Помоги проекту - поделись книгой:
— Уходи. — Тихо добавил Саркон и упал на колени перед могилой.
Ангел пошла прочь во тьму, слепо переставляя перед собой ноги. Сил на то, чтобы уйти красиво у нее больше не было.
Глава 6
Солнце подбиралось к полудню, плутая в серых высоких тучах. Почти полное отсутствие ветра душило людей, по случаю последних зябких дней одетых во все теплое. Евгений плутал по городским улицам, мало обращая внимания на капризы погоды. Его цель была одна — найти ангела и разделить с ней вспыхнувшую любовь, которая была сильней его. Потому он безропотно терпел жару плаща. Ведь под ним Ее частица. Человек просто не мог и подумать, что однажды обретя, сможет навсегда потерять Ту самую.
От мыслей о любви мысли Евгения иногда переходили на недавно умершего друга. Похороны Игоря послезавтра. Не выдержал организм приятеля постоянных перегрузок. Человек долго может рвать жилы на работе или по жизни, гореть, сгорать, потом тлеть, но, в конце концов, не остается и пепла. И он уходит, а окружающие не понимают, к чему была его гонка? И кто вышел из нее победителем? Так друг детства, которого знаешь половину жизни, а то и две трети, уходит за грань, где покой, оставляя тебя в недоумении.
Как бы то ни было, впереди было целых два дня на скитания по городу. Женя не думал о том, где конкретно будет разыскивать Ее. Действовал по наитию. Готов был хоть просто искать в каждом лице Ее знакомые черты. В один миг они стали родными. И Ее светлый лик отвлекал от мрачных дум. Черты небесной девы врезались в сознание и можно было по памяти и проснувшись среди ночи, нарисовать ангельский лик на холсте, бумаге, даже обоях, на худой конец. Но рука дрогнет, и сознание воспротивится любым попыткам воспроизвести Ее лик в точности. Это не под силу и самым гениальным художникам. Мирянов знал это точно.
Духота. От долгой прогулки хочется отдышаться, остыть, воздуха не хватает. Но нельзя снять плащ, разве что сдвинуть ножны, прицепленные к поясу и чуть приоткрыть края плаща.
Пройдя пару километров, Евгений приловчился ходить так, что легкая "железяка" больше не била по ноге. Со временем так, наверное, можно будет и бегать научиться.
Небесный артефакт не беспокоил. Меч спал. После ощущения тепла, которое он подарил на лестничной площадке, меч охладел. Возможно, он все так же меняет цвет, но в ножнах под плащом не видно.
Евгений доверял внутренним ощущениям, ясно говорящим, что меч подаст знак, когда Она будет рядом. Хоть как-нибудь. Он должен. Это же меч ангела. Такими штуками просто так не разбрасываются.
А может за ним придет кто-нибудь другой? Эта мысль заставила остановиться, Евгений остро ощутил, как ускорилось сердце. Что если, придет не Она? Просто придет какой-нибудь другой ангел и бесцеремонно заберет этот меч, лишив его единственной ниточки, связывающей их?
Тревожная мысль проникла под черепную коробку и стала надоедливо жужжать и скрестись, лишая последнего покоя. Надо же, всю жизнь считал, что не страдает паранойей. Более того, был всегда логичен в суждениях и даже фантазию не выпускал за пределы эротических снов. Хотя, с другой стороны, и ангелов-то до сего момента не встречал. Или встречал, но не видел. И тут — на тебе… Мир с ног на голову. Угораздило же довериться внутренним ощущениям и поздороваться с ангелом в коридоре. А тот сдуру и ответил. Та.
За раздумьями Мирянов забрел в узкий переулок и осмотрелся. Вокруг ни души. Руки воровато погладили ножны меча. Осторожно, все время осматриваясь, как ночной разбойник с добычей, человек извлек оружие из ножен. Меч озарился мягким, бело-голубым светом. Как показалось, он не прочь побыть на свободе и рад любому поводу соприкоснуться с рукой.
— Помоги, — прошептал Евгений. — Помоги отыскать твою хозяйку. Просто помоги. Я не знаю к кому еще обратиться, но без НЕЁ не могу. Понимаешь? Не могу.
Меч, словно прислушиваясь, поблек. Свет почти пропал. Женя хмыкнул.
— Да, на твоем месте я бы тоже не стал отвечать человеку, который разговаривает с мечом. Но у меня это не каждый день! Честно!
Лезвие меча на миг стало голубым, затем снова потемнело.
Евгений вздохнул и в отчаянии приложился к рукояти щекой, прижимая меч к себе, как самое дорогое, что есть на свете.
— Боже, ну как же мне отыскать ангела? Я люблю Ее! Я должен найти! Понимаешь? Должен! Это неподконтрольная тяга. Это просто выше меня. Настолько выше и глубже, что я, как робот с программой скорейшего уничтожения, исчезну, если не выполню свою задачу. Я ведь просто люблю ЕЁ!!!
Щеку обдало холодом. Зрачки расширились от неожиданности и страха перед таинственным, по законам природы увеличивая угол обзора мира вокруг. Адреналин попал в кровь, и сердце заколотилось, как после трех кружек крепкого кофе.
Евгений попытался отдернуть меч, но тот будто примерз к щеке. Холод побежал по лицу, заставил глаза налиться слезами, укусил за уши, холодными ручейками потек к шее, свело лопатки, кольнуло в пояснице. И не удержали холодные ноги. Мужчина упал на колени, ощущая, как все тело становиться куском льда. Перед глазами замелькали цветастые пятна, в ушах появился странный гул, как будто над головой пролетел самолет. В груди потеплело, и по ощущениям, там словно собрался и уплотнился легкий светлый шарик. Он собрал в себя весь холод и… взорвался!
Щека прижималась к асфальту, словно стараясь слиться с ним в единое целое. Голова гудела, но шум в ушах и мелькание пятен постепенно сходило на нет. Хотелось пить, горло рвал кашель. Евгений едва сдержался, чтобы не раскашляться. Недавно болел ангиной и помнил, что значит сухо кашлять. Это неприятная боль. Лучше ее не вызывать.
Кряхтя, отнял щеку от асфальта и осторожно поднялся, прислушиваясь к ощущениям в теле. За исключением сухого горла, все было в полном порядке. Холод ушел, тело вновь согревалось в душном воздухе погоды накануне дождя. Меч валялся на асфальте, мерцая серым.
— Что же ты… кх-м… творишь? — прохрипел Евгений и, наклонившись, поднял и поспешно запихал ангельскую железяку в ножны на поясе. — Я к тебе со всей душой, а ты меня током бить? Вот найду кузнеца, отдам тебя, вытащит он из тебя батарейку, и тогда посмотрим, кто круче.
Меч на реплику не отреагировал, и оруженосец ангельского меча задумчиво потер щеку. Место прикосновения странного железа к коже было теплым. Никакого обморожения, онемения, ожога. Мозг только хранил боль от холодного касания, но эта память была краткосрочна и, если об этом не думать, то скоро все забудется.
Евгений вышел из переулка и побрел к ближайшему киоску с водой. Пол-литра талой воды с горного ледника осушил одним залпом, ощущая, как с каждым глотком в тело вливается жизнь. Даже духота отступила. Полегчало.
Выбросил пустую бутылку в урну на остановке и, не задумываясь, сел в приближающийся к остановке троллейбус. Интуиция? Доверие внутренним ощущениям? Что вообще должно было произойти — не знал. Просто должно было быть хоть что-то, что приведет его к ангелу. И точка.
Жека не смотрел на маршрут. Свободные места почти пустого салона его тоже не интересовали. Он просто встал сзади и облокотился на поручни, глядя в окно на проплывающие улицы. Скучающая кондукторша средних лет, мельком глянув на вошедшего, не стала к нему спешить. Она о чем-то беседовала с водителем, начисто игнорируя табличку "Водителя не отвлекать", висящую прямо над ней.
Людские ручейки текли вдоль улиц, то сливаясь в речки, то распадаясь на рукава. Над головами людей проносились небольшие тучки; серые, черные, они тянулись шлейфами… Евгений кашлянул и поморгал, зачем-то потер стекло, всматриваясь выпученными от удивления глазами. Обрамляющая людей цветастость никуда не исчезла. Разноцветные всполохи замаячили вокруг каждого, встречаясь, переплетаясь, разрываясь. Они словно взаимодействовали, проверяя настроение друг друга. Странный симбиоз.
А вот тучки над головами старались не соприкасаться. Белые, серые, они были индивидуально приклеены к людям. Встречались и черные. Этакие небольшие смерчики, воронки, нити. Один раз даже мелькнула довольно крупная воронка. Страшная, вызывающая неприятные ощущения.
Оруженосец меча ангела, прикусив щеку, повернулся к салону. К людям в нем. Сердце снова застучало часто. Крупная, полная женщина, занявшая полтора места на ближайшем сиденье, пылала фиолетовым, в районе головы периодически проплывали желтые всполохи. Евгений присмотрелся и увидел чуть ниже живота алый цвет. Он тянулся от печени… Болеет?
Евгений резко отвернулся, стараясь отдышаться и прийти в себя. Спиной ощутил взгляд той женщины. Почему-то понял, что она недовольна его внешним видом. Взгляд словно колол спину. Он ощутил это лопатками, как если бы она действительно подошла и кольнула. Даже повернулся, не веря. Но женщина продолжала сидеть на месте. Ее взгляд стал не таким пристальным. Возникли какие-то ощущения в левом плече. Легкие толчки. Тонкая ниточка протянулась от женщины до его плеча. Жека даже невольно встряхнулся, стараясь скинуть эту нить. Но она не подалась. Тогда он представил, как вырывает ее и отшвыривает. Женщина на сиденье невольно ойкнула и схватилась на правый бок. Алый цвет в том районе стал еще краснее.
Да что же это?
Сглотнув, оруженосец перевел взгляд дальше вглубь салона. Там представитель секты Иеговы в строгой рубашечке с жилеткой и табличкой на груди "Старейшина Хасон" о чем-то вполголоса беседовал со смуглой цыганкой. Цыганка смеялась над ним, обнажая передний золотой зуб из-под губы. "Иеговатый" не обращал внимания на издевки и продолжал неспешно подбирать слова, открывая ее как хитрый замок. Видимо, новенький в своем деле — обращается не к тем, кому надо.
Типичная картина, виденная десятки раз в году, но теперь Евгений отчетливо рассмотрел сонное, эфемерное существо за плечами "старейшины". Это гадское, уродливое создание с округлым телом без ног и тонкими ручками висело над сектантом. Белые костлявые пальцы изредка дергали юного старейшину за ухо и прядь русых волос.
Омерзительное, покрытое редкими волосами бледное существо с большим ртом. Евгения едва не вывернуло наизнанку, когда оно наклонилось вперед и присосалось к уху паренька. Когда существо чуть отстранилось, Мирянов приметил, как оно довольно облизнулось длинным, синим языком и сыто рыгнуло. Нажралось.
Троллейбус остановился у очередной остановки, и оруженосец выскочил на улицу, сдерживая позывы к рвоте. Что-то крикнула вдогонку кондукторша, но, увидев, что выскочивший пассажир облокотился на остановку и низко опустил голову, замолчала. Может, с сердцем плохо? С кем не случается?
Оруженосец замедлил дыхание, стараясь дышать так глубоко, насколько возможно. В армии водителем служил, случалось и "груз двести" возить и то так не тошнило, но это зрелище почему-то всколыхнуло желудок. Или на психику надавили события последних нескольких минут?
На плечо легла рука, тихий голос с легким акцентом заботливо спросил:
— Сэр, вам плохо?
По телу пробежала дрожь. Еще не успев обернуться, понял, что это он — старейшина Хасон. И за плечом у него ЭТО.
Приложив руку ко рту, проигнорировал вопрос и представил огромную, крепкую стену между собой и тем, кто за спиной, Евгений повернулся. Образ получился неожиданным, резким, но рука с плеча убралась. Сектант даже сделал шаг назад.
— А вы верите в Бога? — Все же спросил он.
Жека последний раз глубоко вздохнул и резко повернулся, делая грозное, по возможности страшное лицо:
— В Бога? Мой Бог — Сатана! А твой?
Стоящая рядом старушка сплюнула, перекрестилась. Представитель Иеговы на земле побелел лицом. Каменно-спокойные холодные глаза забегали. И хоть существо на плече требовательно потянуло руки к интересному собеседнику, возможно со схожими ему мыслями, над старейшиной все же возобладал инстинкт самосохранения, и он запрыгнул в уходящий с остановки автобус.
Евгений помахал вслед, победно скалясь и шепча сквозь зубы:
— Нет уж, сукин ты сын. Настоящий сатанист только ты. Мне больше ангелы по душе. У меня и справка есть, — добавил он и погладил рукоять меча.
Чтобы отдохнуть после череды событий, Евгений присел на скамеечку рядом с молодой мамашкой и ее ребенком. Девочка лет четырех прыгала возле мамы, рассказывая что-то интересное. Так весело, открыто смеялась. Мама улыбалась и просила продолжения историй. Евгений не особо вслушивался в разговор, но приятная, светлая аура обеих обволакивала, давала сил. Просто сидеть рядом и то уже было хорошо по ощущениями. Они обе словно освещали остановку, заряжая чем-то положительным. Светлые, чистые. Редкие белые капли в сером водовороте мегаполиса.
С визгом, подрезая автобус, подскочила маршрутка. Помятый народ, недовольно бурча, высыпал из салона. Мама поднялась и взяла девочку за руку. Видимо ждали именно этот маршрут.
Евгений ощутил, как с их уходом уходит тепло, и остановка снова погружается в серость. Это было как потеря чего-то ценного, дорогого. Того, что дороже денег. Он даже присмотрелся. Над маршруткой клубилась темная туча. Общее недовольство пассажиров ездой водителя множилось. И туча из серой становилась черной, росла в размерах прямо на глазах.
Не особо осознавая себя, Евгений подскочил и добежал до женщины с ребенком. Мягко, но в то же время настойчиво, взял за плечо и развернул. Все еще не контролируя себя, доверяя нахлынувшим внутренним ощущениям, сбивчиво проговорил:
— Женщина, прошу вас, не садитесь в эту маршрутку. Ради себя и ребенка. Поверьте мне, нельзя, — сказал и впал в ступор, не зная, чем аргументировать.
Женщина опешила, смотрела непонимающими глазами. Спешащие люди оттеснили их от выхода из маршрутки. Пассажиры набились в салон до упора, дверь едва смогла закрыться. Маршрутка рванула с места так резво, словно водила участвовал в гонках на выживание, и каждая лишняя секунда высасывала из него душу.
— Вы… что вы… — очнулась женщина.
— Я… я не знаю, — честно ответил Евгений. — Простите.
Помолчали несколько секунд. Жека, покраснев, как школьник, первый раз поцеловавший девушку, отвернулся и быстро побрел прочь, спиной ощущая растерянный взгляд женщины. Недоумевающий взор заставлял спину зудеть, чесаться. Хотелось резко свернуть за угол, исчезнуть. Да хоть сквозь землю провалиться, лишь бы избавиться от этого укоряющего, требующего объяснений взгляда.
Чувство стыда заполнило до ушей. Своему поступку оруженосец не находил логического объяснения. Раньше никогда ничего подобного себе не позволял. Интуиция? А что это?
А тут, на тебе, — так пролетел…
— Мама, дядя хороший, — произнесла девочка, дергая маму за руку, чтобы привлечь внимание.
— Да? Но мы же свой автобус пропустили. Опоздаем теперь.
Скрипучий визг шин, звук тяжелого, таранного удара и выбитого стекла мигом прервал внимание. Маршрутка, спеша вклиниться в поток автомобилей, нашла водителя, который торопился еще больше и не уступил. Легковой автомобиль на приличной скорости протаранил "Газель" со стороны водителя. Тут же в легковушку сзади врезался грузовик, сплющивая железную коробку в бесформенную кучу.
Авария за какие-то секунды унесла шесть жизней. Двое умрут по пути в больницу. Переломы и ушибы не в счет…
Евгений этого уже не видел. Он нырнул в метро, сгорая от стыда за непонятный самого поступок. Звук шин не коснулся его уха. И об аварии он так и не узнает, пропустив выпуски новостей и газетные заголовки. Только побелевшая лицом женщина на остановке, не один десяток раз благословит его и, прижавшись к дочери, тихо заплачет.
Позже всю жизнь обе будут помнить этот момент как явление ангела. Нелепого, испуганного, в старом плаще, но все-таки ангела в лице смущенного парня.
Ангел-Хранитель. Кто же еще?..
А Евгений продолжил корить себя, спустившись в метро.
Стыд! Позор! Какой же все-таки позор!
Жека переминался с ноги на ногу, погруженный в событие последних десяти минут. Человек ждал, пока эскалатор спустит его в подземку. Щеки все еще горели, сердце быстро гоняло по жилам кровь. Надо же так опозориться перед людьми со своими липовыми прозрениями!
Двигаться, однако, расхотелось. Поток людей с разноцветными пятнами над головами утомил. В виски стучало, словно маленький гномик пытался выбраться наружу и усердно работал долотом по черепу. Как-то само собой получилось, что Евгений заставил глаза перестать видеть человеческие ауры. Просто отключил это восприятие потому, что в каше этого большого человеческого эгрегора отдельной единицей быть неприятно.
Потоки энергий и аур сминали, задевали, норовили втянуть во взаимодействие, откусить от него кусок, дать свой, запачкать, пихнуть, облить грязью. Светлых душ было мало. Серые будни и серые люди перемалывали их, как жернова муку. Попасть в эту мясорубку желания не было. Тем более Евгений давно осознал, что единица общества светлее самого общества в целом. Во всяком случае, большинство людей светлее. Но почему же коллектив как таковой настолько сер и "запылен"? Что-то действует на него? Демоны? Они обязательно есть, раз существуют ангелы… его любимый ангел.
Эти мысли уносили из тела, выбрасывали дух, или выкидывали саму душу. Он не знал как это назвать. На секунды ощущал себя вернувшимся обратно, корректировал действие тела и вновь погружался в зыбкое марево мыслей и витал сознанием вне тела. Тело на одних рефлексах дождалось конца эскалатора, отвоевало себе место у стеночки и принялось ожидать. Наверное, если сесть, опустив голову, то пройдут часы в раздумьях, а он, Жека, этого и не заметит. А если положить рядом с телом шляпку, в нее начнут кидать монетки. И сколько накопится через час — неизвестно. Попрошайкой можно стать, просто задумавшись.
Двое в полицейской форме встали рядом. Евгений невольно пощупал рукой меч под полами плаща. Не лучшей мыслью было спускаться в подземку с холодным оружием. Конфискация со штрафом в лучшем случае. Но он не может позволить себе терять последнюю связующую с любимым ангелом нить. Ни за что! И если эти двое попробуют, да хотя бы просто попытаются отобрать у него небесный артефакт, придется вспоминать армейские тренировки морпеха. "Черный берет" — черный берет навсегда!
Двое, переговариваясь, разом повернулись к нему, как будто услышали мысли. Или почуяли запах страха, что за секунды завладел человеком. Краска отхлынула от лица Мирянова. И бледность эта, как показалось самому человек, сказала за него все. Пропал самоконтроль, сбилось дыхание. Разве что в обморок оставалось упасть, но держался.
— Эй, парень! Не знаешь, как "Зенит" с "Рубином" сыграли? — спросил один из полицейских.
Евгений не сразу расслышал вопрос. Показалось, что слух подвел. А когда понял, что спросили, брякнул первое, что пришло в голову. Просто потому, что надо было ответить хоть что-то иначе… иначе… А что иначе?
— Ничья.
— А счет какой?
Жека плюнул в сердцах, едва не выругавшись вслух. Но начал лгать, так ври до конца или не стоило и начинать вовсе.
— По одному, — выдавил из себя ангельский меченосец Евгений Мирянов.
"Господи, кому я вру? Я и футбол-то смотрел последний раз года три назад", — мелькнуло в голове.
Евгений был из тех мужчин, кому футбольные, хоккейные, баскетбольные и прочие спортивные трения были до лампочки. Как региональные, так и международные. Болеть за кого-то он не любил и предпочитал быть здоровым.
Полицейский кивнул, видимо, посчитав гамму чувств, мигом отразившуюся на лице парня в плаще, как результат проигрыша на тотализаторе. На ничью ставят редко, чаще на фаворитов. Так букмекерские конторы и наживаются. Спорт непредсказуем. Сотни факторов.
Справа от Евгения раздвинулись двери подкативших вагончиков. На автомате шагнул. Следом полицейские. Евгений на негнущихся ногах пробрался к окну, взялся за поручень, затылком ощущая их взгляды.
Точно, смотрят только на него. Надо выходить, мелькнула мысль. Немедленно. На следующей же станции. Едва они узнают, как реально сыграли футбольный матч команды, к нему будут вопросы. Много вопросов. Странно, что еще документы не попросили. Ведь он, как назло, когда ринулся в погоню за ангелом, ни о каких документах и не думал.
Разве нужны документы, чтобы найти ангела?
За раздумьями проехал следующую станцию. Выходить сразу — тоже прокол. Будет смотреться подозрительно. Пойдут же следом и отберут меч!
Толпа прижала к окну, ближе к полицейским. Евгений почти ощущал их дыхание, чувствуя, как волосы на голове приподнимаются. Паника возобладала над разумом. Еще парень в шарфике "Зенита" прижался плечом. Улыбка до ушей. Даже посчитал своим долгом сообщить:
— Зенит — чемпион!
Сердце как-то непривычно ударило в грудь. Буквально ощутил, как спрашивающий его на станции полицейский начинает придвигаться, расталкивая толпу.
— Выиграли что ли? — спросил кто-то парня в шарфике.
— Нет.
Сердце снова треснуло в грудь так, что будь Евгений постарше, посчитал бы это инфарктом или инсультом. Пора уже начинать разбираться в этих понятиях. Возраст двадцать семь — не шутки.
— Так что же, проиграли? — спросил чей-то старый голос рядом.
— Что ты, отец? — и чуть помедлив, фанат добавил: — Ничьей разошлись. По мячу забили. Но "Зенит" все равно — чемпион!
Евгений явственно ощутил, как камень падает с плеч. Воздух шумно покинул легкие. Угадал, черт бы его побрал! Угадал!
Полицейский, хмыкнув, застыл у стеночки.
Евгений вышел из вагончика и побрел к эскалатору. Прочь, прочь из подземки! На воздух, на свет!
Поделиться книгой: