Доктрина смертности (сборник)

Боль пульсировала в такт биению сердца. Майкл слепо отполз к стене и привалился к ней спиной. Потирая виски, попробовал не спеша открыть глаза, но от яркого света стало только хуже. Что-то в пейзаже показалось ему неправильным. Щурясь, Майкл огляделся, пытаясь выяснить, что именно.

Улица пошла рябью и будто текла рекой серого масла. Контейнеры справа поднялись и танцевали в воздухе. Кругом мерцали вспышки света и образы тел. Стены каньона – дома – стояли как-то криво, склонившись под невозможными углами. Небо приобрело уродливый пурпурный оттенок, покрылось пятнами и ссадинами темно-красных облаков. Охваченный паникой, Майкл сжался в комок и принялся молиться: только бы все скорее закончилось.

Через несколько секунд все и правда закончилось. Боль унялась, бесследно исчезла, будто ее… и не было.

Испытывая облегчение – но все еще настороженно, – Майкл кое-как встал на ноги. Осмотрел переулок. Вроде ничего подозрительного.

В голове вертелась страшная мысль: гончая повредила ему мозг. Повредила очень сильно.

6

Придя домой, Майкл первым делом уселся в Кресло и включил экран. Еще на улице его посетила одна догадка, и ее надо было проверить: выяснить, что произошло с Роникой в реальном мире.

За два часа он сложил кусочки загадки воедино. Результат его совсем не обрадовал.

Само собой, Ронику наяву звали иначе. Владелица такого виртуального клуба, как «Синяк», она позаботилась, чтобы в реальном мире ее личность установить было невозможно. Майкл, впрочем, прошерстил последние новости, сравнивая часы и даты, сопоставил имена и сумел-таки составить убедительную картину.

В Коннектикуте нашлась некая Вильгельма Харрис, которая отвечала за сетевую безопасность в одной игровой фирме, о которой Майкл никогда и не слышал. Характер ее работы и образ жизни указывали на то, что Вильгельма почти всю жизнь проводила в виртнете; у нее не было ни друзей, ни родственников. На днях ее задержала полиция, когда она, «ошеломленная», бродила по центру города – как раз после нападения на клуб гончих и уничтожения ауры Роники – и накинулась на офицеров, стоило к ней приблизиться. Затем Вильгельма впала в кому и так из нее не вышла.

Полиция просила родственников или друзей откликнуться, потому что гроб Вильгельмы закоротило; не осталось ни единого следа ее пребывания в виртнете, будто она и не погружалась ни разу в сон. А еще ее жизненные показатели оставляли желать лучшего, то есть долго Вильгельма не проживет.

Самое главное, ключевая деталь нашлась в конце: у Вильгельмы осталась собака по кличке РОНИКА.

Значит, Майкл нашел именно ту Ронику.

Выключив экран, Майкл отправился в постель. Глядя в потолок, он все гадал: что же случилось с владелицей виртуального клуба? Ее одежда и тело в виртнете превратились в цифровой прах и растворились в воздухе. Гончая ее стерла. Тогда что на самом деле произошло с реальным телом?

Кома. Жизненные показатели оставляют желать лучшего. Долго ей не протянуть.

Что бы ни произошло с Роникой, тот же процесс начался в голове Майкла. Вполне возможно, его мозг частично поврежден.

Памятуя о жуткой боли и страшных видениях, что настигли его в переулке, Майкл решил пока ничего друзьям не рассказывать. Завтра – большой день, дел невпроворот. Можно будет и по пути во всем признаться.

Успокоился Майкл не скоро, а засыпая, думал: наверное, Хельга решила остаться у сестры с ночевкой. Домой она не пришла.

Глава 9. Никто не пройдет

1

Майкл проснулся за десять минут до будильника. Несмотря на гнездящийся в глубине души страх – страх того, что ждет в виртнете, – он изнывал от предвкушения. Игры были любовью всей его жизни, и сейчас ему предстояло погрузиться в игру, где ставки как никогда высоки. Это будет всем играм игра, которой позавидовал бы сам Ганнер Скейл. Хотя, может, однажды Майкл оглянется на прожитые годы и поймет, как наивен был, испытывая такое возбуждение. Но когда это еще будет?

Майкл наскоро принял душ, съел две большие чашки хлопьев и залез в гроб. В окно лился яркий утренний свет, и Майкл – как бы отдавая мрачную дань уважения – посмотрел на рекламу «Бездны жизни». Он едва не заговорил с ней вслух: хотел сказать, что не намерен сдаваться и однажды пробьется в большую игру, к заветной цели.

Каин с его Доктриной смертности – верный билет в высшую лигу.

2

Майкл погрузился в сон и встретил Брайсона с Сарой в Депо, любимом месте сбора завсегдатаев виртнета. Там было, где потусить, поесть и прокачать на заработанные кредиты все – от оружия до звездолетов. Что еще важнее, тут можно было обменяться читами, секретами, заключить с кем-нибудь союз.

Друзья тут много кого знали и потому встретились у малоизвестного портала на задворках, позади большого парка с фонтанами. Для незаметного прохода в «Дьяволов разрушения» Сара передала ребятам простенькую маскирующую программу. Нельзя ведь попадаться знакомым за необычным занятием; если кто-то увидит, как они входят в старперскую игру, то заподозрит неладное.

Майкл наконец набрался смелости и рассказал о карлике в костюме и чудовищной головной боли. Излив душу, он испытал колоссальное облегчение. Он хотел утаить одну деталь – странные видения, но передумал: неправильно скрывать что-то от лучших друзей. Особенно когда собираешься обратиться с просьбой…

Под конец Майкл сказал, что сейчас чувствует себя замечательно, и уверен: боль не вернется.

– Хорош заливать, – сказал Брайсон. – Это такая же правда, как и то, что мы с Сарой наяву женаты.

– Мы не женаты, – добавила Сара. – Это я так, на всякий пожарный уточнила.

Они прошли мимо отряда рыцарей в полной броне.

– Стараюсь быть оптимистом, – пожал плечами Майкл.

– Если это повторится, – строго произнесла Сара, – не жди до следующего дня. Сразу поделись с нами, не то я сделаю тебе больно в другом месте. – Она улыбнулась и нежно взяла его за руку. – Ты должен нам доверять, Майкл.

Майклу только и оставалось, что кивнуть.

Брайсон покачал головой.

– Не могу поверить, что с Роникой так вышло. Правда. Ты уверен, что писали о ней?

– Совершенно точно, – ответил Майкл. – Гончая едва ко мне подобралась, и посмотри, что со мной происходит. Если верить Ронике, то задача гончей – стирать разум жертвы, помните? Не просто ауру, а еще и разум в реальной жизни.

Брайсон остановился и взглянул на друзей.

– Мы сами прем на рожон… Что, если гончие – только начало?

Сара и Майкл одновременно пожали печами. Следуя за ними, Брайсон по-прежнему качал головой, словно понимал: друзья совершают ошибку, но ему из солидарности надо за ними последовать.

– Хочешь домой? – как можно беззаботнее спросил Майкл. – Только скажи, бро, и я куплю тебе соску, отпущу к мамочке.

Брайсон в долгу не остался.

– Зачем покупать? Я у тебя возьму.

Они свернули за угол и увидели знак входа в «Дьяволов разрушения».

3

В виртнете новейшие технологи сочетаются с архаичными фантазиями разработчиков. Например, эта секция Депо представляла собой дощатый пирс на берегу океана, вдоль него тянулись аркады, рестораны и старинные клубы. Большая часть магазинов, впрочем, внутри представляла собой полноценные игры, тогда как подъезды служили входами в совершенно иные миры.

Огромную вывеску «Дьяволов разрушения» обрамляли крупные лампочки, что мерцали и гудели. Надпись была выполнена в зеленом цвете – наверное, в честь Гренландии, а слово «дьяволы» подсвечивалось красным. Справа от надписи помещалось изображение: солдат в тяжелой шинели и каске; в одной руке он сжимал направленный стволом в небо автомат, в другой – отрубленную голову, из шеи которой капала кровь. Ну, это уж чересчур.

Друзья остановились прямо под вывеской, внимательно ее разглядывая.

– Гренландия, – сказал Брайсон. – Мне почти семнадцать, а я еще ни разу не играл в игру с сеттингом в Гренландии. Колоритные, наверное, декорации.

Сара взглянула на друзей.

– Там почти везде снег и ледники. Мы себе зады отморозим.

– Или еще что, – пробормотал Брайсон и тут же игриво улыбнулся, будто отмочил смешнейшую в мире шутку.

– Тогда держи свое «еще что» в тепле, – закатила глаза Сара.

Он ткнула пальцем в сторону ветхой двери, которую, казалось, не красили очень и очень давно. Самое смешное, что дверь такой ветхой и создали. Для атмосферы.

– Ну, карты изучили, план составили. Входим.

– Если умираешь, возвращаешься в самое начало, – напомнила Сара. – Если кто из нас погибнет, остальные должны погибнуть намеренно. Нельзя разделяться, держимся группой.

Так просто с этим соглашаться Майкл не спешил.

– Ну, не знаю. Самое главное – вычислить, где портал. На поле боя много у нас шансов не будет. Просто не станем проходить через брешь поодиночке. Если кто умрет – остальные ждут его возвращения.

– Да, – согласился Брайсон, изобразив карикатурную заносчивость. – Я вас подожду. Идемте уже.

Не дожидаясь ответа, он открыл дверь и вошел.

4

Они очутились в старомодном вестибюле: красный ковер, афиши других игр в обрамлении мигающих вдоль рам лампочек. В середине стояла палатка с попкорном, а в ней – девушка-подросток, брюнетка с подведенными красной тушью глазами. Она остервенело жевала жвачку, будто пыталась измельчить ее в ничто.

Справа располагалась билетная касса; за стойкой, скрестив руки на пышной груди и сердито насупившись, стояла женщина. Все в ней было под стать груди: широкие плечи, плотная шея, крупная голова. Косметикой она явно не пользовалась, волосы свисали безжизненными седыми прядями.

Ого, вот это красотка!

– Э-э… что-то мне уже страшно, – шепнул Брайсон. – Давайте кто-нибудь из вас купит билеты. Кажется, это та самая тетка, что вырезала половину моей деревни, пока я был младенцем.

Сара рассмеялась – причем громче, чем рассчитывала.

– Я куплю билет, младенчик.

– Я с тобой, – шепнул Майкл. – По-моему, я влюбился.

– Чего надо? – гаркнула билетерша, когда Сара и Майкл приблизились к кассе. – Попкорн – вон там.

Она мотнула головой в сторону палатки (при этом, кроме головы, ни одна часть ее тела не шевельнулась).

– Мы не за кукурузой, – спокойно ответила Сара.

– Тогда зачем вы здесь, шпанюки? – Женщина разговаривала неприятно, одним уголком рта.

Сара посмотрела на Майкла со смесью веселья и озадаченности во взгляде.

– Ну-ка! – пролаяла тетка. – Я тебя спросила, а не твоего дружка.

Сара резко обернулась к ней.

– Мы хотим сыграть в игру. «Дьяволы разрушения», так? Вы о ней слышали? Над входом у вас здоровенная вывеска.

Майкл поморщился. Сара чуть перегнула палку.

Билетерша расхохоталась басовитым, больше подходящим мужчине смехом.

– Продолжайте, детки. Я не в настроении.

Тогда Майкл попытался сменить тактику.

– Мэм, – почтительно произнес он. – Мы правда хотим сыграть. У нас сегодня в школе отменили занятия, а мы как раз проходим Гренландию.

Тетка уперлась руками в стойку и подалась вперед. Пахнуло кошачьей мочой.

– Вы серьезно?

Майкл точно знал, что со стороны выглядит не очень уверенно.

– Э-э… да. Зачем вы так с нами? Нам нужно-то всего три билета на игру.

Выражение лица билетерши немного смягчилось.

– Смотрю, вы не понимаете. Совсем глупенькие?

Майкл в ответ покачал головой.

– Малыш, в эту игру разрешено играть только тем, кто старше двадцати пяти лет. Пошли вон отсюда!

5

Втроем они встали снаружи у входа в игру, смущенные и слегка ошарашенные.

– Какого банана? – произнес Брайсон, глядя на обшарпанную дверь. – Игра-то паршивая, зачем еще правила ТДВ вводить?

ТДВ значило «только для взрослых». Майкл полностью разделял негодование друга.

– Выходит, эта игра в буквальном смысле для старперов. Только их в нее и пускают.

– Черта с два, – ответила Сара. – Будь в ней, и правда, ограничения по возрасту, мы бы про них знали. Каждый подросток, чисто из принципа, попытался бы их обойти. Правила – нововведение. Должно быть, программисты подогревают интерес к игре.

Как и прежде, Майкл не желал верить в совпадения.

– Или просто некто не пускает нас в игру. ТДВ – самый простой способ перекрыть нам доступ.

Сара насмешливо фыркнула.

– Подумаешь, потратим лишний час на махинации. Когда это правила ТДВ нас останавливали?

– Совершенно верно, – сказал Брайсон и зловеще рассмеялся. – Кто забудет наши приключения в «Котле судьбы Вегаса»?