Помоги проекту - поделись книгой:
Василиса Бесстыдная
Цифровая Невольница
Как со мной всё это произошло? Каким образом такое могло случиться? К сожалению, очень просто
- повелась, как последняя дурочка. Будто школьница, которой дяденька с добрыми глазами предложил конфетку, если зайдёт к нему домой. Или же, как сельская простушка, что вместо обещанной лёгкой и денежной работы за границей получила койку в публичном доме...
Видимо, он следил за мной от самой больницы. Я вышла оттуда, вся в слезах, и шла, не замечая ничего вокруг. Когда симпатичный и ухоженный молодой человек остановил и спросил, в чём дело, не обидел ли кто, не нужна ли помощь - вообще не задумываясь, как-то сразу же и выдала ему всё, как на исповеди батюшке. Просто, видимо, надо было выговориться. Да и собственная судьба тогда виделась в таких мрачных тонах, что просто безразлично было, кому и что говорить. Ведь зачем тайны смертельно больному человеку? Ощущение, что хуже быть не может, сделало меня, обычно довольно скрытную и замкнутую, гораздо смелее и откровенней.
И незнакомец очень искренне посочувствовал, покивал головой, жалостливо так, вызвав очередной поток слёз... А потом, сам же и прекратил его внезапно подаренной надеждой. Якобы, совершенно случайно он знал один способ, как обмануть костлявую, и - предлагал мне попробовать... Негодно, чтобы такая милая и красивая женщина так бездарно пропадала, сказал он тогда. Надо было вдуматься в смысл той фразы, остановиться, оглядеться - и, быть может, тогда удалось бы избежать такой ужасной ловушки. Но... Как говорится, задним умом каждый крепок. Тогда же было не до серьёзных раздумий. Я оказалась даже настолько беспечна, что сразу согласилась попробовать этот таинственый «способ».
Сергей, как представился незнакомец, привёз меня к себе. Это оказался какой-то загородный дом, за глухим забором. В другой раз перепугалась бы до смерти, но тогда было не страшно и, по большому счёту, почти всё равно. Наверное, если бы он попробовал изнасиловать меня - я бы удивила и ответила взаимностью. Видимо, подсознательно организм требовал оставить какое-то потомство, не желал оставлять род так бездарно прерванным оборванным...
До какой-то определённой степени, мой «благодетель» оказался честен. Он действительно привёл меня к довольно жуткого вида большой, словно гроб, капсуле погружения в виртуальную реальность - средству для попадания в иной, цифровой мир. По словам Сергея, если достаточно долго играть, не отключаясь - сознание человека полностью перетекает в цифровую реальность, и становится уже совершенно неважно, как и что происходит с твоим телом. Для начала он предлагал просто попробовать, понравится или нет, смогу ли, такой своеобразный тест-драйв. А потом он обещал помочь мне купить такое же оборудование для моего спасения.
Устроившись в этом громоздком кибер-гробу, даже не могла представить, чем пробное
«погружение» для меня может закончится. Крышка опустилась, сразу стало темно, ощущения начали исчезать, как-то незаметно, будто засыпала. А потом - всё появилось вновь. Сначала постепенно, но в какой-то момент окружающая реальность внезапно ударила меня, словно бушующие морские волны, со всех сторон.
Первое, что я почувствовала - это жар, на меня дул горячий ветер, будто из бани, а под босыми ногами угадывался раскалённый песок. Следующим было ощущение, что падаю. Успела подставить руки, приземлилась более-менее мягко. И пришло время большого удивления - потому что следом за мной вниз прилетела тяжеленная цепь. Которая заставила пригнуть голову из-за своего немаленького веса, так как крепилась одним концом к охватывающему шею сплошному кольцу...
А потом, были вопли: «Вставай, вставай!», на понятном языке, но со странным акцентом, и удары плетью по спине. Я оказалась настолько ошарашена, что даже не попыталась прикрыть своё непривычно нагое тело от хлёстких и болезненных укусов кожаных ремней. И смотрела широко раскрытыми глазами на какого-то низкорослого и уродливого бедуина, который брызгал слюной и считал себя вправе поднимать руку на свободную белую женщину...
Правда, мой праведный гнев очень скоро сменился страхом. Потому что карлик так целенаправленно забивал меня, что если бы так продолжалось и дальше - могло бы закончиться совсем плохо. Зелёная полоска на периферии зрения, видимо, отражавшая моё здоровье, медленно поползла вниз, и стала сначала желтеть, а потом и алеть. Поэтому, пришлось смирить свою гордость и послушаться, с трудом вставая на ноги. Но бедуину этого показалось мало - подойдя, он схватил меня за волосы и со всей силы дёрнул вниз, заставляя встать на колени. И продолжил бить...
В общем, когда этот ужас и кошмар наконец закончился, мучитель выдохся и я смогла перевести дух, страх и недоумение сменились отчаянием. Потому что, разобравшись, наконец, в управлении, и активировав мысленными командами интерфейс управления игрой, которая определённо не понравилась, я поняла - выйти не получается! Закричала, стала звать Сергея, надеясь, что моё тело в реальности воспроизводит хоть часть действий, которые я совершала в виртуальности. Но чуда не произошло, избавитель на белом коне не явился, а явился вновь уродец-бедуин, и попытки докричаться до небес пришлось прекращать...
А потом были долгие дни, когда мы тащились по пустыне, я и другие несчастные. Бедуины гнали целый караван рабов, под прожигающим насквозь южным солнцем, которое безжалостно палило неприкрытые тела. Стенания и стоны, звон цепей, хлёсткие звуки плетей, встречающихся с плотью
- всё это стало привычным, так же, как жажда и голод. Попить давали лишь изредка и по чуть-чуть, только для того, чтобы не уморить совсем.
Я боялась предположить, что там, на Земле, так глупо и неосмотрительно покинутой мною, твориться с моим настоящим телом. Мысли об этом заставляли трястись и беззвучно плакать... И недоумение вызывала мотивация Сергея. Зачем он сделал это, почему? Как он планировал поступить со мной? Продать тело на органы, а душу заключить в виртуальную тюрьму, где сам - бог и царь, и мучить до конца веков? Почему именно меня? Просто из-за того, что ошарашенного такими вестями легче обмануть и заманить в свои паучьи сети? Какой этот странный человек имел профит от сложившейся ситуации?
Очень хотелось надеяться, что ему, по крайней мере, я нужна была живой, и он всё-таки озаботился поддержанием жизни в моём бренном теле. За которым с некоторых пор больше не получалось ухаживать самой. Безумная надежда, что всё это просто шутка, или же какая-то дурацкая ошибка, никак не хотела покидать меня. Изо всех сил гнала её прочь, ведь нет ничего хуже обманутых надежд, но, тем не менее, раз за разом возвращалась к этой столь соблазнительной и желанной мечте о том, что всё будет хорошо, что меня спасут из этого ада, вернут, не дадут сгнить и погибнуть...
Говорить было не с кем, другие невольники делали вид, что не понимают, на надсмотрщиков же даже смотреть было нельзя - они при этом сходили с ума и бросались, будто быки на красную тряпку. Время шло, и долгая дорога через пустыню сменилось духотой и сыростью корабельного трюма, морской болезнью и нескончаемым скрипом. Нас загнали внутрь какой-то здоровенной посудины, будто скот, в страшную тесноту и смрад... И эта пытка продолжалась ещё сколько-то дней, счёт им я потеряла. Было уже безразлично.
Затем - представьте себе, неожиданно, правда? - нас привели на невольничий рынок. Расфуфыренные богачи в дорогих одеждах, деловитые люди, одетые попроще, видимо управляющие, бедняки, приходящие просто поглазеть - все они ходили между нами, бесстыдно разглядывали, щупали, обсуждали с продавцами, будто не скот даже, а овощи на рынке... И я, представьте, в каком-то смысле обрадовалась тому, что меня наконец купили - кто бы мог подумать. Покупателем оказался седой строгий мужчина, подтянутый, с серыми пронзительными глазами, одетый не броско, но аккуратно и явно со вкусом. Один конец моей цепи отцепили и дали новому хозяину. Ни слова не говоря и будто не замечая, он повёл меня, будто собачку, по улицам
города.
Я во все глаза смотрела по сторонам - настолько всё казалось непривычным. Паланкины, которые несли полуголые рабы. Нищие, сидящие тут и там, непрерывно голосящие и смотрящие жадными глазами. Подводы с дровами, сеном, и чем-то видимо съедобным, которыми управляли крестьяне. Воины с мечами и копьями, в блестящих доспехах и плащах, будто сошедшие с картинок. Наконец, телега с установленной на ней железной клеткой, внутри которой, держась за прутья, сидело несколько человек...
Недолго попетляв по шумным улицам, мы дошли до какой-то высокой стены. Седой открыл дверь, закрытую на замок, и пропустил меня вперёд. Внутри оказался очень милый, уютный и тихий садик. Роскошные и яркие цветы на клумбах, пальмы и деревья, прикрывающие от палящего солнца, белоснежные статуи, журчащий водой фонтанчик посередине... От созерцания красот меня отвлёк рывок цепи. Пришлось идти дальше.
И - в итоге, всё оказалось не таким уж и плохим. Меня отвели в помещение для рабов, сдали на руки матроне, Матушке Кассиопее, бывшей за старшую. Показали где умыться, выдали какую-то простую тунику чтобы одеться. А потом, я получила работу. После короткой фразой «прополи сад!», перед глазами появилось окошко следующего содержания:
Вот так вот, понимай это как хочешь... Но деваться было некуда, и я отправилась в сад, тем более - мне там понравилось. После всего происшедшего до этого я отдыхала душой, занимаясь простой и не утомляющей работой - выдёргивая ту траву, которая подсвечивалась красным, и пропуская ту, которая светилась зелёным. Сорняки складывала в маленькие кучки, и через какое-то время они сами собой исчезали.
Немного, правда, досаждали назойливые мухи, постоянно садившиеся на обнажённые участки тела и больно кусавшиеся. Когда я смогла-таки убить одну из них, высветилось:
И тут же - последовало продолжение.
- Помой пол! Успеешь до ужина - будешь есть!
И закрутилось, завертелось... Одно задание сменялось другим, и так продолжалось с утра до вечера, когда без ног валилась спать. Утром, едва продрав глаза, вскакивала - если замешкаешься, получишь - и бежала выполнять следующие распоряжения своего непосредственного начальства, а также всех тех, кто рангом выше. Изо дня в день было одно и то же, изменяясь только в деталях. То помой, то постирай, то вычисти выгребные ямы - да, и этим тоже приходилось заниматься... Когда выполняла что-то хорошо, репутация росла. Но, к сожалению, бывало и иначе, не всегда получалось справиться с заданием, не всегда успевала вовремя. Несколько раз меня за такое показательно пороли, оставляли без еды, выгоняли на улицу - но к подобным наказаниям после будней невольничьего каравана и жизни в корабельном трюме относилась если не с безразличием, то, по крайней мере, уже довольно спокойно. Иногда что-то просил сделать сам седой, тот, что привёл меня с рынка, но - редко. Причём, если у Матушки Кассиопеи любовь ко мне росла довольно
быстро - где-то за неделю набрала четыре десятка единиц - то Управляющий Ганнибал, как, оказывается, звали мужчину, изменял своё отношение ко мне на жалкие единицы.
Что больше всего в данной ситуации вселяло радость - до моего тела никто не пытался добраться. Уж не знаю почему все, кто мог, не пользовались подчинённым положением молодой красивой женщины, даже теперь, пожалуй, девушки, если не девочки. Ведь я, занимаясь очередной уборкой, смогла добраться до зеркала и посмотреть... Как оказалось, после переселения в этот странный и жестокий мир моя внешность стала такой же, как была когда-то - внешний возраст явно уменьшился, отбросив обратно к институтским, или даже школьным годам. Кроме того, я ещё и стала чуть-чуть «получше», если можно так выразиться. Черты сделались правильнее и ровнее, тело - стройнее и изящнее, на коже исчезли родинки и всякие мелкие дефекты. Теперь моё тело напоминало картинку из какого-нибудь мужского журнала, обработанную в «фотошопе» до безобразия, когда не знаешь, живой человек перед тобой или манекен. Не скажу, что это мне так уж не нравилось - но, в то же время, сильно пугало. В таком мире могло быть гораздо выгоднее оказаться дурнушкой, на которую никто и смотреть не будет... Поэтому, я всеми силами старалась казаться проще и незаметнее, не мылась, пачкала и не расчёсывала волосы, старалась прятать всё то, чем меня, не спрашивая, «одарило» заключение в виртуальности.
Да, я к тому времени уже почти смирилась и свыклась, что отныне - живу тут. В любом случае, тело уже должно было погибнуть за минувшее время, от обезвоживания. А тот самый переход в цифровое состояние - просто обязан был произойти, иначе погибла бы и здесь. Часто, плача перед сном, уткнувшись носом в жёсткую солому, бывшую подстилкой, утешала себя мыслями - ведь, как- никак, это побег от смерти. И пусть даже и такая жизнь, но это, наверное, всё же лучше, чем кормить червей на кладбище...
И, конечно, я накаркала своими страхами и мыслями о красоте и о том, что это лишнее в сложившейся ситуации. Как-то раз Ганнибал подозвал меня перед сном.
Скоро приедет господин.
Промолчала, потупив взгляд - смотреть прямо, как и отвечать, запрещалось, это могло повлечь за собой снижение репутации, и, что ещё неприятнее - физическое наказание.
Он любит молодых девочек. Я для него тебя и покупал. Постарайся понравиться. Если повезёт - станешь личной наложницей.
Ничего себе везение. В гробу я видело такое, если честно... Лучше по-простому буду, полы мыть, да горшки вытирать...
Если не понравишься - может наказать. Господин справедлив, но суров. Бывало, его приказом избивали до смерти. Или продавали в Общий Дом. Так что - в твоих интересах.
По спине пробежал холодок. Участь незавидная, и, конечно, было очень страшно. Тепличное беззаботное существование, если можно было мою постылую жизнь так назвать, закончилось... И пришла пора, наконец, отрабатывать свою привлекательную внешность...
Надеюсь, ты поняла меня и будешь хорошей девочкой. Я потратил на тебя немало золота... Если господин окажется недоволен... Будет плохо и тебе, и мне. И я приду, накажу тебя сам. Ясно?.
Кивнула. Слёзы навернулись на глаза, грозясь прорвать плотины воли, но я изо всех сил сдерживалась...
Ну вот и прекрасно. Завтра Матушка поможет тебе. Покажет, где и во что одеться. И как сделать себя красивее. Ступай.
Опустив голову, вышла от управляющего. Кстати, причину, почему лично он не проявлял ко мне
интереса, удалось установить накануне - Ганнибал был замечен в саду, совершенно недвусмысленно щупающим за задницу какого-то мальчика. Но мне это было глубоко параллельно. Спотыкаясь и не видя ничего, вернулась к себе, улеглась на солому, уткнулась в неё носом и начала плакать. Незаметно, рядом оказалась Матушка Кассиопея, положила мою голову себе на колени и начала тихонько гладить. После этого у меня пропали остатки самоконтроля, я разревелась, как девчонка, и, выплакавшись, заснула. А на следующий день моя начальница снова была строга и сурова, не показывая ни малейших признаков жалости и сочувствия - будто это оказалось два разных человека...
Меня отвели в комнату, где раньше никогда не бывала. Вернее, таких мест было довольно много, в том числе - покои этого самого Господина, да личные комнаты Ганнибала. Но то всё располагалось на верхних этажах, эта же каморка находилась на первом. Внутри её обнаружилась всевозможная одежда и украшения, и на какое-то время я напрочь позабыла, где нахожусь. Ходила между аккуратно сложенных разноцветных ярких стопок, рассматривала одеяния, развешенные на импровизированных вешалках, рылась в горке серьг, ожерелий и браслетов... Если бы не поторапливающий возглас из-за спины, вероятно, провела бы среди всего этого великолепия немало времени. Но, выдернутая в реальность, я быстро и резко одёрнула себя, выбрала самые неприметные, как казалось, одежды, нацепила пару безвкусных украшений, и... меня заставили всё это снимать и переодеваться. Недовольно сопящая Матушка Кассиопея, и ещё одна невольница, которая сопровождала нас, взялись за меня всерьёз.
Сперва натёрли кожу какими-то маслами, набрызгали благовониями, ярко и вызывающе накрасили губы и чем-то, подозрительно похожим на угольки, подвели глаза. Причесали, надели на голову золотой обруч с какими-то камнями, не исключено, что драгоценными. Подровняли и накрасили ногти на руках и ногах. На лодыжки и запястья нацепили многочисленные браслеты, в уши вставили серьги - в виде больших колец, такие, которые сама никогда бы не одела. В качестве одежды определили какую-то полупрозрачную и расшитую золотыми нитками тунику, в которой стала похожа на девочку из фильма для мальчиков... В итоге, поставленная перед большим ростовым зеркалом, пришлось признать - получилось действительно красиво. Даже больше - пожалуй, я теперь была желанна, неотразима и вызывающе прекрасна. Но - сама бы так никогда не оделась... И тем более, ради такого случая.
Когда с улицы послышались крики, шум, гам, меня вывели, встречать Хозяина... Во двор внесли паланкин, и когда удалось разглядеть, кто в нём сидит - внутри всё упало. Это оказался толстый и совершенно отвратительного вида тип, с массивной золотой цепью на бычьей шее и дурацким венком на голове. Причём, глаза его, всё время шарившие вокруг и что-то искавшие, только лишь увидев меня, впились не отрываясь, будто уже раздевая, раскладывая на ложе и щупая. Отвращение к этому воплощению мерзости и порока накрыло с головой, я развернулась и попыталась убежать... Только попыталась - потому что, тут же оказалась поймана сильными руками. Холодный пронзительный взгляд Ганнибала просто припечатал меня, будто нокаутирующий удар. Более не встречая сопротивления, управляющий развернул меня и повёл навстречу заплывшей жиром и жадно облизывающейся судьбе...
Господин, вот новая рабыня! Она красива, молода, здорова. Ей не терпится оказаться в ваших объятиях. Прильнуть своими прохладными устами к вашим. Подарить расслабление после долгой и тяжёлой дороги! Размять затёкшие мышцы! подарить усладу вожделеющим чреслам!
Спасибо, мой верный Ганнибал! Ты знаешь, чем порадовать! Ведите ко мне. Хочу попробовать этот прекрасный юный плод сейчас же!
Будет исполнено, Господин!
А ты, о юная прелестница, трепещи и радуйся! Скоро тебе будет оказана высокая честь, подарить
себя настоящему аристократу! И вот тут я не сдержалась...
Боров! Жирный! И грязный варвар! Да никогда...
Мне не дали говорить - звонкая пощёчина управляющего сбила слова, которые уже готовы были сорваться с языка.
Ого! Дерзкая штучка! Обожаю таких! Ведите же её, ведите скорее...
Выругалась сквозь зубы... Но деваться было некуда. Меня, отчаянно упирающуюся, отвели в покои Господина, следом за ним самим. Я не смотрела вокруг, на все эти статуи, барельефы, лепнину и шикарную мебель. Я не обращала внимания на мягкие ковры, в которых утопали ступни, на расшитые шторы и полотна. Я лишь с отчаянно бьющимся в груди сердцем смотрела, как толстый, потеющий и некрасивый человек с сильной одышкой переваливается на своих коротеньких ножках впереди, и весь его вид будто говорит - скоро, буквально через мгновения, ты будешь моя...
Мы дошли, и нас оставили одних. Меня - стоящей перед ним, его - сидящим на огромной кровати, куда можно было уложить десять таких же девушек, как я. Хотя, не исключено, что так на самом деле часто и бывало.
Иди сюда. Я хочу получше рассмотреть свою новую собственность... Осталась стоять.
Вот это да! Давненько я не встречал такой своевольности! Вызвав некоторое ощущение дежа-вю, мелькнуло:
Ну иди же сюда! Я заждался!
Совсем потеряв голову от отчаяния и не понимая, что творю, я схватила какую-то вазу и со всей дури опустила её на голову своему угнетателю. Тот неожиданно крепко схватил меня за руку и притянул к себе.
Пыталась вырваться из цепкой хватки - безуспешно.
Ты мне нравишься всё больше и больше, дитя варварских земель! Пожалуй, я даже не буду срывать тебя, о вольный цветок, прямо сейчас. Я принимаю вызов, рабыня, ведущая себя, словно царица! Эй! Принесите нам еды и вина! А ты - садись рядом. Не бойся, не бойся, моё слово нерушимо. Тебе пока нечего бояться... Пока.
Обнадёживает... - вновь не сдержавшись, с неприкрытым сарказмом ответила этому самоуверенному тирану. В ответ на что, тот лишь усмехнулся.
Ничего, ничего, красавица. Тебе, может, даже понравится.
Перед нами поставили подносы с едой и кубки с вином. Ганнибал набросился на еду, чавкая и заталкивая её внутрь своими короткими толстыми пальцами, а я сидела, и старалась смотреть на это как можно равнодушнее. И всё было хорошо, пока этому чудовищу не пришло в голову начать кормить меня... Беря с блюд различные фрукты, он отправлял их мне в рот, пользуясь каждым удобным случаем, чтобы касаться, будто случайно. Потом пришёл черёд алкоголя - я пыталась не пить, сопротивлялась, но силы были неравны...
Как ни странно, всё закончилось более-менее мирно. Пришлось остаться спать с ним в одной постели, но он даже не приставал, забывшись пьяным сном. У меня же уснуть не выходило - и виной был не раскатистый храп и витавшие вокруг алкогольные пары... Думала сначала не смыкать глаз вообще - вдруг, всё это лишь хитроумная ловушка. Но, в какой-то момент, явь всё-таки переплелась со сновидениями, где всё было не так беспросветно и мрачно. И проснулась я уже далеко за полдень, одна.
А потом началось «ухаживание». Ганнибал возил меня на своём паланкине, показывал красоты, не упускал случая попытаться дотронуться и облизать своим сальным раздевающим взглядом. Я упорно сопротивлялась, и моя репутация, а так же, видимо, и его желание меня, так же упорно и верно росли.
Тучи сгущались, и я с ужасом ждала, когда же закончится это затишье перед бурей и разразится гроза. Ощущение сродни ожиданию в приёмной у зубного - с одной стороны, очень боязно, а с другой - даже хочется, чтобы поскорей всё это закончилось... Калигула, чтоб ему пусто стало, постоянно пытался повысить мою «готовность», которой во мне, на самом деле, не прибавилось ни на грош. Не знаю уж, как это мерзкое человекоподобное существо оценивало свой рейтинг в моих глазах, который никогда не рос выше нуля... Но, явно, делалось это неправильно. Потому что, когда день «Ж» всё же настал, я всё так же ненавидела его. И в омерзении содрогаясь, только лишь представив эту колышущуюся бесформенную тушу на себе.
Толстяк с утра был сильно не в духе, пару раз избивал слуг, кричал и ругался. Я ходила за ним бесшумной тенью, стараясь быть ниже травы тише воды, теша себя иллюзией, будто от меня что-то зависит...
Началось всё с того, что он приказал сделать себе массаж.
- Рабыня! - узнать моё истинное имя так называемый «хозяин» либо не удосужился, либо демонстративно его не использовал, - делай мне массаж!
И, скинув свою тогу, ничуть не смутившись моего присутствия, плюхнулся на живот, растёкшись жиром по шикарным покрывалам. Мелькнуло:
Я замялась - касаться этого борова руками совершенно не хотелось.
Я жду! Если будешь сопротивляться - прикажу всыпать плетей.
Подставлять свою спину, хоть и очень быстро заживающую в этом безумном мире с перевёрнутыми вверх ногами законами, очень не хотелось... И пришлось побороть брезгливость и подступиться к распластавшейся на кровати туше. Присев на колени рядом с ним, я начала, с трудом вспоминая, что же делать, массировать Калигуле плечи, но ему это не понравилось.
Кто так делает! Сядь на меня сверху!
Пришлось выполнять. Осторожно, стараясь как можно меньше касаться лоснящейся и потной кожи, опустилась ему на ягодицы, и продолжила прерванное занятие. Но продолжалось это недолго.
Ты отвратительно делаешь массаж! Я разочарован! Ты заработала двадцать плетей!
Поделиться книгой: