Темная леди для светлого Лорда (СИ)

— Нет.

— Корвалолчика?

— Нет.

— Это последствие нервного истощения или осознанное отрицание?

— Лорд, прекрати. Она в здравом рассудке.

— Шок проявляется не сразу.

— А можно обо мне не в третьем лице? Пожалуйста. И, да, это было осознанное отрицание.

— О! А ты с характером, — рассмеялся блондин.

— Стараюсь.

— И что же? Вопросов нет совсем?

— Почему же? Есть. И много. Но я не уверена, что знание ответов пойдет мне на пользу. Я не из ваших.

— Однако, какая же умная девочка, — улыбнулся Лорд. — Жаль тебя разочаровывать, но ты не права. Ты — ведьмочка. Маленькая, миленькая ведьмочка. Неинициированная, что, в общем-то, не так уж и странно.

— Что за бред?! — Вскакиваю с дивана и начинаю судорожно оглядываться в поисках своей одежды.

Из этого сумасшедшего дома надо валить. Причем срочно. Вдруг они сектанты? Сатанисты какие-нибудь? И неизвестно, зачем я им нужна. Слова этого блондина меня насторожили. Прежде всего, тем, что я не совсем понимала, о чем, вообще, идет речь.

— Не пугай ее, — рыкнул на приятеля Бажен, а потом повернувшись ко мне мягко попросил. — Позвони матери. Сейчас. Она тебе все объяснит. На ты все равно, не поверишь. Так?

Я кивнула и даже достала из заднего кармана брюк свой сотовый. Да, есть у меня такое манера. И ничего не могу с собой поделать. Хотя, должна признаться, что по-настоящему никогда с этой дурной привычкой не боролась. Мне удобно — и ладно. Мнением остальных я на сей счет никогда не интересовалась. Другие его сами высказывали, но мне оно было не особого интересно.

Так вот, беру я в руки телефон и даже уже открываю «Контакты», но потом понимаю, что в глазах мамы буду выглядеть несколько… странно. Да и напугать ее могу до обморока. Вот я ей говорю: «Мам, ты только не беспокойся, но на меня напал оборотень. Хотя, выглядел он как обычный сумасшедший. По крайней мере, повышенной лохматостью он не отличался. А один тип говорит, что я ведьма. И я хотела бы у тебя узнать, так ли это».

— Нет, — твердо говорю, глядя в глаза темненькому. — Никому я звонить не буду. И мне уже пора. В моей общаге комендантский час введен. И мне ночевать под запертой дверью как-то не хочется. Спасибо за чай-кофе, но задержаться не могу.

Светловолосый парень закатил глаза и поднял вверх руки, показывая этим самым, что он их умывает. А его приятель закашлялся. Вот только мне показалось, что он этим пытался сдержать приступ смеха.

Я не поняла, как это случилось, но Бажен еще секунду назад сидевший на противоположной стороне дивана, каким-то неуловимым движением подался в мою сторону и выхватил мою старенькую, но исправно работающую «Nokia».

Глава 2

Парень покрутил трубку в руках пару секунд, словно бы раздумывая: что с ней делать? А потом кинул ее через полкомнаты блондину. Я уже попрощалась с хорошей вещью. Нет, ронять мне ее уже приходилось, но бросаться гаджетами я привычки не имела. И вообще, к движимому имуществу, особенно чужому, нужно относиться бережно. Вдруг сломается? Кто мне тогда новый купит? Уж явно не этот вандал. А у меня там, между прочим, все номера. Причем, записаны именно в телефоне, а не на сим-карте.

Но Лорд легко поймал метательный снаряд. И несколько наиграно-иронично вздернул левую бровь, переведя взгляд с моей персоны на приятеля.

— Ты у нас самый обаятельный, — ухмыльнулся Бажен. — У тебя лучше получится. Я с женщинами разговаривать не умею.

Светловолосый лишь укоризненно покачал головой. И тут до меня дошло, что этот ненормальный сейчас действительно позвонит моей маме и наплетет неизвестно чего. А у нее ненервная система, хоть и крепкая, но испытывать ее на прочность у меня нет ни малейшего желания. Еще и потому что она сразу же к папе побежит. А отец у меня военный. И шуток не понимает. Особенно если это касается его ненаглядных девочек, в смысле, меня и мамы. С него станется за час всю полицию города на уши поставить. И то, что он сейчас служит в части, которая от места моей учебы находится очень и очень далеко, для него не проблема.

В общем, если этот ненормальный хоть слово мамочке скажет, через полчаса в их квартиру постучится отряд особого назначения. Поэтому я рванулась к Лорду, чтобы отобрать телефон. Вот только мое запястье перехватил и потянул на себя темненький. И не знаю, как, но я оказалась сидящей на его коленях. И это было так… странно. Сердце заколотилось, как бешеное, в лицо бросилась краска, а по всему телу заплясали огненные бабочки. Бажен выглядел тоже несколько… выбитым из равновесия. Тяжелое дыхание, как будто он только что пару километров пробежал. Потемневшие почти до черноты глаза. Жесткая линия губ. Его лицо так близко. Стоит мне немного наклониться, или ему податься навстречу…

— Добрый вечер, — жизнерадостно гаркнул в трубку забытый мною блондин. — Меня зовут Антон Славский.

В какую-то долю секунды вскакиваю на ноги. Благо меня больше никто не удерживает. Но сдвинуться с места почему-то не могу.

— Добрый вечер, — опасливо отвечает мама.

Я слышу ее голос также отчетливо, как если бы стояла рядом. Наверное, динамик барахлить начал. А может это стресс на меня так действует. Все чувства обостряются.

— Вы ведь Ижен? Я правильно понимаю?

— Да. Что-то случилось с моей дочерью? — в голосе мамы прорезаются тревожные нотки. — Но я же чувствую, что она в безопасности!

— Не переживайте. Она действительно в безопасности. И не пострадала. Но на нее напал отступник из оборотней.

— Где она?

— С Ветром в гляделки играет. Поговорите с ней, пожалуйста. Нора не понимает, какая опасность ей угрожает. Мы согласны ее защищать. Но она не верит нам. Она, вообще, в нас не верит. Я не понимаю, зачем нужно было скрывать это от нее? И почему она до сих пор не инициирована?

— У нас свои законы, — резко одернула она его. — Мы не человеческие маги. Она не знала, потому что ей не нужно было этого знать. Дайте ей трубку, молодой человек.

Лорд послушно передал мне телефон и плюхнулся на диван рядом с Баженом, ошеломленно глядя в пространство перед собой.

— Солнышко, с тобой все в порядке?

— Да, мам. Все хорошо. Вот только… голова кругом идет. Они мне столько всего наговорили. Ночной мир. Ведьмы. Оборотни. Ижен. Я всегда думала, что являюсь обычным человеком. А теперь вот, не знаю.

— Ника, послушай. Ты — обычный человек. Почти. Никаких особых способностей у тебя нет и не будет. По крайней мере, навредить ты никому не можешь. Да, и к ночному миру Ижен всегда относились настолько поскольку. Можно сказать, номинально числились в их рядах. Мы всегда держимся особняком.

— А что такое инициация? Мне о ней уже несколько раз за сегодня сказали.

— Это принятие сущности. Обязательное условие обретения контроля над своими силами, которых у Ижен почти нет.

— Почему тогда я эту самую инициацию не прошла.

— А кто же знает? — рассмеялась мама. — Это процесс естественный. Подталкивать его категорически запрещается. В общем, полюбишь, поймешь. А пока не забивай голову. И слушайся того Ветра, с которым в гляделки играла. Хорошо?

— Хорошо.

— Тогда, целую, котеночек. И звони нам с папой почаще. Пока.

— Пока, — кисло отвечаю и нажимаю на сброс.

Мир сошел с ума. Или с ума сошла я. Весело. Лучше бы я с ней не говорила. Так у меня осталась хотя бы иллюзия того, что все нормально. Просто на моем пути встретилась парочка ненормальных, перечитавших фентези. А так…

Мне ничего не остается делать кроме как тоже сесть на диван. Первой заводить разговор я не решилась. Поэтому решила оглядеться. А тут ничего. Достаточно уютно. И даже почти чисто. На стенах светло-голоубые обои. Серебристо-серые шифоновые занавеси на окнах. На полу пушистый палас невнятно коричневого цвета. ЖК-панель в полстены. Диван царских размеров. Журнальный столик на колесиках. Пара кресел. И письменный стол, заваленный компьютерным железом и какими-то распечатками.

Неожиданно в дверь позвонили. Открывать пошел Лорд. И через минуту в комнату ввалилась шумная полпа парней. Присмотревшись, я поняла, что на самом деле их не так много, как показалось мне на первый взгляд. Всего пятеро, если считать и блондина.

— Ой, ведьмочка! — расплылся в улыбке один из вошедших — огненно-рыжий паренек. — А ты, Лорд, говорил, что у вас есть нечего.

Я непроизвольно подвинулась поближе к темненькому. Ну, мало ли… вампиры, оборотни. Стать главным блюдом мне не хотелось. А-то этот тип так плотоядно на меня смотрел, что мне как-то не по себе стало. А он, тем временем продолжил:

— Ни за что не поверю, что такая умница-красавица откажется приготовить ужин для оголодавших холостяков.

— Нора, — обратился ко мне Бажен таким тоном, что мне снова жар в лицо бросился. — Ты же все равно тут сегодня остаешься. Приготовь нам ужин. Ну, пожалуйста. Ну, хоть что-нибудь. Мы не капризные. Даже на яичницу согласны.

Вы думаете, у меня хоть малюсенький шанс отвертеться от общественно-полезных работ был? Правильно, не было. Потому что отказать этому сероглазому искушению я бы в любом случае не смогла. А тут еще и остальная пятерка начала глядеть на меня влюбленными глазами.

Вот говорила мне мама: «Доченька, никогда не давай мужчинам опрометчивых обещаний». Теперь вот жалею, что не слушала ее мудрых наставлений. И расхлебываю заваренную мной кашу, мечтая провалиться на месте. Потому что содержимое двухметрового холодильника напомнило мне старый анекдот: «Завтра новый год, а в шкафу повесилась мышь». Нельзя сказать, что он был совсем уж пустой. Но даже будучи шеф-поваром накормить семь человек огрызком колбасы, литром молока, пачкой масла и тремя яйцами невозможно. Я же не скатерть самобранка. И не солдат из сказки: кашу из топора варить не умею. Пришлось подключить оголодавших парней. Четверо были отправлены в магазин за продуктами. А двоих: Бажена и Лорда я усадила чистить картошку. И если темненький работал медленно, но с воодушевлением, то блондин только и искал повод ретироваться. Видимо, у него лучше получалось руководить, чем заниматься хоз. работами. Но мною особо не покомандуешь, особенно на кухне. Да и сама я без дела не сидела. Нужно было вымыть плиту и духовку. Да и посуду в порядок привести.

Но тот, кто ищет, тот всегда найдет. Я вдруг вспомнила, что забыла заказать хлеба. Той половины позавчерашнего батона, что сиротливо валялся на столе, вряд ли хватило бы на всех. Лорд умчался за этим важным продуктом с такой скоростью, что я просто не успела напомнить ему, что у его приятелей должны быть телефоны, и достаточно просто позвонить кому-нибудь из них.

Бажен только рассмеялся, глядя на мое озадаченное лицо. Он уже наловчился и довольно быстро орудовал ножом. А я тем временем начала ревизию морозилки. Там под горами полуфабрикатов срок годности, которых истек еще прошлым летом, я обнаружила лоток куриного филе. Рис — целая пачка сиротливо стояла на одной из немногочисленных полочек в навесном шкафчике. Морковь и объемная луковица валялись в овощном отсеке холодильника. Нет, конечно, настоящий плов делается из баранины с добавлением кучи специй. Но за неимением лучшего сойдет и курятина. Зато быстро. Мне повезло в том, что плита четырех конфорочная. Иначе ни о какой скорости речи бы не шло. А так… на одной варится будущее пюре, на второй — пародия на плов, на третей — жарятся блинчики. С последним я решила особо не морочиться и за основу взяла тесто для панкейков. Конечно, тоненькие вкуснее, но на них у меня нет не времени, ни сил.

Темненький развлекал меня разными байками, смеялся над бегством друга и был таким… милым. Казалось, мы полжизни знакомы. Так мне с ним было легко и спокойно. Как дома, с отцом. Чем-то этот парень походил на моего папу. Не столько внешностью, сколько, манерой поведения. Да и типаж у них был один. Странная смесь холодности, иронии и заботы, от которых на сердце отчего-то становилось теплей.

Он мне нравился. Очень. Наверное, впервые за всю свою жизнь я почувствовала притяжение к мужчине. Это приводило меня в некое замешательство. Потому что до этого момента к парням я относилась индифферентно. Они мне были не интересны совершенно. И слово «влечение» было для меня просто определением из учебника. А теперь стало тем, что ты ощущаешь всем своим существом. Нет, это не было похоже на сцену из дешевого любовного романа. Я не мола сказать, будто бы чувствовала: «как страсть захлестнула меня с головой». Но и отрицать собственные эмоции было бессмысленно.

Бажен ловко стащил горячий блинчик с тарелки и, обжигаясь, начал его торопливо есть. Ну, прямо ребенок. Спешит так, будто за ним волки гонятся. Или я сейчас отбирать примусь. Бросив на меня хитрый взгляд, он выдал:

— Сейчас прилетят эти оголодавшие… добытчики. Растащат все, а мне и не достанется. Так что я свою порцию лучше сейчас съем.

— Да, кстати, — вспоминаю я о парнях. — Они что там? В двух кварталах от дома до ближайшего магазина заблудились? Может им позвонить? Вдруг что-то случилось.

— Да ничего с ними не случилось, — хохотнул парень. — Они во дворе тусуются, пока я тут работаю. Предатели несчастные. Бросили меня тут одного. В смысле, не одного, конечно, а в очень приятной компании. Но все равно! Если бы я так есть не хотел, то еще бы минут двадцать их там поморозил. А так… придется звонить. Но чур, мне лишний блинчик.

— Знаешь, что? — упала я на стул рядом, с гордостью оглядывая дело рук своих.

Ужин на плите. Еще немножко и будет готов. Кухня почти блистает чистотой. Конечно, ключевое слово тут не «блистает», а «почти». Но на такой подвиг, как приведение ее в приличное состояние, я пока не готова. На это часа три нужно убить, если не больше.

— Что, я знаю? — улыбнулся парень.

— А забирай их все. Дарю. Хочешь — делись десертом с этими лентяями. Не хочешь — не делись. Дело твое.

— А ты суровая женщина, — присвистнул тот.

— Это комплимент или оскорбление?

— Комплимент, конечно! Меня всегда такие восхищали.

— Значит, не любишь беспомощных?

— Нет. Беспомощных, как раз люблю, а вот бесхребетных — ненавижу.

— А в чем разница?

— Беспомощность — это, когда любой обидеть может. А вот бесхребетность — когда все обижают, но жертве это кажется чем-то самим собой разумеющимся.

— А я какая? — спрашиваю безразличным тоном, а у самой сердце замирает.

— Особенная, — Бажен загадочно улыбнулся и достал, кстати, тоже из заднего кармана огромного черного блестящего монстра в котором я с трудом опознала телефон и набрал кого-то из парней.

Вы знали, что мужчины нетерпеливы и непоследовательны? Я вот тоже знала, но не представляла, что настолько. Видимо вечерние прогулки на свежем воздухе так на них действуют. Пока жарились сосиски, которые предполагалось подать с пюре, они растащили, даже не сдобренную сливочным маслом картошку по тарелкам. Причем, плов уже на этих тарелках лежал. А за блинчики ребята едва не подрались. Даже руки помыть не потрудились. В общем, я поняла всю мудрость поступка моего темноволосого спасителя. Если бы он не слопал свою долю до того, как в кухню ввалилась это толпа варваров, ему бы, вообще, ничего не досталось. А что? Девиз большой семьи: «Кто не успел, тот опоздал». Здесь также.

Остаток вечера я помню плохо. Кажется, я еще за столом начала клевать носом. Как не заснула прямо там, даже представить не могу. По-моему, Бажен взял меня за руку и куда-то повел. А послушно шла позади, вяло перебирая ногами. Мне показали на две абсолютно одинаковые двери, обозвав их поочередно ванной и спальней. Я выбрала последнюю. Там стояла небольшая уже расправленная кровать. Как добралась до подушки — не помню. Мне до ужаса хотелось спать. Меня совершенно не смущало ни близкое соседство совершенно незнакомых мне парней, ни отсутствие замка на двери. То, что я смутно себе представляю, где, собственно, нахожусь, казалось мелочью нестоящей внимания. Короче, мне все было глубоко фиолетово.

Но как говорит одна моя знакомая: «Раскаянье, обычно, приходит наутро». Оно и пришло вместе с резким пробуждением от глухого звука падения чего-то, по-видимому, очень тяжелого.

ГЛАВА 3

Я сначала не совсем поняла, где нахожусь. Потом вспомнила и испугалась. На меня в одно мгновение нахлынуло понимание того, в каком щекотливом положение я могла оказаться. Пытаюсь оглядеться, но в полумраке комнаты — это сделать достаточно сложно. Хотя, судя по тому, что в комнате, кроме меня никого не наблюдается, пронесло. Одежда на мне. Дверь плотно закрыта. И только за стенкой громко заорали:

— Лорд, чтоб тебя! Какого… ты гантели свои по полу разбрасываешь, культурист несчастный?!

— А какого… ты под ноги не смотришь?! И, кстати, они такие же мои, как и твои! Ты тоже ими пользуешься.

Я невольно расплылась в улыбке. А тем временем двое парней продолжили выяснение: «Чьи это, собственно, гантели? Где они должны лежать? И какой акт вандализма над ними будет совершен, если они так и будут валяться на полу».

Бажен и Антон. Такие разные. Темный и Светлый. Но все равно они казались мне братьями-близнецами. В них чувствовалось какое-то родство. Особенно, когда эта парочка вот так ругалась. Расслабленно падаю на подушку и снова уплываю в страну сновидений. Мне снятся белые волки, бегущие по заснеженной равнине, и слышится тихий плач гитары. Я просыпаюсь со слезами на глазах, а в моей памяти до сих пор звучит та музыка. Любовь, страх, боль и отчаянье, свитые воедино удивительной мелодией.

Мне казалось, что прошло не больше минуты с моего первого пробуждения. За окном уже окончательно рассвело, а за стенкой ругалось несколько парней. Громко, с пылом они спорили о том, стоит меня разбудить, или нет. Я уже говорила, что мужчины народ нелогичный? Посмеявшись над особо громкими защитниками моего покоя, встаю и одеваюсь. А потом направилась на кухню готовить мальчикам завтрак. Их почему-то стало в два раза больше, чем было вчера. Но и знакомые лица среди них мелькали. Правда, я ни одного имени не запомнила, но, думаю, они мне это простят, если я их накормлю.

На приготовление утренний трапезы, у меня ушло: около получаса, десяток яиц, три буханки хлеба, палка сервелата, и половина банки кофе. Так как на кухне все не поместились, пришлось пару раз сбегать с подносом в зал. Лорд, всякий раз, когда ловил мой взгляд, нежно улыбался. Это немного смущало и вызывало некоторое недоумение. С чего это вдруг мне оказывались такие знаки внимания? Да и не были они желанными. Блондин нравился мне значительно меньше моего сероглазого спасителя.

 Парни наперебой расхваливали мои гренки и бутерброды. А вот Бажен в мою сторону даже и не смотрел. Он сидел за письменным столом, уткнувшись в ноутбук. Я подошла к нему и положила руку на плечо. Не хватало еще, чтобы он без завтрака остался. Парень нервно дернулся, сталкивая мою руку, и сквозь зубы прошипел:

— Я занят. Отстать.

Как он при этом на меня посмотрел, вообще, отдельная история. Меня очень удивило, что я не осела кучкой пепла к его ногам? Не поняла: чего это он? Я всего лишь хотела предложить ему чашечку кофе. Меня такое «Доброе утро» озадачило. Вчера глазки строил, а сегодня волком смотрит, да еще и хамит. Что, вообще, происходит? Мир с ума сошел? Или я не что-то неправильно поняла?

 Мои размышления о том, как мне обидно прервал Лорд. Он предложил подбросить меня в универ, если я не хочу сегодня прогулять. Прогулять я хотела, но позволить себе такого не могла. Бюджетники, которые дорожили своими местами в отличие от коммерческого отделения, должны были являться на занятия хоть снег, хоть град, хоть температура минус сорок. Наш куратор принимал только одну уважительную причину для отсутствия студента на лекции — смерть, да и то, возмущался такой безалаберности. Поэтому я согласилась.

А после мой взгляд упал на Бажена. Совершенно случайно, кстати, упал. Ведь по большому счету, смотреть мне не него и не хотелось. Неубедительно, да? Но что мне еще остается? Только уверять себя, в том, что этот парень мне и не нужен вовсе. А смотрел он на меня… странно. Чуть ли не с нежность, проступающей сквозь пелену ненависти. Так человек, сидящий на строгой диете, смотрит на витрину кондитерской лавки. Секунда… и с его лица исчезло какое-либо выражение, сменившись ледяной маской полнейшего безразличия.

Тем временем Лорд торопливо глянул на часы, сокрушенно покачал головой, и, схватив за руку, потащил в прихожую. Там он помог мне надеть куртку, и мы вышли из квартиры. Я поморщилась. Мороз обжег мое лицо и руки. Это было осень неприятно. Ненавижу выходить из теплого помещения на холод. Была бы моя воля, я бы зимой вообще из квартиры нос не высовывала. Но злой куратор и приближающаяся сессия — хороший стимул. По крайней мере, стоит о них вспомнить, как мгновенно забываешь обо всем остальном. К тому же, сегодня мне повезло. Не надо даже пешком идти. Прямо перед подъездом стоял огромный черный Зверь. Я в автомобилях не слишком хорошо разбираюсь, но назвать ЭТО «машинкой» у меня язык не поворачивался.

— Садись, и поедем, — улыбнулся парень, открывая передо мной дверцу.

— А ты прогревать его не будешь? — ошеломлённо спросила, вспомнив, что папа никогда никуда не ехал, пока его «фордик» не прогреется.