— Лабиринт Корвина проходило не так много человек. Но, все же, больше двух. То, что книги, переданные тебе Лабиринтом, написаны от лица Корвина и Мерлина, наводит на размышления. Идем дальше. Ты обладаешь магией, но используешь ее как-то очень своеобразно. В тебе не чувствуется школы. Ты самоучка. Это с одной стороны. Но физически ты очень слаб. Для эмберита, я имею в виду. Я в растерянности.

— Понятно. У меня к тебе просьба. Я должен отлучиться, возможно, на несколько дней. Ты не присмотришь за Олей?

— Богдан, ты просто ребенок! Чем ты занимался два последних часа?

— Обучал тебя самозащите.

— Вот именно! Бесплатно и безвозмездно. А теперь клянчишь как бедный родственник.

— Извини. Отведу Олю в деревню.

— О, демоны Обода! Ты ни черта не понял! Конечно, я потру щеткой шкурку твоей подружке, но ты должен был обставить это как плату за обучение. Пойми! В этом мире информация — единственная ценность. Что для нас деньги? Для того, кто умеет управлять отражениями, деньги — ничто. Информация — все. Это власть, это уважение, это мерило всего. А ты разбрасываешься ею, будто знаешь все на свете. Так нельзя. Тебя не будут уважать. Ты разрушаешь идеалы, обесцениваешь ценности. В конце концов, выгодно обменять информацию — это искусство. Художник месяцами пишет портреты, и вдруг приходит фотограф, щелк-щелк — нате! В натуральную величину! Живей живого! Но это не искусство. Ты понял аналогию?

— Спасибо, Гилва. Я знаю еще несколько приемов нападения без оружия, но если хочешь их освоить, придется поработать учителем фехтования.

Гилва смеется приятным, грудным смехом.

— Ты делаешь успехи. Когда начнем?

— Сначала я должен разыскать Паолу. Для этого нужно пройти Лабиринт. Не знаю, сколько времени займет обратная дорога.

— Оля, отойди! — резко командует девушка.

— Сиди, Оля. Гилва, у меня нет секретов от Оли.

— Зато у меня есть. Богдан, ты можешь доверять мне, — говорит Гилва, когда Оля отходит. — Я не очень сильна в магии, но я родилась во Дворах Хаоса. Заклинания трансформации — мы осваиваем их прежде, чем учимся ходить. Я распознаю его с закрытыми глазами. А у тебя такой характерный почерк. Я не требую, чтоб ты сказал, куда и насколько отправляешься. Но, если я буду знать, где ты, смогу придти на помощь в трудную минуту.

— Гилва, честное слово, я…

— Не перебивай. Это великолепная идея — влюбить в себя девушку, потом превратить ее в лошадь. Такому скакуну можно смело доверить свою жизнь — пока она не знает, кто ее заколдовал. Я все это говорю к тому, что мне ты можешь доверять чуть больше.

— Ты хочешь сказать, что… Оля — это Паола?..

— Так ты этого НЕ ЗНАЛ??? Ты на самом деле любишь Паолу???

Минуту сидим молча.

— Срань! — с выражением произносит Гилва. — Ты с Паолой, а у меня снова ножны без меча.

— У нас говорят — «я снова у разбитого корыта…» Как вернуть ей человеческий облик?

— А как ты превратил ее в лошадь? Побегай вокруг домика.

— Я ездил на любимой девушке… Она не простит.

— Что б ты понимал! Гордиться будет. Но не сразу.

— Срань! — говорю я. — Вот срань! Чтоб я сдох!

— … если б не Гилва, ты до сих пор прыгала бы на четырех копытах.

— Пока я прыгала, все были довольны. Я не просила возвращать мне человеческий облик.

— Как разговариваешь с господином, девка! — рявкает Гилва. Словно пощечину дала.

— Брэйк! Тихо! Иначе обоих выгоню! — вот странно, Гилва пугается не меньше Паолы. — Объясни, почему ты не хочешь показаться родителям?

— Я столько ночей наедине с господином провела. Бок о бок спали. Если господин на мне не женится, мне домой дороги нет.

— Шантаж, — замечает Гилва.

— Я не прошу господина жениться на мне! Я только говорю, что мне домой нельзя, — взвивается Паола.

— Но я обещал твоим предкам сообщить, как только найду тебя. Хорошо. Тебя нашел не я, тебя нашла Гилва и наняла служанкой. Сейчас вы едете в деревню и успокаиваете родителей.

— Отпадает, Повелитель. (Надо же, я Повелителем стал!) Мне опасно появляться в деревне.

— Почему?

— В тех местах проходила война между Логрусом и Лабиринтом. Если меня узнают… Я, конечно, буду обороняться, и прольется очень много крови.

— Кто тебя узнает?

— Достаточно того, что меня знает Паола.

— О-о-о боже!!! — взвыл я. — Паола, слушай внимательно. Во-первых, мне нужна послушная жена. Во-вторых, образованная. В третьих, будешь брать уроки фехтования и рукопашного боя у Гилвы. В четвертых, никаких скандалов! Слушаться Гилву как меня. Все ясно?

— Тебе нужен ангел во плоти. А попка не слипнется? — комментирует Гилва.

— Господин знает, на что может рассчитывать, — гордо отзывается Паола.

Наконец-то понял, что мне это напоминает. Как-то я перевозил обезьян. Обесточил электрику и отдал им грузовой трюм. Сначала там жили три шимпанзе, потом подсадили еще двух. И началось распределение ступеней на иерархической лестнице. Ступени, они хоть и невидимые, но выверялись с точностью до миллиметра. Две самки вида гомо сапиенс с лихвой заменяют пятерых обезьян.

— Гилва, теперь разговор к тебе. Ты прочитала хроники, все взвесила, обдумала… Поделись выводами.

— Паола, выйди. — Паола неохотно, но без возражений идет к двери. Уже в дверях посылает Гилве воздушный поцелуй.

— Намечаются большие перемены, Богдан. Передел мира. Наш мир никогда не отличался стабильностью. Но до сих пор в борьбе участвовали две силы. Напомню события последних лет. Лабиринт, залитый кровью Мартина, значительно ослабел, и Хаос перешел в наступление. Но Оберон, пожертвовав жизнью, восстановил узор Лабиринта. Войска Хаоса были разгромлены и отброшены. В то же время Корвин создал второй Лабиринт. Казалось бы, силы Порядка получили значительный перевес, но Лабиринт Корвина до сих пор не вмешивался в игры. Он оказывал скорее моральное — деморализующее — влияние на Логрус. Однако, Лабиринт Эмбера воспользовался моментом и вынудил Мерлина восстановить один из сломанных Лабиринтов. Качели качнулись в другую сторону, теперь уже силы порядка получили преимущество. В это время носителем Камня Правосудия стала женщина по имени Корал — нынешняя жена Мерлина. Начался очередной виток борьбы. Логрус собрался усадить на трон Хаоса Мерлина, приблизив таким образом Камень Правосудия — вместе с его носителем — ко Дворам Хаоса. Попытка провалилась. Мерлин наотрез отказался занять трон. Планы Логруса нарушены, и любой, занявший трон вместо Мерлина, чувствует себя, в лучшем случае, регентом. Одно слово Мерлина, и… — Гилва проводит ребром ладони по горлу. — Такой оборот не способствует укреплению сил Хаоса. Однако, древний Лабиринт тоже переживает не лучшие времена. Ринальдо, он же Люк, приятель Мерлина, залил его своей кровью. И пока никто не изъявил желания починить узор. Собственно, на это способна только Корал, но она не прошла посвящения, а в настоящий момент ей технически сложно сделать это. Чтоб пройти посвящение, нужно иметь камень перед глазами, а не носить в глазнице. Такова расстановка сил на сегодня. Ослаблен древний Лабиринт, ослаблен Логрус. И в этот момент появляешься ты, Повелитель. Лабиринт Корвина вступает в игру.

— Хорошо. Каково же твое место в раскладе и каков твой интерес?

— Мое место — за твоей спиной, если не удастся встать по левую руку от тебя. Ты идешь вверх, я с тобой. А что касается Паолы, она мне не конкурент.

— Думаешь, я не женюсь на ней?

— Женишься, нет — неважно. Я просто подожду, пока она умрет. От старости. В кровати. Своей смертью. Она — обычная женщина с отражения. Я же родилась во Дворах Хаоса. Пока она тебе нужна, я буду ее защищать. Признай, в моих мыслях нет ни подлости, ни предательства.

— А в твоем теле, случайно, не поселилась ти'га?

— Не смешно.

Штудирую первоисточники. Мерлин в битве с матерью и Мандором трансформировал чужую внешность. Ловил их в центр вихря сил и придавал нужную форму. Но у него был спикарт. А я даже не знаю, что за силы пускаю в ход. Это может быть смертельно опасно. Особенно, для окружающих. Лошадь — ладно. Череп большой. А если б я ее в хомячка превратил? Вот дьявол! Двадцать второй век кончается, а тут сплошная метафизика.

Гилва, кстати, каждый день меняет внешность. Зачем — непонятно. Мы с Паолой распознаем ее моментально в любом обличье. Даже не могу сказать, в чем тут дело. Просто Гилва есть Гилва. И второй такой нет.

— Как думаешь, я смогу пройти Логрус?

— Теоретически, или практически? Считается, что Логрус более демократичен, чем Лабиринт. Его может пройти любой. Группа крови не имеет значения. Но во Дворах Хаоса все знают, что пройти его может лишь тот, в ком заинтересован сам Логрус. К счастью, таких большинство. Однако, это условие необходимое, но не достаточное. Слабак погибнет. Это помогает поддерживать чистоту породы.

— А как ты оцениваешь мои шансы?

— Для тебя найдется огромное количество более безопасных дел. Вырывать по волоску усы у тигра, кормить акул с ладошки, завязывать узелками хвосты ядовитых змей. Зачем обязательно Логрус?

— Я серьезно спрашиваю. Мне нужно его пройти.

— Логрус в тебе заинтересован. Он наверняка захочет переманить тебя на свою сторону. Но ты физически слаб и неуклюж. Давай условимся. Я буду тебя тренировать, но если скажу «Нет», ты в Логрус не суешься.

— Но…

— Это мое последнее слово.

ИГРЫ НА СВЕЖЕМ ВОЗДУХЕ

Гашу свет, залезаю под одеяло и жду, что будет. Кто первая. Можно поспорить с самим собой на щелбан.

Вообще, интересно складывается жизнь. Я еще ни фига не разобрался в этом мире, а на меня уже ставки делают, в правители пророчат. Не хочу быть правителем. О них всякие гадости в народе говорят. «Богдан Борисыч — сатрап позорный!» Фу!

Прошелестели по полу босые ножки, и уже кто-то лезет ко мне под одеяло. Глажу по головке — Паола. Выиграл сам у себя щелбан. Два дня назад подстриг Оле гриву. В человеческом облике эта манипуляция преобразовалась в прическу-каре невероятной красоты. Но Паоле не нравится…

— Только не думай, что я навязываюсь, — сердито шепчет девушка.

— Интересно, а что ты делаешь? — глажу ее по головке и сдвигаюсь, уступая место.

— Ведет борьбу за тебя с чужеземной мной, — подсказывает из-за матерчатой стенки Гилва.

— Разговорчики! Не подсказывать, мы сами знаем, — пресекаю я.

— Слушаю и повинуюсь, о повелитель мой, — доносится из-за стенки. — А ведь мог бы и пригласить на групповушку.

Паола вся дрожит. Успокаиваю ее поглаживаниями. Как лошадь.

— Гилва, где тебя воспитывали? Паола еще девушка.

— Теперь уже недолго, — ухмыляется та. — Молчу, молчу, молчу…

Разумеется, утром Гилва встает первой. Мы с Паолой находим занятие поинтереснее, чем лезть голышом в холодную речку. Но пора завтракать. Собираюсь наколдовать завтрак, но получаю решительный отпор.

— Опять жареную конину жрать? — возмущается Гилва. — От винта, Повелитель! Сегодня готовлю я! — и прямо из воздуха начинает вытаскивать серебряные блюда с таким, что мне и не снилось. Зеленое мясо с нежно-голубыми овощами смотрится довольно непривычно, а вкус и вовсе экзотический. Описать не смогу. Кто не пробовал — не поймет, а кто пробовал — и сам знает.

После завтрака приступаем к сооружению тренажера — имитатора Логруса.

— Нет, — поправляет меня Гилва, — просто тренажера, развивающего твою реакцию и умение видеть спиной.

Тренажер крайне прост — натягиваем между деревьями на разной высоте веревки и подвешиваем к ним мешки и мешочки с песком.

— Лабиринт — статика, Логрус — динамика, — проводит вводный инструктаж Гилва. — Для прохождения Лабиринта нужны сила и упорство. Для Логруса — ловкость и изворотливость. Конкретно для тебя — еще большое желание не сойти с ума. Остановка — смерть. И там, и там.

Тренажер готов. Гилва и Паола раскачивают мешки, а я должен просто пастись на полянке, не давая себя обидеть. Кажется, просто. Уступай дорогу мешку — и все. Но если их три десятка, все качаются с разным периодом, сталкиваются, меняют направление… А тут еще Гилва с Паолой их то подталкивают, то придерживают. Вам никогда не попадали мешком песка по физиономии? Одно хорошо: когда лежишь, избитый, на спине и смотришь в голубое небо, все эти сволочи проносятся над тобой.

— Как говорил один мой знакомый, жалкое, душераздирающее зрелище, — комментирует Гилва. — Выйди из круга.

Покидаю площадку, и мое место занимает дева Хаоса. Она спокойно гуляет по площадке, иногда задерживаясь, иногда ускоряясь, или делая шаг в сторону. Один только раз бросилась плашмя на землю, и над ней столкнулись три мешка. Потом ей надоело ходить руки в карманах, и Гилва начала наносить по проносящимся мимо мешкам короткие, сильные удары.

— Еще раз попробуй, — сказала она.

Пока я отлеживаюсь, избитый, Гилва обучает Паолу основам фехтования. Кажется, девушки поладили.

Ночью мне снятся мешки. Уворачиваюсь от одного, уступаю дорогу другому, но тяжелый удар настигает сзади, бросает вперед, а там летит навстречу еще один… Огромный — как аэростат. С криком просыпаюсь. И так — до утра.

Дался мне этот Логрус…

Дни летят один за другим. Тяжелые, однообразные, но скучными я бы их не назвал. Учусь играть по здешним правилам. Тренировки с утра до вечера. Тренажер, уроки борьбы и фехтования, общефизическая подготовка. Помнится, в школе космодесанта возмущался избытком часов физической подготовки в расписании. Детские забавы! Сейчас смог бы побить мировые рекорды в половине видов спорта. Медленно, но верно становлюсь суперменом. Но до Гилвы мне далеко. Как только кажется, что достиг ее класса, она — как в компьютерной игре — переключается на следующий уровень сложности. Посмотреть на наши тренировки со стороны — сплошное смертоубийство. Началось с того, что в учебном бою Гилва заехала мне сапогом в пах. На некоторое время я потерял интерес к обучению, а ее клинок оставил царапину на моей груди.

— Ты убит, — сообщила она.

С тех пор в учебных боях допускаются любые приемы, использование любых подручных средств. Другое занятие — совсем мирное. Гилва бежит по лесу разминочным бегом, а я должен не отстать от нее. Но я двигаюсь по ветвям деревьев. А-ля Тарзан. Конечно, я мухлюю. В полную силу играю с отражениями, и подготавливаю себе тропу среди ветвей. Гилва не возражает. Только иногда сворачивает то направо, то налево, и все мои труды — коту под хвост.

Паола изо всех сил старается не отстать от меня. Физически это невозможно, но за упорство я ее очень уважаю. Конечно, уважение уважением, но половину дня она по моему приказу проводит за компьютером. Учится. Я наколдовал ей знание языков и быстрочтение. Из-за этого у нас вышел грандиозный скандал.

— Не смей меня изменять! Ты не имеешь права меня менять! — кричала она, размазывая слезы. — Не перебивай меня!

— Знаешь, Повелитель, она тебе не пара, — заявила Гилва. — Отправь ее домой. Посмотри на меня. Я тихая, мягкая, послушная. Согласна, при случае, лошадью поработать. — С этими словами тихая и мягкая начала прямо на глазах трансформироваться в лошадь, почему-то покрытую чешуей. Дальше — женская свара. С трудом утихомириваю обеих. Паола рыдает у меня на плече, Гилва смотрит в землю и играет желваками. Поглаживаю ее по плечу, спинке. Странные у них с Паолой отношения. День — подруги до гроба, день — кошка с собакой. Иногда обеих убить хочется. Чтоб снять напряжение, веду их к тренажеру. Раскачиваем мешки, и, все трое, устраиваем что-то вроде поединка. Правила простые. Не дать мешку с песком сбить себя, и толкнуть мешок так, чтоб он задел соперника. В этом виде спорта Паола с Гилвой меня превосходят.

— Вот тебе за быстрочтение! — кричит Паола, когда мешок задевает меня. — Вот тебе за гриву! Вот тебе за левое копыто! Вот тебе за седло с уздечкой! — сама же она скользит между мешками так, словно их нет. И вдруг замечаю, что мешок, который должен был ударить ее в спину, внезапно изменил направление и пронесся рядом.

— Спасибо, Гилва, — говорю я во время отдыха, отослав Паолу домой за лимонадом.

— У девочки нет такой регенерации тканей, как у нас, — отвечает она.

— А как мои успехи?

— Сейчас узнаем, — она достает из кармана черную ленту и завязывает мне левый глаз. — Вперед!