Черный оксюморон (СИ)

========== Слепые отношения. Pt.1 ==========

Когда двое взрослых парней живут вместе, между ними регулярно случаются ссоры. Они, словно пожившая долгие совместные годы супружеская чета, бранятся даже по пустякам, упрекая друг друга во всех смертных грехах. Каждому человеку необходимо личное пространство, но если обстоятельства складываются так, что приходится ежедневно видеть одно и то же лицо с утра до вечера, эта потребность возрастает до вселенских масштабов. На работе, дома, в баре, на прогулке… От близкого человека не избавиться, а порой так хочется. Но каким бы сильным ни было раздражение, дружеская любовь с уверенностью занимает лидерскую позицию.

Если Чимин был более общителен и мог спокойно находиться рядом с Чонгуком 24/7, то второй хранил в себе признаки и социопата, и социофоба. Чонгук не любил людей, ему было настолько некомфортно в обществе, что он судорожно хватался за любую возможность сбежать, чтобы побыть в одиночестве. Чимин, как лучший друг и самый близкий ему человек, прекрасно понимал его натуру и порой уходил из дома, чтобы не маячить перед глазами и не раздражать лишний раз.

Жили парни вместе лишь по одной причине – вдвоем проще платить за съемную квартиру. Пора, когда они нежились под заботливым родительским крылышком, давно прошла, и теперь, вот уже который год, Чимин и Чонгук делят одну крышу на двоих. Работа у них, кстати говоря, тоже была общая.

Познакомились парни еще на первом курсе юридической академии. Пак Чимин, как главный раздолбай на факультете, просто обязан был найти человека, который помогал бы ему по учебе. Этим человеком стал Чон Чонгук. Поначалу между ними складывались взаимовыгодные отношения: Чонгук давал Чимину списывать и объяснял все, что было необходимо; Чимин, в свою очередь, знакомил его с лучшими девочками в академии. Да-да, хоть Чонгук и был тихоней, которому было противно людское общество, но от женского внимания никогда не отказывался. Шли дни, месяцы, годы, и парни стали лучшими друзьями. Их связывало слишком много, чтобы они могли отдалиться и остаться просто знакомыми. Чонгук был сдерживающим якорем для Чимина, Чимин был источником энергии для Чонгука. Они дополняли друг друга и со временем поняли, что родство их душ стало прочнее камня. И теперь, когда они выросли, став молодыми мужчинами, у них появилась совместная работа, о которой оба всю жизнь мечтали. Детектив Чон и детектив Пак, лучшие в отделе криминалистики.

У Чонгука был выдающийся мозг: к нему постоянно приходили гениальные идеи, он мог с легкостью разгадать даже самое сложное преступление. Даже более опытные следователи ломали головы, забывая про сон и еду. Чонгуку же достаточно было взглянуть на место преступления, изучить улики, и через пару деньков он приносил подробную версию произошедшего, которая оказывалась правильной.

Хоть Чимин и был неунывающим весельчаком, любившим понежиться в заботливых женских ручках или опрокинуть стаканчик спиртного, его способности были ничуть не хуже, чем у напарника. Да, может, его ум был не столь гениальным и ему требовалось больше времени, чтобы докопаться до истины, но он без особого труда мог браться за все новые и новые дела, раскрывая их. Особо ему нравилось изучать кровь и все, что с ней связано. Осматривая тело жертвы и само место, где произошло убийство, он уделял пристальное внимание кровавым следам и выдавал такие теории, от которых приходил в восторг даже сам Чон Чонгук, которого априори нельзя было удивить.

***

Однажды поздним вечером, когда за окном лил ненавистный дождь, Чимин и Чонгук сидели у себя в квартире и занимались своими делами: первый смотрел футбол по телевизору, громко ругался и опустошал далеко не первую банку слабоалкогольного пива; второй, хмурясь и раздражаясь от шума, исходившего от лучшего друга, изучал новое дело, которое им выдали прямо перед концом рабочего дня.

Май в этом году выдался на удивление ужасным. Каждый день на небе собирались серые, хмурые тучи и щедро поливали землю бесконечными дождями. Солнце вообще не появлялось, и люди, кажется, забыли о его существовании. Температура не поднималась выше пятнадцати градусов, что было достаточно прохладно для типичной теплой погоды Сеула. Все ходили в куртках и теплых свитерах, проклиная про себя леденящие, мерзкие капли, что падали с небес на землю. Если смотреть на город сверху вниз, то Сеул был похож на огромную черепаху, ведь люди прятались под зонтами, как под защитными панцирями. Чимин и Чонгук терпеть не могли зонты, поэтому быстро добегали до машины, купленной вскладчину, и ныряли в сухой, уютный салон. Когда-то эти двое ездили на автобусах и метро, но теперь у них был собственный автомобиль, чем они очень гордились. За рулем всегда был Чимин, ибо Чонгуку было слишком лень вести машину – он отвечал за музыкальное сопровождение и любовался проплывающими за окном видами родного, любимого Сеула.

— У тебя ноги откуда растут вообще?! — возмущался Чимин, швыряя фисташку в экран телевизора. — Да моя бабушка лучше тебя играет! Забить мяч он не может… Хренов инвалид!

— Хён, ты можешь смотреть футбол потише? — зашипел сквозь зубы Чонгук, бросая взгляд на друга.

— Да как тут можно быть тихим, если в команду набрали одних идиотов?! — злился все больше Чимин. — Меня аж распирает!

— Если не нравится футбол, займись делом и помоги мне!

Чонгук никогда не кричал. Он мог лишь слегка повысить голос, но чтобы довести его до такой громкости, которой мог похвастаться Чимин, нужно ну очень сильно постараться. Поэтому он сделал тон своего голоса тверже, дотянулся до пульта, который лежал на журнальном столике, и без предупреждения выключил телевизор. Чимин издал вопль, полный возмущения, но в следующую секунду в него прилетела папка с уголовным делом, моментально заткнувшая его.

— Девушка, двадцать семь лет, была найдена вчера ночью мертвой возле черного хода ночного клуба «Голд Парадайз», — объяснял Чонгук, пока Чимин блуждал глазами по фото и расписанным подробностям. – Жертву ударили по голове, в результате чего она погибла, вырезали глаза и изнасиловали.

— Охренеть, — хмыкнул Чимин, внимательно разглядывая тело убитой. — Мы имеем дело с извращенцем-некрофилом?

— Похоже на то.

— Свидетели есть?

— Только охранник ночного клуба. Он видел, как мужчина лет сорока приставал к жертве и все пытался вытащить ее на улицу, но потом они скрылись в толпе. Охранника пригласили на осмотр тела, и он сказал, что это та самая девушка. Подробности внешности мужчины он не запомнил, только сообщил, что у него был достаточно высокий рост и огромная плешь на макушке.

— Но мы не можем утверждать, что именно он убил девушку, — серьезным тоном протянул Чимин.

— Разумеется, поэтому мы должны максимально подробно изучить материал, а уже завтра утром лично взглянем на место преступления. Тело сейчас на медэкспертизе.

— А почему нас сразу не пригласили? Я хотел бы взглянуть на следы крови. Да и при виде тела работать как-то проще.

— Сказали, что там и без нас было достаточно экспертов, — Чонгук пожал плечами. — Мне тоже не понравилось, что нам не позволили присутствовать на осмотре тела, но что поделать… Такое у нас начальство, хён, сам знаешь.

— Знаю, — Чимин вздохнул, закатив глаза. — Ладно, плевать. Значит, молодая девушка… Вырезали глаза, изнасиловали. Думаю, у извращенца была причина, по которой он лишил ее глаз. Не просто же так он это сделал. Быть может, месть?

— Либо просто больной фетиш, — Чонгук почесал переносицу и вздохнул. — Мне кажется, она увидела то, что не надо было видеть. Ну или это загадочное послание всем нам.

— Это первый подобный случай?

— Ага. Глаза еще никому не вырезали. И кстати, он забрал их себе, — Чонгук сел поближе к Чимину, чтобы перелистнуть страницу, где были указаны улики. — Глаза не обнаружили на месте преступления.

— Фу, вот урод! — скривился Чимин. — Как это гадко! Наверное, решил начать коллекционировать человеческие глаза?

— Столько теорий, но пока неизвестно, какая из них верная, — Чонгук откинулся к спинке дивана, бросив взгляд на часы. Уже полночь. — Надо думать…

Парни озабоченно уткнулись в папку с делом и стали внимательно, досконально изучать каждое фото, каждую улику. Чимин очень жалел, что не смог лично взглянуть на следы крови, ведь по ним он сделал бы определенные выводы. Конечно, по фото это тоже можно сделать, но когда видишь все своими глазами, задача в разы упрощается. Чонгук заметил, что у жертвы расцарапаны коленки и локти — значит, сопротивлялась, когда ее тащили на улицу и собирались насиловать. Одежда порвана, что неудивительно, голова разбита из-за сильного удара. Как указано в деле, удар наступил перед тем, как преступник изнасиловал жертву и вырезал ей глаза. Значит, он не преследовал цель доставить девушке боль путем лишения ее зрения. Ну или же маньяк просто не рассчитал силу удара, совсем не планируя убивать свою жертву. Чонгук и Чимин путались в теориях, они пытались найти ответ к загадке, но чем дальше их заводили собственные мысли, тем сложнее становилось отыскать желанный ключик к замку.

Чимин был уверен, что маньяк типичный извращенец, которому нравится издеваться над мертвыми телами, насиловать их и забирать что-то с собой в качестве трофея. Чонгук же мыслил глубже и настаивал на том, что глаза — это какой-то знак, что убийца сделал это не просто так. Также молодой детектив был твердо убежден: это только начало, будут еще преступления, ибо маньяк на одном не остановится. Чимин соглашался с ним, но не собирался забывать и про собственные выводы.

***

На следующее утро парни приехали на место преступления. Там уже орудовали фотографы, полиция, люди из следственного комитета, медицинские эксперты, среди которых были достаточно близкие друзья Чимина и Чонгука. Ким Тэхен и Чон Хосок работали вместе в отделе медэкспертизы. Они были настоящими профессионалами: осматривая тела, изучая анализы, ребята могли с точностью определить, по какой причине скончался человек, каким предметом был нанесен удар, какие жидкости попали в организм и так далее. В тот день они собирали остатки крови, чтобы изучить ее.

— Прости, Чимин, для тебя ничего не осталось, — весело протянул Тэхен, убирая в специальный контейнер мазки крови, — тут все прочистили.

— Ну хоть что-то ты ухватил, — Чимин пожал протянутую ему руку. — Я-то думал, еще вчера все разобрали.

— Ты же знаешь, что за один день такие дела не решаются, — отозвался Хосок, снимая белые перчатки. — Вчера мы установили, что жертва была изнасилована, а сегодня будем разбираться с ее кровью.

— Бедняга Чим, так хотел взглянуть на кровавые следы, — Тэхен хлопнул расстроенного следователя по плечу. — Иногда он меня пугает своим пристрастием к людской крови…

Пока троица обменивалась колкими шутками, Чонгук исследовал глазами каждый уголок места, где произошло убийство. Он знал, что человеческий мозг не может уследить за всем, поэтому всегда нужен кто-то, кто осмотрит то, что уже, казалось бы, осмотрено. Детектив медленно шагал по влажной после дождя земле, вглядываясь в потрескавшиеся кирпичные стены, смотрел себе под ноги и отчаянно желал найти хоть малейшую зацепку. Он мечтал быть лучшим, хотел, чтобы все признали его гениальность. В такие моменты его уши переставали слышать происходящий вокруг гул. Он слушал свой разум, который подавал ему свежие идеи, и терял связь с реальностью. Если Чимин мог напугать просто человека тем, что так любит изучать кровь, Чонгук настораживал своей отрешенностью от окружающего мира. Даже если его имя будут орать в рупор, даже если рядом загрохочет салют, он все равно останется верен своим мыслям и не вернется в реальность, пока не сделает точное умозаключение.

Некто нашел в клубе девушку, утащил ее на улицу, ударил по голове, вырезал глаза и изнасиловал. Убийца искал жертву, так как направился именно в клуб. Его не интересовала первая встречная. Если бы он просто изнасиловал ее и убил, то стало бы сразу ясно, что дело связано с типичным извращенцем-насильником, но раз он не просто вырезал ее глаза, но еще и забрал их, то здесь кроется нечто большее.

— Вырезал глаза… — шептал себе под нос Чонгук, останавливаясь возле мусорных баков. — Он не хотел, чтобы жертва видела его. Или не хотел, чтобы она видела что-то конкретное? А может, она видела то, что ей не следовало видеть? И зачем он забрал ее глаза? Таким образом он хотел оставить увиденное при себе? Этакий символ? Черт тебя дери…

Чонгук отдаленно слышал какие-то крики, бурное и громкое обсуждение чего-то. Он даже слышал, что его зовут, но не реагировал. Он был слишком поглощен собственными мыслями и не собирался отвлекаться, даже если вокруг разгорался пожар. Чонгук был жаден до истин, он желал добраться до них первым, не желая уступать почетное место даже Чимину.

— Гук, твою мать! — Чимин появился внезапно рядом с напарником. — Опять отключился?!

— Что? — спокойно отозвался Чонгук, будто возвращаясь с небес на землю.

— Очередное убийство. Только что женщина позвонила в полицию и сказала, что нашла свою соседку мертвой. Угадай интересную подробность.

— Глаза?

— Именно. У жертвы вырезаны глаза. Кажется, у нас завелся серийный маньяк. Погнали, — Чимин хлопнул Чонгука по плечу и поспешил к машине.

Чонгук с минуту постоял, не двинувшись с места, и уже собрался последовать за другом, как его любопытный взор упал на самый маленький мусорный бак. Что-то подозрительно поблескивало в нем, завлекая молодого следователя. Оглядевшись по сторонам, парень шагнул вперед и заглянул в бак: посреди кучи банок, бумажек и остатков пищи, лежал золотой ключик. Ну прямо как в сказке про говорящее бревно… Хмыкнув, Чонгук спрятал найденный предмет в карман куртки, предварительно обмотав его в платок, и решил пока никому о нем не рассказывать.

Как бы странно ни звучало, но Чимин был доволен появлением нового преступления: их вызвали, как только оно случилось, и ему наконец-то упадет прямо в руки возможность увидеть все своими глазами и сделать выводы, которые, как правило, были весьма близки к истине. Чонгук ехал молча и думал о найденном ключе. Быть может, сей предмет вообще никак не связан с преступлением, но ему так хотелось верить, что это прямая зацепка не только к убийству найденной возле клуба девушки, но и к новой жертве, к которой они направлялись вместе с остальными работниками следственного комитета.

***

Рядом с домом, где обнаружили жертву, скопились любопытные зеваки. Они общались с полицией, с ужасом в глазах рассказывали о случившемся и с радостью приукрашивали действительность. Само тело еще никто не видел. Дверь в дом, где лежала убитая, была закрыта — соседка пришла к ней в гости, чтобы угостить приготовленным вишневым пирогом, но ей никто не открывал, тогда женщина заглянула в окно и увидела нечто ужасное. Молодая девушка сидела на диване, чуть съехав вперед, в луже крови и с черными дырками вместо глаз. Забыв про пирог, соседка рванула к себе, чтобы вызвать полицию. На крики сбежались все ближайшие жители и не собирались расходиться по домам, пока что-то не решится.

К дому подъехала черная Ауди. Из нее вышли Чонгук и Чимин. С самыми важными и серьезными лицами они подошли к полиции и показали свои удостоверения, чтобы их спокойно пустили на территории и позволили делать свою работу. На улице снова пошел дождь, всем присутствующим выдали прозрачные дождевики, чтобы никто не намок. Дверь в дом была заперта, полиция ожидала специальную службу спасения, которая должна была вот-вот приехать и раскрыть дверь. Вернее, распилить ее.

Пока Чимин осматривал каждый уголок прилегающей территории, выискивая следы и улики, Чонгук вспомнил о своем ключике и подошел к двери. Если он подойдет, то парень возвысится даже в собственных глазах до небес. Никто кроме него не нашел этот золотой предмет, и возможно, именно он сможет раскрыть дверь. Парень мешкал какое-то время, поглядывая на напарника, который вместе с другими следователями изучал оставленные следы от обуви, но потом решился: незаметно достав ключик, Чонгук вставил его в замок и плавно прокрутил. Невероятно! Дверь, как по щелчку, открылась. Открылись рты и у всех присутствующих. Чонгук сам не понял, как такое произошло, но найденный на помойке ключ подошел к двери. Значит, преступник указывает на свои следующие покушения. Придется и в этом доме тщательно поискать улики.

— Офигеть! Ты как это сделал? — подлетевший Чимин ошарашенно смотрел то на открытую дверь, то на напарника. — Откуда у тебя ключ?

— Нашел в помойке возле ночного клуба. Странно, правда? — Чонгук слабо улыбнулся. — Выходит, убийца решил поиграть с нами и оставляет после себя следы к новым покушениям. Идем в дом, я уверен, мы найдем что-нибудь интересное.

В доме тихо играл телевизор. Девушка сидела на диване и смотрела его, когда к ней в дом ворвался маньяк. Она так и осталась в своем положении, только немного прилегла, так как перестала контролировать собственное тело. На сей раз у жертвы было порезано горло, но глаза все так же отсутствовали. Чонгук принялся обследовать помещение, вдохновленный прошлой находкой; Чимин с радостью надел медицинские перчатки, предоставленные прибывшими Тэхеном и Хосоком, и начал осмотр пятен крови.

— Порез тонкий, смею предположить, что убийца орудовал остро заточенным ножом. Он готовился, - наклоняясь над телом, Чимин с тенью улыбки на лице разглядывал открытую рану на горле. — Рана почти идеальная. Судя по краям, наш маньяк неплохо владеет холодным оружием.

— Хочешь сказать, что он отменный повар? — хмыкнул Чонгук, аккуратно поднимая диванные подушки.

— Не знаю насчет еды, но девчонок он готовить умеет, — Чимин не мог упустить возможность блеснуть черным юморком. — Думаю, он залетел неожиданно, раз жертва даже не успела встать с дивана, и нанес точный, резкий удар по шее. Смотри, какие брызги крови на стене и диване.

Чимин выпрямился и попытался повторить движения, которые мог сделать убийца, и с нескрываемой гордостью в очередной раз продемонстрировал Чонгуку и всем остальным свои знания и умения.

Никто не знал, откуда у Чимина такая любовь к крови и тяга ее исследовать. В школе он не преуспевал ни по биологии, ни по химии, в университете спал на лекциях, а потом списывал их у Чонгука. Быть может, это природный дар? Кто-то умеет петь, кто-то — играть на сцене, кому-то дано писать дивные картины. Чимин же обожает копаться в крови, как бы жутко это ни звучало.

— А вот глаза он уже вырезал небрежно, как будто не хотел этим заниматься, — вновь вернувшись к осмотру тела, Чимин обратил внимание на пустующие глазницы. — Порезы кривые, следы от крови на щеках то толстые, то тонкие, в основном размытые. Он касался ее лица.

— Дай-ка, — к мертвой девушке протиснулся Хосок с приготовленной пробиркой, — нужно взять кровь на анализ.

Чимин очень ревновал Тэхена и Хосока к своему любимому делу. Он так мечтал поработать в лаборатории, самостоятельно сделать анализ крови, но его туда не пускали. Были редкие случаи, когда друзья в белых халатах позволяли ему поиграться с микроскопами и пробирками, но это случалось не так часто, как хотелось бы Чимину. И сейчас, когда он видел, как Тэхен и Хосок орудуют инструментами, внутри детектива все кипело. Чонгук знал об этом и ехидно улыбался уголком губ.

— Хён, вы сейчас увезете тело? — спросил Чимин у Хосока, желая хоть как-то отвлечь себя.

— Конечно. Надо выяснить, была ли она изнасилована, есть ли следы наркотических препаратов в крови.

— Я думаю, он не стал бы накачивать ее чем-то, — Тэхен задумчиво почесал затылок.

— А это предоставь нам, мы сами разберемся, качал он ее чем-то или нет, — сердито выступил Чимин, решив отомстить: раз ему нельзя лезть в их работу, то и им, соответственно, тоже.

Парни тихо засмеялись, переглядываясь между собой и с Чонгуком. Чимин замахнулся на Тэхена и Хосока, вызывая в них еще больше веселья, а затем снова склонился к телу, рассматривая липкие, темные следы крови. И пока его глаза блуждали по убитой девушке, пока мозг работал с невероятной скоростью, руки Чимина наткнулись на что-то твердое в диване. Сначала он подумал, что это пружина, но когда надавил на неизвестный объект, понял, что там что-то другое.