Танец на осколках души

— Не спорю. А теперь, многоуважаемая повелительница драконов, не соизволите ли отправиться со мной к вашему мужу? — театрально поклонился Аббадон, подавая мне руку. — Не бойся, Милена, сегодня я тебе ничего не сделаю, — сказал Верховный демон, когда я посмотрела на его руку, как на гремучую змею.

Когда я, поколебавшись, всё-таки, взяла его руку, он продолжил:

— Хотя, видит дьявол, я бы хотел многое с тобой сделать, Милена. Может, когда-нибудь мне и представиться такой шанс?

— Мечтать не вредно! — буркнула я. — Кстати, а где… мой предок? — заметила я то, что после удара Аббадона, от Нуара ничего не было слышно.

— Похоже, ушёл, пока вы разговаривали, — ответил Рейф. — Так как, в библиотеке его, явно, не наблюдается.

— И чёрт с ним, — сказал Аббадон, поведя меня к выходу. — По-хорошему, Нуару сейчас лучше покинуть мир драконов, пока Ферокс ещё не узнал о неудавшемся покушении на его жену. Потому, что когда он узнает, твоего предка, Милена, могут запросто казнить. Если такое случится, будешь его защищать? — спросил он.

— Нет, — покачала я головой.

Похоже, такого ответа демон бездны не ожидал, так как он даже остановился и посмотрел на меня:

— Почему? А где же твоя доброта и желание защищать всех и каждого?

— Нет доброты. Кончилась.

Рассуждала я таким образом. Если Нуар скроется, а через какое-то время, вновь, решит попытаться меня убить, мне может и не повезти так, как сегодня. И тогда смерть ждёт не только меня, но и (и это главное) моего ребёнка. А я этого никак допустить не могла. То, что Нуар не передумает меня убивать — я была уверена. Стоит только вспомнить, каким безумием горели его глаза. Поэтому, опасность, которая угрожает моему ребёнку, должна исчезнуть. И неважно — каким образом. Я, с ужасом, поймала себя на мысли, что мне, действительно, было бы спокойнее, если бы Нуара казнили. Я не испытывала к своему предку никаких родственных чувств. А после произошедшего — тем более.

«Он хотел убить меня и теперь должен ответить за это, — подумала я. — По-другому не получиться. М-да, а когда меня пытался убить Данте, я так мучилась, не зная, что мне с ним делать… Как бы то ни было, в этой ситуации буду жить либо я, либо Нуар. И, если потребуется, я сделаю всё, чтобы это был он!».

— А ты изменилась, Милена, — после нескольких секунд молчания, заметил Аббадон. — В лучшую сторону. На тебя так повлияла смерть твоих друзей?

— Откуда ты знаешь про это?

— Я же интересуюсь твоей жизнью, — просто ответил Аббадон.

На это я ничего не сказала

Глава 4

Глава 4.

Когда мы вышли из дворца Нуара, нас ждал Килгар. Точнее, он ждал только меня, так как на появление Рейфа и Аббадона он отреагировал удивлением:

— Что здесь делают эти двое?

— Спасают жизнь твоей повелительницы, пока ты здесь прохлаждаешься, — ответил золотому дракону демон бездны.

— Что это значит, повелительница? — вопросительно посмотрел на меня Килгар.

— Мой предок хотел меня убить. Кстати, почему ты мне не рассказал о том, как погибла драконья семья Нуара? О том, что их убили родственники Ферокса?

— Нуар пытался вас убить?! — поразился дракон. — Но… почему?! Вы же его прямой потомок!

— Да в этом, в общем-то, и была главная причина, — тихо произнесла я и продолжила. — Ты мне не ответил на мой вопрос, Килгар. Почему ты мне не сказал? Ты же знал об этом, да?

— Знал, но… Я не думал, что это имеет какое-то значение.

— Да ладно! — фыркнула я. — Ты думаешь, что я в это поверю? В то, что ты посчитал ненужным сообщить мне о том, что мой муж и его семья убили родню Нуара и, получается, что и мою тоже? Килгар, если ты, на самом деле, считаешь меня своей повелительницей, то назови мне истинную причину. Я знаю, что золотых драконов называют драконами мудрости, и ты не мог просто так умолчать о чём-то.

— Хорошо, я отвечу, — сдался мужчина. — В то время, когда была убита семья Нуара и тогда, когда повелитель стал править, его первый приказ был — никогда не упоминать о том, как и кем была истреблена родня вашего предка. И этот приказ ещё никто не отменял.

— Значит, Ферокс не хочет вспоминать то, что сам же и совершил, — задумчиво протянула я. — Ну, что ж. Его дело.

— Так, почему Нуар напал на вас?

— Потому, что я стала женой Ферокса, — назвала я одну из причин. — Аббадон меня спас, а вот мой предок исчез.

— Мне нет прощения, повелительница, — упал передо мной на колени золотой дракон. — Я и подумать не мог, что ненависть Нуара к вашему супругу настолько сильна, что он захочет убить свою родственницу. Я был легкомысленным и из-за этого вас чуть не убили, если бы не этот демон. Я понесу любое наказание за произошедшее.

— Для начала, встань, — когда Килгар поднялся, я сказала. — Никого наказывать я не собираюсь. Стоп! — остановила я дракона, собиравшегося что-то сказать. — Я этого не делаю не по доброте душевной. Если бы ты, действительно, был бы виноват, тогда это было бы другое дело, но… У самого Ферокса не возникло даже мысли о том, что мне у Нуара может угрожать какая-то опасность. Если бы он увидел хоть малейшую возможность этого, то он бы меня, вообще, не отпустил. Так что, то, что произошло — это неожиданность, а за неожиданности отвечать никто не должен. Но, в любом случае, ты же всё время был здесь? Нуар не покидал свой дворец?

— Нет. По крайней мере, я его не видел.

— Тогда, если Нуар всё ещё в своём дворце, я хочу, чтобы его схватили. И пусть его судьбу определит Ферокс, — решила я.

Я не сомневалась в том, какое решение примет Ферокс. Я знала, что Нуара ждёт смерть. Было ли мне его жаль? Да, наверное. Мой предок последние несколько тысяч лет жил с уверенностью, что род его злейшего врага никогда не продлится и ради этого он даже проклял свою собственную семью. А тут явилась я. Есть от чего обезуметь. Но… Жалость — плохое чувство. Я не могу позволить себе из-за неё поступить неправильно. Не могу, но я не полностью уверена в себе. Если я дрогну на вынесении приговора и помилую Нуара… Кто знает — к каким последствиям это может привести. Поэтому, я хочу, чтобы решение принял Ферокс. У него точно ничего не дрогнет.

— Слушаюсь, повелительница. Я вызову сюда своих драконов. А теперь, позвольте, я доставлю вас в ваш дворец.

— А как ты со своими свяжешься? — спросила я Килгара.

— С любым, из своего рода, я могу общаться мысленно, на каком бы расстоянии друг от друга мы не находились.

— А со своим повелителем ты не можешь связаться также? — поинтересовался у золотого дракона демон бездны.

— Могу, но не буду. О покушении на повелительницу лучше доложить лично повелителю.

— А, ведь, золотой ящерице сильно влетит от Ферокса, — как бы, невзначай, произнёс Аббадон. — Всё-таки, подверг жизнь повелительницы опасности…

— Аббадон, тебя послали сюда с дипломатической миссией, да? Вот, и занимайся только ей! — резко осадила я Верховного демона.

— Как прикажет повелительница этого мира, — откликнулся мужчина. — Похоже, ты, Милена, осмелела, с того момента, как оказалась здесь. Но… — он слегка коснулся моей щеки, от чего я, невольно, отшатнулась. — Ты, всё равно, меня боишься. Я чувствую твой страх передо мной. Это… опьяняет.

— Да, я тебя боюсь, Аббадон, — не стала я отрицать очевидное. — Но, теперь это другой страх. Я боялась тебя, так как ты мог сделать со мной всё, что угодно, ни перед кем за это не отвечая. Более того, был велик шанс того, что вступит в силу договор, который ты заключил с моей матерью. Сейчас ситуация кардинально изменилась. Убить меня ты не можешь. Сделать со мной что-то, не отвечая перед Фероксом и Люцифером — тоже. Но, безобиднее ты от этого не стал. Бояться тебя — это, по-моему, совершенно естественно.

— А ты не боишься того, что когда ты родишь Фероксу наследника, ты перестанешь быть ему нужной? — спросил Аббадон. — Ведь, тогда ты, вполне, можешь оказаться в моей власти.

— Даже если я перестану быть нужной Фероксу, то от этого я не перестану быть правительницей Зиградена. И это не отменяет того, что я останусь главой Кавэлли. Кроме того, к тому времени, я могу ещё быть любовницей Люцифера. Против него-то ты не пойдёшь?

— Любовницей Люцифера? Ты о чём? — с удивлением посмотрел на меня демон бездны.

— Ах да, ты же не в курсе, — вспомнила я. — В общем, кое-что произошло и мне пришлось согласиться стать любовницей повелителя Преисподней. Ферокс знает об этом и не возражает.

— Это что же должно было произойти, Милена, чтобы ты, со своими моральными человеческими принципами, согласилась спать с кем-то, к кому ничего не испытываешь?

— Если тебе это так интересно, то спроси самого Люцифера. Или Ферокса.

Я ни за что не могла сказать Аббадону о том, что жду ребёнка Кая. Конечно, Люцифер и Ферокс уже обо всём друг с другом договорились и, по крайней мере, до рождения, моему ребёнку ничего не грозит, но… Аббадон — это Аббадон. Ему я никогда и ничего не стану рассказывать. Особенно, об этом. Демону бездны нравиться причинять мне боль. Страшно представить, что ему может прийти в голову, если он узнает, что у меня будет ребёнок Кая.

— Кстати, Милена, твой Кай, ведь, тоже был убит, вместе с остальными своими друзьями? — внезапно, спросил Аббадон.

— Тебе-то какое дело?! — резко ответила я.

— Да никакого. Только, жаль, что это не я убил этого нахального пацана.

— Лучше заткнись сейчас! — с яростью прошипела я. — Заткнись, пока я держу себя в руках!

— Неужели, задел за живое? — с насмешкой сказал демон. — Ах, какая это драма — потерять своего любимого от рук своего же мужа.

— Что, раз моя душа и я сама тебе не достались, ты решил меня морально раздавить?! Не выйдет!

— Да? Ты так думаешь? Ты можешь посчитать, сколько людей умерло только из-за того, что имели к тебе какое-то отношение? Твоя мать, дети из лаборатории, жители Гиперона; мальчик Мишель, которого убила Адалисса… А теперь ещё и вся «Шисуна» разрушена. Столько людей… И всё это произошло по твоей вине, Милена. Потому, что ты родилась в этом мире, оказавшись рядом с этими людьми. Тебя, без преувеличения, можно назвать проклятой!

— Хватит! Замолчи! Я не хочу это слушать!

— Почему? Не любишь слышать правду о себе?

— Я…

— Не надо, Милена, — взял мою руку Рейф. — Ты не видишь, что он специально выводит тебя из себя? Не поддавайся на его провокации.

— Я понимаю! — вырвала я свою руку из хватки рыжего гипнотизёра. — Понимаю, но…

— Вспомни, что решила для себя вчера, Милена, — услышала я в этот момент голос Адалиссы. — Ты решила, что научишься ничего не чувствовать. Похоже, что пока у тебя это плохо получается, да?

Эти слова подействовали на меня, как холодный душ. Я, ведь, правда, всё для себя вчера решила. А раз так, то я должна эти решения воплотить в жизнь. И Аббадон мне в этом не помешает.

— Повелительница, — обратился ко мне Килгар. — Я не знаю о вас всего и я не могу понять, о чём вы ведёте разговор с этим демоном. Но, если вам этот разговор не нравится, то только скажите и я заставлю его замолчать.

— Ты? Заставишь меня замолчать? — раздался смешок со стороны Аббадона.

— Я не так силён, как глава красных богов-драконов, — продолжил золотой дракон, не обратив внимания на слова Верховного демона. — Но, я и не такой, как Нуар, который отказался почти от всей своей силы. У меня есть большой шанс убить Верховного демона.

— Он прав, — произнесла Адалисса. — Эти двое, по силе, примерно равны. Если они всерьёз будут сражаться, то я не могу сказать точно — кто победит.

— Нет, Килгар. Ничего не надо делать, — покачала я головой.

«Мне только дипломатического скандала не хватало в первый же день моего становления повелительницей (пусть и только формальной), — подумала я. — Если бы драконы или демоны выпускали газеты, то заголовки были бы примерно такими: «Посланник Ада подрался с представителем мира драконов, из-за повелительницы!». Газет у нас, конечно, нет, но хорошего тоже будет мало!».

— Почему вы против, повелительница? Ведь, этот демон вас разозлил? — поинтересовался Килгар.

Только, почему-то, в голосе главы золотых богов-драконов не было недовольства. Был интерес.

«Ему интересно услышать ответ? — удивилась я про себя. — Почему? Почему его это заинтересовало?».

Но, я ответила:

— Потому, что если вы, двое, сцепитесь друг с другом, то это может отразиться на отношениях между миром драконов и миром демонов. А эти отношения и так только-только начали налаживаться (без лишнего хвастовства — благодаря мне). Даже если Аббадон меня бесит, злит, пугает — это не повод для того, чтобы ставить под угрозу благосклонность повелителей друг к другу. Договор они, конечно, не разорвут, но, думаю, приятного будет мало.

— Значит, интересы мира драконов вы ставите выше своих эмоций, повелительница? — почему-то, довольно улыбнулся Килгар.

— Так, это же естественно, — пожала я плечами. — А в чём дело-то?

— Просто, он решил тебя испытать, Милена, — за дракона, ответил Аббадон.

— Испытать? Зачем? — не поняла я. — Испытывать меня, как повелительницу, смысла нет. Думаю, всем известно, что я, всего лишь, символично ношу этот титул.

— Это так, — кивнул дракон. — Но, что вам может помешать стать реальной королевой мира драконов?

— Ферокс, — не задумываясь, ответила я. — Он, явно, будет против. Да и я сама не горю желанием обладать реальной властью.

— Мне кажется, главная причина, как раз, в последнем, — сказал Килгар. — В том, что вы сами этого не хотите, повелительница.

После последних слов, он обратился в настоящего дракона, больше ничего не сказав. Я тоже промолчала и залезла на его спину.

— Я пока останусь здесь, — сказал Рейф. — Может, смогу пообщаться с твоим дедулей.

— Поступай, как знаешь, — не стала я его отговаривать. — Только дождись драконов и не помри где-нибудь.

— Постараюсь, — усмехнулся Рейф и направился назад — ко дворцу Нуара.

— Почему ты его не остановила? — спросил Аббадон. — Этот тип не станет никого дожидаться. Вдруг, Нуар его убьёт?

— Рейф давно не ребёнок, чтобы я контролировала каждый его шаг. Кроме того, в этом мире мало тех, кого он сможет убить. А по поводу Нуара… Рейф — гипнотизёр, а на моего предка гипноз действует.

— С чего ты взяла?

— Драйк мне говорил, что на тех драконов, которые лишились части своих сил (неважно из-за чего), действуют пси-силы, вроде гипноза и телепатии, — объяснила я. — Правда, когда мне Драйк об этом рассказывал, я не думала, что это относится и к моему предку.

— А Драйк, оказывается, много полезного тебе рассказал, — произнёс демон бездны, подойдя к золотому дракону, на котором я уже сидела.

Но, как только Верховный демон приблизился, Килгар дыхнул на него огнём. Аббадону это не повредило, но на пару шагов он отошёл и вопросительно посмотрел на дракона.

— Я не стану возить на своей спине демона! — сказал дракон. — У него есть собственные крылья!

Точнее, не совсем «сказал». Килгар не открывал свою пасть. Просто его слова раздались у нас в голове. Похоже, что в драконьем облике, он мог общаться телепатически.

— Крылья у меня есть, — согласился Аббадон. — Но, ведь, у Милены тоже.