Древо жизни. Книга 1

Гор, когда понял, что Сергей решил остаться, очень огорчился. В свою очередь, он привёл веские доводы против, указывая, что Эрику необходимо встретиться с вождями племён, чтобы возглавить организованное сопротивление пришельцам. При этом он намекнул, что в распоряжении вождей племён есть эффективные средства ведения войны. Поэтому решено, что месяца через два, если обстоятельства не изменятся, а может быть, раньше, Эрик посетит племя Гора.

В связи с решением Сергея остаться ему был сооружён отдельный дом, который поставили несколько в отдалении от основного посёлка. Дом представлял собой фактически одну большую комнату, которая разделялась раздвижной перегородкой на две. Одна из стен дома, выходящая на веранду, была тоже раздвижной. При желании эта перегородка раздвигалась, и внутреннее помещение дома соединялось с верандой в один комплекс. За то время, пока строители заканчивали свои работы, женщины сплели огромное множество циновок, которые теперь покрывали пол, стены и примитивную мебель, состоящую из кровати, стола и нескольких стульев.

После ночёвок в шалаше эта примитивная обстановка могла показаться даже роскошной.

Прошло две недели с момента восстания. В этот вечер Сергей должен был уже перейти из шалаша, в котором он продолжал спать все это время, на новое жительство.

Как всегда, закончив занятия с бойцами заградотряда, он быстро искупался в речке и уже направился было к своему дому, когда заметил, что у его входа собралась большая толпа элиан. Он повернулся к сопровождающему его Ларту, но тот весело улыбнулся и сделал успокаивающий жест, мол, все в порядке, иди – все тебя ждут.

Когда он подошёл, толпа, пропуская его, молча расступилась. Он только обратил внимание, что большинство из собравшихся были девушки из карантинного отделения. Когда он поднялся на веранду, из толпы вышел Гор, которого он раньше не заметил. Одновременно с этим девушки затянули песню и отступили назад, образовав полукруг. Песня продолжалась недолго. Во время её исполнения Гор стоял с важным видом, сосредоточившись, и чувствовалось, что в этой непонятной для Сергея церемонии он играет одну из главных ролей.

Когда песня кончилась, Гор сделал полшага вперёд и произнёс речь. Речь была краткой, но выразительной, и содержание её крайне поразило и смутило Сергея.

– Эрик, – начал торжественно Гор. – По обычаям и законам нашего народа, спасённая от смерти девушка выбирает своего спасителя в мужья. Ты спас всех здесь присутствующих. – Он сделал многозначительную паузу. Если бы не многообещающее начало, Сергей расхохотался бы, до того ему был уморителен надувшийся от важности его друг. – Любая из присутствующих и спасённых тобою почла бы за счастье сесть у твоего очага, – продолжал Гор и обвёл глазами толпу стоящих элианок, как бы требуя подтверждения. Те зашумели и закивали головами в знак согласия. – Поэтому, – продолжал он, – наши девушки выбрали среди себя самую прекрасную из красивых, которая станет отныне твоею женою.

Снова началось пение. Толпа расступилась, и вперёд вышла молодая элианка в сопровождении двух девушек, которые поддерживали её за локти. Лицо её было закрыто. Подруги подвели её к Гору, который взял её за руку и поднялся с ней по ступенькам крыльца.

– Не вздумай отказываться, – услышал он позади себя шёпот Ларта. – Девушка погибнет!

Сергей был настолько ошеломлён случившимся, что за все время церемонии не произнёс ни одного слова, не сделал ни одного движения.

Между тем Гор резким движением руки сорвал с головы девушки покрывало и бросил его под ноги Сергею. Сергей увидел лицо невесты – это была уже знакомая ему темноволосая элианка. Она опустилась на колени перед Сергеем и склонила голову. В этой позе было столько трогательной и такой доверчивой беззащитности, что Сергей, сам того не понимая, что он делает, быстро наклонился и поднял склонившуюся перед ним девушку. Торжественно-приветствующий крик раздался в ответ на его движение. Церемония была завершена! Его жест, по обычаю элиан, он узнал это вскоре, означал согласие взять невесту в жены. Теперь их брак был освящён древним обычаем и нерасторжим.

Когда Сергей наконец очнулся от свалившейся на него неожиданности, вокруг никого уже не было. Исчез Ларт, справедливо считая, что больше его советы и присутствие не понадобятся.

Если бы Сергею было дано время или церемония не была бы столь неожиданной, он, конечно, протестовал бы. Сейчас же предпринимать что-либо было уже поздно. И тут он сам себе признался, что страшно рад этому, рад, что уже ничего нельзя предпринять против и что перед самим собой у него есть оправдание отсутствия всякого с его стороны сопротивления. Ему совсем не хотелось сопротивляться.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Эола! – послышался нежный тихий голос.

Тут Сергей заметил, что продолжает держать девушку в объятиях. Он смущённо опустил её и отступил в сторону. Она, в свою очередь, поняла это как приглашение и зашла в дом.

На следующий день Сергей проснулся, когда солнце уже давно поднялось над верхушками сосен. Эола ещё спала. Сергей невольно залюбовался совершенством форм юной элианки. Никогда на Земле он не встречал подобной утончённой красоты. Каждая чёрточка, каждый изгиб этого тела свидетельствовали о безграничном таланте величайшего ваятеля прекрасного – природы и о той безграничной любви к своему мастерству, которую ваятель проявил, создавая этот шедевр.

Осторожно, чтобы не разбудить спящую жену, он поднялся, встал, оделся и вышел.

Целый оставшийся день Сергей упорно отрабатывал приёмы боя с бойцами заградотряда. Каждый боец, вооружённый учебным бластером, деревянной моделью, сделав «выстрел», быстро откатывался в сторону и изготавливался к другому. Эти приёмы повторялись множество раз. Сергей хотел выработать у бойцов мгновенную реакцию.

Бойцы скрыто подползали к условному противнику. Взмах ножом, и тот беззвучно валился на траву. Бойцы учились ползать, вдавливая тело а землю, сливаясь с ней в неразличимое целое. Ни малейший шорох не должен был нарушить тишины во время сближения нападающего с «часовым». Если «часовой» замечал и настораживался, это повторялось ещё и ещё, пока боец не научится ползти совершенно бесшумно.

Особое внимание Сергей уделял сапёрам, заставляя их сотни раз на день откапывать и закапывать противотанковые мины, скрыто маскировать их под наблюдением воображаемого противника.

За этим занятием его застал Гор. Он пришёл сообщить, что вернулся отряд, посланный с вестями к его племени. Вместе с отрядом пришла большая группа его соплеменников, которая пригнала скот и привезла необходимые для посёлка вещи.

Оставив командование Ларту с заданием дальше отрабатывать приёмы сближения с противником, Сергей поспешил с Гором к посёлку. Как-то получилось, что все «административные» и хозяйственные функции выполнял теперь Гор. Ларт же был неотступно с Сергеем, выполняя обязанности адъютанта и заменяя его во время занятий с бойцами, когда тому приходилось отлучаться.

Сергей заметил, что Ларт проявляет недюженные способности будущего военачальника. Это его радовало, так как в случае чего у него была замена.

По дороге к посёлку между ним и Гором произошёл крутой разговор, который изредка срывался на повышенные ноты.

– Это когда же состоялись выборы? – начал он.

– Ты имеешь в виду Эолу?

– Кого же ещё!

– Ещё в первый день после освобождения, на первом привале, – просто ответил Гор и спросил с весёлой усмешкой:

– Ты разве недоволен?

– Дело не в этом. Почему меня даже не спросили? А во-вторых, я же тебе говорил, что я женат.

– Во-первых, тебя не надо было спрашивать. Все было видно по тебе самому. Неужели ты думаешь, что наши женщины делают свой выбор, не зная чувств того, кого они выбирают в мужья? Ты забываешь, что нам не надо для этого слов. А то, что ты имеешь «во-вторых», по нашим законам не имеет никакого значения.

– Но то по вашим! А я ведь не элианин!

– Живя здесь, ты элианин и должен подчиняться законам нашего народа. Никакие заслуги перед народом не освобождают человека от подчинения его законам.

Сергей был вынужден признать справедливость слов друга, однако ещё пытался возражать, правда, больше для успокоения собственной совести.

– Но… – хотел было он продолжить спор.

– Никаких «но»! Либо ты наш и подчиняешься нашим законам, либо ты уходишь… как это ни горько для всех нас и как это ни опасно для будущего нашей планеты…

Гор остановился и пристально посмотрел в глаза Сергею. Тот не выдержал укоризненного взгляда и опустил глаза. Гор понял его и ласково положил ему руку на плечо. Они некоторое время шли молча. Сергей видел, что Гор хочет ему сказать что-то важное. Наконец тот промолвил:

– Я был против твоего брака с Эолой!

– Почему? – Сергей остановился он неожиданности и вопросительно посмотрел на друга.

– Я хотел, чтобы первой женой была моя сестра Стелла. Теперь она, – грустно продолжил Гор, – будет только второй, хотя все права имела быть первой!

– О Господи! – вырвалось у Сергея. – Как, ещё? Ну, знаешь… – Он остановился и даже пошёл назад, тем самим подчёркивая, что большего от него не дождутся. Гор некоторое время недоуменно смотрел ему вслед. Потом догнал и, схватив за руку, горячо заговорил. В его голосе слышалась даже ярость:

– Ты не смеешь мне в этом отказывать. Ещё тогда, когда ты спас меня, там, на ракетодроме, я решил, что моя сестра будет твоею женою. Все знают это. Ты не захочешь, чтобы я и весь мой род покрылись позором отказа. Тем более, что Стелла знает все и ждёт тебя! Она полюбила тебя ещё там, на твоей земле. Она несколько раз приходила туда, издали наблюдала за тобою, когда ты со своей женой купался в море.

Гор остановился и вдруг с умоляющей тоскою в голосе проговорил:

– Я прошу тебя, не губи мою сестру. Она для меня самое дорогое на этом свете!

Ошеломлённый и растроганный, Сергей молчал.

– Но почему, – начал он спустя некоторое время, – почему Стелла обязательно должна погибнуть. Разве она не сможет выбрать себе другого?

Гор, видя, что Сергей уже сдаётся, заговорил более спокойно:

– Дорогой Эрик, тебе предстоит ещё многое узнать о нашем народе. Я уже тебе говорил, что мы не такие, как вы. У нас, если девушка полюбит и встретит отказ, переживает такое сильное душевное потрясение, которое лишает её разума. Она рано или поздно гибнет. Чувства наших женщин настолько сильны, что сжигают им душу. Наши жены преданы и верны своим мужьям. У нас нет измен. Бывает, правда, очень редко, когда эти чувства угасают. Тогда жена уходит от мужа. Вот почему у нас разрешается развод со стороны жены, но запрещается развод со стороны мужа, так как последнее равносильно убийству и наказывается как убийство.

– Но как же они уживаются вместе, ведь они должны испытывать ревность!

Гор, видя, что его друг уже сдался, весело рассмеялся:

– А ты сам это увидишь скоро!

Сергей тяжко вздохнул и последовал за ним.

Посёлок гудел, как разбуженный рой пчёл. Посреди площади, образуемой полукругом стоящих хижин, стоял целый караван вьючных животных, чем-то напоминающих верблюдов. Рядом лежала большая груда снятых уже с них вьюков. От стоящей толпы отделилась группа людей во главе с высоким седовласым элианином в длинной белой одежде и направилась навстречу подходящим Сергею и Гору. Подойдя на расстояние пяти шагов, старик остановился. Сергей почувствовал невольное почтение к старцу и низко склонил перед ним голову. Старец подошёл и по-отечески обнял его, приложившись щекой к щеке землянина. Затем отступил на шаг и, в свою очередь, склонил перед ним голову, украшенную тяжёлым золотым обручем, посреди которого сверкал огромный, с голубиное яйцо, бриллиант.

Это был отец Гора, почтённый Дук, глава племени.

– Великий Эрик! – произнёс старик глубоким и звучным голосом. – Народ Элии приветствует тебя и благодарит за спасение его сынов и дочерей. Будь нашим сыном и располагай всем, что мы имеем.

– Спасибо, отец! – с чувством ответил Сергей.

– Народ Элии просит тебя, Эрик, остаться с ним навсегда.

– Отец, – проникновенно произнёс Сергей, называя так старика с большой теплотой и радостью, – я не могу сказать тебе «да»! Там, на моей земле, меня ждут жена и дети. Я не могу их оставить совсем. Но я останусь здесь до тех пор, пока ненавистные вам и мне грязные пришельцы из чужого мира не будут уничтожены. В этом я тебе торжественно клянусь и выполню свою клятву, даже если мне придётся остаться здесь навсегда, живым или мёртвым!

Старик вновь приблизился к Сергею и ласково обнял его. Так они стояли с минуту под радостные и приветливые крики столпившихся вокруг элиан. Затем старик осторожно высвободился из объятий и жестом обратил внимание Сергея на привезённые тюки. Часть их уже успели распаковать. Здесь была одежда, ткани, утварь.

– Это должно хватить вам на первое время, – произнёс Дук. – Затем мы пришлём ещё. Но, – продолжал он, – мы ждём тебя вскоре у себя дома.

– Я непременно, как только позволят дела здесь, приеду.

– Пойдём, я покажу тебе ещё кое-что, – предложил Дук и направился через площадь за пределы посёлка. Сергей с Гором и частью элиан последовал за ним. Они прошли метров пятьсот и свернули за выступ скалы. Здесь находился обширный луг, на котором раньше, до прихода людей в долину, было пастбище диких оленей. Сергей остановился, не веря своим глазам. На лугу перед ним пасся табун прекрасных лошадей, по своим статьям не уступающим лучшим породам земных Ахалтекинов. Высокий, могучегрудый, тонконогий жеребец с пронзительным ржанием выбежал им навстречу и, изогнув хвост, начал галопировать вокруг табуна.

Тут же, под навесом из толстой шерстяной ткани, лежала груда искусно изготовленных сёдел, уздечек и всей необходимой экипировки для верховой лошади.

Ещё до отлёта на Счастливую любимым видом спорта Сергея было пятиборье. Поэтому он понимал толк в верховых лошадях и даже при беглом осмотре вынужден был признать, что подобных красавцев видит впервые в жизни.

Растроганный Сергей горячо поблагодарил старца, еле сдерживая из-за вежливости желание взнуздать и опробовать жеребца – вожака табуна, который ему сразу же приглянулся. Дук, словно угадывая его желание, вышел вперёд и остановился, глядя в сторону табуна. Сейчас же послышалось ржание и дробный топот копыт. Вороной жеребец выбежал из табуна и поскакал к старцу. Приблизившись, он остановился и без всякого сопротивления дал себя взнуздать. Старик протянул уздечку Сергею.

Ещё раз воочию Сергей стал свидетелем необычных свойств этого народа, которому охотно покорялось все живущее на планете.

Пока он приходил в себя от удивления и восхищения, элиане приготовили вторую лошадь. На неё, проявив неожиданную ловкость, сел верхом Дук. Сергей не заставил себя ждать и, вспомнив былые навыки, буквально взлетел в седло, заслужив одобрение зрителей.

НЕПОНЯТНОЕ ВСЕГДА СТРАННО

Дук пробыл в посёлке несколько дней. Он с большим интересом наблюдал за занятиями заградительного отряда, много расспрашивал Сергея о свистунах и концлагере. Жил он со своими спутниками в больших шатрах, которые разбили невдалеке от посёлка.

Вскоре случилось событие, вызвавшее тревогу и заставившее в корне изменить все выработанные уже планы.

Сторожевой отряд, посланный на разведку, наткнулся внезапно на группу свистунов. В завязавшемся бою отряд потерял убитыми тридцать человек, т.е. больше половины всех бойцов. Свистуны были уничтожены, а что самое главное, двух из них удалось взять в плен, применив ружья с паралитическими пулями. Этот бой показал, что подготовка бойцов заградотряда пока слабая. Элиане значительно уступали свистунам в боевой сноровке и умении вести открытый бой.

Для Сергея это не было полной неожиданностью, так как со стойкостью противника в бою он уже встретился при разгроме концлагеря, но все же такие большие потери встревожили его. Элиане при неожиданной встрече с противником проявили растерянность и дали ему возможность первому открыть огонь. Сторожевой отряд продвигался не рассредоточено, как того требовали обстоятельства несения сторожевой службы, а скученно, толпою, не выставив впереди боевого охранения. Казалось, все уроки и наставления Сергея были бойцами отряда начисто забыты. Утешало одно, что арсенал пополнился ещё десятью бластерами и, несмотря на тяжёлые потери, которые понёс отряд, ни один из врагов не ушёл живым, а следовательно, противник оставался в неведении. Большой удачей был также захват двух пленных, от которых можно получить сведения о ближайших намерениях противника.

На допросе пленные показали, что после разгрома обоих концлагерей и уничтожения вычислительного центра на звездолёте не утратили полностью надежды связаться с базой и вызвать подкрепление. Для этого там решили начать строительство нового вычислительного центра и передатчика сигналов с выходом в гиперпространство, но уже непосредственно на космодроме, под охраной его вооружения. Поэтому были посланы отряды с задачей захватить пленных в качестве рабочей силы и, как они сказали, источника сырья для создания передатчика. Их отряд был одним из посланных.

Сергея обрадовало известие, что система спутника вышла из строя и у свистунов нет возможности запустить новый, так как необходимое для этого оборудование повреждено при посадке звездолёта на планету. Это, пожалуй, была самая радостная весть. Сергей боялся, что доведённые до отчаяния свистуны, лишённые возможности покинуть планету, обрушат на поселения Элиан удар ракет с ядерными боеголовками. Теперь, хотя угроза такого удара и оставалась, исключалось прицельное наведение. Звездолёт противника ослеп и ослеп навсегда. Была и другая, на этот раз крайне неприятная новость. Оказывается, что свистунов значительно больше, чем рассчитал Сергей. Помимо оставшихся трехсот на космодроме, ещё сто свистунов находились на построенном ещё до концлагеря небольшом заводе, где изготовлялись дюралевые листы, из которых построены бараки и произведена сборка платформ. Сейчас на космодром взято больше половины рабочих, а оставшаяся часть занята тем, что пытается собрать новые платформы, что, правда, затруднительно из-за отсутствия главных комплектующих элементов управления и мощных двигателей, уничтоженных вместе с платформами восставшими элианами. Эти двигатели, вернее, все, что от них осталось после того, как по ним прошлись лучи бластеров, были доставлены при помощи бронетранспортёра на завод, и там пытаются их отремонтировать.

Сергей мысленно выругал себя за беспечность. Ему надо было проверить, говорил он себе, оставшиеся на опушке леса платформы и лишний раз пройтись бластером по их вскрытым внутренностям, довершить разрушение. Теперь же свистуны смогут из трех—четырех повреждённых двигателей сделать один работающий. Но, как говорится, после драки кулаками не машут. Необходимо решить, что делать дальше.

Надо готовиться к штурму самого космодрома.

Все это Сергей изложил на срочном совете, на котором, кроме командиров групп, присутствовал Дук. Судя по всему, силы противника исчислялись теперь в 390 человек. Элиане имели в своём распоряжении 430 бластеров. Если учитывать соотношение потерь при столкновениях с опытными и закалёнными бойцами противника, то силы были явно недостаточны, и прямой штурм звездолёта приведёт к уничтожению нападающих, даже если им удастся скрыто подойти и неожиданно начать атаку. Противнику надо предложить такую тактику, к которой он совсем не готов. Но какую? Ни Сергей, ни присутствующие на совете, включая самого Дука, ничего реального предложить не могли. Пока же было решено усилить патрулирование сторожевых отрядов. Им вменялось уничтожение мелких групп свистунов и их экспедиции по захвату пленных. Одновременно Дук послал несколько человек в селения, расположенные ближе двухсот километров от базы пришельцев, с настоятельным требованием немедленной эвакуации в область двуречья через перевал или же в другие отдалённые места. Населению покидаемых посёлков предписывалось уничтожение посевов, огородов и по возможности всей растительности и животных в покидаемой области. Источники водоснабжения, колодцы, родники должны быть отравлены или завалены трупами убитых животных. Травяной покров надо было сжечь, чтобы не оставлять пищи для диких животных. Таким образом, вокруг космодрома должка быть создана мёртвая зона, не дающая пришельцам ни воды, ни пищи.

Сергей рассчитывал, что голод вынудит свистунов к посылке экспедиции для добычи продовольствия. Эти экспедиции должны быть встречены сторожевыми отрядами и уничтожены. Решено было также не отпускать людей из посёлка, создать из остающихся новые рейдовые отряды и усилить с ними занятия по боевой подготовке. Дук обещал в ближайшее время прислать ещё двести человек подкрепления и строителей для постройки домов. Регулярно в посёлок будет доставляться продовольствие и предметы первой необходимости.

Тут же было сформировано ещё три отряда по пятьдесят человек. Теперь на патрулирование посылались сразу три отряда. Два из них предназначались для глубоких рейдов и один для прикрытия.

Постепенно стали вырисовываться черты чёткой военной организации. Ежедневно от сторожевых отрядов приходили посланцы со сведениями о противнике и о расположении самих отрядов. В качестве первой крупной акции Сергей планировал нападение на завод и его уничтожение. Работы у него значительно прибавилось. Сто пятьдесят строителей снова стали бойцами вновь организованных отрядов, и их ещё предстояло хорошо обучить. Сергей возвращался домой только поздно ночью, обедая в расположении учебных групп. Обычно на занятия его сопровождал Дук, проявляя все больший и больший интерес ко всему происходящему на учебных площадках.

За день до отъезда Дук утром зашёл к Сергею домой.

– Я завтра уезжаю, – сказал он, – и хотел бы поговорить с тобой до отъезда. Разговор будет долгий.

Сергей крикнул ожидавшему его возле крыльца Ларту, что сегодня он будет занят, и попросил заменить его на занятиях.

Дук предложил прогулку верхом, они выехали за пределы посёлка и углубились в ущелье. Некоторое время они ехали молча. Дук, видно, обдумывал предстоящий разговор, и Сергей не стал ему мешать. Ущелье постепенно суживалось, дорога вилась вдоль берега быстро бегущей речки. Дук свернул направо, на едва заметную тропинку, и стал по ней подниматься. Сергей последовал за ним. Тропа вела вверх, в горы. Вскоре они поднялись на вершину столообразной горы, с которой открывался вид на всю долину. Внизу, словно картонные, стояли маленькие домики, вокруг которых сновали точки-люди. Был виден луг, на котором пасся скот, а несколько поодаль – плац, где Ларт проводил занятия. Дук слез с лошади и пустил её пастись, сам же уселся на большой камень, знаком предлагая Сергею последовать его примеру. Сергей отпустил своего вороного и присел рядом со стариком.

– Сергей Владимирович, – произнёс внезапно Дук на чистейшем русском языке.

Сергей от неожиданности чуть ли не вскочил и пристально посмотрел на старца. Тот спокойно продолжал, не разжимая, впрочем, губ:

– Успокойся, Сергей! Так нам лучше будет беседовать. На нашем языке нет таких слов, которые мне понадобятся в беседе с тобой, так что лучше, если мы будем говорить на твоём языке. Вернее, ты будешь меня слушать.

Сергей, конечно, знал о существовании телепатического способа общения. На Земле этот метод был уже давно освоен, но владели им очень немногие, и сам он лично только сейчас встретился с этим явлением. Поэтому его естественное удивление быстро прошло, и он, немного сосредоточившись, стал отвечать.

– Не надо напрягаться, – поморщился Дук. – Расслабься. Вот! Так-то значительно лучше. – Я, – продолжал он, – знаю все о тебе. Не удивляйся. Для меня читать мысли человека и даже то, о чем он в это время не думает, не представляет большого труда. Я знаю о том, что ты летал к звёздам. Знаю и о том, что все товарищи твои погибли. Все это заложено в твоей памяти, которая для меня – раскрытая книга.

– Нет, конечно, – отвечая на мысленный вопрос Сергея, продолжал старик, – не все умеют у нас вот так вторгаться в чужой мозг и читать его записи. Только немногие имеют этот дар с рождения, и из этих только некоторые могут развить его к старости. Я из тех, кто это смог сделать. Я пригласил тебя вот зачем. Страшная беда обрушилась на мой народ, и только ты его можешь спасти. Я исследовал твой мозг. У тебя есть центр, называемый вами центром агрессии. Благодаря ему ваш мозг становится изобретательным и предприимчивым, побуждает вас к решительным действиям. Наш мозг тоже имеет такой центр, но он значительно слабее и немного по-другому устроен. Я наблюдал за вашими военными занятиями. Во время них твой мозг излучал энергию, которая заряжала бойцов, и они были полны решимости. Но когда ты уходил и тебя заменял Ларт, этого подъёма уже не было. Они повторяли все по памяти, не проявляя при этом той необходимой энергии, которая нужна в бою. То, что сторожевой отряд потерял больше половины своих бойцов, – не случайность, а скорее закономерность. Твои люди в бою будут прекрасными исполнителями, если ты будешь рядом, но они будут беспомощными и безынициативными вдали от тебя. Там, в концлагере, им никогда бы не пришла идея восстания. Самое большее, на что они были способны, – это побег. Я изучал также мозг свистунов, пленных, которых доставили в посёлок недавно. Он полон злобы и грязи, но это инициативный и очень агрессивный мозг! В создавшемся положении контакта двух противоположных цивилизаций неизбежно уничтожение нашей. Когда-то, может быть, сотни тысяч лет назад, строение нашего мозга, возможно, не отличалось от твоего. Но эволюция у нас пошла другим путём, и мы утратили необходимую агрессивность, так как в условиях нашего существования она нам не нужна. Теперь же мы вынуждены платить за эту утрату тяжёлую дань…

– Так что же? Разве вам не хватает злости и ненависти к захватчикам? – спросил Сергей, имея в виду бойцов отряда.

– Что-что, а злости и ненависти у них больше чем достаточно. Я имею в виду другое, не эмоции, а напротив, твой трезвый, холодный расчёт и способность мгновенно превращать его в действие. К этому мы, элиане, не способны по своей природе. В твоей памяти я прочёл образ одной большой птицы. У неё сильные длинные ноги и атрофированные крылья. Вот теперь всплыло её название – страус. Так вот, как эта птица не сможет подняться в воздух, так и мы, элиане, не сможем быть хорошими воинами, так как подобно тому, как страус утратил крылья, так и мы утратили те структуры мозга, которые могли бы сделать нас солдатами.

– Я же дал клятву, что не покину вас до тех пор, пока свистуны не будут уничтожены!

– Дело не только в этом. Пришельцы смогут появиться на нашей планете и тогда, когда тебя не будет с нами. Мы теперь поняли, что мы не одни в бесконечной Вселенной, что кроме нас в ней живут существа, противоположные нам по своей природе, несущие зло и уничтожение.

– Чем же я могу помочь вам?

– Сначала я хочу рассказать тебе о своём народе. Для этого я и пригласил тебя с собой на прогулку. Наша цивилизация очень древняя. Сотни тысяч лет прошло с тех пор, как разрозненные маленькие племена охотников, вооружённых каменными топорами и копьями с костяными наконечниками, стали селиться по берегам рек, приручать скот и возделывать поля. Вначале наша цивилизация развивалась подобно вашей. Мы воевали друг с другом, делали набеги, угоняя скот и захватывая в плен женщин. Мы научились выплавлять металл и делать из него первые изделия. Может быть, наша цивилизация, в конечном итоге превратилась бы в подобную вашей, и мы жили бы сейчас среди грохота машин и истощённой природы, если бы не произошли события, которые все в корне изменили. Давным-давно среди нашего народа стали появляться люди с новыми свойствами, теперь я могу сказать, свойствами мозга, а тогда их вначале принимали за колдунов, боялись, но не преследовали, так как они служили хорошую службу племени. Эти люди могли разговаривать молча, как это мы делаем сейчас с тобою. Они приманивали дичь, видели в природе вещей то, что недоступно другим. Сначала эти свойства появились у мужчин, а потом их получили и женщины, отцами которых были эти мужчины. Женщины передавали их своим детям, и постепенно таких становилось все больше и больше. Потом произошло такое, что резко ускорило развитие моего народа в этом направлении к определило путь, по которому пошла наша цивилизация. Женщины получили способность предсказывать качества своего будущего потомства, включая его здоровье и развитие в нем этих новых свойств, которые вы называете телепатией, хотя это не одно и то же. Когда это произошло, а это было более десяти тысяч лет назад, женщина получила право выбора отца своих будущих детей, и это право выбора стало первым и основным законом нашего общества. Благодаря ему мы не знаем болезней, мы живём долго, очень долго. И так же долго сохраняем молодость и здоровье. Мне, например, давно уже исполнилось триста лет, но я ещё думаю пожить. Я ещё легко езжу верхом, и у меня целы все зубы. Благодаря врождённому знанию природы вещей мы вывели новые растения, которые с избытком дают нам пищу, новые породы домашних животных, а те, в свою очередь, – много молока, мяса, шерсти. Что такое голод, мы давно позабыли, так же, как и позабыли, что такое тяжёлый труд. Все, что нам надо, нам предоставляет щедрая природа нашей планеты, и мы берём у неё столько, сколько нам необходимо, не истощая её запасов и живородящих сил. Можно сказать, что нашу цивилизацию создала женщина, хотя она не принимает у нас участия ни в труде, ни в обсуждении вопросов внутренней жизни народа. Вся её деятельность ограничивается семьёй – мужем и детьми. Все работы выполняются мужчинами, которые возделывают землю и пасут скот. Впрочем, если ты поживёшь у нас подольше, то увидишь, что этот труд не занимает много времени и не истощает сил благодаря власти над силами живой природы, которую мы получаем с самого своего рождения. Поэтому наше развитие и наше благополучие всецело зависят от нашего потомства, от закрепления и развития наших возможностей управления живой природой.

Как и раньше, все новые свойства появляются сначала у мужчин, но некоторые из них с рождения лишены этих приобретённых в эволюции свойств и, следовательно, не способны передать их своим детям. Эти мужчины обречены у нас на безбрачие, так как ни одна женщина не захочет иметь от них детей. Да и не в интересах всего народа, чтобы они оставляли после себя потомство.

Как видишь, наша эволюция идёт не по пути развития техники и машин, как у вас, а развития нас самих. Вы ведь не будете производить на своих заводах устаревшую технику, если в вашем распоряжении будут её новые, более совершённые образцы.