| THE ANT AND THE GRASSHOPPER | Стрекоза и муравей |
| WHEN I WAS a very small boy I was made to learn by heart certain of the fables of La Fontaine, and the moral of each was carefully explained to me. | Когда я был маленьким, меня заставляли учить наизусть басни Лафонтена, и мораль каждой мне тщательно растолковывали. |
| Among those I learnt was The Ant and The Grasshopper which is devised to bring home to the young the useful lesson that in an imperfect world industry is rewarded and giddiness punished. | Была среди них "Стрекоза и муравей", из которой юные умы почерпывают полезнейший вывод: в нашем несовершенном мире трудолюбие вознаграждается, а легкомыслие карается. |
| In this admirable fable (I apologize for telling something which everyone is politely, but inexactly, supposed to know) the ant spends a laborious summer gathering its winter store, while the grasshopper sits on a blade of grass singing to the sun. | В этой превосходнейшей басне (прошу прощения за пересказ того, что известно всем, как несколько опрометчиво требует признать вежливость) муравей усердно трудится все лето, собирая запасы на зиму, а стрекоза сидит себе на листочке под солнышком и распевает песенки. |
| Winter comes and the ant is comfortably provided for, but the grasshopper has an empty larder: he goes to the ant and begs for a little food. | Наступает зима, муравей обеспечен всем необходимым, но у стрекозы кладовая пуста. Она отправляется к муравью и просит дать ей еды. |
| Then the ant gives him her classic answer: | И получает от муравья ответ, ставший классическим: |
| "What were you doing in the summer time?" | "-Да работала ль ты в лето? |
| "Saving your presence, I sang, I sang all day, all night." | - Я без души лето целое все пела. |
| "You sang. | - Ты все пела? |
| Why, then go and dance." | Это дело: так поди же попляши!" |
| I do not ascribe it to perversity on my part, but rather to the inconsequence of childhood, which is deficient in moral sense, that I could never quite reconcile myself to the lesson. | Думаю, дело было не в извращенности моего ума, а просто в детской непоследовательности - ведь нравственное чувство детству чуждо, - но я никак не мог принять такую мораль. |
| My sympathies were with the grasshopper and for some time I never saw an ant without putting my foot on it. | Все мои симпатии были на стороне стрекозы, и еще долго, увидев муравья, я старался наступить на него. |
| In this summary (and as I have discovered since, entirely human) fashion I sought to express my disapproval of prudence and common sense. | Таким категоричным образом (и как мне стало ясно много позже - чисто по-человечески) я пытался выразить неодобрение предусмотрительности и здравому смыслу. |
| I could not help thinking of this fable when the other day I saw George Ramsay lunching by himself in a restaurant. | Мне невольно вспомнилась эта басня, когда на днях я увидел в ресторане Джорджа Рэмси, который завтракал там в одиночестве. |
| I never saw anyone wear an expression of such deep gloom. | Лицо его было неописуемо скорбным. |
| He was staring into space. | Он смотрел в никуда неподвижным взглядом. |
| He looked as though the burden of the whole world sat on his shoulders. | Казалось, на его плечи легли все беды мира. |
| I was sorry for him: I suspected at once that his unfortunate brother had been causing trouble again. | Мне стало жаль беднягу - уж конечно, милый братец снова его допек. |
| I went up to him and held out my hand. | Я подошел к нему, протягивая руку. |
| "How are you?" I asked. | — Как поживаете? - сказал я. |
| "I'm not in hilarious spirits," he answered. | - Не ликую, - ответил он. |
| "Is it Tom again?" | — Опять Том? |
| He sighed. | Он вздохнул. |
| "Yes, it's Tom again." "Why don't you chuck him? You've done everything in the world for him. You must know by now that he's quite hopeless." | — Да, опять Том. |
| I suppose every family has a black sheep. | Наверное, в любой семье есть свой козлище. |
| Tom had been a sore trial to his for twenty years. | Двадцать лет Том был для брата источником непреходящей горечи. |
| He had begun life decently enough: he went into business, married, and had two children. | Жизнь он начал пристойно: занялся коммерцией, женился, родил двух детей. |
| The Ramsays were perfectly respectable people and there was every reason to suppose that Tom Ramsay would have a useful and honourable career. | Семья Рэмси была во всех отношениях почтенной, и были все основания полагать, что Том Рэмси проживет полезную и похвальную жизнь. |
| But one day, without warning, he announced that he didn't like work and that he wasn't suited for marriage. | Но в один прекрасный день он ни с того ни с сего объявил, что работать не любит и не годится в отцы семейства. |
| He wanted to enjoy himself. | Он хотел наслаждаться жизнью. |
| He would listen to no expostulations. | И не желал слушать никаких уговоров. |
| He left his wife and his office. | Он бросил жену и контору. |
| He had a little money and he spent two happy years in the various capitals of Europe. | У него были кое-какие деньги, и он прожил два счастливых года в разных европейских столицах. |
| Rumours of his doings reached his relations from time to time and they were profoundly shocked. | Время от времени до его родных доходили вести о нем, глубоко их шокировавшие. |
| He certainly had a very good time. | Время он, бесспорно, проводил великолепно. |
| They shook their heads and asked what would happen when his money was spent. | Они покачивали головами и спрашивали, что он будет делать, когда израсходует все свои деньги. |
| They soon found out: he borrowed. | Скоро они это узнали. Он начал занимать. |
| He was charming and unscrupulous. | Он был обаятелен и нещепетилен. |
| I have never met anyone to whom it was more difficult to refuse a loan. | Я не встречал другого человека, которому было бы так трудно не дать в долг. |
| He made a steady income from his friends and he made friends easily. | Он взимал постоянную дань со своих друзей, а друзей он заводил легко. |
| But he always said that the money you spent on necessities was boring; the money that was amusing to spend was the money you spent on luxuries. | Но он всегда утверждал, что тратить деньги на самое необходимое невыносимо скучно. Приятно и весело тратить деньги на всякую роскошь. |
| For this he depended on his brother George. | Источником таких денег служил его брат Джордж. |
| He did not waste his charm on him. George was a serious man and insensible to such enticements. | Обаяния он на него не расходовал - Джордж был серьезен, и подобные эфемерности его не трогали. |
| George was respectable. | Джордж был солиден. |
| Once or twice he fell to Tom's promises of amendment and gave him considerable sums in order that he might make a fresh start. | Раза два он клевал на обещания Тома исправиться и снабжал его солидными суммами, чтобы тот мог начать жизнь заново. |
| On these Tom bought a motor-car and some very nice jewellery. | На эти суммы Том приобрел автомобиль и кое-какие недурные драгоценности. |
| But when circumstances forced George to realize that his brother would never settle down and he washed his hands of him, Tom, without a qualm, began to blackmail him. | Когда же Джордж, поняв, что его брат никогда не остепенится, умыл руки, Том без малейших угрызений совести принялся его шантажировать. |
| It was not very nice for a respectable lawyer to find his brother shaking cocktails behind the bar of his favourite restaurant or to see him waiting on the box-seat of a taxi outside his club. | Не так-то приятно респектабельному адвокату узнать, что его брат сбивает коктейли за стойкой бара его любимого ресторана или сидит за рулем такси у дверей его клуба. |
| Tom said that to serve in a bar or to drive a taxi was a perfectly decent occupation, but if George could oblige him with a couple of hundred pounds he didn't mind for the honour of the family giving it up. | Том утверждал, что стоять за стойкой бара и водить такси - занятия вполне солидные, однако, если Джордж может услужить ему двумя-тремя сотнями фунтов, он ради чести семьи от них, так и быть, откажется. |
| George paid. | И Джордж платил. |
| Once Tom nearly went to prison. | Однажды Том чуть не угодил в тюрьму. |
| George was terribly upset. | Джордж был в ужасе. |
| He went into the whole discreditable affair. Really Tom had gone too far. | Нет, Том действительно зашел слишком далеко. |
| He had been wild, thoughtless, and selfish, but he had never before done anything dishonest, by which George meant illegal; and if he were prosecuted he would assuredly be convicted. | Прежде он был легкомысленным мотом и эгоистом, но бесчестных поступков не допускал. (Под этим Джордж подразумевал нарушения закона.) И если бы его привлекли к суду, ему несомненно вынесли бы обвинительный приговор. |
| But you cannot allow your only brother to go to gaol. | Но нельзя же допустить, чтобы ваш единственный брат попал в тюрьму! |
| The man Tom had cheated, a man called Cronshaw, was vindictive. | Человек, которого Том надул, человек по фамилии Кроншо, был мстителен. |
| He was determined to take the matter into court; he said Tom was a scoundrel and should be punished. | Он непременно хотел обратиться в суд. Он сказал, что Том негодяй и должен понести кару. |
| It cost George an infinite deal of trouble and five hundred pounds to settle the affair. | Благополучный исход этого дела обошелся Джорджу во множество хлопот и пятьсот фунтов. |
| I have never seen him in such a rage as when he heard that Tom and Cronshaw had gone off together to Monte Carlo the moment they cashed the cheque. They spent a happy month there. | И я ни разу не видел его в таком бешенстве, как в тот день, когда он узнал, что Том и Кроншо, едва кассировав чек, укатили вместе в Монте-Карло, где провели преотличнейший месяц. |
| For twenty years Tom raced and gambled, philandered with the prettiest girls, danced, ate in the most expensive restaurants, and dressed beautifully. | Двадцать лет Том играл на скачках и в казино, волочился за самыми хорошенькими женщинами, танцевал, ел в самых дорогих ресторанах и одевался с безупречным вкусом. |
| He always looked as if he had just stepped out of a bandbox. | Он всегда выглядел так, словно сошел со страницы модного журнала. |
| Though he was forty-six you would never have taken him for more than thirty-five. | Хотя ему было сорок шесть, вы бы от силы дали ему тридцать пять. |
| He was a most amusing companion and though you knew he was perfectly worthless you could not but enjoy his society. | Он был на редкость остроумным собеседником, и хотя вы знали, что он полная никчемность, это не мешало вам получать большое удовольствие от его общества. |
| He had high spirits, an unfailing gaiety, and incredible charm. | Его отличали бодрость, неугасимая веселость и невероятное обаяние. |
| I never grudged the contributions he regularly levied on me for the necessities of his existence. | Я нисколько не досадовал на поборы, которые он регулярно брал с меня для удовлетворения насущных потребностей. |
| I never lent him fifty pounds without feeling that I was in his debt. | Всякий раз, когда я отсчитывал ему пятьдесят фунтов, у меня возникало ощущение, что я у него в долгу. |
| Tom Ramsay knew everyone and everyone knew Tom Ramsay. | Том Рэмси знал всех, и все знали Тома Рэмси. |
| You could not approve of him, but you could not help liking him. | Одобрить его образ жизни вы не могли, но все равно он вам нравился. |
| Poor George, only a year older than his scapegrace brother, looked sixty. | Бедняга Джордж был всего годом старше своего беспутного брата, но выглядел он на все шестьдесят. |
| He had never taken more than a fortnight's holiday in the year for a quarter of a century. | В течение четверти века он позволял себе отдыхать не более двух недель в год. |
| He was in his office every morning at nine-thirty and never left it till six. | Каждое утро в девять тридцать он уже сидел в своей конторе и уходил не раньше шести. |
| He was honest, industrious, and worthy. | Он был честным, трудолюбивым и во всех отношениях достойным человеком. |
| He had a good wife, to whom he had never been unfaithful even in thought, and four daughters to whom he was the best of fathers. | У него была прекрасная жена, которой он ни разу не изменил даже в мыслях, и четыре дочери, для которых он был лучшим из отцов. |
| He made a point of saving a third of his income and his plan was to retire at fifty-five to a little house in the country where he proposed to cultivate his garden and play golf. | Он поставил себе правилом откладывать треть дохода с тем, чтобы в пятьдесят пять лет удалиться на покой в небольшой загородный дом, работать в своем саду и играть в гольф. |
| His life was blameless. He was glad that he was growing old because Tom was growing old too. | Его жизнь была безупречной, и он радовался тому, что стареет: ведь Том тоже старел. |
| He rubbed his hands and said: | Джордж потирал руки и говорил: |
| "It was all very well when Tom was young and good-looking, but he's only a year younger than I am. | - Все шло прекрасно, пока Том оставался молодым и красивым, но он только на год моложе меня. |
| In four years he'll be fifty. | Через четыре года ему стукнет пятьдесят. |
| He won't find life so easy then. | И тогда жить ему станет не так легко. |
| I shall have thirty thousand pounds by the time I'm fifty. | К тому времени, когда я достигну пятидесяти лет, у меня будет тридцать тысяч фунтов. |
| For twenty-five years I've said that Tom would end in the gutter. | Двадцать пять лет я говорил, что Том кончит под забором. |
| And we shall see how he likes that. | И вот тогда мы посмотрим, как ему это понравится. |
| We shall see if it really pays best to work or be idle." | Тогда мы посмотрим, что лучше - трудиться или бездельничать. |
| Poor George! I sympathized with him. | Бедняга Джордж, я ему от души сочувствовал. |
| I wondered now as I sat down beside him what infamous thing Tom had done. | И теперь, садясь за его столик, я про себя гадал, в каком постыдном поступке повинен Том на этот раз. |
| George was evidently very much upset. | Джордж был явно в глубочайшем расстройстве. |
| "Do you know what's happened now?" he asked me. | - Знаете, что случилось? - спросил он меня. |
| I was prepared for the worst. | Я приготовился к худшему. |
| I wondered if Tom had got into the hands of the police at last. | Неужели Том все-таки попал в руки правосудия? |
| George could hardly bring himself to speak. | Голос у Джорджа прерывался. |
| "You're not going to deny that all my life I've been hardworking, decent, respectable, and straightforward. | - Вы же не станете отрицать, что всю жизнь я был порядочным, респектабельным, честным тружеником. |
| After a life of industry and thrift I can look forward to retiring on a small income in gilt-edged securities. | И после долгих лет неустанных усилий и бережливости я могу предвкушать уход на покой, обеспеченный небольшим доходом с государственных ценных бумаг. |
| I've always done my duty in that state of life in which it has pleased Providence to place me." | Я всегда исполнял свой долг в соответствии с тем жребием, какой Провидению было благоугодно мне назначить. |
| "True." | - Совершенно верно. |
| "And you can't deny that Tom has been an idle, worthless, dissolute, and dishonourable rogue. If there were any justice he'd be in the workhouse." | - И вы не можете отрицать, что Том был никчемным, распущенным и бесчестным бездельником. |
| "True." | - Совершенно справедливо. |
| George grew red in the face. | Джордж побагровел. |
| "A few weeks ago he became engaged to a woman old enough to be his mother. | - Несколько недель назад он стал женихом женщины, годившейся ему в матери. |
| And now she's died and left him everything she had. | А теперь она умерла и оставила ему все свое состояние. |
| Half a million pounds, a yacht, a house in London, and a house in the country." | Полмиллиона фунтов, яхту, дом в Лондоне и загородный дом. |
| George Ramsay beat his clenched fist on the table. | Джордж стукнул по столу крепко стиснутым кулаком. |
| "It's not fair, I tell you, it's not fair. | - Это нечестно, говорю вам, это нечестно! |
| Damn it, it's not fair." | Черт побери, это нечестно! |
| I could not help it. I burst into a shout of laughter as I looked at George's wrathful face, I rolled in my chair, I very nearly fell on the floor. | Я ничего не мог с собой поделать и, глядя на гневное лицо Джорджа, вдруг захохотал. Я извивался на стуле и чуть не скатился на пол. |
| George never forgave me. | Джордж так меня и не простил. |
| But Tom often asks me to excellent dinners in his charming house in Mayfair, and if he occasionally borrows a trifle from me, that is merely from force of habit. | Но Том часто угощает меня превосходными обедами в своем элегантном доме в Мэйфере, а если иногда и берет у меня взаймы, то лишь по привычке. |
| It is never more than a sovereign. | И никогда больше соверена. |
