Отпив половину, он вытирает ладонью усы.
— Врет все, — бормочет он с прежней обидой. — Забыл я этой Анфисе у Керенского справку взять: «Так, мол, и так, — приходил ко мне Шуралев во дворец, да я его не дождался, удрал». — Дед презрительно усмехается и без всякой видимой связи заявляет: — Бабы, они и есть бабы, Любашка.
Он медленно допивает кружку до дна и с тяжелым стуком ставит на стол. Шоколадка же так и остается лежать на прежнем месте.
— Ты не будешь? — с удивлением и с плохо скрываемой надеждой спрашивает Любашка.
— Чего? — не сразу догадывается дед. — А!.. Ты ешь, Любашка. Бери, я этих сладостей не употребляю.
Он сосредоточенно собирает со стола мокрую сдачу, положенную буфетчицей. Любашка же опять поворачивается на живот и соскальзывает со стула.
— Ну, пошли! — Шуралев берет внучку за руку, и они вместе направляются к выходу.
— Ой, дедушка, масло забыли! — спохватывается Любашка.
Но буфетчица Клава уже подает их бутылку.
— По дороге не разлейте, а то бабушка Татьяна заругается!