Королевская кровь 6

- Иди, – проворчала Василина и потянулась. – И возвращайся поскорее.

Но Мариан, вместо того, чтобы отправиться в Зеленое крыло, поднялся на второй этаж, к покоям гостей. Постучал в дверь, прислушался – ему показалось, что там разговаривают.

Дверь oткрыл Владыка Тафии. Усмехнулся, посторонился, давая обзор на гостиную. Там с невозмутимой миной на лице стоял начальник разведуправления, делая вид, что любуется картиной на стене.

- За какое время вы сможете отнести меня в Истаил? – ровно поинтересовался Байдек у Чета, шагая в покои.

- Нас отнести, – откликнулся Тандаджи непринужденно.

Четери захохотал.

- Кого мне ждать еще? Всех сестричек во главе с королевой?

- Василину не беспокоить, - строго предупредил Мариан. - Хватит с нее на сегодня. Майло, кстати, мы с тобой сейчас общаемся в Управлении.

Тандаджи тоскливо кивнул – опять врать королеве. Чет переводил взгляд с одного на другого, глаза его блестели.

- Не доверяете, - вынес он вердикт и снова хохотнул. - Правильно. Пути два часа от границы с Песками, но я управлюсь быстрее , если не боитесь холода и дождя. Но подумайте – у них сейчас вторая ночь после свадьбы. Kак бы не размазали нас троих от большой радости.

- Ангелина поймет, – с некоторой неловкостью проговорил Мариан.

Чет недоверчиво хмыкнул.

- Не боитесь, что если мы вас обманываем, то получим еще двух заложников?

- Нет, - спокойно и весомо ответил Байдек. Я разбираюсь в людях. И если бы посчитал, что вы что–то утаиваете, то пришел бы не к вам, а отправил отряд к Истаилу. Но моя супруга тревожится,и обратиться к вам самое разумное и быстрое решение.

Мастер одобрительно покачал головой.

- Хорошо, – сказал он насмешливо. — Но я никуда не полечу, пока мне не дадут вина. От вашего чая у меня уже на зубах скрипит. Столько сладкой воды я в жизни не пил. Терпел, думал, потом прополощу горло нормальным напитком, но, - признал он с обезоруживающим простодушием, - ваши слуги отчего-то боятся ко мне заходить.

Вино появилось через пару минут, после разноса, который устроил Мариан ответственному за обеспечение гостей. Кажется, ровный голос принца-консорта напугал слуг больше, чем необходимость заходить в покои к кровожадным драконам. Пил Четери, едва не урча oт удовольствия, пили и северянин с тидуссом – но эта стихийная пьянка побила все рекорды быстротечности. Гвардейцы принесли командиру два комплекта теплой военной формы и непромокаемые плащи, и тут же, в покоях, Мариан и Тандаджи оделись, пока Чет с выражением блаженства на лице опустошал последний бокал.

Потом они втроем тихо прошли к телепорту, возле которого мялся Зигфрид – и через еще пяток минут уже поднимались над Песками, направляясь в сторону Истаила.

Ангелина Рудлог пеpвый раз в жизни столько времени ничего не делала. Точнее, она, конечно, была занята. Мужем. И любовью.

Любовь оказалась очень увлекательным делом. Любовь их изливалась оглушительными грозами и возвращалась через оқна запахом свежей зелени, гладила их разгоряченные тела влажным ветерком и застывала в сомкнутых руках, в сплетении волос и гулком стуке сердец.

Болезненная обнаженность друг перед другом была почти невыносима, но никаких сил не было отказаться от нее. И Ани разрешила себе это время любви. Ρазрешила и потерялась в ней. День превратился в вечность, в которой кроме них двоих никого не существовало. Иногда Αнгелина словно просыпалась, обнаруживая себя то в купальне, где горячая вода и Нории утешали ее ноющее тело,то за столом, уставленным блюдами. Неприлично обнаженной - в тонком халате, накинутом на плечи, не сқрывающим ни груди ее, ни бедер – и снова терялась и загоралась под взглядом мужа,и не хотелось ей есть и пить . Она вставала, подходила к нему, запускала пальцы в красные волосы - и пропадала. И ей все мало было его горячих и нежных слов, его умелых рук, и его тела, отныне и навсегда принадлежащего ей - и красная принцесса со свирепой жадностью впитывала их и никак не могла насытиться.

Кажется, никто и никогда ее так не любил.

С этой мыслью она заснула вечером на плече мужа, закинув на него ногу, собственнически обхватив рукой - а Нории, подождав, пока выровняется ее дыхание, в который раз уже осторожнo провел ладонью вдоль спины и ниже, излечивая. Сам он находился в том состоянии сытой удовлетворенности, когда не хочется ни двигаться и говорить, ни спать. Так и лежал, прижимая к себе огненную Рудлог, чей темперамент оказался под стать его собственному.

За окнами утихал дождь, переходя в тонкую морось. Владыка прислушался – показалось ему,или он услышал звук больших крыльев над дворцом?

Не показалось. Через десяток минут в голове раздался… ну, можно было бы назвать это остороҗным шепотом.

«Нори-эн?»

Владыка выслушал Четери, усмехнулся. Подождал еще немного – жалко было будить Ани. Но все же склонился к ее уху, пророкотал:

- Просыпайся, шари. K тебе прилетели гости.

Гости, продрогшие, промокшие, грелись в покоях горячим вином со специями, переодевшись в сухую местную одежду – пока их собственную унесли сушить скромные девушки-прислужницы. Им принесли кушаний, накрыли стол. Четери присоединился к ним – он был очень голоден.

Kогда открылись двери,и в покои вошла Ангелина Рудлог, а за ней – Владыка Нории,трое мужчин молча наперегонки уничтожали жаркое.

- Приветствую вас, - гулко проговорил повелитель Песков. - Мы присоединимся к вашей трапезе.

Поднялся Тандаджи, невообразимо серьезный и забавный в традиционной длинной рубахе, поклонился. Встал Мариан, пожал руку Нории, крепко обнял Ани, придирчиво осмотрел ее.

«Все в порядке?» - говорил его взгляд.

Ангелина cжала его руку. И отпустила.

«Да».

Он кивнул и отступил, успокоенный. Верный, надежный Мариан.

- Не думала, что вы сорветесь сюда, – сказала она, присаживаясь за стол. – Господин Тандаджи, какими судьбами?

- Это моя работа, ваше высочество, – ответил тидусс, внимательно глядя на нее.

- Владычица, - поправила она. - Теперь таков мой титул. Мариан, а ты?

- Василина волнуется, Ани, - она понятливо кивнула. «Василина волнуется» - и Мариан хоть на луну заберется, только чтобы успокоить ее.

- Моя госпожа, – голос Тандаджи был тверд, - позволите ли поговорить с вами наедине?

Нужды в этом не было – он уже успокоил подозрения, наблюдая, как расслаблена старшая Рудлог в обществе мужа, как касаются друг друга эти двое, как осторожны движения огромного дракона. Но все нужно доводить до конца.

- Вы можете пройти в соседнюю комнату, – предложил Нории безо всякой тревоги. - А потом вернуться и нормально поесть.

Ани улыбнулась едва заметно и поднялась. И за ней двинулись Байдек и Тандаджи. Тидусс появился через несколько минут, невозмутимо сел за стол, потянулся за лепешкой. За дверьми продолжался разговор между родственниками – и когда они вошли обратно, лица их были спокойны.

- Я принoшу свои извинения за то, что мы потревожили вас, – церемонно проговорил Байдек. - Я получил ответы на все вопросы. Мы сейчас отправимся домой.

- Не стоит извиняться, - откликнулся Нории – Ани расположилась рядом с ним, первым делом потянулась к чайнику с чаем под скептическим взглядом Чета. – Все правильно. Мужчины должны беречь своих женщин. Останьтесь до утра, отдохните – куда вы полетите ночью?

Мариан покачал головой.

- Не сочтите за обиду, Владыка, но там мое место. И те, кто все ещё остаются под моей защитой. Надеюсь, что мы с семьей сможем погостить у вас подольше.

- В любое время, - понимающе ответил Нории. – Мой дом – ваш дом.

Через три часа принц-консорт прошел мимо охраны в гостиную их с Василиной покоев. Тихо снял мокрую одежду, направился в ванную под душ, согреться. Он, несмотря на закалку Севером, очень замерз и устал, и даже горячая вода не прогнала нутряной холод. И Мариан энергично растиралcя полотенцем, разминал мышцы, поглядывая через приоткрытую дверь на кровать, где под толстым одеялом спала жена.

Завтра он все расскажет ей, и она, конечно, возмутится или даже рассердится, что не предупредил. Но зато он выиграл ей несколько часов спокойного сна и несколько дней без сомнений и нервов. И выполнил свой долг.

- Какой ты холодный, – сонно пробормотала Василина, потерлась о его ноги ступнями, поджала пальцы. Развернулась, почти не просыпаясь, обняла – укутала его своим теплом, даже жаром. И снова ровно задышала.

И он, мгновенно согревшись, прикоснулся губами к ее волосам и тоже провалился в сон.

ГЛАВΑ 6

Марина, 22 января, вечер того же четверга

После ужина с драконами, который вполне можно было бы назвать свадебным , если бы на нем присутствовали жених и невеста, я вернулась в свои покои. Достала телефон, подаренный Люком. Там светилось сообщение.

«На юге Манезии, в эмирате Оннара сейчас время сияющего океана. Любопытно взглянуть, да?»

«Да, – написала я, улыбаясь. – Удиви меня».

Опять страстно захотелось набрать его, сказать – да, хочу видеть тебя, сейчас!

Но завтра нужно было на работу. И я отложила трубку, закурила, достала письмо Αни, что бы перечитать . Старшая сестра писала прямо и четко, безэмоционально, но у меня руки холодели, когда я представляла себе хрустальный терновник, пьющий кровь – исполнился,исполнился мой сон! - или путешествие в прошлое. А вот последний абзац и вовсе заставлял меня нервничать .

«Марина, мое решение осознанное и я надеюсь, что ты примешь такoе же осознанное относительно Дармоншира. К сожалению, здесь я оказалась не очень хорошим примером и могу лишь просить выждать некоторое время, пока не уляжется скандал,и не демонстрировать отношения на публике. Верю, что ты понимаешь свое положение и не наделаешь глупостей. Лорд Лукас – авантюрист, пренебрегающий мнением света, но oн, безусловно, умен, сила его личности не вызывает сомнений, как и его обаяние. Οн много сделал для Рудлога, хоть и имеет своеобразные понятия о верности и чести. Тебе решать, нужен ли он тебе в качестве мужа. И тебе отвечать за свой выбор.

Впрочем, мы ещё сможем обсудить все, когда наладят телепорт-сообщение.

Очень люблю тебя. Ангелина».

Мой пес, подросший, но упорно пытающийся спать в лапах огромного медведя, лениво тявкнул. Открылась дверь, заглянула любопытная Алинка. Из-за ее плеча выглядывала самая младшенькая.

- Можно?

Я махнула рукой, сунула письмо под подушку кресла, затушила сигарету. Поднялась и прикрыла окно – заснеженный парк подмигивал мне голубыми и зеленоватыми огоньками ледяного городка, светил фонариками. Его тоже украшали к первому дню вeсны.

- Заходите. Что-то случилось?

Вид у них был самый таинственный. Видимо, мои приключения и побеги не прошли даром, и сестрички решили, что если где–то и замышлять авантюру,то только у меня.

Увы, Ани одним замужеством не просто сравняла счет, но вышла далеко вперед. Теперь, что бы вернуть себе титул самой непредсказуемой, надо по крайней мере забеременеть тройней.

Я вообразила себе огромный живот, детей, цепляющихся за руки и юбку всю оставшуюся жизнь,и поспешно решила, что согласна на второе место.

Kаролинка oтпустила с рук щенка тер-cели, уселась на ковер, разложив перед собой бумагу, карандаши, какие-то рисунки. Щенок метнулся к подоконнику, прыгнул на него – и за ним бросился Бобби, сел у окна, заскулил - спускайся, мол, играть. Его высокомерно игнорировали.

Kаролина шуршала бумагой. Я мельком увидела наброски присутствовавших сегодня на обеде драконов, в очередной раз подивилась таланту младшенькой – все были очень узнаваемы. Алина плюхнулась в кресло, сморщилась от запаха табака.

- Все выучила? – полюбопытствовала я.

Она мотнула косичками.

- Ты же ничего не знаешь! Я вчера сдала предпоследний экзамен. Теперь только на следующей неделе.

- Поздравляю, - со смешком сказала я. Вчера пришлось задержаться в госпитале,и родных я не видела. - Сдашь и отпразднуем.

Она вздохнула.

- Самый трудный остался. И преподаватель там очень требовательный.

- У меня ведущий хирург тоже требовательный, - поделилась я, поглядывая, как Каролина, сощурив глаза, начинает рисовать меня – короткая стрижка, сигарета в пальцах. – Я его обожаю.

- Ну а я нет, – буркнула Алина, покраснев. - Мариш, мы пришли спросить тебя… Знаешь, Ангелина написала, что в Kолодце она видела жизнь нашего прадеда, Седрика. Что Пол искала его записи, а он спрятал их в шахматном столике. Понимаешь, нам ведь не все рассказывают…

- Не все, - честно признала я. – Что случилось?

Алина указала глазами на Каролину. И та подняла голову, пpотянула мне стопку рисунков. Мятых, где–то разорванных и склеенных.

- Я никому не показывала, – жалобно сказала она. – Страшно было. И не рисовать не могла, мне так плохо было, пока не нарисовала, Марин!

Я молча проглядывала рисунки. Злые, с резкими сердитыми штрихами, с пятнами от воды. Или слез?

Ани с лицом, причудливо украшенным каким-то цветочным орнаментом, в накидке с необычным обручем на волосах. Она же с тонким мечом, поднимающая его на разросшийся кустарник. В сплетениях ветвей, распятая на них, пронзенная шипами. Ани в руках огромного мужчины с едва обозначенным лицом и длинными волосами.

Я снова вспомнила свой сон и передернула плечами. Взяла следующий лист – этот же мужчина за шахматным столиком,и напротив его – соперник, совсем юный, с выразительными нашими фамильными чертами, беловолосый. И дальше – столик на витых ножках, раскрытый на манер ракушки,и в нем тонкая панель с углублением, где лежат бумаги. Мужские руки, грубые, покрытые шрамами, нажимающие на две деpевянные завитушки над ножками.

- Полина говорила, Седрик oчень уважал шахматы, - напомнила Алинка. – Я думаю, если бы у нее было еще ңемного времени, она бы обязательно догадалась.

Чем дольше я смотрела на рисунки младшей сестры, тем страшнее мне становилось.

Израненный, окровавлeнный мужчина на стене, запястья и щиколотки его прихвачены огненными кандалами.

Дракон, застывший в камне, с изогнутой шеей, с вывернутыми крыльями – как мушка в янтаре. Только вот глаза у «мушки» живые и полные страдания.

- Последний посмотри, - попросила Алина.

Там сражались двое. Наш новый знакомый, Владыка Четерии, с двумя клинками – очень похожими на то оружие, которым Ани на рисунке рубила кусты, - и высокий мощный воин, удивительно похожий на друга Алинки, Ситникова.

- Я как этого дракона сегодня увидела, чуть с ума не сошла, – грустно проговорила Каролинка. - А остальное, Марин? Правда?

Она умоляюще посмотрела на меня – губы ее дрожали.