Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт!
Принять и закрыть

Читать, слущать книги онлайн бесплатно!

Электронная Литература.

Бесплатная онлайн библиотека.

Читать: Искатель, 1961 №3 - Журнал «Искатель» на бесплатной онлайн библиотеке Э-Лит


Помоги проекту - поделись книгой:

Штурман: Нашему «Бемби» это не страшно….

Над его столиком висит знакомая всему миру фигурка олененка.

Командир: Курс?

Штурман: Двести семь… Выйдем прямо к месту.

Командир (бегло взглянув на приборы): Снос два градуса. (Кладет руки на штурвал.) Ты представляешь, как когда-то летали без автопилота?

Штурман: У меня не хватает фантазии.

Командир: Вот старик, наверное, помнит. (Посмотрел на второго пилота. Тот мерно всхрапывает во сне.) Смотри-ка, в самом деле заснул.

Радист (снимая наушники): Между прочим, меня тоже клонит в сон.

Штурман (не отрываясь от карты): Понижение атмосферного давления. Первый признак хорошего самочувствия…

И сам подавляет невольный зевок.

Внизу — девственной, арктической белизны снежное поле облаков.

Но вот далеко-далеко в разрывах облаков замелькала ис-синя-серая гладь океана…

— Океан! — восклицает мальчик. — Кристин, гляди — океан!

Камера уже в руках мальчика. Рядом Иржи. Женщина, чуть скосив глаза, наблюдает за ними.

— Хочешь снять? — спрашивает оператор.

— А… можно?..

— Конечно! Вот смотри… — Большие руки Иржи покрывают тонкие пальцы мальчика. — Надо сделать вот так… — Он наводит фокус. — Теперь нажимай кнопку…

— Странно! — говорит филуменист, заглядывая в окно. — Он совсем не похож.

— Кто? — равнодушно спрашивает толстяк. Он по-прежнему что-то жует.

— Океан! Я столько раз видел его совсем другим…

— Где?

— На этикетках… — смущается филуменист.

— Я же говорил, что никому не следует доверять, — меланхолически замечает толстяк.

Далеко не всех пассажиров интересует показавшийся внизу океан.

Коммивояжер, например, занят своим соседом. Тот, наконец, уснул!

Свернув в тоненькую трубочку лист бумаги, комми, как школьник, тянется к ноздрям соседа. Жестом он приглашает Терезу полюбоваться.

Листок касается ноздрей уснувшего. Тот встряхивает головой, чихает… и не просыпается.

— Видели?! — торжествующе говорит комми. — Фирма «Грехэм, Грехэм и Дриблинг», патентованные средства — отделения в тридцати странах мира!

Он снова щекочет ноздри соседа. К восторгу Терезы, тот вновь чихает.

Дремлющий впереди солдат приоткрывает глаза.

— Будьте здоровы!

Ему никто не отвечает.

— Будьте здоровы! — настойчиво повторяет он.

Смотрит вокруг и замечает студентку. Генри нет. Его кресло свободно.

— П-сс, малютка! — с трудом поднявшись, солдат шагает через проход. — Рад тебя видеть!

Он тяжело плюхается в кресло. Девушка с мольбой оглядывается вокруг. Позади с брезгливой миной диктатор. Комми и Тереза заняты уснувшим пассажиром. Девушка с надеждой останавливает взгляд на миссионере, но тот скромно отводит глаза.


Солдат берет девушку за подбородок.

— Надеюсь, наше путешествие будет приятным…

Девушка вырывается, на ее глазах выступают слезы.

— П-сс, малютка! От доблестной морской пехоты…

Из хвоста самолета приближается Генри. Он чисто выбрит, причесан, в руках у него бритвенный прибор и полотенце. Секунду он смотрит на происходящую сцену, потом кладет тяжелую руку на плечо солдата.

— Это место занято, приятель…

— Что? Доблестная морская пехота…

— Место занято, — рывком Генри подымает солдата. — Ясно?..

Генри садится, загородив собой девушку. Она благодарно смотрит на неожиданного спасителя.

Большое спасибо…

— Ерунда, я просто привык к этому креслу.

Укладывая в чемодан бритвенный прибор, Генри задевает лежащую на ручке кресла книгу — ее читала соседка. Он подымает книгу, заглядывает в раскрытую страницу.

— «Презумпция невиновности». — Морщит лоб, вспоминая, — «…подразумевает, что суд исходит из принципа презумпции невиновности… Эго означает… это означает…» Черт возьми, забыл, что это означает!..

— Вы юрист?

— Бакалавр права… Так что же все-таки означает этот принцип?

— Что обвиняемый не обязан доказывать суду свою невиновность.

— Хм… Оказывается, от долгого бездействия даже знания ржавеют… Итак, вы мой коллега?

Девушка улыбается.

— Будущий… Я еду поступать в университет.

— О! Куда же? В Эдинбург или в Сорбонну?

— Нет. В МГУ.

— М-Г-У?

— Да. В Москву.

— В Москву?! — Генри с изумлением глядит на соседку. — И вы не боитесь? Или, может быть, вы сами коммунистка?!

Лицо девушки становится отрешенно строгим.

— Нет… Но моего отца сжег напалм… Летчик, сбросивший бомбу, быть может, окончил Сорбонну…

Она отворачивается к окну.

Генри, скрывая замешательство, резко нажимает кнопку звонка, ведущего к стюардессе.

Во втором салоне по-прежнему тишина. Пожилая американка дремлет. Ее муж украдкой перелистывает журнал с обнаженной красоткой на обложке. Впрочем, как только супруга открывает глаза, он тут же снова берется за молитвенник.

А впереди — два человека, чье молчание каждую секунду может лопнуть, как перетянутая струна. Агент не выдерживает первым.

— Простите, — говорит он. — Если не ошибаюсь, доктор Гюнтер?

Седой пассажир медленно поворачивает голову.

— Вы ошиблись! Меня зовут Дюбуа… — И как бы желая утвердиться в этом, повторяет: — Филипп Дюбуа…

Но агент не склонен отступать.

— Удивительное сходство! Могу побиться об заклад, что лечился в вашей клинике в Гайтбурге!

Пассажир вынимает сигареты. Взгляд агента падает на его левую руку. Она в перчатке.

— И проиграете… — спокойно говорит седой пассажир, поправляя перчатку. Не торопясь закуривает. — Я не врач… И никогда не был в Гайтбурге…

ПЕРВЫЙ САЛОН

Иржи опускает камеру.

— Вот и все! Кажется, мы с тобой сняли неплохой план.

— Он попадет в фильм? — спрашивает мальчик.

— Весьма возможно…

— А какие вы снимаете фильмы?

— Разные…

— А полнометражные, художественные — тоже?

Осведомленность мальчика для Иржи неожиданна.

— М-м… Как тебе сказать… — Иржи покосился на равнодушную соседку. — В общем приходится…

В глазах Кристин, кажется, впервые промелькнул интерес.

Впереди широкая спина бывшего диктатора. Выпрямившись в кресле, он диктует секретарю:

— «Во имя свободы и человеколюбия я обращаюсь ко всему цивилизованному миру с призывом поднять голос протеста против кучки бунтовщиков, узурпировавших власть в моей стране, восстановить попранную справедливость и вернуть былое величие…»


Но, по-видимому, даже спутники экс-диктатора не верят в возможность возвращения былого. Во всяком случае, его яркая подруга гораздо больше заинтересована сейчас представителем фирмы «Грехэм, Грехэм и Дриблинг».



Поделиться книгой:

На главную
Назад