Он отодвинул засов и раздернул длинные тяжелые шторы.
Something fluttered against the window, seeking an outlet, and as William flung open the door a butterfly, that had become imprisoned in the folds of the curtains, winged its way into the air.	Запутавшаяся в их складках бабочка подлетела к двери и принялась биться о стекло. Уильям распахнул створки и выпустил ее наружу.
"Another fugitive seeking escape, my lady."	- Вот и еще одна пленница вырвалась на свободу, - проговорил он.

"Yes, William." She smiled at him an instant, and standing upon the threshold sniffed the cool morning air, and looking up saw the first pale streak of the day creep into the sky.	- Ты прав, Уильям, - улыбнулась Дона, останавливаясь на пороге и вдыхая свежий утренний воздух. Потом подняла голову и посмотрела на небо, туда, где уже светилась бледная полоса зари.
"Goodbye, William."	- До встречи, Уильям, - сказала она.
"Au revoir, my lady."	- Au revoir, миледи.
She went across the grass, clutching her bundle, her shawl over her head, and looking back once saw the grey outline of the house, solid, and safe, and sleeping, with William standing sentinel by the window.	Она накинула на голову шаль и двинулась вперед по траве, сжимая в руках узелок. Отойдя немного, она оглянулась: тяжелая серая громада дома казалась отсюда сонной и тихой. Уильям стоял в дверях, словно часовой.
Waving her hand to him in farewell she followed Pierre Blanc, with his merry eyes and his dark monkey face and his earrings, down through the woods to the pirate ship in the creek.	Она помахала ему рукой и подошла к Пьеру Блану - глаза его все так же весело поблескивали на смуглом обезьяньем личике, в ушах раскачивались серьги. Через несколько минут оба уже шли по лесу, направляясь к ручью, где застыл пиратский корабль.
Somehow she had expected bustle and noise, the confusion of departure, but when they came alongside La Mouette there was the usual silence.	Она ожидала услышать шум и предотъездную суету, но, подойдя ближе, убедилась, что на борту тихо.
It was only when she had climbed the ladder to the deck and looked about her that she realised that the ship was ready for sea, the decks were clear, the men were standing at their appointed places.	И, только взобравшись по трапу и оглядевшись, она поняла, что корабль полностью готов к отплытию: палубы надраены, матросы стоят по местам и ждут команды.
One of the men came forward and bowed, bending his head low.	Один из них приблизился к ней и, почтительно поклонившись, проговорил:
"Monsieur wishes you to go to the quarter-deck."	- Капитан просил вас пройти на ют, сударыня.
She climbed the ladder to the high poop-deck, and as she did so she heard the rattle of the chain in the hawser, the grind of the capstan, and the stamping of feet.	Не успела она подняться наверх, как загрохотала якорная цепь, заскрипел кабестан, по палубам забегали матросы.
Pierre Blanc, the song-maker, began his chant, and the voices of the men, low and soft, rose in the air, so that she turned, leaning over the rail to watch them.	Пьер Блан затянул песню, ее тут же подхватили негромкие мужские голоса. Дона перегнулась через перила и посмотрела на певцов.
Their steady treading upon the deck, the creak of the capstan, and the monotony of their chant made a kind of poetry in the air, a lovely thing of rhythm, all seeming part of the fresh morning and part of the adventure.	Их монотонный напев сливался со скрипом кабестана и топотом босых ног по деревянному настилу, рождая прихотливую и ритмичную мелодию, придающую удивительную поэтичность и этому утру, и всему предстоящему приключению.
Suddenly she heard an order called out behind her, clear and decisive, and for the first time she saw the Frenchman, standing beside the helmsman at the wheel, his face tense and alert, his hands behind his back.	Откуда-то сверху неожиданно послышалась короткая четкая команда. Дона подняла голову и впервые увидела француза. Он стоял у штурвала рядом с рулевым, заложив руки за спину, лицо у него было серьезное и сосредоточенное.

This was a different being from the companion of the river who had sat beside her in the little boat and mended her line, and later built a wood fire on the quay and cooked the fish, his sleeves rolled above his elbows, his hair falling into his eyes.	Он показался ей совсем иным, чем несколько дней назад в лодке, когда сидел напротив нее и распутывал бечеву или когда, закатав рукава и потряхивая головой, чтобы отбросить упавшие на лоб волосы, жарил на костре рыбу.
She felt an intruder, a silly woman amongst a lot of men who had work to do, and without a word she went and stood at a distance, against the rail, where she could not bother him, and he continued with his orders, glancing aloft, at the sky, at the water, at the banks of the river.	Ей вдруг стало неловко: они работали, делали дело, а она стояла и смотрела. Она почувствовала себя глупо и беспомощно и, чтобы не мешать ему, отошла в сторонку и облокотилась на перила, а он продолжал отдавать команды, поглядывая то на небо, то на воду, то на прибрежные кусты.
Slowly the ship gathered way, and the wind of the morning, coming across the hills, filled the great sails.	Свежий утренний ветер, прилетевший с холмов, наполнил огромные паруса.
She crept down the creek like a ghost upon the still water, now and again almost brushing the trees where the channel ran inshore, and all the while he stood beside the helmsman, giving the course, watching the curving banks of- the creek.	Корабль медленно двинулся вдоль ручья. Он плыл тихо и плавно, как призрак, едва не задевая за ветки деревьев, когда течение относило его к берегу. А француз стоял рядом с рулевым, правил курс и следил за извилистыми берегами.
The wide parent river opened up before them, and now the wind came full and true from the west, sending a ripple on the surface, and as La Mouette met the strength of it she heeled slightly, her decks aslant, and a little whipping spray came over the bulwark.	Вскоре впереди распахнулось широкое русло главной реки; с запада потянуло крепким, сильным ветром; по воде побежала рябь. Под напором ветра "Ла Муэтт" накренилась и легла на бок; короткая пенная волна перелетела через фальшборт.
The dawn was breaking in the east, and the sky had a dull haze about it and a glow that promised fine weather.	На востоке разгоралась заря. Сквозь тусклую дымку, затянувшую небосвод, пробивался яркий утренний свет, предвещая хорошую погоду.
There was a salty tang in the air, a freshness that came from the open sea beyond the estuary, and as the ship entered the main channel of the river the sea-gulls rose in the air and followed them.	Снизу, от устья, повеяло свежестью и соленым морским запахом. Едва корабль выплыл на речной простор, как тучи чаек поднялись в воздух и полетели за ним.
The men had ceased their chanting, and now stood, looking towards the sea, an air of expectancy about them, as though they were men who had idled and lazed too long and were suddenly thirsty, suddenly aflame.	Матросы уже не пели, они собрались на палубе и с нетерпением смотрели на море. Казалось, что дни, проведенные в безделье, наполнили их новым огнем и новой жаждой приключений.
Once again the spray rose from the top of a high-crested sea, as the ship crossed the bar at the mouth of the estuary, and Dona, smiling, tasted it on her lips, and looking up, saw that the Frenchman had left the helmsman and was standing beside her, and the spray must have caught him too, for there was salt upon his lips and his hair was wet.	Судно миновало мелководье и вышло в устье реки. За бортом снова вскипела волна. Дона улыбнулась, почувствовав на губах соленые брызги. Она подняла голову и увидела, что француз оставил штурвал и подошел к ней. Очевидно, волна окатила и его: волосы его намокли, на губах блестела соль.
"Do you like it?" he said, and she nodded, laughing up at him, so that he smiled an instant, looking towards the sea.	- Ну как? - спросил он. - Нравится? Она засмеялась и кивнула. Он улыбнулся и, отвернувшись, принялся смотреть на море.

As he did so she was filled with a great triumph and a sudden ecstasy, for she knew then that he was hers, and she loved him, and that it was something she had known from the very beginning, from the first moment when she had walked into his cabin and found him sitting at the table drawing the heron.	Сердце ее вдруг переполнилось радостью и восторгом: она поняла, что любит его, любит давно, с тех самых пор, как впервые вошла в его каюту и увидела, что он сидит за столом и рисует цаплю.
Or before that even, when she had seen the ship on the horizon stealing in towards the land, she had known then that this thing was to happen, that nothing could prevent it; she was part of his body and part of his mind, they belonged to each other, both wanderers, both fugitives, cast in the same mould.	А может быть, и еще раньше, с того момента, когда заметила на горизонте корабль и почувствовала, что вместе с ним к ней приближается что-то неизбежное и неотвратимое, словно она уже тогда знала, что они обязательно встретятся и полюбят друг друга и ничто не способно этому помешать, потому что оба они изгнанники, оба скитальцы, у обоих одна судьба.
CHAPTER XI	Глава 11
It was about seven o'clock in the evening, and Dona, coming up on deck, found that the ship had altered course again, and was now standing in once more towards the coast.	Было около семи вечера. Поднявшись на палубу, Дона увидела, что корабль опять изменил курс и теперь движется к берегу.
The land was a blur as yet upon the horizon, no clearer than a wisp of cloud.	Земля туманной полосой вырисовывалась на горизонте.
All day they had remained at sea, and in mid-channel, with never a sight of another vessel, while a spanking breeze had held them for the full twelve hours, causing La Mouette to jump and dance like a live thing.	Они провели в море весь день, бороздя пролив вдоль и поперек и ни разу не встретившись с другим судном. Шквалистый ветер ни на секунду не отпускал "Ла Муэтт", заставляя ее танцевать и подпрыгивать на волнах, словно ореховую скорлупку.
Dona understood that the plan was to stay out of sight of land until dusk, and when evening came to creep in-shore under cover of darkness.	Дона поняла, что француз решил пока держаться подальше от берега и подобраться к суше, только когда стемнеет.
The day therefore had been little more than a filling up of time, with the added chance, of course, of meeting with some merchant vessel carrying a cargo up-channel, which might offer itself for plunder, but such a ship had not been encountered, and the crew, enlivened by the long day at sea, found their appetites whipped now for the adventure that lay before them, and the unknown hazard of the night.	День прошел без приключений. Вначале, правда, была слабая надежда, что по дороге попадется торговое судно, переправлявшееся с грузом через пролив, за счет которого они могли бы недурно поживиться, но надежда эта не оправдалась, и команда, ожившая и повеселевшая после целого дня, проведенного на море, с еще большим азартом начала готовиться к ночной операции, обещавшей им немало опасных и увлекательных минут.
One and all seemed possessed by a sense of excitement, a spirit of devilry, they were like boys setting forth upon some foolhardy venture, and Dona, leaning over the rail of the poop-deck to watch them, would hear them laugh and sing, cracking jokes with one another, and now and again glancing up in her direction, throwing her a look, a smile, all with a conscious air of gallantry, intensely aware of the presence on board of a woman, who had never sailed with them before.	Матросы все как один были охвачены лихорадочным возбуждением и напоминали мальчишек, затеявших рискованную проделку. Перегнувшись через перила, Дона прислушивалась к их веселым голосам, пению и шуточкам, которыми они перебрасывались на ходу. Время от времени то один, то другой поднимал голову и посылал ей задорную улыбку или восхищенный взгляд, с природной галантностью не забывая о присутствии на борту прекрасной дамы. Казалось, что сам воздух вокруг корабля пропитан радостным ожиданием.

Even the day was infectious, the hot sun, the fresh westerly breeze, the blue water, and Dona had a ridiculous longing to be a man amongst them, to handle ropes and blocks, to climb aloft up the tall raking spars and trim the sails, to handle the spokes of the great wheel.	Опьяненная жаркими лучами, свежим западным ветром и лазурной водой, Дона испытала вдруг странное желание стать такой же, как они: тянуть вместе с ними канат, взбираться до самого верха на мачту, поднимать паруса и вертеть тяжелый штурвал.
Now and again the spray broke on the deck, splashing her face and her hands, soaking her gown, but she did not care, the sun would soon dry her clothes, and she found a little patch of dry deck to leeward of the wheel where she sat cross-legged like a gypsy, her shawl tucked into her sash, and the wind playing havoc with her hair.	Брызги, перелетавшие через борт, хлестали ее по лицу, оседали на одежде, но она не обращала на это внимания - пусть, солнце все высушит. Она нашла тихое местечко около штурвала, с подветренной стороны, и уселась прямо на доски, поджав под себя ноги, заправив концы шали за пояс и предоставив ветру свободно играть ее волосами.
By noon, she was prodigiously hungry, and there came to her, from the bows of the ship, the smell of hot burnt bread and bitter black coffee, and presently she saw Pierre Blanc climb the ladder to the poop, bearing in his hands a tray.	Ближе к полудню она вдруг почувствовала страшный голод. Откуда-то снизу потянуло запахом свежего хлеба и крепкого кофе, а еще через минуту на палубе с подносом в руках появился Пьер Блан.
She took it from him, almost ashamed of her eagerness, and he - winking at her with an absurd familiarity which made her laugh, rolled his eyes to heaven and rubbed his stomach.	Она торопливо выхватила у него поднос и тут же сама устыдилась своей торопливости, но он только подмигнул ей в ответ - так весело и потешно, что она не удержалась от смеха, -закатил глаза и погладил себя по животу.
"Monsieur will join you directly," he said, smiling like an accomplice, and she thought how like William they all were in their linking of two together, and how they accepted it as natural, light-hearted and lovely.	- Хозяин придет через минуту, - заговорщицки улыбаясь, произнес он, и Дона в очередной раз поразилась тому, как быстро все они - и Уильям, и матросы - догадались об их отношениях с французом и как просто и естественно к этому отнеслись.
She fell upon the loaf of bread like a creature ravenous for food, cutting a chunk off the black crust, and there was butter, too, and cheese, and the heart of a lettuce.	Она с жадностью накинулась на еду, словно не ела целую неделю: отрезала толстые ломти от золотисто-коричневой буханки, намазывала их маслом, не забывая про сыр и салат.
Presently she heard a step behind her and glancing up she saw the captain of La Mouette looking down upon her.	Вскоре за ее спиной послышались шаги. Она подняла голову: возле нее стоял капитан "Ла Муэтт".
He sat by her side and reached for the loaf of bread.	Усевшись так же, как и она, прямо на палубу, он взял буханку хлеба и отрезал себе ломоть.
"The ship can take care of herself," he said, "and anyway this is her weather, she would keep to her course all day, with a finger to the wheel now and again.	- Я решил немного отдохнуть, - сказал он. -Погода отличная, судно само держит курс, достаточно только время от времени подправлять штурвал.
Give me some coffee."	Угостите меня кофе.
She poured out the steaming brew into two cups, and they drank greedily, watching each other over the rims.	Она разлила дымящийся напиток по чашкам, и оба начали жадно прихлебывать его, искоса поглядывая друг на друга.
"What do you think of my ship?" he asked.	- Как вам нравится мой корабль? - спросил он.

"I think she is bewitched, and is not a ship at all, for I feel as though I had never been alive before."	- Он удивителен. Я никогда не думала, что плавать на корабле - такое удовольствие. Мне кажется, я только сейчас начала жить по-настоящему.
"That is the effect she first had upon me, when I turned to piracy.	- Я испытал то же самое, когда впервые поднялся на борт.
What is the cheese like?"	А что скажете о сыре - недурен, верно?
"The cheese is also enchanted."	- Сыр божественный.
"And you do not feel sick?"	- Вас не укачало?
"I have not felt better in my life."	- Нет, я чувствую себя прекрасно.
"Eat all you can now, because tonight there will be little time for food.	- Советую поужинать поплотней. Потом вряд ли удастся перекусить.
Do you want another crust of bread?"	Отрезать вам еще хлеба?
"Please."	- Да, пожалуйста.
"This wind will hold all day, but this evening it will fall light, and we shall have to creep along the coast, taking full advantage of the tide.	- Думаю, что ветер продержится до темноты, но к ночи, наверное, спадет. Надо воспользоваться приливом и как можно ближе подойти к берегу.
Are you happy?"	Вы счастливы?
"Yes... Why do you ask?"	- Да... Почему вы спрашиваете?
"Because I am happy too.	- Потому что я тоже счастлив.
Give me some more coffee."	Налейте-ка мне еще кофе.
"The men are very gay today," she said, reaching for the jug, "is it because of tonight, or because they are at sea again?"	- У матросов сегодня приподнятое настроение, -заметила она, берясь за кофейник. - Это из-за погоды или из-за того, что они предвкушают ночную вылазку?
"A mixture of both.	- Из-за того и из-за другого.
And they are gay, too, because of you."	А еще потому, что вы плывете с нами.
"Why should I make any difference?"	- Неужели для них это так важно?
"You are an added stimulation.	- Вы вселяете в них бодрость.
They will work all the better tonight because of you."	Ради вас они готовы на любые подвиги.
"Why did you not have a woman on board before?"	- Почему же вы раньше не брали женщин на борт?
He smiled, his mouth full of bread and cheese, but he did not answer.	Он улыбнулся ей набитым ртом, но ничего не ответил.
"I forgot to tell you," she said, "what Godolphin said the other day."	- А знаете, что рассказал мне Г одолфин о ваших матросах?
"And what did he say?"	- Нет.
"He told me that there were ugly rumours about the countryside, because of the men belonging to your ship. He said that he had heard of cases of women in distress."	- Он сказал, что они пользуются дурной славой в округе и что многие местные женщины попали из-за них в беду.
"In distress about what?"	- Что же случилось с местными женщинами?

"The very thing I asked him.	- Вот и я спросила его об этом же.
And he replied, to my choking delight, that he feared some of the countrywomen had suffered at the hands of your damned scoundrels."	А он, представьте себе, сообщил, что они пострадали от рук ваших головорезов.
"I doubt if they suffered."	- Не думаю, что местные женщины так уж страдали.
"So do I."	- Я тоже не думаю.
He went on munching bread and cheese, glancing aloft now and again at the trim of the sails.	Он продолжал жевать бутерброд с сыром, поглядывая на паруса.
"My fellows never force their attentions upon your women," he said, "the trouble generally is that your women won't leave them alone.	- Мои ребята никогда не позволят себе обижать корнуоллок. Скорей, наоборот, это те не дают им проходу.
They creep out of their cottages, and stray upon the hills, if they think La Mouette is at anchor near their shores.	Стоит им узнать, что "Ла Муэтт" пришвартовалась где-нибудь поблизости, как они тут же удирают из дома и начинают бродить вокруг.
Even our faithful William has trouble that way, I understand."	Подозреваю, что даже Уильяму не удалось избежать их пристального внимания.
"William is very - Gallic."	- Ваш Уильям - типичный француз.
"So am I, so are we all, but pursuit can sometimes be embarrassing."	- Я тоже француз, мы все французы, но это не значит, что нам по вкусу такое бесцеремонное преследование.
"You forget," she said, "that the country-women find their husbands very dull."	- Наверное, корнуоллки считают своих мужей недостаточно искусными.
"They should teach their husbands better manners."	-Так пусть научат их быть поискусней.
"The English yokel is not at his best when he makes love."	- Простому крестьянину тяжело одолеть науку любви.
"So I have heard.	- Догадываюсь.
But surely he can improve, upon instruction."	Но практика - великая вещь.
"How can a woman instruct her husband in the things she does not know herself, in which she has had no intuition?"	- Чтобы научить чему-то своего мужа, женщина сама должна многое уметь.
"Surely she has instinct?"	- А инстинкт на что?
"Instinct is not always enough."	- Одного инстинкта недостаточно.
"Then I am very sorry for your country-women."	- В таком случае остается только пожалеть местных женщин.
He leant on his elbow, feeling in the pocket of his long coat for a pipe, and she watched him fill the bowl with the dark harsh tobacco that had lain once in the jar in her bedroom, and in a minute or two he began to smoke, holding the bowl in his hand.	Он откинулся на локте и, нашарив в кармане своего длинного камзола трубку, стал набивать ее темным крепким табаком, точь-в-точь таким же, какой лежал в табакерке на ее ночном столике. Затем зажал трубку в руке и закурил.

"I told you once before," he observed, his eyes aloft at his spars, "that Frenchmen have a reputation for gallantry that is not merited. We cannot all be brilliant our side of the channel, while the blunderers remain on yours."	- Я, помнится, уже говорил вам, что французов совершенно необоснованно обвиняют в волокитстве, - произнес он, глядя вверх, на мачты. - Глупо предполагать, что с одной стороны пролива живут галантные кавалеры, а с другой -сплошь неуклюжие увальни.
"Perhaps there is something in our English climate that is chilling to the imagination?"	- Может быть, дело в климате? - проговорила она. - Наверное, наша промозглая погода не способствует любовным утехам.
"Climate has nothing to do with it, nor racial differences.	- Климат здесь ни при чем, - ответил он, - да и национальность тоже.
A man, or a woman for that matter, is either born with a natural understanding of these things or he is not."	Умение любить - это особый дар, с ним надо родиться - мужчине ли, женщине, все равно.
"And supposing, in marriage for example, one partner has the understanding and the other has not?"	- А если один из супругов обладает этим даром, а второй - нет?
"Then the marriage is doubtless very monotonous, which I believe most marriages to be."	- Такой брак наверняка окажется скучным. Впрочем, это можно сказать о большинстве браков.
A wisp of smoke blew across her face, and looking up she saw that he was laughing at her.	Ее окутало облачко дыма. Она подняла голову и увидела на его лице улыбку.
"Why are you laughing?" she said.	- Почему вы смеетесь? - спросила она.
"Because your face was so serious, as though you were considering writing a treatise on incompatibility."	- У вас такой серьезный вид. Уж не собираетесь ли вы писать трактат о супружеской несовместимости?
"Perhaps I may do so, in my old age."	- Может быть, и собираюсь. Только не сейчас, а поближе к старости.
"The Lady St. Columb must write with knowledge of her subject, that is essential to all treatises."	- А хватит ли у вас знаний? За трактат нельзя садиться, не изучив предмет досконально.
"Possibly I have that knowledge."	- Думаю, что хватит.
"Possibly you have.	- Хм, вот как?
But to make the treatise complete you must add a final word on compatibility.	Но позвольте напомнить, что ваш трактат останется незаконченным, если вы ни слова не скажете о совместимости.
It does happen, you know, from time to time, that a man finds a woman who is the answer to all his more searching dreams. And the two have understanding of each other, from the lightest moment to the darkest mood."	Бывает ведь и такое: мужчина встречает женщину, отвечающую самым его сокровенным желаниям, разделяющую все его мысли и чувства - от самых радостных до самых мрачных.
"But it does not happen very often?"	- Эти случаи крайне редки.
"No, not very often."	- К сожалению, да.
"Then my treatise will have to remain incomplete."	- Значит, мой трактат останется незаконченным.
"Which will be unfortunate for your readers, but even more unfortunate for yourself."	- Что, несомненно, будет большой потерей - не только для автора, но и для читателей.

"Ah, but instead of a word on - compatibility, as you phrase it, I could write a page or two on motherhood.	-Вместо главы о... совместимости, как вы изволили выразиться, я могла бы написать несколько слов о материнстве.
I am an excellent mother."	Эта тема мне гораздо ближе.
"Are you?"	- В самом деле?
"Yes.	-Да.
Ask William.	Если не верите, спросите у Уильяма.
He knows all about it."	Он знает, какая я нежная и заботливая мать.
"If you are so excellent a mother what are you doing on the deck of La Mouette with your legs tucked up under you and your hair blowing about your face, discussing the intimacies of marriage with a pirate?"	- Если вы такая заботливая мать, что вы делаете на борту "Ла Муэтт"? Почему сидите с растрепанной прической на голых досках и обсуждаете с пиратом превратности супружеской жизни?
This time it was Dona who laughed, and putting her hands to her hair she tried to arrange the disordered ringlets, tying them behind her ears with a ribbon from her bodice.	На этот раз рассмеялась она и, оторвав от корсажа ленту, попробовала стянуть ею растрепавшиеся волосы.
"Do you know what Lady St. Columb is doing now?" she asked.	- А знаете, чем сейчас занимается настоящая леди Сент-Колам?
"I should love to know."	- Нет. Но с удовольствием послушаю.
"She is lying in bed with a feverish headache and a chill on the stomach, and she will receive no one in her room except William, her faithful servant, who now and again brings her grapes to soothe her fever."	- Лежит с холодной грелкой на животе и мучается от головной боли. И только Уильям, верный, преданный Уильям, время от времени заходит к ней, чтобы подкрепить ее гаснущие силы кисточкой винограда.
"I am sorry for her ladyship, especially if she browses on incompatibility as she lies there."	- Бедняжка, как мне ее жаль! Лежит, наверное, одна-одинешенька и размышляет о супружеской несовместимости.
"She does no such thing, she is far too level-headed."	- Леди Сент-Колам не забивает себе голову подобной ерундой, она очень уравновешенная особа.
"If Lady St. Columb is level-headed why did she masquerade as a highwayman in London, and dress herself in breeches?"	- Что же заставило эту уравновешенную особу надеть мужские брюки и отправиться на большую дорогу?
"Because she was angry."	- Гнев. Гнев и недовольство.
"Why was she angry?"	- Чем же она была недовольна?
"Because she had not made a success of her life."	- Своей неудавшейся жизнью.
"And finding she had not made a success, she tried to escape?"	- От которой она, в конце концов, решила спрятаться в Нэвроне?
"Yes."	-Да.
"And if Lady St. Columb tosses on a bed of fever now, regretting the past, who is this woman sitting on the deck beside me?"	- Но если настоящая леди Сент-Колам мечется в жару на кровати, сокрушаясь о загубленной жизни, то кто же сидит сейчас рядом со мной?

"She is a cabin-boy, the most insignificant member of your crew."	- Простой юнга, скромный и незаметный член вашей команды.
"The cabin-boy has a monstrous appetite, he has eaten up all the cheese, and three-quarters of the loaf."	- При всей его скромности и незаметности он умял уже весь сыр и три четверти буханки хлеба.
"I am sorry. I thought you had finished."	- Ой, простите, я думала, вы закончили.
"So I have."	- Похоже, что закончил.
He smiled at her, and she looked away, lest he should read her eyes and think her wanton, which she knew herself to be, and did not care.	Он с улыбкой посмотрел на нее, и она отвела взгляд, боясь, что он догадается о ее волнении, и в то же время понимая, что теперь это неважно.
Then, emptying his pipe on the deck, he said:	Он выбил трубку о палубу и спросил:
"Would you like to sail the ship?"	- Хотите, я научу вас управлять кораблем?
She looked at him once again, her eyes dancing.	Глаза ее просияли от радости:
"May I?	- Меня? А я смогу?
Will she not sink?"	Мы не утонем?
He laughed, and rose to his feet, pulling her up beside him, and they went together to the great wheel, where he said a word to the helmsman.	Он рассмеялся, встал и потянул ее за собой. Затем подошел к рулевому и что-то тихо ему сказал.
"What do I do?" asked Dona.	- Что я должна делать? - спросила Дона.
"You hold the spokes in your two hands - thus.	- Возьмитесь обеими руками за штурвал, вот так.
You keep the ship steady on her course - thus. Do not let her fall away too much, or you will catch the big foresail aback.	А теперь старайтесь держаться строго по курсу, не отклоняясь ни вправо, ни влево, чтобы не сбить фок.
Do you feel the wind on the back of your head?"	Чувствуете, что ветер дует вам в спину?
"Yes."	-Да.
"Keep it there then, and do not let it come forward of your right cheek."	- Так и должно быть. А как только подует справа, срочно поворачивайте штурвал.
Dona stood by the wheel, with the spokes in her hands, and after a moment she felt the lifting of the ship, she sensed the movement of the lively hull, and the surge of the vessel as she swept forward over the long seas.	Дона взялась за рукоятки штурвала и тут же почувствовала, как податливо корабль отвечает на каждое ее движение, весело ныряя вверх и вниз и дрожа под напором тяжелых валов.
The wind whistled in the rigging and the spars, and there was a sound of humming, too, in the narrow triangular sails above her head, while the great square foresail pulled and strained upon its ropes like a live thing.	Ветер пронзительно свистел в снастях, грохотал узкими треугольными парусами над ее головой, надувал большой квадратный фок, который трепетал, словно живой, и рвался на удерживающих его канатах.
Down in the waist of the ship the men had perceived the change of helmsman, and nudging one another, and pointing, they laughed up at her, calling to one another in the Breton patois she could not understand, while their captain stood beside her, his hands deep in the pockets of his long coat, his lips framed in a whistle, his eyes searching the seas ahead.	Смена рулевого не прошла незамеченной. Матросы, работавшие внизу, на шкафуте, принялись подталкивать друг друга локтями, переговариваться по-бретонски, улыбаться и перемигиваться. А их капитан стоял рядом с ней, засунув руки в карманы, тихонько посвистывал и зорко смотрел вперед.

"So there is one thing," he said at last, "that my cabin-boy can do by instinct."	- Ну что ж, я вижу, на инстинкт моего юнги можно положиться, - наконец проговорил он, -хотя бы в одном.
"What is it?" she asked, her hair blowing over her face.	- В чем же?
"He can sail a ship."	- В умении управлять кораблем.
And laughing, he walked away, leaving her alone with La Mouette.	И, рассмеявшись, он ушел с мостика, оставив ее один на один с "Ла Муэтт".
For an hour Dona stood her trick at the wheel, as happy, she thought to herself, as James would be with a new toy, and finally, her arms tiring, she looked over her shoulders to the helmsman she had relieved, who stood by the wheel watching her with a grin on his face, and coming forward he took the wheel from her again, and she went below to the master's cabin and lay down upon his bunk and slept.	Дона простояла у штурвала почти час, радуясь так же искренне, как радовался бы Джеймс, получив новую игрушку. Наконец, почувствовав, что руки совсем устали, она оглянулась на рулевого, который с улыбкой наблюдал за ней издалека. Он тут же подошел и сменил ее. А она отправилась в капитанскую каюту, бросилась на кровать и мгновенно уснула.
Once, opening an eye, she saw him come in and lean over the charts on the table, jotting down calculations on a piece of paper, and then she must have fallen asleep again for when she woke the cabin was empty, and rising and stretching herself she went on deck, aware, with a certain sense of shame, that she was hungry again.	Проснувшись ненадолго, она увидела, что француз зашел в каюту и, склонившись над картой, разложенной на столе, делает какие-то подсчеты. Затем она снова заснула, а когда окончательно открыла глаза, каюта была уже пуста. Она встала, потянулась и вышла на палубу, чувствуя, к своему величайшему стыду, что снова хочет есть.
It was seven then, and the ship was drawing near the coast with the Frenchman himself at the wheel.	Было почти семь часов; корабль медленно двигался к берегу; у штурвала стоял сам капитан.
She said nothing, but went and stood by him, watching the blur of the coast on the horizon.	Дона подошла к нему и молча встала рядом, глядя на туманную полосу земли у горизонта.
Presently he called out an order to his men, and they began to climb the rigging, little lithe figures, hand over hand, like monkeys, and then Dona saw the great square topsail sag and fall into folds as they furled it upon the yard.	Через некоторое время он отдал какую-то команду, и матросы, проворно, словно обезьяны, перебирая руками, начали карабкаться по канатам. Дона увидела, как большой прямоугольный марсель провис и безвольно затрепыхался на рее.
"When a ship comes in sight of land," he said to her, "the topsail is the first thing that shows to a landsman ashore. It is still two hours to dusk, and we do not wish to be seen."	- Марсель виден первым, когда корабль появляется из-за горизонта, - пояснил он. - До темноты еще не меньше двух часов, и я не хочу, чтобы нас заметили раньше времени.
She looked towards the distant coast, her heart beating with a strange excitement, and she was seized, even as he and his men were seized, with the spirit of superb adventure.	Дона снова посмотрела на берег, и сердце ее забилось от неясного волнения - она почувствовала, что ее охватывает тот же азарт и то же нетерпение, которые с самого утра владели всей командой, включая капитана.
"I believe you are going to do something very mad and very foolish," she said.	- Мне кажется, вы задумали что-то чрезвычайно опасное и безрассудное, - проговорила она.
"You told me you wanted Godolphin's wig," he answered.	- Вы же сами хотели получить парик Годолфина, -ответил он.

She watched him out of the tail of her eye, intrigued by his coolness, his quiet, steady voice, just the same as it was when he went with her fishing on the river.	Она с изумлением взглянула на него - голос его звучал спокойно и ровно, словно речь шла всего лишь о рыбной ловле.
"What is going to happen?" she said. "What are you going to do?"	- Что вы собираетесь делать? - воскликнула она. -Объясните!
He did not answer immediately.	Он ответил не сразу.
He called a fresh order to his men, and another sail was furled.	Повернувшись к матросам, он отдал еще одну команду, и те кинулись убирать второй парус.
"Do you know Philip Rashleigh?" he said after a while.	- Вам знакомо имя Филипа Рэшли? - наконец спросил он.
"I have heard Harry speak of him."	- Да, Гарри как-то о нем упоминал.
"He married Godolphin's sister - but that is by the way. Philip Rashleigh is expecting a ship from the Indies, a fact which came to my ears too late, otherwise I should have taken steps to meet her.	- Он женат на сестре Годолфина, - сказал он. -Впрочем, для нас сейчас важно не это, а то, что его корабль совсем недавно вернулся из Индии. Я слишком поздно об этом узнал, а то непременно устроил бы на него засаду.
As it is, I presume her to have arrived at her destination within the last two days.	Теперь же он дня два как благополучно стоит в порту.
My intention is to seize her, as she lies at anchor, put a prize crew on board, and have them sail her to the opposite coast."	Мой план заключается в том, чтобы захватить его на стоянке вместе с командой и переправить во Францию.
"But supposing her men outnumber yours?"	- А если их окажется больше?
"That is one of the risks I take continuously. The essential thing is the element of surprise, which has never failed me yet."	- Ну что ж, придется рискнуть. Всего не предугадаешь. К тому же я рассчитываю на внезапность, раньше мне это помогало.
He looked down at her, amused by her frown of perplexity, and her shrug of the shoulder, as though she considered him crazy indeed.	Он посмотрел на нее и усмехнулся, заметив, что она скептически пожимает плечами, словно считая его затею совершенно невыполнимой.
"What do you suppose I do?" he said, "when I shut myself in my cabin and make my plans? Do I stake everything on a turn of luck?	- Неужели вы думаете, что я зря просидел в каюте эти пять дней? - спросил он. - Не волнуйтесь, все продумано до мелочей.
My men are not idle, you know, when I seek relaxation in the creek.	Да и матросы мои не теряли времени даром, пока корабль стоял в ручье.
Some of them move about the country, as Godolphin told you, but not with the intention of causing women to be distressed.	Годолфин сказал вам правду: они действительно любят бродить по окрестностям, но вовсе не для того, чтобы соблазнять местных красоток.
The distress is a minor detail."	Точнее, не только для того.
"Do they speak English?"	- Разве они говорят по-английски?
"Of course.	- Некоторые говорят.
That is why I choose them for this particular work."	Именно те, которых я посылаю на берег.
"You are exceedingly thorough," she said.	- Поразительная предусмотрительность!
"I dislike inefficiency," he countered.	- Нет, обычный деловой подход.

Little by little the line of the coast became distinct, and they were entering a great sweeping bay.	Берег вырисовывался все ясней, и вскоре корабль уже входил в просторную, широкую бухту.
Away to the west she could see white stretches of sand, turning to shadowed grey now in the gathering dusk.	Далеко на западе протянулась белая песчаная коса, быстро темнеющая в наступивших сумерках.
The ship was heading north, sailing towards a dark headland, and as yet there seemed to be no creek or inlet where a vessel could lie at anchor.	Корабль по-прежнему держал курс на север, неуклонно двигаясь к берегу, хотя поблизости не было видно ни реки, ни удобной стоянки.
"You don't know where we are going?" he asked.	- Вы еще не поняли, куда мы плывем? - спросил он.
"No," she answered.	- Нет, - ответила она.
He smiled, saying nothing, and began to whistle softly under his breath, watching her as he did so, so that at last she looked away, knowing that her eyes betrayed her, and his also; they were speaking to each other without words.	Он не стал ничего объяснять, а только улыбнулся и пристально посмотрел на нее, насвистывая сквозь зубы. Чтобы не выдать себя, она отвернулась - слишком многое читалось в ее глазах, да и в его тоже.
She looked out over the smooth sea towards the land, the smell of it came to her with the evening breeze, warm cliff grass, and moss, and trees, hot sand where the sun had shone all day, and she knew that this was happiness, this was living as she had always wished to live.	Она смотрела на ровную, спокойную гладь моря, вдыхала запахи травы, мха, листьев и нагретого за день песка, которые вечерний ветерок доносил с прибрежных скал, и думала о том, что это и есть счастье, это и есть та жизнь, о которой она мечтала.
Soon there would be danger, and excitement, and the reality perhaps of fighting, and through it all and afterwards they would be together, making their own world where nothing mattered but the things they could give to one another, the loveliness, the silence, and the peace.	Впереди ее ждали волнения и опасности, а может быть, даже жестокая, кровавая схватка, но она знала, что через все это они пройдут вместе, и потом, когда все закончится и снова наступит тишина, они по-прежнему будут вместе, чтобы строить свой собственный мир и дарить друг другу самое дорогое, что у них было: нежность, спокойствие и доброту.
And then, stretching her arms above her head and smiling, and glancing back at him over her shoulder she said to him,	Она потянулась и, с улыбкой взглянув на него через плечо, спросила:
"Where are we bound then?"	-Так куда же мы все-таки плывем?
"We are bound for Fowey Haven," he told her.	- В Фой-Хэвен, - ответил он.
CHAPTER XII	Глава 12
The night was dark, and very still.	Ночь выдалась темная и тихая.
What breeze there was came from the north, but here, under the lee of the headland, there was none of it.	С севера, правда, задувал легкий ветерок, но здесь, под прикрытием мыса, воздух был совершенно неподвижен.
Only a sudden whistle in the rigging now and again and a ripple across the face of the black water told that a mile or two off-shore the breeze still held.	Только резкий свист, время от времени раздававшийся в снастях, да рябь, внезапно пробегавшая по черной поверхности моря, говорили о том, что где-то вдали, в нескольких милях отсюда, гуляет на просторе ветер.

La Mouette lay at anchor on the fringe of a little bay, and close at hand - so close that you could toss a pebble onto the rocks - rose the great cliffs, shadowy and indistinct in the darkness.	"Ла Муэтт" стояла на якоре у входа в укромную бухту. Рядом, у самого борта, так близко, что можно было докинуть камень, вздымались высокие скалы, смутные и неясные в сгустившейся темноте.
The ship had come stealthily to her appointed place, no voices were raised, no commands given as she bore up into the wind to drop anchor, and the chain that dropped through the padded hawser gave a hollow muffled sound.	К месту стоянки корабль постарался подойти как можно тише - ни шума голосов, ни звука команд не доносилось с борта и даже якорная цепь, скользя по обитому мягкой тканью клюзу, звякала приглушенно и таинственно.
For a moment or so the colony of gulls, nesting in hundreds in the cliffs above, became restive and disturbed, and their uneasy cries echoed against the cliff face and travelled across the water, and then, because there was no further movement, they settled again, and the silence was unbroken.	Чайки, сотнями гнездившиеся на скалах, забеспокоились было при появлении корабля. Их встревоженные голоса звонко отдавались среди камней, далеко разносясь над водой. Но, поняв, что люди не собираются на них нападать, они быстро угомонились, и в бухте снова наступила тишина.
Dona stood against the rail on the poop-deck watching the headland, and it seemed to her that there was something eerie in the stillness, something strange, as though they had come unwittingly to a land asleep, whose dwellers lay under a spell, and these gulls that had risen at their approach were sentinels, placed there to give warning.	Дона стояла на палубе и вглядывалась в берег. Молчание, царившее вокруг, казалось ей загадочным и зловещим. Ей чудилось, что они, сами того не подозревая, попали в заколдованное царство и чайки, потревоженные их появлением, -вовсе не чайки, а часовые, охраняющие покой здешних обитателей.
She remembered then, that this country and these cliffs which were another part of her own coast, must be for her, this night at any rate, a hostile place.	И хотя места эти были ей знакомы - ее поместье находилось всего в нескольких милях отсюда, -она чувствовала себя неуверенно и неуютно.
She had come to enemy territory, and the townsfolk of Fowey Haven, who at this moment were sleeping in their beds, were alien too.	Она знала, что приплыла сюда с недоброй целью и даже жители Фой-Хэвена, мирно спящие в своих кроватях, на сегодняшнюю ночь стали ее врагами.
The crew of La Mouette were gathered in the waist of the ship, she could see them standing shoulder to shoulder, motionless and silent, and for the first time since she had started on the adventure she was aware of a tiny prick of misgiving, a feminine chill of fear.	Она увидела, что матросы собрались на шкафуте и стоят молча, плечом к плечу. И ее, впервые с начала их путешествия, вдруг охватили раскаяние и нелепый, примитивный женский страх.
She was Dona St. Columb, wife of an English landowner and baronet, and because of impulsive madness she had thrown in her lot with a pack of Bretons, of whom she knew nothing but that they were pirates and outlaws, unscrupulous and dangerous, led by a man who had never told her anything of himself, whom she loved ridiculously without rhyme or reason, a thing which - if she stayed to consider it in cold blood - would make her hot with shame.	Как она могла - она, Дона Сент-Колам, жена добропорядочного английского землевладельца, -связаться с шайкой бретонцев, известных как самые отчаянные и опасные разбойники на побережье, да вдобавок еще, повинуясь минутному порыву, влюбиться без памяти в их главаря, о котором она ровным счетом ничего не знала. Нет, что ни говори, а поведение ее в высшей степени неразумно.
It might be that the plan would fail, that he and his men would be captured, and she with them, and the whole band of them would be brought ignominiously to justice, and then it would not be long before her identity would be established, Harry brought hotfoot from London.	Ведь операция может в любой момент провалиться, их всех могут схватить: и капитана, и команду, и ее, Дону, - схватить и с позором отвести в суд, где ее сразу же узнают, а узнав, непременно пошлют за Гарри.

She could see in a flash the whole story blazed over the country, the horror and the scandal it would cause. A sordid tarnished air would cling upon it, there would be smutty laughter in London amongst Harry's friends, and Harry himself would probably blow his brains out, and the children be orphaned, forbidden to speak her name, their mother who had run away after a French pirate like a kitchen-maid after a groom.	Ей представилось, как слух о ее позоре с быстротой молнии разносится по городам и весям, обрастая все новыми и новыми подробностями и вызывая повсюду презрение и негодование. Приятели Гарри будут, похохатывая, пересказывать их друг другу; Г арри не останется ничего иного, как застрелиться; детей отдадут в приют, и они навсегда забудут преступную мать, сбежавшую с французским пиратом, словно какая-нибудь кухарка со своим ухажером-конюхом.
The thoughts chased themselves round her head, as she gazed down at the silent crew of La Mouette, seeing, in her mind, her comfortable bed at Navron, the peaceful garden, the safety and normality of life with the children. And then, looking up, she saw that the Frenchman was standing beside her, and she wondered how much he could read in her face.	Мысли, одна мрачней другой, проносились в ее голове. Она смотрела на застывших на палубе матросов и представляла Нэврон, детей, спокойную, размеренную жизнь, которую они вели, свою уютную спальню и тихий, красивый сад... Она подняла глаза и увидела, что рядом с ней стоит француз. "Господи, - пронеслось в ее голове, - а что, если он догадался, о чем я думала?"
"Come below," he said quietly, and she followed him, feeling subdued suddenly like a pupil who was to receive chastisement from his master, and she wondered how she would answer him should he chide her for her fear.	- Идемте вниз, - спокойно проговорил он, и она, внезапно оробев, словно ученик, ожидающий нагоняя от учителя, побрела за ним, лихорадочно соображая, что бы ему сказать, если он начнет бранить ее за трусость.
It was dark in the cabin, two candles gave a feeble glow, and he sat down on the edge of the table considering her, while she stood in front of him, her hands behind her back.	В каюте было темно, тусклый свет двух свечей почти не разгонял мрак. Он присел на край стола, она остановилась перед ним, заложив руки за спину.
"You have remembered that you are Dona St. Columb," he said.	- Итак, - сказал он, - вы вспомнили о том, что вы Дона Сент-Колам?
"Yes," she answered.	- Да, - пробормотала она.
"And you have been wishing, up there on the deck, that you were safe home again, and had never set eyes on La Mouette."	- И вам захотелось обратно в Нэврон? Вы пожалели, что попали на "Ла Муэтт"?
There was no reply to this, the first part of his sentence might be true, but the last could never be.	Она промолчала. Первая половина фразы, в общем, соответствовала действительности, но со второй она никак не могла согласиться.
There was silence between them for a moment, and she wondered if all women, when in love, were torn between two impulses, a longing to throw modesty and reserve to the winds and confess everything, and an equal determination to conceal the love forever, to be cool, aloof, utterly detached, to die rather than admit a thing so personal, so intimate.	Наступила тишина. "Неужели все влюбленные женщины мучаются так же, как я? - думала Дона. - Неужели все они разрываются между страстным желанием махнуть рукой на приличия и сдержанность и первой признаться во всем и не менее сильной потребностью затаить свою любовь, остаться холодной, гордой и неприступной?"

She wished she were someone else, whistling carelessly, hands stuck into breeches pockets, discussing with the captain of the ship the schemes and possibilities of the coming night, or that he was different, another personality, someone for whom she felt no concern, instead of being the one man in the world she loved and wanted.	Ах, если бы она могла быть просто его приятелем, одним из его матросов, который, беспечно насвистывая и засунув руки в карманы, обсуждает со своим капитаном детали предстоящей операции! Если бы он сам был другим - чужим, равнодушным, неинтересным ей человеком, а не тем единственным, который только и был ей нужен!
And there was a flame of anger in her suddenly, that she, who had laughed at love and scorned the sentimental, should be brought, in so few weeks, to such shaming degradation, to such despicable weakness.	Неожиданно она почувствовала досаду: как же так - она, всегда смеявшаяся над влюбленными, презиравшая нежные чувства, за какую-то пару недель растеряла все свои принципы, все свое достоинство и самообладание!
He got up from the table and opened the locker in the bulkhead, and brought out a bottle and two glasses.	Француз тем временем встал, открыл стенной шкафчик и достал бутылку вина и два бокала.
"It is always unwise," he said, "to set forth upon an adventure with a cold heart and an empty stomach, that is, if one is untrained to adventure." He poured the wine into a glass, leaving the other empty, and gave the full one to her.' "I shall drink afterwards," he said, "when we return."	- Никогда не следует пускаться в рискованное предприятие на трезвую голову и пустой желудок, в особенности если ты новичок, - проговорил он, наливая вино в один из бокалов и протягивая ей. -Я выпью потом, - добавил он, - когда все будет позади.
She noticed, for the first time, that there was a tray on the sideboard by the door, covered with a napkin, and he went now and brought this to the table.	Дона только сейчас заметила, что на буфете стоит поднос, накрытый салфеткой. Француз перенес его на стол.
There was cold meat, and bread upon it, and a slice of cheese.	Под салфеткой оказалось холодное мясо, хлеб и кусок сыра.
"This is for you," he said, "eat it quickly, for time is getting short."	- Это вам, - сказал он, - угощайтесь. Только, пожалуйста, побыстрей, времени у нас осталось мало.
He turned his back on her, busying himself with a chart on the side table, and she began to eat and drink, despising herself already for the reluctance that had come upon her on the deck, and when she had eaten some of the meat, and cut herself a slice of bread and cheese, and had finished the glass of wine he had poured for her, she felt that the doubts and fears would not return, they had been, after all, the outcome of chilled feet and an empty stomach, and he had realised this from the beginning, understanding her mood in his strange incalculable way.	И отвернулся, углубившись в карты, разложенные на боковом столике. Дона принялась за еду. Мысли, нахлынувшие на нее несколько минут назад на палубе, казались ей теперь трусливыми и недостойными, а расправившись с мясом и бутербродом и запив их бокалом вина, она окончательно убедилась, что страхи ее вызваны всего лишь голодом и озябшими ногами, о чем он с присущей ему проницательностью сразу же догадался.
She pushed back her chair, and he turned, hearing the sound, and he was smiling at her, and she laughed at him in return, flushing guiltily, like a spoilt child.	Она отодвинулась от стола. Он поднял голову и улыбнулся, и она улыбнулась в ответ, слегка покраснев, как провинившийся ребенок.
"That is better, is it not?" he said.	- Ну что, - спросил он, - уже лучше?
"Yes," she answered, "how did you know?"	- Да, - ответила она. - Но как вы узнали?..
"Because the master of a ship makes it his business to know these things," he said, "and a cabin-boy must be broken in to piracy rather more gently than the rest of my crew.	- Капитан должен знать все, что касается его команды, - ответил он. - - Нельзя требовать, чтобы юнга сразу стал таким же отважным пиратом, как бывалые моряки.

And now to business."	Ну а теперь перейдем к делу.
He picked up the chart he had been studying and she saw that it was a plan of Fowey Haven, and he placed it before her on the table.	Он положил перед ней карту, которую только что рассматривал. Дона увидела, что это карта Фой-Хэвена.
"The main anchorage is there, in deep water, opposite the town," he said, putting his finger on the plan, "and Rashleigh's vessel will be lying about here, where his vessels always lie, moored to a buoy at the entrance of this creek." There was a cross in red upon the plan to indicate the buoy. "I am leaving part of the crew on board La Mouette," he said, "and if you wish to, you know, you can stay here with them."	- Вот здесь, - показал он, - прямо напротив города, в самом глубоком месте, находится главная стоянка. Корабли Рэшли обычно стоят чуть дальше в устье реки, рядом с бакеном. - И он ткнул пальцем в красный крестик, отмечавший положение бакена. - Часть команды я планирую оставить на борту "Ла Муэтт", - продолжал он. -Вы тоже можете остаться, если хотите.
"No," she said, "a quarter of an hour ago I should have said yes, but not now, not any more."	- Нет, - ответила она, - четверть часа назад я, наверное, согласилась бы. А сейчас - нет, ни за что.
"Are you certain about that?"	- Вы уверены?
"I have never been more certain about anything in my life."	- Абсолютно.
He looked down at her in the flickering candle-light, and she felt gay suddenly, and absurdly light-hearted, as though nothing mattered, nothing at all, and even if they were caught and brought to justice and both hanged from the tallest tree in Godolphin's park, it would be worth it, for first there would be this adventure they would have together.	Он посмотрел на нее - лицо его было едва различимо в тусклом мерцании свечей, - и она вдруг почувствовала себя спокойно и уверенно, все тревоги отодвинулись куда-то далеко, и стало совершенно безразлично, поймают их или не поймают, отведут в суд или вздернут на самом высоком дереве в парке Годолфина. Главное, что через все это они пройдут вместе и вместе осуществят задуманное.
"So Lady St. Columb has returned to her sick-bed?" he said.	- Значит, леди Сент-Колам решила вернуться в свою спальню? - спросил он.
"Yes," said Dona, and she looked away from him, down to the plan of Fowey Haven.	- Да, - ответила она, опуская глаза на карту.
"You will remark," he said, "there is a fort at the entrance of the haven, which is manned, and there are two castles, one on either side of the channel, but these will not be guarded.	- Ну что ж, тогда продолжим, - сказал он. - Как видите, вход в гавань охраняется из форта. Кроме того, по обоим берегам ручья стоят наблюдательные башни.
In spite of the dark night it would be unwise to attempt the passage by boat.	И хотя часовых в них, как правило, не бывает, а ночь сегодня темная, мне не хотелось бы подплывать туда на лодке.
Although I have a fair knowledge of your Cornishman by now, and he is a great fellow for sleeping, I cannot guarantee that every man within the fort will have his eyes shut for my benefit.	Корнуоллцы, конечно, большие любители поспать, я не раз имел возможность в этом убедиться, но нельзя рассчитывать, что во время нашей высадки все часовые будут дружно храпеть на посту.
So there is nothing for it but to go overland."	Следовательно, остается только один выход -подойти к пристани с берега.
He paused, and fell to whistling under his breath, considering the plan as he did so.	Он помолчал, задумчиво посвистывая и разглядывая карту, затем показал на небольшую бухту к востоку от Фой-Хэвена.

"This is where we are lying," he said, pointing to a small bay a mile or so to.the eastward of the haven, "and I propose going ashore here, on this beach. There is a rough path up the cliffs, and then we strike in-shore and come to a creek - something similar to the creek we have left at Helford but possibly less enchanting - and at the entrance to the creek, in the face of the town of Fowey, we shall find Rashleigh's ship."	- Мы сейчас находимся вот здесь. Я хочу высадиться на этом отрезке, пройти по тропинке вдоль скал и с суши подобраться к ручью - он, кстати, чем-то похож на хелфордский, только, пожалуй, менее живописный, - дойти до устья и там, у самых стен города, напасть на корабль Рэшли.
"You are very sure of yourself," she said.	- Но это же очень рискованно!
"I could not be a pirate if I were not.	- Я пират, риск - мое ремесло.
Can you climb cliffs?" he said.	Скажите-ка лучше, сможете ли вы забраться на скалу?
"If you would lend me a pair of your breeches I could climb better," she said.	- Думаю, что смогу, особенно если вы раздобудете мне мужской костюм.
"That is what I thought," he told her, "there is a pair belonging to Pierre Blanc on the bunk there, he keeps them for Saints' days and confession, so they should be clean enough.	- Прекрасно, - откликнулся он, - я так и предполагал. Посмотрите, вон там, на койке, брюки Пьера Блана. Они достаточно чистые, он надевает их только по праздникам.
You can try them on directly. He can lend you a shirt too and stockings and shoes.	Если подойдут, рядом рубашка, чулки и туфли.
You will not need a jacket, the night is too warm."	Камзол, я думаю, не понадобится - ночь сегодня теплая.
"Shall I cut off my hair with a pair of scissors?" she said.	- Может быть, мне следует остричь волосы? -спросила она.
"You would look more like a cabin-boy perhaps, but I would rather risk capture than have you do it," he answered.	- Без длинных волос вы, конечно, больше будете походить на юнгу, но я предпочитаю оставить все как есть - пусть даже это вдвое опасней.
She said nothing for a moment, for he was looking at her, and then,	Смущенная его пристальным взглядом, она на минуту опустила глаза, затем, помолчав, спросила:
"When we reach the shores of the creek, how do we get to the ship?" she asked.	- А как мы попадем на корабль, когда доберемся до ручья?
"We will get to the creek first and then I will tell you," he said.	- Вот когда доберемся, тогда и узнаете, - ответил он.
He reached down for the plan, and folded it up, throwing it back in the locker, and she saw he was smiling to himself in his secret way. "How long will it take you to change your clothes?" he asked.	И, улыбнувшись своей загадочной улыбкой, он свернул карту и бросил ее в ящик. - Сколько времени вам понадобится на переодевание?
"Five minutes or longer," she said.	- Минут десять.
"I will leave you then.	- В таком случае я подожду вас на палубе.
Come up on deck when you are ready.	Когда переоденетесь, поднимайтесь наверх.
You will want something to tie up those ringlets."	Да, чуть не забыл: вам ведь нужно чем-то повязать голову.

He opened a locker drawer, and ruffling there a moment, drew out the crimson sash he had worn round his waist the night he had supped with her at Navron.	Он порылся в шкафу и достал темно-красный пояс, который был на нем в первый вечер в Нэвроне.
"Lady St. Columb becomes a highwayman and a mountebank for the second time in her life," he said, "but this time there won't be any old lady for you to frighten."	- Итак, леди Сент-Колам снова предстоит сыграть роль разбойника, - сказал он, - только пугать на этот раз придется отнюдь не старушек.
Then he went out of the cabin, shutting the door behind him.	Проговорив это, он вышел из каюты и закрыл за собой дверь.
When she joined him, some ten minutes later, he was standing by the ladder that had been thrown over the ship's side.	Поднявшись через десять минут на палубу, она нашла его у трапа.
The first party had already gone ashore, while the rest were now assembled in the boat below.	Первая партия матросов уже переправилась на берег, остальные сидели в лодке и ждали своей очереди.
She went towards him a little nervously, feeling small and rather lost in Pierre Blanc's breeches, while his shoes cut her heels, a secret she must keep to herself.	Дона несмело подошла к французу. Брюки Пьера Блана висели на ней мешком, башмаки натирали пятки, но она понимала, что показывать этого нельзя.
He ran his eye over her and then nodded briefly.	Он оглядел ее с ног до головы и коротко кивнул.
"You will do," he said, "but you would not pass in moonlight," and she laughed up at him, and climbed down into the boat with the rest of the men.	- Сойдет, - сказал он, - но на всякий случай старайтесь держаться в тени. Она рассмеялась и, спустившись по трапу, села в лодку рядом с матросами.
Pierre Blanc himself was crouching in the bows of the boat like a monkey, and when he saw her he closed one eye, and put one hand over his heart.	На носу, скрючившись, словно обезьянка, примостился Пьер Блан. Увидев Дону, он сощурил один глаз и прижал руку к сердцу.
There was a ripple of laughter in the boat, and one and all they smiled at her with a mingled admiration and familiarity that could not offend, and she smiled back at them, leaning back in the stern athwart and clasping her knees with a lovely freedom, no longer hampered by petticoats and ribbons.	По лодке пробежал смех. Матросы восхищенно и дружелюбно, без тени насмешки, смотрели на нее. Она улыбнулась им в ответ и, откинувшись на борт, с удовольствием вытянула ноги, не стесненные больше пышными юбками.
The captain of La Mouette descended last, and he took his seat beside her, holding the tiller, and the men bent to their oars and the boat sped across the little bay to the shingle beach beyond.	Последним спустился капитан. Он сел рядом с Доной и положил руку на руль. Матросы взялись за весла, и лодка быстро полетела вдоль залива к далекому каменистому берегу.
Dona trailed her hand a moment in the water, which was warm, with a velvet softness about it, the phosphorescence gleaming like a shower of stars, and she thought, smiling to herself in the darkness, that at last she was playing the part of a boy, which as a child she had so often longed to be, watching her brothers ride off with her father, and she gazing after them with resentful eyes, a doll thrown aside on the floor in disgust.	Дона на минуту опустила руку за борт - вода была теплая, шелковистая, пронизанная мириадами искр, - и она подумала, улыбаясь про себя в темноте, что ее тайное, заветное желание сбылось и ей, пусть ненадолго, пусть всего на несколько часов, удастся наконец побыть мальчиком, о чем она так часто мечтала в детстве, когда, с досадой отбросив куклу, тоскливым взглядом провожала отца и братьев, выезжающих верхом за ворота.

The bows of the boat touched the shingle, and the first group of men, waiting there on the beach, laid their hands on either side of the gunwale and pulled the boat out of the wash.	Лодка ткнулась носом в прибрежную гальку, матросы, ожидавшие их на берегу, ухватились с обеих сторон за планшир и быстро вытянули ее из воды.
They had disturbed the gulls again, and two or three pairs rose with a wailing cry, and a flapping of wings.	При их появлении несколько чаек снова всполошились и, заунывно крича и хлопая крыльями, поднялись в воздух.
Dona felt the shingle crunch under her heavy shoes, and she could smell the turf on the cliffs above.	Дона вышла на берег. Галька громко хрустела под тяжелыми башмаками, со скал тянуло запахом дерна.
Then the men turned to the narrow path that skirted the cliff face like a snake, and they began to climb.	Матросы начали подниматься по узкой тропинке, змейкой вьющейся к гребню горы.
Dona set her teeth, for the climb would be a hard one in these shoes that did not fit, and then she saw the Frenchman beside her, and he took her hand, and they climbed the cliff together, she holding onto him for all the world like a small boy clasping his parent.	Дона стиснула зубы, представив, как она будет карабкаться по камням в своих неуклюжих, поминутно спадающих башмаках, и тут же увидела рядом француза. Он протянул ей руку, она крепко уцепилась за нее, как ребенок цепляется за руку отца, и полезла вслед за ним по склону.
Once they paused for breath, and looking back over her shoulder, she could see the dim outline of La Mouette anchored in the bay, and the sound of muffled oars as the boat that had put them ashore crept back across the water.	Через некоторое время они остановились передохнуть. Оглянувшись назад, она увидела смутные очертания "Ла Муэтт", стоявшей на якоре у входа в бухту, услышала приглушенный плеск весел - лодка, доставившая их на берег, возвращалась к кораблю.
The gulls had settled again, and now there was no sound but the small scraping noises of the men's feet as they climbed the path ahead, and away below the wash of the sea as it broke upon the shore.	Чайки наконец угомонились, в наступившей тишине раздавался только хруст камней под ногами обогнавших их матросов да рокот волн, разбивающихся внизу о скалы.
"Can you go on again now?" the Frenchman said, and she nodded, and his grasp on her hand tightened; so she felt little strain on her back or her shoulders, and she thought to herself, happily, brazenly, that this was the first time he had touched her, and the strength of his hand was good to feel.	- Отдохнули? - спросил француз. Она кивнула, и он снова потянул ее вверх, так сильно, что заболело плечо, и она радостно и взволнованно подумала, что впервые ощущает прикосновение его руки и что прикосновение это ей необыкновенно приятно.
When the cliff was scaled there was still much climbing to be done, for the going was rough, and the young bracken already knee-high, and he continued to lead her after him, while his men spread themselves fan-wise across country, so that she could no longer count their numbers.	Скала наконец осталась позади, но дорога по-прежнему шла круто вверх среди густых зарослей папоротника, доходящих ей чуть ли не до колен, и он продолжал вести ее за руку. Остальные матросы разбрелись кто куда, некоторые совсем пропали из виду.
He had studied his map carefully, of course, and they, too, she supposed, for there was no faltering in their steps or his, and no pause to reconnoitre, and all the while her clumsy shoes rubbed the sides of her feet, and she knew there was a blister on her right heel the size of a gold piece.	Похоже, все они тщательно изучили карту и сейчас шли твердым, уверенным шагом, не останавливаясь и не переговариваясь. Дона еле поспевала за ними. Нога болела все сильней, на правой пятке вздувался волдырь размером с гинею.

Now they were descending again, having crossed a cart track that no doubt served as a road, and at last he dropped her hand, and struck off a little in front, she following close behind like a shadow.	Начался спуск; тропинка пересекла накатанную колею. Француз выпустил ее руку и быстро зашагал вперед. Дона как тень следовала за ним.
Once, away to the left, she fancied she caught a glimpse of a river, but soon it was lost again, they were walking under cover of a hedge, and then down once more, through bracken and undergrowth and gorse - the smell of it warm in the air like honey - and so at last to thick stunted trees crouching by the water's edge, and there was a narrow strip of beach, and a creek in front of them, opening out into a harbour with a little town beyond.	Слева неожиданно мелькнула река и опять пропала. Они миновали изгородь и двинулись вниз по склону, продираясь сквозь заросли папоротника и утесника, вдыхая сладкие, будто настоянные на меду, ароматы. Вскоре впереди показалась группа деревьев, тесно сгрудившихся у воды, за ними виднелась узкая полоска берега, ручей, впадающий в небольшой залив, и городок, раскинувшийся на противоположной стороне.
They sat down under cover of the trees, and waited; and presently, one by one, came the ship's company, silent figures slipping towards them out of the darkness.	Дона и француз вошли под деревья и уселись на траву. Через несколько минут из темноты один за одним стали появляться матросы.
The captain of La Mouette called their names softly, and when they had answered, each one in turn, and he knew they were all together, he began to speak to them in the Breton that Dona could not understand.	Капитан вполголоса окликал их по именам, и они так же тихо отвечали ему. Убедившись, что все в сборе, он заговорил с ними по-бретонски, показывая на ручей и что-то объясняя.
Once he looked out across the creek and pointed, and Dona saw the dim outline of a ship at anchor; she was swinging now, the bows pointing up stream towards them as the first of ebb-tide bubbled down the channel.	Посмотрев в ту сторону, Дона увидела смутные очертания корабля, стоявшего на якоре носом против течения. Начался отлив; вода с шипеньем и бульканьем неслась навстречу кораблю, слегка покачивая его на волнах.
There was a riding-light high in the rigging, but otherwise no sign of life, and now and again there came a hollow creaking sound across the water as the ship swerved at the buoy to which she was moored.	На палубе не было ни души, все словно вымерло, только на самом верху мачты горел сигнальный огонек да по временам, когда корабль задевал бортом о бакен, к которому был пришвартован, слышался тихий мерный скрип.
There was something desolate in this sound, something mournful, as though the ship had been abandoned and was a lost thing, and then with the sound came a little ripple of wind down the creek from the harbour, and the Frenchman, raising his head sharply and looking west towards the little town, frowned a moment, and turned his cheek to the breeze.	Звук этот тоскливо и мрачно разносился над водой, и казалось, что люди давно оставили корабль и он стоит здесь уже много лет, всеми забытый и заброшенный. Но вот, одновременно со скрипом, из залива прилетел легкий бриз. Француз насторожился, поднял голову, взглянул на город и, нахмурившись, повернулся лицом к ветру.
"What is it?" whispered Dona, for she felt instinctively that suddenly, for some reason, all was not well, and he waited a second or two before replying, still sniffing the air like an animal for scent, and then,	- Что случилось? - спросила Дона, почувствовав внезапную угрозу. Он помолчал, по-звериному принюхиваясь, затем бросил:
"The wind has backed to the south-west," he said briefly.	- Ветер переменился.

Dona turned her cheek in the direction of the wind, and she, too, saw that the breeze that had blown off the land for the past twenty-four hours was now coming from the sea, and there was a tang about it that was different, a wet salt smell, and it came in gusts.	И Дона вдруг осознала, что ветер, который уже сутки дул с суши, теперь порывами налетает с другой стороны, принося с собой влажные и соленые запахи моря.
She thought of La Mouette lying at anchor in the little bay, and she thought too of this other ship, moored here in the creek, and how the tide now was their only ally, for the wind had changed sides and had become a hostile force.	Она подумала о "Ла Муэтт", стоявшей на якоре в тихой бухте, и об этом, втором корабле, мирно покачивающемся в ручье, и поняла, что надеяться теперь можно только на течение - ветер изменил им, переметнувшись на сторону врага.
"What are you going to do?" she asked, but he did not answer, he had risen to his feet, and was making his way down over the slippery rocks and the dank seaweed to the strip of beach beside the creek, and the men followed him without a word, each in turn looking upwards at the sky, and to the south-west where the wind blew.	- Что же делать? - спросила она. Вместо ответа он поднялся и, переступая через мокрые валуны и скользкие пучки водорослей, двинулся вниз, к воде. Матросы так же молча последовали за ним, и каждый по дороге кидал взгляд сначала на небо, а потом на залив, с которого прилетал ветер.
They all stood there on the beach, looking out across the creek to the silent vessel, and now there was a strong ripple upon the water, for the wind was blowing against the ebb-tide, and the sound of the hollow chain straining against the buoy became louder than before.	Спустившись к ручью, они остановились и посмотрели на корабль. Ветер дул теперь против течения, покрывая поверхность ручья крупной рябью. Скрип трущейся о бакен цепи сделался слышней.
Then the captain of La Mouette walked a little way apart, and he beckoned to Pierre Blanc, who went to him, and stood listening to his master, his monkey-head nodding now and again in understanding.	Капитан "Ла Муэтт" отошел в сторону и, подозвав к себе Пьера Блана, начал что-то ему объяснять. Тот понимающе кивал головой.
When they had finished the Frenchman came to Dona, and stood beside her, and he said,	Закончив беседу, француз приблизился к Доне и проговорил:
"I have just told Pierre Blanc to take you back to La Mouette."	- Я велел Пьеру Блану отвести вас на корабль.
She felt her heart beat suddenly in her breast, and a chill feeling come upon her, and	Сердце ее отчаянно застучало, по спине пробежал холодок.
"Why?" she said, "why do you want me to go?"	- Но почему? Почему? - спросила она.
Once more he looked up at the sky, and this time a spot of rain fell onto his cheek.	Он снова поднял голову и взглянул на небо -капля дождя упала на его щеку.
"The weather is going to play us false," he said. "La Mouette is now on a lee-shore, and the men I left on board will be making ready to beat out of the bay.	- Похоже, погода нас подвела, - сказал он. -Хорошо еще, что "Ла Муэтт" стоит с подветренной стороны и в случае чего ее не трудно будет вывести из бухты.
You and Pierre Blanc will have time to return and hail her before they get sail on her."	Надеюсь, вы с Пьером Бланом успеете попасть на борт до отплытия.
"I understand," she said, "about the weather. It is going to be difficult for you to get the ship away. Not La Mouette I mean, but this ship.	- Значит, это из-за погоды? - спросила она. - Вы хотите отправить меня, потому что дело осложнилось?

You no longer have the wind and the tide with you. That is why you want me to go back to La Mouette, is it not? In case there is trouble."	Вы не можете больше рассчитывать на ветер и на течение и боитесь не справиться с кораблем? Не с "Ла Муэтт", а с этим, вторым?
"Yes," he said.	- Да, - ответил он.
"I am not going," she said.	-Я не уйду, - сказала она.
He did not answer, and she could not see the expression on his face for he was looking out once more towards the harbour.	Он промолчал и, отвернувшись, снова посмотрел на залив.
"Why do you want to stay?" he said at last, and there was something in his voice that made her heart beat afresh, but for another reason, and she remembered the evening they had gone fishing on the river and he had said the word	- Почему вы хотите остаться? - наконец произнес он. В голосе его прозвучали какие-то новые, глубокие нотки, и сердце у нее снова забилось, но на этот раз уже по другой причине. Она вспомнила вечер, когда они впервые удили вдвоем рыбу, и то, как он проговорил тогда:
"Night-jar" to her, in the same voice, with the same softness.	"Козодой!" - тихо и нежно, совсем как сейчас.
A wave of recklessness came upon her, and	Она вдруг почувствовала гнев и досаду.
"What does it matter?" she thought, "why do we go on pretending, we may both die tonight, or tomorrow, and there will be so much that we shall not have had together."	"Боже мой, - подумала она, - зачем мы притворяемся? Ведь не сегодня завтра нас обоих могут убить, и мы умрем, так ничего и не испытав".
And digging her nails in her hands and looking out with him across the harbour she said with sudden passion:	Она тоже посмотрела на залив и, до боли стиснув руки, проговорила с неожиданной силой:
"Oh, death and damnation, you know why I want to stay."	- Зачем вы спрашиваете? Вы прекрасно знаете, почему я хочу остаться!
She felt him turn and look at her, and away again, and then he said,	Краем глаза она увидела, что он обернулся и посмотрел на нее, затем снова отвел взгляд и сказал:
"I wanted you to go, for the same reason."	- Знаю. И поэтому хочу, чтобы вы ушли.
Once more there was silence between them, each one searching for words, and if they had been alone there would have been no need for speaking, for the shyness that had been a barrier between them had dissolved suddenly, as though it had never been, and he laughed, and reached for her hand, and kissed the palm of it, saying,	Оба замолчали, подыскивая слова, которые не понадобились бы им, если бы они были сейчас одни, ибо неловкость и смущение, сдерживающие их до сих пор, внезапно рухнули, растаяли, словно дым. Он засмеялся, взял ее за руку, поцеловал в ладонь и сказал:
"Stay then, and we will make a fight for it, and hang together from the same tree, you and I."	- Хорошо, оставайтесь. Будем драться вместе, и пусть нас повесят на одном дереве.
Once more he left her, and beckoned again to Pierre Blanc, who grinned all over his face because the orders were changed.	Он снова подошел к Пьеру Блану и принялся ему что-то втолковывать. Поняв, что приказ отменяется, матрос заулыбался во весь рот.
But now the spots of rain increased, the clouds had gathered in the sky, and the south-west wind was blowing in gusts down the creek from the harbour.	Дождь тем временем разошелся не на шутку, небо затянуло тучами, порывистый юго-западный ветер все яростней налетал на ручей с залива.

"Dona," he called, using her name for the first time, but carelessly, easily, as though he had always done so, and	- Дона, - окликнул француз, впервые назвав ее по имени - так просто и естественно, как будто делал это всегда.
"Yes," she answered, "what is it, what do you want me to do?"	- Что? - отозвалась она.
"There is no time to lose," he said, "we must get the ship under way before the wind strengthens.	- У нас мало времени. Корабль надо вывести из залива прежде, чем начнется шторм.
But first we must have the owner on board."	Но сначала я хочу заманить на борт хозяина.
She stared at him as though he were crazy.	Она испуганно посмотрела на него.
"What do you mean?" she said.	- Хозяина? Зачем?
"When the wind was off the land," he told her briefly, "we could have sailed her out of Fowey Haven before the lazy fellows ashore had rubbed the sleep out of their eyes.	- Если бы ветер не переменился, мы выбрались бы из Фой-Хэвена до того, как местные лежебоки успели продрать глаза.
Now we shall have to beat out, or even warp her through the narrow channel between the castles.	Теперь же придется плыть против ветра и, может быть, даже тащить корабль на тросах. Ручей в этом месте очень узок да к тому же с двух сторон защищается сторожевыми башнями.
Philip Rashleigh will be safer on board his own vessel than raising the devil ashore, and sending a cannon-ball across our bows as we pass the fort."	Я буду чувствовать себя гораздо спокойней, зная, что Филип Рэшли находится на судне, а не на берегу, где он в любой момент может поднять тревогу или начать палить в нас из пушек.
"Are those not rather desperate measures?" she said.	- Но это очень опасно, - заметила она.
"No more desperate than the undertaking itself," he answered. He was smiling down at her, as though nothing mattered, and he did not care.	- Не опасней, чем все остальное, - невозмутимо улыбаясь, ответил он, словно не придавая особого значения происходящему, потом помолчал и добавил:
"Would you like to do something with a spice of danger in it?" he asked.	- Хотите мне помочь?
"Yes," she said, "tell me what to do."	- Конечно, - откликнулась она.
"I want you to go with Pierre Blanc and find a boat," he said.	- Тогда спуститесь с Пьером Бланом к ручью и попробуйте найти лодку.
"If you walk a little way along the shores of the creek here, towards the harbour entrance, you will come to some cottages, on the hill-side, and a quay.	В нескольких милях отсюда, на холме, стоит деревушка. Рядом, почти у входа в залив, -небольшая пристань.
There will be boats moored there by the quay.	Там наверняка есть лодки.
I want you and Pierre Blanc to take the nearest boat you find and cross over to Fowey town, and go ashore, and call on Philip Rashleigh."	Возьмите первую попавшуюся, переправьтесь в Фой-Хэвен и вызовите Филипа Рэшли.
"Yes," she said.	- Хорошо, - сказала она.
"You won't mistake his house," he said, "it is hard by the church, facing the quay. You can see the quayside from here.	- Дом его вы найдете без труда, он стоит рядом с церковью, окнами на причал.
There is a light upon it now."	А причал вон там, где горит фонарь.

"Yes," she said.	- Вижу, - ответила она.
"I want you to tell him that his presence is urgently required on board his ship.	- Постарайтесь во что бы то ни стало заманить его на корабль.
Make up any story you like, play any part you have a fancy for.	Придумайте любую причину, лишь бы он поверил.
But keep in the shadow. You are a passable enough cabin-boy in darkness, but a woman under the light."	И не забывайте все время держаться в тени - в темноте вас еще можно принять за юнгу, но на свету вы выдадите себя с головой.
"Suppose he refuses to come?"	- А если он не захочет идти?
"He will not refuse, not if you are clever."	- Сделайте все, чтобы его уговорить.
"And if he suspects me, and keeps me there?"	- А если он что-то заподозрит и схватит меня?
"I shall deal with him then."	- Тогда ему придется иметь дело со мной.
He walked to the water's edge, and the men followed him.	Он отошел от нее и спустился к воде. Матросы двинулись следом за ним.
Suddenly she knew why they none of them wore jackets, why one and all were hatless, and why they now kicked off their shoes, tying them round their necks with a cord through the buckle.	Она увидела, что они сняли камзолы и шляпы, а башмаки повесили на шею, продев шнурки сквозь пряжки.
She looked out towards the ship, straining at her moorings there in the creek, the riding-light swaying to the freshening wind, while the men on board her slept soundly; and she thought of those silent trespassers who would come upon her out of the darkness.	Она посмотрела на корабль, нетерпеливо рвущийся с якоря, на сигнальный фонарь, мигающий под ветром, и подумала о команде, которая мирно спит в своих каютах, не подозревая об угрозе, надвигающейся из темноты.
No creaking of oars in the night, no shadows of boats, but a wet hand stretching from the water upon the chain, and a wet foot-mark upon the fo'c'sle head, and lithe dripping figures dropping down upon her decks, a whisper, and a whistle, and a strangled smothered cry.	Все произойдет быстро и бесшумно: не скрипнет весло в уключине, не мелькнет за кормой тень от лодки - лишь чья-то мокрая рука высунется из воды и ляжет на якорную цепь, а еще через некоторое время к кубрику протянется цепочка влажных следов да несколько смутных фигур скользнут по палубе. Затем послышится осторожный шепот, свист, чей-то тихий, сдавленный крик, и все будет кончено.
She shivered for no reason, except that she was a woman, and turning to her from the water he smiled at her and said,	Она поежилась, чувствуя в душе предательскую робость, но он посмотрел на нее с берега, улыбнулся и проговорил:
"Go now, turn your back on us, and go," and she obeyed him, stumbling once more across the rocks and the seaweed, with little Pierre Blanc trotting at her heels like a dog.	- Идите, вам пора. И, повинуясь ему, она побрела вдоль ручья, спотыкаясь о камни и скользкие водоросли, а Пьер Блан послушно, как верный пес, затрусил за ней.
Not once did she look back over her shoulder to the river, but she knew that they were all swimming now to the ship, that the wind was blowing stronger every moment, and the tide was running swiftly. She lifted her face, and then the rain began to fall, hard and fast, from the southwest.	Она шла не оборачиваясь, зная, что они уже вошли в воду и плывут к кораблю, а ветер тем временем усиливался, вода бежала все быстрей, и, когда она наконец подняла голову, резкий порыв с юго-запада хлестнул ей в лицо дождем.
CHAPTER XIII	Глава 13

Dona crouched in the stern of the little boat, the rain beating on her shoulders, and Pierre Blanc fumbled in the darkness for the paddles.	Дона, съежившись, сидела на корме маленькой лодки и смотрела, как Пьер Блан возится в темноте с веслами. Дождь струился по ее плечам, рубашка совсем промокла.
Already there was a run in the pool where the boats were anchored, and a white wash was breaking against the steps of the quay.	Отлив уже добрался до заводи, где стояли лодки; белые буруны, вскипая, бились о ступени причала.
There was no sign of life from the cottages on the side of the hill, and they had taken the first boat to hand without difficulty.	Домики на холме, казалось, вымерли, и Пьеру Блану без хлопот удалось отвязать ближайшую лодку.
Pierre Blanc pulled out into mid-channel, and as soon as they opened up the harbour entrance they met the full force of the rising wind, which, with the strong ebb-tide, set up a short cross-sea that splashed over the low gunwale of the small boat.	Едва они выгребли на середину ручья и слева распахнулся широкий залив, как ветер со всей силой обрушился на них. Короткие волны, подгоняемые отливом, перелетали через низкие борта.
The rain came fiercely, blotting out the hills, and Dona, shivering in her thin shirt, felt something of hopelessness in her heart, and she wondered if perhaps it was all her fault, she had broken the luck, and this was to be the last adventure of La Mouette, which had never before sailed with a woman on board.	Дождь лил не переставая; холмы скрылись за мутной завесой. Дона совсем продрогла в своей тонкой рубашке и чувствовала себя жалкой и беспомощной. Ей казалось, что все случившееся произошло по ее вине, что это она принесла кораблю несчастье и теперь, нарушив морской закон и взяв на борт женщину, он неизбежно обречен на гибель.
She looked at Pierre Blanc as he strained at the paddles, and now he was no longer smiling, he kept glancing across his shoulder at the harbour mouth.	Она взглянула на Пьера Блана: он больше не улыбался, а изо всех сил налегал на весла, то и дело посматривая через плечо на залив.
They were coming closer to the town of Fowey, she could see a group of cottages by the side of the quay, and above them rose the tower of a church.	Г ород был уже совсем близко, она ясно различала домики, вытянувшиеся вдоль причала, и высокий церковный шпиль.
The whole adventure had become suddenly like an evil dream from which there could be no waking, and little Pierre Blanc with his monkey face was the partner of it.	Все это было похоже на сон, мрачный, тяжелый сон, который и она, и этот смешной коротышка Пьер Блан должны были обязательно досмотреть до конца.
She leant forward to him, and he rested a moment on his paddles, the boat rocking in the trough of a short sea.	Она наклонилась к нему, он на секунду поднял весла, и лодка заплясала на коротких волнах.
"I shall find the house alone," she said, "and you must wait for me in the boat, by the side of the quay."	- Я пойду одна, - сказала она. - А ты оставайся у причала и жди меня в лодке.
He glanced at her doubtfully, but she spoke with urgency, laying her hand on his knee. "It is the only way," she said, "and then if I do not return, in half an hour, you must go at once to the ship."	Он с сомнением посмотрел на нее. - Так будет лучше, - твердо проговорила она, положив руку ему на колено. - Если я не вернусь через полчаса, плыви к кораблю.
He seemed to turn her words over in his mind, and then he nodded, but still he did not smile, poor Pierre Blanc who had never been serious before, and she guessed that he too sensed the hopelessness of the adventure.	Он помолчал, обдумывая ее предложение, потом кивнул, по-прежнему без улыбки. "Бедняга Пьер Блан, - подумала она. - Куда подевалась его неиссякаемая веселость? Наверное, ему сейчас тоже не по себе".
They drew close to the quay, and the sickly lantern light shone down upon their faces.	Они подплыли к причалу, тусклый свет фонаря упал на их лица.

The water surged round the ladder, and Dona stood up in the stern of the boat, and seized the rungs in her hand.	Под лестницей бурлила вода. Дона остановилась на корме, держась рукой за перила.
"Do not forget, Pierre Blanc," she said, "you are not to wait for me. Give me a half hour only," and she turned swiftly, so that she should not see his anxious troubled face. She went past the few cottages towards the church, and came to the one house standing in the street, by the side of the hill.	- Не забудь, Пьер, - сказала она, - если через полчаса меня не будет, сразу же плыви к кораблю. И, отвернувшись, чтобы не видеть его встревоженного лица, она взбежала по ступеням и быстро двинулась по улице к церкви, невдалеке от которой, у подножия холма, стоял один-единственный дом.
There was a light in the lower casement, she could see the glow of it through the drawn curtains, but the street itself was deserted.	Из окон первого этажа струился слабый свет, с трудом пробиваясь сквозь задернутые шторы; на улице не было ни души.
She stood beneath the casement uncertainly, blowing on her cold fingers, and it seemed to her, not for the first time, that this scheme of summoning Philip Rashleigh was the most foolhardy of the whole enterprise, for surely he would soon be abed and asleep and therefore would give them no trouble.	Дона нерешительно остановилась под окном и подула на замерзшие пальцы. Затея с Филипом Рэшли снова показалась ей опасной и ненужной. Зачем вызывать его из дома, если он наверняка скоро уляжется в постель и безмятежно проспит до утра?
The rain beat down upon her, and she had never felt more lonely, never more helpless and more lost to action.	Дождь лил как из ведра, она промокла насквозь и чувствовала себя одинокой, беспомощной и несчастной.
Suddenly she heard the casement above her head open, and in panic she flattened herself against the wall.	Неожиданно окно над ее головой распахнулось, и она испуганно прижалась к стене.
She could hear someone lean his elbows on the sill, and the sound of heavy breathing, and then there was a scattering of ashes from a pipe, they fell upon her shoulder, and a yawn and a sigh.	Послышалось чье-то тяжелое дыхание, протяжный зевок и звук выбиваемой о подоконник трубки - на плечо ей посыпались угли.
There was a scraping of a chair in the room within, and whoever had moved the chair asked a question and he by the window made reply in a voice that was startlingly familiar.	Затем в глубине комнаты заскрипел стул, и мужской голос о чем-то негромко спросил. Человек, стоявший у окна, ответил - Дона с ужасом узнала голос Годолфина.
"There is a gale of wind blowing up from the south-west," said Godolphin, "it is a pity now that you did not moor the ship up the river after all.	- Похоже, с юго-запада надвигается буря, -произнес он. - Напрасно ты поставил корабль так близко к заливу.
They may have trouble with her in the morning if this weather holds."	Если ветер к утру не переменится, ему несдобровать.
There was silence, and Dona could feel her heart thumping in her side.	Наступила тишина. Дона отчетливо слышала стук своего сердца.
She had forgotten Godolphin, and that he was brother-in-law to Philip Rashleigh.	Она совсем забыла о Годолфине, а ведь он был шурином Филипа Рэшли.
Godolphin, in whose house she had taken tea less than a week before. And here he was, within three feet of her, dropping the ash from his pipe onto her shoulder.	Всего неделю назад она пила чай у него в гостиной, и вот теперь он стоял в двух шагах от нее и угли из его трубки сыпались ей на плечо.

The foolish wager of the wig came to her mind, and she realised then that the Frenchman must have known that Godolphin would be staying with Philip Rashleigh in Fowey that night, and that side by side with the capture of the ship he had planned the seizing of Godolphin's wig.	Она вспомнила об их сделке с французом и о его обещании добыть парик Годолфина. Так вот оно что - выходит, он все предусмотрел заранее. Он знал, что Годолфин останется ночевать в Фой-Хэвене, и решил одновременно с кораблем заполучить и его парик.
In spite of her fear and her anxiety she smiled to herself, for surely this was sublime folly if anything was, that a man could so risk his life for the sake of a crazy wager.	Несмотря на терзавшее ее беспокойство, она не удержалась от улыбки: Боже мой, какое безрассудство - рисковать жизнью ради глупого уговора!
The thought of it made her love him the more, that beside those qualities of silence and understanding that had drawn her to him in the beginning, he should have this total indifference to the values of the world, this irrepressible madness.	Но именно за это она его и любила: за умение молчать и все понимать без слов, привлекшее ее с самого начала, за способность отказываться от житейских благ и за это отчаянное, неукротимое безрассудство.
Godolphin was still leaning at the open casement, she could hear his heavy breathing and his yawns, and the words he had just spoken lingered in her mind, his reference to the ship, and the moving of her up river.	Годолфин все еще стоял у окна, громко сопя и позевывая. До нее внезапно дошел смысл его слов о неудачной стоянке, выбранной Рэшли для корабля.
An idea began to take shape in her brain, whereby the summoning of the owner on board would seem legitimate; then the other voice spoke abruptly from the room inside, and the casement was suddenly closed.	Она поняла, как, не навлекая на себя подозрений, выманить их из дома. Из комнаты снова послышался тот же голос, и окно над ее головой захлопнулось.
Dona thought rapidly, reckless now of capture, the whole crazy folly of the night rousing in her the old choking sensation of delight she had known months ago when superbly indifferent to gossip and more than a little drunk she had roystered in the streets of London.	Забыв об опасности, она лихорадочно обдумывала свой план. Волнения сегодняшней ночи воскресили в ней ту леденящую радость, которую она испытывала, разъезжая верхом по улицам Лондона, - - смелая, беззаботная, опьяневшая от вина и презрения к людской молве.
Only this time the adventure was real, and not a practical joke, trumped up to alleviate the boredom of the small hours when the London air was stifling, and Harry too insistent in his claims.	Однако теперешнее приключение было гораздо серьезней тех невинных забав, которыми она пыталась скрасить томительные ночные часы, когда лондонский воздух становился невыносимо душен, а приставания Г арри особенно надоедливы.
She turned away from the window, and went to the door, and without hesitation jangled the great bell that hung outside.	Она подошла к двери и, не раздумывая больше ни о чем, ударила в большущий колокол, висевший снаружи.
The sound was greeted by the immediate barking of dogs, and then footsteps, and the drawing of bolts, and to her consternation Godolphin himself stood there, a taper in his hand, his great bulk filling the doorway.	В ответ послышался лай собак, тяжелые шаги, скрип засовов, и на пороге, загородив своей мощной фигурой дверной проем, возник Годолфин.
"What do you want?" he said angrily, "don't you know the hour, it's close on midnight, and everyone abed."	- Что тебе нужно? - сердито рявкнул он, глядя на Дону поверх пламени свечи, которую держал в руке. - Зачем ты явился в такой поздний час, когда все честные люди уже ложатся спать?
Dona crouched back out of the light, as though timid at the reception he gave her.	Дона отступила в темноту, будто бы напуганная этим неласковым приемом.

"Mr. Rashleigh is wanted," she said, "they sent me for him. The master is anxious to move the ship now, before the gale worsens."	- Капитан послал меня за мистером Рэшли, -проговорила она. - Он хочет отвести корабль подальше от залива, пока не разыгрался шторм.
"Who is it?" called Philip Rashleigh from within, and all the while the dogs were barking and scratching at her legs, and Godolphin was kicking them back. "Down, Ranger, you devil, get back, Tancred," and then,	- Кого там еще принесло? - послышался изнутри голос Филипа Рэшли, заглушаемый лаем собак, которые выскочили из комнаты и накинулись на Дону. -На место, Рэйнджер! На место, Танкред! - отпихнув их ногой, крикнул Годолфин и проговорил, обращаясь к Доне:
"Come inside, boy, can't you?"	- Зайди в дом, мальчик, и объясни все толком.
"No, sir, I'm wet through to the skin, if you would please tell Mr. Rashleigh they have sent for him, from the ship," and already she began to edge away, for he was staring down at her, his brows drawn together in perplexity, as though there was something about her appearance that he did not understand, that was irregular.	- Нет, сэр, мне надо идти, я промок до костей. Передайте мистеру Рэшли, что капитан ждет его на корабле, - ответила Дона и отступила еще дальше, потому что Годолфин вдруг нахмурился и озадаченно уставился на нее.
Once more Philip Rashleigh called out in irritation from the room within:	Из комнаты снова послышался раздраженный голос Филипа Рэшли:
"Who the devil is it then, is it Dan Thomas's boy, from Polruan, is it young Jim?"	- С кем ты там разговариваешь, черт возьми? Это кто, Джим, сынишка Дэна Томаса?
"Not so fast, then," called Godolphin, laying a hand upon Dona's shoulder. "Mr. Rashleigh would talk to you, is your name Jim Thomas?"	- Не торопись, приятель, - произнес Г одолфин, хватая Дону за плечо. - - Мистер Рэшли хочет с тобой поговорить. Тебя ведь зовут Джим Томас, верно?
"Yes, sir," said Dona, snatching insanely at the straw he offered her, "and the matter is urgent, the master says would Mr. Rashleigh go on board at once, there is no time to lose, the ship is in danger.	- Да, сэр, - ответила Дона, в отчаянии цепляясь за первое попавшееся объяснение. - Капитан сказал, что дело срочное. Мистеру Рэшли надо немедленно идти на пристань. Кораблю угрожает серьезная опасность. Нельзя терять ни минуты.
Let me go, sir, I have another message to deliver, my mother is desperately ill, I must run now for a physician."	Мне тоже нужно бежать, сэр. Моя мать заболела, меня послали за врачом.
But still Godolphin kept his hand on her shoulder, and now he brought the taper close to her face.	Но Годолфин, не отпуская ее, поднял свечу повыше и принялся вглядываться в ее лицо.
"What have you round your head?" he said. "Are you ill, also, as well as your mother?"	- Что это у тебя на голове? - спросил он. - Может быть, ты тоже болен, как и твоя мать?
"What is all this nonsense?" shouted Rashleigh, coming into the hall. "Jim Thomas's mother has been in her grave these ten years.	- Что за чушь? - заорал Рэшли, появляясь в прихожей. - Мать Джима Томаса уже десять лет как покоится в могиле.
Who is it?	Откуда взялся этот мальчишка?
What's wrong with the ship?"	Что случилось с кораблем?

And now Dona shook herself clear from the hand that held her, and calling to them over her shoulder to make haste, the gale was freshening all the while, she ran across the square and down to the quay, hysterical laughter rising in her throat, with one of Rashleigh's dogs barking at her heels.	Дона стряхнула с плеча руку Г одолфина и опрометью кинулась бежать через площадь, еще раз крикнув им напоследок, чтобы они шли на пристань, пока не начался шторм. Она мчалась по улице, с трудом удерживая рвущийся из горла нервный смех, а по пятам за ней с лаем неслась одна из собак Рэшли.
She pulled up sharply just short of the quay, taking refuge in the doorway of a cottage, for there was someone standing there by the ladder who had not been before, and he was staring out across the harbour towards the entrance of the creek.	Добежав почти до самого берега, она вдруг резко остановилась и юркнула в ворота ближайшего дома - у лестницы, ведущей к воде, стоял какой-то человек.
He carried a lantern in his hand, and she guessed that he must be the night-watchman of the town, making his rounds, and now, through very cussedness it seemed to her, had taken up a position on the quay.	В руке он держал фонарь и, повернувшись лицом к ручью, пристально всматривался в темноту. Дона поняла, что это ночной сторож, совершающий обход по городу, которого угораздило в самый неподходящий момент забрести на причал.
She dared not venture forward until he had gone, and anyway Pierre Blanc would have taken the boat some little distance away, at sight of the night-watchman.	Она не решалась выйти из своего укрытия, догадываясь, что и Пьер Блан, заметив сторожа, постарается отплыть подальше.
She sheltered there in the doorway, watching the man, and biting at her finger-nails in anxiety, and still he stared out across the harbour towards the creek, as though there was something there which engaged his attention, some movement.	Застыв в воротах, она нетерпеливо покусывала палец и наблюдала за сторожем, а он все стоял и смотрел на ручей, словно обнаружил там что-то интересное.
A little sick feeling stole over her, for perhaps after all the boarding of the ship had not gone according to plan, and even now the crew of La Mouette were struggling in the water, and their leader with them, or the resistance had been stronger than they had expected, and they were fighting now, on the decks of Rashleigh's ship, and it was these sounds that the night-watchman could hear, straining his eyes across the water. She could do nothing to help them; as it was she had probably drawn suspicion upon herself, and even as she stood there helpless in the doorway she heard the sound of voices, and footsteps, and round the corner of the street came Rashleigh himself and Godolphin, clad in great-coats against the weather, and Rashleigh with a lantern in his hand.	Ей вдруг стало не по себе - а что, если они не смогли захватить корабль? Что, если противник оказался сильней и сейчас на борту идет отчаянное сражение, шум которого и привлек внимание сторожа? Она почувствовала досаду от того, что стоит здесь и ничем не может им помочь. Да что там - помочь! Похоже, она сама попала в ловушку: за поворотом послышались шаги, голоса, и через минуту на пристань вышли Рэшли с фонарем в руке и Годолфин - оба в длинных плащах.
"Ho, there," he called, and the night-watchman turned at his voice and hurried to meet him.	Рэшли окликнул сторожа, и тот торопливо затрусил ему навстречу.
"Have you seen a lad run this way?" said Rashleigh, but the watchman shook his head.	- Ты не видел мальчишку, пробежавшего в эту сторону? - спросил Рэшли. Сторож покачал головой:
"I have seen no one," he said, "but there is something amiss yonder, sir, it looks as though your vessel had broken away from the buoy."	- Нет, сэр, мальчишку я не видел, а вот в ручье творится что-то неладное. Похоже, ваш корабль оторвался от бакена.

"What's that?" said Rashleigh, making towards the quay, and Godolphin, following him, said, "Then the lad did not lie after all."	-Оторвался от бакена?!- воскликнул Рэшли, подходя вместе с Годолфином к краю причала. -Значит, парень все-таки не соврал!
Dona crouched back in the doorway.	Дона прижалась к стене.
They were past her now, and onto the quay, never once looking in the direction of the cottage.	Мужчины прошли мимо, не заметив ее.
She watched them from the cover of the door, and they were standing with their backs to her, staring across the harbour as the watchman had done, and Godolphin's cape was billowing in the gusty wind, while the rain streamed down upon their heads.	Выглянув из-за угла дома, она увидела, что они стоят к ней спиной и пристально всматриваются в залив, точь-в-точь как сторож несколько минут назад. Дождь струился по их непокрытым головам, плащ Годолфина трепетал на ветру.
"Look, sir," called the watchman, "they are getting sail on her, the master must be going to take her up river."	- Смотрите, сэр, - воскликнул сторож, - они поднимают паруса! Наверное, капитан хочет отвести корабль подальше от залива.
"The fellow is crazy," shouted Rashleigh, "there are not a dozen men on board, three-quarters of the fellows are sleeping ashore, they'll have her aground before they've finished.	- Он спятил! - заорал Рэшли. - На борту почти никого не осталось, все матросы ночуют сегодня на берегу. Он посадит корабль на мель!
Go rouse some of 'em, Joe, we must get all hands on to her.	Беги быстрей, Джо, созывай народ. Нужно срочно что-то делать.
Blast that incompetent fool Dan Thomas, what in the name of the Almighty does he think he is doing."	Черт бы побрал этого болвана Дэна Томаса! Видно, он совсем потерял голову от страха.
He put his hands to his mouth and bellowed across the harbour.	Он приложил руки ко рту и принялся вопить:
"Ahoy, there!	- Эй, вы там!
Merry Fortune, ahoy!" and the night-watchman sped across the quay, and seized the rope of a ship's bell that was hanging there beside the lantern, and the sound of it clanged in the air, loud and insistent, compelling enough to waken every sleeping soul in Fowey.	Эй, на "Удачливом"! Ночной сторож тем временем подбежал к корабельному колоколу, висящему под фонарем, и дернул за веревку. Громкий, тревожный гул разнесся по окрестностям, будя горожан, которые, ни о чем не подозревая, мирно спали в своих кроватях.
Almost at once a window was thrust open in a cottage up the street, and a head looked out and said,	Не прошло и минуты, как в крайнем доме распахнулось окно, и чей-то голос испуганно спросил:
"What ails you, Joe, is anything wrong?" and Rashleigh, stamping up and down in a blind fury shouted back,	- Что случилось, Джо? Почему ты поднял такой трезвон? Рэшли, который в ярости носился туда-сюда по причалу, остановился и прокричал:
"Put your breeches on, damn you, and get your brother too, the Merry Fortune is adrift there in the harbour."	- Одевайся быстрей, черт тебя подери, и буди своего брата! "Удачливый" сорвался с якоря!
A figure came out from a doorway in another cottage, struggling into a coat as he emerged, and another man came running down the street, and all the while the ship's bell clanged, and Rashleigh shouted, and the rain and the wind tore at his cloak and the swaying lantern he carried in his hand.	Из соседнего дома, кутаясь в плащ, выскочил какой-то человек, следом за ним бежал второй. А колокол все звонил, Рэшли орал как сумасшедший, ветер хлестал его по лицу, рвал полы плаща и раскачивал фонарь, который он сжимал в руке.

Lights appeared now in the windows of the cottages beneath the church and voices shouted, and voices called, and men appeared from nowhere, running onto the quay.	Возле церкви замигали огоньки, отовсюду слышались крики и взволнованные голоса. Люди выбегали из темноты и стекались к причалу.
"Get me a boat, can't you?" yelled Rashleigh, "put me aboard, one of you, put me aboard."	- Эй, кто-нибудь, живо спустите на воду лодку ! -вопил Рэшли. - Я должен срочно попасть на корабль!
Someone was astir in the cottage where Dona had been hiding, she heard the patter of footsteps on the stairs, and she left the doorway and came out upon the quay.	В доме, возле которого притаилась Дона, послышался шум, по лестнице застучали шаги, и ей пришлось отойти от двери и выбраться на причал.
In the darkness and confusion, in the whistling wind and the streaming rain, she was only another figure mixing with the rest, staring out towards the ship that with sails hoisted on her yards was bearing down now towards the centre of the channel, her bows pointing to the harbour mouth.	В темноте и суматохе, среди завываний ветра и потоков дождя никто не обратил внимания на мальчишку, остановившегося неподалеку и вместе со всеми наблюдавшего за кораблем, который, подняв паруса и развернувшись ко входу в залив, выплывал на середину ручья.
"Look, she's helpless," cried a voice, "the tide is taking her to the rocks, they must be mad aboard, or dead drunk, all of them."	- Смотрите, смотрите! - закричал кто-то. - Отлив несет его прямо на скалы! Не иначе матросы сошли с ума или напились вдрызг!
"Why doesn't he wear ship and get up, out of it," shouted another, and "Look, the tide has her," came the answer, and someone else, shrieking in Dona's ear, "The tide is stronger than the wind yet, the tide has her every time."	- Почему они плывут к заливу, вместо того чтобы уйти в верховья, подальше от греха? - воскликнул второй голос. Из толпы ему тут же ответили:- Ветер недостаточно силен. Корабль не сможет плыть против течения. И снова чей-то голос закричал прямо у нее над ухом: - Смотрите, отлив подхватил его и несет вниз!
Some of the men were struggling now with the boats moored beneath the quay, she could hear them swear as they fumbled with a frape, and Rashleigh and Godolphin, peering down from the side of the quay, cursed them for the delay.	Несколько горожан побежали к лодкам, намереваясь спустить их на воду. Дона слышала, как они, чертыхаясь, возились с замками, а Рэшли и Годолфин, перевесившись через перила, ругали их на чем свет стоит.
"Someone's monkey'd here with the frape," shouted one of the men, "the rope is parting, someone must have cut it with a knife," and suddenly Dona had a vision of little Pierre Blanc, grinning to himself in the darkness, while the great bell clanged and jangled on the quay.	- Лодок нет, сэр! - наконец прокричал снизу один из горожан. - Кто-то перерезал ножом веревки! Доне представился Пьер Блан, который, ухмыляясь, отплывает от причала, в то время как колокол над его головой гудит и звенит.
"Swim, one of you," yelled Rashleigh, "swim and bring me at boat.	- Ну так догоните их вплавь! - ответил Рэшли. - Да пошевеливайтесь, лодка нужна мне немедленно.
By God, I'll thrash the fellow who played the trick, I'll have him hanged."	Эх, попадись мне только негодяй, сыгравший с нами эту шутку, я бы живо вздернул его на первом суку.
Now the ship was coming closer, Dona could see the men on the yards, and the great topsail shaking out, and someone was at the wheel there giving orders, someone with head thrown back, watching the sail draw taut.	Корабль тем временем приближался. Дона видела матросов, карабкавшихся вверх по реям, огромный марсель, трепетавший на ветру, и человека, который, запрокинув голову, стоял у штурвала и отдавал команды.
"Ahoy, there! Ahoy!" yelled Rashleigh, and Godolphin too added his cry,	- Эй, вы там! - закричал Рэшли. - Эй, на "Удачливом"!

"Wear ship, man, wear ship before you lose your chance."	- Поворачивайте! - завопил вслед за ним Годолфин. - Поворачивайте, пока не поздно!
And still the Merry Fortune held to her course; straight down channel and across the harbour she came, the ebb-tide ripping under her keel.	Но "Удачливый" упрямо плыл вниз по течению, взрывая носом высокие волны и держа курс прямо на залив.
"He's crazy," screamed someone, he's making for the harbour mouth, look there, all of you, look there."	- Он сошел с ума! - закричали в толпе. - Смотрите, он хочет выйти в залив!
For now that the ship was within hail Dona could see that there were three boats out in a line abreast, with a warp from the ship to each of them, and every man in them bent double to his oars, and still the topsail filled and pulled, and the courses too, and the ship heeled to a great puff of wind that came from the hills behind the town.	И действительно, теперь, когда корабль был уже совсем близко, все увидели, что его тянут на перлинях три шлюпки, плывущие в ряд перед ним. Матросы изо всех сил налегали на весла, но марсель и нижние паруса, выгибаясь под напором налетевшего с холмов ветра, тянули корабль в противоположную сторону.
"He is going to sea," shouted Rashleigh, "by God, he is taking her to sea," and suddenly Godolphin turned, and his great bulbous eyes fell upon Dona, who in her excitement had crept close to the edge of the quay.	- Они ведут его в море! - воскликнул Рэшли. - О Господи, они ведут его в открытое море ! В эту минуту Г одолфин неожиданно обернулся. Взгляд его выпученных глаз упал на Дону, которая, забыв обо всем, подошла к самому краю пристани.
"There's that boy," he called, "he is to blame for this, catch him, one of you, catch that boy there."	- Вот этот мерзкий мальчишка! - заорал он. -Хватайте его, это он во всем виноват!
Dona turned, ducking swiftly under the arm of an old man who stared at her blankly, and she began to run, blindly, away from the quay and straight up the lane past Rashleigh's house, away from the church, and the town, towards the cover of the hills, while behind her she could hear a man shouting, and the sound of running feet, and a voice calling	Дона повернулась и, прошмыгнув под рукой у какого-то старика, ошарашенно вылупившегося на нее, кинулась со всех ног с причала. Она бежала все дальше и дальше: мимо дома Рэшли, мимо церкви, мимо городских окраин, к спасительным холмам, видневшимся вдалеке, а за спиной, не отставая, стучали шаги и чей-то голос пронзительно кричал:
"Come back, will you, come back, I say."	-А ну стой, негодяй! Стой, тебе говорят!
There was a path to her left, winding amongst the gorse and the young bracken, and she took it, stumbling on the rough ground in her clumsy shoes, the rain streaming in her face, and down below her she caught a gleam of the harbour water and could hear the wash of the tide against the cliff wall.	Слева, среди зарослей папоротника, мелькнула тропинка. Дона торопливо бросилась по ней, спотыкаясь в своих неуклюжих башмаках. Сквозь потоки дождя, струящиеся по лицу, она разглядела поблескивающую далеко внизу воду залива, услышала шум прибоя, бьющегося о скалы.
Her only thought was to escape, to hide herself from those questing, bulbous eyes of Godolphin, for Pierre Blanc was lost to her now, and the Merry Fortune fighting her own battle in mid-harbour.	Она бежала по гребню холма, не обращая внимания на дождь и темноту и думая только о том, как бы побыстрей скрыться от пронзительных, выпученных глаз Годолфина. И понимала, что надеяться ей больше не на кого: Пьер Блан исчез, а "Удачливый" борется с волнами в заливе.

She ran on in the wind and the darkness, the path taking her along the side of the hill to the harbour mouth, and even now it seemed to her that she could hear the hideous clanging of the ship's bell on the quay, rousing the people of the town, and she could see the angry figure of Philip Rashleigh hurling curses upon the men who struggled with the frape.	В ушах ее не переставая звучал мрачный гул корабельного колокола, созывающего горожан на пристань, и злобный рев Филипа Рэшли, бранящего своих медлительных помощников.
The path began to descend at last, and pausing in her headlong flight, and wiping the rain from her face, she saw that it led down to a cove by the harbour mouth, and then wound upwards again to the fort on the headland.	Дорога, наконец, пошла под уклон. Дона замедлила свой отчаянный бег, вытерла мокрое лицо и посмотрела вперед: тропинка спускалась к бухте, открывавшейся перед входом в залив, а затем снова уводила наверх, к форту.
She stared in front of her, listening to the sound of the breakers below, and straining her eyes for a glimpse of the Merry Fortune, and then, glancing back over her shoulder, she saw a pin-prick of light advancing towards her down the path, and she heard the crunch of footsteps.	Она постояла, прислушиваясь к плеску волн под скалой, посмотрела на залив в надежде обнаружить силуэт "Удачливого" и, вдруг оглянувшись назад, увидела крошечный огонек, движущийся к ней сверху, а еще через несколько секунд услышала негромкий скрип шагов.
She flung herself down amongst the bracken, and the footsteps drew nearer, and she saw it was a man bearing a lantern in his hand.	Она упала на поросший папоротником склон и затаила дыхание. Шаги приближались. Она подняла голову: прямо на нее, держа в руке фонарь, шел какой-то человек.
He walked swiftly, looking neither to right nor left of him, and he went straight past her, down to the cove, and then up again towards the headland; she could see the glimmer of his lantern as he climbed the hill.	Не глядя по сторонам, он быстро сбежал по тропинке к бухте, а затем начал карабкаться на мыс. Дона видела огонек его фонаря, мигающий все выше и выше.
She knew then that he was going to the fort, Rashleigh had sent him to warn the soldiers on duty at the fort.	Она поняла, что он идет в форт, чтобы предупредить часовых.
Whether suspicion had crossed his mind at last, or whether he still thought that the master of the Merry Fortune had lost his wits and was taking his ship to disaster, she could not tell, nor did it matter very much.	Очевидно, Рэшли заподозрил неладное, а может быть, решил, что капитан спятил и нарочно ведет корабль в открытое море.
The result would be the same. The men who guarded the entrance to the harbour would fire on the Merry Fortune.	Так или иначе, результат теперь будет один: часовые, предупрежденные о приближении корабля, начнут стрелять, как только он подойдет к форту.
And now she ran down the path to the cove, but instead of climbing to the headland as the man with the lantern was doing, she turned left along the beach, scrambling over the wet rocks and the seaweed to the harbour mouth itself.	Дона кинулась вниз по тропинке, но в отличие от человека с фонарем не стала затем подниматься на мыс, а свернула влево и, с трудом пробираясь среди мокрых камней и водорослей, двинулась вдоль берега к заливу.
It seemed to her that she was looking once again at the plan of Fowey Haven.	Перед глазами ее встала карта Фой-Хэвена.

She saw the narrow entrance, and the fort, and the ridge of rocks jutting out from the cove where she now found herself, and in her mind was the one thought that she must reach those rocks before the ship came to the harbour mouth, and in some way warn the Frenchman that the alarm had been sent to the fort.	Она будто воочию увидела русло ручья, сужающееся при впадении в залив, форт и полосу скал, протянувшихся вдоль того берега, по которому она сейчас шла. В голове у нее билась одна-единственная мысль: она должна во что бы то ни стало взобраться на эти скалы и, прежде чем корабль войдет в залив, предупредить француза об опасности.
She was sheltered momentarily, under the lee of the headland, and no longer had to fight her way against the wind and the rain, but her feet slipped and stumbled on the slippery rocks, still running wet where the tide had left them, and there were cuts on her hands and her chin where she had fallen, while the hair that had come loose from the sash that bound it blew about her face.	Как только она очутилась под прикрытием мыса, ветер мгновенно стих, дождь перестал бить в лицо. Но идти было по-прежнему трудно: камни не успели высохнуть после отлива, и Дона то и дело спотыкалась и скользила. Руки ее покрылись ссадинами, подбородок болел от удара о валун, волосы растрепались и выбились из-под повязки.
Somewhere a gull was screaming. Its persistent cry echoed in the cliffs above her head, and she began to curse it, savagely and uselessly, for it seemed to her that every gull now was a sentinel, hostile to herself and to her companions, and this bird who wailed in the darkness was mocking her, crying that all her attempts to reach the ship were useless.	Где-то в стороне прокричала чайка, ее назойливый крик далеко разнесся среди скал. Он звучал насмешливо и издевательски. И Доне показалось, что птица смеется над ее тщетными усилиями, что она нарочно горланит в темноте, желая оповестить врагов о ее приближении. Разъяренная, отчаявшаяся, она принялась осыпать чайку грубыми и бессмысленными ругательствами.
In a moment or two the ridge of rocks would be within reach, she could hear the breakers, and then, raising herself on her hands and looking forward, she saw the Merry Fortune bearing down towards the harbour mouth, the short seas breaking over her bows.	Скалы были уже совсем близко, ясно слышался мерный рокот прибоя. Еще одно усилие, и Дона, подтянувшись, вскарабкалась на большой утес и устремила взгляд на залив. Прямо перед ней, зарываясь носом в волны, выходил из устья ручья "Удачливый".
The boats that had towed her were hoisted now on deck, and the men that had manned them were thronging the ship's side, for suddenly and miraculously the wind had shifted a point or two to the west, and with the strong ebb under her the Merry Fortune was sailing her way seaward.	Лодки, буксировавшие его, были подняты на борт, матросы столпились на палубе и с восторгом наблюдали за тем, как ветер, каким-то чудом вдруг сменивший направление на западное, надул паруса "Удачливого" и тот, подгоняемый его мощным порывом и высокой отливной волной, стремительно мчится в открытое море.
There were other boats upon the water now, little craft coming in pursuit, and men who shouted and men who swore, and surely that was Godolphin himself in one of them, with Rashleigh by his side.	За кораблем плыли какие-то лодки. Дона догадалась, что это горожане, снаряженные Рэшли в погоню. Они кричали, ругались и размахивали руками. В одной из лодок она увидела Годолфина, рядом с ним сидел Рэшли.
Dona laughed, wiping her hair out of her eyes, for nothing mattered now, neither Rashleigh's anger nor Godolphin's recognition of her should it come, for the Merry Fortune was sailing away from them, recklessly and joyfully, into the summer gale.	Она засмеялась и отбросила волосы с лица. Теперь, когда "Удачливый" весело и беспечно уносился прочь, недосягаемый для своих преследователей, ни Г одолфин, ни Рэшли были ей уже не страшны.

Once again the gull screamed, and this time he was close to her; she looked about for a stone to throw at him, and instead she saw a small boat shoot past the ridge of rocks ahead of her, and there was Pierre Blanc, his small face upturned towards the cliffs, and once again he gave his sea-gull's cry.	Где-то совсем близко опять прокричала чайка. Дона повернулась, чтобы запустить в нее камнем, и вдруг увидела, что из-за полосы рифов по направлению к ней движется маленькая лодка. В лодке сидел Пьер Блан. Вот он поднял голову, посмотрел на скалы и снова крикнул, подражая чайке.
Dona stood then, laughing still, and raised her arms above her head, and shouted to him, and he saw her and brought his boat in to the rocks beside her, and she scrambled down into the boat beside him, asking no question, nor he either, for he was pulling now into the short breaking seas towards the ship.	Не переставая смеяться, Дона встала во весь рост, вскинула над головой руки и закричала. Он тут же подплыл к ней и помог перебраться на борт. Он ни о чем не спрашивал ее. Она тоже молчала, глядя, как он осторожно выводит лодку из полосы прибоя.
The blood was running from the cut on her chin, and she was soaked to the waist, but she did not care.	По подбородку у нее текла кровь, одежда промокла, но она не обращала на это внимания.
The little boat leapt into the steep seas, and the salt spray blew in her face with the wind and the rain.	Лодка плясала на крутых волнах, в лицо летели соленые брызги, смешанные с дождем.
There was a flash of light, and the crash of a cannon, and something splashed into the water ten yards ahead of them, but Pierre Blanc, grinning like a monkey, pulled on into mid-channel, and here was the Merry Fortune herself, thrashing through the sea towards them, the wind thundering in her crowded sails.	Неожиданно где-то позади блеснул свет, затем раздался пушечный выстрел и что-то плюхнулось в воду ярдах в десяти перед ними. Пьер Блан ухмыльнулся во весь рот и еще сильней налег на весла, держа курс на "Удачливый", который на всех парусах летел им навстречу.
Another flash, another deafening report, and this time there was a tearing sound of splintering wood, but Dona could see nothing, she only knew that someone had thrown a rope down into the boat, and someone was pulling them close to the side of the ship, and there were faces laughing down at her, and hands that lifted her, and away beneath her was the black swirl of water and the little boat upside down, disappearing in the darkness.	Снова вспыхнул свет, снова ударил оглушительный выстрел, сопровождаемый на этот раз треском ломающегося дерева. Дона не успела заметить, куда попало ядро. Она разобрала только, что с корабля перекинули канат, подтащили их к борту, затем чьи-то руки подхватили ее и подняли вверх; она увидела смеющиеся лица матросов, черный водоворот, бурлящий за спиной, и лодку, медленно погружающуюся в пучину...
The Frenchman was standing at the wheel of the Merry Fortune, and he too had a cut on his chin, and his hair was blowing about his face, and the water streamed from his shirt, but for one moment his eyes held hers and they smiled at each other, and then	Француз стоял у штурвала; на подбородке его тоже краснела ссадина, волосы растрепались, рубашка промокла насквозь. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. В ту же минуту он крикнул:
"Throw yourself on your face, Dona," he said, "they'll be firing again," and she lay beside him on the deck, exhausted, aching, shivering with the rain and the spray, but nothing mattered, and she did not mind.	- Падайте! Сейчас выстрелит пушка! Измученная, продрогшая, не чувствуя под собой ног от усталости, она упала на палубу, зная, что самое страшное уже позади и что они снова вместе.
This time the shot fell short.	Ядро шлепнулось в воду, не долетев до корабля.
"Save your powder, boys," he laughed, "you'll not catch us this time," while little Pierre Blanc, streaming wet and shaking himself like a dog, leant over the ship's side, his finger to his nose.	- Поберегите порох, ребята! - рассмеялся француз. - Теперь вам до нас не добраться. А коротышка Пьер Блан, встряхнувшись всем телом, как промокшая дворняга, свесился за борт и показал форту нос.

And now the Merry Fortune reared and fell into the trough of the seas, and the sails thundered and shook, while someone shouted from the pursuing boats behind, and someone with a musket in his hand let fly at the rigging.	"Удачливый" круто накренился и скользнул вниз по волне; паруса забились и затрепетали, сзади послышались крики и кто-то из преследователей выпалил по кораблю из мушкета.
"There is your friend, Dona," called the Frenchman, "do you know if he shoots straight?"	- А вот и ваш приятель, Дона, - проговорил француз. - Ну-ка, посмотрим, хорошо ли он умеет стрелять.
She crawled aft, looking over the stern rail, and there was the leading boat almost beneath them, with Rashleigh's face glaring up at them, and Godolphin raising a musket to his shoulder.	Он пробрался на корму и, подойдя к перилам, глянул вниз: передняя лодка была уже совсем близко, Рэшли свирепо уставился на него, а Годолфин снова вскинул к плечу мушкет.
"There's a woman aboard," shouted Rashleigh, "look there!"	- Смотрите, смотрите! - воскликнул вдруг Рэшли. - У них на борту женщина!
But as he spoke Godolphin fired again, the ball whistling harmlessly over her head, and as the Merry Fortune heeled over in a sudden gust of wind Dona saw the Frenchman leave the wheel a moment to Pierre Blanc at his side. Laughing, he swung himself over the lee rail of the ship as it dipped in the sea, and Dona saw that he had a sword in his hand.	В этот момент Годолфин выстрелил. Пуля просвистела у Доны над головой. Новый порыв ветра накренил корабль, и она увидела, что за штурвалом стоит Пьер Блан, а француз застыл у борта с подветренной стороны и, посмеиваясь, смотрит на лодку. Корабль снова нырнул вниз. Француз перевесился через перила - в руке его блеснула шпага.
"Greetings to you, gentlemen," he called, "and a safe passage back to Fowey quay, but first of all we would like something to remember you by," and reaching out with his sword he knocked Godolphin's hat off into the water, and pricking the great curled periwig with the point of his sword, he bore it aloft triumphantly, waving it in the air.	- Приветствую вас, господа, - крикнул он, - и желаю скорейшего возвращения в Фой-Хэвен. Но прежде чем мы расстанемся, позвольте взять у вас небольшой сувенир на память. И с этими словами он протянул руку, сбил шляпу с головы Годолфина и, подцепив концом шпаги его пышный парик, торжествующе поднял его в воздух.
Godolphin, bald as a naked baby, his bulbous eyes starting out of his scarlet face, fell backwards into the stern of the boat, his musket clattering beside him.	Годолфин, лысый, как новорожденный младенец, с выпученными от ярости глазами и побагровевшим лицом, плюхнулся обратно в лодку, уронив на сиденье свой мушкет.
Then a squall of rain came, blotting them from sight, and the sea broke over the rail of the ship, knocking Dona down into the scuppers.	Налетевший шквал обрушил на корабль потоки дождя и скрыл лодку из глаз. Высокая волна, перехлестнув через борт, сбила Дону с ног и отбросила к шпигатам.
When she could stand again and get her breath, wiping the hair from her face, there was the fort on the headland away astern of them, and the boats were out of sight, and the Frenchman was standing with his hand on the wheel of the Merry Fortune, laughing at her, with Godolphin's wig dangling from the spokes.	А когда она наконец поднялась и, переведя дух, откинула упавшие на лицо волосы, лодок уже не было видно, мыс и форт остались далеко позади, а француз стоял на мостике и, улыбаясь, смотрел на нее. Парик Годолфина висел рядом с ним, на рукоятке штурвала.
CHAPTER XIV	Глава 14

There were two ships in mid-channel, sailing in company about three miles distant from one another, and the leading ship had a curious rakish air about her, with her slanting masts and her coloured paintwork, as though she were leading the sober merchantman that followed her to uncharted waters beyond the far horizon.	Вдоль пролива, на расстоянии трех миль один от другого, медленно плыли два корабля. Первый -яркий, легкий, словно устремленный вперед, к неведомым горизонтам, выглядел гораздо нарядней второго - скромного торгового судна, послушно следовавшего за ним.
The summer gale that had thrashed the sea for twenty-four hours without ceasing had now blown itself out, and the sky was hard and blue without a single cloud.	Летний шторм, бушевавший целые сутки, наконец утих; на пронзительноголубом небе не было видно ни облачка.
The swell too had died away, leaving the sea quiet and curiously still, so that the two ships, with only the breath of a northerly breeze to drive them, stayed almost motionless in the channel, their sails hanging uselessly upon the yards.	Волны улеглись, море застыло в каком-то странном оцепенении, и только легкий северный бриз слегка шевелил бессильно повисшие на реях паруса.
A smell of cooking came from the galley of the Merry Fortune, the warm brown smell of roasting chicken, and the fragrance of it crept into the open port-hole of the cabin, mingling with the fresh salt air and the warm sun.	Из камбуза "Удачливого" потянуло запахом съестного, аромат жареного цыпленка, смешанный с соленым морским воздухом, прогретым горячими солнечными лучами, ворвался в окно каюты.
Dona opened her eyes, and she became aware for the first time that the ship was no longer pitching and tossing in the trough of the Atlantic swell, the sickness that had overtaken her was gone, and above all she was hungry, hungrier than she had been in her life.	Дона открыла глаза и сразу же почувствовала, что корабль больше не швыряет из стороны в сторону. Дурнота прошла, но ее место занял голод, мучительный и неодолимый.
She yawned, stretching her arms above her head, smiling to herself because she was no longer sea-sick, and then she swore softly, using one of Harry's more stable-sounding oaths, for she remembered that by being sea-sick she had forfeited her wager.	Она потянулась, зевнула, ощущая приятную легкость во всем теле, и тут же выругалась сквозь зубы, припомнив самое забористое ругательство из репертуара Гарри: так значит, ее все-таки укачало, значит, она все-таки проиграла пари.
She put her hands up to her ears, fingering her ruby earrings reluctantly, and as she did so she realised with full consciousness that she was stark naked under the blanket, and there was no trace of her clothes upon the cabin floor.	Она подняла руки, проверяя, на месте ли серьги, и вдруг с ужасом осознала, что лежит совершенно раздетая, накрытая одним лишь одеялом, и платья ее нигде не видно.
It seemed eternity since she had stumbled down the companion-way in the dark, drenched, and exhausted, and sick, and flinging off her shirt and her breeches, and those lumping blistering shoes, had crept into the warmth of those comforting blankets, longing only for stillness and for sleep.	С тех пор как она, усталая, измученная и продрогшая, спотыкаясь, спустилась в каюту и, стянув с себя рубашку и брюки, скинув неуклюжие башмаки, забралась в теплую, уютную постель, мечтая только об одном: чтобы ей дали спокойно выспаться, - прошла, казалось, целая вечность.
Someone must have come into the cabin while she was sleeping, for the port-hole was wide open that had been closed before against the weather, her clothes had been taken away, and in their place was a ewer of boiling water and a towel.	Пока она спала, в каюте, как видно, кто-то успел побывать: окно, плотно закрытое на время шторма, было широко распахнуто, одежда ее исчезла, а вместо нее на стуле появился кувшин с горячей водой и полотенце.

She climbed from the spacious bunk where she had lain far a day and a night, thinking, as she stood naked upon the floor of the cabin and washed, that whoever had been master of the Merry Fortune believed in comfort before vigilance.	Выбравшись голышом из огромной кровати, в которой она провела не меньше суток, она взяла кувшин и начала умываться, размышляя о том, что капитан "Удачливого", кто бы он ни был, явно не чуждался комфорта.
Glancing out of the port-hole as she parted her hair she saw away on the starboard bow the spars of La Mouette, gleaming scarlet in the sun.	Закончив свой туалет и причесавшись, она выглянула из окна: справа по борту виднелись мачты "Ла Муэтт", залитые ярким солнечным светом.
Once more the smell of chicken came to her nostrils, and then, hearing the sound of footsteps on the deck outside, she climbed back into her berth, dragging the blanket to her chin.	Снова аппетитно запахло жареным цыпленком. На палубе послышались чьи-то шаги. Дона торопливо юркнула в кровать и натянула одеяло до самого подбородка.
"Are you awake yet?" called the Frenchman.	- Вы уже проснулись? - раздался из-за двери голос француза.
She bade him come in, leaning back against the pillow, her heart beating foolishly, and he stood there in the doorway smiling down at her, and he had a tray in his hands.	Чувствуя, как сердце ее вдруг отчаянно забилось, она крикнула: - Да, входите! - и откинулась на подушки. Он остановился на пороге, держа в руках поднос и с улыбкой глядя на нее.
"I have lost my earrings after all," she said.	- Я проиграла пари, - сказала она.
"Yes, I know," he said.	- Знаю, - ответил он.
"How do you know?"	- Откуда?
"Because I came below once to see how you were, and you threw a pillow at my head and damned me to hell," he answered.	- Я заходил вас проведать, но не успел открыть дверь, как вы запустили в меня подушкой и велели убираться к черту.
She laughed, shaking her head.	Она рассмеялась и покачала головой:
"You are lying," she said, "you never came, I never saw a soul."	- Не правда, сюда никто не заходил, я никого не видела.
"You were too far gone to remember anything about it," he said, "but we will not argue.	- Охотно верю. В том состоянии, в котором вы находились, мудрено было что-то разглядеть. Но не будем спорить.
Are you hungry?"	Вы проголодались?
"Yes."	-Да.
"So am I.	- Я тоже.
I thought we might have dinner together."	Предлагаю пообедать вместе.
He began to lay the table, and she watched him from under cover of her blanket.	Он принялся накрывать на стол. Она наблюдала за ним из-под одеяла.
"What is the time?" she asked.	- Сколько сейчас времени? - спросила она.
"About three o'clock in the afternoon," he told her.	- Около трех, - ответил он.
"And what day would it be?"	- А день сегодня какой?
"Sunday.	- Воскресенье.

Your friend Godolphin will have missed his morning in church, unless there is a good barber in Fowey."	Боюсь, что вашему приятелю Годолфину не удастся послушать сегодняшнюю проповедь, разве что в Фой-Хэвене очень искусные парикмахеры.
He glanced up at the bulkhead, and following his eyes she saw the curled periwig hanging upon a nail above her head.	И он кинул выразительный взгляд на стену за ее кроватью. Она подняла голову и увидела висящий на гвозде парик.
"When did you put it there?" she laughed.	- Когда вы успели его повесить? - рассмеявшись, спросила она.
"When you were sick," he said.	- Когда вы лежали с приступом морской болезни, - ответил он.
And now she was silent, hating the thought that he had seen her at such a moment, so shaming, so grossly undignified, and she pulled the blanket yet more closely round her, watching his hands busy with the chicken.	Она прикусила язык: Боже мой, какой позор, в каком виде он ее, должно быть, застал! Она подтянула одеяло еще выше и принялась следить за тем, как он расправляется с цыпленком.
"Can you eat a wing?" he asked.	- Хотите крылышко? - спросил он.
"Yes," she nodded, wondering how she could sit up without a stitch upon her body, and when he had turned his back to uncork the wine she sat up swiftly, and draped the blanket about her shoulders.	Она кивнула, прикидывая, как бы усесться поудобней, чтобы одеяло не сползло. Наконец, улучив минутку, когда он отвернулся, чтобы откупорить бутылку, она приподнялась на подушке, накинула одеяло на плечи и старательно подоткнула его с боков.
He brought her a plate of chicken, looking her up and down as he did so.	Он подошел к ней с тарелкой в руках и критически оглядел со всех сторон.
"We can do better for you than that," he said, "you forget the Merry Fortune had been to the Indies," and going outside for a moment he stooped to a large wooden box that stood beside the companion-way, and lifting the top he brought out a gaily-coloured shawl, all scarlet and gold, with a silken fringe.	- М-да, - протянул он. - Попробуем подыскать вам что-нибудь поинтересней. Как-никак "Удачливый" только что вернулся из Индии. Он вышел из каюты и склонился над большим деревянным сундуком, стоявшим у трапа. Подняв крышку, он вытащил из сундука шаль с яркими золотисто-алыми разводами и шелковой бахромой по краям.
"Perhaps Godolphin had this in mind for his wife," he said. "There are plenty more down in the hold if you want them."	- Кто знает, возможно, эта шаль предназначалась для жены Годолфина, - произнес он. - В этом сундуке много занятных вещиц, если хотите, можете потом взглянуть.
He sat down at the table, tearing off a drumstick from the chicken, and eating it in his hand.	Он снова уселся за стол и, отломив куриную ножку, принялся ее обгладывать.
She drank her wine, watching him over the rim of the glass.	Дона отпила глоток вина и посмотрела на него поверх бокала.
"We might have been hanging from that tree in Godolphin's park," she said.	- Подумать только, а ведь мы оба могли бы сейчас висеть на самом высоком дереве в парке Годолфина!
"We would have been, but for that slant of wind from the west," he answered.	- И висели бы, если бы ветер не подул с запада, -ответил он.
"And what are we going to do now?"	- А чем вы собираетесь заняться сегодня?

"I never make plans on a Sunday," he told her.	- Я никогда не составляю планов на воскресенье.
She went on eating her chicken, seizing the wing in her hands as he was doing, and from the bows of the ship came the sound of Pierre Blanc's lute, and the men's voices singing softly.	Следуя его примеру, она взяла крылышко обеими руками и начала с аппетитом есть. На палубе послышались звуки лютни и негромкое пение.
"Do you always have the devil's own luck, Frenchman?" she said.	- Скажите, вы всегда так дьявольски удачливы? -спросила она.
"Always," he answered, throwing his drumstick out of the port-hole, and taking the fellow.	- Всегда, - коротко ответил он, выкидывая за окно обглоданную ножку и приступая ко второй.
The sun streamed in upon the table, while the lazy sea lapped against the side of the ship, and they went on eating, each aware of the other, and the hours that stretched before them.	Солнечные лучи заливали стол, за бортом лениво плескались волны. Они продолжали обедать, ни на минуту не забывая друг о друге и о долгом дне, ожидающем их впереди.
"Rashleigh makes his seamen comfortable," said the Frenchman presently, looking about him, "perhaps that was why they were all asleep when we climbed on board."	- А матросы Рэшли недурно устроились, -проговорил наконец француз, оглядываясь по сторонам. - То-то они так сладко спали, когда мы поднялись на борт.
"How many were there then?"	- Сколько их было?
"Half-a-dozen, that is all."	- С полдюжины.
"And what did you do with them?"	- И что вы с ними сделали?
"Oh, we bound them back to back and gagged them, and cast them adrift in a boat.	- Привязали спина к спине, заткнули рты и посадили в лодку.
They were picked up by Rashleigh himself I dare say."	Надеюсь, Рэшли быстро их обнаружил.
"Will the sea be rough again?"	- Как вы думаете, шторм может начаться снова?
"No, that is all finished."	- В ближайшее время нет.
She leant back on her pillow, watching the pattern that the sun made on the bulkhead.	Она откинулась на подушку, глядя на солнечных зайчиков, бегающих по стене.
"I am glad I had it, the danger and the excitement," she said, "but I am glad it is over too.	- Я рада, что испытала все это: и волнения, и тревогу, и опасности, но повторить это я, наверное, уже не смогла бы.
I do not want to do it again, not that waiting outside Rashleigh's house, and hiding on the quay, and running across the hills to the cove until I thought my heart would burst."	Снова стоять под окном у Рэшли, прятаться на причале, бежать из последних сил через холмы -нет, слава Богу, что все кончилось!
"You did not do too badly, for a cabin-boy," he said.	- Для простого юнги вы справились очень неплохо.
He looked across at her, and then away again, and she began to plait the silk fringe of the shawl he had given her.	Он быстро взглянул на нее и отвернулся, а она опустила глаза и принялась теребить бахрому на шали.
Pierre Blanc was still playing his lute, playing the little rippling song she had heard when she saw La Mouette for me first time anchored in the creek below Navron.	Пьер Блан продолжал наигрывать на лютне. Это был все тот же веселый, переливчатый напев, который впервые донесся до нее с борта корабля, стоящего в ручье неподалеку от Нэврона.

"How long shall we stay in the Merry Fortune?" she said.	- Долго вы еще намерены оставаться на "Удачливом"? - спросила она.
"Why, do you want to go home?" he asked.	- А вы уже соскучились по дому?
"No - no, I just wondered," she said.	- Нет, но...
He got up from the table, and crossing to the porthole looked out at La Mouette where she lay almost becalmed some two miles distant.	Он встал из-за стола и, подойдя к окну, посмотрел на "Ла Муэтт", замершую в двух милях от них.
"That's the way of it at sea," he said, "always too much wind or too little.	- Обычная история, - сказал он. - На море всегда так: то шторм, то затишье.
We'd be at the French coast by now with a capful of breeze.	Будь ветер хоть немного покрепче, мы давно уже добрались бы до Франции.
Perhaps we shall get it, tonight."	Надеюсь, к ночи погода улучшится.
He stood there with his hands deep in his breeches pockets, his lips framing the song that Pierre Blanc was playing on the lute.	Он остановился у окна и, засунув руки в карманы штанов, принялся насвистывать в лад песенке Пьера Блана.
"What will you do when the wind does come?" she asked.	- И что вы будете делать, если она улучшится?
"Sail within sight of land, and then leave a handful of men to take the Merry Fortune into port.	- Поплывем к берегу. Часть матросов останется на "Удачливом" и отведет его в порт.
As for ourselves, we shall return on board La Mouette."	А мы с вами опять пересядем на "Ла Муэтт".
She went on playing with the tassel of the shawl.	Она снова начала теребить бахрому на шали.
"And then where do we go?" she said.	- А потом?
"Back to Helford of course.	- Вернемся в Хелфорд.
Do you not want to see your children?"	Разве вы не хотите увидеться с детьми?
She did not answer. She was watching the back of his head, and the set of his shoulders.	Она молчала, разглядывая его спину, широкие плечи, затылок...
"Perhaps the night-jar is still calling in the creek at midnight," he said. "We could go and find him, and the heron too.	- В ручье, наверное, по-прежнему кричит козодой, - проговорил он. - Может быть, на этот раз мы его наконец увидим. А если повезет, то встретим и цаплю.
I never finished the drawing of the heron, did I?"	Я ведь так и не успел ее нарисовать.
"I do not know."	- Да, конечно, - пробормотала она.
"There are many fish too in the river waiting to be caught," he said.	- Да и рыба в реке, я думаю, еще не перевелась. Мы обязательно должны съездить на рыбалку.
Pierre Blanc's song dwindled and died, and there was no sound but the lapping of water against the side of the ship.	Пьер Блан допел последний куплет и замолчал, слышался только плеск волн за бортом.
The Merry Fortune's bell struck the half-hour, and this was echoed by La Mouette, away in the distance.	На "Удачливом" пробили склянки, через секунду донесся ответный сигнал с "Ла Муэтт".
The sun blazed down upon the placid sea.	Спокойная гладь моря искрилась под лучами солнца.

Everything was peaceful.	Все замерло.
Everything was still.	Воцарилась полная тишина.
He turned away then from the port-hole, and came and sat down on the bunk beside her, still whistling the song under his breath.	Француз отошел от окна и сел на край кровати, продолжая негромко насвистывать.
"This is the best moment for a pirate," he said. "The planning is over and done with, and the game a success.	- Блаженные часы отдыха! - произнес он. -Отрадное время для пирата! Битва закончена, все волнения остались позади.
Looking back on it one can remember only the good moments, and the bad are put aside until next time.	Можно спокойно насладиться победой, на время забыв о потерях. Итак, впереди у нас долгие полдня.
And so, as the wind will not blow before nightfall, we may do as we please." Dona listened to the lapping of the sea against the hull.	Ветер установится только к ночи. Чем вы хотите заняться?
"We might swim," she said, "in the cool of the evening. Before the sun goes down."	- Может быть, искупаемся? - предложила она. -Вечером, когда станет прохладней.
"We might," he said.	- Хорошо, - согласился он.
There was silence between them, and she went on watching the reflection of the sun above her head.	Снова наступила тишина. Дона следила за игрой солнечных зайчиков на потолке.
"I cannot get up until my clothes are dry," she said.	- Я бы и сейчас с удовольствием искупалась, но, боюсь, моя одежда еще не успела высохнуть.
"No, I know."	- Наверняка не успела.
"Will they be very long, out there, in the sun?"	- Может быть, если повесить ее на солнце, она подсохнет быстрей?
"At least three hours more, I should say."	- В любом случае не раньше, чем через три часа.
Dona sighed, and settled herself down against her pillow.	Дона со вздохом откинулась на подушки.
"Perhaps you could lower a boat," she said, "and send Pierre Blanc off to La Mouette for my gown."	- А нельзя ли спустить лодку и попросить Пьера Блана съездить на "Ла Муэтт" за моим платьем?
"He is asleep by now," said the captain of the ship, "they are all asleep.	- Он спит, - ответил француз. - И остальные матросы тоже.
Didn't you know that Frenchmen like to be idle between one and five in the afternoon?"	Разве вы не знаете, что с часу до пяти у французов принято отдыхать?
"No," she said, "I did not."	- Нет, - отозвалась она, - я никогда об этом не слышала.
She put her arms behind her head, and closed her eyes.	Она закинула руки за голову и прикрыла глаза.
"In England," she said, "people never sleep in the afternoon.	- Англичане не спят днем.
It must be a custom peculiar to your countrymen.	Очевидно, это типично французская привычка.
But in the meanwhile, what are we going to do until my clothes are dry?"	Так чем же нам все-таки заняться?

He watched her, the ghost of a smile on his lips.	Он посмотрел на нее, и на губах его промелькнула улыбка.
"In France," he said, "they would tell you there is only one thing we could do.	- Если бы вы жили во Франции, - ответил он, - вы знали бы, чем нам заняться.
But perhaps that also is a custom peculiar to my countrymen."	Хотя, возможно, это тоже типично французская привычка.
She did not answer.	Она не ответила.
Then leaning forward he stretched out his hand, and very gently he began to unscrew the ruby from her left ear.	Он наклонился, протянул руку и осторожно вытащил сережку из ее левого уха.
CHAPTER XV	Глава 15
Dona stood at the wheel of La Mouette, and the ship plunged into the long green seas, tossing the spray back upon the deck towards her.	Дона стояла у штурвала "Ла Муэтт". Корабль несся вперед, зарываясь носом в длинные зеленые валы, брызги перелетали через борт и разбивались о палубу.
The white sails stretched and sang above her head, and all the sounds that she had grown to love came to her ears now in beauty and in strength. The creaking of the great blocks, the straining of ropes, the thud of the wind in the rigging, and down in the waist of the ship the voices of the men, laughing and chaffing one another, now and again looking up to see if she observed them, showing off like children to win a glance from her.	Белые тугие паруса пели над ее головой. Она с наслаждением вслушивалась в звуки, ставшие для нее привычными и родными: скрип тяжелых блоков, звон натянутых тросов, гудение ветра в снастях, голоса, смех и шутки матросов, которые работали на нижней палубе, то и дело поглядывая на нее и по-детски наивно стараясь заслужить ее одобрение.
The hot sun shone upon her bare head, and when the spray blew back upon the deck the taste came to her lips, and even the deck itself had a warm pungent smell, an odour of tar, and rope, and blue salt water.	Солнце припекало ее непокрытую голову, соленые брызги оседали на губах, от нагретых досок шел терпкий запах смолы, влажных канатов и свежей морской воды.
And all this, she thought, is only momentary, is only a fragment in time that will never come again, for yesterday already belongs to the past and is ours no longer, and tomorrow is an unknown thing that may be hostile.	"Все это только краткий миг, - думала Дона, - все это пройдет и канет в вечность, ибо вчерашний день не принадлежит нам, он - добыча прошлого, а завтрашний таит в себе неизвестность, которая в любую минуту может обернуться бедой.
This is our day, our moment, the sun belongs to us, and the wind, and the sea, and the men for'ard there singing on the deck. This day is forever a day to be held and cherished, because in it we shall have lived, and loved, and nothing else matters but that in this world of our own making to which we have escaped.	И только сегодняшний день по-настоящему наш, только этот миг, и это солнце, которое светит нам с неба, и этот ветер, и это море, и эти люди, поющие на палубе... И мы должны сберечь этот день, сохранить его навсегда, потому что это день нашей жизни, день нашей любви и только он важен в том мире, который мы создали для себя и который стал нашим убежищем".
She looked down at him, as he lay on the deck against the bulwark, his hands behind his head, and his pipe in his mouth.	Она посмотрела на француза: он лежал на палубе, закинув руки за голову и зажав в зубах трубку, глаза его были закрыты, по лицу, освещенному солнцем, время от времени пробегала улыбка.

Now and again he smiled to himself as he slept there in the sun, and she remembered the feel of his back that had lain against hers all the night, and she thought with pity of all the men and women who were not light-hearted when they loved, who were cold, who were reluctant, who were shy, who imagined that passion and tenderness were two things separate from one another, and not the one, gloriously intermingled, so that to be fierce was also to be gentle, so that silence was a speaking without words. For love, as she knew it now, was something without shame and without reserve, the possession of two people who had no barrier between them, and no pride; whatever happened to him would happen to her too, all feeling, all movement, all sensation of body and of mind.	Она вспомнила сегодняшнюю ночь и теплоту его тела и почувствовала жалость к тем несчастным, которые не умели радоваться любви, оставаясь холодными, робкими и неуверенными в объятиях друг друга, которые не знали, что страсть и нежность неразделимы, как две части одного упоительного целого, что из пылкости рождается ласка, а молчание может быть разговором без слов, что в любви нет места для стыда и сдержанности, и мужчина и женщина, которые хотят обладать друг другом, должны забыть о глупых предрассудках, разрушить все барьеры, и тогда все, что происходит с одним, мгновенно отзовется в другом, повторяясь в каждом жесте, в каждом движении, в каждом чувстве.
The wheel of La Mouette lifted under her hands, and the ship heeled over in the freshening breeze, and all this, she thought, is part of what we feel for each other, and part of the loveliness of living, the strength that lies in the hull of a ship, the beauty of sails, the surge of water, the taste of the sea, the touch of the wind on our faces, and even the little simple pleasures of eating, and drinking, and sleeping, all these we share with delight and understanding, because of the happiness we have in one another.	Штурвал в ее руках дрогнул, корабль накренился под ветром, и она подумала, что все это: и вольный бег корабля, и белизна парусов, и плеск волн, и соленый запах моря, и свежесть ветра, дующего в лицо, - все это тоже отражение их любви, отражение силы и радости бытия, которые могут заключаться в самых простых, самых обыденных вещах, таких, как еда, питье, сон, становящихся важными и значительными, если они делят их друг с другом.
He opened his eyes and looked at her, and taking the pipe out of his mouth he shook the ashes on the deck, and they blew away, scattering in the wind, and then he rose and stretched himself, yawning in idleness and peace and contentment, and he came and stood beside her at the wheel, putting his hands on the spokes above her hands, and they stood there, watching the sky and the sea and the sails, and never speaking.	Он открыл глаза, посмотрел на нее, вытащил изо рта трубку и с силой выбил ее о палубу, так что пепел разлетелся по ветру. Затем встал, потянулся, полный спокойной, блаженной лени, и, подойдя к ней, положил свои руки поверх ее на штурвал. И оба замерли, глядя на небо, на море и на паруса.
The coast of Cornwall was a thin line on the far horizon, and the first gulls came to greet them, wheeling and crying above the masts, and they knew that presently the land smell would drift towards them from the distant hills, and the sun would lose its strength, and later the wide estuary of Helford would open to them with the setting sun shining red and gold upon the water.	Берег Корнуолла тонкой полосой лег на горизонте, первые чайки с приветственными криками закружились вокруг мачт, а это значило, что вскоре с дальних холмов потянет запахом трав, солнце опустится ниже, Хелфорд распахнет перед ними свои широкие берега и закат бросит на воду золотые и алые блики.
The beaches would be warm where the sun had shone all day, and the river itself full and limpid with the tide.	С пляжей, прогретых за день, повеет теплом, река, напоенная приливом, станет прозрачной и полноводной.
There would be sanderling skimming the rocks, and oyster-catchers brooding on one leg by the little pools, while higher up the river, near the creek, the heron would stand motionless, like a sleeping thing, only to rise at their approach and glide away over the trees with his great soundless wings.	Они увидят песчанок, снующих по камням, и сорочаев, задумчиво застывших на одной ноге в мелких заводях, а когда поднимутся вверх по течению и дойдут до ручья, их встретит неподвижная, словно погруженная в сон, цапля. При их приближении она встрепенется и, расправив большие крылья, плавно и бесшумно заскользит прочь.

The creek itself would seem still and silent after the boisterous sun and the lifting sea, and the trees, crowding by the water's edge, would be kindly and gentle.	После ослепительного солнечного света и неумолчного плеска волн река покажется им тихой и безмятежной, а деревья, тесно сгрудившиеся по берегам, - приветливыми и манящими.
The night-jar would call as he had said, and the fishes plop suddenly in the water, and all the scents and sounds of midsummer would come to them, as they walked in the twilight under the trees, amongst the young green bracken and the moss.	В лесной чаще, как он и обещал, прокричит козодой; плеснув хвостом, выпрыгнет из воды рыба; голоса и запахи летнего вечера обступят их со всех сторон, и они побредут вдвоем в глубь леса, туда, где зеленеет папоротник и расстилается густой мох.
"Shall we build a fire again, and cook supper, in the creek?" he said to her, reading her thoughts.	- А что, если нам разжечь сегодня костер и поужинать у ручья? - словно прочитав ее мысли, спросил он.
"Yes," she said, "on the quay there, like we did before," and leaning against him, watching the thin line of the coast becoming harder and more distinct, she thought of the other supper they had cooked together, and of the little shyness and restraint between them then that could never come again, for love was a thing of such simplicity once it was shared, and admitted, and done, with all the joy intensified and all the fever gone.	- Да, да, - подхватила она, - у пристани, там, где и прошлый раз. Прижавшись к нему, она смотрела на узкую полоску берега, становящуюся все ясней и отчетливей, и думала о том первом ужине, приготовленном ими у костра, и о неловкости, которая сковывала тогда их обоих. Теперь, когда они наконец обрели друг друга и любовь их сделалась полной и безраздельной, неловкость и страх исчезли, словно их и не было, а радость наполнилась новой силой.
So La Mouette stole in once more towards the land, as she had done that first evening that seemed so long ago now, when Dona had stood on the cliffs and watched her, premonition already in her heart.	"Ла Муэтт" медленно двигалась к берегу, совсем как в тот вечер, казавшийся ей теперь таким далеким, когда она, стоя на скалистом берегу, впервые увидела на горизонте очертания парусника и сердце ее сжалось от неясного предчувствия.
The sun went down, and the gulls came out to greet them, and the rising tide and the little evening wind brought the ship gently and in silence up the channel of the estuary.	Солнце село, чайки приветливо закружились над кораблем, начавшийся прилив подхватил его, и он, подгоняемый легким вечерним ветерком, плавно вошел в устье реки.
Even in the few days they had been absent a depth of colour had come to the trees that had not been before, and there was a richness in the green of the hills, and the still warm fragrance of midsummer hovered in the air like the touch of a hand.	За те несколько дней, что они провели на море, лес успел заметно потемнеть, холмы покрылись густой зеленью, а теплые летние ароматы, витающие вокруг, стали плотными и ощутимыми, как прикосновение ласковой руки.
As La Mouette drifted with the tide a curlew rose with a whistle and sped away up river, and then, the ship losing way with the lack of wind as they came to the creek, the boats were lowered, and the warps made fast, and the ship was brought to her secret anchorage as the first shadows fell upon the water.	"Ла Муэтт" медленно плыла вперед, увлекаемая приливом. С берега поднялся кроншнеп и, просвистев, полетел к верховьям. Ветер стих; корабль остановился у входа в ручей; матросы спустили с борта шлюпки, привязали их перлинями к кораблю и, прежде чем ночные тени упали на воду, отбуксировали его на прежнюю стоянку.

The chain rattled with a hollow sound in the deep pool beneath the trees, and the ship swung round to meet the last of the flood tide, and suddenly from nowhere came a swan and his mate, like two white barges sailing in company, and following them three cygnets, soft and brown.	Глухо проскрежетала якорная цепь, корабль развернулся навстречу последней приливной волне и замер в глубокой заводи под сенью деревьев. И тогда на речной глади вдруг, откуда ни возьмись, показалась пара белых лебедей.
They went away down the creek, leaving a wake behind them as a vessel would, and presently when all was snugged down for the night and the decks deserted, the smell of cooking came from the galley forward, and the low murmur of voices as the men talked in the fo'c'sle.	Медленно, словно две горделивые ладьи, они проплыли вниз по течению, ведя за собой трех пушистых бурых птенцов, а позади них по воде тянулся длинный волнистый след. Корабль приготовился ко сну: палубы опустели, из камбуза запахло съестным, в кубрике послышался негромкий говор матросов.
The captain's boat waited beneath the ladder, and coming up from the cabin he called to Dona, who was leaning against the rail on the poop-deck watching the first star above a dark tree, and they pulled away down the creek where the swans had gone, the little boat lapping against the water.	Внизу, у борта, уже стояла капитанская шлюпка. Вскоре и сам капитан вышел из каюты и окликнул Дону, которая ждала его на корме, облокотившись на перила и глядя на первую вечернюю звезду, мерцавшую над темным лесом. Они сели в шлюпку, и та, покачиваясь, понесла их вниз по течению, вслед за уплывшими лебедями.
Soon the fire glowed in the clearing, the dried sticks snapping and breaking, and this night they cooked bacon, curling and streaky and crisp, with bread that was burnt also by the fire and was toasted and black. They broke the bacon in their hands, and then brewed coffee, strong and bitter, in a saucepan with a bent handle, and afterwards he reached for his pipe and his tobacco, and Dona leant against his knee, her hands behind her head.	А еще через несколько минут на знакомой поляне замигал костер, затрещали сухие сучья. На этот раз на ужин была грудинка, хрустящая, румяная, сочная. Они ели ее руками вместе с золотистым хлебом, поджаренным здесь же, на костре. А потом сварили кофе, крепкий и горький, в кофейнике с изогнутой ручкой. Когда ужин закончился, он закурил трубку, а она уселась рядом, прислонившись к его коленям и закинув руки за голову.
"And this," she said, watching the fire, "could be forever, if we wished. Could be tomorrow, and the next day, and a year ahead.	- И так может быть всегда, - сказала она, глядя в огонь. - И завтра, и послезавтра, и через год.
And not only here, but in other countries, on other rivers, in lands of our own choosing."	В другом ручье, на других берегах, в любой другой стране - стоит нам только захотеть.
"Yes," he said, "if we so wished.	- Да, - откликнулся он, - стоит только захотеть.
But Dona St. Columb is not Dona the cabin-boy.	Но Дона Сент-Колам не может хотеть того же, чего хочет юнга.
She is someone who has a life in another world, and even at this moment she is waking in the bedroom at Navron, with her fever gone, remembering only very faintly the dream she had.	Она живет в ином мире. И, кто знает, может быть, именно в эту минуту она встает с кровати, чувствуя, что болезнь ее прошла и пора возвращаться к привычным домашним обязанностям.
And she rises, and dresses, and sees to her household and her children."	И она одевается и идет к детям, забыв о том чудесном сне, который ей только что приснился.
"No," she said, "she has not woken yet, and the fever is still heavy upon her, and her dreams are of a loveliness that she never knew in her life before."	- Нет, - возразила она, - я уверена, что Дона Сент-Колам еще не поправилась, что она по-прежнему мирно спит в своей кровати и видит сны - самые сладкие сны, какие ей когда-либо снились.

"For all that," he told her, "they are still dreams. And in the morning she will wake."	- Но ведь это всего лишь сны, - проговорил он. -Наступит утро, и ей придется проснуться.
"No," she said. "No, no.	- Нет, - запротестовала она, - нет, нет!
Always this. Always the fire, and the dark night, and the supper we have cooked, and your hand here against my heart."	Пусть это будет всегда: и костер, и ночь, и ужин, который мы приготовили вдвоем, и твоя рука, лежащая у меня на сердце.
"You forget," he said, "that women are more primitive than men.	- Ты забываешь, что женщины устроены иначе, чем мужчины, - сказал он. - Проще, примитивней.
For a time they will wander, yes, and play at love, and play at adventure.	Они согласны странствовать, согласны играть в любовь и в приключения, но только на время.
And then, like the birds do, they must make their nest. Instinct is too strong for them. Birds build the home they crave, and settle down into it, warm and safe, and have their babies."	А потом наступает пора вить гнезда, и они не могут противиться инстинкту, который заставляет их заботиться о доме, наводить уют и высиживать птенцов.
"But the babies grow up," she said, "and fly away, and then the parent birds fly away too, and are free once more."	- Но птенцы подрастают, - проговорила она, - и покидают гнездо. И тогда их родители тоже могут сняться с места и обрести свободу.
He laughed at her, staring into the fire, watching the flames.	Он засмеялся, глядя на танцующие языки пламени.
"There is no answer, Dona," he said, "for I could sail away now in La Mouette and come back to you in twenty years' time, and what should I find but a placid, comfortable woman in place of my cabin-boy, with her dreams long forgotten, and I myself a weather-beaten mariner, stiff in the joints, with bearded face, and my taste for piracy gone with the spent years."	- Нет, Дона, - сказал он, - так не бывает. Представь себе, что я сейчас уплыву на "Ла Муэтт" и вернусь через двадцать лет. Кто встретит меня на пороге? Мой озорной юнга? Нет - солидная, степенная дама, давно забывшая свои прежние фантазии. А я? Кем я стану тогда? Потрепанным морским волком с длинной бородой и жестоким ревматизмом, дряхлым стариком, не помышляющим уже ни о пиратстве, ни о вольной жизни.
"My Frenchman paints a dismal picture of the future," she said.	- Ты слишком мрачно смотришь на наше будущее, - сказала она.
"Your Frenchman is a realist," he answered.	- Я реалист, - ответил он.
"And if I sailed with you now, and never returned to Navron?" she asked.	- А если я уплыву сейчас с тобой и никогда больше не вернусь в Нэврон?
"Who can tell? Regret perhaps, and disillusion, and a looking back over your shoulder."	- Это не выход, - сказал он. - Рано или поздно ты разочаруешься и станешь жалеть о прошлом.
"Not with you," she said, "never with you."	- Нет, - возразила она, - никогда!
"Well then, perhaps no regrets.	Пока мы вместе, я ни о чем не буду жалеть.
But more building of nests, and more rearing of broods, and I having to sail alone again, and so a losing once more of adventure.	- Может быть, - ответил он. - Но тебе, как и всем женщинам, необходимы семья, дети, домашний очаг. А раз так - значит, конец нашим скитаниям, конец приключениям, и мне снова придется выходить в море одному.
So you see, my Dona, there is no escape for a woman, only for a night and for a day."	Нет, Дона, если женщина и может убежать от себя, то только на один день или на одну ночь.

"No, you are right," she said, "there is no escape for a woman.	-Ты прав, - сказала она, - у женщин нет выхода.
Therefore if I sail with you again I shall be a cabin-boy, and borrow Pierre Blanc's breeches once and for always, and there will be no complications of a primitive nature, so that our hearts and our minds can be easy, and you can seize ships and make your landings on the coast, and I, the humble cabin-boy, will brew your supper for you in the cabin, and ask no questions, and hold no conversation with you."	И поэтому в следующий раз, когда мы отправимся в море, я одолжу у Пьера Блана его брюки и снова стану твоим юнгой. И мы не будем больше мучиться из-за пустяков и забивать себе головы мыслями о будущем - ты будешь нападать на корабли и совершать вылазки на побережье, а я, как примерный юнга, буду готовить ужин в каюте, стараясь не докучать тебе разговорами и не задавать лишних вопросов.
"And how long would we endure that, you and I?"	- И сколько же это будет продолжаться?
"For as long as we pleased."	- Столько, сколько мы захотим.
"You mean, for as long as I pleased.	- Другими словами, столько, сколько захочу я.
Which would be neither for a night nor an hour, and anyway, not this night and not this hour, my Dona."	В таком случае можешь не сомневаться, это будет очень, очень долго. Я не намерен отпускать тебя ни завтра, ни послезавтра и уж тем более не сегодня.
The fire burnt low, and sank away to nothing, and later she said to him,	Огонь горел все слабей и слабей и вскоре совсем потух. Помолчав, она спросила:
"Do you know what day this is?"	-Ты знаешь, какая сегодня ночь?
"Yes," he said, "midsummer day. The longest in the year."	- Да, - ответил он, - ночь летнего равноденствия, самая короткая ночь в году.
"Therefore," she said, "tonight we should sleep here, instead of in the ship.	- И я хочу, чтобы мы провели ее здесь, а не на корабле, - сказала она.
Because it will never happen again. Not for us. Not in this way, in the creek here."	- Потому что все меняется и ничто не остается прежним: ни мы, ни этот ручей, ни эта ночь.
"I know," he said, "that is why I brought the blankets in the boat. And the pillow for your head. Did you not see them?"	- Я знаю, - ответил он. - Разве ты не заметила, что я положил в шлюпку одеяла и подушку?
She looked up at him, but she could not see his face any longer, for it was in shadow, the fire-light being gone, and then without a word he got up and went down to the boat, and then came back to her with the bedding and pillow in his arms, and he spread them out in the clearing under the trees, close to the water's edge.	Она посмотрела на него. Огонь догорел, и лицо его пряталось в тени. Не говоря ни слова, он встал, спустился к шлюпке, принес два одеяла и расстелил их под деревьями, у самого берега.
The tide was ebbing now, and the mud-flats showing.	Начался отлив. Вода медленно отступала, обнажая отмели.
The trees shivered in a little wind, and then were still again.	Легкий ветерок прошелестел в ветвях и стих.
The night-jars were silent and the sea-birds slept.	Козодои уже замолчали, морские птицы давно устроились на ночлег.
There was no moon, only the dark sky above their heads, and beside them the black waters of the creek.	Луна еще не вышла, над головой чернело высокое небо, внизу чуть слышно журчал ручей.

"Tomorrow, very early, I shall go to Navron," she told him, "at sunrise, before you are awake."	- Завтра на рассвете, до того как ты встанешь, я наведаюсь в Нэврон, - - сказала она.
"Yes," he said.	- Хорошо, - ответил он.
"I will call William before the household is astir, and then if all is well with the children, and there is no need for me to stay, I will return to the creek."	-Я хочу поговорить с Уильямом, прежде чем проснется прислуга. Если с детьми все в порядке и меня никто не хватился, я вернусь сюда.
"And then?"	- А потом?
"Well, I do not know.	- Не знаю.
That is for you to say.	Все зависит от тебя.
It is unwise to plan.	Зачем загадывать заранее?
Planning so often goes astray."	Из этого, как правило, все равно ничего не выходит.
"We will make a pretence of planning," he said, "we will make a pretence that you come back to breakfast with me, and afterwards we take the boat and go down the river, and you shall fish again, but this time perhaps more successfully than the last."	- Тогда давай просто представим, как все может быть. Ты вернешься из Нэврона, мы позавтракаем вдвоем, сядем в шлюпку и поплывем вниз по реке. Ты будешь удить рыбу, и, надеюсь, на этот раз тебе повезет больше.
"We will catch many fish?"	- Да? Ты правда считаешь, что я смогу наловить много рыбы?
"That we will not decide tonight. We will leave that until the moment comes."	- Посмотрим. Мы решили, что не будем ничего загадывать.
"And when we have done with fishing," she went on, "we will swim.	- А когда нам надоест ловить рыбу, - продолжала она, - мы пойдем купаться.
At noon, when the sun is hottest upon the water.	В полдень вода, наверное, будет уже достаточно теплой.
And afterwards, we will eat, and then sleep on our backs on a little beach.	А после купания еще раз перекусим и полежим где-нибудь на берегу.
And the heron will come down to feed with the turn of the tide, so that you can draw him again."	А потом начнется отлив и к реке прилетит цапля. Она будет бродить среди камней, рыться в иле, и ты сможешь ее нарисовать.
"No, I shall not draw the heron," he said, "it is time I made another drawing of the cabin-boy of La Mouette."	- Нет, - возразил он, - цапля подождет. Сначала я хочу нарисовать своего юнгу.
"And so another day," she said, "and another, and another.	- А потом наступит следующий день, - сказала она, - а за ним еще один, и еще.
And no past and no future, only the present."	И не будет ни прошлого, ни будущего, а только одно настоящее.
"But today," he said, "is the longest day. Today is midsummer.	- Ну а сегодня, - сказал он, - сегодня - самая короткая ночь в году.
Have you forgotten that?"	И я не хочу, чтобы ты об этом забывала.
"No," she said. "No, I have not forgotten."	- Я помню, - ответила она.

And somewhere, she thought, before she slept, somewhere there is another Dona, lying in that great canopied bed in London, restless and lonely and knowing nothing of this night beside the creek, or of La Mouette at anchor there in the pool, or of his back against mine here in the darkness.	Позже, уже засыпая, она подумала о той Доне, которая когда-то, давнымдавно, лежала на огромной кровати под пологом, одинокая, несчастная, ничего не знающая о ручье, бегущем в лесу, о корабле, застывшем в тихой заводи, и о мужчине, спящем на траве под деревьями.
She belongs to yesterday. She has no part in this.	Она и не могла этого знать - ей не было места в сегодняшнем дне, она осталась в прошлом.
And somewhere too there is a Dona of tomorrow, a Dona of the future, of ten years away, to whom all this will be a thing to cherish, a thing to remember.	Но где-то, в далеком будущем, была еще и третья Дона, непохожая на первых двух, от которых ее отделяли десятилетия. Все, что происходило сейчас, было для нее только воспоминанием -дорогим и бережно хранимым.
Much will be forgotten then, perhaps, the sound of the tide on the mud-flats, the dark sky, the dark water, the shiver of the trees behind us and the shadows they cast before them, and the smell of the young bracken and the moss.	Наверное, она многое забудет, эта третья Дона: и плеск волны на отмели, и черное небо над головой, и темную воду ручья, и шелест листьев в вышине, и тени, дрожащие под деревьями, и мягкий мох, и запах папоротника.
Even the things we said will be forgotten, the touch of hands, the warmth, the loveliness, but never the peace that we have given to each other, never the stillness and the silence.	Забудет их беседы, теплоту их рук и нежность ласк... Но никогда, никогда она не сможет забыть ту тишину, которую они подарили друг другу, тот покой и безмятежность, которые отныне наполняли их обоих.
When she woke there was a grey light upon the trees, and a mist upon the water, and the two swans were coming back up the creek like ghosts of the morning.	Проснувшись на следующее утро, она увидела, что между деревьями уже пробивается бледный свет, над ручьем встает туман и два лебедя, словно два белых призрака, медленно плывут по воде.
The ashes of the fire were white as dust.	Угли костра подернулись пеплом.
She looked at him beside her, as he lay sleeping, and she wondered why it was that men seemed children when they slept.	Она взглянула на француза, крепко спавшего на траве, и подумала о том, что во сне все мужчины становятся удивительно похожи на детей.
All lines were smoothed away, all knowledge too, they became again the small boys they had been long ago.	Лицо его разгладилось, заботы и думы отступили прочь, и он снова стал тем маленьким мальчиком, каким был когда-то.
She shivered a little in the first chill of the day, and then, throwing aside the blanket, she stood with bare feet upon the ashes of the fire, and watched the swans disappear into the mist.	Поеживаясь от холода, она вылезла из-под одеяла и, встав босыми ногами на остывшие угли костра, проводила взглядом лебедей, исчезающих в тумане.
Then she leaned down for her cloak, and wrapped it about her, and turned away from the quay towards the trees, and the narrow twisting path that would bring her to Navron.	Затем подняла с земли свой плащ, накинула его на плечи и двинулась по узкой извилистой тропинке, ведущей от пристани к Нэврону.
She tried to pick up the threads of her normal life.	Шагая по лесу, она пыталась воскресить в памяти прежнюю размеренную, упорядоченную жизнь.
The children in their beds.	Дети, конечно, еще спят.

James in his cot, with face flushed and fists clenched; Henrietta lying upon her face as she always did, her fair curls tumbled on the pillow; Prue, with open mouth, sleeping beside them.	Джеймс мирно посапывает в колыбельке - щеки раскраснелись, кулачки крепко сжаты. Генриетта лежит, как всегда, ничком, разметав по подушке золотистые локоны. Рядом, широко раскрыв рот, спит Пру.
While William, faithful William, kept watch upon the house, and lied for her sake and his master's.	Ну а Уильям, верный, преданный Уильям, зорко сторожит их покой, терпеливо поджидая хозяина и хозяйку.
Soon the mist would clear, and the sun would come up over the trees beyond the river, and even now, as she came out of the woods and stood upon the lawn, the morning light laid a finger upon Navron, as it slept, still and shuttered, while she stood there watching it.	Туман постепенно рассеивался. За лесом на противоположном берегу реки засияла заря. Дона вышла на лужайку. Перед ней стоял Нэврон -тихий, безмолвный, погруженный в дремоту. Окна были закрыты ставнями, но по крыше уже скользили первые утренние лучи.
She crept across the lawn, silver with dew, and tried the door. It was locked, of course.	Она осторожно перебралась через мокрую, серебряную от росы лужайку, подошла к двери и подергала за ручку - заперто.
She waited a moment, and then went round to the courtyard behind the house, for William's window looked upon it, and it might be that she could make him hear, if she called softly.	Постояв минуту, она направилась во внутренний двор, куда выходили окна Уильяма. Она решила вызвать его из дома и расспросить обо всем.
She listened beneath his window. It was open, and the curtain was not drawn. "William?" she said softly.	Окно в его комнате было открыто, но штора не задернута. Она подождала, прислушиваясь, затем тихонько позвала: - Уильям!
"William, are you there?"	Уильям, это я!
There was no answer, and stooping, she picked up a little pebble and threw it against the pane.	Никто не ответил. Она нагнулась, подобрала с земли камешек и бросила в окно.
In a moment his face appeared, and he stared at her as though she were a phantom, and then he put his finger to his lips and disappeared.	В ту же минуту из-за шторы показался Уильям. Он испуганно уставился на нее, словно не узнавая, потом приложил палец к губам и быстро отошел от окна.
She waited, anxiety in her heart, for his face was white and haggard, the face of a man who had not slept.	Дона стояла перед домом, чувствуя, как в сердце постепенно закрадывается тревога: лицо у Уильяма было бледное и изможденное, как будто он не спал несколько ночей.
James is ill, she thought, James is dead.	"Джеймс заболел, - подумала она. - Джеймс заболел и умер.
He is going to tell me that James is dead.	Сейчас он выйдет и скажет, что Джеймс умер".
Then she heard him draw the bolts gently in the great door, and the door itself open a small space to admit her.	Она слышала, как он осторожно отодвинул засов, затем чуть-чуть приоткрыл дверь и впустил ее.
"The children?" she said, laying her hand on his sleeve, "the children, are they ill?"	- Что с детьми? - воскликнула она, хватая его за рукав. - Говори, они заболели?
He shook his head, still motioning her to silence, glancing over his shoulder to the stairway in the hall.	Он покачал головой и, оглянувшись на лестницу, снова приложил палец к губам.

She entered the house, looking about her as she did so, and then, her heart leaping in sudden understanding, she saw the great-coat on the chair, the ridingwhip, the usual disorder of arrival, and there was a hat flung carelessly upon the stone floor, and a second riding-whip, and a thick plaided rug.	Она вошла в прихожую и огляделась. Сердце у нее упало - она все поняла. Вокруг царил беспорядок, выдававший следы внезапного приезда: сюртук и хлыст, оставленные на стуле, шляпа, небрежно брошенная на пол, еще один хлыст и толстый клетчатый плед.
"Sir Harry has come, my lady," said William. "He came just before sundown, he had ridden from London. And Lord Rockingham is with him."	- Сэр Гарри приехал, миледи, - произнес Уильям. -Вчера, поздно вечером. И с ним милорд Рокингем. Они скакали верхом от самого Лондона.
She said nothing. She went on staring at the great-coat on the chair. And suddenly, from above, she heard the shrill yapping of a little spaniel dog.	Она молча смотрела на сюртук, висящий на стуле, а сверху, из спален, неслось звонкое, заливистое тявканье одного из спаниелей.
CHAPTER XVI	Глава 16
Once again William glanced up the stairway, his small eyes gleaming in his pale face, but Dona shook her head silently, and crossing the hall on tiptoe she led the way into the salon.	Уильям снова кинул взгляд наверх. Лицо его было бледно, маленькие глазки встревоженно блестели. Дона молча кивнула ему головой и на цыпочках прошла в гостиную.
William lit two candles and then stood before her, waiting for her to speak.	Уильям зажег две свечи и остановился, выжидательно глядя на нее.
"What reason did he give?" she said. "Why have they come?"	- Он что-нибудь сказал? - спросила она. - Зачем они приехали?
"I gather that Sir Harry was becoming restless in London without you, my lady," said William, "and a word from Lord Rockingham decided him.	- Я понял, что сэру Г арри надоело жить в Лондоне одному, миледи, - ответил Уильям. - И лорд Рокингем уговорил его приехать.
It seems that his lordship met a relative of Lord Godolphin's at Whitehall, who told him that Sir Harry's presence in Cornwall was urgently needed at the present time.	Кроме того, его светлость, кажется, встретился в Уайтхолле с одним из родственников лорда Годолфина, который настоятельно советовал ему вернуться в Нэврон.
That is all I could discover from their conversation at supper, my lady."	Это все, что мне удалось выяснить из их беседы за ужином, миледи.
"Yes," said Dona, as though she had not heard him. "Yes, it would be Rockingham.	- Да-да, - задумчиво проговорила Дона, словно не слыша его последних слов, - конечно же, это идея Рокингема.
Harry is too lazy to come without persuasion."	Г арри слишком ленив, чтобы самому решиться на отъезд.
William stood motionless before her, the candle in his hand.	Уильям неподвижно стоял перед ней, держа в руке свечу.
"What did you tell Sir Harry?" she asked. "How did you keep him from my room?"	- А что ты сказал сэру Г арри? - спросила она. -Как тебе удалось удержать его перед дверью моей спальни?
For the first time a trace of a smile appeared on William's face, and he looked at his mistress with understanding.	По лицу Уильяма пробежало подобие улыбки, он понимающе посмотрел на Дону.
"Sir Harry would not have passed into your room, my lady," he said, "he must have slain me first.	- Я был готов стоять до последнего, миледи, и, если понадобится, удержать его силой. К счастью, обошлось без этого.

I explained to the gentlemen, as soon as they had dismounted, that you had been in bed for several days with a high fever, that at last you were obtaining some measure of sleep, and that it would be extremely prejudicial to your health if Sir Harry as much as ventured into the room. Absolute quiet was essential."	Как только господа сошли с коней, я сразу же объявил им о вашей болезни. "У миледи сильный жар, - сказал я. - Она уже несколько дней не встает с постели. Ей удалось задремать совсем недавно, и было бы крайне неосмотрительно со стороны сэра Гарри нарушать сейчас ее покой".
"And he accepted your story?"	-И он подчинился?
"Like a lamb, my lady.	- Послушно, как ягненок.
He swore a trifle at first, and cursed me for not having sent for him, but I explained that it was your ladyship's strict orders that he was not to be told.	Сначала, правда, чертыхнулся и отругал меня за то, что я не послал за ним в Лондон. Но я сказал, что действовал по вашему приказанию, а вы запретили его извещать.
And then Miss Henrietta and Master James came running to meet Sir Harry, telling the same tale, that your ladyship was poorly and confined to your bed, and Prue of course came too, with a woebegone face, that your ladyship would not even admit her to tend upon you.	А тут еще мисс Генриетта и мастер Джеймс прибежали из детской и стали рассказывать, какая серьезная болезнь с вами приключилась, а за ними спустилась Пру, страшно расстроенная тем, что вы не разрешили ей за вами ухаживать.
So after having played with the children, and supped, and taken a turn around the gardens, my lady, Sir Harry and Lord Rockingham retired.	Позанимавшись немного с детьми, сэр Гарри и лорд Рокингем изволили поужинать, затем прогулялись по саду и отправились на покой.
Sir Harry is in the blue room, my lady."	Сэр Гарри занял голубую комнату, миледи.
Dona smiled at him, and put her hand on his arm.	Дона улыбнулась и погладила его по руке.
"Faithful one," she said, "and then you did not sleep yourself for thinking of the morning that was to come.	- Спасибо, Уильям, - сказала она. - Значит, ты всю ночь не спал и готовился к сегодняшнему утру.
And supposing I had not returned?"	А если бы я не вернулась?
"No doubt I would have arrived at some decision, my lady, although the problem was a little hard."	- Как-нибудь выкрутился бы, миледи, хотя положение, что и говорить, было не из легких.
"And my lord Rockingham?	- Ну а милорд Рокингем?
What did he say to all this?"	Как он отнесся ко всему этому?
"His lordship appeared disappointed, my lady, that you were not down to receive them, but he said very little.	- Мне показалось, что он огорчился, узнав о вашей болезни, миледи, но вслух ничего не сказал.
It seemed to interest him when Prue told Sir Harry that no one was looking after you but myself.	Зато очень заинтересовался, когда Пру пожаловалась сэру Г арри, что мне одному разрешено заходить в вашу комнату.
I observed that his lordship looked upon me with some curiosity, my lady, and if I might venture to say so, with new eyes."	Я заметил, что после этих слов он посмотрел на меня с явным удивлением и даже, я бы сказал, с каким-то любопытством.
"He would, William, Lord Rockingham has that sort of mind. He is a person to watch, for he has a long nose like a terrier dog."	- Ты не ошибся, Уильям. Лорд Рокингем действительно очень наблюдательный человек. Высматривать и вынюхивать - его страсть. У него нос как у охотничьей собаки.
"Yes, my lady."	- Да, миледи.

"It is strange, William, what fatality lies in the making of plans.	-Ах, Уильям, ничего не планируй заранее, это всегда плохо кончается.
I thought to breakfast with your master in the creek, and to fish with him, and to swim, and to cook our supper under the stars again as we did last night, and now all that is finished and done with."	Сегодня мы с твоим хозяином хотели позавтракать вместе у ручья, половить рыбу, искупаться, поужинать у костра, как в прошлую ночь. И вот - все рухнуло.
"But not for long, my lady."	- Может быть, это ненадолго, миледи. Может быть, они скоро уедут.
"That we cannot tell.	- Может быть.
At all costs word must be sent to La Mouette, and she must leave the creek with the next tide."	В любом случае нужно срочно связаться с "Ла Муэтт" и передать им, чтобы побыстрей выходили в море.
"It would be more prudent to wait until night-fall, my lady."	- Мне кажется, миледи, до темноты кораблю не стоит трогаться с места.
"Your master will decide of course.	- Пусть капитан решает сам.
Ah, William."	Ах, Уильям, если бы ты знал!..
"My lady?"	- Да, миледи?
But she shook her head, shrugging her shoulders, telling him with her eyes the things that she could never say in speech, and suddenly he bent down, patting her shoulder as though she were Henrietta, his funny button mouth twisted.	Но она только покачала головой и пожала плечами. Зато глаза ее говорили ясней всяких слов. И внезапно его ротик-пуговка дрогнул, он протянул руку и погладил ее по плечу, как если бы перед ним была Генриетта.
"I know, my lady," he said, "but it will come all right.	- Не волнуйтесь, миледи, - произнес он, - все будет хорошо.
You will be together again," and then because of the anticlimax of home-coming, because she was tired, because he patted her shoulder in his kind ridiculous way, she felt the tears running down her cheeks, and she could not stop them.	Вы обязательно встретитесь. И этот его странный жест и неожиданное сочувствие, а также привычная домашняя обстановка, казавшаяся такой уютной после всех пережитых волнений, подействовали на нее так сильно, что она вдруг разрыдалась.
"Forgive me, William," she said.	-Извини, Уильям, - проговорила она, чувствуя, как слезы неудержимо катятся по щекам.
"My lady."	- Ну что вы, миледи.
"So foolish, so unutterably foolish and weak.	- Плакать глупо, я знаю. Глупо и бессмысленно.
It is something to do with having been so happy."	Но я ничего не могу с собой поделать: ведь всего несколько часов назад я была так счастлива!
"I know, my lady."	- Да, миледи.
"Because we were happy, William. And there was the sun, and the wind, and the sea, and - loveliness such as has never been."	-У нас было все: и солнце, и ветер, и море... и нежность, которую мы дарили друг другу.
"I can imagine it, my lady."	- Понимаю, миледи.
"It does not happen often, does it?"	- И мы были счастливы, Уильям. А ведь это случается так редко.
"Once in a million years, my lady."	- Очень редко, миледи.

"Therefore I will shed no more tears, like a spoilt child.	- И поэтому я не буду больше плакать, как капризное дитя.
For whatever happens we have had what we have had.	Что бы ни случилось, прошлое все равно останется с нами.
No one can take that from us.	И никто не сможет его у нас отнять.
And I have been alive, who was never alive before.	Я всегда буду помнить дни, проведенные с ним, дни, когда я жила по-настоящему, впервые в жизни.
Now, William, I shall go to my room, and undress, and get into bed.	А сейчас я пойду наверх, переоденусь и лягу в кровать.
And later in the morning you shall call me, with my breakfast, and when I am sufficiently prepared for the ordeal, I will see Sir Harry, and find out how long he intends to stay."	Через некоторое время ты принесешь мне завтрак, а когда я окончательно приду в себя, пригласишь сэра Г арри. Нужно узнать, надолго ли они приехали.
"Very good, my lady."	- Хорошо, миледи.
"And somehow, in some way, word must be sent to your master in the creek."	- И постарайся как можно быстрей связаться с кораблем.
"Yes, my lady."	- Да, миледи.
And so, with the daylight coming through the chinks in the shutters, they left the room, and Dona, her shoes in her hands and her cloak about her shoulders, crept up the stairway she had descended some five days earlier, and it seemed to her that a year and a life-time had passed since then.	Они вышли из гостиной. Сквозь ставни уже пробивался утренний свет. Дона сняла туфли и босиком, накинув на плечи плащ, осторожно начала подниматься по той самой лестнице, по которой так весело сбегала пять дней назад. Всего-то пять дней - а кажется, что прошла целая жизнь!
She listened for a moment outside Harry's room, and yes, there were the familiar snuffling snores of Duke and Duchess, the spaniels, and the heavy slow breathing of Harry himself.	Дойдя до голубой комнаты, она остановилась и прислушалась: из-за двери доносилось знакомое сонное ворчание Герцога и Герцогини и мерный храп Гарри.
Those things, she thought, were part of the pattern that irritated me once, that drove me to absurdities, and now they no longer have any power to touch me, for they are not of my world now, I have escaped.	Когда-то эти звуки составляли одну из многих досадных мелочей, раздражавших ее и толкавших на безрассудные поступки. Теперь она слушала их спокойно: они принадлежали другой, прежней жизни, из которой она сумела вырваться.
She went to her own room, and closed the door.	Она вошла в спальню и закрыла дверь.
It smelt cool and sweet, for the window was open on to the garden, and William had put lilies-of-the-valley beside her bed.	Воздух благоухал свежестью и цветами - окно в сад было распахнуто, а у кровати стоял букет ландышей, недавно сорванных Уильямом.
She pulled aside the curtains and undressed, and lay down with her hands over her eyes, and now, she thought, now he is waking beside the creek, putting out his hand for me beside him and finding me gone, and then he remembers and smiles, and stretches, and yawns, and watches the sun come up over the trees.	Она раздернула шторы, разделась и легла в кровать, прикрыв глаза руками. Ей представился француз, крепко спящий на берегу ручья. "Через несколько минут он проснется, - думала она, -протянет руку, чтобы обнять меня, и обнаружит, что рядом никого нет. Потом вспомнит о нашем уговоре, зевнет, потянется и с улыбкой посмотрит на солнце, встающее из-за деревьев.

And later he will get up and sniff the day, as I have seen him do, whistling under his breath, scratching his left ear, and then walk down to the creek and swim. He will call up to the men on La Mouette, as they scrub the decks, and one of them will lower the rope ladder for him to climb, and another launch a boat to bring back the little boat and the supper things and the blankets.	Потом поднимется, по привычке взглянет на небо, чтобы определить, какая будет погода, почешет ухо и, насвистывая, двинется к ручью. Добравшись вплавь до корабля, он окликнет матросов, надраивающих палубы. Один из них сбросит за борт веревочную лестницу, а второй сядет в лодку и пригонит от берега шлюпку с посудой и одеялами.
Then he will go to the cabin, and rub himself dry with a towel, glancing out of the port-hole on to the water as he does so, and presently, when he has dressed, Pierre Blanc will bring breakfast, and he will wait a little, but then because he will be hungry he will eat it without me.	А капитан тем временем спустится в каюту и, поглядывая из окна на воду, крепко разотрется полотенцем. Когда он оденется, Пьер Блан принесет ему завтрак. Он походит по каюте, подождет меня, но голод окажется сильней, и в конце концов он сядет за стол один.
Later he will come up on deck and watch the path through the trees.	Позавтракав, он поднимется на палубу и станет смотреть на лес: не идет ли кто по тропинке?"
She could see him fill his pipe, and lean against the poop rail, looking down into the water, and perhaps the swans would come back, and he would throw bread to them, idle, contented, filled with a warm laziness after his morning swim, thinking perhaps of the day's fishing to come, and the hot sun, and the sea.	Она ясно представила, как он стоит, облокотившись на перила, и набивает трубку, чувствуя приятную усталость после утреннего купания и думая о солнце, припекающем все сильней, о море, о предстоящей рыбалке. Может быть, в этот момент мимо корабля опять проплывут лебеди, и он, разломив кусок хлеба, примется швырять им крошки.
She knew how he would glance up towards her, if she came through the trees down to the creek, and how he would smile, saying nothing, never moving from the rail on the deck, throwing the bread down to the swans as though he did not see her.	Когда она наконец появится на тропинке, он поднимет голову и улыбнется, но не отойдет от перил, а будет все так же кормить лебедей, делая вид, что не замечает ее.
And what is the use, thought Dona, of going over this in my mind, for all that is finished, and done with, and will not happen again, for the ship must sail before she is discovered. And here am I, lying on my bed at Navron, and there is he, down in the creek, and we are not together any more, and this then, that I am feeling now, is the hell that comes with love, the hell and the damnation and the agony beyond all enduring, because after the beauty and the loveliness comes the sorrow and the pain.	"Боже мой, - думала Дона, - зачем я себя мучаю? Ведь все это напрасно, мы никогда больше не увидимся. Он уплывет к себе в Бретань, а я останусь здесь, в Нэвроне, и вечно буду терзаться этой болью, этой мучительной тоской, которая неизбежно сопутствует любви, как зло сопутствует добру, а уродство - красоте".
So she lay on her back, her arms across her eyes, never sleeping, and the sun came up and streamed into the room.	Она лежала, закрыв глаза рукой, даже не пытаясь заснуть, а солнце поднималось все выше и выше, и лучи его все смелей врывались в окно.
It was after nine o'clock that William came in with her breakfast, and he put the tray down onto the table beside her bed, and	Вскоре после девяти Уильям принес ей завтрак. Он поставил поднос на столик возле кровати и спросил:
"Are you rested, my lady?" he asked.	- Хорошо отдохнули, миледи?
"Yes, William," she lied, breaking off a grape from the bunch he had brought her.	- Да, - солгала она, отщипывая виноградину от лежащей на подносе грозди.

"The gentlemen are below breakfasting, my lady," he told her. "Sir Harry bade me enquire whether you were sufficiently recovered for him to see you."	- Господа завтракают внизу, - сообщил он. - Сэр Г арри просил узнать, когда ему можно вас навестить.
"Yes, I shall have to see him, William."	- Ничего не поделаешь, придется его принять.
"If I might suggest it, my lady, it would be prudent to draw the curtains a trifle, so that your face is in shadow.	- Позвольте мне слегка задернуть шторы, миледи, чтобы свет не падал вам в лицо.
Sir Harry might think it peculiar that you look so well."	Боюсь, что ваш цветущий вид насторожит сэра Гарри.
"Do I look well, William?"	-Ты находишь, что у меня цветущий вид?
"Suspiciously well, my lady."	- Да, миледи, на редкость цветущий.
"And yet my head is aching intolerably."	- Представь себе, у меня ужасно болит голова.
"From other causes, my lady."	- Возможно, миледи, но не от простуды.
"And I have shadows beneath my eyes, and I am exceedingly weary."	- Я чувствую себя совершенно разбитой. У меня синяки под глазами...
"Quite, my lady."	- Ничего удивительного, миледи.
"I think you had better leave the room, William, before I throw something at you."	-Ах, Уильям, ты просто невыносим. Если ты сейчас же не уйдешь, я запущу в тебя подушкой.
"Very good, my lady."	- Ухожу, миледи.
He went away, closing the door softly behind him, and Dona, rising, washed and then arranged her hair, and after drawing the curtains as he had suggested, she went back to her bed, and presently she heard the shrill yapping of the spaniels, and their scratching against the door, followed by a heavy footstep, and in a moment Harry was in the room, and the dogs with delighted barking hurled themselves upon her bed.	Он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, а Дона встала, умылась, пригладила волосы, задернула шторы, как он посоветовал, и снова забралась в кровать. Через несколько минут в дверь заскребли собачьи лапы, затем послышались тяжелые шаги, и в комнату вошел Гарри. Следом с радостным визгом влетели собаки и тут же кинулись к ней на постель.
"Get down, now, will you, you little devils," he shouted. "Hi, Duke, hi, Duchess, can't you see your mistress is ill, come here, will you, you rascals," making, as was his wont, more ado than the dogs themselves, and then, sitting heavily upon the bed in place of them, he brushed away the marks of their feet with his scented handkerchief, puffing and blowing as he did so.	- А ну-ка угомонитесь, разбойники! - прикрикнул на них Гарри. - Вы что, не видите, что ваша хозяйка больна? Фу, Герцог! Фу, Герцогиня! Кому я сказал! Немедленно на место! Произведя по своему обыкновению гораздо больше шума, чем обе собаки, вместе взятые, он удовлетворенно плюхнулся на край кровати и, тяжело пыхтя, принялся стирать надушенным платком следы их лап с одеяла.
"God dammit, it's warm this morning," he said, "here I am sweating through my shirt already, and it's not yet ten o'clock. How are you, are you better, where did you get this confounded fever?	- Проклятая жара! - проговорил он. - У меня вся рубашка мокрая, а ведь еще и десяти нет... Ну как ты, моя радость? Что тут с тобой стряслось? Где ты умудрилась подхватить эту дурацкую простуду?
Have you a kiss for me?"	Дай я тебя поцелую.
He bent over her, the smell of scent strong upon him, and his curled wig scratching her chin, while his clumsy fingers prodded her cheek.	Он неуклюже потрепал ее по щеке и наклонился, обдав густым запахом духов и оцарапав париком подбородок.

"You do not look very ill, my beautiful, even in this light, and here was I expecting to find you at death's door itself, from what the fellow told here.	- Выглядишь ты совсем неплохо, хотя в этой темноте трудно что-либо разглядеть. Твой слуга так меня напугал, я уж и не чаял застать тебя в живых.
What sort of a servant is he, anyway?	Кстати, он что, новенький? Ты им довольна?
I'll dismiss him if you don't like him, you know."	Если что-нибудь не так, скажи, я его немедленно уволю.
"William is a treasure," she said, "the best servant I have ever had." "Ah, well, as long as he pleases you, that's all that matters.	- Нет-нет, Уильям отличный слуга. Я на него не нарадуюсь.
So you've been ill, have you?	-А, ну ладно... Как же ты все-таки умудрилась простудиться, дорогая?
You should never have left London.	Говорил же я, что не надо уезжать из Лондона.
London always suits you.	В Лондоне совсем другая атмосфера.
Although I admit it's been damned dull without you.	Хотя без тебя там, признаться, довольно скучно.
Not a play worth seeing, and I nearly lost a fortune at piquet the other night.	В театре показывают всякую ерунду, а в картах мне, как всегда, не везет: сел недавно играть в пикет и, представь себе, проигрался вчистую.
The King has a new mistress, they tell me, but I haven't seen her yet. Some actress or other.	У короля, говорят, завелась новая пассия -какая-то комедиантка, я ее еще не видел.
Rockingham's here, you know, and all agog to see you.	Да, ты знаешь, здесь со мной Рокингем. Это он надоумил меня приехать.
God dammit, he said to me, in town, let's go down to Navron and see what Dona is up to, and here we are, and you a confounded invalid in bed."	"Гарри, - сказал он, - послушай, почему бы нам не прокатиться в Нэврон? Прогуляемся, а заодно и Дону навестим". И вот мы здесь, а ты, как нарочно, прикована к постели.
"I am much better, Harry.	- Не волнуйся, мне уже лучше.
It was only a passing thing."	Думаю, что я скоро поправлюсь.
"Well, I'm glad to hear that.	- Да? Ну вот и отлично.
As I say, you look well enough.	Выглядишь ты и в самом деле неплохо.
You have a tan on you, haven't you?	Даже загар откуда-то появился.
You're as dark as a gypsy."	Ты стала смуглой, как цыганка.
"The illness must have made me yellow."	- Это не загар, просто кожа слегка потемнела от лихорадки.
"And your eyes are larger than ever they were, dammit."	- И глаза, черт побери, сделались как будто больше.
"The result of the fever, Harry."	- Должно быть, я похудела во время болезни.
"Queer sort of fever.	- Странная болезнь.
Must be something to do with the climate down here. Would you like the dogs up on your bed?"	Видимо, что-то связанное с климатом... Ты не возражаешь, если собаки заберутся на кровать?
"No, I think not."	- Возражаю.

"Hi, Duke, give your mistress a kiss, and then get down.	- Эй, Герцог, быстренько поцелуй свою хозяйку и слезай.
Here, Duchess, here's your mistress.	А теперь ты, Герцогиня.
Duchess has a sore patch on her back, and she's nearly scratched herself raw, look at that now, what would you do to her?	Представь себе, у Герцогини на спине открылась ужасная язва, она чешется не переставая. Ну вот, опять, что ты с ней будешь делать!
I've rubbed in some pomade, but it does her no good.	Я пробовал втирать мазь, но пока что-то не помогает.
I've bought a new horse, by-the-way, she's down there in the stable.	Да, кстати, я купил новую лошадь, она стоит сейчас на конюшне.
A chestnut, with a deuce of a temper, but she covers the ground quick enough.	Гнедая кобыла, злая как черт, но очень резвая.
'I'll give you a thousand for her,' says Rockingham, and 'Make it five thousand,' I tell him, 'and I might bite,' but he won't play.	Рокингем предлагает мне за нее тысячу, но я сказал, что меньше чем за пять не отдам, а он уперся и не уступает.
So the county's infested with pirates, is it, and robbery, rape and violence causing havoc amongst the people?"	А у вас, значит, объявились пираты? Я слышал, что местные жители просто в панике, эти негодяи совершенно распоясались: грабят, убивают, насилуют...
"Where did you hear that?"	- Кто тебе сказал?
"Well, Rockingham brought back a story in town one day. Met a cousin of George Godolphin's.	- Рокингем встретился в Лондоне с племянником Годолфина... Кстати, как он поживает?
How is Godolphin?"	- Кто? Годолфин?
"A little out of temper when I saw him last."	Когда я видела его в последний раз, он был вне себя от ярости.
"So I should think.	- Еще бы!
He sent me a letter a while back, which I forgot to answer.	Он прислал мне на днях письмо, но я как-то все забывал ему ответить.
And now his brother-in-law has lost a ship, it seems.	Говорят, у его шурина недавно похитили корабль.
Do you know Philip Rashleigh?"	Ты ведь знаешь его шурина? Его зовут Филип Рэшли.
"Not to speak to, Harry."	- Понаслышке.
"Well, you'll meet him soon.	- Ну, вы еще успеете познакомиться.
I invited him over here. We met him in Helston yesterday.	Я встретил его вчера в Хелстоне и пригласил к нам.
He was in a devil of a temper, and so was Eustick, who was with him.	С ним был еще Юстик, оба просто рвали и метали.
It seems this infernal Frenchman sailed the vessel straight out of Fowey harbour, right under the nose of Rashleigh and Godolphin.	Вообрази, этот подлый француз сумел вывести корабль из Фой-Хэвена под самым их носом.
What infernal impudence, eh?	Какая наглость!

And then off to the French coast, of course, with not a damned ship in pursuit. God knows what the vessel was worth, she was just home from the Indies."	И никто даже не попробовал его догнать. Теперь-то он, конечно, преспокойно стоит где-нибудь во Франции, а ведь ему цены нет - он только что вернулся из Индии!
"Why did you invite Philip Rashleigh here?"	- Зачем тебе понадобилось приглашать Филипа Рэшли?
"Well, it was Rockingham's idea really.	- Собственно говоря, пригласил его не я, а Рокингем.
'Let's take a hand in the game,' he said to me, 'you're an authority, you know, in this part of the world.	"Гарри, - сказал он, - мы должны помочь твоим землякам поймать этого негодного пирата. Ты здесь личность известная, тебя все уважают, вот увидишь, развлечение получится на славу".
And we might have some sport out of it.'	Рэшли так и взвился.
'Sport?' says Rashleigh, 'you'd think it sport no doubt if you'd lost a fortune like I've done.'	"Развлечение? - завопил он. - Хорошенькое развлечение, когда у человека из-под носа уводят целое состояние!"
'Ah,' says Rockingham, 'you're all asleep down here.	"Охранять надо лучше, - возразил Рокингем. - -Вы тут, похоже, совсем обленились.
We'll catch the fellow for you, and then you'll have sport enough.'	Ну ничего, мы вам поможем, а когда дело будет сделано, повеселимся все от души".
So we'll hold a meeting, I thought, and collect Godolphin and one or two others, and set a trap for the Frenchman, and when we've caught him we'll string him up somewhere, and give you a laugh."	Одним словом, мы решили пригласить сюда Г одолфина и кое-кого из соседей и обсудить план действий. Я уверен, что мы в два счета поймаем этого пирата. Представляешь, как будет весело, когда мы наконец вздернем его на каком-нибудь суку!
"So you think you'll succeed, Harry, where others have failed?"	- Почему ты думаешь, что тебе это удастся?
"Oh, Rockingham will think of something.	- Я рассчитываю на Рокингема.
He's the fellow to tackle the job.	У Рокингема голова варит, он обязательно что-нибудь придумает.
I know I'm no damn use, I haven't got a brain in my head, thank God.	Я-то, слава Богу, в таких делах ничего не смыслю.
Here, Dona, when are you going to get up?"	Послушай, Дона, когда ты собираешься вставать?
"When you have left the room."	- Как только ты отсюда уйдешь.
"Still aloof, eh, and keeping yourself to yourself?	- Узнаю свою строптивую женушку.
I don't get much fun out of my wife, do I, Duke?	Герцог, дружище, ты не знаешь, почему твоя хозяйка всегда со мной так сурова?
Hi, then, fetch a slipper, where is it, boy, go seek, go find," and throwing Dona's shoe across the room he sent the dogs after it, and they fought for it, yapping and scratching, and returning, hurled themselves upon the bed.	А ну-ка, разбойник, смотри, что у меня есть! Ну-ка, ищи, ищи! И, схватив туфлю Доны, он швырнул ее через всю комнату, а собаки, рыча и отталкивая друг друга, кинулись за ней. Притащив туфлю на место, они снова начали носиться вокруг кровати.

"All right then, we'll go, we're not wanted, dogs, we're in the way. I'll go and tell Rockingham you're getting up, he'll be as pleased as a cat with two tails. I'll send the children to you, shall I?"	- Идемте, собачки, - проговорил Г арри, поднимаясь, - нас прогоняют, нас не желают больше видеть. Дона, я пришлю к тебе детей, хорошо? И передам Рокингему, что ты скоро спустишься. Он будет на седьмом небе от счастья.
And he stamped out of the room, singing loudly, the dogs barking at his heels.	И, напевая и громко топая, он вышел из комнаты, а собаки с лаем помчались за ним.
So Philip Rashleigh had been in Helston yesterday, and Eustick with him.	Итак, Филип Рэшли и Юстик были вчера в Хелстоне.
And Godolphin too must have returned by now.	Наверное, и Годолфин уже вернулся домой.
She thought of Rashleigh's face as she had seen it last, scarlet with rage and helplessness, and his cry,	Она вспомнила покрасневшее от злости и бессилия лицо Рэшли и его изумленный взгляд, когда он, уставившись на нее из лодки, завопил:
"There's a woman aboard, look there," as he stared up at her from the boat in Fowey Haven, and she, with the sash gone from her head, and her curb blowing loose, had laughed down at him, waving her hand.	"Там женщина! У них на борту женщина!", а она, стоя наверху с развевающимися по ветру волосами, хохотала и махала ему рукой.
He would not recognise her.	Нет, не может быть, чтобы он ее узнал.
It would be impossible.	Это просто немыслимо!
For then she was in shirt and breeches, her face and hair streaming with the rain. She got up, and began to dress, her mind still busy with the news that Harry had given her.	На ней была мужская одежда, лицо заливали потоки дождя, волосы растрепались... Она встала и начала одеваться, обдумывая то, что рассказал Гарри.
The thought of Rockingham here at Navron, bent on mischief, was a continual pin-prick of irritation, for Rockingham was no fool.	Внезапный приезд Рокингема и его коварные планы не могли не насторожить ее - Рокингем был далеко не глуп, и его присутствие в Нэвроне не сулило ничего хорошего.
Besides, he belonged to London, to the cobbled streets, and the playhouses, to the overheated, overscented atmosphere that was St. James's, and at Navron, her Navron, he was an interloper, a breaker of the peace.	К тому же он был живым напоминанием о прошлом: о Лондоне, о булыжных мостовых, о театрах, о жарких, пропитанных ароматом духов залах Сент-Джеймса.
The serenity of the place was gone already, she could hear his voice in the garden beneath her window, and Harry's too, they were laughing together, throwing stones for the dogs.	Он был посланцем старого мира, чужаком, вторгшимся в ее дом и нарушившим его тишину. Она слышала его голос под окном, он о чем-то болтал с Г арри, оба смеялись, возились с собаками.
No, it was done with and finished. Escape was a thing of yesterday.	"Вот и все, - думала она, - - вот и кончилось мое бегство. Лучше бы я совсем не возвращалась".
And La Mouette might never have returned after all. The ship might still have lain becalmed and quiet off the coast of France, while her crew took the Merry Fortune into port.	"Ла Муэтт" мирно стояла бы у берегов Франции, дожидаясь, пока матросы отведут "Удачливый" в ближайший порт.

The breakers on the white still beach, the green sea golden under the sun, the water cold and clean on her naked body, and after swimming, the warmth of the dry deck under her back, as she looked up at the tall, raffish spars of La Mouette stabbing the sky.	Волны накатывали бы на пустынные белые пляжи, лазурное море сияло в лучах солнца, прозрачная, чистая вода приятно холодила кожу, и сухие доски палубы казались бы теплыми, когда, растянувшись на них после купания, она глядела бы вверх на высокие наклонные мачты "Ла Муэтт", пронзающие небо...
Then there were knockings on the door, and the children came in, Henrietta with a new doll that Harry had brought her, and James stuffing a rabbit into his mouth, and they flung themselves upon her with small hot hands and generous kisses.	В дверь постучали. В комнату ворвались дети. Г енриетта прижимала к себе новую куклу, подаренную Г арри, Джеймс забавлялся с игрушечным зайцем. Они бросились к Доне и принялись обнимать ее горячими ручонками и осыпать поцелуями.
Prue curtseying in the background with anxious enquiries for her health, and somewhere, thought Dona, as she held them to her, somewhere there is a woman who cares for none of these things, but lies upon the deck of a ship and laughs with her lover, and the taste of salt is on their lips, and the warmth of the sun and the sea.	Пру за их спиной приседала в реверансе и заботливо расспрашивала хозяйку о здоровье. Дона смотрела на детей и думала о том, что где-то, далеко-далеко, осталась женщина, которой нужны были вовсе не домашний уют и не детские ласки, а палуба корабля, улыбка возлюбленного, стоящего рядом, вкус соли на губах, жар солнца да синева морских волн.
"My doll is nicer than James's rabbit," said Henrietta, and James, jigging up and down on Dona's knee, his fat cheek pressed against hers, shouted	- А моя кукла красивей, чем заяц Джеймса, -неожиданно заявила Г енриетта. На что Джеймс, примостившийся на коленях у Доны и прижимавшийся своей пухлой щечкой к ее лицу, тут же возразил:
"No, no, mine, mine," and taking his rabbit from his mouth hurled it in his sister's face.	- А вот и нет, мой заяц красивей! И, размахнувшись, запустил злополучным зайцем в сестру.
So then there were tears, and scoldings, and reconciliations, and more kisses, and a finding of chocolate, and much fuss and chatter, and the ship was no more, and the sea was no more, but Lady St. Columb of Navron, with her hair dressed high off her forehead, and clad in a soft blue gown, descended the stairs to the garden below, a child in either hand.	Поднялся рев, начались уговоры, утешения, поцелуи, поиски шоколада, шум, суета - и корабль незаметно исчез, море растаяло вдали, и осталась только леди Сент-Колам, знатная дама с высокой прической, в красивом голубом платье, медленно спускавшаяся вместе с детьми по лестнице, ведущей в сад.
"So you have had a fever, Dona?" said Rockingham, advancing towards her, and kissing the hand she gave him. "At all events," he added, drawing back to look at her, "it was a most becoming fever."	- С выздоровлением, Дона, - произнес Рокингем, целуя ей руку. Затем отступил на шаг и, оглядев ее с ног до головы, добавил: - Кажется, болезнь пошла вам на пользу.
"That's what I say," said Harry. "I told her so upstairs, she's got a tan on her like a gypsy," and bending down he seized the children, bearing them high on his shoulder, and they screamed delightedly, the dogs joining in the clamour.	- Вот и я так считаю, - вставил Г арри. - Посмотри на ее цвет лица. Она стала смуглой, как цыганка. Он наклонился, подхватил детей и усадил их себе на плечи. Малыши радостно завизжали, собаки залаяли.
Dona sat down on the seat on the terrace, and Rockingham, standing before her, played with the lace at his wrists.	Дона опустилась на скамейку. Рокингем остановился рядом и принялся расправлять кружевные манжеты.
"You don't appear very delighted to see me," he said.	- Вы не слишком обрадовались нашему приезду, -проговорил он.

"Why should I?" she answered.	- Почему я должна была обрадоваться?
"It's some weeks since I saw you," he said, "and you went off in such an extraordinary way, after the escapade at Hampton Court.	- Мы не виделись несколько недель, - ответил он. - Вы так внезапно уехали после нашего маленького приключения в Хэмптон-Корте.
I suppose I did something to offend you."	Я решил, что вы обиделись.
"You did nothing," she said.	- Мне не на что было обижаться, - ответила она.
He looked at her out of the corners of his eyes, and shrugged his shoulders.	Он искоса взглянул на нее и пожал плечами.
"What have you been doing with yourself down here?" he asked.	- Чем же вы занимались все это время? - спросил он.
Dona yawned, watching Harry and the children as they played on the lawn with the dogs.	Дона зевнула и посмотрела на лужайку, где Г арри и дети играли с собаками.
"I have been very happy," she said, "alone here, with the children. I told Harry, when I left London, that I wanted to be alone. I am angry with the both of you for breaking my peace."	- Наслаждалась одиночеством, - ответила она. - Я предупреждала Гарри, что хочу побыть одна, и я очень недовольна тем, что вы ради своего удовольствия нарушили мой покой.
"We have not come entirely for pleasure," said Rockingham, "we are here on business as well.	- Мы приехали не только ради удовольствия, -возразил Рокингем, - но и по делу.
We propose catching the pirate who seems to be giving you all so much trouble."	Мы хотим помочь местным жителям поймать дерзкого пирата, запугавшего всю округу.
"And how do you propose doing that?"	- Как же вы собираетесь его ловить?
"Ah, well... we shall see.	- Еще не знаю. Посмотрим.
Harry is quite excited at the idea.	Гарри целиком одобряет мою идею.
He's been getting bored with nothing to do.	Последнее время он что-то совсем заскучал.
And London in midsummer stinks too much, even for me.	Да и мне, признаться, изрядно надоела лондонская жара и вонь.
The country will do us both good."	Нам обоим нужно немного размяться.
"How long do you propose to stay?"	- И сколько вы намерены здесь пробыть?
"Until we have caught the Frenchman."	- Пока не поймаем пирата.
Dona laughed, and picking a daisy from the grass, began tearing off the petals.	Дона рассмеялась, сорвала маргаритку и принялась обрывать лепестки.
"He has gone back to France," she said.	- А если он уже вернулся во Францию?
"I think not," said Rockingham.	- Не думаю.
"Why so?"	- Почему?
"Because of something that fellow Eustick was saying yesterday."	-Я разговаривал с вашим соседом, Томасом Юстиком...
"The surly Thomas Eustick?	- С этим нелюдимом?
What had he to say?" said Dona.	Ну и что?

"Only that a fishing craft from St. Michael's Mount had reported seeing a vessel in the early hours of yesterday morning, making towards the English coast."	- Он сказал, что вчера на рассвете рыбаки из Сент-Майклз-Маунта видели какое-то судно, направлявшееся к юго-западному побережью Англии.
"Slender evidence. Some merchantman returning from abroad."	- Мало ли торговых судов бороздит в это время пролив!
"The fisherman thought not."	- Рыбаки уверяют, что это было не торговое судно.
"The coast of England goes a long way, my dear Rockingham.	- В конце концов, юго-западное побережье тянется от Лэндз-Энда до полуострова Уайт.
From the Land's End to the Wight is a precious stretch to watch."	Не будете же вы обшаривать весь этот район. - В этом нет никакой необходимости.
"Yes, but the Frenchman leaves the Wight alone.	Француза не видели ни на Уайте, ни на Лэндз-Энде.
It seems he leaves everything alone, but for this narrow strip of Cornwall.	Его, похоже, привлекает только этот уголок Корнуолла.
Rashleigh will have it that he has even visited your Helford river here."	Рэшли утверждает, что он заплывал даже в Хелфорд.
"He must do it by night then, when I am in bed and asleep."	- Разве что ночью, когда я спала.
"Possibly he does.	- Возможно.
At any rate, he will not dare to do it much longer.	Так или иначе, но мы намерены положить этому конец.
It will be vastly amusing to stop his little game.	Я сам с удовольствием возьмусь за это дело.
I suppose there are many creeks and inlets round your coast here?"	Прежде всего надо осмотреть ближайшие ручьи и бухты.
"No doubt.	Их тут, очевидно, немало?
Harry could tell you better than I."	- Спросите у Гарри.
"And the country hereabouts is sparsely inhabited.	Он лучше меня знает эти места.
Navron is the only big house in the district I understand."	- Насколько я понимаю, Нэврон - единственная большая усадьба в округе? Других домов поблизости нет?
"Yes, I suppose it is."	- Кажется.
"How ideal for a law-breaker.	- Идеальное убежище для разбойника.
I almost wish I were a pirate myself.	Если бы я был пиратом, я непременно взял бы его на заметку.
And if I knew the house was without masculine protection, and that the lady of the manor was as beautiful as you, Dona..."	А если бы мне к тому же стало известно, что хозяин усадьбы в отъезде и очаровательная хозяйка живет в доме одна, я бы...
"Yes, Rockingham?"	- Что вы бы?
"If I were a pirate, I repeat, knowing all these things, I should be most tempted to return to the district again and again."	- Я бы постарался - при условии, повторяю, что я был бы пиратом, - постарался вернуться сюда еще раз.

Dona yawned once more, and threw away the mutilated daisy.	Дона снова зевнула и отбросила растерзанную маргаритку.
"But you are not a pirate, my dear Rockingham, you are only a grossly spoilt, overdressed, exceedingly decadent member of the aristocracy, with too great a fondness for women and for alcohol.	- Но вы не пират, Рокингем, вы всего лишь расфранченный, жеманный щеголь, питающий слабость к женщинам и вину.
So shall we leave the subject alone?	И давайте оставим эту тему.
I am becoming rather bored."	Мне она, признаться, уже надоела.
She got up from her seat, and began to wander towards the house.	Она встала и направилась к дому.
"Time was," he said casually, "when you were not bored either by me or by my conversation."	- Раньше вам никогда не надоедало со мной беседовать, - небрежно уронил он.
"You flatter yourself."	- Вы себе льстите, Рокингем.
"Do you remember a certain evening at Vauxhall?"	- А тот вечер в Воксхолле, помните?
"I remember many evenings at Vauxhall, and one in particular, when because I had drunk two glasses of wine and was feeling intolerably sleepy, you had the audacity to kiss me and I was too idle to protest.	- Какой именно, Рокингем? Их было так много. Может быть, тот, когда вы, воспользовавшись моей слабостью и беспечностью после двух выпитых бокалов вина, осмелились меня поцеловать?
I disliked you ever afterwards, and myself more so."	Если речь идет о нем, то позвольте вам сообщить, что этот вечер я до сих пор не могу вспоминать без отвращения.
They stopped at the long window, and he gazed at her, a flush on his face.	Они остановились у балконной двери. Рокингем, покраснев от досады, посмотрел на нее.
"What a delightful speech," he said.	- Вы сегодня удивительно красноречивы, - сказал он. - Сколько яду!
"The Cornish air has made you almost venomous.	Неужели здешний климат так на вас повлиял?
Or possibly it is the result of the fever."	Или, может быть, это результат болезни?
"Possibly it is."	- Может быть.
"Were you as churlish as this to the curious-looking manservant who attended you?"	- А с вашим любимчиком, с этим чудаковатым лакеем, вы тоже так суровы?
"You had better ask him."	- Спросите об этом у него самого.
"I think I shall.	- Спрошу, непременно спрошу.
If I were Harry I should ask him many questions, and all of an extremely personal nature."	Будь я на месте Гарри, я нашел бы, о чем у него спросить, и, уж поверьте, не стал бы с ним церемониться.
"Who's this, what's this all about?" and Harry himself joined them, flinging himself down in a chair in the salon, wiping his forehead with a lace handkerchief. "What are you discussing, both of you?"	- О чем это вы тут болтаете? - раздался у них за спиной голос Гарри. Он вошел в комнату, плюхнулся в кресло и принялся вытирать лоб кружевным платком. - С кем ты не стал бы церемониться, Роки?

"We were discussing your manservant," said Rockingham, with a brilliant smile, "so strange that Dona would permit no one else to attend her while she was ill."	- С твоим лакеем, - широко улыбнувшись, ответил Рокингем. - Я хотел узнать у Доны, за что ему была оказана такая честь - ухаживать за ней во время болезни.
"Yes, by heaven, he's a rum-looking devil, and no mistake. Wouldn't trust him too far, if I were you, Dona.	- Да, черт побери, мне это тоже показалось странным. У малого очень подозрительный вид.
What d'you see in the fellow?"	Не понимаю, Дона, что ты в нем нашла?
"He is quiet, he is discreet, he walks soundlessly, and nobody else in the house does those things.	- Он молчалив, сдержан, умеет себя держать, чего не скажешь об остальных слугах.
Therefore I determined I should be nursed by him and by no one else."	Только поэтому я его и выбрала.
"Extremely pleasant for the manservant," said Rockingham, polishing his nails.	- Слишком много достоинств для одного лакея, -полируя ногти, промолвил Рокингем.
"Yes, hang it," blustered Harry, "Rock's quite right, you know, Dona.	- Вот именно, - подхватил Г арри. - Роки совершенно прав.
The fellow might have taken infernal liberties.	Малый может черт знает что о себе вообразить.
It was a damned risky thing to do.	Ей-Богу, дорогая, ты поступила очень неосмотрительно.
You lying weak and helpless in bed, and the fellow creeping about round you.	Подумать только, ты лежала здесь совсем одна, больная, беспомощная, а этот тип постоянно шнырял вокруг.
He's not like an old retainer either, I know very little about him."	Да и вообще, откуда он взялся? Раньше я его у нас не видел.
"Oh, so he has not been in your service long?" said Rockingham.	- О, так он вдобавок еще и новенький? - заметил Рокингем.
"No.	- Ну да.
Hang it, Rock, we never come to Navron, as you know.	Ты ведь знаешь, Роки, мы редко бываем в Нэвроне.
And I'm so confounded idle I never know half the time who my servants are.	Хозяин из меня никудышный, половины слуг я и в глаза не видел.
I've a mind to dismiss him."	Проще всего, конечно, его уволить...
"You will do nothing of the kind," said Dona; "William shall remain in my service for as long as it pleases me.	- Только попробуй! - воскликнула Дона. - Уильям будет жить здесь столько, сколько я захочу.
"All right, all right, no need to be tricky about it," said Harry, picking up Duchess and fondling her, "but it looks a trifle queer to have the fellow hanging about your bedroom.	- Ну хорошо, хорошо, не надо ссориться, -проговорил Г арри, поднимая с пола Г ерцогиню и сажая ее к себе на колени. - Я просто хотел сказал, что ты зря позволяешь лакею безвылазно торчать у себя в спальне.
Here he is anyway, bringing a letter from someone.	А, вот и он! Несет какое-то письмо.
He looks as if he were sickening for some fever himself."	Ну и физиономия, черт возьми, можно подумать, что он сам только что оправился от болезни.

Dona glanced at the door, and there was William, with a note in his hand, and his face paler than usual, and there was something of strain in his eyes.	Дона оглянулась: Уильям стоял в дверях, держа в руке письмо. Лицо его было бледно, взгляд выражал тревогу.
"What's this, eh?" said Harry.	- Ну что там у тебя? - обратился к нему Гарри.
"A letter from Lord Godolphin, Sir Harry," answered William. "His man has just brought it, and waits for an answer."	- Письмо от лорда Г одолфина, сэр, - ответил Уильям. - Только что получено. Посыльный ждет ответа.
Harry tore open the letter, and then threw it across to Rockingham with a laugh.	Г арри развернул письмо, прочел его и перебросил Рокингему.
"The hounds are gathering, Rock," he said, "we shall have some fun out of this."	- Так-так, - проговорил он, - загонщики собираются. Похоже, охота будет удачной.
Rockingham read the note with a smile, and then tore it into fragments.	Рокингем с улыбкой пробежал письмо и разорвал его на части.
"What answer will you give?" he said.	- Что ты ему ответишь? - спросил он.
Harry examined the back of his spaniel, pulling aside the dog's coat.	Г арри склонился над собакой и принялся перебирать шерсть у нее на спине.
"She has another patch of eczema here, confound it," he said, "that pomade I'm trying is no use at all.	- Дьявол, еще одна болячка! Никакого толку от этой мази!..
What d'you say?	Что ты говоришь, Роки?
Oh, yes, an answer for Godolphin.	Ах да, ответ Годолфину. - Он повернулся к Уильяму:
Tell the man, will you, William, that her ladyship and I will be delighted to receive his lordship and the other gentlemen this evening for supper."	- Скажи посыльному, что мы ждем лорда Годолфина и остальных господ сегодня на ужин.
"Very good, sir," said William.	- Слушаюсь, сэр, - ответил Уильям.
"And what invitation is this?" asked Dona, patting her curls in the mirror, "and who shall I be delighted to receive?"	- Может быть, вы все-таки объясните мне, в чем дело? - проговорила Дона, поправляя волосы перед зеркалом. - Кого это мы ждем сегодня на ужин?
"George Godolphin, Tommy Eustick, Philip Rashleigh, and half-a-dozen others," said Harry, flinging the dog off his knee, "and they're going to catch the froggie at last, aren't they, Duchess, and we shall be in at the kill."	-Джорджа Годолфина, Томми Юстика, Филипа Рэшли и еще кое-кого из соседей, - ответил Г арри, сталкивая собаку на пол. - Сегодня ночью они хотят расправиться наконец с этим проклятым лягушатником. И мы им в этом поможем, верно, Герцогиня?
Dona said nothing, and looking back into the room through the mirror she saw" that Rockingham was watching her.	Дона снова посмотрела в зеркало и встретилась с внимательным взглядом Рокингема.
"It will be an amusing party, do you not think?" he said.	- Вечер обещает быть интересным, не правда ли? -заметил он.
"I rather doubt it," said Dona, "knowing Harry as a host. You will all be under the table by midnight."	- Посмотрим, - ответила Дона. - Боюсь, что при таком гостеприимном хозяине, как Г арри, к полуночи вы все будете валяться под столом.

She went out of the room and when she had closed the door she called to William softly, and he came to her at once, his eyes troubled.	И она вышла из гостиной, плотно прикрыв за собой дверь. Уильям уже ждал ее, вид у него был по-прежнему встревоженный.
"What is it?" she said, "you are anxious. Lord Godolphin and his friends, they can't do anything, it will be too late, La Mouette will have sailed."	- Что с тобой, Уильям? - спросила она. - Неужели тебя напугали лорд Г одолфин и его приятели? Не волнуйся, они совершенно не опасны. Прежде чем они встанут из-за стола, корабль уже благополучно выйдет в море.
"No, my lady," said William, "she will not have sailed.	-Нет, миледи, - проговорил Уильям, - корабль не сможет выйти в море.
I have been down to the creek to warn my master.	Я спускался к ручью и беседовал с капитаном.
And I found the ship had grounded with this morning's tide, a rock piercing her planking under water.	Сегодня утром во время отлива "Ла Муэтт" села на мель и повредила днище.
They were working on her when I went to the creek. And she will not be fit to sail for twenty-four hours."	Матросы сразу же начали его чинить, но пробоина большая, и раньше чем через сутки они не управятся.
His eyes wandered from her face, he moved away, and Dona, glancing over her shoulder saw that the door she had just closed had been opened again, and Rockingham was standing in the entrance, playing with the lace at his wrists.	Он вдруг поднял голову и посмотрел через ее плечо. Дона обернулась: дверь, которую она только что плотно закрыла, была снова распахнута. На пороге стоял Рокингем и расправлял кружевные манжеты.
CHAPTER XVII	Глава 17
The long day dragged to its close.	День тянулся томительно долго.
The hands of the stable clock seemed reluctant to move, and the chimes every half-hour had a sombre tone.	Стрелки на часах, казалось, замерли. Звон, каждые тридцать минут разносившийся по двору, звучал мрачно и угрюмо.
The afternoon was sultry and grey, with that heavy look about the sky that comes when thunder brews but does not break.	Было душно, небо хмурилось с утра, предвещая грозу, которая так и не разразилась.
Harry had lain out upon the lawns with a handkerchief over his face, snoring loudly, with his two dogs snuffling by his side, and Rockingham sat with a book open in his hands, the pages of which he seldom turned, and when Dona glanced across at him from time to time she would be aware of his gaze upon her, curious and hungry.	Гарри громко храпел на лужайке, прикрыв лицо платком. Рядом прикорнули собаки. Рокингем сидел с раскрытой книгой, но Дона видела, что он почти не переворачивает страниц. Стоило ей поднять голову, как она тут же натыкалась на его холодный, испытующий взгляд.
He knew nothing, of course, but some uncanny intuition, almost feminine in quality, had observed the change in her, and he was suspicious, suspicious of the weeks she had spent here at Navron, of her familiarity with the manservant William, and of this more than ordinary aloofness towards Harry and himself, which he could swear came not from boredom but from something more vital, more dangerous.	Он, конечно, ничего не знал наверняка, но благодаря своей поразительной, поистине женской интуиции сразу почувствовал происшедшую в ней перемену. Слишком многое казалось ему странным: и ее добровольное затворничество, и чересчур теплые отношения с лакеем, и весьма недружелюбный прием, оказанный ему и Гарри. Все это не могло объясняться одной лишь скукой - нет, причины были гораздо более серьезные и опасные.

She was more silent than of old, she did not chatter, tease, and gibe at Harry as she was wont to do, but sat plucking the stems of grass with her hands, her eyes half-closed, like one who dreams in secret. All this he observed, and she knew that he was watching her, and the tension between them became more marked as the hours passed.	Его настораживало ее непривычное молчание и то, что она не шутила и не болтала, как прежде, а сидела, прикрыв глаза и теребя в руках цветок, погруженная в какие-то тайные думы. Он ловил каждое ее движение, каждый жест, и она это видела, но ничего не могла сделать. И с каждой минутой напряжение, возникшее между ними с самого их приезда, становилось все сильней и ощутимей.
It seemed to her that he had the brooding watchfulness of a cat, crouching beneath a tree, and she was the bird, silent amongst the long grass, waiting her chance to escape.	Он следил за ней, словно кот, подкарауливающий птичку, готовую вот-вот вспорхнуть из высокой травы.
And Harry, oblivious to all atmospheres, slumbered and sighed.	Гарри, ни о чем не подозревая, мирно посапывал на лужайке.
Dona knew that the men would be working on the planking of the ship.	Дона думала о корабле.
She pictured them at low tide, with bare-feet, stripped to the waist, the sweat pouring off their backs, and La Mouette, with the wound in her hull exposed, heeling slightly, her planking grey with the mud.	Она представляла матросов, которые, скинув рубашки и закатав брюки, работают на мелководье - пот струится по их спинам, "Ла Муэтт" лежит на боку, на корме зияет пробоина, обшивка потемнела от ила.
He would be working with them, his forehead wrinkled, his lips compressed, with that look of concentration upon his face that she had grown to love and to respect, for the repairing of his ship would be a thing of life and of death, even as the landing at Fowey had been, and there would be no time now for idleness, for dreams.	И он тоже работает вместе со всеми, нахмурив лоб и сжав губы. На лице его застыло серьезное, озабоченное выражение, которое она так любит, -- он знает, что времени осталось мало, что мешкать нельзя, что сейчас, так же как тогда, в Фой-Хэвене, от их расторопности и решительности зависит их жизнь.
Somehow, before tonight, she must go to the creek, and beg him to sail with the next tide, although La Mouette might still be taking in water, for the net was drawing in upon him, and to linger even one night longer must be fatal for him and for his crew. The ship had been seen drawing towards the coast, so Rockingham had told her, and now nearly twenty-four hours had come and gone, and much might have been achieved in that time by his enemies, much might have been foreseen and planned.	"Я должна во что бы то ни стало пробраться к ручью до темноты, - думала она, - и уговорить его выйти в море с первым отливом, даже если они не успели закончить ремонт. С каждой минутой опасность, нависшая над ними, становится все серьезней, каждый лишний час, проведенный в ручье, может оказаться для них роковым. С тех пор как рыбаки заметили корабль, прошли целые сутки. За это время Годолфин и его приятели наверняка успели предпринять какие-то шаги.
There would be watchers perhaps upon the headlands, and spies on the hills and in the woods, and tonight Rashleigh, Godolphin, and Eustick would themselves be seated at Navron, with God knows what purpose in their minds.	Может быть, уже сейчас их люди бродят по берегу, рыщут в окрестных лесах, прячутся на холмах. А вечером все они: и Годолфин, и Юстик - соберутся в Нэвроне для последнего обсуждения, и кто знает, чем окончится эта встреча".
"You are thoughtful, Dona," said Rockingham, and she, looking across at him, saw that he had laid his book aside and was considering her, his head upon one side, his narrow eyes unsmiling.	- О чем задумались, Дона? - услышала она голос Рокингема. Кинув взгляд в его сторону, она увидела, что он отложил книгу и пристально смотрит на нее, прищурив глаза и склонив голову набок.

"It must be the fever that has altered you so," he continued, "for in town you were never silent for five minutes at a time."	- Вы сильно изменились за время болезни, - сказал он. - В Лондоне вы и пяти минут не могли просидеть молча.
"I am getting old," she said lightly, chewing a stem of grass, "in a few weeks I shall be thirty."	- Старею, должно быть, - небрежно ответила она, жуя травинку. - Как-никак через несколько недель мне исполняется тридцать.
"A curious fever," he said, ignoring her words, "that leaves the patient with gypsy coloring and eyes so large.	- Странная все-таки на вас напала болезнь, -пропустив ее реплику мимо ушей, продолжал он. -Никогда не слышал, чтобы от простуды у людей появлялся загар, а глаза делались такими большими.
You did not see a physician, it seems?"	Вы не пробовали обращаться к врачу?
"I was my own physician."	- Я предпочитаю обходиться домашними средствами.
"With the advice of the excellent William.	- Ах да, конечно, ведь за вами ухаживал безупречный Уильям.
What an unusual accent he has, by the way.	Кстати, что это у него за акцент?
Quite a foreign intonation."	Он говорит почти как иностранец.
"All Cornishmen speak likewise."	- Все корнуоллцы так говорят.
"But I understand he is not a Cornishman at all, at least so the groom informed me in the stable this morning."	- Но он-то не корнуоллец, по крайней мере конюх сегодня утром уверял меня, что он не из этих мест.
"Perhaps he is from Devon then. I have never questioned William about his ancestry."	- Значит, из Девона... Меня никогда не интересовало, откуда он родом.
"And it seems that the house was entirely empty until you came? The unusual William took the responsibility of Navron upon his shoulders with no other servants to help him."	- А правда ли, что до вашего приезда дом почти целый год простоял пустой и неподражаемый Уильям хозяйничал здесь в полном одиночестве?
"I did not realise you engaged in stable gossip, Rockingham."	- Вот уж не думала, Рокингем, что вы станете собирать сплетни на конюшне.
"Did you not, Dona?	- А почему бы и нет?
But it is one of my favourite pastimes.	Очень полезное занятие.
I always learn the latest scandals in town from the servants of my friends.	Когда мне требуется узнать самые свежие новости, я иду именно в людскую.
The chatter of back-stairs is invariably true, and so extremely entertaining."	Во-первых, все, что говорят слуги, как правило, подтверждается, а во-вторых, в их изложении сплетни звучат гораздо забавней.
"And what have you learnt from the back-stairs at Navron?"	- И что же вам удалось выведать в людской Нэврона?
"Sufficient, dear Dona, to pique the curiosity."	- Довольно любопытные вещи.
"Indeed?"	- Например?
"Her ladyship, I understand, has a passion for long walks in the heat of the day.	- Например, то, что ее светлость обожает долгие прогулки по солнцепеку.

She takes a joy, it seems, in wearing the oldest clothes, and returning, sometimes, splashed with mud and river water."	И платья для таких прогулок выбирает самые старые и поношенные. А когда возвращается, платья почему-то оказываются заляпаны илом.
"Very true."	- Ну что ж, все верно.
"Her ladyship's appetite is fitful, it appears.	- Кроме того, я узнал, что аппетит у ее светлости до крайности капризный.
Sometimes she will sleep until nearly midday, and then demand her breakfast.	То она спит до полудня, а потом требует завтрак.
Or she will taste nothing from noon until ten o'clock at night, and then, when her servants are abed, the faithful William brings her supper."	То ничего не ест с обеда, а после десяти, когда слуги отправляются на боковую, просит верного Уильяма приготовить ей ужин.
"True again."	- И это верно.
"And then, after having been in the rudest of health, she unaccountably takes to her bed, and shuts her door upon her household, even upon her children, because it seems she suffers from a fever, although no physician is sent for, and once again the unusual William is the only person admitted within her door."	- Потом вдруг, ни с того ни с сего, будучи до этого совершенно здоровой, ее светлость заболевает, и никому, даже детям, не разрешено заходить к ней в спальню, поскольку болезнь ее объявлена заразной, и один незаменимый Уильям имеет право проникать за запертые двери, чтобы ухаживать за ней.
"And what more, Rockingham?"	- И что же дальше, Рокингем?
"Oh, nothing more, dear Dona. Only that you seem to have recovered very quickly from your fever, and show not the slightest pleasure in seeing your husband or his closest friend."	- Почти ничего, если не считать вашего внезапного выздоровления, а также полного отсутствия интереса к мужу и его ближайшему другу, приехавшим, чтобы вас навестить.
There was a sigh, and a yawn, and a stretching of limbs, and Harry threw his handkerchief from his face and scratched his wig.	Послышался протяжный вздох. Гарри откинул с лица платок и сел, зевая, потягиваясь и почесывая парик.
"God knows that last remark you made was true enough," he said, "but then Dona always was an iceberg, Rock, old fellow; I have not been married to her for close on six years without discovering that!	- Что касается последнего, Роки, то тут ты чертовски прав. Впрочем, Дона всегда была ледышкой. Уж я-то знаю - как-никак мы шесть лет живем вместе.
Damn these flies!	Проклятые мухи, совсем одолели!
Hi, Duchess, catch a fly.	Ну-ка, Герцогиня, прогони этих мерзавок.
Stop 'em from plaguing your master, can't you?"	Никакого спасенья от них нет!
And sitting up he waved his handkerchief in the air, and the dogs woke up and jumped and yapped, and then the children appeared round the corner of the terrace for their half-hour's romp before bedtime.	Он принялся махать платком. Собаки проснулись, зарычали и запрыгали вокруг него. Из-за угла террасы выбежали дети, которым разрешили поиграть полчаса перед сном, и начали носиться по лужайке.
It was just after six when a shower sent them indoors, and Harry, still yawning and grumbling about the heat, sat down with Rockingham to play piquet.	После шести наконец хлынул ливень и прогнал всех в дом. Гарри, зевая и жалуясь на жару, уселся играть в пикет с Рокингемом.
Three hours and a half yet until supper, and La Mouette still at anchor in the creek.	До ужина оставалось три с половиной часа, а "Ла Муэтт" все еще не покинула ручей.

Dona stood by the window, tapping her fingers on the pane, and the summer shower fell heavy and fast.	Дона стояла у окна, барабаня пальцами по стеклу, и смотрела на крупные, частые капли, стекавшие вниз.
The room was close, smelling already of the dogs, and the scent that Harry sprinkled on his clothes.	В комнате было душно, пахло псиной и духами, которыми неумеренно надушился Гарри.
Now and again he burst into a laugh, gibing at Rockingham for some mistake or other in their game.	Время от времени он разражался хохотом, приветствуя малейшую промашку, допущенную Рокингемом.
The hands of the clock crept faster than she wished, making up now for the slowness of the day, and she began to pace up and down the room, unable to control her growing premonition of defeat.	Стрелки часов, до этого, казалось, не желавшие двигаться с места, вдруг припустили во весь дух, словно наверстывая упущенное. Не в силах сдержать обуревавшее ее волнение, Дона принялась шагать из угла в угол.
"Our Dona seems restless," observed Rockingham, glancing up at her from his cards, "perhaps the mysterious fever has not entirely left her?"	- Что с вами, Дона? - спросил Рокингем, отрываясь на минуту от карт. - Отчего вы так взволнованны? Может быть, загадочная болезнь снова дает о себе знать?
She gave him no answer, pausing once more by the long window.	Она не ответила и опять подошла к окну.
"Can you beat the knave?" laughed Harry, throwing a card down upon the table, "or have you lost again?	- А мы вас валетом! - со смехом проговорил Гарри, шмякая на стол карту. - Ну что, Роки, плохи твои дела?
Leave my wife alone, Rock, and attend to the game.	Оставь мою жену в покое и следи лучше за игрой.
Look you there, there's another sovereign gone into my pocket.	Видишь, вот и еще один соверен перекочевал ко мне в карман.
Come and sit down, Dona, you are worrying the dogs with your infernal pacing up and down."	Дона, сядь, ради Бога, собаки от твоих хождений совсем взбесились.
"Look over Harry's shoulder, and see if he is cheating," said Rockingham, "time was when you could beat the pair of us at piquet."	- В самом деле, Дона, - поддержал Рокингем, -садитесь и последите, чтобы Г арри не жульничал. Когда-то вы любили играть в пикет и шутя обыгрывали нас обоих.
Dona glanced down at them, Harry loud and cheerful, already a little flushed with the drink he had taken, oblivious to everything but the game he was playing, and Rockingham humouring him as he was wont to do, but watchful still, like a sleek cat, his narrow eyes turned upon Dona in greed and curiosity.	Дона взглянула на приятелей: Гарри, шумный, оживленный, раскрасневшийся от выпитого вина, с головой ушел в игру и ни на что не обращал внимания; Рокингем хоть и поддразнивал его по старой привычке, но в то же время не спускал с нее алчного, испытующего взгляда.
They were set there though, for another hour at least, she knew Harry well enough for that, and so yawning, and turning from the window, she began to walk towards the door.	Она поняла, что они просидят еще по меньшей мере час - Г арри ни за что не встанет раньше, - и, зевнув, направилась к двери.
"I shall lie down until supper," she said. "I have a headache.	- Пойду прилягу перед ужином, - проговорила она. - Что-то голова разболелась.
There must be thunder in the air."	Наверное, перед грозой.
"Go ahead, Rock old boy," said Harry, leaning back in his chair, "I'll wager you don't hold a heart in your hand.	-Твой ход, Роки, - произнес Гарри, наклоняясь вперед. - Могу поспорить, что с червами у тебя не густо.

Will you increase your bid?	Может быть, сделаешь прикуп?
There's a sportsman for you.	Думай, дружище, думай.
Fill up my glass, Dona, as you're up. I'm as thirsty as a crow."	Дона, будь добра, подлей мне еще вина, совсем в горле пересохло.
"Don't forget," said Rockingham smiling, "that we may have work to do before midnight."	- Не забывай, что вечером нам предстоит серьезное дело, - с улыбкой предупредил его Рокингем.
"No, by the Lord, I have not forgotten.	- Помню, помню.
We're.going to catch the froggie, aren't we?	Мы идем ловить этого подлого лягушатника.
What are you staring at me for, my beautiful?"	Что такое, дорогая? Почему ты на меня так странно смотришь?
He looked up at his wife, his wig a little askew, his blue eyes filmy in his handsome florid face.	Он повернулся к жене - парик его съехал набок, голубые глаза затуманились, лицо побагровело.
"I was thinking, Harry, that you will probably look like Godolphin in about ten years' time."	- Я подумала, что лет через десять ты станешь удивительно похож на Годолфина, - ответила она.
"Were you, damme? Well, and what of it?	- Ну и что в этом плохого, черт побери?
He's a stout fellow, is George Godolphin, one of my oldest friends.	Джордж Годолфин - отличный малый, мы с ним сто лет знакомы.
Is that the ace you're holding in front of my face?	Что там опять, Роки? Что ты суешь мне под нос? Ах, туз!..
Now God damn you for a blasted cheat and a robber of innocent men."	Дьявольщина! И не стыдно тебе грабить лучшего друга, старый ты плут?
Dona slipped from the room, and going upstairs to her bedroom she shut the door, and then pulled the heavy bell-rope that hung beside the fireplace.	Дона тихонько выскользнула из комнаты. Поднявшись в спальню, она закрыла дверь и дернула за толстый шнурок, свисающий над камином.
A few minutes later someone knocked, and a little maid-servant came into the room.	Через минуту в дверь постучали, и в комнату заглянула молоденькая горничная.
"Will you please send William to me," said Dona.	- Пришли ко мне Уильяма, - попросила ее Дона.
"I am sorry, my lady," said the girl, with a curtsy, "but William is not in the house.	- Простите, миледи, - присев, проговорила девушка, - Уильяма нет в доме.
He went out just after five o'clock and he has not returned."	Он ушел часов в пять и до сих пор не вернулся.
"Where has he gone?"	- А куда он пошел?
"I have no idea, my lady."	- Не знаю, миледи.
"It does not matter then, thank you."	- Хорошо, можешь идти.
The girl left the room, and Dona threw herself down on her bed, her hands behind her head.	Служанка вышла. Дона бросилась на кровать и закинула руки за голову.
William must have had the same idea as herself.	Наверное, Уильям отправился к ручью.

He had gone to see what progress had been made upon the ship, and to warn his master that his enemies would be supping at Navron this very night.	Его тоже беспокоит судьба корабля, и он решил посмотреть, как продвигается ремонт, а заодно предупредить капитана о готовящейся в Нэвроне вечеринке.
Why did he delay though?	Но почему он так задерживается?
He had left the house at five and it was now nearly seven.	Служанка сказала, что он ушел около пяти, а сейчас уже семь...
She closed her eyes, aware in the stillness of her quiet room that her heart was thumping now as it had done once before, when, standing on the deck of La Mouette, she had waited to go ashore in Lantic bay.	Она закрыла глаза. В тишине спальни отчетливо слышался стук ее сердца. Вот так же стучало оно несколько дней назад, когда она стояла на палубе "Ла Муэтт" и смотрела на темный берег Лэнтикской бухты.
She remembered the chilled cold feeling she had had, and how, when she had gone below to the cabin, and eaten and drunk a little, the fear and the anxiety left her, and she had been filled with the glow of adventure.	Она вспомнила холодок, пробежавший по ее спине в ту минуту, и бесшабашное веселье, охватившее ее после того, как она спустилась в каюту, перекусила и выбросила из головы обуревавшие ее страхи.
Tonight though it was different.	Теперь все было иначе.
Tonight she was alone, and his hand was not in hers, and his eyes had not spoken to her.	Теперь она осталась одна, рядом с ней не было руки, на которую она могла опереться, и глаз, в которые она могла заглянуть.
She was alone, and must play hostess to his enemies. She went on lying there on her bed, and outside the rain fell away to a drizzle and ceased, and the birds began to sing, but still William did not come.	Помощи ждать было неоткуда. Скоро приедут гости, и она должна их принять. Дождь за окном постепенно стих, в саду запели птицы. Уильям по-прежнему не возвращался.
She got up and went to the door and listened.	Она встала, подошла к двери и прислушалась.
She could hear the low murmur of the men's voices from the salon, and once Harry laughed and Rockingham too, and then they must have continued with their playing of piquet, for there came only the murmur again, and Harry swearing at one of the dogs for scratching.	Из гостиной доносился негромкий гул голосов. Через некоторое время послышался хохот Г арри и короткий смешок Рокингема. Затем все стихло - -наверное, они возобновили игру. В тишине отчетливо раздавались окрики Г арри, бранившего собаку, которая не переставая почесывалась.
Dona could wait no longer.	Дона поняла, что не может больше ждать.
She wrapped a cloak around her, and stole downstairs into the great hall on tiptoe, and went out by the side-door into the garden.	Она накинула плащ, осторожно, на цыпочках спустилась по лестнице в прихожую и через черный ход выбралась в сад.
The grass was wet after the rain, there was a silver sheen upon it, and there was a warm damp smell in the air like an autumn mist.	Трава была мокрая после дождя и поблескивала серебристыми росинками. В воздухе пахло сыростью, словно осенью во время тумана.
The trees dripped in the wood, and the little straggling path that led to the creek was muddied and churned.	С деревьев капало; извилистая тропинка, ведущая к ручью, раскисла и покрылась лужами.
It was dark in the wood too, for the sun would not return now after the rain, and the heavy green foliage of midsummer made a pall over her head.	Солнце не торопилось выходить из-за туч, и лес стоял темный и мрачный. Густая свежая зелень непроницаемым пологом сомкнулась над ее головой.

She came to the point where the path broke off and descended rapidly, and she was about to turn leftwards as usual down to the creek when some sound made her pause suddenly, and hesitate, and she waited a moment, her hand touching the low branch of a tree.	Дойдя до того места, где тропинка круто обрывалась, убегая вниз, она собралась уже по привычке свернуть налево, к ручью, как вдруг ее внимание привлек негромкий звук, похожий на хруст сучка. Она остановилась под деревом, придерживая рукой раскидистую нижнюю ветку.
The sound was that of a twig snapping under a foot, and of someone moving through the bracken.	Через несколько секунд впереди послышался шорох раздвигаемого папоротника.
She stood still, never moving, and presently, when all was silent again she looked over the branch that concealed her, and there, some twenty yards away, a man was standing, with his back to a tree, and a musket in his hands.	Дона затаила дыхание. Шорох стих. Она осторожно выглянула из-за ветки: в двадцати ярдах от нее, прислонившись спиной к дереву, стоял человек с мушкетом в руке.
She could see the profile under the three-cornered hat, and the face was one she did not recognise, and did not know, but he stood there, waiting, peering down towards the creek.	Его лицо, отчетливо вырисовывающееся под треуголкой и повернутое к ней в профиль, было ей незнакомо, но напряженная, выжидательная поза и взгляд, устремленный в сторону ручья, объясняли многое.
A heavy rain-drop fell upon him from the tree above, and taking off his hat he wiped his face with his handkerchief, turning his back to her as he did so, and at once she moved away from the place where she had stood, and ran homewards along the path by which she had come.	С дерева упала тяжелая капля. Человек снял шляпу и, повернувшись к Доне спиной, стал вытирать лоб платком. Воспользовавшись этим, она выбралась из своего укрытия и по той же тропинке, которая привела ее сюда, побежала обратно к дому.
Her hands were chilled, and she drew her cloak more closely about her shoulders, and that, she thought, that is the reason why William has not returned, for either he has been caught and held, or he is hiding in the woods, even as I hid just now.	Руки ее похолодели, она плотней закуталась в плащ. Так вот почему Уильяма нет до сих пор! Его схватили и держат под стражей, или он прячется в лесу, так же как и она.
For where there is one man there will be others, and the man I have just seen is not a native of Helford, but belongs to Godolphin, to Rashleigh, or to Eustick.	Наверняка этот часовой здесь не один, где-нибудь поблизости притаились и другие. К тому же он не из местных - скорей всего, это слуга Юстика, Годолфина или Рэшли.
And so there is nothing I can do, she thought, nothing but return to the house, and go up to my room, and dress myself, and put on my earrings and my pendants and my bracelets, and descend to the dining-hall with a smile on my lips, and sit at the head of the table with Godolphin on my right and Rashleigh on my left, while their men keep a watch here in the woods.	"Вот и все, - думала она, - теперь мне остается только вернуться домой, переодеться в парадное платье, надеть серьги, ожерелье, браслеты и спуститься в столовую, чтобы, усевшись во главе стола, улыбаться Годолфину, расположившемуся справа, и Рэшли, расположившемуся слева, стараясь не думать о том, что их люди уже прочесывают лес".
She sped back along the path to the house, the raindrops falling from the clustered trees, and the blackbirds were silent now, and the evening curiously still.	Она бежала по тропинке; с деревьев падали тяжелые дождевые капли; дрозды в чаще примолкли; наступил загадочный, тихий вечер.
When she came to the clearing in the trees in front of the green lawns, and looked towards the house, she saw that the long window of the salon was open on to the terrace, and Rockingham was standing there, gazing up into the sky, while the dogs, Duke and Duchess, pattered at his heels.	Выбравшись на опушку леса, незаметно переходящую в лужайку, она взглянула на дом: балконная дверь была распахнута, на террасе стоял Рокингем и смотрел на небо. У его ног вились спаниели.

Dona drew back under cover, and then one of the dogs, snuffing at the lawn, came upon her footprints in the wet grass, and followed them, wagging his tail.	Дона поспешно отпрянула назад. Одна из собак, учуяв в мокрой траве ее следы, выскочила на лужайку и, помахивая хвостом, побежала к лесу.
She saw Rockingham watch the dog, and then he glanced up at the window above his head, and after a moment or two he advanced cautiously, stepping to the edge of the lawn and looking down upon the tell-tale footprints where they crossed the grass and disappeared amongst the trees.	Рокингем проследил за ней взглядом, потом поднял голову и посмотрел на одно из окон второго этажа, помедлил минуту-другую и осторожно двинулся следом за собакой, не спуская глаз с предательской цепочки следов, тянущихся по траве и исчезающих среди деревьев.
Dona slipped back into the woods, and she heard Rockingham call the dog softly by her name,	Дона кинулась обратно в лес, слыша, как Рокингем за ее спиной тихо окликает собаку:
"Duchess... Duchess," and a little to the left of her she could hear the dog nosing amongst the bracken.	"Герцогиня... Герцогиня..." Слева в папоротнике зашуршали собачьи лапы.
She turned now amongst the trees, making her way towards the drive which would bring her back to the front of the house, and to the courtyard, and Duchess must have followed her track through the wood towards the creek, for Dona could hear her no longer, and she came to the courtyard without discovery.	Дона углубилась в чащу, намереваясь выбраться на аллею и окольным путем попасть во внутренний двор. Собаку она больше не слышала: очевидно, та побежала по ее первому следу к ручью. Никем не замеченная, она добрела до дома, открыла парадную дверь и вошла в столовую.
She let herself into the house through the great door, and luckily the dining-hall was still in shadow, the candles not being lit, for at the farther side a maid-servant was carrying plates and piling them on a side-table, while Harry's man from London assisted her.	Свечи, к счастью, еще не зажигали, в комнате царил полумрак. В дальнем углу у сервировочного стола стояла служанка, раскладывая тарелки к ужину. Ей помогал лакей, приехавший с Гарри из Лондона.
And still no sign of William.	Уильяма по-прежнему нигде не было видно.
Dona waited in the shadows, and after a moment the servants withdrew through the opposite door to the kitchens at the back, and swiftly she climbed the stairs and so along the passage to her bedroom.	Дождавшись, пока слуги скроются на кухне, Дона тихо поднялась по лестнице и подошла к своей спальне.
"Who's that?" called Harry from his room.	- Кто там? - послышалось из-за соседней двери.
She did not answer, but slipped into her room, shutting the door, and in a few moments she heard his footstep outside her door, and only just in time she flung her cloak aside and lay down on her bed, throwing her coverlet over her knees, for he burst in without knocking, as was his custom, clad only in his shirt and his breeches.	Она, не отвечая, проскользнула в комнату и едва успела скинуть плащ и, юркнув в кровать, накрыть ноги одеялом, как в коридоре раздались тяжелые шаги и Гарри, без камзола, в рубашке и брюках и по своему обыкновению забыв постучать, ворвался следом за ней.
"Where the devil has that fellow William gone to?" he said. "He has the key of the cellar hidden somewhere, and Thomas came to me about the wine. He tells me William is nowhere to be found."	- Куда, черт возьми, подевался твой негодный Уильям? - проревел он. - - Томас просто с ног сбился. Он не знает, где ключ от погреба, а вино уже на исходе.
Dona lay still, her eyes shut, and then she turned on her side and looked up at Harry yawning, as though he had woken her from sleep.	Дона полежала немного с закрытыми глазами, затем повернулась на бок и зевнула, притворяясь, что он ее разбудил.

"How should I know where William is?" she said, "perhaps he is chatting with the grooms in the stables.	- Откуда мне знать, где может быть Уильям? -проговорила она. - Наверное, болтает со слугами на конюшне.
Why don't they search for him?"	Пусть поищут получше.
"They have searched," fumed Harry; "the fellow has simply disappeared, and here we are with George Godolphin and the rest coming to supper and no wine.	- Уже искали, - досадливо ответил Гарри, - но он как сквозь землю провалился. Скоро приедет Годолфин с компанией, а в доме ни капли вина.
I tell you, Dona, I won't stand for it.	Ей-Богу, Дона, это переходит всякие границы. Я не намерен больше это терпеть.
I shall sack him, you know."	Если он сейчас же не появится, я его уволю.
"He will come back directly," said Dona wearily, "there is plenty of time."	- Подожди еще немного, - устало проговорила Дона. - Он обязательно придет.
"Confounded impudence," said Harry, "that's what happens to a servant when there's no man about the place.	- Поразительная распущенность! - буркнул Гарри. - Вот что значит отсутствие крепкой хозяйской руки.
You have let him do exactly as he pleases."	Ты его просто избаловала, Дона, он делает все что хочет.
"On the contrary, he does exactly what pleases me."	- Напротив, он делает только то, чего хочу я.
"Well, I don't like it, I tell you.	- Нет-нет, можешь меня не переубеждать.
Rock's quite right.	Роки совершенно прав.
The fellow has a familiar impudent manner about him.	Этот малый слишком много себе позволяет.
Rock's always right about these things."	Роки в таких вещах разбирается.
He stood in the middle of the room, looking moodily down at Dona, his face flushed, his blue eyes choleric, and she recognised at once his usual manner when a little drunk, and that in a moment or two he would become abusive.	Он остановился посреди комнаты и сердито уставился на нее. Лицо его побагровело, голубые глаза злобно прищурились. Дона хорошо знала это его состояние: после нескольких бокалов вина он всегда приходил в раж и начинал буянить.
"Did you win at piquet?" asked Dona, seeking to distract him, and he shrugged his shoulders, and walked over to the mirror and stared at himself, smoothing the pouches under his eyes with his fingers.	- Как твои успехи в пикете? - проговорила она, стараясь его отвлечь.
"Do I ever win for ten minutes at a time playing with Rock?" he grumbled.	- Какие там успехи, - проворчал он. - Неужели ты думаешь, что я за десять минут могу обыграть Роки?
"No, it always ends with my losing twenty or thirty sovereigns, which I can ill afford.	Разумеется, мне снова пришлось раскошелиться. Я проиграл ему тридцать соверенов. Не такая уж маленькая сумма, между прочим.
Look here, Dona, am I going to be allowed in here tonight?"	Кстати, Дона, тебе не кажется, что я должен нанести тебе визит после долгой разлуки?
"I thought you were to be employed in catching pirates."	- Разве ты не будешь участвовать в охоте на пирата?
"Oh, that will be over by midnight, or soon afterwards.	- Буду, конечно, но я надеюсь, что к полуночи мы уже управимся.

If the fellow's in hiding on the river somewhere, as Godolphin and Eustick seem to think, he won't stand a dog's chance.	Если этот проходимец действительно прячется на реке, как предполагает Годолфин, у него нет ни малейших шансов.
There are men to be posted everywhere from here to the headland, and on either side of the river to boot.	Весь лес от дома до мыса охраняется часовыми, и еще несколько человек на всякий случай дежурят у берега.
He won't slip away from the net this time."	Нет, на этот раз негодяю от нас не скрыться.
"And what part do you propose to take yourself?"	- А какая роль отведена тебе?
"Oh, I shall be a looker-on, and come in at the kill.	- О, я намерен наблюдать за событиями со стороны.
And we'll all have a drink, and have no end of fun.	Зато, когда все будет кончено, мы обязательно устроим пирушку и повеселимся от души.
But you haven't answered my question, Dona."	Но ты не ответила мне.
"Shall we leave it until the time comes?	- По-моему, обсуждать это еще рано.
Knowing what you are usually like after midnight you won't be caring very much if you lie down in my room or under the dining-table."	Думаю, что к полуночи тебе будет совершенно безразлично, куда завалиться спать: в мою постель или под стол.
"That's only because you're always so damned hard on me, Dona.	- Это потому, что ты всегда так чертовски холодна со мной, Дона.
I tell you it's a bit thick, this business of you running off here to Navron and leaving me to kick my heels in town, and then catching some Tom-fool fever when I do come after you."	Ну зачем, скажи на милость, тебе понадобилось удирать в Нэврон, оставив меня умирать со скуки в Лондоне, а когда я примчался за тобой, отговариваться какой-то дурацкой болезнью?
"Shut the door, Harry.	- Г арри, ради Бога, оставь меня в покое, я хочу спать.
I want to sleep."	- Спать!
"Sleep my foot. You're always wanting to sleep.	Ну конечно, знакомая песня!
It's been your answer to me under every circumstance now for God knows how long," and he stamped out of the room, banging the door, and she heard him stand a moment on the staircase and bawl out to the servant below whether that scoundrel William had returned.	Сколько я тебя помню, ты всегда хочешь спать, стоит мне заглянуть в твою спальню. И, громко хлопнув дверью, он выбежал в коридор. Там он остановился и, перевесившись через перила, проорал слугам, работавшим внизу: - Ну что, не появлялся еще этот бездельник Уильям?
And Dona, getting up from her bed and looking out of the window, saw Rockingham come back across the lawn, with the little dog Duchess pattering at his heels.	Дона встала и выглянула в окно. По лужайке к дому шел Рокингем, следом за ним трусила Герцогиня.
She began to dress, slowly and with great care, curling her dark ringlets round her fingers and placing them behind her ears, and into the ears themselves she screwed the rubies, and round her neck she clasped the ruby pendant.	Она начала одеваться - медленно и тщательно. Накрутила локоны на палец и аккуратно уложила их по бокам, вдела в уши рубиновые серьги, украсила шею ожерельем из рубинов.

For Dona St. Columb in her cream satin gown, with her ringlets and her jewels, must bear no resemblance to that bedraggled cabin-boy of La Mouette, who with the rain streaming down his thin shirt, had stood beneath Philip Rashleigh's window only five days ago.	Она понимала, что дама, которая через несколько минут выйдет к гостям - изящная, очаровательная, в атласном кремовом платье, с пышной прической, с сияющими в ушах и на шее драгоценностями, - ничем не должна напоминать грязного, промокшего до нитки юнгу, пять дней назад стоявшего под окном Филипа Рэшли.
She looked at herself in the mirror, and then up at the portrait on the wall, and she saw how she had changed, even in the short while she had been at Navron, for her face had filled out, and the sulky look had gone from her mouth, and there was something different about her eyes, as Rockingham had said.	Она посмотрела на себя в зеркало, затем перевела взгляд на портрет. Боже мой, как сильно она изменилась за эти несколько недель, проведенных в Нэвроне: лицо округлилось, угрюмые складки в углах рта исчезли, в глазах, как верно подметил Рокингем, появилось новое выражение.
As for her gypsy tan, there was no concealing it, and her hands and throat were burnt too by the sun.	Лицо, шею и руки покрывал густой загар, который невозможно было скрыть никакой пудрой.
Who in the world will believe, she thought to herself, that this is the result of a fever, that the sunburn is a jaundice - Harry perhaps, he has so little imagination, but Rockingham, never.	Ну кто поверит, глядя на нее, что она недавно оправилась от тяжелой болезни и что кожа ее потемнела не от солнца, а от лихорадки? Разве что Гарри с его наивной доверчивостью, но уж никак не Рокингем.
Presently she heard the jangle of the stable bell in the courtyard, and this was the first of the guests arriving, his carriage driving to the steps.	На конюшне зазвонил колокол - во двор въехала карета с первыми гостями.
Then, after a few minutes' grace, the clatter of horses' hoofs, and once again the jangle of the bell, and now she could hear the sound of voices come from the dining-hall below, and Harry's voice booming out above the others, and the barking of Duke and Duchess.	Затем послышался цокот копыт, снова ударил колокол, а еще через несколько минут снизу, из столовой, донеслись мужские голоса, оглушительный хохот Гарри и тявканье собак.
It was nearly dark, the garden was in shadow outside her window, and the trees were still, Down there in the woods, she thought, that sentinel is standing, peering down towards the creek, and perhaps he has been joined now by others, and they are all waiting there, with their backs to the trees, in silence, until we have finished our supper here in the house, and Eustick looks across at Godolphin, and Godolphin at Harry, and Harry at Rockingham, and then they will push back their chairs and smile at one another, and fingering their swords, go down into the woods.	За окном сгустились сумерки, сад погрузился в темноту, деревья словно оцепенели. Доне представился часовой, притаившийся в лесу и напряженно вглядывающийся в ручей. Наверное, сейчас к нему уже присоединились другие. Они стоят, прижавшись к деревьям, и ждут, когда в Нэвроне закончится ужин, Юстик кинет взгляд на Годолфина, Годолфин - на Гарри, Гарри - на Рокингема, они понимающе улыбнутся друг другу, отодвинут стулья, встанут из-за стола и, положив руки на рукоятки шпаг, двинутся к лесу.
And if this were a hundred years ago, she thought, I would be prepared for this, and there would be sleeping draughts to put into their wine, or I would have sold myself to the devil and placed them under a spell, but it is not a hundred years ago, it is my own time, and such things do not happen any more, and all I can do is to sit at the table and smile upon them, and encourage them to drink.	"О, если бы все это происходило не сейчас, а сто лет назад, - думала Дона, - я бы знала, что делать. Я подмешала бы им в питье сонное зелье, я продала бы душу дьяволу и наслала на них проклятье... Но сейчас другое время, и я должна спуститься вниз, сесть за стол со своими врагами и, радушно улыбаясь, потчевать их вином".
She opened her door, and the sound of their voices rose from the dining-hall.	Она открыла дверь - голоса в столовой сделались слышней.

There were the pompous tones of Godolphin, and that scratchy querulous cough of Philip Rashleigh, and a question from Rockingham, silken and smooth.	Она различала напыщенный бас Годолфина, хриплое, раздраженное покашливание Филипа Рэшли, мягкие, вкрадчивые интонации Рокингема.
She turned along the corridor to the children's room before descending, and kissed them as they slept, pulling aside the curtain so that the cool night air should come to them from the open casement, and then, as she walked once more to the head of the stairs, she heard a sound behind her, slow and dragging, as though someone, uncertain of his way in the darkness, shuffled in the passage.	Прежде чем спуститься в столовую, она прошла по коридору и заглянула в детскую, поцеловала спящих малышей, раздернула шторы на окнах, впуская в комнату прохладный ветерок, и, снова подойдя к лестнице, собралась уже сойти вниз, как вдруг услышала за спиной осторожные, неуверенные шаги, словно кто-то брел на ощупь в темноте.
"Who is there?" she whispered, and there was no answer.	- Кто там? - вполголоса окликнула она. Никто не отозвался.
She waited a moment, a chill of fear upon her, while the loud voices of the guests came from below, and then once again there was the dragging shuffling sound in the dark passage, and a faint whisper, and a sigh.	Она замерла, охваченная внезапным испугом. Снизу по-прежнему доносились громкие голоса гостей. Прошло несколько секунд, затем сбоку опять зашаркали шаги, послышался чей-то тихий шепот и слабый вздох.
She brought a candle from the children's room, and holding it high above her head, looked down into the long corridor whence the sound had come, and there, half-crouching, half-lying against the wall, was William, his face ashen pale, his left arm hanging useless at his side.	Она принесла из детской свечу и, высоко подняв ее над головой, стала всматриваться в темноту, откуда долетали странные звуки. Свеча озарила длинный коридор и полусогнутую фигуру, привалившуюся к стене. Дона узнала Уильяма. Лицо его было бледно как мел, одна рука бессильно повисла вдоль туловища.
She knelt down beside him, but he pushed her back, his small button mouth twisted with pain.	Дона подбежала к нему и опустилась рядом на колени. Он с трудом поднял руку и отстранил ее.
"Don't touch me, my lady," he whispered, "you will soil your gown, there is blood on my sleeve."	- Осторожно, миледи, - проговорил он, и губы его сжались от боли, - вы испачкаете платье. Я весь в крови.
"William, dear William, are you badly hurt?" she said, and he shook his head, his right hand clasping his shoulder.	- Уильям! - воскликнула она. - Что с тобой? Ты ранен? Он покачал головой, сжимая правое плечо.
"It is nothing, my lady," he said, "only somewhat unfortunate... tonight of all nights."	- Ничего страшного, миледи, - проговорил он. -Так, небольшая царапина... Жаль только, что это случилось именно сейчас.
And he closed his eyes, weak with pain, and she knew he was lying to her.	И тут же закрыл глаза, ослабев от боли. Дона поняла, что он лжет.
"How did it happen?" she asked.	- Как это произошло? - спросила она.
"Coming back through the woods, my lady," he said, "I saw one of Lord Godolphin's men, and he challenged me. I managed to evade him, but received this scratch."	- Я возвращался через лес, миледи, - ответил он, -и наткнулся на дозорного. Он набросился на меня, я стал вырываться, и он ранил меня шпагой.
"You shall come to my room, and I will bathe your wound, and bind it for you," she whispered, and because he was barely conscious now, he protested no longer, but suffered her to lead him along the passage to her room, and once there she closed the door and bolted it, and helped him to her bed.	- Идем ко мне в комнату, я промою и перевяжу твою рану, - прошептала она. Он уже не протестовал и молча позволил ей довести себя до спальни. Она заперла дверь на засов и уложила его на свою кровать.

Then she brought water and a towel, and in some fashion cleansed the cut in his shoulder, and bound it for him, and he turned his eyes up to her and said,	Затем принесла воду и полотенце и, как могла, промыла и перевязала его плечо. Когда все было кончено, он открыл глаза и чуть слышно произнес:
"My lady, you should not do this for me," and	- Вы слишком добры ко мне, миледи.
"Lie still," she whispered, "lie still and rest."	- Тише, тише, - сказала она, - не разговаривай. Тебе сейчас нужно отдыхать.
His face was deadly white still, and she, knowing little of the depth of the wound or what she could do to ease his pain, felt helpless suddenly, and despairing, and he must have sensed it for he said,	Лицо его было по-прежнему смертельно бледно, и Дона вдруг почувствовала тревогу: она не знала, насколько серьезна его рана и что еще полагается делать в таких случаях. Он, очевидно, догадался о ее волнении, потому что поднял голову и проговорил:
"Do not worry, my lady, I shall be all right.	- Не беспокойтесь, миледи, все будет в порядке.
And at least my mission was successful, I went to La Mouette and saw my master."	Самое главное - я выполнил ваше поручение. Я был на "Ла Муэтт" и виделся с капитаном.
"You told him?" she asked. "You told him that Godolphin, and Eustick, and the others were supping here tonight?"	- Ты передал ему? - воскликнула она. - Ты передал, что Юстик, Годолфин и остальные собираются сегодня у нас?
"Yes, my lady, and he smiled in that way of his, my lady, and he said to me,	- Да, миледи, я все ему передал, но он только улыбнулся в ответ своей непонятной улыбкой и произнес:
'Tell your mistress I am in no way disturbed, and that La Mouette has need of a cabin-boy.' " As William spoke there was a footstep outside, and someone knocked at the door.	"Скажи своей хозяйке, что 'Ла Муэтт'' сумеет постоять за себя, хотя на борту по-прежнему не хватает юнги". Едва он договорил, как в коридоре послышались шаги и в дверь постучали.
"Who is there?" called Dona, and the voice of the little maid-servant answered,	- Да? - откликнулась Дона. Голос молоденькой служанки произнес:
"Sir Harry sends word to your ladyship, that he and the gentlemen are awaiting supper."	- Сэр Г арри просил передать, ваша светлость, что гости уже собрались.
"Tell Sir Harry to start, I will be with them directly," said Dona, and bending down again to William she whispered,	- Пусть начинают без меня, - ответила Дона. - Я буду через минуту. - - Потом наклонилась к Уильяму и шепнула:
"And the ship herself, is all well with the ship, and will she sail tonight?"	- А корабль? Что с кораблем? Они успеют вывести его в море?
But he stared back at her now without recognition, and then closed his eyes, and she saw that he had fainted.	Но взгляд его внезапно затуманился, глаза закрылись, и он потерял сознание.
She covered him with her blankets, scarcely knowing what she did, and washed the blood from her hands m the water, and then, glancing in the mirror and seeing that the colour had drained away from her face too, she dabbed rouge high on her cheek-bones with unsteady fingers.	Накрыв его одеялом, она подошла к умывальнику и, едва ли понимая, что делает, смыла кровь с рук. Затем взглянула на себя в зеркало и, увидев, что щеки ее тоже побледнели, как и у него, дрожащими пальцами нанесла на скулы румяна.

Then she left her room, leaving William unconscious on her bed, and walking down the stairs into the dining-hall she heard the scraping of the chairs on the stone floor as the guests rose to their feet and waited for her.	Оставив его лежать в беспамятстве на кровати, она вышла из комнаты и двинулась в столовую. Как только она появилась в дверях, стулья дружно задвигались по каменному полу - гости встали, приветствуя хозяйку.
She held her head high in the air, and there was a smile on her lips, but she saw nothing, not the blaze of the candles, nor the long table piled with dishes, nor Godolphin in his plum-coloured coat, nor Rashleigh with his grey wig, nor Eustick fingering his sword, not all the eyes of the men who stared at her and bowed low as she passed to her seat at the head of the table, but only one man, who stood on the deck of his ship in the silent creek, saying farewell to her in thought as he waited for the tide.	Ослепительно улыбаясь, она гордо прошествовала на свое место, не различая ничего вокруг ни блеска свечей, ни длинного стола, уставленного всевозможной снедью, ни Г одолфина в фиолетовом камзоле, ни Рэшли в пегом парике, ни Юстика, опирающегося на шпагу, ни остальных гостей, склоняющихся при ее приближении, -мысли ее были далеко, она думала о человеке, который стоял сейчас на палубе корабля и, глядя на начавшийся отлив, посылал ей последний, прощальный привет.
CHAPTER XVIII	Глава 18
So, for the first time for many years, there was a banquet in the great dining-hall of Navron House.	Впервые за долгие годы обеденный зал Нэврона снова принимал гостей.
The candles shone down upon the guests as they sat shoulder to shoulder, six a side, at the long table, and the table itself was splendid with silver and rose-bordered plate and large bowls piled high with fruit.	Яркий свет свечей заливал фигуры приглашенных, расположившихся по шесть в ряд с обеих сторон длинного стола, уставленного серебром, тарелками с каймой из роз и высокими вазами, до краев наполненными фруктами.
At one end the host, blue-eyed and flushed, his blond wig a little askew, laughed a shade too loudly and too long at every jest that passed.	Во главе стола восседал хозяин - голубоглазый, розовощекий, в съехавшем набок парике, слишком громко хохочущий и слишком охотно откликающийся на любую произнесенную гостями шутку.
At the other end the hostess toyed with the dishes set before her, cool, unperturbed, throwing glances now and again at the guests beside her as though he on her right hand and he on her left were the only men who mattered in the world, she was theirs for this evening, or longer if they so desired.	Напротив него расположилась хозяйка - холодная и невозмутимая. Она едва притрагивалась к блюдам, которые подносил ей слуга, все свое внимание сосредоточив на соседях, как будто оба они - и тот, что сидел справа, и тот, что сидел слева, - были для нее самыми важными и интересными людьми на свете и только им она хотела бы посвятить сегодняшний вечер, а если они пожелают, то и все последующие вечера.
Never before, thought Harry St. Columb, kicking at one of the dogs under the table, never before had Dona flirted so blatantly, made eyes so outrageously.	"Черт побери, - думал Гарри Сент-Колам, пиная возившихся под столом собак, - никогда еще Дона не кокетничала так отчаянно, никогда еще глаза ее не сияли так призывно.
If this was the result of that confounded fever, God help all the fellows present.	Если это результат все той же проклятой болезни, остается только пожалеть здешних молодцов".
Never before, thought Rockingham, watching her across the table, never before had Dona looked so provocative; what was passing through her head that moment, and why had she walked through the woods towards the river at seven o'clock that evening, when he had thought her asleep in her bed?	"Черт побери, - думал Рокингем, наблюдая за ней через стол, - никогда еще Дона не была так прелестна. Хотел бы я знать, какие мысли бродят сейчас в ее голове и что она делала сегодня в лесу в семь утра, вместо того чтобы спокойно спать в своей кровати?"

And this, thought every guest who sat at her table, this is the famous Lady St. Columb, of whom, from time to time, we hear so much gossip, so much scandal; who sups in London taverns with the ladies of the town, who rides bareback in the streets at midnight in her husband's breeches, who has given something of herself, no doubt, to every philanderer at St. James's, not to mention His Majesty himself.	"Так вот она какая, - думали остальные гости, сидящие за столом, - знаменитая леди Сент-Колам, о которой болтают все кому не лень! Леди Сент-Колам, пирующая в лондонских кабаках бок о бок с городскими шлюхами, разъезжающая в мужском наряде по большим дорогам и, если верить слухам, не отказывающая ни одному сент-джеймскому волоките, не говоря уже о короле".
So at first the guests were suspicious, inarticulate, and shy, but when she talked, and looked across at them with a word and a smile, and asked them about their homes, their hobbies and pursuits, and who was married and who was not, and gave them, in turn, to understand that every word they uttered had importance to her, had charm, and that given the opportunity she would understand them as they had never been understood before, then they relaxed, then they melted, and to hell, thought young Penrose, with all the people who have maligned her, the jealous chit-chat of plain women of course, and God's truth, what a wife to have and to keep, thought Eustick, under lock and key, and never let out of your sight.	Неудивительно, что поначалу гости держались скованно и неловко. И только когда она заговорила с ними, когда начала расспрашивать -этого - о доме и о семье, того - о любимых занятиях и увлечениях, - для каждого находя улыбку и приветливое слово, каждому давая понять, что любой его жест, любая мельком оброненная фраза исполнены глубокого значения и смысла и лишь она, Дона Сент-Колам, способна по достоинству оценить их,- только тогда они наконец смягчились, расслабились и послали к черту все эти глупые сплетни, придуманные, как рассуждал юный Пенроуз из Трегони, какими-нибудь завистливыми бабами, решившими оклеветать эту удивительную, несравненную женщину, которая может составить счастье для любого мужчины и которую, думал Юстик, следовало беречь как зеницу ока и держать под тремя замками.
There was Tremayne from beyond Probus, and red-wigged Carnethick who owned all the land on the west coast, and the first had no wife, and no mistress and so watched her dumbly, in sulky adoration, and the second had a wife ten years older than himself, and wondered, when Dona flashed him a glance across the table, whether there was any possibility of seeing her alone, later, when supper was over.	То же думал и Тремейн из Пробуса, и рыжеволосый Карнтик, владевший чуть ли не всем западным побережьем. Первый -единственный из всех присутствующих - не имел ни жены, ни любовницы и сейчас молча, с угрюмым восторгом пожирал Дону глазами. Второй, чья жена была лет на десять старше его, встретившись с ней взглядом, уже прикидывал, как бы застать ее наедине где-нибудь в укромном местечке.
Even Godolphin the pompous, Godolphin with his protruding eyes and his bulbous nose, admitted to himself, somewhat grudgingly, that Harry's wife had charm, although of course he did not approve of her and never would, and somehow he could not see Lucy taking to her as a companion, there was something bold about her eyes that made him feel uncomfortable.	Даже Годолфин, чванный, надутый Годолфин со своими выпученными глазами и бесформенным носом, скрепя сердце признал, что жена у Гарри не лишена обаяния, хотя есть в ней все-таки что-то настораживающее, что-то такое, от чего серьезному человеку делается не по себе, - то ли этот взгляд, прямой и дерзкий, то ли странное, упрямое выражение лица... Нет, не хотелось бы ему, чтобы у Люси была такая подруга.
Philip Rashleigh, always taciturn with women, always gruff and silent, suddenly began to tell her about his boyhood, and how fond he had been of his mother, who had died when he was ten.	Зато Филип Рэшли, грубый, замкнутый и совершенно не умеющий вести себя с женщинами, вдруг разговорился и рассказал ей о детстве и о любезной матушке, умершей, когда ему не исполнилось еще и десяти лет.

"And it's now nearly eleven o'clock," thought Dona, "and we are still eating, and drinking, and talking, and if I can go on like this, even for a little longer, it will give him time down there in the creek, for the tide must be making all the while, and no matter whether La Mouette has a gap in her hull or not, what repairs they have done to her must hold, and the ship must sail."	"Итак, скоро одиннадцать, - думала Дона, - а они по-прежнему едят, пьют, болтают и даже не думают вставать из-за стола. Я должна продержаться еще немного, тогда у корабля будет больше шансов. Отлив уже начался, и, если они не станут обращать внимания на пробоину - ведь какой-то ремонт они все же успели сделать, на первое время его должно хватить, - к полуночи корабль сможет выйти в море".
She signalled with her eyes to the servants waiting, the glasses were filled once more, and while the hum and chatter of voices rang in her ear, and she glanced at her left-hand neighbour with a smile, she wondered if William had woken from his faint, or if he still lay upon her bed, ashen pale, with his eyes closed and that dark red stain on his shoulder.	Она дала знак лакею, чтобы он не забывал наполнять кубки, и с улыбкой повернулась к соседу слева, машинально прислушиваясь к гулу голосов и думая о Уильяме, оставленном ею наверху. Очнулся ли он уже или по-прежнему лежит с закрытыми глазами, бледный как мел, с алым пятном, растекающимся по повязке?
"We should have music," said Harry, his eyes half-closed, "we should have music like my grandfather used to, up there in the gallery, you know, when the old Queen was still alive, damn it, why does nobody have minstrels nowadays?	- Почему так тихо? Почему никто не поет? -произнес Гарри, с трудом разлепляя веки. - В старые добрые времена, когда была жива королева, мой дед держал менестрелей. Они сидели вон там, на галерее, и развлекали гостей своими песнями. Куда, черт побери, подевались теперь менестрели?
I suppose the confounded Puritans killed 'em all."	Должно быть, проклятые пуритане перебили их всех до единого!
He is well away, thought Dona, watching him, knowing the signs, he will give little trouble this evening.	"Так, - подумала Дона, вглядываясь в лицо мужа, -кажется, он уже готов. Вот и отлично, на сегодняшний вечер, по крайней мере, я от него избавлена".
"I consider that sort of foolery better dead," said Eustick frowning, the gibe at the Puritans pricking him, for his father had fought for Parliament.	- А по мне, так лучше бы этих глупостей и вовсе не было, - нахмурился Юстик. Его отец сражался на стороне парламента, и он не терпел насмешек над пуританами.
"Is there much dancing then at Court?" questioned young Tremayne, flushing all over his face, looking up at her eagerly.	- Скажите, сударыня, а часто ли при дворе устраивают танцы? - покраснев до ушей и с надеждой глядя на Дону, спросил юный Тремейн.
"Why, yes," she answered him, "you should come to town you know, when Harry and I return, I will find a wife for you."	- Конечно, - ответила она. - Приезжайте в Лондон, когда мы туда вернемся, я подыщу вам подходящую невесту.
But he shook his head, stammering a refusal, a dog-like appeal in his eyes.	Вместо ответа он затряс головой и с собачьей преданностью уставился на нее.

"James will be his age in twenty years' time," she thought, "creeping into my room at three in the morning to tell me of his latest scrape, and all this will be forgotten, and put aside, and perhaps I shall remember it suddenly, seeing James's eyes and his eager face, and I shall tell him how I kept twelve men at supper until nearly midnight, so that the only man I have ever loved should escape to France and out of my life for ever."	"Вот и Джеймс станет таким лет через двадцать, -думала Дона. - Будет возвращаться домой под утро и, разбудив меня ни свет ни заря, делиться своими победами. К тому времени сегодняшние события уже забудутся, отойдут в прошлое, но, может быть, глядя во взволнованное лицо Джеймса, я снова вспомню о них и расскажу ему, как однажды, много лет назад, ужинала в компании с дюжиной мужчин и до полуночи не отпускала их от себя, чтобы дать возможность одному-единственному и самому дорогому для меня мужчине благополучно переправиться во Францию и навсегда исчезнуть из моей жизни...
What was Rockingham saying, out of the corner of his mouth to Harry?	Боже мой, опять этот Рокингем! Что он там затеял? О чем они шепчутся с Гарри?"
"Yes, by thunder," called Harry down the table. "That rascal of a servant of yours has never come back, do you know that, Dona?" And he thumped the table with his fist, the glasses shaking, and Godolphin frowned, for he had spilt his wine down his lace cravat.	- В самом деле, Дона, - загремел с противоположного конца стола голос ее мужа, -куда мог подеваться твой нахальный лакей? Ты знаешь, что его до сих пор нет?
"I know," smiled Dona, "but it has made no difference, we have done very well without him."	- Знаю, - с улыбкой ответила она. - А разве он тебе нужен? По-моему, мы и без него прекрасно обходимся.
"What would you do, George," shouted Harry, determined to air his grievance, "with a servant who takes the night off when his master has guests for supper?"	-Скажи, Джордж,- не унимался Гарри: ему, видимо, не терпелось поделиться своей досадой с другими, - как бы ты поступил с лакеем, решившим устроить себе выходной именно в тот день, когда у хозяина гости?
"Dismiss him, naturally, my dear Harry," said Godolphin.	- Что за странный вопрос, Г арри, - откликнулся Годолфин. - Разумеется, уволил бы его.
"Thrash him into the bargain," added Eustick.	- Да еще и выпорол бы хорошенько, - поддержал Юстик.
"Yes, but that's all very well," said Harry, hiccoughing, "the blasted fellow is a pet of Dona's.	- Выпорол - как бы не так, - икнув, пожаловался Гарри. - Дона в этом подлеце души не чает.
When she was ill he was in and out of her bedroom all hours of the day and night.	Пока она болела, он неотлучно находился при ней.
Would you put up with that, George?	Вот ты, Джордж, стал бы терпеть такое у себя в доме?
Does your wife have a manservant hanging about her bedroom, eh?"	Ты позволил бы своему лакею целыми днями торчать в комнате твоей жены?
"Certainly not," replied Godolphin. "Lady Godolphin is in a very delicate state of health at the moment, and can't abide anyone but her old nurse with her, excepting of course myself."	- Конечно, нет, - ответил Г одолфин. - Моя супруга в теперешнем ее положении и сама не пожелала бы видеть рядом с собой посторонних. Только я и ее старая кормилица имеем право ухаживать за ней.
"How charming," said Rockingham, "how rural and touching.	- Как это трогательно, - заметил Рокингем, -сколько в этом милой сельской простоты!

Lady St. Columb, on the contrary, seems to have no women servants about her at all," and he smiled across at Dona, raising his glass, and	А вот леди Сент-Колам почему-то предпочитает общество лакеев. И, подняв бокал, он с усмешкой посмотрел на Дону.
"How did you enjoy your walk, Dona?" he said, "did you find it wet there in the woods?"	- Вы довольны своей утренней прогулкой, сударыня? - спросил он. - В лесу было не слишком сыро?
Dona did not answer.	Дона не ответила.
Godolphin looked upon her with suspicion, for really if Harry permitted his wife to dally with servants he would soon be the talk of the countryside, and now he came to think of it he remembered an impertinent scrap of a groom driving the carriage the day Harry's wife had taken tea with them.	Годолфин подозрительно уставился на нее. В самом деле, зачем Г арри позволяет жене фамильярничать со слугами? Эдак недолго сделаться посмешищем для всей округи! Да-да, наверное, это тот самый нахальный лакей, который сидел на козлах, когда ее светлость приезжала к ним в гости.
"How is your wife bearing with the heat?" Dona enquired.	- Как здоровье вашей супруги? - обратилась к нему Дона. - Надеюсь, жара ей не слишком досаждает?
"I think of her so often," but she did not hear his reply, for Philip Rashleigh was talking in her left ear.	Он что-то пробубнил в ответ, но она его уже не слушала, потому что в этот момент Филип Рэшли наклонился к ней слева и зашептал на ухо:
"I swear I have seen you before, dear lady," he was saying, "but I cannot for the life of me recollect the time or the place."	- Могу поклясться, сударыня, что мы с вами уже встречались, вот только, убей меня Бог, не помню где.
And he stared at his plate, wrinkling his brows, as though by force of concentration he would bring back the scene.	Он сосредоточенно сдвинул брови и уставился в тарелку, словно надеясь найти там ответ.
"Some more wine for Mr. Rashleigh," said Dona, smiling graciously, pushing his glass towards him. "Yes, I also feel that we have met, but it must have been six years ago, when I came here as a bride."	- Вина для мистера Рэшли, - крикнула Дона и с очаровательной улыбкой придвинула к нему бокал. - Представьте себе, мне тоже так показалось. Наверное, мы виделись шесть лет назад, когда я приезжала сюда в качестве невесты Гарри.
"No, I'll take my oath on that," said Rashleigh, shaking his head.	- Нет, - покачал головой Рэшли. - Я уверен, что это было недавно.
"It's an inflection in your voice I believe, and I have heard it not so long ago either."	Я даже голос ваш почему-то помню.
"But Dona has that effect on every man," said Rockingham; "they always feel, after seeing her, that they have known her before.	- Поверьте, дорогой Рэшли, - вмешался Рокингем, - вы не единственный, кому кажется, что он уже встречался с Доной. Многие мужчины попадались на этот крючок.
You will find, my dear Rashleigh, that it will keep you awake at night."	Вот увидите, вы еще не одну ночь проведете без сна, пытаясь решить эту загадку.
"I gather you speak with experience?" said Carnethick, and they exchanged glances, and Rockingham smiled, adjusting the lace at his wrists.	- А вы ее, надо полагать, уже решили? - произнес Карнтик, бросая на него убийственный взгляд. Рокингем вместо ответа улыбнулся и принялся расправлять кружевные манжеты.

"How I detest him," thought Dona; "those narrow catlike eyes, that meaning smile. He would like every man at this table to believe he makes love to me."	"До чего же он омерзителен, - думала Дона. - Эти узкие кошачьи глазки, эта многозначительная улыбка... Как ему хочется, чтобы все считали его моим любовником!"
"Were you ever in Fowey?" asked Philip Rashleigh.	- Скажите, сударыня, вам никогда не приходилось бывать в Фой-Хэвене? - - снова обратился к ней Рэшли.
"Never to my certain knowledge," she answered, and he drank down his wine, still shaking his head doubtfully.	- Нет, никогда, - ответила Дона. Он осушил бокал и с сомнением покачал головой.
"You have heard how I was robbed?" he said.	- Ну а о несчастье, приключившемся со мной, вы, надеюсь, слышали?
"Yes, indeed," she answered, "so very distressing for you.	- Да, конечно, - ответила она. - И, поверьте, я вам искренне сочувствую.
And you have never had news of your ship since?"	У вас до сих пор нет никаких известий о корабле?
"Never a word," he said bitterly. "Ah, she's snug in a French port by now, with no legal means of extracting her.	- Какие там известия, - мрачно буркнул он. -Стоит себе где-нибудь во французском порту, а я даже не имею права потребовать его обратно.
That's what comes of having a Court packed with foreigners, and a King who speaks better French, by all accounts, than he does English.	А все потому, что двор заполонили иностранцы и король гораздо лучше говорит по-французски, чем по-английски.
However, I hope to settle accounts tonight, once and for all."	Ну да ладно, сегодня ночью я за все расквитаюсь.
Dona glanced up at the clock above the stairs.	Дона кинула взгляд на часы, висевшие над лестницей.
It wanted twenty minutes to midnight.	Они показывали без двадцати двенадцать.
"And you, my lord?" she said, smiling upon Godolphin, "were you also involved in the loss of Mr. Rashleigh's ship?"	- А вы, милорд, - с улыбкой обратилась она к Годолфину, - вы тоже были свидетелем того, как мистер Рэшли лишился своего корабля?
"I was, madam," he replied stiffly.	- Да, сударыня, - сурово ответил он.
"But I trust you received no hurt?"	- Надеюсь, вы не пострадали?
"Luckily none.	- Нет, к счастью, все обошлось.
The rascals were too glad to show us their heels. Like every Frenchman, they preferred to run for it rather than face up to an honest fight."	Негодяи быстро сообразили, что с нами шутки плохи, и, как истинные французы, предпочли удрать с поля боя.
"And was their leader really the desperate man you have led me to believe?"	- А их предводитель - он действительно так ужасен, как вы говорили?
"Twenty times worse, madam.	- В тысячу раз ужасней, сударыня.
The most impudent, blood-thirsty, evil-looking rogue I've ever clapped eyes upon.	Я в жизни не видывал более наглого и свирепого бандита.
We have heard since that his own ship carried a full complement of women, on every voyage, and most of them, poor wretches, kidnapped from our villages.	Поговаривают, что, отправляясь на разбой, он всегда берет с собой женщин. Должно быть, это те несчастные созданья, которых он похитил в окрестных деревнях.

Needless to say, I have told nothing of this to my wife."	Чудовищно, просто чудовищно! Я даже не рискнул пересказывать это жене.
"Naturally not, it might precipitate matters unduly," murmured Dona.	- Еще бы, - пробормотала Дона, - кто знает, к каким последствиям это может привести... в ее положении.
"He had a woman aboard the Merry Fortune," said Philip Rashleigh.	- Он и на "Удачливый" взял с собой женщину, -подтвердил Филип Рэшли.
"I could see her there on the deck above me, as plain as I see you now.	- Я сам ее видел, так же ясно, как вижу вас.
A bold-faced baggage if ever there was one, with a cut on her chin, and her hair all over her eyes. Some harlot from the French docks, no doubt."	Она стояла на палубе: глазищи бешеные, на подбородке краснеет ссадина, волосы развеваются по ветру - типичная французская портовая шлюха.
"And there was a boy," added Godolphin, "a wretched scrap of a boy who came knocking on Philip's door; I'll take my oath he had a hand in it.	- А помнишь того маленького оборванца, который постучал к тебе в дверь? - спросил Г одолфин. -Готов поспорить, что он тоже из их шайки.
He had a whining way of speaking, and a womanish cut about him that was most unpleasing."	У него был противный писклявый голос и до отвращения смазливая физиономия.
"These Frenchmen are so decadent," said Dona.	- Говорят, французы вообще очень странный народ, - обронила Дона.
"They'd never have slipped away from us, but for the wind," snorted Rashleigh; "down came a puff from Readymoney cove, and her sails filled.	- Если бы не ветер, они бы от нас не ускользнули, - пропыхтел Рэшли. - Но в самый неподходящий момент с берега вдруг налетел сильный шквал, и они стрелой понеслись вперед.
You'd say it was the work of the devil himself.	Можно подумать, что им помогал сам дьявол.
George here had the villain covered with his musket, but he missed him."	Джордж почти в упор выстрелил в главаря и все равно умудрился промахнуться.
"And how was that, my lord?"	- Это правда, милорд? - обратилась Дона к Годолфину.
"I was temporarily at a disadvantage, madam," began Godolphin, the colour mounting to his face, and Harry, looking down from the opposite end of the table slapped his hand on his knee and shouted,	- Обстоятельства сложились таким образом, сударыня... - покраснев до корней волос, начал Годолфин, но Гарри прервал его, хлопнув рукой по колену и проорав с другого конца стола:
"We've heard all about it, never fear, George. You lost your wig, didn't you? The rascal of a froggie pinched your wig?" and immediately all eyes turned on Godolphin, who sat stiff as a ramrod, staring at the glass in front of him.	- Брось, Джордж, всем известно, что этот подлый лягушатник стащил у тебя с головы парик! Все посмотрели на Годолфина, который застыл, не поднимая глаз от бокала.
"Take no notice of them, dear Lord Godolphin," smiled Dona, "only have a little more to drink.	- Не обращайте на них внимания, дорогой Г одолфин, - проговорила Дона. - Выпейте лучше вина.
For what, after all, is the loss of a wig?	Стоит ли так сокрушаться о каком-то парике.
It might have been something so much more precious, and what would Lady Godolphin do then?"	Ведь вы могли лишиться гораздо большего. Подумайте, какое горе вы причинили бы бедной леди Годолфин!
And Rashleigh's neighbour Carnethick, on her left, choked suddenly over his wine.	Карнтик, сидящий слева от Рэшли, вдруг поперхнулся вином и закашлялся.

A quarter to midnight, ten minutes, five minutes to midnight, and there was young Tremayne discussing cock-fighting with Penrose of Tregonny, and a man from Bodmin whose name she had not heard was digging Rockingham in the ribs, whispering some bawdy story behind his hand, and Carnethick was leering at her across the table, and Philip Rashleigh was picking off grapes with a wrinkled hairy hand, and Harry, half lolling in his chair, was singing a song to himself that had no tune, one hand caressing his glass, and the other fondling the spaniel on his lap.	Время шло. Часы показывали без четверти двенадцать, без десяти, без пяти... Гости по-прежнему сидели за столом. Тремейн и Пенроуз из Трегони обсуждали подробности петушиных боев; гость, прибывший из Бомина, -Дона не расслышала его имени - шепотом рассказывал Рокингему скабрезные анекдоты, то и дело толкая его локтем в бок; Карнтик таращился на нее голодным взглядом; Филип Рэшли ел виноград, отщипывая его морщинистыми волосатыми пальцами; Гарри развалился на стуле и мурлыкал какой-то нескладный мотив, одной рукой вцепившись в стакан, а другой поглаживая сидящего на коленях спаниеля.
But suddenly, Eustick, glancing at the clock, leapt to his feet and called in a voice of thunder,	Неожиданно Юстик посмотрел на часы, вскочил со своего места и громогласно возвестил:
"Gentlemen, we have wasted time enough.	- Господа, хватит терять время!
Have you all forgotten we have met tonight on very desperate business?"	Не забывайте, что мы приехали сюда по важному делу!
There was silence at once.	В зале мгновенно воцарилась тишина.
Tremayne looked down at his plate, blushing, and Carnethick wiped his mouth with a lace handkerchief, gazing straight in front of him.	Тремейн покраснел и опустил глаза в тарелку, Карнтик вытер губы кружевным платком и уставился прямо перед собой.
Someone coughed awkwardly, someone shuffled with his feet under the table, and only Harry continued smiling, humming his tuneless drunken song, and out in the courtyard the stable clock struck midnight.	Кто-то осторожно кашлянул, кто-то скрипнул стулом, и все стихло, слышался только голос Г арри, который продолжал, улыбаясь, тянуть свой пьяный напев, да звон конюшенных часов, отбивающих полночь.
Eustick looked meaningly at his hostess.	Юстик выразительно посмотрел на Дону.
Dona rose to her feet at once, and	Она поднялась.
"You wish me to go?" she said.	- Вы хотите, чтобы я ушла, господа?
"Nonsense," called Harry, opening one eye, "let my wife stay at her own table, damme.	- Г лупости, - рявкнул Г арри, приоткрывая один глаз. - Оставьте мою жену в покое.
The party will fall flat without her, parties always do.	Без нее весь вечер пойдет насмарку, уж я-то знаю.
Here's your health, my beautiful, even if you do permit servants in and out of your bedroom."	Твое здоровье, дорогая! Видишь, я на тебя больше не сержусь, я простил тебя за то, что ты потакаешь этому наглому лакею.
"Harry, the time for jesting is over," said Godolphin, and turning to Dona,	- Г арри, угомонись, сейчас не время для шуток, -одернул его Годолфин и, повернувшись к Доне, прибавил:
"We could talk more freely if you were not here.	- Извините, сударыня, но в вашем присутствии мы не сможем говорить так свободно, как хотелось бы.
As Eustick has just observed, we have all become a little forgetful of our purpose."	Юстик прав, мы потеряли слишком много времени.

"But of course I understand," said Dona, "I would not dream of hindering you in any way," and as they all stood to let her pass, the great bell jangled in the court outside.	- Конечно-конечно, - ответила Дона. - Я не собираюсь вам мешать. Она направилась к двери. Гости встали, провожая хозяйку. И тут во дворе неожиданно зазвонил колокол.
"Who the devil's that?" yawned Harry. "Someone two-and-a-half hours late for supper?	- Кого там еще принесло? - зевнув, пробурчал Гарри. - Что за манера являться в гости с опозданием на два часа?
Let's open another bottle of wine."	Ну, так уж и быть, откупорьте еще одну бутылку!
"We are all here," said Eustick, "we expect none other. What about you, Godolphin?"	- Разве мы кого-то ждем? - удивился Юстик. -Годолфин, вы кого-нибудь приглашали?
"No, I have warned no one else," frowned Godolphin. "The meeting was a secret one in any case."	- Нет, - нахмурился тот. - Я не хуже вас понимаю, что мы должны соблюдать секретность.
Once again the bell jangled.	Снова зазвонил колокол.
"Go and open the door, someone," shouted Harry. "Where the deuce are all the servants?"	-Да откройте же, в конце концов!- заорал Гарри. - Что вы там, оглохли?
The dog jumped from his knees, and ran barking to the door.	Спаниель соскочил с его колен и с лаем кинулся к двери.
"Thomas, one of you, what are you doing?" called Harry, over his shoulder, and Rockingham, rising, went to the door at the back of the hall that led to the kitchens, and flung it open.	- Черт побери, куда провалились все слуги? -продолжал надрываться Гарри. - Эй, Томас, ты что, не слышишь? Открой дверь, тебе говорят! Рокингем встал и, подойдя к двери, ведущей на кухню, широко распахнул ее.
"Hullo, there," he cried, "are you all asleep?" but no answer came to him, and the passage was dark and silent.	- Есть тут кто-нибудь? - крикнул он. Ему никто не ответил. В кухне было темно и тихо.
"Someone has blown the candles," he said. "It's as black as pitch here in the passage.	- Спят они, что ли? - удивился он. - Свечи везде потушены, темнота - - хоть глаз выколи.
Hullo, there, Thomas."	Эй, Томас! - снова позвал он.
"What orders did you give your servants, Harry?" said Godolphin, pushing back his chair.	- Г арри, может быть, ты отослал их спать? -спросил Годолфин, отодвигая стул.
"Did you tell them to go to bed?"	- Спать? Какого черта?
"To bed, no," answered Harry, rising unsteadily, "the fellows are waiting in the kitchens somewhere.	Нет! - пробормотал Гарри, с трудом поднимаясь на ноги. - Заболтались, наверное, и не слышат, что мы их зовем.
Give 'em another call, Rock, can't you?"	Ну-ка, Роки, крикни еще разок.
"I tell you there's no answer," said Rockingham, "and there's not a light anywhere. The kitchen itself yonder is as black as a pit."	- Говорят тебе, здесь никого нет, - ответил Рокингем. - В кухне темно как в преисподней.
The bell jangled for the third time, and Eustick, with an oath, strode towards the door, and began to draw back the bolts.	Колокол ударил в третий раз. Юстик, чертыхнувшись, подошел к двери и стал возиться с засовами.
"It must be one of our people come to report," said Rashleigh, "one of the men we have posted in the woods. Someone has given us away, and the fight's begun."	- Может быть, это один из часовых, оставленных в лесу? - предположил Рэшли. - Может быть, бандиты что-то пронюхали и схватка уже началась?

The door swung open, and Eustick stood on the threshold, calling into the darkness,	Юстик наконец отпер дверь и, остановившись на пороге, крикнул в темноту:
"Who asks for Navron House?"	- Кто там? Кто явился в такой поздний час?
"Jean-Benoit Aubery, at the service of all you gentlemen," came the answer, and into the hall walked the Frenchman, a sword in his hand, and a smile on his lips. "Don't move, Eustick," he said, "and the rest of you, stay where you are.	- Жан-Бенуа Обери, к вашим услугам, господа! -послышался ответ, и в зал неспешной походкой вошел француз. На лице его играла улыбка, в руке поблескивала шпага. - Не двигайтесь, Юстик, - приказал он и добавил, обращаясь к остальным: - Всем оставаться на своих местах.
I have you covered, all of you.	Вы окружены, господа.
The first man who moves will have a bullet through his brains."	Первый, кто пошевелится, получит пулю в лоб!
And Dona, looking up the staircase to the gallery above, saw Pierre Blanc with a pistol in his hands, and Edmond Vacquier beside him, while at the door leading to the kitchen stood William, white and inscrutable, one arm hanging useless by his side, the other with a naked cutlass pointing at Rockingham's throat.	Дона подняла голову: на лестнице, ведущей на галерею, стояли Пьер Блан и Эдмон Вакье, оба с пистолетами в руках, а из кухонной двери выходил Уильям. Лицо его было бледно, но спокойно, одна рука беспомощно висела вдоль тела, в другой блестел острый кинжал, нацеленный прямо в горло Рокингему.
"I pray you be seated, gentlemen," said the Frenchman, "and I will not keep you long.	- Садитесь, господа, - проговорил француз. - Не беспокойтесь, я не задержу вас надолго.
As for her ladyship, she may please herself, but first she must give me the rubies she wears in her ears, for I have had a wager about them with my cabin-boy."	А вы, сударыня, можете идти. Впрочем, нет, постойте... Сначала отдайте мне ваши рубиновые серьги, я поспорил на них со своим юнгой.
And he stood before her, bowing, playing with his sword, while twelve men stared at him in hatred and in fear.	И он подошел к ней, поигрывая шпагой, а двенадцать мужчин с ненавистью и страхом следили за ним из-за стола.
CHAPTER XIX	Глава 19
They might have all been dead men, frozen in their seats at the table.	Они словно оцепенели.
No one spoke a word, but every man watched the Frenchman as he stood there smiling, his hand outstretched for the jewels.	Ни один не двинулся с места, ни один не проронил ни слова - все сидели как вкопанные и смотрели на француза, который с улыбкой протягивал руку за драгоценностями.
Five against twelve, but the five were armed, and the twelve had supped unwisely and too well, and the swords by their sides were sheathed.	Их было двенадцать, двенадцать против пяти, но пятеро держали в руках пистолеты, а двенадцать только что плотно поужинали и понимали, что шпаги, висящие в ножнах на боку, вряд ли будут для них хорошим подспорьем.
Eustick still had his hand upon the door, but Luc Dumont from La Mouette stood beside him, pointing a pistol at his ribs, and slowly Eustick closed the door, and drew the bolts into their sockets.	Юстик, правда, все еще стоял в дверях, но после того, как Люк Дюмон подошел к нему и ткнул пистолетом под ребра, он волей-неволей вынужден был закрыть дверь и запереть ее на засов.

Down the staircase from the gallery above came Pierre Blanc and his companion, and they took up positions at either end of the long hall, so that if any man's hand strayed to his sword that man would have fallen, even as their master said.	А с галереи уже спускался Пьер Блан со своим напарником. Разойдясь в противоположные концы длинного зала, они застыли по углам, готовые, как и обещал их главарь, уложить на месте любого, кто осмелится вытащить оружие.
Rockingham leant against the wall, watching the point of William's cutlass, and he passed his tongue over his lips and did not speak.	Рокингем стоял, привалившись к стене, и не отрываясь смотрел на кинжал, направленный на него. Он молчал и лишь время от времени проводил языком по губам.
Only the host, who had sunk once again into his chair, surveyed the scene with bland bewilderment, a glass, half-filled with wine, raised to his lips.	Спокойней всех был, казалось, сам хозяин: плюхнувшись обратно на стул, он поднес ко рту полупустой стакан и с легким недоумением уставился на вошедших.
Dona unscrewed the rubies from her ears, and laid them in the outstretched hand before her.	Дона вынула из ушей серьги и вложила их в протянутую руку пирата.
"Is that all?" she said.	- Все? - спросила она.
He pointed with his sword to the pendant around her throat.	Он показал концом шпаги на ожерелье.
"Won't you spare me that as well?" he said, one eyebrow raised, "my cabin-boy will curse me otherwise.	- Еще вот это, с вашего позволенья, - сказал он, слегка приподнимая одну бровь. - А то, боюсь, мой юнга останется недоволен.
And the bracelet on your arm, I must ask you for that too."	И браслет тоже, если не возражаете.
She unfastened the bracelet and the pendant, and without a word and without a smile she placed them in his hand.	Она сняла браслет и ожерелье и молча, без улыбки, протянула ему.
"Thank you," he said, "I trust you are recovered from your fever?"	- Благодарю, - сказал он. - Судя по всему, вы уже оправились от болезни?
"I thought so," she answered, "but your presence here will doubtless bring it back again."	- Мне казалось, что да, - ответила она, - но не удивлюсь, если после вашего вторжения разболеюсь снова.
"That would be a pity," he said gravely. "My conscience would be uneasy.	- В самом деле? - сочувственно произнес он. -Какая жалость, я себе этого не прощу.
My cabin-boy suffers from fever from time to time, but the sea air does wonders for him.	Мой юнга тоже иногда страдает от простуды, но стоит ему подышать морским воздухом, все как рукой снимает.
You ought to try it."	Отличное средство, советую вам попробовать.
And bowing he placed the jewels in his pocket, and turned away from her.	Он сунул драгоценности в карман, поклонился и отвернулся от нее.
"Lord Godolphin I believe," he said, standing before his lordship.	- Лорд Г одолфин, если не ошибаюсь, - проговорил он, останавливаясь перед его светлостью. - Очень рад.
"Last time we met I relieved you of your wig.	Когда мы виделись в последний раз, я, помнится, одолжил у вас парик.
That also was the fault of a wager.	Что поделаешь, я и на него поспорил со своим юнгой.

This time, perhaps, I might take something a little more substantial."	Зато теперь можно ограничиться чем-нибудь менее существенным.
He reached for the decoration on Godolphin's breast, a ribbon and a star, and cut it away with his sword.	С этими словами он поднял шпагу и срезал орденскую ленту со звездой, висящую на груди Годолфина.
"Your weapon also, I regret to say, is something I cannot leave upon your person," and Godolphin's sheath clattered upon the ground.	- Оружие, к сожалению, я тоже вынужден у вас забрать, - заявил он, и шпага Годолфина вместе с ножнами упала на пол.
The Frenchman bowed again, and passed on to Philip Rashleigh. "Good evening, sir," he said, "you are looking a trifle less warm than when I saw you last.	А француз отвесил поклон и повернулся к Филипу Рэшли. - Добрый вечер, сэр, - проговорил он. -Надеюсь, вы немного поостыли с прошлого раза.
I must thank you for the gift of the Merry Fortune.	Благодарю вас за "Удачливый".
She is a splendid vessel.	Чудесный корабль!
You would not recognise her now, I swear. They have given her a new rig on my side of the channel, and a coat of paint into the bargain.	Боюсь только, что теперь вам его не узнать: наши мастера оснастили его заново и покрасили в другой цвет.
Your sword, sir, if you please.	Вашу шпагу, сэр.
And what have you in your pockets?"	И потрудитесь вывернуть карманы.
The veins stood out in Rashleigh's forehead, and his breath came quick and fast.	На лбу у Рэшли вздулись жилы. Он тяжело пропыхтел:
"You'll pay for this, God damn you," he said.	- Вам это даром не пройдет, черт возьми.
"Possibly," said the Frenchman, "but in the meanwhile, it is you who are paying," and he emptied Rashleigh's sovereigns into a bag tied at his waist.	- Возможно, - ответил француз. - Ничто в этом мире не дается даром. Но платить пока приходится вам. И он пересыпал золотые монеты из кармана Рэшли в кошелек, висящий у него на поясе.
Slowly he made the circuit of the table, and each guest in turn lost the weapon at his side, and the money from his pockets, with the rings from his fingers, and the pin from his cravat.	Затем он медленно двинулся вокруг стола, и каждый из гостей по очереди отдавал ему свое оружие, вручал деньги, снимал с пальцев перстни, вытаскивал из галстуков булавки.
And as the Frenchman strolled round the table, whistling a tune under his breath, he would lean, now and again, to the bowl of fruit, and pluck a grape, and once, while waiting for the stout guest from Bodmin to divest himself of the many rings on his fingers, swollen with gout, he sat on the edge of the table, amongst the silver and the dishes, and poured himself a glass of wine from a carafe.	А француз, посвистывая, переходил от одного к другому и, наклоняясь время от времени к вазе с фруктами, отщипывал несколько виноградин. Один раз, когда толстяк из Бомина замешкался, стягивая перстни с заплывших жиром пальцев, он даже присел на край стола, уставленного серебром и фарфором, и налил себе вина из графина.
"You have a good cellar, Sir Harry," he said. "I should advise you to keep this a year or so longer; it is a wine that will improve.	- У вас неплохой погреб, сэр Г арри, - промолвил он. - Однако, если бы вы дали этому вину полежать еще несколько лет, оно только выиграло бы.
I had some half-dozen bottles of the same vintage in my own house in Brittany, and like a fool I drank it all too soon."	У меня в Бретани было с полдюжины таких бутылок, но я имел глупость выпить их раньше срока.
"Death and damnation," spluttered Harry, "of all the confounded..."	-Какого черта!..- заплетающимся языком проговорил Гарри. - Да как вы...

"Don't worry," smiled the Frenchman, "I could have the key of the cellar from William if I wanted it, but I would not deprive you of the fun of drinking this in four or five years' time."	- Не беспокойтесь, - улыбнулся француз, - я мог бы, конечно, взять у У ильяма ключ от погреба, но мне не хочется лишать вас удовольствия отведать это вино лет через пять.
He scratched his ear, and glanced down at the ring on Harry's finger.	Он почесал ухо и покосился на перстень, сиявший на руке сэра Гарри.
"That is a very fine emerald," he said.	- Какой красивый камень, - заметил он.
For answer Harry tore it from his finger and threw it at the Frenchman's face, but he caught it in his hands, and held it to the light.	Вместо ответа Г арри сдернул перстень с пальца и швырнул французу в лицо. Тот поймал его на лету и поднес к свету.
"Not a single flaw," he said, "which is rare in an emerald.	- Ни единого изъяна, - сказал он. - Большая редкость для изумруда.
However, I will not take it.	Впрочем, отнимать его у вас было бы просто грешно.
On second thoughts, Sir Harry, I have robbed you enough."	Вы и так отдали мне слишком много.
And bowing, he handed the ring back to Dona's husband.	И он с поклоном вернул перстень супругу Доны.
"And now, gentlemen," he said, "I have a last request to make.	- Ну а теперь, господа, - проговорил он, - у меня к вам последняя просьба.
It is, perhaps, a little crude, but under the circumstances, very necessary.	Возможно, кому-то она покажется неделикатной, но выбирать, как говорится, не приходится.
You see, I wish to return to my ship, and to have you join your fellows in the woods and give chase to me would, I fear, somewhat prejudice my plans.	Мне, видите ли, хотелось бы вернуться на корабль, но боюсь, что это не удастся, если я позволю вам созвать часовых и устроить за мной погоню.
In short, I must ask you to take off your breeches and hand them over to my men here.	Поэтому, господа, извольте снять ваши штаны и передать их моим друзьям.
Likewise your stockings, and your shoes."	А заодно и чулки с башмаками.
One and all they stared at him in rage, and "By heaven, no," shouted Eustick, "have you not made game of us enough?"	- Боже всемогущий! - простонал Юстик. -Неужели вам мало наших унижений!
"I am sorry," smiled the Frenchman, "but really I must insist.	- Сожалею, господа, - улыбнулся француз, - но таковы мои условия.
The night is warm, you know, and yesterday was midsummer.	Да вы не беспокойтесь, ночи сейчас теплые -как-никак середина лета.
Lady St. Columb, perhaps you would be good enough to go into the salon?	Не угодно ли пройти в гостиную, леди Сент-Колам?
These gentlemen will not care to undress themselves before you in public, however much they may desire to do so in private."	Думаю, что господа не захотят раздеваться при вас, хотя наедине каждый из них наверняка проделал бы это с огромным удовольствием.
And he held open the door for her to pass, and looking over his shoulder to the guests he called,	Он распахнул перед ней дверь и, обернувшись, крикнул в зал:
"I will give you five minutes, but no more.	- Даю вам пять минут, господа, и ни секундой больше.

Pierre Blanc, Jules, Luc, William - keep a close watch upon the gentlemen, and while they are disrobing, her ladyship and I will discuss the affairs of the day."	Пьер Блан, Жюль, Люк, Уильям, проследите, чтобы все было в порядке, пока мы с ее светлостью обсудим кое-какие важные вопросы.
He followed her into the salon and shut the door.	Он вышел в гостиную и плотно прикрыл за собой дверь.
"And you," he said, "with your proud smile, standing at the head of the table, shall I make you do the same, my cabin-boy?" and he threw his sword on the chair, and laughed, and held out his arms.	- Итак, леди Сент-Колам, гордая хозяйка Нэврона, - произнес он, - не хотите ли и вы последовать примеру ваших гостей? И, отбросив шпагу на стул, он с улыбкой повернулся к ней.
She went to him, and put her hands on his shoulders.	Она подошла к нему и положила руки на плечи.
"Why are you so reckless?" she asked, "so shameless, and so wicked?	- Откуда в тебе столько безрассудства? - спросила она. - Столько безудержной дерзости?
Do you know that the woods and the hills are black with men?"	Разве ты не знаешь, что окрестные леса черны от часовых?
"Yes," he said.	- Знаю.
"Why did you come here then?"	- И все-таки решился прийти?
"Because, as in all my undertakings, the most hazardous performance is usually the most successful.	- Чем рискованней предприятие, тем больше шансов на успех - я не раз в этом убеждался.
Besides, I had not kissed you for nearly twenty-four hours."	К тому же я не целовал тебя целых двадцать четыре часа.
And he bent his head, and took her face in his hands.	Он наклонился и сжал ее лицо в ладонях.
"What did you think," she said, "when I did not come for breakfast?"	- О чем ты подумал, когда я не вернулась к завтраку? - спросила она.
"There was little time to think," he answered, "because I was woken just after sunrise by Pierre Blanc, to tell me La Mouette was aground, and taking in water.	- У меня не оставалось времени на раздумья, -ответил он. - Вскоре после рассвета Пьер Блан разбудил меня и сообщил, что "Ла Муэтт" села на мель и повредила днище.
We have had the devil's own time with her, as you can imagine.	Мы спешно взялись за ремонт. Работа, сама понимаешь, была не из легких.
And then, later on, when we were all stripped to the waist and working on her, William came down with your news."	А когда мы, голые по пояс, стояли в воде и задраивали пробоину, явился Уильям и принес известия от тебя.
"But you did not know then, what was being planned for - tonight?"	- Но ведь тогда ты еще не мог знать о готовящемся нападении?
"No, but I soon had a shrewd suspicion.	- Нет, но кое о чем уже я догадывался.
One of my men saw a figure on the beach, up the river, and another in the hills opposite.	Мои матросы обнаружили двух часовых: одного на берегу, чуть выше по течению, а второго - на холме с противоположной стороны.
And we knew then, that we were working against time. Even so, they had not found La Mouette. They were guarding the river and the woods, but they had not come down to the creek."	И хотя они стерегли только лес и реку, а к ручью не подбирались и корабль пока не нашли, я понял, что времени у нас остается в обрез.
"And then William came the second time?"	- А потом снова пришел Уильям?

"Yes, between five and six this evening.	- Да, около шести.
He warned me of your party here at Navron, and I decided then what I should do.	И сказал, что вечером в Нэвроне ожидаются гости. Тогда-то я и придумал свой план.
I told him of course, but that cut he received from the fellow in the woods on his way back to you did not help much."	Уильям тоже должен был в нем участвовать, но, к несчастью, на обратном пути на него напал часовой и ранил его в руку.
"I kept thinking of him, during supper, lying wounded and fainting on my bed."	Это чуть было не испортило нам все дело. - Я все время думала о нем за ужином. Он лежал наверху совсем один, раненый, беспомощный...
"Yes, but he dragged himself to the window, all the same, to admit us, just as we had planned.	- И все же он сумел выполнить мое поручение: открыл окно и впустил нас.
Your servants, by the way, are all shut up in your game larder, tied back-to-back, like the fellows we found on the Merry Fortune.	Остальных слуг мы связали спина к спине, как некогда матросов "Удачливого", и заперли в кладовой.
Do you want your trinkets back again?" He felt in his pocket for her jewels, but she shook her head.	Кстати, - добавил он, опуская руку в карман, -если хочешь, я верну тебе твои безделушки. Она покачала головой:
"You had better keep them," she said, "to remember me by."	- Нет, пусть они останутся у тебя.
He said nothing, but looked over her head, stroking her curls.	Он протянул руку и погладил ее по волосам.
"La Mouette will sail within two hours, if all goes well," he said. "The patch in her side is rough, but it must hold until she reaches the French coast."	- Если ничего не случится, "Ла Муэтт" отплывет через два часа, - сказал он. - Ремонт мы так и не успели закончить, но до Франции корабль, надеюсь, продержится.
"What of the weather?" she asked.	- А ветер? - спросила она.
"The wind is fair and steady enough.	- Ветер крепкий и довольно устойчивый.
We should reach Brittany in eighteen hours or less."	В Бретань мы должны прибыть не позже, чем через восемнадцать часов.
Dona was silent, and he went on touching her hair.	Она промолчала. Он снова погладил ее по волосам.
"I have no cabin-boy," he said. "Do you know of a likely lad who would sail with me?"	- На моем корабле не хватает юнги, - произнес он. - Нет ли у тебя на примете смышленого мальчишки, который согласился бы отправиться с нами?
She looked at him then, but he was not smiling any more, and he moved away from her, and picked up his sword.	Она подняла голову, но он уже отвернулся и потянулся за шпагой.
"I shall have to take William, I'm afraid," he said. "He has played his part at Navron, and your household will know him no longer.	- Уильяма, к сожалению, мне придется взять с собой, - сказал он. - В Нэвроне ему больше делать нечего. Кончилась его служба.
He has served you well, has he not?"	Надеюсь, ты им довольна?
"Very well," she answered.	- Да, очень, - ответила она.