Помоги проекту - поделись книгой:
- Бе-е-едненький... - невольно вырвалось у Люды, когда её взгляд нашёл единственный тонкий ствол в округе, да и то повреждённый. Деревце, словно в родительских объятиях, притулилось между мощных корней одного из патриархов, но это его не спасло. Стволик был сломан в нижней трети и жиденькая крона бессильно провисла до земли.
- Мммать-перемать... - не удержалась Люда. - И каким варьятам [тут - "придуркам"] нечего было делать!
Она подошла и присела рядом на корточки. Попробовала, не удастся ли поднять обратно, подпереть чем-нибудь... Но всё было напрасно. Оно ещё жило, ещё зеленели листья, ещё гладкой была тонкая молодая кора и гибкой древесина в месте скола, но деревце было обречено.
- Бе-е-едненький. Как же ты так... - погладила его Люда.
Под порывом неслышного внизу ветра грозно загудели далёкие кроны. Возникло явное чувство, что на неё смотрят, причём со всех сторон. Люда непроизвольно огляделась, но сумерки векового леса оставались такими же серыми и пустыми.
- Тьфу ты, напугал! - шуганула она неизвестного "глядуна" и вернулась к своему нещастику. - И что ж с тобой делать? - Словно в ответ стволик доверчиво прикорнул на её ладони и одновременно стих угрожающий гул леса. Теперь налетавший порывами ветер вызывал лишь волны спокойного и какого-то даже ласкового шелеста. - Забрать бы тебя с собой... - задумалась Люда. - Только как?..
"Только как?"
"КАК?"
Не успев понять, чья это мысль бьётся набатным колоколом в её голове, Люда вдруг ощутила, что висит в пространстве - цветном, словно калейдоскоп, струящемся пространстве. И непонятно куда подевался окружающий лес со всей, так и не выученной ею силой притяжения.
ДА ТВОЮ ЖЕ!..
...Чья-то ладонь хляснуло её по щеке... потом по другой, и снова - бамц, бамц! Несильно, но голова обидно замоталась из стороны в сторону. Люда возмущённо встряхнулась и открыла глаза - прямо на неё, чуть не нос к носу, смотрело безумно вытаращенными глазами чьё-то страшное лицо в чёрных разводах.
- А-а-а! - дёрнулась было Люда, но тут же узнала знакомые черты. - Ой, блин, Юлька... ты меня в гроб сведёшь.
Юлька облегченно заулыбалась всеми своими "чертами" и отодвинулась.
За нею маячили озабоченные лица парней. Люда ещё прислушалась к ощущениям и поняла, что сидит прямо на земле, прислонённая к дереву. А где сидит?.. Почему сидит?.. Наконец, в голове всплыло воспоминание о шашлыках. Она зашевелилась, но под рукой сейчас же что-то хрустнуло. Люда испуганно дернулась и обнаружила рядом стволик сломанного, давно засохшего деревца.
"Фуххх! Хорошо, хоть не я сломала", - успокоилась Люда и взялась подыматься на ноги.
- В чём это ты, такая красивая? - взгляд опять наткнулся на Юлькину раскраску лица. Помнится ещё недавно там был макияж, но сейчас это больше походило на стиль "а-ля армейская разведка".
-
- Чё-о-о?! - вспухла Юлька, разворачиваясь к обидчику.
- Ничё! - достал её с другой стороны Эдик. - А потом Серёгиной рубашкой всё размазала.
- Как он теперь домой вернётся, а?! - добил Тимоха.
Юлька закрутилась, не зная кого первого бить, но Назар уже потерял к ней интерес.
-
- Э-э-э...
- Да, Люськин! - Юлька тоже опомнилась и заботливо потянула чёрные от копоти руки к Людыной голове. - Ты не ударилась? Дай посмотрю...
- Эй! Руки пом-ОЙ!.. - шарахнулась Люда и таки врезалась затылком об ствол. - Уйфх! Убийца... - потёрла она ушибленное от чрезмерного милосердия место. - Тимоха, держи эту ненормальную!
Тимофей злорадно заухмылялся.
-
Юлька обиженно насупилась, и они, наконец, двинулись помаленьку в сторону поляны.
А там их ожидала Надька, которая метушилась, как всполошенная наседка - только что крыльями не хлопала, и Серёга, который в мятой незаправленной рубашке цвета "робЫ грязь" с достоинством потомственного пролетария накрывал "поляну".
- Ну, шо вы так долго! - сразу накинулась Надька.
- Да! Скоро же наши приедут, - веско добавил Серёга.
- Отстань! - мимоходом вызверилась Надька и тут же повернулась к Люде. - Ну?!
- Та под деревом нашли, - встрял неугомонный Тимоха. - Спать она там примостилась! Мы тут зовём, зовём...
Надька недоумённо уставилась на Люду, но та только плечами пожала, мол, сама не знаю, как получилось. Память до сих пор наотрез отказывалась объяснять, чего она в лесу вообще делала. И это было неприятно.
- Кушать подано! Садитесь жрать пожалуйста, - "изобразил" Серёга, широким жестом приглашая всех к "столу". - Ждём всех или сразу... по маленькой? - и выражение его грубоватого простецкого лица стало тонким и загадочным.
- Э! Ку...ку...куда?! - от возмущения Надьку заклинило. - Тимка! Эдик! - она обернулась за поддержкой... но на лицах парней узрела такое же загадочное выражение. Только Назарко под её грозным взглядом смущенно опустил очи долу, впрочем, тоже весьма загадочные. И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы из леса не долетело тарахтение моторов, которое стало быстро нарастать.
- На-а-аши... - вырвался одновременный вздох, у кого - облегчённый, а у кого - разочарованный, и мопедно-мотоциклетная кавалькада ввалилась на поляну.
- О-о-о! - народ восхитился накрытой "поляной" и начал шумно располагаться и моститься...
Уже закусывая второй тост сочным кусманом шашлыка, Люда вдруг заинтересовалась проблемой:
- Стойте, люди! А чего вы все за мной побежали? Тут же вроде Юлька больше нуждалась...
Серёга только хмыкнул, а вот Тимоха, со свойственным ему энтузиазмом, попытался ответить:
- Ну, пока мы кой-кого вынимали и вытирали... А тут, слышим, ты в лесу - кя-а-ак скажешь!..
- В смысле - "скажешь"? - не поняла Люда.
- Тебе коротко или в развёрнутой форме? - встряла Надька.
- Ну, коротко.
- Ой!
- А-а-а?..
- А развернуто я сказать не могу, здесь женщины и дети.
- Это кто - дети?! - немедленно вспухла Юлька.
- А вот! - Надька удовлетворённо погладила округлость живота и все заржали.
"И шо ж я ТАКОЕ сказанула?" - металась в непонятках Люда, догрызая шашлык, но, сколько не напрягала голову, так ничего и не вспомнила.
___
На следующее утро по поляне в самой глубине заповедного лесного массива бродил молодой человек ничего не значащего вида и занимался ничего не значащим делом - раздавал пендели.
- Кон - бздынь! - серва... Кор - хряпсь! - робка... Бум - пэу! - мажка... Бут - апц! - тылка... О, "Горилочка"! Ийех! Ой, блин!!! - схватился он за ушибленную ногу и заскакал по поляне. - Полная, зараза... Кто же так пьёт?! Ссс-студенты!..
Неожиданно взгляд его привлекли рассеянные по траве бумажки. Он перестал прыгать и нагнулся. Потом присел и начал тщательно собирать, разглядывая каждую. Одна особенно ему понравилась.
- "
Молодой человек хмыкнул, сунул бумажку в карман и продолжил развлечение:
- Мине - фьють! - ралка... Заку - пымц! - сончик...
___ _______
- Итак, дивчата, тут вы будэтэ ТРУДЫТЫСЬ, - громогласно объявил начальник и остановился в конце коридора (начальник был крут и выражался соответственно). Девчата - блондинистый "ангелочек" с причёской облачком и "лисичка" с рыжим хвостиком - подняли головы и благоговейно уставились на оббитую пошарпаным дерматином дверь. Потом глянули выше и глаза их чуть расширились - наддверная табличка гласила: "ОТ...ЯД N...0". На лицах девочек явно отобразилось "мы слишком молоды чтобы..."
- А... ой, то не смотрите, - смутился начальник, мягко но основательно налегая на "о". - То одын балбес уже полгода поправыть не может. В общем, не пугайтесь, коллектив у нас хороший, мОлодежи багато, быстро освоитесь.
"Да-а, Юлька освоится..." - Люда заметила краем зрения, как блондиночка кокетливо "стрельнула" своими голубенькими глазками по сторонам, будто выглядывая эту самую "молодёжь". А та уже скромно опустила взгляд и таким ангельским голосочком:
- Спасибо, Михайло Михайлович!
"Ты ещё книксен изобрази..." - скривилась Люда.
- Кхм, - поддержал её мнение начальник и таки открыл "заветную" дверь...
...в которую, как птица в форточку, тут же вылетело:
- ...ВИДЕЛИ ПЕСТРОЦВЕТЫ В ЛОПУШАНКЕ?!!
- Видели-видели... - буркнул входя Михайло Михайлович. - Здрастуйтэ товарыщи! Прошу знакомиться - наши новые сотрудницы. - И рукою пригласил войти совсем оробевших девочек.
Люда даже не поняла, как переступила порог - сознание будто отключилось, и она с размаху влетела в ослепительный, проникающий в самую душу свет. Мгновенная паника резанула сердце и... всё прошло. Она уже стояла на пороге большой комнаты, светлой от бившего в окна Солнца.
"О, господи, чего это я?!"
Люда перевела дыхание и украдкой огляделась. Вся комната была заставлена по периметру столами. За ними сидели сотрудники различной степени древности и внимательно разглядывали новичков. Стены над их головами под потолок были увешаны огромными картами жутко значительной расцветки... Нормальный коллектив. Люда прислушалась к себе, но мимолётная паника больше не возникала. Меж тем, представление продолжалось.
- Юлия Каминская и Людмила Затынко! - торжественно объявил Михайло Михайлович и неожиданно перешёл на "кавказский": - Камсамолкы, спартсмэнкы, и - вах! - просто красавицы!
Повисла такая тишина, что казалось, даже Людыны мысленные метания стали слышны окружающим. Под перекрёстными взглядами она почувствовала себя как-то неловко.
-
- Не-е-ет, шановный [прим. - "уважаемый"], они не подпольщицы, - успокоил его пожилой мужчина, во внешности которого превалировал высокий ленинский лоб. - Они марксистки-террористки! - И с серьёзной миной обратился к виновницам "торжества": - Девушки, мы никому не скажем, но признайтесь, вы читаете под одеялом труды Маркса и Энгельса?
Ни слова не говоря, "подпольщицы и террористки" зарделись алым цветом, с головой выдавая и себя, и всё революционное подполье, которое после развала Союза поднялось за честь страны вредить буржуям - резать факсы, взрывать бигборды...
- Да оставьте детей в покое! - подошла к ним интеллигентного вида женщина и обняла сразу обоих - ("Будто птица крыльями прикрыла", - мелькнуло ощущение). - Не обращайте внимания, девочки, - улыбнулась женщина. - Пойдёмте, мы вам столы выделим. И кстати, - она значительно посмотрела в сторону ленинообразного "пана Ромця". - Кое-кто обещал убрать свой мотлох.
- Ради Вас, дамы... - тот кряхтя поднялся и боком протиснулся в промежутке между столами. Стоя он оказался вообще - вылитый Ленин в Октябре. И как тот вождь на субботнике, прям не дожидаясь пролетариата, собственноручно взялся собирать какие-то огромные бумажные плахты, наваленные в углу комнаты. И быть ему погребённым там заживо, если бы не пришли на помощь сначала добрая женщина, а потом и Михайло Михайлович. В шесть рук они скатали рулонами всю кипу, под которой оказалось даже не один, а целых два стола!
- Прошу!
- Ну, от и ладно, - обрадовался начальник поводу смыться.
Но не тут-то было! Женщина оказалась не только доброй, но и хозяйственной:
- Не поняла, Михал Михалыч, а принадлежности?
- Може вы як-то сами? - безнадёжно заканючил грозный руководитель.
- Так! Начальство!
- Уфф, грабижныки... - сдался тот, и Люда прониклась к женщине страшенным уважением.
- Нечего-нечего...
- Ладно, сейчас Олежку зловлю и нагружу, - проворчал Михайло Михайлович. - Должна же и от него быть якаясь-то польза.
При слове "Олежка" Юлька напряглась, затерявшись смущённым взглядом где-то в полу. Но Люда не успела оценить значение этого жеста, потому что тут её взяли под руку... её подвели... её усадили на личное РАБОЧЕЕ МЕСТО. За её собственный РАБОЧИЙ СТОЛ! Наверное, это был обычный однотумбовый стол, уже старенький, давно отработавший своё, с царапинами и дырками от кнопок, но Люда так прониклась уважением к этому заслуженному ветерану, что легонько погладила дерматиновую столешницу: "Привет давай знакомиться..."
...и будто в зеркале увидела... - себя?
Поделиться книгой: