Фата-моргана (СИ)

И глядя на него, мы с Войновым в свою очередь, тоже, с большим удовольствием наблюдали, за очередным рождением вечного светила, со своей присущей только ему, действительно солнечной радостью, раздающего живительную энергию людям и всему живому на этой Земле.

Приветствуя его зарождающееся, солнечное появление и, в общем-то, сами, радуясь новому наступившему дню, в нашей очень не простой земной жизни, мы, с удовольствием освежились после сна, вымывшись по пояс, холодной и чистой водой из озера, и занялись самым простым, но в то же время необходимым и важным делом, а именно, приготовлением пищи, хлеба нашего насущного. На чистом берегу, в тени хвойных деревьев, мы с Войновым удобно устроились на нетронутом человеком, зелёном лесном ковре. Не спеша и основательно подкрепились, и затем вновь тронулись в путь.

В этот же день, к вечеру, без каких-либо приключений и серьёзных происшествий, мы добрались до конечной цели нашего путешествия, охотничьей избушки.

Несколько слов об этом охотничьем жилище, я думаю, надо сказать; - Как мне представлялось ранее, сооружения такого рода должны были быть обязательно кособокими, приземистыми и неказистыми. Без окон, или с окнами затянутыми бычьим пузырём. Ну, что-то вроде старой баньки или блиндажа. Всё оказалось далеко совсем не так.... Избушка имела вполне добротный вид, и для такого рода жилья и занятий, как охота, была, почему-то, уж очень основательно и по-хозяйски сложена из брёвен. Крыша была сделана из тёса, с наклоном на обе стороны. Два небольших окна, были застеклены, и дневной свет через них свободно проникал внутрь этого строения.

Этот маленький домик, был разделён на две небольшие комнаты, в которых к моему немалому удивлению, стояли две железные кровати, обеденный стол для приёма пищи, и несколько довольно прочных деревянных табуреток. А в первой от входа комнате, красовалась обыкновенная печка буржуйка, труба от которой, была через окно выведена наружу. Почти рядом с этой избушкой, протекала неглубокая, таёжная речка, с холодной и прозрачной, как детская слеза водой..

- Это что за пансионат такой...?! - спросил я Иван Иваныча, который деловито осматривал всё вокруг, и видимо прикидывал, что и как в первую очередь необходимо сделать: - Он, мало чем, напоминает избушку, с нашими русскими бабами Ягами, и о ней можно уверенно сказать, что эта избушка-пансионат, своей экзотической комфортабельностью может смело тягаться с некоторыми домами отдыха у нас на Кавказе...!

Войнов, впервые за последние два дня, но, как всегда, не изменяя себе, скривил рот в ухмылке.

- Вот видишь, ВиктОр! Твоё первое приятное впечатление от отпуска. Правда...!? И это меня радует. Я ведь не зря говорил тебе, что Дальний Восток - это не какой-нибудь там Кавказ. И не зря тебя сюда, дорогой мой "зам", чуть ли не за уши тянул. Ну, так вот! Докладываю вам. Слушай и вникай.... Здесь когда-то давно, пробовали вести поиск бокситовой руды. Для нужд государства. И красивое название будущему руднику уже придумали - "Многовершинный". Наверное, в честь ближайшего посёлка.

Но толи не нашли руду, толи по каким-то другим нам неизвестным причинам, но всё это дело быстро закончилось. Работы свернули, и учёный люд так же быстренько, как приехал сюда, собрался..., и уехал с этих мест восвояси. Наверное, после праведных и тяжёлых трудов, подался отдыхать на Северный Кавказ. Заморились эти бедолаги с непривычки...! - он лукаво посмотрел на меня и многозначительно хмыкнул.

Я не обращал внимания на иронию Войнова. Коль есть охота, пускай упражняется.

Иван Иваныч продолжил свой рассказ, всё с тем же, таким любимым им, французским прононсом: - А домик, неглубокие штольни, небольшие вырубки, и всё, что было связано с их изыскательной деятельностью, просто бросили здесь и всё это навсегда осталось в тайге. Как говориться, на нашу с тобой радость. И мы за это, к ним не в претензии. Верно...? И пусть хоть и заочно, но мы объявляем им, нашу служивую благодарность. Места эти настолько глухие, что даже охотники здесь - редкие гости. Да, да...! А из обычных гражданских людей, сюда вообще никто не забредает. Медведя здесь намного легче встретить, чем человека. А такой отдых, нам как раз именно и нужен на время нашего отпуска, причём, во всех отношениях. Никто беспокоить и надоедать не будет. Никаких тебе отчётов, планов и проверок, ночных дежурств и построений. Так, что ВиктОр, мы с тобой вдоволь здесь поохотимся, порыбачим, и как говорится, культурно и с пользой для нашего здоровья, отдохнём. А от медведей... - здесь он с гордостью и немалой долей охотничьего хвастовства, взяв в руки свой карабин, добавил: - Ты уж мне поверь, ВиктОр, мы вполне успешно отобьёмся. Чай не впервой...! Здесь в тайге: Закон-Тайга..., Медведь-Хозяин.... И от этого хозяина тайги, мы будем отбиваться законом этой же самой тайги, который гласит... - Кто сильнее, тот и Прав...! Природа, дорогой ты мой...! Природа...! Ну и конечно плюс к этому, хорошее оружие и удача-опять очень мудро, сделал Войнов своё заключение.

Мы дружно взялись с ним за дело и начали наводить в домике порядок.

Во время уборки, я заглянул в ящик, который использовали для хранения дров и вместе с разным хламом, вытащил оттуда картонную коробку. Я открыл её и заглянул внутрь. Она была почти до верха заполнена дровами и бумагой. - "Хорошо..., - подумал я: - На первых порах, будет, чем разжигать костёр или буржуйку...".

В тайге темнеет довольно быстро. Заготовив молодого ельника для кроватей, поужинав и наметив план действия на следующий день, мы уже изрядно уставшие, с удовольствием улеглись спать в нашей избушке.

Утром я встал первый. Войнов, как ни странно ещё спал, разбросав свои руки и ноги, да и, в общем-то, всего себя по кровати, храпя при этом, как былинный русский богатырь Илья Муромец после тяжёлой битвы. Наверное, так на него подействовала перемена обстановки. Попал человек, в свою, родную стихию.

Я захватил с собой коробку с бумагой, которую вчера нашёл в ящике, и вышел из избушки, что бы разжечь костёр и приготовить завтрак.

Дрова, которые мне удалось собрать вокруг, назвать сухими было довольно трудно, и бумага из коробки была очень даже кстати.

Костёр, начал разгораться.

С утра было немного прохладно и сыро, и мне естественно хотелось, чтобы он это делал поактивней и шустрее..., поэтому я опять полез в коробку, за очередной порцией бумаги для костра.

Из неё я вынул папку, завязанную на тесёмки. Это была обычная канцелярская папка, зелёного цвета, уже изрядно потёртая. Я машинально развязал тесёмки, раскрыл её, и достал оттуда толстую, общую ученическую тетрадь.

Перед тем, как бросить её в огонь, я наугад открыл первую попавшуюся страницу и из простого человеческого любопытства присущего всем нам, прочитал несколько строк.

Кто-то писал: - "Неужели, это и есть Любовь...!? Но ведь это всё, очень и очень даже сомнительно, зыбко и ненадёжно...! И вся эта, так называемая любовь, больше похоже на обыкновенную земную грязь, которая почему-то, очень сильно напоминает грязь из могилы, давно почившего лесника Каретина. И сейчас, какие-то другие сравнения, и в голову отчего-то не приходят. Но неужели мне, всю мою жизнь, придётся копаться в этой бесконечной, дурно пахнущей грязи, и ещё при этом, как плохой артист, пытаться играть эту незавидную роль и изображать из себя счастливого человека в этой жизни!? Ведь, как говорила мне моя бабушка: -" Надо БЫТЬ, а не Казаться..." - а вовсе не наоборот! А всё то, чем я занимался и продолжаю заниматься до сих пор, так же похоже на Любовь, как я сам..., на императора Нерона, или на поручика..., Ржевского из анекдота. Хотя впрочем, может на него-то, как раз, я больше всего и смахиваю.... Кто его разберёт!? Какая всё-таки жизнь непонятная штука!? По крайней мере, для меня! Одна горькая тоска и безысходность...!" - писал в своей рукописи, какой-то парень.

- Любопытно... - подумал я: - Пока с костром, мы немного повременим. Другой макулатуры для этого дела, у нас здесь, вполне достаточно. На досуге поинтересуемся, что этот товарищ, здесь ещё написал...?

Чайник медленно закипал....

Бродя все эти дни по тайге с Войновым, я далеко не всегда очень внимательно слушал, о чём он мне, что-то говорил.

Одна мысль, непоседливым буравчиком всё время копошилась в моей голове, и не давала мне покоя. Я думал о тетради. Что же там такое-этакое, ещё может быть...?

О своей находке, Иван Иванычу, я ничего не сказал. Что заставило меня сделать это, мне на этот вопрос и сейчас трудно ответить. Возможно то обстоятельство..., но я и сам в этом, до конца не уверен, что Иван Иваныч ни к чему, за исключением охоты, и в какой-то степени армейской службы, серьёзно не относился. И частенько, очень неудачно иронизировал по всем вопросам, которые не касались охоты и службы. А возможно, что вовсе не исключается, причиной послужило то, что я хорошо запомнил, одно высказывание в русской народной сказке - как Иван, так дурак, ну..., а если ещё и Иваныч(!)..., так вдвойне...

И вот, как-то вечером, после того, как мы управились с нашим небольшим лесным хозяйством, я взял тетрадь, и, устроившись на кровати, открыл её на первой странице. Свет от керосиновой лампы, вполне сносно освещал комнату, и я приготовился к чтению.

- Ты чего это, на ночь, глядя, с бумагами возишься? На службе не надоело...?! - уже лёжа в постели и при этом широко и смачно зевая, спросил меня Иван Иваныч.

Я продолжил как бы игру недоговорённости с Войновым, или недосказанности, начатую мною чуть раньше, это уж, как Вам будет угодно, уважаемый читатель.

- Да так..., стихи немного перед сном почитаю - отозвался я.

- Что, новые стихи написал...? Или ты старые вспомнить решил...? - он знал, что я иногда баловался написанием любительских стихов, и их изредка печатали в местной газете.

- Вроде того... - неопределённо ответил я, и начал читать.

Войнов, вопросов больше не задавал. Для него это было совсем даже не интересно. А засыпал он очень быстро, как впрочем и большинство людей, у которых с совестью всё в полном порядке, или как раз наоборот, большие проблемы с ней.

Уже первые страницы, вызвали у меня живой интерес к тому, что было в них написано, и я всё больше и больше углублялся в чтение.

В эту ночь я почти не спал. К утру, я израсходовал изрядную порцию керосина, который у нас имелся в неприкосновенном запасе.

Но я, уже не думал, ни о керосине, ни об охоте, ни об отпуске. Мысли мои целиком были заняты тем, что я прочитал в найденной мною тетради.

Уважаемый читатель, я не стану описывать все эти дни, проведённые в тайге, чтобы напрасно не отнимать Ваше драгоценное время. Скажу только, что обещания Иван Иваныча Войнова, по поводу моего незабываемого проведения отпуска в тайге, в итоге всё же, не сбылись. Ни охота, ни рыбалка особой радости мне не доставляли. Я мало интересовался происходящим вокруг, и почти что с трудом, дотягивал своё время пребывания здесь..., чтобы первое: просто не обидеть своего командира и второе: я очень хотел, как можно быстрее вернуться домой.

Вернувшись в город, к себе домой, я ещё раз, более внимательно и вдумчиво, перечитал найденную в тайге тетрадь.

Найденная мною, неизвестно чья рукопись, для меня была очень и очень даже интересна. И вот почему в первую очередь....

В ней меня поражало то, что человек, который рассказывал, или вернее описывал свою жизнь, даже не подозревая о моём существовании, как будто, и довольно часто, заглядывал в мою личную жизнь, прожитою мною, черпая оттуда необходимый материал для своей рукописи.

И надо сказать, что он нередко, с поразительной точностью описывал события, которые происходили именно со мной в этой жизни. Более того, совпадали наши профессии и место прохождения службы. И также, что очень и очень интересно..., часто совпадали наши мысли. Мы с ним зачастую, думали о многом в этой жизни, почти что одинаково. Как будто он, был моей собственной тенью, или моим двойником, моим вторым "Я"...!

Естественно, я был более чем заинтригован....

Хотя возможно, не желая того, я всё же что-то и преувеличиваю. Очень даже может быть, что кто-то другой, прочитавший это, тоже бы нашёл что-то такое, что напоминало, и было бы похоже на его личную жизнь. Ведь не секрет, что судьбы людей во многом схожи друг с другом. И каждый человек, при желании, может найти в жизни другого человека нечто такое, что очень напоминало бы его собственную жизнь.

И, наконец, последнее.... Эта рукопись, не имела ни заголовка, ни названия. Видимо автор не придавал этому, какого-либо значения. Он просто рассказывал в своей рукописи о своей личной жизни. И только.... Со своими ошибками в ней, взлётами и падениями. С активным поиском Истины и с застоем, пахнущим пылью, мхом и паутиной. Иногда, с поразительной энергией, а иногда с убийственным пессимизмом и нередко даже с какой-то явной обречённостью из-за непонимания этой жизни.

Так, наверное..., по всей вероятности и было на самом деле. Но невозможно не видеть и уж тем более отрицать в ней, одно очень существенное обстоятельство. Это то, что всё изложенное в рукописи, говорит о его искренности и правдивости. Человек рассказывает о себе всё, без какого-либо позёрства и без сглаживания острых углов, каких-то неприглядных жизненных ситуаций, и вообще без утайки каких-либо эпизодов в своей жизни, нередко довольно острых, пикантных и щекотливых, и потому не очень-то украшающих его самого, а как раз совсем наоборот....

Его рукопись, описание событий в ней, очень похоже на снимание одежды, на раздевание прилюдно. А ведь на это решится далеко не каждый. Для этого надо обладать определённым мужеством, и как мне кажется немалым.

И его "раздевание" при народе, не похоже на похотливый, грязновато-примитивный стриптиз. Нет...! В его повествовании, усматривается желание, и попытка человека очиститься от всего наносного в его жизни. Встать с колен, выпрямиться, стать лучше и чище. Стать духовно выше, богаче и в конечном итоге, стать СВОБОДНЫМ человеком.

Этот человек, куда-то забрёл, заблудился. Как в тайге..., да и как в самой нашей жизни, где великое множество дорог и тебе надо выбрать только одну и только свою. И он мучительно ищет её. Это у него, к сожалению, далеко не всегда получается.

В какой-то момент своей жизни, вроде бы найдя свой единственный и верный путь, в этой необозримой и трудно проходимой жизненной тайге с её запутанными лабиринтами, он, как говорится, опять даёт маху и в который уже раз, съезжает на обочину жизни. А иногда, даже просто сползает в придорожный, довольно грязный кювет. Он вновь, в очередной раз ошибается, приняв чужую дорогу за свою....

Но этот человек, очень хочет вернуться снова к центру, туда, откуда он, да и, в общем-то, каждый из нас начинает свой путь по этой Жизни, и который мы с Вами..., часто Теряем.

Вернуться к самому себе, к истоку, к своей Сути. Пройти в этой жизни свой путь, не по чужой, а по своей дороге, предназначенной только для тебя одного. Пройти его самому и до конца, таким образом, добравшись, наконец, до цели своего земного путешествия. Как бы не было трудно на этом пути, и каким бы он ни был. Он очень хочет попасть под проливной ливень, со всеми его ослепительными молниями и завораживающими человека грозами, который бы просто обрушился на него с такого высокого, голубого и чистого неба. Под теплый и очистительный майский дождь....

И до тех пор, пока каждый Человек, живущий на Земле, до самого конца, до упора..., не пройдёт и не исходит все эти жизненные дороги и тропинки, и при этом в полной мере, не поймёт, не прочувствует и не познает всю высоту своего падения (по Собственной Воле и согласно своему личному Выбору...) он никогда не выберется из этого тупикового жизненного лабиринта. И это будет длиться до тех пор, пока Человек не выйдет на ту Дорогу, на тот Единственно-Верный П У Т Ь, который в конце-то концов, после его длительных, мучительных и бесплодных Поисков столь неуловимого человеческого Счастья и таких глупых "блуканий..." по всей нашей Матушке Земле..., испытав на себе лично, великое множество Страданий и Горя, Боли и Разочарований, наконец-то не выведет его из непроходимых, жизненных дорог-тропинок-дебрей, после чего, этот Путь, приведёт Человека в свой родной, Отчий Дом, куда он, так долго и упорно не желал возвращаться.

И только этот ПУТЬ, после его преодоления, в Обязательном Порядке, приведёт всех Людей на Земле, к Единственной ИСТИНЕ существующей в нашем бесконечном и прекрасном МИРОЗДАНИИ..., - к нашему СОЗДАТЕЛЮ. К нашему ВЕЧНОМУ и Единому БОГУ-ТВОРЦУ.

(Все остальные дороги, дорожки, тропинки, автострады и автобаны, "Особо одарённых..." индивидуумов, и "убеждённых..." в "своей" правоте, атеистов-хомо-сапиенс (ов)..., как мы с Вами и догадываемся..., прямиком приведут..., к Ч. Дарвину...)

Все эти, так называемые атеисты, весь путь эволюционного развития человека, пытаются пройти с упорством носорога, неизменно начиная своё движение по этому пути, шиворот-навыворот. Они начинают его не с начала возникновения этого пути, то есть с самого момента возникновения эволюции человека, что было бы правильно и логично, а как раз наоборот, с его конца. Они начинают своё движение-анализ, с позиции сегодняшнего дня, тщетно пытаясь добраться (вернее доползти...) до его начала, (истока...) при этом, неизменно теряясь вообще, в каких-либо ориентирах, в глубине бесконечности веков. Эти люди, к своей цели, пытаются двигаться задом наперёд.

Ну и как Вы думаете, к чему эти разудалые атеисты смогут добраться-доползти?! Если бы им очень, ну, очень сильно повезло, то они, добрались бы до самого Господа Бога. Но, я уверен в том, что это, никогда не случится. Им, в этом деле, впрочем, как и в других тоже, согласно законов Бога, (а не "авось") по созданию Мироздания, не повезёт.

После того, как Человек покинет этот Мир, для него не будет устроено никакого Судилища в виде Судного Дня и он не попадёт ни в Рай, и ни в Ад, поскольку они просто не СУЩЕСТВУЮТ. Нет ни котлов с кипящей водой, ни чертей, ни раскалённых сковородок. А Царство Божие, не есть Рай с райскими яблочками, и не Есть Праздная жизнь в этом Раю, как думают многие Люди. Царство Божие, это Есть ВЕЧНЫЙ ПОКОЙ.

И для того, чтобы его Обрести, Человеку необходимо ПОКАЯТЬСЯ в своих Земных грехах.

Перед распятым рядом с Иисусом Христом вором и разбойником, который Раскаялся в содеянном им, и признал Господа Бога, тут же открылись врата Царства Божьего, без всякого Суда со стороны Бога, который никого не Судит, а всегда только Прощает, и учит этому нас. Чем больше ты Прощаешь, тем Выше твоя Духовность.

Раскаявшийся Человек Судит самого себя. Тот который не Раскаялся в этой Жизни, будет возвращён (реинкарнирован), что бы иметь возможность Покаяться в следующей, и так до тех пор, пока Покаяние не произойдёт с каждым из нас. Ни русское "Авось", ни богатство, ни знакомства, ни слава, ни власть..., в Божье Царство никому попасть не Помогут. И очень возможно, что даже такой вурдалак, как Гитлер, сейчас живёт среди нас, при этом совершенно не помня своё Прошлое, в другом обличье и с другим именем. Кто это может оспорить, а тем более опровергнуть? НИКТО....

Все без Исключения Люди, только через Покаяние войдут в Царство нашего БОГА..., в бесконечно СОЗИДАЮЩИЙ ВЕЧНЫЙ ПОКОЙ.

"Бесконечная, Великая ПУСТОТА... - есть Бесконечная, Истинная ЛЮБОВЬ, ко ВСЕМУ..." - И из этой пустоты возникает абсолютно всё, для того, чтобы однажды вернуться в неё назад. И это Было, Есть и Будет..., это будет продолжаться ВЕЧНО.

В Священном Писании говорится об очистительном огне Покаяния. В нашем случае, этим очистительным огнём будут являться Ваши сердца, Ваше мнение по этому вопросу, и, конечно же, Ваши выводы и решение....

А он, настоящий (к большому сожалению, нам неизвестный...) автор этой рукописи, как мне кажется, своё дело сделал. Он, как истинный христианин, ничего не пряча и не скрывая, рассказал о себе всё, как рассказывает всё о себе человек, пришедший в церковь на исповедь.

Он полностью доверил себя людям. Он доверил Вам свои мысли. Из всех, потаённых уголков своего сердца.

И Вы для него сейчас одновременно и суд и обвинение, защита и возможно в чём-то, даже его оправдание, в его не очень-то простой, и во многом непонятной и запутанной жизни. И решать это только Вам, дорогой мой читатель!

И как бы там ни было, мои дорогие друзья..., и правильно это будет, или нет, я принял решение вынести на Ваш суд и опубликовать данную рукопись, без каких-либо изменений и дополнений, за одним лишь исключением, описание в основном, будет идти от третьего лица.

К чему я..., с большой Надеждой на Ваше понимание, и с не меньшим Желанием и Удовольствием, приступаю к изложению Дальневосточной таёжной истории.

Взяв на себя смелость, на свой страх и риск, и согласно моему личному пониманию, всех тех трудностей связанных с поиском Максима своей Истины в этой Жизни, я назвал нижеизложенное повествование, довольно просто... - "ВЫСОТА ПАДЕНИЯ...".

Эта Высота, у всех живущих Людей на Земле РАЗНАЯ. У каждого Своя. Есть она и у Максима. Есть она к Сожалению..., и у Каждого из Вас. НЕТ Безгрешных Людей на этой Земле. Нет их. И это очень печально. Хотя..., по другому и быть не может....

А также, я дал книге второе, сопутствующее название... - "Дорога в Никуда".