Под сводами бури

И как только прогремели залпы и толстые пруты напали на землю, все берега и искусственные бухты северо-западного побережья стали безопасными. Столбы песка, грунта и скальной породы обозначили тотальное разминирование. И как только прибрежная зона стала прогулочной, фанатики из духовно-просветительских войск повалили к позициям ордена.

Ожидаемо рация у воротника зашипела:

– Говорит лорд-командир ордена «Инфернальное Пламя». Приказываю расчётам автопушек открыть огонь по берегу.

Как только приказ был озвучен, расчёты тридцатимиллиметровых орудий устремили свои дула в сторону берега и копошащихся там врагов и разверзлись громоподобным и жутким штормом свинца. Снаряды, чьё действие стало подобно разрывному патрону, усеяли пики наступления, не давая противнику закрепиться.

В эти же мгновения песок, разгорячённый от войны и промокший от дождя, вымок от литров крови. Мокрый грунт был окроплён бурой кровью и усеян внутренностями неудачливых нападающих.

– Вот это бойня. – Как-то пространно вымолвила Эмилия, смотря на то, что берег уже усеян горами трупов, а отступать им некуда.

– По моим подсчётам, за первые полчаса боя погибло не менее чем две тысячи человек со стороны Автократорства. – И обернувшись назад, посмотрев на горящие пушки антикорабельной артиллерии и развороченные пейзажи острова, добавил. – Ну, с нашей, наверное, десяток из обслуживающих.

Солдаты духовно-просветительских войск продолжали напирать, не делая и шага назад. Их ярость и фанатизм были настолько сильны, что они не могли и шагу позволить ступить назад. Да и некуда было. Тонны сгоревших амфибий, лабиринтомплавленого металла, преградили путь к отступлению и оставшиеся наступление сделали невозможным. Пояс разрушенной полыхающей техники преградил тем, кто всё ещё несётся к берегу путь, отрезав ещё две тысячи солдат от подкрепления, обрекая их на бесславную гибель.

Стоны и крики над берегом заглушили приказы тамошних командиров. Воители Рейха, понявшие суть кровавой пляски, стали искать укрытия. Они прятались среди прибрежных камней, пытались укрыться в прогоревших амфибиях, чьё пламя было потушено проливным дождём. Но это не спасало, ибо миномёты и автопушки не унимались и щедро заливали огнём неприкаянные берега.

Внезапно из поднебесья явились два вражеских самолёта. Они направили свои орудия на расчёты и выпустили ракеты. Четыре пылающих военных кометы ударились об землю в нескольких метрах от Карамазова, и словно присоединившись к возмездью, по этому месту групповой залп дала вражеская артиллерия.

Всё вокруг взметнулось к воздуху, а уши заложило от невыносимого рокота. Земля, бетонно-железные куски бункера, укрепления от траншей и части тел поднялись высоко в воздух. Но выстрел был относительно далеко от той пары. Укрепления в костюме, пневмо-усилители позволили Эмилии устоять на месте. Но вот мастер-наставник ордена отлетел на несколько метров. Взрывной волной его отбросило в сторону и он приложился спиной об лафет разрушенного орудия.

Специальные крепления и хитрости в костюме позволили избежать ушибов и переломов, но вот в голове повис жуткий звон. Карамазов рефлекторно схватился за свой парамерион, висевший у него на поясе и попытался подняться. Ему тут же на помощь пришла Эмилия и кибер-мышцы позволили ей в мановение секунды приподнять грузное тело мужчины.

– Брат-капитан, доложите обстановку, – отмахнувшись от повисшей пыли крикнул в рацию Карамазов, – Брат-капитан, отвечайте! – И как только из бусинки выстрелили непонятные неразборчивые звуки, мужчина понял, что повредил при падении устройство и тут же из кармана достал боле эпохальное средство связи и крикнул в него. – Брат-капитан, доложите обстановку!

– Мастер-наставник, докладываю. На промежутке в сто метров образовалась оборонительная дыра. Расчёты автопушек были уничтожены. Погибло не менее тридцати человек. Наш командный бункер получил незначительные повреждения. Переходим к непосредственной обороне.

– Есть вести от других частей? – Спокойно вопросил мужчина.

– «Морские Угнетатели» передают, что начали морской бой с силами Аравийской Конфедерации. «Крылья Войны» докладывают, что в небе всё ещё стоит неопределённая ситуация. Больше ничего интересного не передаётся.

Карамазов убрал рацию и побежал к разорванному участку. Впереди себя он увидел, как к месту, где ослаб огонь, стекаются оставшиеся отряды противников. Они словно почуяли рану в защите ордена.

Но вот снова зарокотали миномёты и расчёты с тяжёлым вооружением, вроде крупнокалиберных пулемётов снова стали массировать эту часть берега, выкашивая на ней всякую жизнь. И вновь враг потонул в собственной крови и готов опрокинуться в море. Все искусственные дорожки и дороги, что вели в глубь острова простреливались полностью и если какой-нибудь из отчаявшихся сектантов Конгрегации поспешит прорваться к позициям солдат ордена, то его тут же обращали в кусок разрешетчёного мяса.

Рассекая грязно-багряные волны к берегу предстала особая амфибия. Выкрашенная в чёрные цвета, довольно габаритных размеров она со скрипом престала к берегу. Её люк опустился, и оттуда вышло три пространных бойца. Двое из них были окутаны блестящимиметаллическими конструкциями с проводами, и эти механизмы позволяли им спокойно держать могучие автопушки. А третий, стоящий посреди них, полностью заковал своё тело в могучий грузный доспех, с горбом, держа алебарду в руках.

– Древняя технология, – всматриваясь в них, констатировал Карамазов, – ей пользовались ещё перед Великой Европейской Ночью.

– Ну а как быть со Стражем Шпиля? – Сухо спросила девушка. – Его броню «древней» не назовёшь.

– Есть у меня одна идея. – Отряхнувшись от капель дождя радостно сказал парень и обратился к рации. – Миномётный расчёт «IgniSolaris» приём.

– Мастер-наставник, слушаем вас.

– Я сейчас передам вам видео-координаты, нанесите по ним залп. Накройте их адским огнём. – И после этих слов активировал маленькую камеру на запястье.

Ничего не подозревающие лидеры Автократорства стояли подобно знамени. Только одним своим видом они внушали уверенность в души бойцов духовно-просветительских войск. И подобно каре с небес, на их позицию пал страшный снаряд. Присоприкосновении с землёй он взорвался поистине инфернальной плазмой, накрывшей их. Голубая, раскалённая как солнце, она их залила.

Карамазов отвернулся от того места. Он не хотел видеть, как они кричат, как с них сползает кожа и доспех и как они прогорают до праха. Он уже понял, что все те, кто это видел потеряли веру в себя и наступление. Это был крах, ибо первый выпад противника захлебнулся в собственной же крови.

К позициям Эмилии и Карамазова быстрым маршем на машине-вездеходе подошли бойцы, явившиеся посланниками самого Магистра Данте. Всё отделение вышло из автомобиля и подбежало к бывшему Инквизитору.

– Магистр Данте просит вас проследовать к нему. – Кинул один из солдат.

Карамазов ещё не успел дать ответ, как из переносной рации Эмилии выдались слова, произносимые демоническим голосом:

– Говорит Виорельде Ла Кастьёре. Братья и сёстры, исполняйте протокол «Предатель».

Боль тут же взяла верх в сердце Карамазова. Он всё понял и ощутил это страшными мучениями. Его ноги подкосились, когда он увидел, как Эмилия, с глазами, полными слёз, достаёт рапиру.

– За Рейх и Автократорство! – Прокричала девушка и одним ударом кулака отправила Карамазова в нокаут.

Бывший инквизитор не увидел, как возле него льётся кровь и страшное предательство вошло в кульминацию. Но он ощутил обманчивость и измену на себе. Сердечная боль чуть не убила, его и сейчас на лице мужчины застыл один вопрос: «Почему». Он не увидел, как оборона развалилась, ибо нож в спину от столь любимого человека для него был страшнее во сто крат. Это была выдержанная измена.

Батареи и расчёты внезапно замолчали и враг начал торжествующий марш.

Глава восьмая. Рок и пламя

Остров Анафи. День. Тринадцать часов пятнадцать минут.

Вокруг Данте творился самый настоящий ад. В его кабинете всё было вверх дном, и весь этот бардак был вихревым плащом ожесточённого боя.

Полки с книгами валялись на полу, разбитые в щепки. Ковры разлетелись по углам, мебель изорвана, а стол с компьютером перевёрнут и разбит. Доски на полу были истерзаны и исчерчены полосами. А в самом кабинете всё преисполнилось звуками ожесточённого боя.

Данте, удерживая своё оружие в одной руке, ловко отразил гряд яростных ударов своим клинком, похожим на эсток. Его меч за несколько секунд коснулся не менее десятка раз фалькаты противника, выдавая снопы электрических искр.

Противник, облачённый в плотно прилегающий костюм, словно сделанный       из крепкой кожи, с небольшим горбом на спине, выполнил кувырок назад и ушёл от колющего удара магистра, едва ли не упиревшись в стену.

– Сдавайся Данте! – Воскликнул человек мужским голосом. – Твои войны захлёбываются кровью, оборона прорвана и скоро наши знамёна будут развиваться над островом. Ты проиграл!

Магистр ответил речью, полной холода:

– Заткнись ассасин. Я отправлю тебя в небытие, как и тех двоих. Они тоже меня убеждали сложить оружие и где они сейчас?

Слуга Империи лихорадочно мотнул клинком и кинулся с места на Данте. Усилители мышц давали преимущество ему перед магистром, который вышел на бой в своей обычной броне и полагается только на свою реакцию и ловкость.

Данте увернулся и пропустил острый и опасный выпад, что прошёл в сантиметрах от его торса. Магистр взял свой клинок двумя руками и со всей силы описал дуговое движение вперёд. Эсток с лязгом задел элемент брони и оставил на нём царапины, не пробив защиту.

– Ха! – Воскликнул ассасин и в вихре фанатизма добавил. – Я недосягаем для тебя. Меня хранит сам Архиканцлер и Господь!

Противник перешёл в наступление. Данте только и оставалась парировать удары. На его белоснежной коже проступила испарина, кожаный камзол был искромсан в клочья, а мышцы наливались свинцом.

Неожиданно магистр попытался пнуть врага, но реакция ассасина была быстрее, и он в одно движение ушёл от пинка, оказавшись позади Данте, со всей силы двинув его локтем меж лопаток.

Глава ордена услышал хруст собственных позвонков и почувствовал, как по его спину бежит парализующая боль. Это жуткое ощущение готово было свалить его на пол, но воля заставляла продолжать воевать.

Данте выпрямился, несмотря на то, что боль заставляла его сломиться. Он обхватил свой эсток двумя руками и ринулся в атаку. Но его лже-выпад был предугадан, колющий удар отбит, и магистр только чудом защитился, подставив рукоять меча под лезвие фалькаты.

Наточенное оружие коснулось устройства на навершии оружия хозяина кабинета, и весь энергетический заряд с клинка пропал.

– И что ты будешь делать! – Воскликнул ассасин, поменявшись местами с магистром.

Данте мог ещё долго противостоять воспитаннику «Академии Смерти», но обстановка требовала его немедленного вмешательства. Он решил пойти на радикальное решение.

Магистр Ордена коснулся пазухи, заведя руку под истерзанный камзол. Оттуда в мановение ока он вытащил пистолет и спустил курок, после которого произошёл страшный хлопок.

Рука, ложившаяся на прямую ручку, обтянутую медицинским бинтом, тут же разжалась. Болон, наполненный синим веществом взорвался при выстреле, залив остатками вольфрамовую подложку и плоть на конечности. Но больше всего досталось ассасину. Раскалённое вещество попало на его броню и послышалось ужасное шипение. Противника окутали облака пара и звуки электрического замыкания. Его экзоскелетпроплавился во многих местах, а кожа превратилась в горящие лоскуты. Враг издал истошные крики и вопли агонии, как только болевой шок чуточку отступил и тут же пал на пол.

– Это…– Скрипя зубами начал ассасин.

– Плазменный пистолет. – Закончил Данте, смотря на обожжённую в некоторых местах руку, от которой исходили ароматы жареной человечины.

Магистр схватился за клинок двумя руками и направил лезвие в точное место удара и рванул его со всех сил. Лезвие эстока прорвалось через проплавленную броню и вошло в плоть. Острие меча пробило сердечную мышцу, насадило сердце, как кусок мяса на шампур и вышло из спины. Ассасин издал последние вздохи, словно хватаясь за воздух, и скончался.

Данте тяжело отошёл назад. Этот бой его вымотал. Он был на грани того, чтобы упасть на пол. Только воля его удерживала от этого. Он пошёл к единственному окну и распахнул его. Дождевые капли, явившиеся ледяной водой в сопровождении морозного ветра. Издали доносились звуки орудийных залпов и стрекотание орудий, и именно это заставило вернуться мужчину к действительности.

Магистр ордена, как никогда был близок к поражению. Он прокрутил в голове события последних трёх часов, чтобы попытаться вникнуть в курс критического положения.

Первые полчаса всё шло хорошо. Но потом рации и приёмники в кабинете Данте разверзлись сообщениями: «Предательство!», «Мы атакованы в спину нашими братьями!». «Что за дьявольщина?! Нас атаковали наши же!». «Помогите, нас добивают наши собратья!». В один момент они накрыли кабинет главы ордена, подобно безумному приливу обречённых голосов, преисполненных жуткой агонией. В одно единственное мгновение над орденом повисла угроза полного истребления.

Страшный рок предательства накрыл «Лампаду», заставляя с каждой минутой её гаснуть всё сильнее, и ничто не могло остановить его действие энтропии. Отступники и предатели, засланные и перешедшие на сторону врага наполнили орден гнойной и омерзительной гнусью. И когда потребовалось, раскрыли свою личину и обернулись в чёрные одежды мерзкой измены, обратив огонь против тех, с кеми ещё вчера делились сокровенным и молились.

Магистр попытался связаться со всеми лорд-командирами малых орденов и попытаться выяснить обстановку. Но нигде не было хороших новостей. На одном из кораблей «Морских Угнетателей» вспыхнул бунт, и десантные амфибии Аравийской Конфедерации начали штурм порта, в котором так же нашлись предатели. В Великой Цитадели ордена Лампады вспыхнуло ожесточённое сражение за превосходство. В узких коридорчиках и узловых помещениях завязался кроваво-свинцовый штурм и вскоре с цитаделью связь была потеряна.

Но хуже всех пришлось «Инфернальному Пламени», ибо там больше всего выползло предателей. И оборона там рухнула всего за полчаса и батарей с расчётами автопушекзаглохнули окончательно, обеспечив торжественное шествие для противника.

И получив оттуда отчёт, Данте успел отдать единственный приказ своим лорд-командирам: «пометить синий белой верных солдат и держаться до конца». И магистр на целых полтора часа пропал.

Три ассасина были посланы Архиканцлером, чтобы убить магистра. И завязались нешуточные сражения во дворце Сарагона. Угол за углом, комната за комнатой они преследовали Данте. И одного за другим он убивал. Одетые в экзоскелеты «Ассасин», они не могли ничего противопоставить хитрости и коварству хозяина этого замка, ибо каждый раз Данте выходил победителем благодаря не самым честным методам битвы. Но это война.

Магистр решил вернуться в курс дела, как можно быстрее. Он подбежал к разбитому компьютеру и первым делом попытался найти среди груды металлолома свою рацию. Затем он бегом направился к своей аптечке, что лежала в углу, и обработал обожжённую руку специальным аэрозолем. И как только он стянулся на повреждённых местах плёнкой, Данте активировал рацию, начав говорить таким же ледяным и бесстрастным голосом:

– Вызываю лорд-командиров младших орденов, приём.

В ответ статическое молчание.

– Лорд-командиры младших орденов, отвечайте. Все те кто на связи, приём. – Снова обратился магистр к рации.

И всё же чудо свершилось:

– Говорит командир младшего ордена «Каменные Змеи».

– Лорд-командир «Морских Угнетателей» готов доложить обстановку

– Верховный брат-капеллан младшего ордена «Святая Заря» на связи.

После этих докладов в эфире установилась тишина. Больше никто не подошёл к рации, и Данте готов был злобно прорычать в бессильной ярости, ибо рок предательства намерен задуть надежду.

«Всего трое» – пронеслось в разуме магистра, и он обратился к ним с единственным требованием:

– Доложите обстановку в порядке, котором связались.

Спустя несколько секунд послышались первые за полтора часа отчёты:

– Докладывает командир младшего ордена «Каменные Змеи», – сквозь шипение статики и рёв пуль и снарядов начался доклад. – Лорд-командир погиб во время нападения предателей на командный бункер. В нашем младшем ордене за полчаса боя были убиты или отброшены за позиции все отступники. Сейчас наша численность шестьдесят процентов от изначального состава. Мы ведём тяжёлый бой с силами Автократорства, и предателями, численностью не менее Корпуса. Контакт очень близкий. Они пытаются прорваться с северо-запада и нас окружить, при этом обстреливая Цитадель. В подкреплениях не нуждаемся, но если врагов станет больше, они прорвутся к Замку.

– Держитесь, – прохладно начал Данте, рефлекторно дёрнувшись, когда услышал как где-то рванул снаряд, – держите свои позиции изо всех сил. Свободных сил сейчас нет и вся надежда только на ваше мужество и стойкость, командир. Истребляйте отступников, нет им пощады.

Спустя несколько секунд, обозначенных статикой в эфире, зазвучали слова лорд-командира «Морских Угнетателей», чей голос был схож со звучанием пропитого капитанского баса:

– Говорит лорд-командир «Морских Угнетателей» и капитан линкора «Меч Серафима». Мы удерживаем силы Аравийской Конфедерации в море. – Надрывисто, пытаясь переговорить симфонию орудийно-корабельных залпов, заговорил капитан. – Наши корабли получили множественные повреждения, претерпели вспышки бунтов, но всё ещё сражаются. Десантные катера и амфибии «Конфедерации» уничтожаются по мере возможностей, но они начали высадку в порт и штурмуют ключевые позиции, при поддержке тамошних предателей. Пока отрицательных докладов оттуда не поступало, кроме статистики.

– Что со статистикой?

– Их боеспособная численность от изначального количества равняется пятидесяти пяти процентам, – на надрыве ярости говорил глава младшего ордена, – и продолжает стремительно уменьшаться. Самолёты противника прорываются через ослабевшие системы ПВО и наши корабли не могут воевать на воздушный и морской фронт. Если аравийцы продолжат напирать, то нам придётся отступать к докам и позволить им высадиться.

– Отставить упаднические настроения. – Попытался нисколько капитана, сколько себя приободрить. – Держитесь лорд-командир и капитан линкора «Меч Серафима». Надежда остаётся только на ваш стоицизм. Отправляйте врагов на дно, устройте им самый настоящий ад. Покажите им всю свою ярость, залейте их огнём. И пусть они поймут, что сам Аллах от них отвернулся.

Данте понимал, что со стороны Крита подходят ещё силы Автократорства и если они нападут на порт, то берег им не удержать. Моряки, портовые работяги и просто невоенные мужики могли противопоставить мастерству десантников Рейха только свою горячую храбрость, и этого было мало.

– Верховный брат-капеллан докладывает. – Спокойно, несмотря на рокоты орудий и стрекотания пулемётов, голосом старческой мудрости, без надрывов и отчаяния начал Флорентин. – Лорд-командир нашего ордена, все его заместители и высшие офицеры тоже погибли при авианалёте и атаке мятежников. Я принял командование на себя. По божьей милости, мы удерживаем занятые ранее позиции. Отступники и рабы дьявольского Архиканцлера пытались прорваться к маяку, но благодаря мастерству солдат и воле божьей мы держимся. Только что закончился штурм бункерного склада, где засели отступники. Все были уничтожены, выжжены жарким священным пламенем напалма.

– Что с личным составом, верховный брат-капеллан? – Без толики эмоций обратился Данте к рации.

– Количество бойцов в моём распоряжении равняется семидесяти трём процентам от изначально предоставленного состава. В полной сохранности расчёты автопушек и сокрытые пушки и ракеты антикораельной артиллерии. Мы готовы отомстить за предательство, магистр Данте.

– Получаете приказ, верховный брат-капеллан. Выдолжны развернуть огневой рубеж из имеющихся в вашем распоряжении средств пушечной и ракетной артиллерии и открыть огонь по кораблям Автократорства. Так же приказываю собрать вам все боеспособные соединения и готовиться к вылазке по моему приказу. Как поняли?

– Так точно, так и будет, великий магистр. – Тяжело дыша, выдал Флорентин Антинори.

Кто бы мог подумать, что вчерашний священник возглавит оборону куска острова и поведёт за собой людей в безнадёжный бой, давая ему хоть какой-то шанс на хилую ничью или в самом лучшем случае на «Пиррову победу»? Этому обстоятельству удивились даже имперские командиры, когда поступил отчёт от предателей, что их в угол загнал бывший Верховный Отец.

Данте мгновенно попытался собрать все данные воедино и выстроить картину бушующей битвы. Наверняка западная половина острова занята врагом и там он организует плацдармы для наступления на восток и сокрушение оставшейся обороны. С порта ещё не докладывали о наступлении силАвтократорства, значит, отряды у входа в Цитадель всё ещё держат оборону. Подкрепление для врага идёт со стороны Крита и прибудет через полчаса.

Внезапно рация вновь активировалась и оттуда, сквозь вредное шипение статической вуали, перебивая оружейный набат, послышались слова, произносимые через горловое хлюпанье:

– Магистр…кхе-кхе, – сорвался на кашель, говоривший и по звуку, что-то сплюнул, – говорит лорд-командир «Инфернального Огня».

– Докладывайте, как ваша обстановка. – Сухо потребовал Данте.

– Мы удерживаем оборону на аэродроме вместе с остатками младшего ордена «Крылья Войны»… кхе-кхе… практически все их офицеры, включая лидера, погибли при авианалёте. Обстановка становится критической. Нас взяли в окружение. Враг подогнал свой Балканский Штрафной Легион в четыре тысячи штрафников.

– Какова ваша численность?

– Не более десяти процентов в каждом малом ордене от того, что было перед началом боя. – Удручённо и на грани отчаяния ответил лорд-командир, пытаясь перекричать свист пляшущего вихря пуль.