Мастер дверей

– Сколько потребуется. Пока информации нет, – невозмутимо ответил уно Илья. – Приятного аппетита. Позже я вернусь и заберу все. В окно ничего не бросайте.

Мы с Руби переглянулись.

– Мы что, ненормальные? – спросила я.

– Разные бывают пленники, – отозвался уно Илья и ушел.

Мне ужасно хотелось есть, и я стала торопливо накладывать себе мясо в свою половинку коробки. Руби делал то же самое, но при этом сказал:

– У них есть еще пленники. Ты слышала?

– Угу, – кивнула я с набитым ртом.

– Уно Илья сказал про других пленников. Ника говорила про других техно. «Техно» называли нас. Мне кажется, в этом есть что-то общее, но я не знаю, что такое техно, – выдал Руби и тоже принялся есть.

Я наконец прожевала.

– Что ж ты, такой умный, не знаешь про техно? Тебе папочка не рассказал?

Руби возвел глаза к потолку, будто усиленно вспоминал.

– Анализируя всю полученную информацию, могу предположить, что техно – это люди, способные влиять на технические устройства.

– Какая проницательность! – не удержалась я.

– …Следовательно, к техно можно отнести меня и, я предполагаю, тебя тоже?

– Да! – ответила я, отхлебывая из стакана.

А ничего так компот, душистый.

В это время вернулась Ника.

– Ого, пируете? – воскликнула она, едва выйдя из трансформации и потирая руки.

– Хочешь с нами? Садись! – Руби пригласил ее, прежде чем это успела сделать я.

Ника с готовностью села прямо на стол. Ну предложили ведь! Кажется, гранды не из тех, кто долго думает и чего-то стесняется.

В подтверждение моих слов Ника схватила ложку, поскольку вилок больше не было, и принялась есть прямо из термоса.

– Какая вкуснота! – заявила она, едва дожевав. – Мы иногда берем с собой термосы, мелюзгу кормить в перелетах. Не всегда можно поймать рыбу или там козу. А они жрать горазды, желторотые! Устают быстро. Некоторые вообще летать отказываются, представляете? Ну и дети пошли, мы такими не были!

Ника внезапно напомнила мне Линкку Хотя внешне сходства не было никакого, а говорила она раза в три быстрее. Но она очень похоже относилась к своим подопечным. Да еще эта форма…

– У вас все ходят в такой одежде?

– В основном да. Она дешевая и не надо часто стирать. Потому что отталкивает пыль. Но сейчас все хотят одеться поразнообразнее. Особенно моя мама и ее подруги. И папа решил приобщать всех к цивилизации. Он так говорит! – Ника хохотнула и откусила изрядный кусок мяса. – Поэтому нужны техно.

Я посмотрела на Руби, но он смотрел только на Нику.

– Уточняю: техно нужны орланам для того, чтобы…

– Чтобы наладить жизнь! Чтобы был телефон, компьютеры, транспорт для тех, кто не умеет летать, например. Чтобы не заниматься все время военной подготовкой!

Ника вскочила и принялась вышагивать по комнате, высоко поднимая колени.

– А вы только этим и занимаетесь? Это же, наверное, невыносимо! Ни книжку почитать, ни…

– Да нет, нормально, – перебила Ника и вернулась к еде. – Лично мне нравится. Но папа с мамой почему-то считают, что орланы хуже…

Она замолчала, словно спохватившись, и принялась старательно жевать.

Наконец мы съели столько, сколько в нас влезло, и выпили весь компот.

– Ника, ты говорила про других техно, – решилась спросить я.

– Да, – кивнула та. – Их привезли недавно. Сейчас они в лабораториях.

– Что это? Где это? – спросили мы с Руби одновременно.

– На плато. Там охранять проще. Можно было бы, конечно, держать их на верхних площадках замка или в комнатах, вот как вас. Но у них там о-бо-ру-до-вание, вот, я слово выучила! Сюда неудобно втаскивать.

Она обвела взглядом комнату.

– Так их охраняют? – спросил Руби. – Чтоб не сбежали?

– Ну не так чтобы очень. Куда им деться с Рока-Алада. Скорее чтобы не разгуливали по острову и не попались на глаза другим. Для их же безопасности.

– Каким «другим»? – не поняла я.

– Ну… Серому ордену, например. Орден не хочет здесь никаких техно, серые против. А папа не хочет ссориться с ними.

– Ты же говорила: твой отец самый главный! Не все ли ему равно? – удивилась я.

– Не все равно, – замотала головой Ника. – Когда управляешь народом, надо уметь договариваться, мне папа всегда так говорит.

– Правда? А наш мэр никогда не договаривался, – вырвалось у меня.

– И где сейчас ваш мэр, знаешь? – прыснула Ника. – Сбежал!

– Да, я слышала…

– Ну вот! – Она вскочила. – Так что, отвести вас к этим техно, что ли? Так и скажите, а то мнетесь все!

– А можно? – воскликнула я.

– Ты знаешь, как туда добраться? – Руби задал более практичный вопрос.

– Конечно знаю! Конечно нельзя! Но тем более, значит, надо туда пойти, иначе скучно! Полетели, покажу дорогу!

И она в очередной раз кинулась на пол, влетела в трансформацию и исчезла за окном, словно и не было ее здесь пять секунд назад.

Мы с Руби опять остались вдвоем. И мрачно посмотрели друг на друга.

– Ошибка программы, – проговорил Руби не слишком веселым голосом.

– Где?

– Да мы с тобой! Идиоты. Думали, она нам сейчас все и расскажет, и покажет, а она только посмеялась.

– Может… она просто не сообразила… – Мой голос задрожал, и мне это не понравилось.

В окно, словно бумеранг, вновь влетела Ника. Миг – и она стоит перед нами и хохочет, схватившись за живот.

– Ну и лица у вас, ой, не могу, ну и физиономии, ой, мамочки… Да я пошутила, вы что! Думаете, совсем тупая птичка, да? Забыла, что вы не летаете? Стоят тут, как два дерева над обрывом, ой, держите меня, упаду на землю! Да отведу я вас, отведу. Но не сейчас же! Вечером, когда стемнеет, а лучше ночью! Наши вас пасти, скорее всего, не будут.

Я с облегчением вздохнула.

– А как мы пойдем? Через те коридоры? – Я махнула рукой в сторону выхода.

– Ну конечно, а как еще?..

– А родители тебя отпустят? – усомнился Руби.

– А кто им скажет? Папаня на Центральном, неизвестно, когда будет. А у матушки – дела. Дела у нее, понимаете? Ей не до меня. Так что ждите! Как будет темно до такой степени, что Дар-Эль-Альму не видно, так я вернусь за вами!

И Ника снова оставила нас одних.

Я подошла к окну и осторожно выглянула. Вдалеке отчетливо просматривалась высокая вершина – кажется, та самая.

– Осторожнее. Не перегибайся. Здесь очень высоко, на людей окно не рассчитано.

Я обернулась.

– Что ты беспокоишься обо мне? Еще вчера видеть не хотел.

Руби сделал шаг в мою сторону.

– Я хотел. Я… не знал. Ты моя сестра. Категория важности один. Я исправлю ошибку.

Я отняла руку от оконного проема и посмотрела на Руби. Он выглядел… беспомощным? Пожалуй, нет, не до такой степени. Но ему явно недоставало уверенности.

– Ну тогда… попробуем еще раз? – нерешительно спросила я. – Что делать будем?

– Давай разговаривать! – с облегчением ответил мой брат. – Я хочу узнать о тебе как можно больше.

– А я как хочу! – кивнула я.

И мы, не сговариваясь, плюхнулись на кровать и стали болтать.

Постепенно в комнате стемнело. На небе горели звезды и луна, но их света было недостаточно. И чем же тут можно заняться, перед тем как лечь спать? Еще не так поздно – часов восемь, наверное.

Приходил уно Илья забрать посуду, заодно принес зубные щетки, полотенца и даже пижамы в елочку, для меня и для Руби. А еще у него были с собой песочные часы. Он оставил их на столе и сказал, что, как только пересыплется песок, мы должны лечь спать, потому что орланы живут по расписанию. У нас в «Зеленом углу» тоже был режим, хотя обходиться мы привыкли без часов. Ни на какие наши вопросы орлан отвечать не захотел. Лишь заверил, что с Итаном все в порядке.

Вскоре Руби уже знал о моей жизни на Светлоярске все. Вот удивительно – ведь столько времени он даже не подозревал о моем существовании. Это я хотела его найти, я стремилась узнать хоть что-нибудь, а он жил себе спокойно. И вот теперь не я о нем слушаю, а он обо мне. Да еще с такой скоростью поглощает информацию, как будто она у него где-то внутри записывается. Точно ли у него нет этого самого мыслешунта? Разве может человек так быстро усваивать и понимать? Ведь я говорю довольно быстро – не как Ника шпарю, конечно, но трещу без остановки. А он за все время ни разу не попросил остановиться, не задал вопроса, не уточнил ничего. Слушает – и впитывает, как воду.

– Я накапливаю данные и сразу анализирую, – сказал он в ответ на мои сомнения. – У меня до последнего момента не было сестры. У меня не было информации о сестре – это все равно что сестра не существовала. Понимаешь?

– Не очень. Вообще-то я была. Хоть и далеко.

– Конечно. Но я не знал тебя. Это значит, для меня тебя как бы не было, – терпеливо объяснял Руби. Сейчас характер его казался совершенно другим. – А раз не было… я не мог отвечать за то… ну, за неправильное отношение к тебе, понимаешь? Ведь я не знал, какое правильное.

Это было так странно. И непонятно.

– Люди всегда знают, что такое родные и близкие!

– Наверное, – не стал спорить мой брат. – Но кто для тебя родной и близкий? Тот, с кем ты много лет живешь рядом, или кто внезапно появляется из ниоткуда и говорит: «Здравствуйте, я ваша сестра?»

Я задумалась. Он не так уж и неправ. То есть даже, наверное, он как раз и прав!

– Но ведь… – медленно сказала я, – я не виновата в том, что мы не виделись так долго. Я не хотела, чтобы нас разлучали, меня никто не спрашивал. И я хотела найти тебя, понимаешь? Я специально к тебе шла!

– Да. Теперь понимаю. Я был для тебя «категория важности один» даже при полном отсутствии контакта. Я пока не умею так. Но я постараюсь научиться.

Он посмотрел на меня исподлобья.

– Но сейчас ведь у нас есть контакт? – весело сказала я. – И будет легче! Расскажи теперь ты мне про себя! Что-то я уже знаю, но хочется все-все!

– Конечно, – кивнул Руби. – Откуда начать?

В этот момент в окно, слово волейбольный мячик, влетела Ника. Увлеченные разговором, мы совсем забыли, что она должна вот-вот появиться. Поэтому вздрогнули.

– Сидим? – крикнула она, уперев руки в бока. – И чего сидим-то? Пошли! Кому это надо: мне или вам?

– Тебе, – улыбнулся Руби. – Ну и нам тоже.

– Ну да, и мне, – нехотя согласилась Ника. – А то я тут от тоски умру.

Друг за другом мы вышли в коридор. Он уже не выглядел особенно темным, поскольку мы только что покинули темную комнату. Мы шли словно внутри скалы – да так оно и было. Правда, мне казалось, что мы идем все время под горку – вниз. С потолка кое-где свисали каменные выросты, похожие на сосульки, но таких мест было немного. В основном потолок был гладким. Пройдя несколько шагов, мы увидели на стене неяркий светильник – продолговатый, с желтой лампочкой на конце.

– Вам надо попросить свечи! Не сидеть же в темноте! – вполголоса заявила Ника. – А электричество в вашу комнату не проведено.

– Свечи? У вас есть свечи? Какие они, расскажи скорее!

– Ну… – Она пожала плечами. – Да вот такие, как этот светильник. Только тут на конце лампочка, а у свечи – пламя. А сама она из парафина. Да ты увидишь!